Кира Сорока
Огненные сердца
Все, что осталось от нас

* * *

© Кира Сорока, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

* * *

Пролог

– Это че за попсятина?

Я убавляю громкость, метнув злой взгляд на распоясавшегося в мое отсутствие Дана.

– Ну ладно, раз тебе нравится такое… – пожимает он плечами, уловив мой посыл. – Ты надолго вообще? Или опять свалишь? Новый год без тебя был отстойным.

– Приехал попрощаться, – выдавливаю я каким-то скрипучим голосом.

Отвык я от Аверьянова. Отвык от Макса. Вообще от всей тусовки. Последние два месяца провел в полнейшей изоляции под присмотром спецслужб. За мной ведется охота, потому что из-за меня арестовали отца. Этот арест подставил многих крупных шишек, теперь под них копают и ФСБ, и ОБЭП, и всякие другие службы. Ну и, естественно, меня хотят линчевать, распять, растерзать, разорвать… Просто в назидание моему отцу, который вовремя не справился с проблемой.

– Попрощаться? Ты рофлишь[1], чел? – шокированно произносит Дан. – Ты, типа, не вернешься, что ли?

У Дана проблем было не меньше. Дергали всех моих друзей, пытаясь отыскать меня. Дамира его брат-альфач вообще в ссылку в какой-то пансион отправил. И за Макса пришлось его бате разруливать. Но сейчас все более-менее улеглось, и всем нам позволили жить дальше. Но здесь меня больше ничто не держит. И невидимым магнитом тянет совсем в другое место.

Тянет к ней…

– Давай только без драматизма, бро, – хлопает по моему плечу Дан. – Конечно, ты не насовсем уезжаешь. Как мы жить-то без тебя будем?

– Нормально, выживете, – сухо бросаю в ответ. – Просьба у меня к тебе будет.

– Какая?

Пару минут молчу, еще раз все обдумывая. Но, кажется, все точки невозврата я уже прошел, так что…

– Передай это Столярову, – сгребаю с заднего сиденья папку с документами и протягиваю Дану.

– Столярову? Это который тренер и батя… эм, той самой?

– Да.

– И что тут? – трясет бумагами Дан.

– Это… это то, чего он так сильно хотел. То, ради чего оставит наконец свою доченьку без присмотра.

Дан хищно ухмыляется.

– Еще что-то передать?

– Да. Скажи, что это подарок от спецслужб. Только не сам, пошли кого-нибудь. Он не должен знать, что «привет» от спецслужб как-то связан со мной.

– Сделаю.

Вскоре Дан покидает мою тачку и перебирается в свою. Прощание получается скомканным и каким-то нелепым. Наверное, я навсегда разучился выражать свои чувства. Или просто перестал что-либо чувствовать. Во мне будто бы все перегорело.

Снова нахожу ту песню и прибавляю громкость на магнитоле. Попсятина, как выразился Аверьянов. Вообще-то весьма популярный трек. В последнее время меня на нем зациклило.

Смотрю, как Дан уезжает, поморгав мне аварийкой. Пару раз ослепляю его дальним светом. Он показывает мне средний палец, высунув руку в окно. Мне уже не хватает этого придурка…

Гоню к выезду из города, не обращая внимания на хвост. Меня до сих пор сопровождают. Долбаная защита. Пофиг! Врубаю громкость на всю и бормочу под нос слова песни «Ты и Я» группы Xcho.

На автомагистрали выжимаю из «бэхи» предельную мощность. До нового дома ехать не меньше пяти часов, но я долечу за четыре.

1
Алина

– Пап, объясни все нормально! Я ничего не понимаю. Почему ты не приедешь?

Замерев возле кухонного окна, смотрю в экран телефона. Наконец получилось созвониться с отцом по видеосвязи. Обычно плохо ловит, а сегодня очень даже сносно, картинка и звук работают синхронно.

– Да я сам пока ничего толком не понял. Мне просто всучили папку с документами, и все. Подарок от фээсбэшников вроде как, – отвечает отец. – Наши ребята будут играть за «Факел» в Суперкубке. Не все, конечно. Взяли Тимофея, Макара, Кирилла. Билеты, проживание – все оплачено.

– А причем тут ФСБ?

– Они курируют «Факел».

– А-а-а… И надолго вы?

– Пока не знаю. Недели на три, не меньше.

Конечно, я очень рада за отца и за ребят, но мне как-то грустно, что папа не сможет приехать. Он и так не был у нас с бабушкой очень давно.

Уже два месяца я живу в полной изоляции на домашнем обучении. Из развлечений только телик – в основном турецкие сериалы, которые обожает бабушка. Ну и интернет, который мне порядком надоел.

– Не расстраивайся, Кнопка, – подбадривающе улыбается папа. – Послезавтра уже в школу пойдешь, твое домашнее обучение закончилось. Я бы взял тебя с собой, но сама понимаешь – выпускной класс у тебя.

Я невольно морщусь. В школу идти я не готова. Чувствуется, что мой новый класс такой… такой… с прибабахом.

В общий чат меня добавили месяц назад. И хоть я ничего там не пишу, но прочла предостаточно. Мои новые одноклассники просто зверски друг друга троллят. У них жесткое разделение на состоятельных и бедных, популярных и убогих, ботаников и двоечников, красивых и уродов. В какую группу определят меня, не знаю. Не богатая, не заучка. Да и красота у меня нестандартная, как выразился знакомый агент Юлианы.

Кстати, от сестры мне недавно прилетел подарочек в виде подработки. Ее агент договорился о съемках для меня. В этом городе отчаянно нуждаются в моделях-подростках, и я им подхожу. Вот только что скажет отец?

– Пап, раз уж ты в отличном настроении…

– Выкладывай, – его улыбка сразу меркнет.

– Мне предлагают сняться для рекламы одежды. Для сайта популярного бренда.

– Сестра твоя постаралась? – хмурится он.

– Она хочет как лучше, – пожимаю я плечами. – К тому же мне хотелось бы зарабатывать собственные деньги, а не клянчить у тебя.

Совсем скоро мне исполнится восемнадцать, и я смогу вообще не спрашивать разрешения. Но сейчас из уважения к отцу не могу не спросить.

– Надеюсь, хоть не нижнее белье? – не скрывая брезгливых ноток, уточняет папа.

– Нет. Зимняя одежда для подростков одного русского бренда.

– Зимнюю можно.

Ну хоть на этом спасибо.

Мы еще немного болтаем, а потом отец говорит, что у него вторая линия, и мы прощаемся. Тяжело вздохнув, откладываю телефон.

– Когда там твоя съемка? – спрашивает баба Валя, которая все это время сидела рядом.

Она мне не родная. Жена покойного деда, которого я никогда в жизни не видела, он умер очень давно. Баба Валя к нам часто приезжала и после его смерти, сильно помогала, когда не стало мамы. И для меня она самая что ни на есть бабушка.

– Завтра, ба. Завтра у меня встреча с агентом и пробные съемки.

– Чего? – переспрашивает она, нахмурившись.

Вздыхаю. Она очень плохо слышит, поэтому приходится повторять по два раза.

– Завтра, бабуль, завтра!

Ухожу в свою комнату, включаю ноутбук и проверяю почту. Мой классный руководитель, с которым я знакома пока заочно, каждый день скидывает домашнее задание. Сегодняшнее уже пришло.

Так-с. История, страницы 68–72. Угу. Русский… Алгебра… А это…

Отдельным текстом Ольга Абрамовна сообщает о каком-то проекте по психологии. В моей старой школе никакой психологии не было, и мне заранее интересен этот предмет.

Вам с напарником досталась тема «Восприятие чувства любви старшеклассниками».

Ого!

Как тебе будет удобно общаться с напарником? «ВК» или мессенджер?

Не понимаю, зачем нам с ним общаться через интернет? Я ведь уже послезавтра буду в школе. Прошу прислать имя и фамилию напарника, я могу сама найти его в общем чате.

Письмо улетает. Пялюсь на экран в ожидании ответа, но его все нет и нет. В это время на страничке «ВКонтакте» булькает сообщение от неизвестного адресата. От…

Прочитав имя под аватаркой, цепенею. Дыхание перехватывает.

Егор…

А вот прочитав фамилию, облегченно выдыхаю.

Коршунов. Егор Коршунов.

Что же мне теперь, всех Егоров бояться?

Но я боюсь. Не всех, конечно, а одного конкретного Егора. Каждую ночь он приходит ко мне во снах. Иногда топит меня в озере, а иногда я горю в том здании и каждый раз вижу, как Егор собственноручно подносит спичку. Просыпаюсь всегда взмокшей от пота и с колотящимся сердцем.

Чувство вины мешает мне двигаться дальше. Заводить друзей, нормально общаться. Порой мне кажется, что я лишняя абсолютно везде.

Кликаю по сообщению.

Егор:

Привет, незнакомка. Как насчет проекта?

А-а… Так вот, значит, кто мой напарник! Захожу на его страничку, но она закрыта для меня, потому что я не числюсь в друзьях. Кидаю заявку и пишу в ответ:

Алина:

Я готова. С чего начнем?

Аватарка у этого парня довольно агрессивная: нарисованный питбуль с красными глазами. Хотелось бы посмотреть, как выглядит этот Егор Коршунов, но он не спешит добавлять меня в друзья.

Егор:

Начнем с темы.

Алина:

Кто ее выбрал, кстати, эту тему? Ты?

Егор:

Учитель. Я не имею к этому отношения. Тебе не нравится?

Алина:

Мне все равно.

Егор:

Не веришь в любовь?

Алина:

Не верю.

Наверное, это получилось слишком резко, поэтому отправляю следом еще одно сообщение.

Алина:

А ты? Может, у тебя богатый опыт и ты облегчишь нам задачу? Потому что я совсем не в теме.

И я не вру. Моя единственная сильная влюбленность в Егора Грозного обернулась полнейшим крахом. Любить я больше не намерена.

Коршунов долго молчит, а потом становится офлайн. Странный он какой-то…

Схватив телефон, ищу одноклассника в общем чате в мессенджере, но его там нет. Вновь заглядываю в почту. Новое письмо от Ольги Абрамовны.

Егор присоединится к нам через неделю. Он пока на домашнем обучении. Я скинула ему ссылку на твой профиль «ВКонтакте» и дала твой телефон. Он сказал, что сам с тобой свяжется.

Вот как? На домашнем обучении? Так и подмывает спросить, что же с ним случилось, но я, конечно, не стану пытать учителя.

Вновь открываю «ВК». Егор в сети, что-то мне пишет. Жду его сообщения. Все жду и жду. А когда оно приходит, буквально столбенею.

Егор:

Странно слышать об отсутствии опыта влюбленности от такой девушки, как ты. Красивая, сексуальная. Неужели ни с кем близка не была? Не верю. А врать партнеру по проекту нехорошо. Мы же в одной упряжке теперь. Не должны друг друга подводить. Давай, Алина, расскажи мне о своей БОЛЬШОЙ любви.

И я бы посмеялась, наверное, если бы он в конце поставил смайлик или там стикер какой-нибудь забавный, но нет же, этот парень явно не шутит!

Красивая я, значит? Похоже, в друзья он меня все же добавил, раз видит мою страницу и мои фото.

Захожу в его профиль. Кроме аватарки, больше нет никаких фотографий. Страничка кажется новой, созданной не так давно.

Стоит признаться, что меня немного пугает этот парень. И если бы не предупреждение Ольги Абрамовны, я бы вообще ему больше не писала. Но раз уж мы одноклассники и нас связывает общее дело, я все же отвечаю.

Алина:

Давай говорить не обо мне и не о тебе, а о проекте. Так с чего начнем?

2
Алина

Беззвучно подпеваю треку в наушниках, поглядывая через окна маршрутки на прохожих, унылые серые дома и снежные сугробы. Ближе к центру города пейзаж становится повеселее, появляются современные бизнес-центры и торговые центры. На площади – нарядная елка, которую еще не убрали после Нового года. Улицы вычищены от снега.

Моя остановка. Убрав наушники в карман, пробираюсь к двери. Нужное здание нахожу довольно быстро. Съемка будет проходить прямо в бутике в ультрамодном торговом центре «Космос». Мимо кричащей вывески «Модиуса» невозможно пройти. Магазин просто огромный. Я захожу внутрь, кручу головой в поисках нужного отдела, и ко мне сразу подходит продавец-консультант.

– Добро пожаловать! У нас новая коллекция…

– Спасибо, но я здесь для съемок.

Рот девушки удивленно округляется, и она окидывает меня оценивающим взглядом с головы до ног. Видимо, я совсем не похожа на модель. Наконец она указывает рукой куда-то в сторону:

– Тебе туда.

– Спасибо.

В дальнем углу магазина организована небольшая фотостудия: на стене растянута зеленая ткань, тут и там расставлено множество осветительных приборов.

Уверенно подхожу к мужчине, который кажется здесь главным. Юлиана сказала мне лишь его имя: Роберт.

– Здравствуйте. Вы Роберт? Я Алина Столярова, вам должен был позвонить…

– Да-да, звонили, – перебивает он и бросает недовольный взгляд на часы. – Ты опоздала.

Вообще-то не опоздала, но предпочитаю не спорить.

– Переодевайся. – Он выкатывает стойку с разнообразной одеждой. – Вот это первый комплект, это второй, это третий, – по очереди указывает на вещи, собранные по непонятному мне принципу. – Побыстрее, – торопит он. – И присоединяйся к остальным.

Роберт куда-то уносится, а я быстро облачаюсь в первый комплект одежды – что-то типа горнолыжного костюма. Чуть позже мне и правда выдают лыжи.

На ребятах – таких же моделях, как и я, – надето нечто похожее. Включая меня, в съемках участвует пятеро: два парня и три девушки, все приблизительно одного возраста. Со мной никто не заговаривает, да и между собой они не особо болтают, хотя видно, что давно знакомы.

Нас долго и муторно расставляют у стены. Потом с помощью компьютера зеленое сукно превратится в заснеженные горы, и наша группа лыжников будет стоять на одном из снежных пиков.

Включаются вентиляторы, развевающие наши волосы. Роберт говорит, что все должно смотреться естественно, мы должны стоять непринужденно, а улыбаться натурально… И, похоже, у меня одной с этим проблемы. Потому что Роберт все время дергает меня, указывая на ошибки, а мои партнеры по съемкам тихо посмеиваются. Особенно девушки. Парни в основном закатывают глаза на мои ляпы.

Когда заканчиваются съемки первого эпизода, мы бежим переодеваться. Избавившись от горнолыжного костюма, я влетаю во второй комплект. Нежные бархатные штаны красного цвета, белый пуховичок с красным мехом на капюшоне и стильные черные валенки с красной вышивкой. Теперь наша группа якобы будет прогуливаться по городу. Мне в руки суют пустой кофейный стаканчик с крышкой.

В этот раз у меня получается немного лучше. Видимо, потихоньку вливаюсь в процесс.

Можно было бы, конечно, отказаться, учитывая, что я никогда не видела себя моделью. К тому же вот так прилюдно переодеваться – совсем не мое. Но уж больно впечатляет сумма заработка за такую быструю и несложную работу. Поэтому я молча терплю все тяготы съемок.

С третьим комплектом приходится повозиться. На этот раз мне достается плюшевое платье на молнии. Ворсинки попадают в застежку, и у меня никак не получается застегнуть молнию. А еще надо как-то умудриться надеть колготки, не порвав их.

– Тебе помочь? – подходит ко мне один из парней-моделей.

Он кажется самым дружелюбным здесь, поэтому я с благодарностью принимаю его помощь. Повернувшись к парню спиной, прошу застегнуть молнию.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Кстати, я Рома, – он протягивает руку, и я ее пожимаю.

– Рома! Бегом, бегом! – кричит Роберт, и парень уходит. – Алина, шевелись давай! – рявкает он на меня.

Но я почему-то не могу пошевелиться. Какое-то странное ощущение чужого пристального взгляда, прилипшего ко мне, заставляет сжаться. Даже дыхание перехватывает. Я осторожно оглядываюсь. Вокруг люди, много людей – посетители магазина, которые время от времени поглядывают в нашу сторону. Конечно, им интересно, что здесь происходит. И вроде нет в этих людях ничего особенного, все они мне не знакомы, но ощущение липкого взгляда не пропадает. Прямо мороз по коже.

– Алина, ты уснула? – голос Роберта возле самого уха заставляет меня вздрогнуть. – Шевелись, говорю! Время – деньги.

Я отмираю и быстро надеваю колготки и высокие сапоги до колен. Образ завершается элегантной сумкой. Ко всему прочему мне еще делают яркий макияж.

Теперь наша задача – изображать безудержное веселье. Вроде как мы с друзьями пришли на вечеринку.

Я почти уверена, что больше меня на съемки не пригласят. Роберт на пару с фотографом без конца делает мне замечания, потому что я все время отвлекаюсь и смотрю на посетителей магазина. А чуть позже слышу, как Роберт недовольно бурчит:

– Такая красивая и такая сырая.

Он говорит это своей помощнице, женщине лет сорока. Немного помолчав, та отвечает:

– Но фигура у нее зачетная, спортивная. Пришлась бы кстати для «Стронг-спорт».

– Думаешь? Ну не знаю, не знаю…

Объявляют десятиминутный перерыв. Мои партнеры разбредаются кто куда, а я нахожу укромный диванчик и зарываюсь в телефон.

Каждый день я проверяю страничку Гроза, но он офлайн уже два месяца. В мессенджере тоже. Все, что мне известно, – его отца посадили, а Егор уехал в неизвестном направлении. Это я узнала от Евы, сестры Тима.

Юлиана довольно быстро оправилась после ареста мужа, развелась и уже с кем-то встречается. А я вот все никак не могу забыть. Ни Егора, ни наши отношения, ни мое предательство, ни его последние слова…

«Спрячься, мышь! Так далеко, чтобы я тебя не нашел!»

Закрыв страничку Грозного, перехожу в переписку с напарником по проекту. Со вчерашнего дня Коршунов мне ничего не писал, поэтому пробегаю глазами по нашим сообщениям.

Егор:

Любовь вполне может идти в ногу с ненавистью.

Алина:

Вроде бы о ненависти мы не должны писать.

Егор:

Эти вещи неразделимы.

Алина:

Может, ты и прав.

К сожалению, с проектом мы так и не сдвинулись с места. Даже не решили, с чего начнем.

Уже собираюсь закрыть «ВК», как Егор Коршунов вдруг появляется в сети и присылает сообщение.

Егор:

Чем занимаешься?

С одной стороны, я хочу рассказать ему, что решила попробовать себя в модельном бизнесе. Но вместе с тем совершенно не хочу обсуждать это с посторонним. Господи… Зачем?

Егор:

Алина, ты тут?

Алина:

Да. Но мне немного некогда. Позже напишу.

Егор:

Буду ждать.

Резко возвращается острое ощущение, будто кто-то за мной наблюдает. Вскочив на ноги, оглядываюсь по сторонам. Мое внимание привлекает человек, направляющийся к выходу. Широкоплечий парень в утепленной кожаной куртке и джинсах засовывает в карман телефон. Лица его я не вижу, но вот запястье…

Все! Я официально признаю себя параноиком! Да мало ли парней с татушками на руках? Однако сердце так колотится, будто готово выпрыгнуть из груди.

– Эй, новенькая! – кричит мне одна из девчонок-моделей. – Оглохла, что ли? Переодевайся, перерыв закончился.

3
Алина

Надвинув шапку на глаза и спрятав нос в воротник пуховика, буквально пробиваю себе путь к школе сквозь метель. Ноги отказываются меня туда нести. Да и ветер, кстати, дует в другую сторону. Можно развернуться, и вуаля – он домчит меня до дома буквально за пару минут. Но нет. Нужно идти. Хватит уже прятаться.

Оказавшись на территории школы, поражаюсь тому, что в такую ужасную погоду во дворе возятся рабочие: монтируют хоккейную коробку, устанавливают новый фонарный столб и что-то делают на спортивной площадке с турниками и лестницами. Ну кто ж этим занимается зимой?

Осматриваю здание школы. Двухэтажное, не слишком большое. Насколько я знаю, начальная школа где-то в другом месте, здесь учатся только средние и старшие классы.

Влившись в общий поток, захожу внутрь. На входе нет никаких турникетов, лишь скучающий охранник – громоздкий мужчина средних лет. Осмотревшись, направляюсь к раздевалке. Снимаю шапку и стряхиваю с нее целый сугроб снега. Оставив верхнюю одежду в раздевалке, ищу стенд с расписанием.

Я знаю, какой сейчас урок, но не помешало бы свериться. Расписание нахожу возле столовой. Тут же фонтанчик с водой, а рядом – небольшой спортивный зал.

В этой школе всего один одиннадцатый класс, и по расписанию у него сейчас алгебра. Без проблем нахожу нужный кабинет. Дверь открыта, в коридоре – никого, значит, все уже внутри.

Я немного нервничаю… Вцепившись в лямки рюкзака, захожу в класс. На меня тут же устремляются взгляды тридцати человек. Разговоры стихают, наступает немая пауза.

Это так странно – прийти в выпускной класс в середине года. Новые одноклассники, новые учителя, новая жизнь. А я так скучаю по старой… Точнее, по некоторым ярким событиям, которые были в ней. В общем, это тот самый момент, когда очень хочется себя пожалеть…

Нелепо взмахиваю рукой и выдавливаю:

– Привет.

Некоторые лица мне знакомы, потому что я изучала аватарки участников общего чата класса.

– Ты же Алина, да? – подскакивает ко мне симпатичная девушка в клетчатом пиджаке и коротенькой юбке. От вида тонких колготок на ней мне становится холодно.

– Угу, – киваю я.

– Точно! Это ж новенькая! Та, что на домашнем!

– Да-да, она.

– Приперлась наконец-то.

Класс снова наполняется гамом. Многие направляются ко мне. Видимо, чтобы рассмотреть получше. К счастью, девушка в клетчатом пиджаке берет меня за руку и решительно тянет за собой.

– Пойдем, посажу тебя. Надеюсь, у тебя нет проблем со зрением? Ближе к доске мест просто нет, – говорит она вполне дружелюбным тоном.

Мы подходим к последней парте у окна.

– Вот. Садись сюда. Я Маша, кстати.

– Спасибо. – Ставлю свой рюкзак на стул. – Ты очень помогла.

– Я в прошлом году была новенькой. Знаю, каково это.

– Эй, Жданова! Хорош выслуживаться! – рявкает вдруг какой-то парень. – Как шестерка, блин!

– Да пошел ты! – Маша показывает ему средний палец.

Парень переключается на меня:

– Откуда ты к нам свалилась? Явно не местная.

– Не местная, – согласно киваю я, но предпочитаю не рассказывать о себе никаких подробностей.

Все галдят, наперебой что-то спрашивая, я отделываюсь односложными ответами. Этот балаган прекращается лишь с появлением учителя. Маша успевает шепнуть, что на перемене введет меня в курс классных дел, и уносится за свою парту. А потом начинается самая позорная для меня часть…

Стоя у доски, я представляюсь всему классу и отвечаю на вопросы учителя. Откуда приехала, как мне живется в их городе и так далее. Наконец меня отпускают, и начинается урок.

Новые одноклассники периодически оборачиваются и бросают на меня любопытные взгляды. Стараюсь выглядеть дружелюбной и невозмутимой. Нейтральной. Обещала себе, что последний школьный год доучусь спокойно, и собираюсь выполнить это обещание. А в вуз я хочу поступать уже дома. Буду умолять отца, чтобы он позволил мне вернуться.

Отец Грозного в тюрьме. Главную опасность представлял именно он, а его сын, несмотря на свою последнюю угрозу, к следующему году обо мне точно забудет. Или уже забыл. Да и уехал он куда-то… Почему я не могу вернуться?

За пятнадцать минут до конца урока нам дают тест. Я справляюсь довольно быстро и оставшиеся пять минут до звонка залипаю в телефоне, перечитывая вчерашнюю переписку с Коршуновым.

Егор:

Так ты уже дома?

Алина:

Я вроде бы не говорила тебе, что была не дома.

Егор:

Просто я тебя видел.

Алина:

Видел? Где?

У нас довольно странное общение. Мы разговариваем о чем угодно, но только не о проекте, который должны делать.

Вчера, возвращаясь со съемок, на радостях, что все закончилось, и будучи в восторге от гонорара, я купила огромный торт. Мы уплетали его с бабушкой вместо ужина, и настроение у меня было просто шикарное. А потом написал Егор…

Егор:

Ты модель?

Алина:

Не меняй тему. Где ты меня видел?

Егор:

В торговом центре.

Алина:

Так что же не подошел?

Егор:

А зачем?

Алина:

Ну мы же партнеры. И одноклассники.

Егор:

Оставим знакомство на потом, Алина. Пока достаточно и такого общения.

И так он меня одернул этой фразой… Словно я ему навязываюсь.

Алина:

Хорошо. Тогда давай прямо сейчас обсудим проект. Предлагаю начать с самого термина «любовь».

Егор:

И что же такое, по-твоему, любовь?

Алина:

Это сильное чувство симпатии между двумя людьми. Тут и дружба, и привязанность.

Егор:

Между двумя? А если любовь не взаимна?

Алина:

Хорошо, тогда так. Любовь – это сильное чувство симпатии, которое испытывает человек к объекту своей любви.

Егор:

Уже лучше. Продолжай.

Но я не хотела продолжать. Я хотела, чтобы он тоже вносил свою лепту.

Алина:

А как ты определишь, что такое любовь? Итак, любовь – это…

Егор:

Боль.

Алина:

Боль?

Егор:

Да, боль. Даже когда хорошо от любви, все равно больно.

Алина:

Почему?

Егор:

Потому что всему наступает конец. Больно из-за начала конца.

Больше мы ничего друг другу не писали. Через пару минут Егор был уже офлайн. А я полночи переваривала его слова.

Было ли мне больно, когда я любила Егора Грозного? Да. Я даже всячески уговаривала себя его не любить. И сейчас мне тоже больно. Потому что… потому что все закончилось.

Звонок выдергивает меня из размышлений. Убираю телефон, учебник и тетрадь в рюкзак. Ко мне подходит Маша.

– Ну что? Готова послушать о том, что тебя ждет в нашем «прелестном» классе? – она выразительно изображает кавычки в воздухе, подчеркивая слово «прелестном».

– Готова.

– Тогда пойдем на следующий урок. А по пути я введу тебя в курс дела.

Как оказалось, за одну перемену посвятить меня в жизнь класса невозможно. Маша успела лишь рассказать о первой красавице школы Милане Савельевой и ее парне Максе Купидонове. Куда же без короля и королевы школы? И без королевской свиты не обошлось. Маша с упоением рассказывала о подружках Миланы – сестрах-близняшках Харитоновых и о главном подпевале короля – Косте Боярском. В общем, о той тусовке, к которой нужно стремиться, – именно так выразилась Маша.

В классе имелись три ботаника-задрота, как окрестила их моя новая приятельница, одна блогерша, ведущая канал, посвященный подростковым проблемам, и два хоккеиста – Эдик Носов и Руслан Халидов. Последние выглядели весьма внушительно, внешне я дала бы им не меньше двадцати.

Остальные одноклассники не удостоились внимания Маши.

После третьего урока отправляемся в столовую. Еда выглядит не очень аппетитно, поэтому я беру компот. За наш столик садятся две девочки, тоже мои новые одноклассницы, но общаются только друг с другом.

– А она кто? – я указываю на тихую девушку, сидящую в одиночестве в дальнем углу.

Я уже видела ее во время уроков, хотя и там она пыталась слиться с обстановкой. Маша бросает взгляд через плечо и пренебрежительно хмыкает:

– А-а… Это Борисова Танька. Она у нас изгой, не общайся с ней.

Меня это чертовски задевает.

– И почему же она изгой? – спрашиваю довольно резко.

– Да к Купидонову пыталась подкатить, – закатывает Маша глаза. – Ну сама посуди: где Борисова, а где Милана… – она с некоторой завистью смотрит на местную королеву Савельеву, которая сидит за соседним столиком.

Та и правда хороша. Роскошная платиновая блондинка с огромными голубыми глазами. Ангелочек просто. И манеры тоже ангельские. И губки забавно надувает. Только вот можно на что угодно поспорить, что это все напускное.

Присматриваюсь к тихой Тане. Она довольно симпатичная. Смуглая бархатистая кожа, лицо обрамляют упругие русые локоны, минимум макияжа, но ей он и не нужен.

– В общем, Милане не понравилось, что Борисова флиртовала с ее Купидошей, – шепчет Маша.

Внезапно одна из девушек, сидящих за нашим столиком, вклинивается в разговор:

– Борисова заявила, что это Купидонов к ней липнет. Типа мы все здесь идиоты и поверим в эту чушь.

– Жанна! – вдруг рявкает кто-то.

Одноклассница сразу замолкает и отводит взгляд. Я смотрю на соседний столик. А вот и маска с лица королевы съехала. Милана цедит сквозь зубы:

– Не надо обсуждать меня и Макса. Поняла?

Жанна кивает. А Милана вдруг улыбается мне, демонстрируя ровные белые зубки.

– Не обращай внимания на сплетни.

– Как скажешь, – отвечаю с такой же фальшивой улыбкой.

Я допиваю свой компот, Маша съедает винегрет, и мы идем на следующий урок. По пути решаюсь задать вопрос:

– А что насчет Коршунова? Кто он такой?

– Ты о том, который на домашнем? Да мы вообще без понятия.

Я удивленно останавливаюсь.

– В смысле? Он что, тоже новенький?

– Ну да.

А я думала, что парень давно учится в этой школе. Просто по какой-то причине на домашнем обучении.

– Мы тут сами все в предвкушении, когда он уже появится, – хихикает Маша и подталкивает меня к окну. – Видишь, рабочие коробку делают?

– Угу.

– Так вот: у нас была коробка, но, по слухам, родители новенького профинансировали школу, и теперь у нас все будут обновлять. Новые парты, новые компьютеры в классе информатики. А так как у нас в школе практически нет богатеньких мажоров, все девчонки уже застолбили этого новенького. Можешь занимать очередь, кстати. И не дай бог тебе проскочить без нее.

Маша заливается звонким смехом, всячески стараясь показать, что ее слова – просто шутка. Но что-то мне подсказывает, что такая очередь действительно есть. Некая иерархическая лестница. Думаю, Милана стояла бы на самой верхней ступеньке, не будь она в отношениях с Купидоновым.

Мне тоже хочется смеяться, потому что Коршунов вряд ли догадывается об этой очереди. Там вообще паренек со странностями. И он намного глубже, чем местные ребята. По крайней мере, мне так кажется.

Мимо нас проходит тихоня Таня, мы пересекаемся взглядами.

– Привет, – говорю я.

Она не отвечает и, опустив голову, заходит в класс.

– С ней нельзя разговаривать, – заявляет Маша. – Таковы правила. Она – изгой, с ней никто не должен говорить.

Я моментально закипаю.

– И кто это решил?

– Да какая разница? – пожимает она плечами. – Если не хочешь быть изгоем, просто выполняй правила. Это несложно. Пойдем.

Маша заходит в класс, а я остаюсь в коридоре. Мне нужна минута, чтобы все переварить.

Да что это такое?! Что за дебильные правила?

В моей прежней школе нас всех объединял футбол. Футболисты были королями, но они никого никогда не бойкотировали. Да и класс у нас был довольно дружный.

Войдя в кабинет, смотрю на Таню. Она сидит вместе с упитанным румяным пареньком, которого вроде бы зовут Миша. Таня что-то сосредоточенно пишет в тетради. Проходя мимо, я невольно заглядываю в ее тетрадь. Вся страница исписана какими-то английскими словами, но я не успеваю ничего прочесть. Да и некрасиво это как-то.

На уроке географии я наконец знакомлюсь с классным руководителем. Нестерова Ольга Абрамовна оказывается довольно приятной женщиной лет сорока пяти. Она интересуется, как продвигается мой проект по психологии. Этот предмет, который оказывается факультативным, ведет тоже она.

– А с кем у новенькой проект? – бесцеремонно спрашивает учителя задира Боярский.

– С Егором Коршуновым.

В классе поднимается оживленный гул.

– Ууууу!..

– Ничего себе!

– Вот это повезло!

Мне становится неловко. Особенно когда я ловлю обиженный взгляд Маши. Похоже, я таки влезла без очереди…

4
Гроз

Егор:

Как прошел твой первый день в школе?

Нажав «Отправить», тут же жалею об этом. Мне насрать, как прошел ее день. Должно быть насрать… Однако, противореча самому себе, я с жадностью смотрю на экран. Алина в сети и что-то пишет мне.

Алина:

Мой первый день… Все просто прекрасно.

А следом – смеющийся смайлик. Понятия не имею, что это значит. Хотя следующее сообщение кое-что разъясняет.

Алина:

Не представляешь, как одноклассники ждут твоего появления в школе. Ты – загадка, которую всем не терпится разгадать.

Хм… Даже так?

Егор:

А ты меня ждешь?

Алина:

Конечно.

Мои брови взлетают вверх. Сердце… Идиотское сердце впервые за долгое время ускоряет свой ритм.

Что-то похожее происходило, когда я наблюдал за съемочным процессом в торговом центре, но тогда мое сердце истерило от злости. Алина – модель! Как ее долбанутая сестра. Это же звездец! Да еще какой-то парень помогал ей застегнуть молнию на платье, и она мило улыбалась в ответ.

Какого хрена, собственно? Она моя. Была моей. А теперь… Черт, я не знаю…

Алина:

Я жду твоего прихода в школу, чтобы мы наконец-то смогли нормально заняться проектом.

Мое сердце падает и, кажется, перестает биться на пару секунд.

Чертов проект!

Егор:

Где ты сейчас?

Алина:

Дома, а что?

Егор:

Предлагаю включить комп и для начала создать файл для проекта.

Алина:

Хорошо.

Алина становится офлайн. Пока жду ее, делаю себе белковый коктейль. Черный трется о мою ногу, и я насыпаю ему корм. Коктейль убираю пока в холодильник. Предпочитаю пить его холодным. От нечего делать иду к тренажерам и качаю мышцы на «гребле». Это помогает отвлечься от разных мыслей.

Через двадцать минут я уже весь взмокший. Запрыгиваю на турник, подтягиваюсь. Потом брусья. Мои мускулы растут как на дрожжах, и мне это нравится.

Квартира, которую я снимаю, довольно просторная. Хотя по сравнению с домом, в котором жил раньше, ее можно назвать микроскопической.

Дом сейчас пустует. Возможно, его придется продать, чтобы погасить огромный штраф, который впаяли отцу. Это вдобавок к сроку, который он получил, и аресту некоторого имущества.

Куча денег ушла на адвокатов. Забавно это, конечно. Адвокаты пыхтели изо всех сил, пытаясь вытащить прокурора, своего извечного оппонента. Не справились. Отца посадили, и амнистии не будет.

Правда, надо все же сказать спасибо отцу. Оказалось, что он завел счет на мое имя, о котором я не знал. Там осталось прилично денег, которых не коснулись санкции, наложенные судом, и я смело могу ими пользоваться, так как уже достиг совершеннолетия. Ну хоть что-то.

После душа достаю из холодильника белковый коктейль и сажусь за кухонный стол. Открываю соцсети на телефоне, параллельно врубаю ноут. Сообщение от Алины пришло минут тридцать назад.

Алина:

Я все сделала.

А следом – скрин вордовского файла. Тема проекта, незаполненное пока оглавление, и первый пункт: «Любовь – это…»

Но проект меня сейчас не интересует. Я разглядываю вкладки в браузере Алины, которые удачно попали на скрин. Соцсети, почта, сайт с йогой в домашних условиях…

М-м-м, как интересно!.. Невольно представляю, как мышка изящно растягивается на ковре в своей комнате. А зачем я это представляю? Без понятия.

Последняя вкладка на ее компе – какой-то «Модиус». Вбиваю это слово в поиск, открываю первую же ссылку и попадаю на сайт магазина. А там… Она! В той самой одежде, в которой позировала. Жадно разглядываю фотки. Подвисаю на той, где Алина в платье вместе с тем парнем. Он что-то ей говорит, она улыбается, и ее улыбка на этой фотографии такая открытая, естественная… Это бесит. Потому что мне она никогда так не улыбалась.

Скрипя зубами, набираю ей сообщение.

Егор:

Любовь – это что-то интимное, особое состояние души, направленное на другого человека. Любовь – это страсть, дружба, привычка, взаимовыгодное сотрудничество.

А еще преданность! И честность, черт возьми!

Алина:

Красиво. Мне нравится.

Егор:

Ты хотя бы согласна со мной? Или для тебя любовь – это нечто другое?

Алина:

Согласна.

Егор:

Тогда можешь записать в проект.

Алина:

Хорошо. И что дальше?

Егор:

Ты знала, что ученые дали совсем иное объяснение любви? Это не какое-то там чувство. Это лишь химические реакции. Или даже инструмент выживания. А Фрейд вообще считал, что основой любви является половое влечение.

Алина долго не отвечает. Я допиваю коктейль и с интересом жду, что она напишет.

Алина:

Я читала об этом. Думаю, в этом проекте необходимо раскрыть то, как понимаем любовь именно мы – молодые люди, учащиеся в выпускном классе.

Егор:

Ну и как считаешь ты? Это инструмент выживания, сексуальное влечение или что-то романтическое?

Алина:

Все сразу. Наверное…

Егор:

Это не ответ.

Меня так кроет от того, что Алина не отвечает прямо.

Давай же, скажи мне это! Скажи, что ты любила! Опиши те чувства, которые испытывала! Ну же!

Егор:

Расскажи мне, что ты чувствовала, когда любила.

Алина:

Я не стану обсуждать это с тобой.

Да твою ж мать!

Егор:

Почему?

Алина:

Потому.

Упертая!

Алина:

Давай лучше ты.

Егор:

У парней все сводится к сексу. Мы умеем любить лишь одним органом.

Палец на секунду зависает, прежде чем отправить это. Но меня так бомбит, что я все же отправляю.

Алина:

В таком случае это мы и напишем в проекте. Любовь – это секс. Уточнив, что это мнение парней-старшеклассников. И знаешь, я в этом и не сомневалась.

Ее слова буквально пропитаны сарказмом.

Егор:

Хорошо, что ты не сомневалась. Розовые очки тебе бы не пошли.

Алина становится офлайн.

Фак!

Опять иду на «греблю». Помогает выпустить пар. Потом снова душ. Ужин. И наступает мое любимое время – сумерки. Когда в окнах домов загорается свет.

Устроившись на утепленном балконе с чашкой чая, пялюсь на ее окна. Эту квартиру я выбрал неслучайно. Алина живет на девятом этаже, а я – на десятом в доме напротив. Когда свет в ее комнате включен, а штора не задернута, мне прекрасно видно, что там происходит. Сейчас Алина сидит за письменным столом. Возможно, делает уроки.

Беру бинокль. Да, я гребаный сталкер, и у меня есть бинокль. Впиваюсь взглядом в лицо, слежу за движением рук. Отложив ручку, Алина закрывает тетрадь и берется за телефон. Экран я не вижу. Кажется, она с кем-то переписывается. С кем, блин?!

Потом Алина надевает беспроводные наушники и разворачивает ноутбук. Отходит от стола на три шага и… Похоже, сейчас она будет заниматься йогой. Начинает разминаться. Голова вперед-назад, влево-вправо. Плечи. Движения бедрами…

Ухожу с балкона, чтобы всего этого не видеть.

5
Алина

Мне на почту прислали все фотографии с фотосессии. И удачные, и неудачные. К счастью, удачных оказалось больше. А еще утром позвонил Роберт и попросил о встрече. Сказал, что подъедет к школе в течение дня и наберет, чтобы я вышла. Это удобно. Не придется тащиться в такую погоду бог весть куда.

Тщательно наматываю шарф, чтобы закрыть не только шею, но и рот с носом. Оставляю лишь маленькую щелку для глаз, чтобы хотя бы дорогу видеть. И вроде бы школа уже совсем рядом, но я никак не могу дойти до нее из-за ветра и снега, бьющего в лицо.

– Пошли быстрее, новенькая, а то опоздаешь, – раздается голос где-то возле виска, а потом сильная рука берет меня под локоть и уверенно ведет к школьным воротам.

Смотрю на своего сопровождающего. Купидонов собственной персоной. Как там его? По-моему, Максим.

Мы заходим в школу, и он сразу отпускает меня. Я разматываю шарф и стряхиваю снег с шапки, молча взирая на Купидонова. Благодарить его за помощь почему-то не хочется. Несмотря на безупречную внешность – высокий рост, крепкое телосложение, серо-голубые глаза на симпатичном скуластом лице – он кажется мне скользким типом. А его помощь выглядит неоднозначной.

– В выходные хотим потусить в клубе. Ты с нами? – довольно небрежным тоном бросает он, расстегивает куртку и встряхивает ее, словно невзначай играя мышцами на руках.

Я медлю с ответом.

– Не веди себя как немая, – усмехается он. – Я знаю, что ты умеешь разговаривать.

– Умею, – наконец отмираю я. – А в каком клубе?

– «Галактика». Могу скинуть тебе адрес.

– Хорошо. Я подумаю.

– А че тут думать? В нашей компании довольно весело.

«Я не доверяю малознакомым людям», – хочется сказать мне. Но с подчеркнутой вежливостью я произношу другое:

– Спасибо за приглашение, но у меня могут организоваться другие планы.

Нет у тебя никаких планов, Алина. И перестань прятать голову в песок. Что плохого в ночной вылазке в клуб? Ничего!

Хотя отец вряд ли меня отпустит. А вот бабушка разрешит пойти, если я немного поканючу. К тому же ничто не помешает мне убежать из дома после того, как она ляжет спать. Спит бабуля крепко. И плохо слышит.

Я вешаю куртку, засунув шапку и шарф в рукав. Максим пристраивает свой пуховик на соседний крючок. Демонстративно встав передо мной, он достает из кармана телефон и что-то там делает. В рюкзаке раздается пиликанье моего мобильника.

– Я скинул тебе адрес, – говорит Максим. – Мы собираемся в субботу в одиннадцать. Могу заехать за тобой на такси, чтобы ты не заблудилась.

Вот уж не надо!

Но я не успеваю ответить, потому что к нам подходит Милана. Своими выразительными глазами олененка она молча смотрит то на меня, то на Купидонова.

– А что здесь происходит? – произносит она наконец.

– Пригласил новенькую на нашу тусовку, – беззаботно усмехнувшись, Максим притягивает Милану к себе. – Ты против?

– Да нет, но сначала это нужно было обсудить со мной.

Купидонов пожимает плечами.

– Прости, малышка. Я заглажу вину.

Они начинают целоваться. С такой жадной откровенностью, что я краснею до кончиков ушей. Мне почему-то стыдно за них. Стыдно за эти чавкающие звуки, которые они издают.

Оставив парочку, я выбираюсь из раздевалки и тут же натыкаюсь на запыхавшуюся Машу.

– Привет, – с некоторой настороженностью здороваюсь с ней.

Вчера, после новости о том, что я делаю проект вместе с Коршуновым, Маша от меня отгородилась. Теперь я не уверена, что она захочет со мной общаться. Я ведь уже говорила, что чувствую себя чужой абсолютно везде?..

– Привет. Подожди меня, Алина! – Маша торопливо заходит в раздевалку, вешает куртку и сразу выбегает обратно. Берет меня под руку. – Я решила, что есть определенные плюсы в том, что ты уже общаешься с Коршуновым. Ты будешь нам рассказывать о нем.

Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж.

– Кому и что я должна рассказывать о своем партнере по проекту?

Представляю, как вокруг меня собираются кружочком какие-то девицы, и я делюсь с ними тайнами о новом ученике, который вот-вот к нам присоединится. Это так смешно и глупо. Никаких тайн о Егоре я не знаю и не узнаю. Мы с ним вряд ли сблизимся так, как думает Маша.

– Ну… – Она останавливается возле кабинета английского и задумчиво разглядывает дверь. – Ты же сделала о нем хоть какие-то выводы? Какой он?

– Не знаю, – развожу я руками. – На его страничке нет фотографий. Я так же, как и вы, не знаю, как он выглядит. Ничего о нем не знаю.

Лишь то, что он любит органом ниже пояса…

Маша обиженно поджимает губы. По ее лицу легко понять, что она мне не особо верит.

– Не хочешь говорить – и не надо.

Резко развернувшись, Маша почти хлещет хвостом своих волос меня по лицу, но я успеваю вовремя отпрянуть. Она заходит в класс, и я иду следом. Натыкаюсь глазами на Таню, и мы опять обмениваемся взглядами. Вот с ней я бы пообщалась. Таня кажется спокойной и уравновешенной. И я уверена, что ей плевать на Коршунова.

Хотя кто мне помешает с ней разговаривать? Долбаные правила этого класса? Да плевать мне на их правила!

Подхожу к ее парте и останавливаюсь. Таня не сводит с меня взгляда.

– Привет. Хочешь сегодня вместе пойти в столовую?

Таня отводит глаза. В кабинет как раз вплывают Купидонов с Миланой, держась за руки. Заметив, что я разговариваю с изгоем класса, они ошарашенно застывают на месте. Самой доброжелательной улыбкой в мире одариваю сладкую парочку и вновь обращаюсь к Тане:

– Ну так что? Сходим вместе перекусить?

– Да, можно, – произносит она наконец.

Хорошо, что Таня согласилась и я не успела почувствовать себя глупо. А на то, что все одноклассники удивленно затихли и наблюдают за нами, мне наплевать.

– Тогда договорились.

Улыбнувшись Тане, иду к своей парте под шепотки ребят. Теперь я тоже стану изгоем?

Это все настолько глупо, мелочно. Эти детки и понятия не имеют, что такое настоящие проблемы. Каково это – знать, что предаешь одного человека из-за другого. Каково это – влюбиться по уши, взлететь от этой любви до небес, почувствовав себя самой счастливой, а потом рухнуть вниз и разбиться. Ничего они не знают.

Начинается урок английского. Потом физика, химия. Некоторые одноклассники продолжают общаться со мной, в основном хоккеисты. Видимо, Милана еще не дала им указаний на мой счет.

Таня по-прежнему держится особняком, но в столовой я решаю это изменить и решительно веду ее от буфета к центральному столику. К нам никто не подсаживается, многие бросают в нашу сторону откровенно брезгливые взгляды.

– Расскажешь мне, что с тобой случилось? – начинаю без всяких предисловий.

Таня делает глоток какао, задумчиво чешет кончик носа.

– Максим попросил с ним позаниматься, – рассказывает она ровным голосом. – Английским. Я согласилась. А потом они с Миланой выставили все так, будто я к нему клеилась.

– А на самом деле клеился он?

Таня кивает, отводя взгляд. Но мне кажется, что все было намного хуже, чем она рассказала.

Пью компот и поверх стакана оглядываю столовую. Все одноклассники таращатся на нас. У Миланы весьма угрожающий взгляд. К черту ее!

– Ладно, не парься. Эти неудачники, – я киваю на парочку Купидонов плюс Савельева, – не представляют никакой угрозы. Пройдет немного времени, и класс перестанет вестись на их провокации.

– Да мне все равно, если честно, – отмахивается Таня. – Доучиться бы спокойно.

Вот и я такого же мнения.

– Расскажи о себе.

И Таня рассказывает мне свою историю. Она жила в Англии, училась в русской школе. Родители развелись, она выбрала маму и переехала с ней сюда. Отца ей очень не хватает. И друзей тоже.

Звонит мой телефон. Это Роберт.

– Минутку. – Я принимаю вызов. – Да?

– Я подъехал. Можешь выйти?

Смотрю на часы над дверью столовой. До конца большой перемены осталось пять минут.

– Могу, но у меня не больше двух минут.

– Окей, жду. Увидишь возле ворот черный внедорожник.

– Хорошо.

Скинув вызов, смотрю на Таню.

– Мне нужно на пару минут отлучиться.

– Я на урок пойду. Иди, я отнесу твой стакан.

– Спасибо.

Схватив рюкзак, вылетаю из столовой. Охранник у входных дверей не задает никаких вопросов, когда я надеваю куртку и выбегаю на улицу. Он вообще выглядит так, словно ему плевать на то, что происходит вокруг.

Заметив черный внедорожник около школьных ворот, стремительно иду к нему. Забираюсь в салон, и Роберт сразу переходит к делу, протягивая мне какие-то документы:

– Вот. Прочти и подпиши.

– Что это?

– Твой контракт на год. Годовой гонорар прописан вот тут, – тычет он пальцем в цифры. – Завтра съемка для магазина спортивной одежды.

Я просто в шоке. И от самой новости, и от суммы гонорара. Он очень внушительный.

– А для чего нужен контракт? В прошлый раз я ничего не подписывала.

– Скажем так: в течение этого срока ты не сможешь отказаться от съемок. Но не волнуйся, формат съемок тут тоже прописан. Ничего неприличного тебе предлагать не будут.

Это радует, конечно.

– Могу я изучить контракт дома?

Роберт хмурится. Потом нехотя сдается.

– Ладно. Отдашь завтра. Пришлю тебе адрес, куда подъехать.

– Спасибо.

Скрутив документы трубочкой, убираю в рюкзак.

– Я могу идти?

– Да. До завтра.

Продираясь сквозь метель, бегу обратно к школьному крыльцу. Даже на урок успеваю до звонка. Вот только когда захожу в класс, понимаю, что Тани нет. И ухмыляющиеся лица одноклассников мне очень не нравятся. Подхожу к Маше.

– Где Таня?

Маша фыркает и демонстративно поворачивается к Милане:

– Кто-то что-то сказал? Или мне показалось?

Класс взрывается хохотом.

Очень, блин, смешно. Какие же идиоты!

Вопросительно смотрю на одного из хоккеистов, Руслана Халидова. Он пожимает плечами, но хотя бы взгляд не отводит. Прохожу к своей парте и падаю на стул, кипя от злости. Тани все нет. И когда приходит учитель, она тоже не появляется.

У меня очень плохое предчувствие. Тяну руку.

– Можно выйти?

– Перемены не хватило? – недовольно поднимает брови учитель.

– У нее недержание, – роняет Боярский, и все хохочут.

Таню нахожу в женском туалете. Лицо у нее заплаканное.

– Что случилось? – бросаюсь я к ней.

Таня выключает воду, вытирает руки и лицо салфетками, потом наконец поворачивается ко мне и произносит:

– Слушай, Алина, я не планировала заводить подруг. Поэтому оставь меня в покое.

После чего она обходит меня и покидает туалет.

6
Гроз

Алина выходит из школы и быстрым шагом пересекает двор. Иду за ней, держась на расстоянии. Она заходит в большой супермаркет. Выждав пару минут, захожу следом.

О-о-о… Как же мне нравится ходить по краю, находиться на грани… Быть в мгновении от того, чтобы она меня увидела. Хочется хапнуть ее эмоций от этой встречи. Напитаться ее страхом. Ведь она наверняка боится меня.

Но еще не время. И, сдерживая себя, я стараюсь быть необнаруженным.

Алина зависает в отделе с овощами, а я торчу в ряду с макаронами и крупами, стоя спиной к ней и немного повернув голову, чтобы не упустить из виду. Все мои татуировки тщательно скрыты одеждой, на голове кепка. Алина набирает в пакет яблоки, затем груши. Кладет их в корзину и перемещается по отделу. Задумчиво разглядывает какую-то зелень, вроде бы сельдерей, но не берет. Подхватив корзину, идет дальше и останавливается у прохода, в котором стою я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Рофл – шутка, прикол, розыгрыш, сарказм (молодежный сленг). Рофлить – шутить, прикалываться.

Вернуться