Лиса Ши
Путь облачного света. Книга 2 трилогии «Мир спасет любовь»

Глава 1

Том 2 Путь облачного света

ГЛАВА 1. В ПОИСКАХ ЛЕРЫ

Несколько гигантских существ, покрытых костяной броней, мчались сквозь ущелье, поднимая тучи пыли, словно вихрь древних кошмаров, вырвавшийся из глубин забытых времён. Их чёрные копыта выбивали дробь, сотрясая землю — каждый удар отзывался в груди Лео глухим эхом, будто сама планета стонала от их натиска.

Вожак остановился у тёмной расщелины между скал — её зияющая пасть напоминала вход в преисподнюю, где таились тайны, способные поглотить разум.

— Лео, они приближаются! — раздался голос Элтоа, пронзительный, как звон разбитого стекла.

— Я их давно слышу. Посмотрим, что за твари, — Лео спрыгнул перед застывшими монстрами, небрежно откинув плащ - его движение было чётким, как взмах клинка.

— Ну и уроды! Элтоа, где ты их откопал? Зачем им две головы? — Лео обнажил духовный меч, и тот вспыхнул холодным светом, будто осколок лунного сияния, заточенный в сталь.

Верхняя голова вожака повторила движения Лео, заставив остальных монстров вторить ему — это было похоже на зловещий танец марионеток, чьи нити управлялись невидимым кукловодом.

— Вы все связаны, — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала не просто догадка, а горькое осознание: перед ним была не стая, а единый организм, сплетённый из ненависти и боли.

Вожак опустил нижнюю голову с острыми рогами и ринулся в атаку, словно таран, выкованный в кузницах ада. Двухголовый монстр преградил путь и его змеиный язык нижней пасти метнулся к Лео. Клинок Лео взметнулся в воздух и молниеносным ударом отсек его. Монстр взревел, его глаза налились кровью, превратившись в два багровых озера ярости. Лео проскользнул под брюхом твари, и ее плоть разошлась, как шёлк под лезвием его клинка.

— Фу, что за вонь! — скривился он, чувствуя, как смрад разложения въедается в ноздри, будто чернила, пятнающие чистый лист.

Стадо ринулось вперёд, затаптывая поверженное существо — их копыта вбивали останки в землю, словно пытаясь стереть саму память о сражении. Лео взлетел на вершину горы, а тёмная волна монстров устремилась в пропасть и исчезла в бездне..

— Мокрая, — пробормотал он, вытирая ладонь,- на мгновение ему показалось, что кровь монстра смешалась с его собственной судьбой.

— Адреналин зашкаливает? — с иронией спросил появившийся Элтоа, - его фигура возникла из тени, словно призрак, сотканный из лунного света и древних легенд.

Лео вдохнул воздух, пропитанный запахом серы — он обжигал лёгкие, напоминая о том, что даже в самых тёмных уголках мира горит огонь, способный как уничтожить, так и осветить путь.

Глава 2

ГЛАВА 2. ХРУПКАЯ НАДЕЖДА

Элтоа появлялся во снах Лео не каждый раз, но всегда — когда было что-то важное. Он возникал из ниоткуда, как утренний туман над рекой: сначала намёк, потом очертания, и вот уже стоит рядом, смотрит своими древними глазами.

На вид ему можно было дать лет двенадцать. Но взгляд... взгляд выдавал существо, которое видело рождение и гибель звёзд, которое наблюдало, как первые люди учились зажигать огонь, и как последние люди будут учиться жить без огня.

Вместе они исследовали миры в полотне бесконечности. Элтоа водил Лео по закоулкам реальности, как опытный сталкер водит новичка по Зоне: показывал опасные места, объяснял, куда можно ступать, а куда — ни в коем случае.

И везде они искали Леру.

Её образ мерцал в сознании Лео постоянно — как звезда, затерянная в метеорном потоке. Иногда ему казалось, что он чувствует её запах: лесные травы, утренний туман, что-то тёплое и живое. Он оборачивался — никого. Пустота.

Однажды, просматривая события прошлого (Элтоа умел разворачивать время, как свиток), Лео заметил то, что раньше ускользнуло от их взглядов. Во время того взрыва, который унёс их жизни, на периферии реальности появились тени. Живые, извивающиеся чёрные змеи, которые просачивались сквозь трещины бытия. Они не были случайностью. Они ждали. Они знали, что произойдёт.

— Смотри, — Лео ткнул пальцем в мерцающую картинку. — Вот здесь. И вот здесь. Они двигаются осмысленно.

Элтоа прищурился, всмотрелся и кивнул:

— Ты прав. Это называют Теневой Предел - неорганический мир. Мир теней. Они не живут, не умирают — они просто есть. И они умеют манипулировать людьми.

— Как?

— Как пауки. Ткут паутину из человеческих судеб, а потом сидят в углу и ждут, когда кто-нибудь попадётся. Им не нужна плоть. Им нужны эмоции, боль, отчаяние. Это их пища.

Лео почувствовал, как внутри закипает холодная ярость.

— Значит, они забрали её душу. Как ту девушку из твоей легенды.

— Похоже на то.

— Я пойду туда.

— Я знаю. — Элтоа улыбнулся. — Потому и учу тебя всему, что умею сам.

Между поисками Лео погружался в уроки. Элтоа создавал миры для тренировок — настоящие, осязаемые реальности, в которых можно было умереть по-настоящему, если ошибиться.

Там Лео учился уклоняться от призрачных клинков, которые материализовались из пустоты и исчезали, коснувшись цели. Он прорывался сквозь стены вихря — ветра такой силы, что они сдирали кожу с костей. Он учился чувствовать поток энергии, текущий сквозь всё сущее.

— Энергия — это дыхание мироздания, — говорил Элтоа. Голос его звучал мягко, но каждое слово впечатывалось в память. — Она пронизывает каждое мгновение, каждую мысль. Научишься слышать её — сможешь менять реальность. Сначала чуть-чуть, потом сильнее. А потом — как захочешь.

Сначала Лео ощущал энергию как тёплый ток в ладонях. Потом — как вихрь, готовый подчиниться воле. А потом он научился не просто чувствовать, а направлять.

— А теперь, — сказал Элтоа однажды, — научись создавать свой мир.

— Свой мир?

— Не фантазию. Живую ткань бытия. Сплетённую из намерения и силы. Закрой глаза.

Лео закрыл.

— Представь пустоту.

Он представил. Пустота была холодной, тёмной и бесконечной. В ней не было ничего — ни звука, ни запаха, ни надежды.

— Теперь наполни её формой. Не просто образом — мыслеобразом. Почувствуй, как он уплотняется. Как из тумана становится стеклом, из стекла — камнем. Пусть обретёт вес.

Лео представил поле. Бескрайнее, зелёное, залитое солнцем. Он вдохнул в него жизнь — и деревья с серебристой листвой потянулись к небу. Реки из жидкого света потекли по равнине. Встали города — их башни касались облаков, а стены переливались перламутром.

С каждым разом мир становился всё реальнее. Лео чувствовал его вес, когда ступал по траве. Слышал запах ветра — свежий, чуть солоноватый, пахнущий дальними морями. Слышал шёпот листьев — они переговаривались на языке, который он понимал без слов.

Но даже в эти мгновения творения его не покидала тоска.

Лера.

Где она?

Существует ли её версия в этом бесконечном многообразии миров?

Если реальность так податлива, если он может создавать целые вселенные... почему не может найти её?

Он сидел на краю своего созданного мира, смотрел, как солнце из жидкого золота опускается за горизонт, и думал.

Может, она там — в трещинах между мирами, в тенях, что скользят за пределами видимости? Может, она ждёт, когда он научится видеть не только свет, но и тьму?

Или... или её больше нет?

Нет. Этой мысли он не позволял коснуться сердца. Если он допустит её, она разъест его изнутри, как ржавчина разъедает сталь.

Он найдёт её. Даже если придётся пройти через все бесконечные вариации бытия. Даже если придётся разобрать реальность по кирпичику и собрать заново.

Элтоа положил руку ему на плечо. Ладонь была тёплой, почти горячей.

— Надежда хрупка, — сказал он тихо. — Но именно она даёт силу. Ты учишься творить миры. Значит, сможешь найти тот, где она ждёт.

Лео кивнул.

В груди теплилась искра. Он ещё не знал, как попадёт в неорганический мир. Но теперь понимал главное: чтобы спасти её, нужно стать больше, чем просто искателем.

Нужно стать творцом.

Глава 3

ГЛАВА 3. ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЖИЗНИ. ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ

Близкие Лео беспокоились. Жень с Викой названивали по очереди, пытаясь вытащить его из уединения. Их голоса в трубке звучали как звон колокольчиков — звали домой, к теплу, к нормальной жизни. Но Лео избегал встреч. Словно путник, который боится потерять след в лабиринте собственных мыслей, он держался на расстоянии.

— Привет, старший брат. — Жень даже не поздоровался как следует, сразу врезал бодрячком. — Только не говори, что занят.

— Ты догадливый. Привет.

— Мы сегодня идём в наш бар-караоке и хотим тебя видеть. — Жень не спрашивал, он настаивал. — Попоём, расслабишься. Янь и Тин Шан тоже будут. Все отложили дела, Гэ.

Лео посмотрел в окно. За стеклом висел серый, промозглый пейзаж — небо в хмари, деревья голые, земля сырая. Февраль в этом году выдался особенно тоскливым.

— На ветках моей сливы всё ещё лежит февральский снег, — сказал он тихо. В голосе не было ни злости, ни раздражения — только усталость.

— Значит, пора навести порядок в твоём запущенном саду. Пригласить весну. — Жень парировал мгновенно, будто всю жизнь только и делал, что говорил загадками. — Слива тогда и зацветёт.

— Моя весна ушла. — Лео закрыл глаза. — Она скрыта в тумане, диди.

— Гэ, хватит киснуть! Мы волнуемся. Ты как призрак — в доме есть, а тебя нет.

— Я не кисну. Я ищу.

— Тогда я приду к тебе. Сейчас.

Лео не успел возразить. В трубке раздались короткие гудки.

Через полчаса Жень уже стоял на пороге. В современной гостиной Лео всё было дорого и уютно — дизайнер постарался, но сейчас этот уют казался чужим, музейным. На столе — чайный набор и раскрытый ноутбук. Жень, не раздеваясь, прошёл на кухню и через пару минут вернулся с двумя дымящимися чашками пуэра.

— Гэ, пей, пока горячий. — Он поставил чашку на стол. — Мама места себе не находит. Говорит, ты даже на семейный ужин в прошлое воскресенье не пришёл. Совсем как отшельник.

Лео стоял у окна, не оборачиваясь. Туман обволакивал городские башни, делая их похожими на призраков.

— Сесе... — голос его дрогнул. — Просто работы много накопилось.

Жень поставил свою чашку на стол с лёгким стуком.

— Какой работы, Гэ? Ты вернулся из отпуска и будто часть себя там оставил. Даже Вейбо не обновляешь. — Жень подошёл ближе, вглядываясь в профиль брата. — Для нашего поколения это... ну, ты знаешь. Клиническая смерть. — Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла грустной. — Ты похудел. Глаза... такие, будто ты только что из фильма уся вышел, после битвы с демонами. Скажи честно, не встретил там, в горах, какую-нибудь яогуай?

Лео усмехнулся уголком губ.

— Яогуай? Если бы. — Он наконец повернулся к брату. Жень увидел в его взгляде что-то, чему не мог подобрать названия. Брат смотрел на него из глубокого, тёмного колодца. — Просто переосмысливаю многое.

— Гэ, перестань нести чушь. Мы же братья. — Жень схватил его за руку. — Ты помнишь, как в детстве, когда у меня по ночам был гуй пя цзин — кошмары эти дурацкие, — ты читал мне «Путешествие на Запад»? Говорил, что Сунь Укун всех духов прогонит, если я буду крепко держать тебя за руку.

Лео молчал. Смотрел на их сцепленные руки.

— Сейчас я чувствую, что у тебя за плечами стоит свой гуй пя цзин. И он тяжелее моего детского страха. — Жень сжал его руку крепче. — Выговоришься? Хоть раз в жизни не будь идеальным старшим сыном. Не думай об ответственности перед отцом, перед компанией. Будь просто моим братом.

Тишина висела в комнате тяжёлая, как мокрое одеяло. Лео смотрел на их руки, потом медленно перевёл взгляд на брата. И в этом взгляде больше не было ледяной бесконечности. Там появилась крошечная, тёплая искра.

— Гэ, — тихо сказал Жень. — Я всегда в тебя верил. Даже когда не понимал. Будь осторожен, ладно?

И тогда Лео улыбнулся. Впервые за долгое время — по-настоящему, тепло, как раньше.

— Спасибо, диди. За чай... и за то, что пришёл.

Он посмотрел на свои руки. Связь с этим миром, с реальностью, которую он чуть было не потерял, снова стала осязаемой. У него есть якорь. Теперь слова не нужны.

Когда Жень ушёл, тишина в квартире снова стала давить. Но теперь в ней появилось что-то новое — может быть, надежда. И в этой тишине Лео вдруг отчётливо понял: ему нужно к Виктору. Не за ответами — за чем-то другим. За тем, что нельзя объяснить словами. Просто зов. Как шёпот ветра, который несёт запах далёких земель.

Вскоре Кавказ встретил его морским бризом. Ветер был нежным, как прикосновение забытой любви, и зелень вокруг — яркая, сочная, будто сама земля радовалась жизни.

Аэропорт находился на побережье. Морская гладь утекала за горизонт, призывно маня своей глубокой синевой. Решение искупаться в море возникло спонтанно. Лео вышел из машины и глубоко вдохнул. Воздух здесь пах иначе: солью, водорослями, разогретой на солнце хвоей.

Он разделся и вошёл в воду. Море приняло его — прохладное, чистое, обжигающее кожу после тёплого воздуха. Волны ласкали тело, смывая тяжесть прошедших месяцев. Лео плыл, пока не устал, потом перевернулся на спину и долго смотрел в небо.

Солнце согревало лицо. Чайки кричали где-то далеко. Мир был простым и понятным — вода, небо, ветер.

И вдруг рядом с ним вынырнул дельфин.

Лео вздрогнул от неожиданности. Дельфин фыркнул, выпустил фонтанчик брызг и игриво крутанулся вокруг своей оси. Потом нырнул, вынырнул с другой стороны и уставился на Лео чёрным блестящим глазом.

— Привет, — сказал Лео вслух.

Дельфин пискнул и ушёл под воду. На прощание хлестнул хвостом по поверхности — обрызгал Лео с головы до ног.

Лео рассмеялся. Впервые за много месяцев — просто так, от чистого сердца.

Он выбрался на берег, отжал волосы и пошёл к дому Виктора. Дорога вилась вдоль горной реки, и каждый шаг приближал его к чему-то важному. Он не знал, что его ждёт, но чувствовал: здесь, на Кавказе, случится что-то, что изменит всё.

В саду его встретили Луна и Марс — овчарки малинуа, которых Виктор любил как детей. Они кинулись к Лео с радостным лаем, мельтеша хвостами и тычась мокрыми носами в ладони.

— Тише вы, с ума сошли, — Лео потрепал их по загривкам.

— А вот и главный бродяга объявился! — Виктор вышел на крыльцо, вытирая руки полотенцем. Улыбка у него была широкая, тёплая, как утреннее солнце после холодной ночи.

Они обнялись. Крепко, по-мужски, но в этом объятии было столько тепла, что у Лео на миг перехватило дыхание.

— Ну, проходи, рассказывай, — Виктор хлопнул его по плечу. — Я как раз уху затеял. Свежую рыбу наловил.

Вечером они сидели на веранде, пили вино и говорили. Обо всём и ни о чём. О собаках, о погоде, о том, как Виктор чуть не спалил кухню, пытаясь пожарить стейки. Лео слушал и чувствовал, как внутри потихоньку оттаивает лёд.

В душе крепла уверенность: Лера жива. Он найдёт её. Эта мысль стала якорем, который удерживал его на краю безумия, и крыльями, готовыми поднять над пропастью.

Каждый шаг приближал его к разгадке. Каждая встреча давала новую нить в запутанной ткани реальности. Поиски только начинались, и Лео был готов идти до конца.

В его сердце горел огонь, который не погасить ни тьме, ни страху.

Глава 4

ГЛАВА 4. ПРОБУЖДЕНИЕ

Уха была наваристой, с дымком и крупными кусками рыбы, которая буквально таяла на языке. Лео ел молча, наслаждаясь каждым глотком. Виктор сидел напротив, подливал вино и поглядывал на гостя с хитрецой — мол, ну как тебе моя стряпня?

— Отлично, — сказал Лео, отодвигая пустую тарелку. — Ты точно не хочешь открыть ресторан?

— Ага, и кормить там всяких проходимцев, — Виктор хмыкнул и разлил остатки вина по бокалам. — Нет уж, пусть лучше проходимцы ко мне приезжают. Так хотя бы знаешь, кого кормишь.

Лео улыбнулся и откинулся на спинку стула. Веранда выходила прямо на море — вернее, на ущелье, в глубине которого угадывалась синяя полоска воды. Горы здесь были другие, не такие, как в Китае: более дикие, лохматые, с крутыми склонами и острыми пиками.

— Слушай, — Лео повертел бокал в руках, — а где твои? Я имею в виду... Марина, Игорь? Мы же в прошлый раз так и не поговорили нормально.

Виктор помолчал, глядя куда-то вдаль. Потом улыбнулся — не той широкой улыбкой, с которой встречал, а другой, тихой, домашней.

— На Байкале они. У родителей Марины. На всё лето умотали. — Он сделал глоток вина. — Игорька дед учит охоте, рыбалке. Представляешь? Пацан с ружьём по тайге бегает. Марина звонит, говорит, от него теперь слова не добьёшься — всё про следы да про зверей рассказывает.

— Хорошо, — тихо сказал Лео.

— Хорошо, — согласился Виктор. — Я их отправил, как только... ну, после всего. Решил, что пусть подальше будут, пока тут всё устаканится. А они втянулись. Дед у Марины — старый охотник, ещё советской закалки. Так что Игорь теперь при деле.

Лео кивнул. Ему вдруг стало тепло от этой картины: мальчишка на берегу Байкала, дед с ружьём, чистая вода и бескрайнее небо. Мир, в котором всё наконец-то встало на свои места.

— А ты почему не поехал?

— А я тут, — Виктор развёл руками. — Во-первых, хозяйство. Собаки, дом. Во-вторых... — он посмотрел на Лео внимательно, — я чувствовал, что ты появишься. Знал.

— Знал?

— Ну, не знал, а... Чувствовал. Сердцем. — Виктор постучал себя по груди. — Оно у меня после той перезагрузки, знаешь, стало каким-то чутким. Будто антенну включили.

Лео усмехнулся.

— У меня тоже.

Они помолчали. Где-то внизу шумела река, а может, ветер гулял по ущелью — звук был далёким, ровным, успокаивающим.

— Рассказывай, — сказал Виктор. — Я вижу, ты не просто так приехал. У тебя в глазах тоска, которую ни вином, ни ухой не залить.

Лео долго молчал, собираясь с мыслями. Рассказ о произошедшем был долгим. Он знал: Виктор — один из немногих людей, кто всегда выслушает и не сочтёт его сумасшедшим. Даже если то, что он расскажет, звучит как бред сумасшедшего.

— Я хочу побывать в тех местах, где мы были с Лерой, — наконец произнёс Лео. — В пещере, где мы прятались после крушения. Воспоминания возвращаются ко мне кусками, как фрагменты забытого сна. Но поговорить об этом не с кем. Будь я обычным человеком, всё было бы проще. Но я — лицо компании. Если пойдут сплетни, я подведу отца. Понимаешь? Этого я не могу допустить. Потому и избегаю лишнего общения. Живу как призрак.

Виктор молча кивнул. В комнате повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене.

— А насколько реален твой Элтоа? — неожиданно спросил Виктор, подавшись вперёд.

Лео задумался, подбирая слова.

— Сложно объяснить... Наши встречи происходят во сне, но таких снов у меня прежде не было. Они реальнее реальности. Я ощущаю там всё так же ярко, как здесь, а порой даже сильнее. Мы вышли на след тех, кто похитил душу Леры. Она в месте, которое называют Теневой Предел - неорганическом мире — странном, чужом, о котором я ничего не знаю. Но мы должны его найти. Элтоа обещал помочь.

— Об этом писали многие, — задумчиво протянул Виктор. — О параллельных реальностях, о путях познания... Ты уверен, что не путаешь вымысел с действительностью?

— Уверен. — Лео посмотрел ему прямо в глаза. — Я чувствую: это не игра воображения. Это что-то гораздо большее.

В этот момент дверь на веранду тихо скрипнула, и в проёме показался Василий Петрович. Кот с невозмутимым видом прошествовал к столу, запрыгнул на колени к Лео, встал на задние лапы, упёрся передними в плечи и, довольно мурлыкнув, уткнулся лохматой мордой в щёку. Потом спрыгнул и улёгся прямо на столе, раскинув роскошный, словно павлиний, хвост прямо на тарелку с недоеденной рыбой.

— Ну и самооценка у этого создания! Десять баллов из десяти! — усмехнулся Виктор. — Ему плевать, что у нас тут разговор. У него свои планы.

Лео погладил кота. Василий Петрович прищурился и замурчал громче.

— Хороший парень, — сказал Лео. — Знает, к кому на колени прыгать.

— А то! — Виктор хлопнул ладонью по столу. — Он у меня разборчивый. Если к тебе пришёл — значит, одобряет.

Они просидели ещё долго. Лео описывал прошлую реальность, рассказывал об общении с Элтоа, о его мире и о том, чему успел там научиться. Голос его то оживал, когда он вспоминал яркие детали, то становился приглушённым, будто он боялся нарушить хрупкую грань между мирами.

— Ты, я вижу, настоящий мастер, — улыбнулся Виктор. — Создать целый мир — дело нешуточное. Учись, пригодится. А потом, глядишь, и меня чему-нибудь удивительному научишь. Представляешь, что будет, когда мы воплотим задуманное? Все будут поражены.

— Ага, — кивнул Лео. Веки его тяжелели, слова давались с трудом.

Внезапно его накрыло волной изматывающей сонливости. Он знал этот знак. Элтоа звал его.

— Прости, я ужасно хочу спать. Пойду прилягу.

Не снимая одежды, Лео рухнул на кровать в гостевой комнате. Последнее, что он услышал, был тихий голос Виктора:

— Удачи там, сынок.

Сон накрыл его мгновенно, как тяжёлое бархатное покрывало. И в тот же миг яркий солнечный свет пробился сквозь сомкнутые веки.

— Уже утро, — подумал Лео. Но тут же понял: это не рассвет в привычном мире. Это начало нового пути.

Глава 5

ГЛАВА 5. ПО СТАРЫМ СЛЕДАМ

Утро на Кавказе встретило Лео солнцем и птичьим гомоном. Он открыл глаза и долго лежал, глядя в потолок. Сон с Элтоа был странным — они не тренировались, не искали Леру. Просто сидели на краю созданного Лео мира и молчали. Элтоа смотрел на горизонт, Лео смотрел на Элтоа, и оба знали: скоро что-то начнётся.

В доме пахло кофе и свежей выпечкой. Лео спустился на первый этаж и застал Виктора на кухне. Тот стоял у плиты в фартуке, переворачивал булочки с изюмом и что-то напевал себе под нос.

— Вот это да! — Лео присвистнул. — Вижу, ты очень рад моему приезду.

— Это секрет. — Виктор обернулся, бутафорски насупив брови. — Не смей об этом никому рассказывать, а то на этом моя доброта и закончится.

— Честное пионерское.

Виктор хмыкнул и снял фартук.

— Как спалось? Ты вырубился почти сидя, я даже переживал.

— Всё отлично. Сейчас сниму пробу с твоей стряпни — и станет ещё лучше.

— Первый раз делал. Ты уж не обессудь, старался как мог.

Лео откусил кусок булочки. Она была тёплой, мягкой, с хрустящей корочкой и сладким изюмом внутри.

— Когда что-то делаешь с любовью, всё впрок. — Он прожевал и добавил: — В тебе скрыт великий кулинар. Божественно.

— Ты ведь не троллишь меня?

— Как там у вас говорили? «Честное пионерское».

Они рассмеялись.

В этот момент на кухню вплыл Василий Петрович. Кот щурился, потягивал гибкую спину и явно собирался завтракать. Но запах ванили и кофе его не впечатлил. Он подошёл к миске, понюхал, презрительно чихнул и лапой вытер нос.

— Фу... — Виктор покосился на кота. — И ты ещё из себя что-то пытаешься изображать? Тоже мне, голубая кровь. Мы вот пролетарии, и то сопли не едим. У нас тут завтрак, а ты даже не соизволил умыться, засранец!

Котейка сморщился — видимо, понял, что его унизили. Гордо помахивая хвостом, он вышел из кухни, всем своим видом говоря: «Всё равно здесь плохо пахнет. Сами жрите свои вонючие булки».

— Видал, каков тип? — Виктор развёл руками. — Он нас презирает. Вот учись, Лео — не тому, чтобы под хвостом лизать, а тому, как себя несёт, сукин сын! Ладно, чёрт с ним. Что делаем? Ты готов к приключениям? Мне уже не терпится — хочу тряхнуть стариной.

— Сейчас доем — и пошли. Мне пудриться не надо.

Дом Виктора стоял в горах так, будто вырос здесь сам. Архитектура была азиатской — плавные линии крыш, тёмное дерево, камень. Внутри всё оказалось ещё интереснее. Лео шёл по коридору и разглядывал стены. На них висели мечи — древние, с потёртыми рукоятями, и современные катаны, сверкающие зеркальной полировкой. Рядом с мечами — боевые топорики, какие-то крючья, метательные звёздочки.

— Это отцовское было, — Виктор перехватил его взгляд. — Потом сам собирал. В Китае знаешь сколько всего интересного можно найти, если знать где искать.

Лео остановился перед стендом с доспехами. Они стояли на манекенах — тяжёлые пластинчатые панцири, похожие на тех, что носили самураи, но с китайскими узорами.

— В детстве ты нас сюда водил? — спросил Лео. — Я помню, мы с Женем рассматривали, а ты рассказывал про каждую царапину.

— Помнишь, значит. — Виктор улыбнулся. — Ты тогда ещё спросил: «А ты умеешь этим пользоваться?» Я сказал: «Немного». А сам думал: научить бы вас, пацанов, чтоб знали, как за себя постоять. Чтоб не боялись ничего.

— Ты научил.

— Научил. Но вы всё равно пошли своим путём.

Они прошли в гостиную, и Лео увидел то, чего раньше не замечал. В углу стояли высокие китайские вазы — те самые, что Виктор когда-то показывал им в детстве, рассказывая про династии и клейма. На стене висел свиток с иероглифами.

— Здесь чайная комната есть? — спросил Лео.

— Есть. — Виктор кивнул. — Потом покажу. Сейчас у нас другие планы.

Они вышли в сад. Он был небольшим, но продуманным до мелочей: камни, ручей, перекинутый через него мостик, сосны, подстриженные так, чтобы казалось, будто они растут прямо из скалы. Бамбук шелестел на ветру.

— Японцы любят пустоту, — сказал Виктор, останавливаясь у ручья. — А китайцы любят, чтоб всё было наполнено смыслом. Каждый камень, каждая ветка. Я китайский сад делал. Долго. Сам камни таскал.

— Красиво, — сказал Лео.

— Красиво, — согласился Виктор. — Ладно, пошли. Время не ждёт.

Лохматый сказочный лес принял их вчетвером. Луна и Марс носились по тропе, принюхиваясь и осваивая новые территории. Лео шёл медленно, пытаясь вспомнить. Места казались чужими — деревья, камни, повороты — всё одинаковое, как в любом лесу. Но его тянуло в одну сторону. Ноги сами выбирали путь.

В голове зазвучал бубен. Сухой, древний, как сама эта земля. Ритм менялся в зависимости от направления — когда Лео сворачивал не туда, звук стихал, когда шёл правильно — усиливался. Он вёл его, как маяк в океане, только вместо света — звук.

— Ты чего такой сосредоточенный? — спросил Виктор, поравнявшись с ним.

— Слышу, — коротко ответил Лео.

— Что?

— Бубен.

Виктор не стал переспрашивать. Просто шёл рядом, молчаливый и внимательный, готовый подстраховать.

Они шли долго. Лес кончился неожиданно — впереди открылось озеро. Лео остановился. Сердце забилось чаще. Он здесь уже был. Он знал это место.

Перед глазами вспыхнула картина: разбитый вертолёт, дым, лицо Виктора, залитое кровью. Его передёрнуло. Страх сковал тело — не за себя, за него.

— Ты чего? — Виктор положил руку ему на плечо. — Лео?

— Всё нормально. — Лео сглотнул. — Вспомнил кое-что. Пошли дальше.

Превозмогая дрожь в руках, он двинулся в обход озера. Воспоминания о пещере тянули его вглубь леса, как магнит тянет железо. Виктор молчал. Обычно весёлый, сейчас он был непривычно тих — просто шёл, следуя за ведущим.

Собаки забеспокоились первыми. Сначала Луна остановилась и навострила уши. Потом Марс глухо зарычал. Шерсть на загривках встала дыбом.

— Тихо, — скомандовал Виктор. Собаки прижались к ногам, но не переставали порыкивать.

Впереди, между скал, чернел вход в пещеру. Он был неровным, рваным, будто кто-то огромный просто отодрал кусок горы и оставил дыру.

— Та самая? — спросил Виктор.

— Та самая.

Лео шагнул внутрь. Темнота обволокла его, пожирая свет. Фонарик выхватывал из мрака корявые стены, мокрые сталактиты, камни под ногами. Запах сырости смешивался с чем-то ещё — кислым, звериным.

Из глубины донёсся шорох.

Собаки зашлись истерическим лаем. Огромная тень отделилась от мрака и рванула на них.

Лео даже не подумал — просто выставил руку вперёд, выбрасывая энергию. Прозрачный купол накрыл их за миг до того, как медведь врезался бы в первого человека.

Зверь пронёсся мимо, ломая ветки на выходе, и скрылся в лесу.

— Трусы сухие, — выдохнул Виктор, прижимая руку к сердцу. — Но сердце сейчас выпрыгнет. А нам точно сюда надо? У меня сменных штанов нет.

— Пошли, — Лео уже двинулся дальше. — Он не вернётся.

Они углубились в пещеру. Свет фонаря метался по стенам, выхватывая то острый выступ, то тёмную нишу. В центре, в самом широком месте, стоял огромный камень. Плоский, будто специально обработанный. На нём виднелись какие-то останки — может, кости, может, просто тени.

— Мы были здесь с Лерой после крушения, — тихо сказал Лео. — Я почти ничего не помню. Но это место... оно ключевое.

— Что будем делать?

— Надо заночевать. Уже поздно, а это хоть какое-то укрытие. Медведь не вернётся, я поставил защиту.

— Ты уверен?

— Да.

Виктор огляделся, хмыкнул и начал развязывать рюкзак.

— Ладно, сынок. Уговаривать меня не надо — ты же знаешь, я не из сыкливых. Давай вить гнездо.

Эта фраза ударила Лео как молния.

— Она так, шутя, говорила. — Голос его дрогнул. — «Давай совьём гнездо».

Виктор замер, посмотрел на него внимательно, но ничего не сказал. Только кивнул и продолжил разбирать вещи.

Лео вышел наружу, насобирал хвороста. Когда вернулся, Виктор уже разложил спальники на лапнике — ровно, удобно, по-походному.

— Учил вас в детстве, — сказал он, заметив взгляд Лео. — Сам не забывай.

Они поели сухпайка, почти не разговаривая. Виктор понимал, как тяжело Лео, и не лез с расспросами. Собаки, успокоившись, прижались к людям, согревая своим теплом.

Лео лёг, закрыл глаза и мысленно повторил обращение к духам этих мест — тем, что хранят память о Лере, о них. Попросил помощи.

И провалился в сон.

Всё происходило в ускоренном режиме. Две прошлые реинкарнации промелькнули перед ним за одно мгновение — но каждую он прожил так ярко, будто это длилось годы.

Первая — генерал Чень Лун Фэй и принцесса Мейли. Обрыв, ветер, её рука в его руке. Стрела, вошедшая в них обоих. Его крик: «Живи!» — и толчок, отправляющий её назад, к жизни. А сам — в пропасть. И она, не раздумывая, следом.

Вторая — Жилан и Шенли. Лес, запах трав, белая волчица, вылетающая из темноты, чтобы спасти раненого принца. Лачуга, где пахло целебными настоями. Её глаза из-под вуали — такие знакомые, что сердце заходилось. И финал: площадь, клетка, кровь на камнях. И голубь, кружащий над этим местом, пока не падает замертво.

Лео очнулся в темноте пещеры. Сердце колотилось где-то в горле, на глазах выступили слёзы — он провёл рукой по лицу и удивился: плачет? Но внутри всё дрожало.

Он хотел уже закрыть глаза и провалиться в забытьё, но вместо этого его вдруг потянуло вверх. Знакомое, щекочущее ощущение — Элтоа звал его.

— Элтоа, я вспомнил наши реинкарнации, — возбуждённо произнёс Лео, открывая глаза уже в ином пространстве.

— Это круто, ведь так у вас говорят?

— Ага. Но не привыкай: у нас много чего говорят, и не стоит это копировать. Люди упрощают язык, как упрощают пищу — теряют вкус. А потом удивляются, почему в груди пустота. Но глубоко внутри каждый всё ещё помнит запах материнской стряпни. Тянется к нему. Даже если не знает, что ищет.

— Ты красиво сказал. — Элтоа склонился над собеседником, его голос зазвучал таинственно и приглушённо. — Слушай, Лео! Я нашёл в хранилище знаний немного информации об этом Теневом Пределе.

— Что ты узнал? — воскликнул Лео, с трудом подавляя волнение.

— Давным-давно случилась одна история. — Элтоа говорил тихо, будто сам вспоминал. — Девушка погрузилась в сон и не проснулась. Тело её жило, но душа застыла во времени. Никто не мог вернуть её к жизни.

— И что случилось?

— Юноша, влюблённый в неё, отправился к шаману. Тот долго искал душу в потусторонних мирах. А когда нашёл — отказался помогать.

— Почему?

— Сказал, что силы его недостаточны. Существа Теневого Пределаслишком могущественны и коварны.

— И что сделал юноша?

— Шаман отправил туда его самого. Сказал: если справишься сам — помогу вернуться.

— И как? Справился?

— Душу он вернул. — Элтоа помолчал. — Но девушка изменилась. Стала чужой, потеряла память. Начала куда-то исчезать, а потом и вовсе растворилась в воздухе.

— А он?

— Говорят, иногда в горах видели два призрачных силуэта. Он всё искал её. Но пути их никак не могли пересечься.

— Печальная история, — вздохнул Лео. — А дракон? Ты говорил про дракона.

Элтоа улыбнулся. Помолчал, глядя куда-то в сторону, словно прислушиваясь к чему-то невидимому. Потом раскрыл ладонь — и в ней засиял металлический браслет в виде дракона с янтарными глазами.

— Это последний из Небесных драконов. Если он примет тебя — вы станете одним целым. Когда понадобится помощь — потри его глаз. Но сначала нужно активировать браслет, и он должен признать тебя. Иначе ничего не выйдет.

— Ух ты! — присвистнул Лео. — Где взял?

Элтоа потупил глаза, игнорируя неудобный вопрос.

— Сейчас покажу, как его активировать. — Он протянул руку с дракончиком к самому носу Лео. — Видишь шип на конце хвоста? Им нужно проколоть кожу в области сердца и капнуть кровью в пасть дракона. Если ты понравишься ему, он ответит тем же — проколет свою грудь, и тебе нужно будет выпить его кровь. Тогда вы станете единым целым.

— Вот это да, личный Небесный дракон! И всё-таки, откуда ты его взял? Спёр где-то? — Лицо Лео расплылось в широкой улыбке.

Элтоа смущённо замолчал, а затем посмотрел на Лео своими чистыми, детскими глазами.

— Я позаимствовал его ради благого дела. Ты осуждаешь меня?

— Нет, что ты! Просто переживаю за тебя. Вдруг будут неприятности? Ты и так много для меня сделал, я благодарен тебе, но не хочу, чтобы ты пострадал.

— Не беспокойся. Я сам выбираю свой путь. Это мой выбор — помочь вам. Когда вернёшься, сделай, как я сказал. Надеюсь, дракон примет тебя и откроет своё истинное имя. У них два имени: одно для всех, а истинное даёт власть над ними — поэтому оно главная тайна. Решает он.

— А если он меня не примет, что тогда?

Элтоа загадочно улыбнулся:

— Уже поздно, тебе пора.

Глава 6

ГЛАВА 6. ЛОРИЭНС ДЕ АСТОР

Проснувшись в пещере, Лео долго лежал с открытыми глазами. Всё те же серые своды, отблески догорающего костра на стенах. Сердце всё ещё колотилось после видений — обрыв, стрела, клетка, кровь на камнях.

Он засыпал с пустыми руками. Он точно это помнил. Но сейчас, когда он сжал пальцы, в ладони оказалось что-то твёрдое.

Камень.

Тёплый, гладкий, овальной формы — как яйцо, но цвета не имел. Он переливался, вбирая в себя свет углей, и внутри него пульсировало что-то живое. Тот самый, из сна. Значит, сон был не просто сном.

— Виктор, — позвал Лео тихо.

Виктор не спал. Сидел у входа в пещеру, смотрел на серый рассвет и пил воду из фляги.

— Чего?

— Мне сон приснился. Элтоа говорил про дракона.

— Какого дракона? — Виктор подошёл ближе, присел на корточки.

— Небесного. Последнего. — Лео показал камень. — Сказал, что это он. Только спит. И чтобы разбудить, нужно... — он запнулся. — Нужно проколоть себе грудь и капнуть кровью ему в пасть.

Виктор присвистнул.

— Жёсткие у тебя сны. А если не примет?

— Тогда ничего не будет. Элтоа сказал — если не примет, браслет останется просто браслетом.

— А если примет?

— Тогда я стану с ним одним целым. И смогу попасть в мир теней.

Виктор помолчал, глядя на камень. Потом кивнул.

— Ты знаешь, я в такие дела не лезу. Это твой путь. Но если что — я рядом.

— Спасибо.

Лео сжал камень в ладони. Тот нагрелся — сначала чуть тёплый, потом горячий, потом обжигающий. Лео стиснул зубы и терпел. По телу прошла дрожь — не от боли, от предчувствия. Сейчас решится всё.

Камень засветился. Сначала тускло, потом ярче, потом ослепительно — так, что Виктор зажмурился и отвернулся. Свет пробивался даже сквозь сомкнутые веки.

А потом камень рассыпался.

Пыль осела на ладонь Лео, и в ней остался лежать маленький дракончик. Чешуя его переливалась серебром, глаза были жёлтыми, как янтарь, а из крошечных ноздрей вылетала струйка дыма.

Дракончик моргнул. Посмотрел на Лео. И чихнул.

— Будь здоров, — машинально сказал Лео.

Дракончик фыркнул — явно обиделся. А потом прыгнул.

Лео даже не успел отдёрнуть руку. Дракончик впился в его запястье — не больно, а как-то щекотно — и начал вплавляться в кожу. Лео зашипел, попытался стряхнуть, но поздно. Дракончик уже стал частью его — тонким серебристым браслетом, который обвился вокруг руки.

— Ох... — выдохнул Лео. — Это было...

— Странно? — подсказал Виктор.

— Больно. Но терпимо.

Он поднёс руку к глазам. Браслет выглядел величественно. Каждая чешуйка была проработана до мелочей, даже крошечные коготки на лапах — и те можно было разглядеть. Глаза дракона светились тусклым янтарём.

— Теперь кровь, — сказал Лео.

— Что?

— Элтоа говорил: нужно проколоть кожу у сердца и капнуть в пасть. Если он примет — ответит тем же.

Лео замер на мгновение. Если дракон не примет его — всё напрасно. Все поиски, все жертвы. Но выбора нет.

Он поднёс руку к сердцу и уколол себя острым концом хвоста. Капля крови выступила на груди — тёплая, густая. Лео собрал её пальцем и поднёс к пасти дракона.

— Давай, маленький, — прошептал он. — Не подведи.

Капля упала внутрь.

Дракончик вздрогнул. По его телу прошла дрожь — от хвоста к голове, от головы к хвосту. Чешуя вспыхнула — раз, другой, третий. А потом дракончик открыл глаза и посмотрел на Лео. Внимательно, изучающе, будто решал: достоин или нет.

И вдруг — проколол себе грудь.

Из крошечной ранки вытекла капля — золотая, светящаяся. Она повисла в воздухе, пульсируя тёплым светом.

— Пей, — раздался голос. Тихий, древний, чуть насмешливый.

Лео втянул каплю губами.

Горячее сияние разлилось по венам. Каждая клеточка вспыхнула, запела, затанцевала. Лео задрожал, выгнулся дугой — и через мгновение всё стихло.

— Ты как? — Виктор придерживал его за плечи.

— Я... — Лео посмотрел на свои руки. — Я в порядке.

Браслет на запястье стал тёплым, почти горячим. Лео потёр янтарный глаз, мысленно призывая.

Браслет ожил. Сдвинулся, зашевелился, и через секунду на ладони у Лео сидел всё тот же дракончик. Только теперь глаза его смотрели осмысленно, с хитринкой.

— Лориэнс де Астор, — произнёс дракончик. Голос звучал раскатисто, с лёгкой хрипотцой. — К твоим услугам, смертный. Хотя, судя по тому, что ты выжил после моего принятия, не такой уж ты и смертный.

Лео опешил.

— Ты... говоришь?

— А ты ожидал, что я буду мычать? — дракончик приподнял бровь — насколько это вообще возможно для дракона. — Я, между прочим, последний из Небесных драконов. Моя цивилизация строила реальности, пока твои предки ещё по деревьям прыгали. Конечно, я говорю.

Виктор за спиной Лео хмыкнул.

— А он с характером.

— Цыц, — дракончик даже не повернул головы. — Я тут со своим человеком разговариваю. Кстати, Лео, надеюсь, ты понимаешь, что теперь мы связаны? Я буду жить в твоём запястье, питаться твоей энергией и изредка давать советы. Бесплатно, между прочим. Даром. За просто так.

— А что ты хочешь взамен? — насторожился Лео.

— Ничего. — Лориэнс зевнул, выпустив струйку дыма. — Я уже мёртв. Вернее, моё тело давно сгорело в пламени войны. Осталась только сущность. А сущности много не надо — лишь бы носитель был достойный. Ты, судя по первому впечатлению, сойдёшь.

— Спасибо, — сказал Лео с иронией.

— Не за что. — Дракончик явно не заметил сарказма. — Ладно, познакомились. Теперь — по делу. Тебе нужно в мир теней - Теневой Предел, я прав?

— Прав.

— Туда просто так не попасть. Там другие законы, другая гравитация, другая реальность. Тело своё придётся оставить здесь, отправить только дух.

— Элтоа говорил что-то подобное.

— Элтоа... — Лориэнс закатил глаза. — Этот вездесущий мальчишка. Знаю я его. Он, между прочим, спёр меня из Хранилища. Просто взял и спёр. Ради благого дела, сказал. — Дракончик хмыкнул. — Ладно, прощаю. В конце концов, лежать на полке тысячи лет — тоже не фонтан.

Лео и Виктор переглянулись.

— А ты... давно там лежал? — спросил Лео.

— Не помню. — Лориэнс вдруг стал серьёзным. — Время для драконов течёт иначе. Может, тысячу лет. Может, десять тысяч. Я потерял счёт, когда погиб последний из моего рода. — Он встряхнулся. — Но хватит о грустном. У нас есть дело. Ты хочешь найти свою женщину, я хочу снова почувствовать ветер под крыльями. Правда, крыльев у меня пока нет, но это детали. Идёт?

— Идёт, — улыбнулся Лео.

— Тогда договорились. — Лориэнс свернулся клубочком и снова стал браслетом. Только янтарный глаз блеснул напоследок. — Буди, когда понадоблюсь. Я пока посплю. Набирался сил тысячи лет — ещё немного потерплю.

Виктор хлопнул Лео по плечу.

— Поздравляю. У тебя теперь личный дракон. С манией величия.

— Это точно. — Лео потрогал браслет. Тёплый, живой. — Ладно, надо выбираться отсюда. День начинается.

Впереди был долгий путь.

Но теперь Лео шёл по нему не один.

Глава 7

ГЛАВА 7. ЗА СВЕТЯЩЕЙСЯ СФЕРОЙ

Солнце уже поднялось над горами, заливая лес золотым светом.

Виктор сидел у входа в пещеру, прислонившись спиной к камню. Глаза его были закрыты, но он не спал — просто медитировал, растворяясь в утренней тишине. Услышав шаги, открыл глаза и улыбнулся.

— Нас куда-то приглашают? — голос его звучал хрипловато, но доброта никуда не делась.

Лео подошёл и протянул руку. На ладони пульсировала светящаяся сфера — оранжевая, тёплая, живая.

— Да. Расскажу по дороге.

Собрались быстро. Спальники в рюкзаки, фонарики, остатки еды — Виктор умел собираться по-военному, без лишних движений. Собаки, почуяв сборы, заметались у входа, нетерпеливо повиливая хвостами.

Сфера летела впереди. Она то замирала, ожидая, пока они подойдут ближе, то срывалась вперёд, проверяя, не отстали ли.

— Теперь веришь, что Элтоа настоящий. Подарил мне браслет с драконом, — напомнил Лео, раздвигая ветки. — Я смог его активировать. Теперь он указывает путь к неорганическому миру.

— Хорошо, что я не сплю, — усмехнулся Виктор. — А то решил бы, что схожу с ума. Но ты у нас особенный, так что идём за твоим светящимся шариком.

Они рассмеялись. Напряжение последних часов отпустило.

— Главное, чтобы нас никто не увидел, — Виктор покосился на сферу. — А то неудобно получится: все по лесу ходят как нормальные люди, грибы собирают, а мы тут с огненными шарами.

Он помолчал и добавил:

— Сынок, ты знаешь, я тебя люблю. Но пожалей старика. Мне страшно подумать, что будет дальше! Вот так спишь, никого не трогаешь, а просыпаешься — а тут дракон. Напоминаю: предупреждай заранее. А то бельё сменное закончится.

— Не переживай, — Лео улыбнулся. — Предупрежу, если буду знать.

Собаки носились вокруг, радуясь утру и свободе. Воздух пах грибами, прелой листвой и чем-то ещё — свежим, лесным, настоящим.

Внезапно Лео остановился. Воспоминание накрыло его тёплой волной: тёмный каменный лабиринт, и впереди катится светящийся клубочек, указывая путь. Тогда, в прошлой жизни, они с Лерой шли за ним вместе.

— Интересно, — сказал он вслух. — Как это делала Лера? У неё тоже был дракон?

— Вот найдёшь её и спросишь, — раздалось в голове.

Лео вздрогнул и остановился так резко, что Виктор чуть не врезался в него сзади.

— Ты чего?

— Тихо... — Лео прислушался к себе. — Кто это?

— А ты как думаешь? — голос в голове звучал насмешливо. — Или с тобой часто разговаривают телепатически?

— Лориэнс де Астор?

— Можно просто Лориэнс. А при посторонних — Выдающийся или Грандиозный.

Лео не сдержал улыбки.

— Хорошо. Я еще не привык.

— Соберись, — голос дракона стал серьёзнее. — А то выглядишь странно. Люди с открытым ртом по лесу не ходят.

— Я просто не ожидал, что ты заговоришь в голове.

— Ты думал – сон, а я безмозглая магическая ящерица? — Лориэнс фыркнул. — Мне миллионы лет, смертный. Конечно, я умею говорить и телепатически, как ты выразился.

— Извини. Я не был готов к соседсту еще и в голове.

— Привыкай. И учись контролировать эмоции. А то твоё сердце сейчас выпрыгнет, и кто тогда понесёт меня к цели?

Лео глубоко вздохнул, успокаивая пульс.

— Куда мы идём?

— Ты просил помощи. Я веду тебя к человеку, который сможет помочь.

— К человеку? Здесь, в лесу?

— Именно. Ты его раньше встречал, но ещё не вспомнил. Скоро всё узнаешь. Будь терпелив.

Лео кивнул сам себе и догнал Виктора, который уже успел уйти вперёд.

— С кем это ты там беседуешь? — поинтересовался Виктор.

— С Выдающимся и Грандиозным.

— Чего?

— Потом объясню.

Глава 8

ГЛАВА 8. НАЛАДКА КОНТАКТА С «ВЫДАЮЩИМСЯ И ГРАНДИОЗНЫМ»

Они шли уже около часа. Сфера петляла между деревьями, выбирая путь, который только ей был ведом. Лео молчал, прислушиваясь к себе.

— Лориэнс? — мысленно позвал он.

Тишина. В голове было пусто, только собственные мысли шуршали, как осенние листья.

— Лориэнс, ты здесь?

Ничего.

— Наверное, спит, — подумал Лео. — Или его нужно специально призывать.

— Да слышу я, слышу, — раздался недовольный голос. — Чего тебе?

— А... ты всё время слышишь?

— Мог бы и всё время, — в голосе дракона послышалась усмешка. — Особенно если ты хочешь, чтобы я сошёл с ума от твоей каши в голове. Представляешь, каково это — слушать весь этот поток? «А что поесть, а не забыл ли я выключить утюг, а как там Виктор, а не позвонить ли Жень...» Нет уж, уволь.

— Так ты не слышишь?

— Давай договоримся, — Лориэнс говорил тоном уставшего от жизни аристократа. — Ты не дёргаешь меня по пустякам. Я не слушаю твоё нытьё. У нас чисто деловые отношения. Идёт?

— Идёт, — согласился Лео. — А ты... можешь видеть, что я делаю?

Повисла пауза. Лео показалось, что дракон усмехается.

— Могу, — ответил Лориэнс наконец. — Но не хочу. Ты думаешь, я мелкий извращенец? Мы были богами, Лео. Нам поклонялись. Нас воспевали в гимнах. Думаешь, мне интересно подсматривать за тем, как ты... ну, живёшь обычной человеческой жизнью?

— Ну мало ли, — пробормотал Лео.

— Расслабься. У меня есть чувство собственного достоинства.

— А если я, например... — Лео замялся. — Ну, если я буду заниматься... парным совершенствованием?

— Чем?!

Лео покраснел. Даже мысленно это прозвучало глупо.

— Ну, в китайских романах пишут, что совершенствование бывает парным, и там...

— Лео. — Голос дракона стал ледяным. — Ты серьёзно сейчас?

— Ну а вдруг?

— Слушай сюда, смертный. Мы мирами управляли. Мы видели рождение и гибель цивилизаций. Думаешь, меня интересуют ваши... — он запнулся, подбирая слово. — Физиологические упражнения?

— Значит, не будешь?

— Не буду, — отрезал Лориэнс. И после паузы добавил ехидно: — Ну, может, разок посмотрю. Для общего развития.

— Лориэнс!

— Шучу я, шучу. — Дракон засмеялся — сухо, трескуче, как старый механизм, который давно не смазывали. — Вы, люди, такой примитивный вид. Но есть в вас что-то... перспективное. Если будете совершенствоваться дальше.

Лео вытер испарину со лба. Мысль о том, что за ним могут наблюдать в неподходящий момент, была невыносима. Хорошо, что это всего лишь шутка... наверное.

Виктор, всё это время наблюдавший за странной мимикой названого сына, не выдержал:

— Сынок, с тобой точно всё в порядке? Ты сегодня какой-то особенно странный. То замираешь, то краснеешь, то улыбаешься сам себе. О чём думаешь?

— Всё хорошо, — Лео постарался принять невозмутимый вид. — Просто беседую с драконом. Уточняю его возможности.

— И как? Выяснил?

— Ещё нет. Но процесс идёт.

— Напоминаю про сменное бельё, — Виктор подмигнул.

— Я помню, учитель. — Лео отвесил шутовской поклон. — Я должен позаботиться о вас.

— Вот маленький засранец! — Виктор рассмеялся. — Ни капли уважения к старшим!

— Со всем уважением, учитель, — Лео распрямился и поклонился уже по-настоящему, но с хитринкой в глазах. — Просто тренируюсь.

— Тренируйся, тренируйся, — Виктор махнул рукой. — А я пока послежу, чтобы ты в дерево не врезался. А то размечтаешься со своим драконом...

Они пошли дальше. Сфера терпеливо ждала впереди, пульсируя ровным оранжевым светом.

— Лориэнс, — мысленно позвал Лео. — Спасибо. За то, что согласился помочь.

— Не за что, — буркнул дракон. И после паузы добавил уже тише: — Я давно не чувствовал себя живым. С тобой... интересно.

— Ты это серьёзно?

— Не бери в голову. Просто старик разнылся. Забудь.

И замолчал.

Но Лео почувствовал — между ними что-то изменилось. Совсем чуть-чуть. Но изменилось.

Глава 9

ГЛАВА 9. ЗНАКОМЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ

На следующий день светящаяся сфера привела их на удивительную поляну, окружённую густым лесом и горными хребтами. Это место казалось другим миром — краски здесь были ярче, воздух чище, а трава ещё хранила остатки утреннего тумана, который лениво курился над землёй.

Небольшой дом с широкими террасами уютно расположился посреди цветущего разнотравья. На большом пне, похожем на трон, сидел пожилой человек с густой бородой. Он что-то мастерил, но, завидев путников, быстро спрятал в карман и замер, наблюдая за приближающимися.

Собаки, к удивлению Виктора, радостно бросились к незнакомцу, виляя хвостами так, будто знали его всю жизнь.

— Я вас давно жду, — приятным бархатным баритоном произнёс старец. Он поднялся и улыбнулся — ослепительно, по-молодому, и глаза его светились энергией, которой не бывает у стариков. — Проходите, будем завтракать. А то уже остывает.

— Добрый день, — Виктор слегка склонил голову. — Видимо, мы пришли именно к вам.

— Именно так. Я заварил чай. Для собак тоже есть еда и вода. Добро пожаловать в дом.

Хозяин жестом пригласил гостей к столу, накрытому на летней террасе.

— Меня зовут Давид, — представился он.

Лео сложил ладони и слегка поклонился:

— Лео.

— Виктор.

Давид пристально посмотрел на гостей. Взгляд его был пронзительным, но не тяжёлым — скорее, изучающим, как у врача, который уже поставил диагноз, но хочет убедиться.

— Духи сказали, что вы ищете меня, — сказал он. — Чем могу помочь?

— Мой сын попал... — начал Виктор.

— Я расскажу, — мягко перебил Лео. — Спасибо, что приняли нас. Высшие силы привели нас к вам, чтобы найти путь в Теневой Предел - неорганический мир теней. Душа моей жены... из прошлой версии реальности... она похищена. Мы узнали, что она там. Здесь её никто не помнит, даже я забыл, но воспоминания возвращаются. И она просит о помощи. Я должен её спасти. Но не знаю как. Вы можете помочь?

Давид смотрел на него долго, не мигая. Взгляд пробирал до костей, но не пугал — скорее, успокаивал, как тёплая вода после холода.

— Ты меня не помнишь? — медленно произнёс он, проведя рукой по густым вьющимся волосам. — Я знаю, кто вы. Вы жили и учились здесь. И она тоже. Талантливая, светлая девочка. — Он улыбнулся своим воспоминаниям. — Я постараюсь помочь. Но это тяжёлое испытание. Пойдёшь один. Мы будем ждать здесь.

Он помолчал и добавил:

— Сейчас поешь и отдохни. Понадобятся силы. Мужество. И, конечно, любовь.

На слове «любовь» Давид снова улыбнулся — тепло, ободряюще.

Ароматный травяной чай и вкусный завтрак восстановили силы. Гости расположились в уютных комнатах, пропитанных необыкновенной энергией этого места — пахло деревом, травами и ещё чем-то неуловимым, древним.

Давид ушёл в лес на целый день. А когда вернулся, казалось, что он стал выше и стройнее — будто лес поделился с ним своей силой.

— Лео, — позвал он, хитро прищурившись. — Здесь есть чудесный водопад. Почему бы тебе не сходить туда искупаться, пока мы с Виктором поболтаем по-стариковски?

Лео молча кивнул. «Звучит как приказ», — подумал он про себя, но спорить не стал. Раз надо — значит, надо.

Он направился к водопаду.

Глава 10

ГЛАВА 10. ВОДОПАД ВОСПОМИНАНИЙ

Узкая тропинка, едва заметная в густом лесу, манила Лео вперёд. Лунный свет прокладывал путь сквозь ветви, словно приглашая всё глубже в чащу. Гул падающей воды становился всё громче, будоража сознание, настраивая на что-то важное.

Наконец лес расступился. Лео увидел серебряную ленту горной реки и водопад — невысокий, но мощный, срывающийся с каменного уступа в круглое озеро. Луна играла бликами на быстро несущейся воде, завлекая, как очаровательная незнакомка.

Лео быстро разделся и погрузился в воду.

Обжигающая прохлада мгновенно сняла усталость и напряжение дня. Каждая клетка тела ожила, задышала. Серебристые капли стекали по бледной коже, очерчивая рельефы подтянутого тела, и в лунном свете он казался изваянием — не мраморным, а живым, дышащим, но от этого не менее прекрасным.

Он закрыл глаза, позволяя воде нести себя. Полное расслабление, почти нирвана.

А потом что-то изменилось.

Лео открыл глаза и увидел, как из воды поднимается облако. Оно искрилось в лунном свете, переливалось перламутром, и постепенно приняло форму — маленькой, хрупкой, почти детской фигурки.

Облачный силуэт повернулся к нему. И тихо, умоляюще произнёс:

— Помоги мне, когда будешь там... Забери меня. Я отблагодарю.

Фигура растаяла, осыпавшись серебристым дождём обратно в реку. А вода в том месте, где она стояла, засветилась — мягко, тепло, создавая невероятные узоры в виде мандал. Они сменяли друг друга, разливаясь лучистым светом, и в этом свете Лео ощутил глубокую, вселенскую скорбь.

Существо молило о помощи. Оно страдало. Оно ждало.

— Я не знаю, — прошептал Лео одними губами. — Но я постараюсь.

И в этот момент его накрыло.

Воспоминания хлынули такой волной, что он едва не захлебнулся. Не головой — всем телом. Каждая клетка вспомнила.

Вот они с Лерой плавают здесь, в этом же озере. Она смеётся, брызгается водой, он ловит её за талию. Вот она расчёсывает его мокрые волосы пальцами — нежно, медленно, словно делает самое важное дело в жизни. Вот её глаза — блестящие, с длинными ресницами, в которых отражаются луна и он сам. Вот капли воды на её коже цвета белого нефрита. Вот её дыхание, свежее, чуть солоноватое. Вот её любовь — безграничная, тёплая, проникающая в каждую клеточку его существа.

А потом всё исчезло.

Одиночество навалилось так, что Лео согнулся пополам, едва не уйдя под воду. Тело ныло, словно из него выкачали всю кровь и вместо неё закачали пустоту. Воздуха не хватало, хотя лёгкие были полны.

Слёзы полились сами собой. Он даже не понял сначала, что плачет, — только почувствовал солёный привкус на губах, смешанный с пресной водой реки.

— Соберись! — рявкнул в голове Лориэнс. Грозно, как армейский сержант. — Ты что, хочешь утонуть в трёх шагах от цели?

Лео вздрогнул, дёрнулся и вынырнул из оцепенения. Несколько глубоких вдохов — и сознание прояснилось.

Он выскочил на берег, натянул одежду, даже не вытираясь, и, не оглядываясь, побежал по тропе обратно. Светящаяся сфера летела впереди, указывая путь.

Добежав до дома, Лео тяжело опустился на ступеньки террасы. Его трясло. Внутри всё дрожало мелкой противной дрожью, и он никак не мог это унять.

Дверь открылась. Давид вышел на террасу, сел рядом и молча положил руку ему на плечо. Тёплую, тяжёлую, надёжную.

— Я видел твоё состояние, — сказал он тихо. — То, что ты почувствовал её... это часть испытания. Твоя связь с ней сильна. Это хорошо. — Он помолчал. — Но будь готов к большему. Завтра мы начнём подготовку.

Лео кивнул. Слова не шли, да и не нужны были.

В комнате он упал на кровать, но сон не шёл. Перед глазами всё ещё стояли мандалы на воде, её глаза, её руки. В голове крутилась просьба о помощи. И голос Лориэнса: «Соберись».

Завтра начнётся новый этап.

Этап, который определит судьбу не только его, но и тех, кто ждёт помощи в Теневом Пределе - неорганическом мире теней.

Глава 11

ГЛАВА 11. СЛОВА НАСТАВНИКА

— Через несколько дней наступит подходящее время для твоего первого путешествия. А пока ты должен подготовиться и накопить силы.

Голос Давида звучал твёрдо, словно высеченный из камня. Ни намёка на сомнение, ни капли мягкости — только чистая, холодная уверенность.

— Твоё эмоциональное состояние нестабильно. А это очень плохо. Даже если у тебя много энергии, но ты не контролируешь эмоции — ты проиграешь. И тебе уже никто не поможет.

Лео сжал кулаки. Под кожей пульсировал жар — тот самый внутренний огонь, о котором говорил Лориэнс. Он чувствовал его всегда, но только сейчас начал понимать, что это не только сила, но и угроза.

— Я понял, Давид. Спасибо, что помогаешь нам.

— Ты должен понимать, с чем имеешь дело. Сущности Теневого Предела — особенные. Это другая форма жизни. Они живут во тьме, но питаются светом живых. Древняя форма жизни… Их знания огромны, но нет чувств — лишь бесконечная жажда бессмертных форм.

Давид шагнул ближе. В его глазах отразился холодный блеск — будто лёд на утреннем озере, будто сама вечность смотрела на Лео сквозь зрачки старца.

— Они видят живой свет через пространство. Чем ярче он, тем привлекательнее. Как демоны-искусители, они находят твои слабые места, используя их как точки входа. Это живая тьма — коварная и холодная.

Лео глубоко вдохнул, пытаясь унять внутренний огонь. Но тот лишь разгорался сильнее, требуя выхода.

— Я буду усердно тренироваться. У меня нет права на ошибку.

— Надо понизить степень важности. Ты сам себя заводишь.

— Как я могу понизить, если это действительно важно?!

— Твоё волнение — слабость. Как хищник чувствует страх и понимает, что перед ним жертва, так и ты станешь обедом, если не преодолеешь это. Не должно быть сомнений, страхов — только одно намерение. Ты — намерение и ничего больше. Оставишь хоть щель — и они заползут туда.

Давид развернулся и ушёл в дом, оставив Лео одного на террасе.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камни.

Глава 12

ГЛАВА 12. КУПАНИЕ ДРАКОНА

Виктор сидел под деревом, погружённый в медитацию. Лёгкий ветерок шевелил листья, наполняя воздух терпким ароматом хвои. Зашуршала трава — он открыл глаза и улыбнулся:

— Сынулька, ты чего крадёшься? Хочешь напакостить?

— Нет, а надо? — Лео усмехнулся. — Пошли завтракать. Да и рассказать хотел кое-что.

— Ну так пошли. А то я и правда умираю от голода. Здесь просыпается зверский аппетит. Видимо, место такое.

Завтракали быстро — Давид оставил на столе свежий хлеб, мёд, травяной чай. После еды Лео повёл Виктора к реке.

Днём вода выглядела особенно манящей: солнечный свет оживлял её оттенками бирюзы и золота. Речная форель притаилась в прохладе, а маленькие рыбки выпрыгивали над поверхностью с тихим плеском.

— В прошлой реальности мы были здесь с тобой и Лерой, — тихо сказал Лео, глядя на игру света в воде. — Я вспомнил вчера. А ещё я видел здесь призрака. Он попросил меня о помощи.

— Какого призрака? — Виктор нахмурился.

— Сказал: «Когда будешь там, помоги мне». Я не знаю, как я могу ему помочь, ведь я там ещё не был. Но почувствовал боль и отчаяние этого существа. — Лео помолчал. — Мне стало очень жаль его.

— А кто это?

— Не знаю. Но он вернул мне часть воспоминаний, связанных с этим местом.

Виктор приобнял за плечи Лео. Тепло его тела словно передавало силу и уверенность.

— Ты должен быть собранным. Не отвлекайся ни на что другое. Помни только о том, ради чего ты там. У тебя ещё нет такого опыта. Я переживаю за тебя, но, зная твой характер, даже не буду пытаться тебя переубедить.

— Вот и правильно. Просто верь в меня. Мне это сейчас очень нужно.

Они вдоволь наплавались — прохладная вода смывала усталость, возвращала телу лёгкость. В качестве тренировки наловили руками форели на обед: движения были точными, выверенными, без лишних усилий.

По дороге к дому внезапно раздался голос Лориэнса — резкий, звонкий, как удар хрустального колокольчика:

— Я хочу поплавать в реке! Принеси меня ночью сюда, будь так любезен!

— Ой! — Лео вздрогнул, едва не споткнувшись. — Ты напугал меня.

— Ты что, забыл обо мне?! — в голосе дракона зазвенело неподдельное возмущение. — Ну ты даёшь! Ты — единственный обладатель Потрясающего Лориэнса в этом мире — и умудрился забыть! Ты мне должен компенсировать оскорбление! Хочу искупаться под лунным светом!

— Хорошо, хорошо, прости. — Лео улыбнулся. — Я просто задумался. Будет исполнено.

— Ты что там бормочешь? — Виктор прищурился.

— Да так... Дракон тоже хочет купаться.

— Ну надо же. — Виктор хмыкнул. — Вот это будет зрелище!

— Только ты и я! — тут же заявил Лориэнс. — Я не хочу никому показываться!

— Стесняешься? — усмехнулся Лео.

— Я не стесняюсь! Просто пока не хочу. У меня ещё не вся чешуя восстановилась. Я должен быть великолепен!

— Хорошо, придём только вдвоём, — успокоил его Лео.

Весь остаток дня Лео тренировался до изнеможения. Отрабатывал движения, сосредотачивался на дыхании, но внутренний огонь лишь нарастал, словно пытаясь вырваться наружу. К вечеру от напряжения дико разболелась голова — каждый звук отдавался в висках глухим стуком.

— Купаться! — выкрикнул Лориэнс так громко, что Лео дёрнулся и ударился головой о дерево.

— Ну зачем же так орать?! — Лео потёр ушибленное место. — Я всё помню! У меня и так голова трещит, а тут ты ещё мучаешь.

— Ты слишком напряжён. Поэтому и надо купаться. — Голос дракона стал наставительным. — Я ведь не только о себе забочусь. Я помогу тебе. Ты разве забыл, что я великолепен?

— Кто б сомневался. — Лео вздохнул. — Ты ж дракон, а не ящерица. Тебе положено быть особенным, магическим существом.

— Это да. — Лориэнс явно раздулся от гордости. — Мы все были такие. Но я был лучшим из всех!

Глава 13

ГЛАВА 13. ГИБЕЛЬ ЦИВИЛИЗАЦИИ ДРАКОНОВ

Дракон замолчал.

Лео брёл по тропе к реке сквозь тёмный лес. Воздух становился прохладнее, наполняясь запахом мха и влажной земли. Когда он добрался до водопада и присел у струящейся воды, стало немного легче. Небесное серебро отражённого лунного света переливалось блестящими нитями стремительного потока, создавая иллюзию танцующих звёзд.

— Лориэнс, мы пришли. Выходи.

Браслет на запястье нагрелся, заискрился, озаряя мягким сиянием всё вокруг. Маленький дракончик переполз на ладонь. Его озорные глазки светились радостью, отражая лунный свет.

— Ну наконец-то! Свобода!

Дракон прыгнул в воду и исчез.

Прошло несколько минут. Пять. Десять. Лео начал волноваться, вслушиваясь в шум водопада.

— Лориэнс! Лориэнс де Астор!

Вода забурлила. Из глубины поднялось нечто огромное. Поверхность реки всколыхнулась, разбрасывая брызги, которые вспыхивали в лунном свете, словно крошечные алмазы.

— Ты чего орёшь? — басом произнёс дракон. — Ты мне всю рыбу распугал!

Он был огромен — значительно больше, чем в прошлый раз. Чешуя переливалась оттенками тёмно-зелёного и золота, глаза горели янтарным огнём. Лео отпрянул, но не от страха — просто залюбовался.

— Я... я волновался за тебя.

— А-а-а, понятно. — Лориэнс величественно повернулся боком. — Ну и как я тебе? Великолепен?

— Да. — Лео не врал. — А это твой настоящий размер?

— Нет. Я могу быть гораздо больше, но река слишком мала для меня. Впрочем, и это лучше, чем ничего. — Дракон вздохнул, и от его дыхания по воде пошла рябь. — В тебе много огня, и он мне мешает. Нарушается баланс. Сейчас иньской энергии добавится — и всё будет хорошо. А ты давай тренируйся укрощать свой огонь. Это и мне мешает, и тебя может погубить.

Он положил голову на берег рядом с Лео. Дыхание было тёплым, с лёгким запахом костра. Янтарные глаза прищурились.

— Я хочу рассказать тебе свою историю. Так уж вышло, что тебе это следует знать.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Водопад шумел где-то рядом, но звук казался приглушённым, далёким.

— В нашем мире, где жила раса драконов, было много планет. Мы тоже были разные — по цвету, по силам, по уровням. Драконы — гордые и мудрые существа. Мы не жаловались и стремились к знаниям. И это нас погубило.

Лео замер. Сердце забилось чаще.

— Они пришли неожиданно. Их привлёк наш внутренний свет. Неорганические существа из Теневого Предела— бесформенные тени из параллельной реальности. Потом я узнал, что ими управляла Тень Первозданной пустоты. Я до сих пор не могу сказать, что это такое. Они долго изучали нас, а когда нашли слабые места, принялись обрабатывать каждого по одному.

— Как? — тихо спросил Лео.

— Мы всегда соперничали друг с другом — кто больше знает, кто мудрее. Когда удавалось открыть нечто новое, всё держалось в тайне. Росла гордыня, чувство превосходства. Разобщённость. — Лориэнс вздохнул. — Они преподнесли себя как величайший дар — ключ к бесконечной мудрости. Как такое могло не заинтересовать мудрых драконов? Они начали посвящать каждого тайком в секреты иных миров, завоёвывая внимание, затуманивая разум.

Вода плескалась у самых лап дракона, и в её отражениях Лео видел, как меняется его лицо — становится старше, печальнее.

— Мы становились всё более зависимыми. Взамен они хотели лишь немного света. Наша жажда росла, а свет — капля за каплей — убывал. В конце концов мы все очень ослабли и были на грани безумия, но не понимали этого. Драконы бились между собой, уничтожая всё вокруг. Начала исчезать вода, а за ней — всё остальное. Вода в нашем мире была особой. Она была памятью — хранилищем вечности драконов. Мы стали забывать даже свои имена. Планета умирала.

Лео молчал, боясь спугнуть эту исповедь.

— Потом они стали предлагать посетить их мир, маня его прелестями. Многие ушли туда и не вернулись. — В голосе Лориэнса прозвучала глухая тоска. — А поскольку мы не часто общались между собой, этого никто и не заметил сразу. Теневой Предел враждебен, но Тень ещё ужаснее. У неё нет ни формы, ни лица. Оказавшись в чужом мире, почти лишённые сил и разума, драконы не могли вернуться обратно. Из них вытягивали свет, и они оставались там как тени.

Тишина повисла над водой. Даже водопад, казалось, стих, слушая эту историю.

— Оказалось, — продолжил Лориэнс совсем тихо, — что только поначалу они рассказывали нечто новое. А когда драконы от них начинали зависеть, тени лишь повторяли то, что мы и так знали. Но это воспринималось как сакральное откровение.

Он замолчал надолго. Лео чувствовал, как тяжёлое молчание давит на плечи.

— Я остался один. Последний дракон нашего мира. Когда я понял это, было уже поздно. У меня не было сил. Чтобы сохранить остатки разума, я запечатал часть своей сущности в ядре планеты.

Лео невольно скрипнул зубами.

— Наша планета была живой и давала нам всё, а мы поддерживали её своей энергией. Потеряв связь с нами, она стала нестабильной и взорвалась. Так пришёл конец нашей цивилизации. Потеряли разум, потеряли воду, потеряли память. Потеряли всё.

Лориэнс опустил голову. В его огромных медовых глазах застыла безмерная печаль — такая глубокая, что, казалось, в ней можно утонуть.

Лео смотрел на него, и сердце наполнялось острой тоской. Такие удивительные существа — и все погибли...

Он осторожно погладил дракона по шершавой голове, затем обнял его массивную шею. Слова были пусты. «Мне жаль» — что значили эти два слова перед лицом такой утраты?

Они просидели так довольно долго. Лео медленно водил ладонью по блестящим, мокрым чешуйкам. Дракон тихо напевал какую-то грустную мелодию — едва уловимый звук, похожий на шелест ветра в кронах древних деревьев.

Наконец Лориэнс поднял голову:

— Ты понял, чего тебе надо опасаться?

Лео кивнул. Внутри что-то твёрдое и холодное приняло форму решимости.

— Да. Они играют на слабостях. Используют жажду знаний и чувство превосходства.

— Именно. Твои слабости. Будь внимательным с водой. Она больше, чем ты о ней думаешь. И твоя главная слабость сейчас — внутренний огонь. Он делает тебя заметным для них, как маяк в ночи. Я чувствую – грядет нечто.

— Хорошо. Я понял. Я научусь его контролировать.

— Вот и отлично. Потому что когда ты отправишься туда, тебе понадобится вся выдержка, на которую ты способен. А я там не смогу тебе помочь. Там свои законы.

Луна поднялась выше, заливая берег серебристым светом. Где-то в лесу прокричала ночная птица, и её голос эхом разнёсся по долине.

— Пойдём обратно? — спросил Лео, поднимаясь.

— Да. Но сначала... — Лориэнс сделал глубокий вдох, и его тело начало сжиматься, уменьшаясь в размерах. Через мгновение на ладони Лео снова лежал маленький дракончик. — Теперь я готов вернуться в браслет.

Лео аккуратно застегнул украшение на запястье. Металл ещё хранил тепло дракона.

— Спасибо, что рассказал, — тихо произнёс он.

— Это было нужно. — Лориэнс зевнул. — Теперь ты знаешь, что стоит на кону.

Они двинулись обратно через лес. Листья шептались над головой, лунный свет рисовал на земле причудливые узоры. Лео шёл, обдумывая услышанное.

Где-то впереди ждала неизвестность.

Но теперь он знал: чтобы выжить, нужно укротить свой огонь.

И стать не жертвой — а намерением.

Глава 14

ГЛАВА 14. В ТЕНЕВОМ ПРЕДЕЛЕ

Наступил подходящий день — светила заняли нужное положение. Давид подозвал Лео.

— Вот возьми. — Он протянул крошечную, полупрозрачную раковину, похожую на ушную. Тёплую на ощупь.

— Что это? — Лео покрутил её в руке.

— Следящий моллюск. Я месяц жил у ручья, делился с ним крошками хлеба и каплями вина, пока он не согласился принять мой голос. Чтобы активировать, шепни: «Слышь». Моллюск чуть приоткроется. Он записывает все звуки в радиусе пятидесяти шагов — очищает от шума, оставляет только голоса, шаги, звяканье оружия, ключевые слова. Где бы ты ни был, я услышу.

— Как? — Лео вскинул брови.

— У меня такой же. Прикладываешь к уху — звук идёт не снаружи, а изнутри черепа. Кристально чистый. Но после прослушивания раковину нужно вернуть в чистый родник, иначе она умрёт. И её знание станет ядом для воды.

— Магический сотовый? — рассмеялся Лео.

— Ты возражаешь?

— Нет. Что ты. Спасибо.

Лео спрятал раковину в карман рубашки.

Трое мужчин отправились к месту силы. Путь занял большую часть дня; когда они прибыли, уже вечерело. Солнце садилось, окрашивая мир прощальными вспышками красок. Среди старых, покрытых мхом деревьев высилось древнее каменное сооружение с круглым отверстием в центре.

— Это дольмен, — сказал Давид. — Очень старая штука. Конкретно этот — пространственно-временной портал. Надо активировать. Моя забота. Ты готов, Лео?

Он внимательно оглядел Лео и одобрительно кивнул.

— Помни, что я говорил: оставь все сомнения здесь. Только осознанность и намерение. Твой дух отправится туда. Если не вернёшься — тело застынет и законсервируется.

Давид начертил пентакли и руны на земле и на поверхности дольмена. Огонь пылал ярко, отбрасывая танцующие тени. Все стихии были активированы.

Лео лёг в каменное ложе, формируя чёткое намерение. Он точно знал, чего хочет его сердце, — его стук заглушал все звуки. Волнение было, но страха не было.

Реальность растворялась в тумане. Лео остановил внутренний диалог, и остатки его «я» утонули в пространстве.

Вспыхнувшее сознание ощутило серое пространство — тёмное, но с очертаниями, непонятными земному мышлению. Оно не имело привычной трёхмерности. Казалось, пространство то перекручивалось, то тянулось, то сжималось. Тусклый, рассеянный свет без явного источника — серо-серебристый с оттенками бледно-голубого — окружал Лео. Как будто из-под воды. Не было форм. Не было привычной жизни.

«Ищи свет», — прозвучало внутри.

Он попытался двинуться, но не почувствовал ног. Взгляд вниз: лишь свечение. Он был облаком. Сформировав намерение, Лео поплыл к свету — к её свету.

Коридоры, похожие на соты или норы, несли его вперёд. Мимо проносились безжизненные равнины с пульсирующими сферами, нити энергии, сплетённые в геометрические фигуры. Всё было безжизненным, бесцветным, холодным и вибрирующим. Ни ориентиров, ни чего конкретного.

Вскоре он оказался в открытом пространстве. Вдалеке двигались призрачные силуэты: люди, драконы, иные существа, некогда живые, но уродливо искажённые. Их движения были вялыми, а тусклый пепел вокруг говорил, что они не принадлежали миру живых.

«Это они, — мелькнуло в сознании Лео. — Те, о ком рассказывал Лориэнс. Драконы, ушедшие в неорганический мир и не вернувшиеся. Теперь даже имён своих не помнят».

Вокруг них кружили тёмные, вытянутые тени со слабым свечением.

Лео вспомнил уловку Леры с «шапкой-невидимкой» — сферой, скрывающей свет. Он окутал себя непроницаемым коконом. Тени, приближавшиеся к нему, рассредоточились и уплыли прочь.

Сконцентрировавшись на свете, он мгновенно очутился перед стройной фигурой, похожей на тусклую, округлую свечу. Она сидела на камне; в неё вливались тёмные потоки, а наружу истекали мерцающие нити, питавшие огромную энергетическую колонну.

«Лера».

Он подавил волнение и тихо позвал. Призрак открыл затуманенные, полупрозрачные глаза. Она не узнавала его — лишь смотрела без эмоций.

Тёмные тени, почувствовав угрозу, устремились к Лео.

«Спрячься», — прозвучал голос Лориэнса.

Дух Лео отплыл во мрак. Тени окружили его, пытаясь уловить вибрации. Зависли. Вдруг он ощутил зов — его потянуло в сторону.

Перед ним возник силуэт девочки с крыльями бабочки. Из неё потоками уходил свет. Тени облепили её и кормились. Она была маленькой; тонкие ручки потянулись к нему, а в голове вспомнилось: «Спаси её».

Глубокие, несчастные глаза резанули сердце. Лео сформировал намерение заблокировать утечку света. Накрыл её своей «шапкой-невидимкой». Девочка-бабочка обняла его — еле тёплая, но ещё живая.

Они вернулись к призраку Леры. Лео собрал всю волю и вновь выразил намерение освободить её. Внутренний свет разгорался, тёмные потоки отступали — но слишком медленно.

Возник страх. Сомнения.

Тени, почуяв всплеск эмоций, бросились на него.

Защитный барьер таял. Тени пожирали рассудок, отражая его собственный страх, усиливая сомнения. От напряжения сознание помутилось, и подавленная ярость хлынула алым светом.

Его поглотила тьма.

Казалось, миллионы мелких тварей разбирают его на части. С каждым укусом он становился легче и слабее. Бабочка прижималась к нему — лишь её слабое тепло напоминало, что он всё ещё жив. Холод, тревога и странная парализующая привлекательность — всё казалось идеально упорядоченным, хотя и чуждым человеческому разуму.

Лео вспомнил о подарке Давида.

«Помогите! Слышь!» — последнее, что он смог сформулировать, прежде чем сознание начало угасать.

Тени схватили его и бабочку, пригвоздив рядом с призраком Леры. Они образовали треугольник, и потоки странной энергии стали высасывать из него жизнь. Он потерял ощущение времени. Оно застыло.

Вдалеке мерцал свет — приближался с невероятной скоростью.

«Виктор», — пронеслось в угасающем сознании.

«Уходите. Я заменю вас», — голос был жёстким, непререкаемым.

Виктор накрыл их энергетическим куполом, блокирующим чужеродные энергии. Сознание медленно возвращалось.

«Уходите немедленно, иначе все погибнем. Спаси их. Потом вернёшься за мной», — мысленно приказал он.

Лео заколебался, но мощный импульс духовной энергии привёл его в чувство и придал сил. Он создал сферу, объединившую Леру и бабочку, и двинулся по светящемуся лучу, возникшему перед ним.

Свет унёс его с невероятной скоростью.

Глава 15

ГЛАВА 15. ЖЕРТВА РАДИ СПАСЕНИЯ

Лео открыл глаза — было светло. Над ним склонился Давид, в глазах наставника читались грусть, тепло и насторожённость, будто он всматривался в нечто невидимое за спиной ученика.

— Ты очнулся. Как себя чувствуешь?

Лео не сразу понял, где находится. Оглядевшись, увидел, что лежит в глубокой земляной яме. Он вскочил и сел, хватаясь за утрамбованный край.

— Я умер? — прошептал он, сжимая рукав Давида дрожащими пальцами.

— Нет. — Наставник не отводил взгляда. — Земля забрала негативную энергию, которую ты поглотил. Ты был без сознания пять дней.

— А Лера и бабочка? Что с ними? Где Виктор? Я подвёл их, не справился! Я бесполезен... — голос Лео сорвался.

Давид молча достал два маленьких мешочка. Развернул один — внутри лежал прозрачный белый камень, в котором пульсировал яркий свет.

— Я запечатал дух Леры здесь. Нужно найти тело и вернуть её. А это — бабочка. — Он вынул голубую раковину, и на её краях вспыхнули отблески света. — Ты спас водную сущность из нашего мира. Но это сильно ослабило тебя. Тебе не хватило сил завершить всё.

— Что с Виктором? Это правда, что он пришёл за нами? — Лео сжал кулаки, ногти впились в ладони.

— Да, это был он. — Давид вздохнул. — Следящий моллюск всё передал. Когда Виктор понял, что ты не справляешься, он отправился за тобой. Он не мог иначе — ты ему как сын. Ты бы тоже не стал колебаться.

Лео закрыл лицо руками. Слёзы потекли по бледным щекам, оставляя мокрые дорожки.

— Я подвёл его. Это моя вина. Я должен вернуться и спасти...

— У тебя осталось мало сил. — Голос Давида стал твёрдым. — Ты не сможешь помочь ему сейчас, и его жертва будет напрасной. Усвой урок и восстановись, прежде чем снова пытаться.

Выбравшись из ямы, Лео накинул халат и опустился на колени, прижав ладони к прохладной почве.

— Спасибо, — прошептал он.

Земля ответила глухим гулом, будто далёким эхом.

Глава 16

ГЛАВА 16. ВОДНЫЙ ДУХ

Целый день Лео медитировал, а вечером Давид провёл ритуал, чтобы нормализовать энергетические потоки. Несмотря на улучшение самочувствия, тревога не отступала: где искать тело Леры? Как спасти Виктора?

Когда практики закончились, он попросил у наставника голубую раковину с бабочкой.

— Хочешь вернуть её в реку? — Давид прищурился. — Сходи, раз хочешь. Только будь осторожен с водой. Это не твоя стихия, не доверяй ей полностью. Вода тебя заметила.

Он непроизвольно коснулся пальцами виска, затем сердца — старый кавказский жест, означавший одновременно «береги голову» и «слушай сердце». Лео кивнул — жест был понятен без слов.

«Река, которая кажется спокойной, может хранить в глубине хуньдунь — изначальный хаос. Он затягивает», — вспомнил Лео.

Ночью, с мешочком, в котором пульсировала раковина, он направился к реке с водопадом. Воздух был пропитан запахом мха. Лео присел на холодные камни. Мелодия воды убаюкала — он расслабился и почувствовал, как его обволакивает мягкое течение. Границы тела растворились, и он стал частью блестящего в лунном свете потока. Он поплыл.

«Как в реке Сян, где тонут поэты…» — мелькнула странная, мысль, словно вспомнился урок китайской литературы. И тут же испугался.

— Расслабься, наслаждайся. — Голос в голове был мягким, обволакивающим. — Здесь тебе хорошо, а там тебя ждут страдания. Я исполню все твои желания, буду любить тебя. Останься со мной.

Вода стала мягче, нежно обволакивая сознание, как шёлк. Лео ощутил, как воля тает.

— Очнись, Лео! — крик Лориэнса прорвался сквозь сладкие грёзы.

Лео вздрогнул. Холод вырвал его из сна. Он лежал на камнях, мокрый и дрожащий. Вода отступила, оставив лишь капли на коже.

Браслет засветился — на ладонь прыгнул маленький дракончик. Мордашка была перекошена злобой.

— Ты спятил? Тебя же предупреждали! Ты зачем поверил воде? Её дух уже проник в тебя, ещё чуть-чуть — и мы бы остались её частью навсегда! — Лориэнс царапал когтистой лапкой влажную кожу.

— Ну прости, Лориэнс. Я действительно повёл себя безответственно.

Лео протянул руку, чтобы погладить малыша, но тот оскалился и зашипел.

Опустив ладонь с раковиной в воду, Лео произнёс:

— Выходи. Ты свободна. Я сделал, как ты просила. Больше нас ничего не связывает.

Раковина засияла нежно-голубым светом, но бабочка оставалась в заточении. Когда Лео вытащил ракушку из воды, голубое сияние окутало его, вызвав эйфорию.

Раковина превратилась в лёд, а затем мгновенно растаяла. Красивая бабочка взметнулась вверх, превратилась в юную девушку с крыльями — Вейлу.

— Спасибо, что спас меня. Я хочу отблагодарить тебя. — Она приложила ладонь к его сердцу. На груди появилась маленькая бабочка, растворившаяся в теле Лео. — Останься со мной. Водный мир прекрасен — я всё покажу тебе, расскажу все тайны и секреты, подарю все сокровища. Останься.

Лео тряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Нет. Я не могу. — Он посмотрел ей в глаза. — Сокровище, ради которого бросают свой путь и своих людей, превращается в проклятие. Я знаю эти истории. Я должен найти Леру и Виктора. Мне ничего не надо от тебя.

— Мне жаль их, — тихо сказала Вейлу. — Но я уже часть тебя. Мы связаны, Лео. Зови, когда захочешь — я у твоего сердца.

Она превратилась в тонкую серебряную нить и втекла в область сердца.

Лео приложил руку к груди.

— И что я наделал? — прошептал он.

Впереди ждали новые испытания. Но пока он знал одно: он должен спасти тех, кого любит.

Глава 17

ГЛАВА 17. ОБЩАГА ДЛЯ СУЩНОСТЕЙ

Лео брёл по тёмной лесной тропе, прислушиваясь к новым, непривычным ощущениям в теле. Его мучил вопрос: правильно ли он поступил, спасши бабочку? И чем теперь это обернётся?

Он чувствовал себя словно общежитие для сущностей, которые были далеко не в восторге от такого соседства.

«Так можно и с ума сойти, — подумал он. — Разговаривать со всеми по очереди. Это же шизофрения! Думаю, именно этот диагноз поставил бы психиатр. Фэнь-ли ши жэнгэ — синдром разделения личности».

Он вспомнил сухой китайский термин из какой-то статьи. Звучало так научно и безжизненно для того, что он переживал наяву.

«Нет, мой случай не подходит ни под DSM-V, ни под учебники традиционной китайской медицины. Это что-то третье. Не раздвоение. Теперь уже и растроение — с учётом молчащего голубя. Да, теперь у меня три субличности, не считая меня…»

Он хмыкнул своим мыслям.

«Расскажи мне кто-нибудь раньше нечто подобное — что бы я сказал? Ответ очевиден. Но, к сожалению, это моя реальность, а не галлюцинации воспалённого мозга. Больница с пилюлями, сеансы психотерапии, да хоть лечение током — не помогут!»

«Надо рассказать всё Давиду. Тот точно вздохнёт, посмотрит поверх головы куда-то в горы, а потом спросит: «И что, джигит, твоя голова теперь для гостей, как дом для путников? Каждому найдёшь место у очага?» И будет прав…»

Лео усмехнулся. Давид точно знает больше, чем говорит. Он ведь предупредил о воде, но Лео опять был беспечен — и теперь у него тату с бабочкой на груди.

«Вот засада — не разденешься на людях. Как-то не по-мужски. Хотя у Виктора, помнится, был иероглиф «терпение»… Но это солиднее».

«Дракон — другое дело. Думаю, Лориэнс ещё устроит мне взбучку: он ведь просил избавиться от этой водной сущности, а я… что сделал? Почтенно разместил у себя на груди. Теперь на другой стороне сделать голубя — и полный порядок…»

«Жесть…»

Глава 18

ГЛАВА 18. ЕЖЕВИЧНОЕ ВИНО

Лео не заметил, как тропа сама легла под ноги, будто знала дорогу лучше хозяина.

Давид сидел во дворе на своём любимом пне — широком, спрессованном годами, с корой, стёртой до гладкости бесчисленными посадками. Он потягивал ежевичное вино из глиняной кружки, щурился на закат и казался частью этого вечера — такой же тёплый, неторопливый, мудрый.

Седые кудри падали на лоб, борода была слегка взлохмачена ветерком. Давид поправил её широкой ладонью, провёл пальцами по усам, смахивая несуществующую крошку, и жестом указал на место рядом.

— Проходи. Я вот откопал кувшин и жду тебя.

На маленьком столике из неструганых досок стояли закуски: сыр, мясо, фрукты. Пахло так, что у Лео свело скулы — по-домашнему, сытно, забыто.

Он тяжело опустился на соседний пень. Древесина была тёплой, нагретой за день солнцем. Лео провёл ладонью по шершавой поверхности, чувствуя каждую трещинку.

«Пахнет вкусно, но так хочется острой лапши с речными улитками. Да просто острой лапши. Вспомнить вкус дома в Китае. Никогда не думал, что буду скучать по Юмин и её стряпне».

Он мотнул головой, откидывая чёлку с лица. Волосы упали обратно — он снова откинул, резче, будто пытаясь стряхнуть вместе с ними и тоску.

— Почему грустный? — Давид прищурился, вглядываясь в его лицо. В уголках глаз собрались лучики морщин.

— Вспомнил о доме. — Лео слабо улыбнулся.

— Вот вернёшься, я сам тебе лапшу сделаю. — Давид хлопнул ладонью по столу, отчего подпрыгнули ягоды в миске. — А как ты раньше находил решения в сложных ситуациях?

Он подался ближе, упёршись локтями в колени. Глаза его — молодые, живые, несмотря на возраст — смотрели внимательно, почти пронзительно.

— Играл с братом, — тихо отозвался Лео. Он потянулся к кружке, повертел в пальцах, разглядывая игру света на глине. — В вэйци.

— В шашки?

— Нет. Это сложнее. — Лео поставил кружку, провёл пальцем по воображаемой линии на столе. — Это... как строить Вселенную по кирпичикам. Или вести холодную войну на пустом поле. Каждый ход меняет всё.

— Холодную войну, — хмыкнул Давид. Он поднялся, хрустнув коленями, и прошёл в дом. Вернулся с массивной деревянной коробкой, покрытой тёмным лаком.

— У нас на Кавказе предпочитают войны горячие. И быстрые. — Он открыл крышку, обнажив раздвоенную доску с перламутровой инкрустацией. — Знакомо?

Лео подался вперёд, разглядывая треугольники-«зубцы» и шашки двух цветов. Провёл пальцем по бархатной обивке лунок — мягкой, чуть ворсистой.

— Нарды, — сказал он. — Многое зависит от того, как кости лягут.

— Зары, — поправил Давид, уже расставляя шашки. Его движения были быстрыми, привычными — пальцы сами находили нужные ячейки. — И да, удача — тоже игрок. Но только для того, кто не умеет ей воспользоваться. В твоей игре нет места случайности?

— В вэйци? — Лео слабо улыбнулся. — Только если считать случайностью ошибку собственного ума. Там ты не борешься с падением костей. Ты борешься... с самим собой. Со своей жадностью, страхом, недальновидностью.

— Звучит утомительно, — рассмеялся Давид. Он встряхнул кожаный стаканчик с зарами — глухой стук костей отозвался в тихой комнате, смешиваясь с треском дров в очаге. — А здесь — встряхнул, бросил, и жизнь уже изменилась. Принимай, думай быстро, действуй ещё быстрее. Иногда нужно позволить миру сделать свой ход. А уже потом показывать ему, кто здесь хозяин положения.

Он протянул стаканчик Лео. Тот взял — и удивился тяжести. Кости внутри перекатывались с глухим, живым звуком. Голоса слепой судьбы, которой нет в выверенной тишине вэйци.

Лео посмотрел на доску. Их фигуры уже стояли напротив друг друга, разделённые лишь узкой полосой. Он встряхнул стаканчик, чувствуя, как кости ударяются о стенки, и выбросил их на доску.

Сухой, решающий стук.

— Пять и два, — произнёс Давид. В его глазах вспыхнул азартный огонёк — совсем молодой, мальчишеский. — Видишь? Удача дала тебе ход. Теперь покажи, что ты можешь с этим сделать. Твой ход, ученик.

Лео перевёл взгляд с костей на позицию своих шашек. Другой мир. Не медленное возведение храма, а стремительная переправа через бурную реку, где каждое движение зависит и от расчёта, и от следующего броска, который не предскажешь.

Он протянул руку к шашке.

Впервые за весь вечер он не думал о Лере.

Давид налил ему вино в резной рог — тёмное, густое, с сизым отливом на свету.

— Это особый напиток. — Давид подал рог, и Лео взял, ощутив прохладу. — Он поможет прояснить мысли и чувства. Вытащит наружу всё, что ты тщательно скрываешь от самого себя.

Лео пригубил. Вино оказалось удивительно вкусным — с тонким ароматом лесной ягоды и трав, с лёгкой горчинкой, которая приятно щипала язык. Густой, насыщенный вкус обволакивал, спускался внутрь, согревая и освежая одновременно.

Тело расслабилось быстро. Лео почувствовал, как тяжелеют веки, как тепло разливается по рукам, делая пальцы мягкими и податливыми. Он откинулся на спинку скамьи, запрокинул голову, глядя в темнеющее небо.

Было приятно. Спокойно. Впервые за долгое время.

Давид молча наблюдал за ним, изредка подливая вино. Дрова в каменном очаге потрескивали — мерные, уютные звуки. Языки пламени отражались в карих глазах Лео, плясали, успокаивали.

Он снова расслабился — но не как в воде. Это было его родное состояние. Внутренний огонь не бушевал, не был подавлен. Он просто горел. Ровно. Тепло.

— Тебе хорошо? — спросил Давид. Голос его звучал откуда-то издалека, но отчётливо.

— Да, — Лео улыбнулся — расслабленно, по-настоящему. — Как ни странно, очень. Хотя я почти не пью.

— Расскажи мне, что хотел.

Лео помолчал, собираясь с мыслями. Потом провёл рукой по лицу — ото лба к подбородку, словно стирая усталость.

— Я не послушал тебя. — Он открыл глаза, посмотрел на Давида сквозь упавшую на глаза чёлку. — Вода меня унесла. Лориэнс вытащил.

Давид кивнул, не перебивая.

— Ты ведь знаешь про моего дракона? — Лео приподнял руку с браслетом. — Хочешь, позову его?

— Нет, пока не стоит. — Давид покачал головой, поглаживая бороду. — Он линяет. Ещё не готов себя явить. Это гордые существа. Если позвать сейчас, он будет смущён и зол. Надо уважать их. Относиться с должным почтением.

Лео кивнул, принимая.

— А ещё... — он запнулся, прижал ладонь к груди. — Там, в воде, я спас одну. Бабочку. Вейлу. И теперь она... — он не договорил, лишь постучал пальцами по тому месту, где под рубашкой билось сердце.

Давид понимающе кивнул.

— Я чувствую. В тебе прибавилось влажности. — Он усмехнулся в усы. — Ладно. Завтра поговорим. А сейчас — допивай и спать. Утро вечера мудренее.

Лео послушно допил вино. Тёплая тяжесть разлилась по телу, мысли замедлились, стали вязкими и мягкими.

Он поднялся, шагнул к дому, но на пороге остановился. Оглянулся на Давида — тот сидел всё так же, у огня, и смотрел на звёзды.

— Спасибо, — сказал Лео.

Давид не ответил. Только махнул рукой — иди, мол, отдыхай.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.