Евгений Попов
Русское поле

РУССКОЕ ПОЛЕ

ЕВГЕНИЙ ПОПОВ

Посвящается советским людям – всем, кто пережил развал СССР

1996 год

Сергей Прокофьев жил со своей семьей в трёхкомнатной квартире пятиэтажного дома – в той самой «хрущевке». Под одной крышей ютились он, жена и две дочки – четырех и девяти лет. Компанию им составляла вечно недовольная тёща.

Отношения в семье были натянуты, как струна, с тех самых пор, как на заводе перестали платить. От былой любви и взаимоуважения не осталось и следа. Но главная тайна, которую Сергей боялся открыть, была страшнее: вчера его отправили в неоплачиваемый отпуск, задолжав при этом зарплату за два последних месяца.

Это утро стало последней каплей. Сергей услышал в свой адрес уже привычные, но от этого не менее острые уколы: «неудачник», «посмешище», «подумал бы о детях!» А под занавес, с учётом того, что громкий храп Сергея был слышен из комнаты с десяти вечера до восьми утра, тёща язвительно предположила, что он ещё и импотент!

Именно эта фраза добила Сергея окончательно. Он с размаху стукнул кулаком по столу, так что задребезжала посуда, и рявкнул: «Да как же меня всё это достало! Хоть поесть дайте спокойно, по-человечески!»

Младшая дочь вскрикнула и начала плакать от испуга. Она ещё не привыкла к тому, что обычно молчаливый отец может так кричать на маму и бабушку.

– Я поеду на охоту! Решено! Завтра же утром уезжаю на три-четыре дня.

– А как же работа? Ты в своем уме? – отозвалась жена.

– Пошла ты, Лена, на хуй! И маму твою тоже на хуй! Вы меня все достали! Я не могу так больше, мне нужно… Ай, ну вас!

И он ушёл в свою комнату, чтобы переварить случившееся. Раньше Сергей даже не позволял себе ответить на претензии своих женщин, но сейчас он был в полном отчаянии и решил пойти на конфликт с открытым забралом – чего сам от себя не ожидал.

Сидя на кровати и думая о своих словах за столом, он вспоминал, как ещё двенадцать лет назад они с женой в дождливый поздний вечер, едва дыша, медленно открывали входную дверь квартиры, прерываясь на долгие поцелуи и признания в любви. В темноте в порыве страсти столкнули старую вешалку, и вдруг щелчком включился свет. И будущая тёща… познакомилась с Сергеем.

Он открыл глаза. Стоя у окна и рассматривая двор, он пытался хоть немного успокоиться. Из кухни доносилось еле слышное перешептывание жены с тёщей:

«А я говорила тебе, что он непутёвый… Я тебя предупреждала…»

––

Рядом с деревней Горки, поделенной на два берега рекой Тигода, из леса на деревенскую дорогу вышли мужчина с дочкой.

– Вот это круто!!! Как ты попал в эту ворону! С первого раза! Научи меня так стрелять! Научи! – клянчила Кира.

– Только практика и упорство! Ничего другого, – произнёс, улыбаясь, отец. – Давай быстрее, мама будет ругаться, обед скоро остынет!

– А помнишь, ты рассказывал про ту деревню? Ну, эту, которую сожгли немцы!

– Да, Дритовно.

– Как долго до неё идти?

– Километров пятнадцать. Дорогой и лесом – не меньше четырех часов. Там за деревней было любимое грибное место бабушки с дедом. Меня водили ещё в твоём возрасте, тогда деревня была совсем другой.

– А какой она была? Отведи меня туда! Ну, пожалуйста, папочка! Умоляю! Прошу, отведи! Я буду послушная! Я… я… а хочешь, я буду неделю мыть посуду?! Честно-честно! А ещё – ни одной тройки!

– Даже по русскому? – поддел её отец.

– Даже по русскому, – нехотя прошептала Кира.

– Ну не знаю… Если мама нас отпустит… Хотя вряд ли. Далековато идти. Давай быстрее домой, Кира! Хватит болтать! Мама будет ругаться, говорю же, обед остынет. Она уже нас минут двадцать ждёт!

На столе лежали свежий хлеб, сало, борщ и много свежей зелени.

– Андрей! Кушай сельдерей, это очень полезно! Никаких у тебя витаминов, непонятно, как ты вообще питаешься, когда один в городе?

Кира переглянулась с отцом, скорчила смешную физиономию и стала повторять за мамой: «…Когда один в городе! Скушай витамины! Пожалуйста!»

– Ах-ах-ах, очень смешно! – сказала мама. – Ну, как вы прогулялись?

– А папа обещал сводить меня в Дритовно, если ты отпустишь!

– Кира! Я такого не обещал!

– Ну, папа! Ты говорил…

– Говорил, что если мама не будет против…

– А почему мама должна быть против? Хорошо, – неожиданно согласилась мама. – Давайте сегодня ложитесь пораньше спать. Я приготовлю вам провизию, возьмете завтра с собой. А мы пока с малышкой посидим, дела разные поделаем! Кира же ни разу там не была?

– Нет, не была, – сказал Андрей, доедая борщ и закусывая салом с сельдереем. – Не думаю, что она осилит такой путь.

– Осилю, осилю! Точно-точно! Ура-а-а-а! Мы пойдем в Дритовно, ура!

– Ладно-ладно, не шуми, а ешь давай. И тебе напомнить про русский и посуду?

– Ой, я что-то обещала? Ах, да, возможно… Ну, конечно- конечно!

––

Ранним утром на Московском вокзале первые электрички уже ждали своих пассажиров. На рельсах ещё виднелась утренняя роса. Сергей покупал в киоске у касс пирожки в дорогу, как вдруг услышал:

– Внимание! Электричка на Кириши отправляется с шестой платформы через пять минут! Повторяю…

Он заторопился.

Войдя в вагон, он занял ближайшее свободное место у тамбура – чтобы выходить перекурить.

Вагон тронулся. Картинка в окне начала ускоряться. На неё он, как на любимое кино, мог смотреть, никогда не уставая: все те же домики, те же леса, реки.

«Ничего не поменялось за три года, что я не ездил сюда! Ничего! Почему же моя жизнь так изменилась? Как я всё растерял?» – эти мысли навели его на воспоминания двенадцатилетней давности.

…Тот же вагон, четверо друзей: Витька, Санёк, Андрюха и он сам, Сергей. Ехали в том же вагоне, на тех же местах.

– Мужики! А я уже соскучился по жене! – сказал Сергей. – Надо в следующий раз жён с собой взять!

Друзья посмеялись и окрестили его «женским угодником», а кто-то заметил, что он напоминает шпильку на туфельках.

– Ну, правда! Пока мы за добычей, они и супчик приготовят, и за огнем проследят.

– А что, хорошая идея, – поддержал Витёк. – Вот только с кем пацанов моих оставить? С тех пор, как тёщи не стало, они всегда со мной.

– Придумаешь, если нужно будет, не переживай! Восстанавливающий элемент для кинескопов придумал, а куда деть детей – проблема! Ха-ха-ха!

– Виктор, мы верим в тебя! – отозвался Андрюха.

– Мужики, как же всё-таки хорошо! Сейчас оформим пропуска и…

– Газеты! Журналы! «Калейдоскоп», «Спид-Инфо», «Тёщин язык», сканворды!

Стопка печатной макулатуры с плеча торговца резко шлепнулась на соседнее свободное место.

Колпино. Большая толпа людей хлынула в вагон. Мужчина в рясе сел напротив. В его руках была спортивная чёрная сумка фирмы «Адидас», на шее – деревянный крест. Он достал книгу и вдумчиво начал читать.

Из глубины вагона донеслась ругань:

– Страну вот такие, как ты, пропили! Про-о-опили!

– Бабка, не мы, а…

– Давай отсюда, или не дыши тут на людей перегаром! Иди в тамбур!

Икая и переваливаясь с ноги на ногу, сильно пьяный мужчина направился в тамбур, то и дело спотыкаясь. Его взгляд упал на священника, который вызвал у него дикий интерес. Он подошел вплотную и плюхнулся рядом.

– Вот ты мне скажи, куда мы едем? Или идем? Я пью? Да, пью! А что? Что делать? Работал же, разряд был! Всю жизнь, блядь, на него положил! Все заводы закрыли! Мне что делать? Где Бог?

Священник поднял на него глаза, залез в карман своей сумки и достал яблоко.

– Возьми, закуси. Все ответы в тебе. И всегда есть выбор. Вот умение принять верный выбор для себя дано не каждому. Ведь был же хорошим специалистом, человеком! Не будь животным, бросай водку! Ищи себя.

– Пойду поссать и вернусь! Бэ-э-э, сука…

И алкаш, пошатываясь, побрел в межвагонное пространство.

Сергей так и не смог вернуться к своим воспоминаниям. Вагон, наполняясь новыми пассажирами, гудел, как растревоженный улей. Он закрыл глаза, пытаясь отгородиться от шума, и незаметно для себя задремал.

Его разбудило ощущение чьего-то пристального взгляда. Сергей открыл глаза и встретился взглядом со священником, сидевшим напротив. Тот уже убрал книгу и теперь спокойно смотрел на него, его лицо было невозмутимым, но в глазах читалось не праздное любопытство, а глубокая, понимающая внимательность.

– Простите, я вам мешаю? – хрипло спросил Сергей, чувствуя себя неловко под этим взглядом.

– Нет. Просто показалось, что вам тяжело. Очень тяжело, – голос у священника был тихий, но удивительно чёткий, пробивающийся сквозь грохот колес.

– Да всем сейчас тяжело, батюшка, – отмахнулся Сергей, потянулся за сигаретой и вспомнил, где находится.

– Не всем в одинаковой мере. И не все носят свою тяжесть одинаково. Одни запивают, – он кивком головы указал в сторону тамбура, откуда доносилось пьяное бормотание, – а другие замыкаются в себе и молча несут свой крест, пока он не придавит их совсем.

Сергей нервно сглотнул. Словно этот незнакомец видел его насквозь, видел ту самую последнюю каплю, что переполнила его утром.

– Да есть у меня один крестик, – с горькой иронией выдавил он. – Семейный.

– Семья – это не крест, сын мой. Это испытание. И дар одновременно. Но чтобы увидеть дар, нужно сначала пройти испытание. Не сломаться. Не убежать.

– А если уже сломался? – неожиданно для себя вырвалось у Сергея.

– Тогда нужно найти в себе силы собрать осколки и склеить заново. Получится уже не то, что было. Но возможно, нечто более ценное. Прочное.

Священник снова полез в свою сумку. На этот раз он достал не яблоко, а маленькую потёртую медную иконку.

– Держите. Возьмите с собой. Сергей машинально протянул руку.

– Я не… я не верующий особенно.

– И не надо. Просто носите с собой. Как напоминание.

– О чём?

– О том, что вы не один. Даже когда вам кажется, что это не так.

Раздался скрежет тормозов. Поезд замедлял ход, приближаясь к очередной платформе. Священник поднялся.

– Мне здесь. Храни вас Бог.

– Спасибо… – растерянно пробормотал Сергей, сжимая в ладони холодный металл иконки.

Дверь вагона открылась, пропуская свежую струю воздуха. Священник вышел на перрон и растворился в толпе так же быстро и незаметно, как и появился. Сергей смотрел ему вслед, всё ещё чувствуя в руке легкую тяжесть медного образка и не в силах отделаться от ощущения, что только что пережил очень странный и очень важный разговор.

Электричка, вынырнув из пригородной чащи, замедлила ход на подъезде к платформе. За окном проплывали знакомые пейзажи, вызывая в памяти Сергея всё новые обрывки прошлого. Он машинально теребил в кармане медную иконку, подаренную странным священником.

Свисток кондуктора, шипение дверей – и вот уже перрон. Воздух здесь был другим: свежим, пахнущим хвоей и дымком из печной трубы. Сергей глубоко вдохнул, и на миг показалось, что груз городской тоски стал чуть легче.

Дорога к дому лесничего была наезжена до боли знакомыми колеями. Из-за поворота показался низкий бревенчатый домик.

Дверь была приоткрыта. В окне мелькнула тень.

– Есть кто? – крикнул Сергей, поднимаясь на скрипучее крыльцо.

– Прямо перед ним резко открылась дверь. Навстречу вышел одетый в городскую одежду поседевший, осунувшийся Васильич.

– Васильич!

– Серёга! Привет, дорогой!

Обычно друзья-охотники оставляли у него ружья и ключи от землянки. Электричка останавливалась на этой станции всего два раза в неделю – кроме дома Васильича, тут и останавливаться-то было не у кого.

– Во даёт! А если бы я уже уехал? Как бы ты попал?

– Да ты вроде как всегда тут был, – сказал Сергей.

– Да нужен мне ваш город! В гробу я его видел! Дочка внука родила, вот еду знакомиться. А ты чего один? Давно вас в этих краях не было.

– Да тут… – замямлил Сергей. – Вот… Как бы это…

– Да и ладно! – махнул рукой Васильич. – Смотри, вот тебе ключи от сарая, там всё ваше барахло лежит. Ружья обслужены! Меня до воскресения не будет. Ты когда обратно пойдёшь, ключ под ковриком на крыльце оставь. Ну, давай, будь здоров!

И лесничий зашагал к перрону, потрепав Сергея по плечу, оставив его наедине с внезапно нахлынувшей тишиной.

Дорога до землянки была неблизкой. Обычно с друзьями они добирались пешком часа за два-три. Теперь всё окончательно заросло, и на машине проехать уже не было никакой возможности. В планах у Сергея было провести в землянке четыре дня – до следующей электрички.

Он зашёл в сарай, взял своё ружьё, старый рюкзак с припасами и, взвалив ношу на плечи, двинулся в сторону леса.

Знакомая тропа, которую он не видел три года, казалась уже не такой уж и знакомой.

С каждым шагом в его голове, словно набат, раздавались слова: «Импотент! Неудачник! Не мужик!» На душе становилось всё тяжелее, будто на плечи давил не только рюкзак, но и весь груз обрушившихся на него неудач.

Он остановился, чтобы перевести дух, скинул ношу с плеч. Достал из бокового кармана рюкзака стеклянную бутылку с пожелтевшей этикеткой «Пшеничная».

Выдохнул, открутил жестяную крышку и сделал большой обжигающий горло залп. Следующий вдох наполнил его лёгкие холодным и терпким запахом осеннего леса. На миг стало легче. Но лишь на миг.

Через пару часов, уже в густых сумерках, он вышел на большую поляну. Достал фонарик и стал водить лучом по краю поля, отыскивая ту самую землянку. Найти её было непросто – она была искусно вписана в склон старой воронки, оставшейся ещё со времен Великой Отечественной.

Пятнадцать лет назад они с друзьями, скинувшись, купили стройматериалы, бетонные кольца для колодца. Тогда по ещё не заросшей старой просеке могла проехать грузовая машина, и они, молодые, полные сил, построили себе целое охотничье царство.

И вот его ноги уже на краю той самой воронки. Луч фонаря выхватил из темноты знакомые очертания. Возле землянки стоял почти высохший колодец, полуразрушенные бетонные кольца торчали из земли. Трава и молодой кустарник буйно проросли по всей территории, отвоёвывая пространство у творения друзей.

Сергей спустился вниз, подошел к двери. Вставил ключ в скрипучий висячий замок и с усилием повернул.

Ржавые петли пронзительно взвыли, когда он толкнул тяжелую обитую жестью дверь. Пахнуло сыростью, старым деревом и гнетущей затхлостью заброшенного места.

Он шагнул внутрь, и его нога провалилась сквозь сгнивший пол. Сергей едва удержался на ногах, ухватившись за косяк. Пыль столбом поднялась в луче фонаря.

«Ну что ж, – горько усмехнулся он сам себе в темноте, отряхивая штанину. – Добро пожаловать! Райское местечко. Как и вся моя жизнь – всё гнилое, всё рушится под ногами».

Он осветил фонарем внутренность землянки. Паутина покрывала углы. На столе лежала забытая кем-то консервная банка, покрытая рыжим налетом. На полке у печки – пустая бутылка из-под того самого самогона, что они когда-то гнали тут же.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.