Алиса Кингстоун
ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ 4. Цена вечного детства

Дорогой читатель,

Эта история родилась не за один вечер и не в одну ночь. Она росла медленно – как остров из тумана, как огонь в глубокой трещине скалы. Иногда мне казалось, что я её пишу. Иногда – что это она пишет меня.

В этой книге много огня, воды, теней и странных существ. Но на самом деле она о простых вещах. О выборе. О страхе. О том, что легче остановить время, чем отпустить его. И о том, что настоящая сила никогда не в подчинении – она в свободе.

Драконы здесь не разговаривают. Они не дают советов. Они не спасают и не наказывают. Они выбирают. И, возможно, именно это самое трудное – позволить выбору случиться.

Если во время чтения ты вдруг почувствуешь, что эта история говорит не только о далёких островах и огненных горах, а о чём-то близком – значит, всё получилось. Потому что сказки существуют не для того, чтобы убежать от реальности, а чтобы увидеть её яснее.

Спасибо, что отправился в это путешествие.

И если когда-нибудь перед тобой встанет выбор – не из страха, а из сердца – я надеюсь, ты вспомнишь, что огонь нельзя увести в цепях.

Все тексты и иллюстрации, представленные в этой книге, защищены авторским правом.

Копирование, распространение и использование материалов книги полностью или частично без разрешения правообладателя не допускаются.

Все персонажи, события и образы в книге являются художественным вымыслом. Любые сходства с реальными людьми или персонажами других произведений являются случайными и не имеют намеренного характера.

Эта книга началась с простого вопроса: а что, если Остров Чудес— не рай, а отсрочка?

Что, если вечное детство – не подарок, а форма бегства?

Я писала эту историю не для того, чтобы разрушить сказку. Я писала её, чтобы посмотреть, что скрывается под блёстками, феечной пыльцой и обещанием «никогда». Здесь нет абсолютно добрых и абсолютно злых. Здесь есть страх, любовь, усталость и очень человеческое желание остановить время хотя бы на минуту.

Если в какой-то момент тебе станет неуютно – значит, ты всё делаешь правильно. Эта сказка не гладит по голове. Она задаёт вопросы.

Спасибо, что решился войти.

Моему дорогому мужу —

моему якорю, когда штормило,

и моему ветру, когда нужно было идти дальше.

Спасибо тебе за терпение к моим бесконечным правкам,

за ночи, когда я жила в других мирах,

и за то, что ты никогда не ревновал меня к ним.

За то, что верил в эту историю,

даже когда я сама сомневалась,

за спокойствие, которое удерживает,

и за смелость, которая толкает вперёд.

Пусть в любой долине, среди любого огня,

я всегда помню,

что мой настоящий дом – рядом с тобой.

ГЛАВА 1

Старик, ром и тень, которая не стареет

Это случилось задолго до того, как зеркало научилось открываться.

Задолго до того, как мальчик с каменным именем шагнул в отражение.

Тогда остров ещё не ждал.

И драконы были просто огнём.

А капитан Джонни Сильвер считал, что хуже него в этих водах никого не существует.

В Англии всегда было сыро. Даже когда не шёл дождь.

Таверна «Три Карася» стояла у самого порта, кренилась, как пьяный матрос, и пахла ровно тем, чем должна пахнуть уважающая себя портовая таверна: ромом, солью, мокрыми сапогами и чьими-то несбывшимися мечтами.

Капитан Джонни Сильвер сидел за дальним столом, закинув ноги в сапогах на соседний стул, и внимательно разглядывал дно кружки.

– Печально, – вздохнул он. – Ром закончился. А жизнь – нет.

Рядом стоял боцман Генри, упираясь пузом в край стола и пытаясь выглядеть трезвым. Получалось у него плохо, но он очень старался.

– Капитан, – доверительно прошептал Генри, – я точно помню… тут ещё было.

– Генри, – мягко ответил Джонни, не поднимая глаз, – если ты помнишь, значит, этого уже нет.

За соседним столом старпом Стью сидел с идеально прямой спиной, держа чашку чая двумя пальцами, будто боялся, что она его укусит. Его аккуратный костюм выглядел в таверне так же уместно, как фарфоровая ваза на поле боя.

– Капитан, – спокойно сказал Стью, – вы обещали, что мы здесь ненадолго.

– Я и не врал, – улыбнулся Джонни. – Я сказал «ненадолго». Я не сказал насколько.

В этот момент дверь таверны скрипнула.

Скрипнула так, будто её давно не открывали. Или давно не закрывали.

Внутрь вошёл старик.

Он был маленький, сухой, словно его и правда когда-то забыли полить. Плащ висел на нём, как на вешалке, а ботинки не оставляли следов на мокром полу.

Это было странно. Пол был очень мокрый.

Глаза у него были слишком живые для такого старого лица. Не мутные. Не усталые. Живые. И внимательные, как у человека, который уже видел то, что собирается случиться.

Старик оглядел таверну – не как гость, а как хозяин, проверяющий имущество.

И остановился на Джонни Сильвере.

Он подошёл без приглашения и сел напротив.

Стул не скрипнул.

– Ты ищешь то, что не тонет, – сказал старик.

Генри икнул. Стью приподнял бровь. Джонни улыбнулся.

– Я вообще много чего ищу, – ответил он. – Иногда даже смысл.

Старик наклонил голову.

– Смысл тонет быстрее всего.

– Ты ищешь остров.

Улыбка Джонни стала тоньше.

– Островов много, – вежливо заметил он. – Некоторые даже с пальмами.

– Этот не отмечен на картах.

Старик постучал костяшками по столу. Звук получился слишком глухим. Будто он стучал не по дереву.

– Там время стоит. Там дети не взрослеют. Там тени живут отдельно от хозяев.

Генри осторожно оглянулся на свою собственную тень.

– А одна из них… – старик наклонился ближе, и от него пахло не ромом и не сыростью. Пахло холодной водой. – …приходит, если её позвать.

В таверне стало тише.

– Тень Джека Уайта, – прошептал старик. – Она забирает тех, кто зовёт слишком громко. Или слишком отчаянно.

Стью напрягся.

– Вы пугаете публику, – сказал он холодно.

Старик усмехнулся.

– Публику? Нет, господин. Я говорю только с ним.

И снова – взгляд на Джонни.

– Если сегодня ночью ребёнок позовёт тень… она придёт. Обязательно.

– А если взрослые будут рядом? – спросил Джонни.

Старик улыбнулся.

– Она их не видит. Она их уже не считает.

Джонни медленно поднялся.

– Генри, плати за ром. Даже за тот, который мы ещё не выпили.

– Капитан?..

– А ты, Стью, надень что-нибудь потемнее. Сегодня ночь для теней.

Когда они обернулись – старика уже не было.

Дверь не скрипела. Пол оставался мокрым. И на нём по-прежнему не было следов.

Только луна за окном светила слишком ярко.

– Ну что ж. Посмотрим, кто сегодня позовёт.

ГЛАВА 2

Окно, из которого не возвращаются

Дом Бри стоял на окраине улицы, где фонари светили так, будто им было неловко за свою работу. Они мигали, вздыхали и освещали лишь то, что сами считали нужным.

Дом был старый. Не страшный – уставший. Он скрипел по ночам, будто вспоминал лучшие времена, и иногда казалось, что он тоже не спит.

Бри не спала.

Она сидела на подоконнике, обхватив колени, и смотрела на луну.

Луна сегодня была слишком большая. Такие луны появляются только тогда, когда собираются украсть что-то важное.

– Бабушка… – тихо прошептала Бри и оглянулась.

В комнате было темно. Бабушка спала. Она всегда спала крепко – с тех пор, как океан забрал родителей Бри. Сон стал её способом не помнить.

Бри знала: если сейчас закрыть окно – ничего не случится. Если лечь в кровать – утро придёт как обычно. Каша. Платье. Тишина.

Но луна будто звала.

Она взяла куртку, слишком большую для неё, и тихо перелезла через подоконник.

Внизу был сад. Мокрая трава. Запах земли. Свобода, от которой немного щекотало живот.

– Я только посмотрю, – прошептала Бри самой себе. – Чуть-чуть.

В этот момент за углом дома тень отделилась от стены.

– Вот она, – прошептал Генри и тут же чихнул.

– Тише, – процедил Джонни Сильвер, сидя на корточках за бочкой. – Ты хочешь, чтобы нас заметили до преступления?

– Мы не преступники, – обиделся Генри.

– Мы пираты, – пожал плечами Джонни. – Это хуже.

Стью смотрел на девочку с выражением, которое обычно бывает у людей, понимающих, что сейчас произойдёт нечто необратимое.

– Капитан, – тихо сказал он, – она ребёнок.

– Я вижу, – ответил Джонни. – Именно поэтому мы здесь.

Он вышел из тени.

Бри вздрогнула, когда перед ней вырос высокий мужчина в чёрном кителе и с улыбкой, которая была слишком дружелюбной для ночи.

– Добрый вечер, – сказал Джонни. – Ты не подскажешь, который час?

– Я… – Бри попятилась. – Я не знаю.

– Отлично, – кивнул он. – Значит, пора домой.

Она развернулась, чтобы бежать, но Генри возник с другой стороны, словно очень плотный шкаф.

– Прости, малышка, – сказал он виновато. – Мне тоже это не нравится.

Сетью (Стью) шагнул вперёд, аккуратно, почти церемонно, и накрыл Бри плащом.

– Всё будет хорошо, – сказал он тихо. – Обещаю.

Она закричала.

Не громко – отчаянно.

Её унесли быстро. Слишком быстро, чтобы она успела понять, что происходит.

Корабль «Весёлый Роджер» ждал.

Он стоял в порту, чёрно-жёлтый, скрипучий и явно недовольный тем, что его разбудили ночью.

– Не люблю детей на борту, – скрипнул трап.

– Я тоже, – пробормотал Генри.

Бри плакала. Звала бабушку. Держалась за Стью так, будто он был последним островом в мире.

Джонни сел перед ней на корточки.

– Как тебя зовут?

– Бри, – всхлипнула она.

– Где твои родители, Бри?

– Их забрал океан… – прошептала она. – Год назад.

Стью сжал губы. Генри отвернулся.

– Сколько тебе лет? – спросил Джонни.

– Шесть.

Он кивнул. Очень медленно.

– Бри, – сказал он мягко, – моему сыну было четыре, когда он пропал.

Она подняла глаза.

– Его украла тень Джека Уайта, – продолжил Джонни, глядя куда-то мимо неё. – Очень плохого человека. Он забирает детей у родителей и отправляет в Остров Чудес. Там время стоит. Если мой сын там… ему всё ещё четыре.

Он протянул ей маленький деревянный кораблик.

– Это его игрушка. Подержи. Так безопаснее.

Бри сжала кораблик.

– Ты поможешь мне? – спросил капитан. – Если поможешь, я верну тебя к бабушке. Обещаю.

Она кивнула.

Стью и Генри переглянулись. Они знали правду. Но молчали.

– Бри, – сказал Джонни, – посмотри на луну и позови тень Джека Уайта. Мы спрячемся. Она не любит взрослых.

Он исчез в тени. Стью пополз к бочке. Генри споткнулся и уронил лассо.

Бри осталась одна.

– Джен Уайт… – прошептала она.

Небо дрогнуло.

И тень ответила.

ГЛАВА 3

Тень, которую поймали не по инструкции

Если бы тени умели обижаться, тень Джека Уайта обиделась бы именно в этот момент.

Она летела красиво. Плавно. С достоинством.

А потом в неё врезался боцман Генри.

– АААЙ! – крикнул Генри, падая на палубу. – Я поймал! Или она меня поймала! Капитан, уточните!

Тень вздрогнула, словно кто-то шлёпнул её мокрым полотенцем, и попыталась вырваться, но лассо уже было на месте.

– ДЕРЖУ! – радостно закричал Генри и тут же свалился набок. – Почти!

С противоположной стороны вынырнул Стью. Он двигался быстро, но при этом всё ещё выглядел так, будто собирался извиниться.

– Прошу прощения, – сказал он тени, набрасывая рыболовную сеть. – Это исключительно временная мера.

– Капитан! – крикнул он. – Мы её держим!

Джонни Сильвер вышел из тени неторопливо, как человек, который точно знает: всё идёт по плану, даже если плана не было.

– Великолепно, – сказал он, оглядывая сцену. – Генри, ты похож на мешок картошки, проигравший бой с воздухом.

– Спасибо, капитан, – пропыхтел Генри. – Я старался.

Бри всё ещё держала тень за руку.

– Она… холодная, – прошептала девочка.

Тень дёрнулась.

– Не дёргайся, – ласково сказал Джонни. – Мы все нервничаем. Особенно ты. Особенно мы. Особенно Генри – он всегда нервничает.

Тень извивалась, словно дым, пытаясь выскользнуть.

– Стью, – сказал капитан, – если она убежит, я скажу всем, что это ты придумал ловить тени сетями.

– Тогда я умру от стыда, – спокойно ответил Стью. – Продолжаю держать.

Джонни подошёл ближе и наклонился к тени.

– Значит так, – сказал он тихо. – Ты либо отнесёшь наш корабль в Остров Чудес, либо сгоришь.

Тень замерла.

– Видишь ли, – продолжил капитан, – я не люблю ультиматумы. Но сегодня настроение такое.

Он выпрямился и улыбнулся Бри.

– Ты молодец, – сказал он. – Очень смело. Я бы в твоём возрасте так не смог. Я в твоём возрасте ел песок и думал, что это суп.

Стью кашлянул.

– Капитан, – сказал он, – технический вопрос. Как именно тень должна… транспортировать корабль?

Джонни моргнул.

– Импровизируя, – ответил он. – Как и всегда.

Он повернулся к Бри.

– Стью, – сказал капитан, – перевяжите руку Бри и тени.

– Чем? – спросил старпом.

– Чем-нибудь красивым, – пожал плечами Джонни. – Мы же не варвары.

Стью вздохнул, развязал синюю ленточку со своей косички и аккуратно связал руку Бри с тенью бантиком.

– Это моя любимая лента, – заметил он.

– История любит жертвы, – философски ответил Джонни.

Тень подпрыгнула.

Мир дёрнулся.

«Весёлый Роджер» взвыл.

– Я ЭТОГО НЕ ПОДПИСЫВАЛ! – заскрипел корабль.

Палуба накренилась, бочки покатились, Генри схватился за мачту и закричал:

– Я ЛЕТАЮ! КАПИТАН, Я ЛЕТАЮ, КАК МОЯ ПЕЧЕНЬ!

– Генри, – спокойно сказал Джонни, – если ты упадёшь, я не буду тебя ловить. Я запомню тебя весёлым.

Корабль вырвался из воды.

Небо стало ближе. Звёзды – ярче. А порт Англии – меньше.

Бри ахнула.

– Мы летим…

– Да, – кивнул Джонни. – Обычно за это берут дополнительную плату.

Тень тянула корабль вверх, как воздушный змей.

– Капитан, – сказал Стью, – у меня плохое предчувствие.

– Отлично, – улыбнулся Джонни. – Значит, всё правильно.

Он подошёл к борту и посмотрел вниз.

– Нэвэрдлэнд, – прошептал он. – Подожди. Я иду.

В этот момент тень слегка повернулась к Бри.

И тихо, так, чтобы никто кроме неё не услышал, прошептала:

– Он тебе солгал.

Бри сжала деревянный кораблик.

А «Весёлый Роджер» нёсся сквозь звёзды, даже не подозревая, что весёлое – это временно.

ГЛАВА 4

Остров Чудес. Место, где даже гравитация шалит

Просыпаться в небе – плохая идея.

Особенно если тебе шесть лет, ты на пиратском корабле, а рядом храпит боцман Генри, обняв бочку с ромом так, будто она его единственная любовь.

Бри открыла глаза и сначала решила, что умерла.

Потому что:

Под ней были облака.

Над ней были облака.

Где-то сбоку пролетела рыба. Настоящая. С усами.

– …ладно, – сказала Бри вслух. – Значит, не умерла. Просто странно.

Она осторожно встала.

Палуба была тёплой, будто солнце не светило на неё, а жило в ней. Воздух пах сладко – как сахарная вата, но без палочки.

– Капитан? – тихо позвала она.

– Я здесь, – отозвался Джонни Сильвер от борта. – Я всегда здесь. Особенно когда кто-то вот-вот упадёт.

– Мы где? – спросила Бри.

Джонни посмотрел вниз.

Под кораблём раскинулся остров. Зелёный. Слишком зелёный. Такой зелёный, что трава выглядела подозрительно счастливой.

– Нэвэрдлэнд, – сказал он. – Место, где не взрослеют. И где, по странному совпадению, почти никто не счастлив.

– Почему? – спросила Бри.

– Потому что счастье без конца – это скучно, – ответил Джонни. – А скука – первый шаг к глупостям.

Сзади раздался грохот.

– КАПИТАН! – заорал Генри. – Я упал!

– Ты лежал, Генри.

– А теперь я упал внутрь себя! – трагично ответил боцман.

Стью аккуратно спускался по трапу, будто это был не пиратский корабль, а лестница в опере.

– Гравитация здесь нестабильна, – заметил он. – Я только что шёл вниз и оказался вбок.

– Нэвэрдлэнд, – пожал плечами Джонни. – Тут всё делает вид, что знает, куда идёт.

Дети, которые не взрослеют

Они появились внезапно. Сначала был свист. Потом смех. Потом много смеха.

Из-за кустов высыпали дети.

Разные. Грязные. Слишком радостные.

– НОВЕНЬКИЕ!

– С ВОЛОСАМИ!

– ОНИ ВЗРОСЛЫЕ?! ФУ!

– Это оскорбление, – тихо сказал Стью.

– Это правда, – ответил Джонни.

Один мальчик подбежал к Генри и ткнул его пальцем в живот.

– Он мягкий!

– Я ранимый, – ответил Генри. – Не нажимай.

– Ты пират?

– Да.

– Ты ел капитана?

– Пока нет.

Дети захохотали.

Бри улыбнулась.

Но потом заметила странное.

Они не смотрели в небо.

Вообще.

– Почему они не смотрят вверх? – прошептала она Стью.

Стью присел рядом.

– Потому что здесь никто не ждёт завтра.

Первый странный закон Остров Чудесе

– ВНИМАНИЕ! – крикнул один мальчик. – ПРАВИЛА!

Все дети мгновенно замолчали.

– Первое правило:

если ты взрослый – ты скучный.

– Я оскорблён второй раз, – сказал Стью.

– Второе правило:

если ты ребёнок – ты прав.

– Это опасное правило, – заметил Джонни.

– Третье правило:

если ты хочешь есть – ешь что-нибудь воображаемое.

Генри задумался.

– Капитан… – прошептал он. – А воображаемый суп… он горячий?

– Для тебя – да, – кивнул Джонни.

Генри расплакался от счастья. Бри смеялась. И дети смеялись. И всё было весело.

Но где-то далеко, в воде, что-то шевельнулось. И никто этого не заметил.

ГЛАВА 5

Феи, пыль и очень плохая идея Генри

Феи появились так, как обычно появляются феи – тогда, когда никто их не звал и все уже было достаточно странно.

Сначала раздался звон. Потом второй. Потом третий.

– Это у меня в ушах? – спросил Генри.

– Нет, – сказал Стью. – Это в воздухе.

– Воздух звенит?! – ужаснулся Генри. – Капитан, я не подписывался на музыкальный воздух!

Джонни Сильвер прищурился.

– Спокойно, – сказал он. – Если воздух начинает звенеть, значит сейчас либо появятся феи, либо начнётся война. Иногда – одновременно.

Феи высыпались из кустов, из-под листьев, из воздуха, из мест, где воздуха быть не должно. Маленькие, светящиеся, с характером и очень недовольные.

– ЧУЖИЕ! – пискнула одна. – ВЗРОСЛЫЕ! – взвизгнула другая. – У НИХ ОБУВЬ! – закричала третья.

– Это дискриминация, – сказал Стью.

Феи зависли в воздухе и уставились на него.

– Он говорит! – прошептали они. – И думает! – ужаснулись.

– Всё, – вздохнул Джонни. – Теперь нас точно будут ненавидеть.

Волшебная пыль

Феи начали кружиться, размахивая крошечными мешочками.

– НЕ ТРОГАТЬ! – хором крикнули они.

– А если очень хочется? – осторожно спросил Генри.

Феи замерли.

– ОН СПРОСИЛ!

И в этот момент одна из них чихнула.

Пыль разлетелась.

Генри вдохнул.

– …о нет.

Он медленно оторвался от земли.

– КАПИТАН, – прошептал он, – Я СТАЛ ЛЕГКИМ.

– Ты всегда был лёгким на мысли, – ответил Джонни. – Но это новое.

Генри взмыл вверх, закрутился, ударился о ветку, извинился перед ней и начал смеяться.

– Я понял! – радостно закричал он. – Я чайка!

– Ты бочка с ногами, – уточнил Стью.

Очень плохая идея

– А что если… – начал Генри, зависая вверх ногами, – А ЧТО ЕСЛИ МЫ ВСЕ ПОПРОБУЕМ?!

– Нет, – сказал Джонни.

– Капитан, – умолял Генри. – Один раз! Для науки!

– Наука тебя не выдержит.

Но было поздно.

Дети уже смеялись. Феи спорили. Пыль летала.

Бри почувствовала, как ноги становятся лёгкими.

– Я… лечу?

– Аккуратно, – сказал Стью. – Здесь падения происходят вбок.

Все взмыли. Кто-то врезался в дерево. Кто-то в смех. Генри – в философию.

– Капитан, – сказал он задумчиво, – А если мы никогда не приземлимся?

– Тогда ты наконец перестанешь есть, – ответил Джонни.

Слухи о русалке

Когда все наконец упали (каждый в своё направление), один из детей прошептал:

– А русалка бы нас за это утопила.

Бри насторожилась.

– Какая русалка?

Дети переглянулись.

– Единственная. – Белые волосы. – Красный хвост. – И друг-креветка.

– Креветка? – переспросил Генри.

– Огромная.

Где-то далеко плеснула вода.

– Она не любит фей, – добавил ребёнок. – И взрослых. – И водяного.

Джонни замер.

– Повтори последнее.

– Водяной весёлый, – сказал ребёнок. – Очень смешной. Очень добрый.

Стью нахмурился.

– Это плохо.

– Почему? – спросила Бри.

– Потому что по-настоящему добрые существа не стараются выглядеть добрыми.

Где-то в глубине острова что-то засмеялось.

И этот смех был слишком тёплым.

ГЛАВА 6

Пыльца фей, похмелье Генри и искусство делать вид, что всё под контролем

Генри проснулся с ощущением, что его использовали как эксперимент.

Эксперимент был неудачным, но очень настойчивым.

Во рту стоял вкус, который невозможно было описать одним словом. Это было что-то среднее между старым якорем, мокрым носком и жизненным выбором, о котором теперь приходилось сожалеть.

Он попытался открыть глаза.

Мир ответил яркой вспышкой, как будто солнце решило лично убедиться, что Генри ещё жив – и если нет, то исправить это недоразумение.

– Я… – прохрипел Генри и тут же понял, что говорить вслух было ошибкой. – …против.

– Возражение принято, – раздался спокойный голос. – Но, боюсь, утро уже в силе.

Генри осторожно приоткрыл один глаз. Над ним стоял капитан Джонни Сильвер – свежий, подтянутый и подозрительно довольный жизнью, как человек, который либо совсем не пил, либо пил настолько профессионально, что организм перестал сопротивляться.

– Капитан… – прошептал Генри. – Скажите честно. Я умер?

– Пока нет, – ответил Джонни. – Но твоё тело рассматривает такую возможность.

– У меня в голове… – Генри сглотнул, – …оркестр.

– Струнные или духовые? – уточнил капитан.

– Ударные, – мрачно сказал Генри. – И все без таланта.

Джонни кивнул с пониманием.

– Значит, вечер удался.

Генри попытался приподняться и тут же понял, что кровать движется. Не слегка, не символически – она именно движется, причём вверх.

– Капитан… – сказал он уже с настоящим ужасом. – Почему потолок уходит?

– Потому что мы взлетаем, – спокойно ответил Джонни.

– А-а, – сказал Генри и снова лёг. – Тогда всё логично.

В этот момент в его ушах что-то зазвенело.

Тонко. Назойливо. Радостно.

– Капитан… – прошептал Генри. – Я слышу колокольчики.

– Это не колокольчики, – ответил Джонни. – Это феи.

– Я больше не пью, – сказал Генри сразу, без паузы. – Никогда. Даже если будет повод. Даже если будут уговаривать.

– Уговаривать будут, – согласился капитан. – Но позже.

Дверь каюты распахнулась без стука – потому что феи не стучат. Они влетают.

Внутрь влетело золотистое облачко, которое тут же чихнуло, рассыпалось искрами и собралось обратно в весьма недовольную фею с руками на бёдрах.

– Он на меня чихнул! – возмущённо заявила она, указывая на Генри.

– Он умирал, – вступился Джонни. – В таком состоянии чихать разрешено правилами приличия.

– Я не знала, что у пиратов есть приличия, – прищурилась фея.

– Мы редко ими пользуемся, – признался капитан. – Но они у нас есть. Где-то.

Следом вошёл старпом Стью. Он выглядел как человек, который с утра выпил чай, прочитал свод правил и был глубоко разочарован реальностью.

– Капитан, – сказал он ровно, – у нас проблема.

– Масштаб? – спросил Джонни.

– Средний, – ответил Стью. – Мы летаем.

Пол под ногами мягко дрогнул, словно корабль решил попробовать себя в новой профессии.

– Я знал, – простонал Генри. – Я знал, что дружба с феями плохо заканчивается.

– Магия должна дышать! – возмутилась фея и щедро рассыпала ещё пыльцы. – А у вас тут ром, тяжёлые мысли и никакого воображения.

– Ром – это тоже воображение, – обиделся Генри. – Просто жидкое.

Джонни смотрел, как золотая пыль оседает на досках, снастях, на его собственных сапогах. В его взгляде было что-то странное – не восторг, не страх, а тихое, почти личное узнавание.

– Магия, – сказал он. – Всегда начинается с беспорядка. И всегда требует плату.

– Плату? – насторожилась фея.

– Не обязательно сразу, – улыбнулся капитан. – Но обязательно потом.

Стью кашлянул.

– Капитан, если мы направляемся туда, куда я думаю…

– Туда, – подтвердил Джонни.

– Это нарушение баланса, – заметил Стью.

– Баланс давно нарушен, – мягко ответил Джонни. – Мы просто летим посмотреть, кем.

Где-то далеко внизу море вдруг стало слишком спокойным. Не зеркальным – выжидающим.

Генри, не открывая глаз, пробормотал:

– А у меня плохое предчувствие.

– Это похмелье, – сказал Джонни.

– Нет, – возразил Генри. – Похмелье честнее.

На секунду капитану показалось, что из глубины на них кто-то смотрит. Не злобно. С любопытством. Почти с заботой – как смотрят на детей, которые вот-вот сделают что-то очень неправильное.

И где-то там, далеко, в водах, которые помнят слишком много, кто-то наверняка вздохнул и сказал:

– Шо ж вы такие упрямые…

Джонни Сильвер усмехнулся и положил руку на штурвал.

– Держись, Генри, – сказал он. – Дальше будет интереснее.

– Это меня пугает, – честно ответил Генри.

Корабль набирал высоту. А тень капитана чуть-чуть задержалась.

ГЛАВА 7

Русалка которая сбежала, и креветка, которая не должна была существовать

«Весёлый Роджер» шёл низко.

Не просто низко – подозрительно низко, так, что чайки на горизонте начинали нервно креститься крыльями и делать вид, будто они вообще тут случайно пролетают.

– Капитан, – осторожно начал Стью, глядя на приборы, которые давно перестали быть приборами и стали философским высказыванием. – Мы идём ниже допустимого уровня магической стабильности.

– Стью, – отмахнулся Джонни Сильвер, – если бы я слушал допустимые уровни, я бы сейчас был женат, работал в порту и ненавидел жизнь. А я, как видишь, летаю.

Генри, сидящий на борту с кружкой чего-то сомнительного, поднял голову:

– А если мы упадём?

– Тогда, – задумчиво ответил капитан, – мы упадём стильно.

В этот момент из воды что-то выпрыгнуло.

Команда синхронно дёрнулась.

Из пены показался ярко-красный хвост, блеснул на солнце и исчез снова.

– …Я это видел? – медленно спросил Генри.

– Если ты снова видишь хвосты, – сухо сказал Стью, – нам придётся поговорить о твоей кружке.

Вода снова вспенилась – и на поверхность вынырнула она.

Белые волосы, как морская пена. Глаза – острые, настороженные. Хвост – алый, будто нарочно кричащий: «Да, я здесь. И мне плевать, что вы думаете».

Русалка посмотрела прямо на корабль.

– Ой, – сказала она. – Только не вы.

– Простите? – приподнял бровь капитан.

– Летающие. Обычно после вас что-то горит, взрывается или начинается песня.

– Это наш лучший формат знакомств, – улыбнулся Джонни. – Капитан Джонни Сильвер. А ты, красавица, явно не местная достопримечательность.

Русалка фыркнула:

– Я бывшая служанка Водяного.

На палубе стало тихо.

Слишком тихо.

Даже Генри перестал жевать.

– Бывшая, – медленно повторил Стью. – Это важное слово.

– Очень, – кивнула русалка. – Потому что если он узнает, что я здесь… Она сделала жест, будто сворачивает шею.

– Он будет улыбаться. А потом станет хуже.

В этот момент из воды выползло нечто.

Розовое. Мокрое. С глазами… кошачьими.

– Я же говорил, что это плохая идея! – возмущённо сказало существо. – Ты сказала: «Подплывём, посмотрим». А я сказал: «Нас съедят». И вот мы здесь!

Капитан моргнул.

Стью моргнул.

Генри перекрестился три раза.

– …Это креветка, – осторожно сказал Генри.

– С головой кота, – уточнил Стью.

– Морти, – представился тот. – Друг, голос разума и единственный, кто читает мелкий шрифт в контрактах.

– Морти, – протянул Джонни. – Ты прекрасен. И я говорю это искренне и без алкоголя.

– Не льсти, – отмахнулся Морти. – Я знаю, что я странный.

Русалка закатила глаза:

– Это Морти. Он сбежал со мной.

– Я не сбежал, – возразил Морти. – Я стратегически отступил.

– От кого? – спросила Бри, выглядывая из-за капитана.

Русалка посмотрела на девочку и смягчилась:

– От Водяного.

Имя повисло в воздухе.

– Он не злой, – продолжила она. – Он просто…

Пауза.

– Очень древний. Очень голодный. И очень любит, когда всё остаётся на своих местах.

– А если не остаётся? – тихо спросил Стью.

– Тогда время ломается, – ответила русалка. – Люди перестают стареть. Истории застревают. Дети забывают, кем были.

Капитан отвернулся к горизонту.

На секунду – всего на секунду – его улыбка погасла.

– Ты знаешь Питера, – сказал он, не оборачиваясь.

Это не был вопрос.

Русалка кивнула.

– Он служит ему. Думает, что это правильно.

Морти тихо добавил:

– А ещё у Водяного есть жена.

– Простите? – одновременно сказали Джонни и Генри.

– Сирена, – продолжил Морти. – Красивая. Опасная. Очень ревнивая. И совершенно уверенная, что её муж – добрый хранитель миров.

– Какая прелесть, – пробормотал капитан. – Семейный подряд.

Русалка посмотрела прямо на него:

– Я помогу вам выбраться из Остров Чудесе.

– Почему? – спросил Стью.

Она улыбнулась – криво, устало.

– Потому что кто-то должен наконец всё сдвинуть с места.

Морти взобрался на борт, отряхнулся и добавил:

– И потому что у вас корабль. Летающий. А у нас – только я, она и экзистенциальный ужас.

Генри поднял кружку:

– Беру. Мне нравится эта команда.

Капитан развернулся, снова улыбаясь – широко, дерзко, по-пиратски.

– Добро пожаловать на «Весёлый Роджер», – сказал он. – У нас опасно, смешно и никто не задаёт лишних вопросов. Он наклонился к русалке.

– А ещё мы любим тех, кто сбегает от богов.

Где-то далеко, в глубине воды, что-то шевельнулось.И будто на секунду… кто-то улыбнулся.

ГЛАВА 8

О том, как время не спрашивает разрешения

Ночью «Весёлый Роджер» не скрипел.

Это было странно.

Обычно он вздыхал, постанывал, иногда возмущённо гремел цепями, будто старый пёс, которому не нравится, что его забыли покормить.

Но сейчас корабль молчал.

Он шёл по небу, как по стеклу.

– Мне это не нравится, – прошептал Генри, сидя у борта. – Когда слишком тихо, всегда кто-то появляется.

– Ты просто вырос, – отозвался Морти, устроившийся рядом. Его розовое тело светилось в лунном свете, а кошачья голова была непривычно серьёзной. – В детстве тишина – это магия. Во взрослом возрасте – тревожный симптом.

Генри посмотрел на него с уважением.

– Ты философская креветка.

– Я это уже слышал, – вздохнул Морти. – Обычно перед тем, как нас чуть не съедают.

Бри сидела у носа корабля, свесив ноги в пустоту. Русалка – рядом, наполовину в воздухе, наполовину в воде, которую Роджер тащил за собой, словно отражение.

– Ты скучаешь по морю? – спросила Бри.

Русалка задумалась.

– Я скучаю не по воде, – сказала она тихо. – Я скучаю по себе. По той, которая ещё не знала, что мир может быть клеткой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.