В.А. Павлов
Тайна старого дома детектив о пропавших без следа

Глава 1

Тайна старого дома: детектив о пропавших без следа

В.А. Павлов

Тайна старого дома: детектив о пропавших без следа

В.А. Павлов

Аннотация

В тихом провинциальном городе начинают бесследно исчезать люди. Никаких следов борьбы, никаких свидетелей - только одна странная деталь: перед исчезновением каждый из них останавливался у старого заброшенного дома на Береговой улице.

Когда пропадает шестнадцатилетний подросток Илья Воронов, за расследование берётся следователь Анна Корсак. Чем глубже она погружается в дело, тем больше понимает: старый дом хранит тайну, о которой город предпочёл забыть. Двадцать лет назад здесь произошёл пожар. Дело закрыли. Архивы переписали. А правда исчезла вместе с теми, кто пытался её найти.

Но прошлое возвращается. Что скрывают стены старого дома? Почему люди, оказавшиеся у его ворот, больше не возвращаются? И кто на самом деле стоит за исчезновениями?

Мрачный психологический детектив о тайнах маленького города, исчезновениях и цене правды.

Юридическое примечание

© В.А. Павлов, 2026. Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена, сохранена в информационных системах или передана в любой форме и любыми средствами - электронными, механическими, копировальными, записывающими или иными - без предварительного письменного разрешения правообладателя, за исключением кратких цитат в рецензиях и научных работах.

Данная книга является художественным произведением. Все имена, персонажи, организации, события и места являются плодом воображения автора. Любые совпадения с реальными людьми, организациями или событиями случайны и непреднамеренны.

Мнения, высказываемые персонажами, не обязательно отражают точку зрения автора.

Обложка: авторская работа. Первое издание, 2026. Возрастное ограничение: 16+.

Дом, у которого нет прошлого

В маленьких городах время течёт иначе. Здесь оно не спешит, не рвётся вперёд и не гонится за будущим. Оно просто ложится слоями - на стены домов, на тротуары, на лица людей. Иногда кажется, что город не живёт, а медленно накапливает воспоминания.

Речинск был именно таким городом. Осенью он становился особенно тихим. Деревья на набережной сбрасывали листву прямо в воду, старые фонари загорались раньше обычного, а редкие прохожие старались идти быстрее, будто чувствовали: сумерки здесь наступают не только на улице, но и внутри домов.

Следователь Анна Корсак остановила машину у обочины и выключила двигатель. Тишина сразу стала плотной. Она посмотрела через лобовое стекло. Дом стоял в конце улицы: старый, двухэтажный, деревянный, с покосившейся крышей и узкими окнами, в которых давно не было занавесок. Краска на стенах облезла, но под ней ещё угадывался когда-то тёмно-зелёный цвет.

Когда-то этот дом был красивым. Теперь он выглядел так, будто город решил его забыть.

Анна взяла папку с переднего сиденья. На обложке было написано: «Дело №47. Пропавший - Илья Воронов, 16 лет». Последняя фотография мальчика была сделана на школьном празднике. Он стоял среди одноклассников, немного сутулясь, и смотрел в камеру с выражением человека, который ещё не решил, нравится ему этот мир или нет.

Три дня назад он исчез. Телефон нашли на набережной. Рюкзак - возле старого причала. Свидетелей не было. И только одна деталь показалась странной: камера магазина на углу зафиксировала, как Илья остановился у ворот этого дома.

Анна снова посмотрела на здание. Ворота были полуоткрыты. Сквозь щель виднелась дорожка, ведущая к крыльцу. Дорожка была чистой - слишком чистой для заброшенного участка. Ни сорняков, ни мусора, ни следов листьев. Будто кто-то регулярно ходил по ней.

Она вышла из машины. Холодный воздух пах сыростью и речной водой. Петли ворот не скрипнули, когда Анна коснулась створки. Это было первой неправильной деталью. Вторая ждала у крыльца: дверь была закрыта, но на ручке висела тонкая металлическая цепочка. Не замок. Скорее предупреждение.

Анна сняла цепочку и толкнула дверь. Внутри пахло пылью, старым деревом и чем-то ещё - едва уловимым, неприятным, как запах забытой комнаты. Луч фонарика выхватил узкий коридор, облупленные обои и пыльный пол.

На полу был след. Один свежий отпечаток обуви, ведущий внутрь дома.

Анна шагнула за ним. В этот момент сверху послышался звук: едва заметный скрип доски. Она подняла фонарик. Лестница уходила в темноту. Наверху никого не было. Только тень.

Она сделала ещё один шаг. Позади дверь медленно закрылась с тихим щелчком.

Глава 2

Следы, которые ведут внутрь

Анна стояла посреди коридора и слушала. Старые дома всегда разговаривают: скрипят балки, шуршат стены, где-то осыпается штукатурка. Но сейчас дом молчал так, будто прислушивался к ней.

Она медленно обернулась. Дверь действительно закрылась, но ручка повернулась легко. Анна открыла её, убедилась, что путь назад свободен, и снова вернулась к следам. Паника любит спешку, а следователь не имеет права дарить ей это удовольствие.

Отпечатки обуви тянулись по пыльному полу один за другим. Человек шёл спокойно, не метался, не искал выхода. Анна присела. Размер примерно сорок первый. Рисунок протектора совпадал с фотографией обуви Ильи Воронова из материалов дела.

Илья был здесь.

Следы вели к лестнице. Доски ступеней были старыми, но пыль на них лежала неровно - кто-то недавно поднимался наверх. Анна пошла следом. На середине лестницы ей показалось, что сверху донёсся тихий шорох, будто кто-то провёл ладонью по стене.

На втором этаже коридор оказался узким. Три двери по сторонам. Одна приоткрыта. Следы Ильи вели именно туда. Анна толкнула дверь.

Комната была почти пустой: старый стол, перевёрнутый стул и грязное окно, за которым серел вечер. Но в центре комнаты пыль была стёрта, будто здесь ходили кругами. Следы Ильи обрывались именно здесь. Дальше пол выглядел нетронутым.

На полу у ножки стола лежал чёрный диктофон. Современный. Чужой в этом доме.

Анна подняла его через платок. На экране горела красная точка записи. Она нажала воспроизведение. Сначала послышался шорох, потом голос - тихий, подростковый, узнаваемый по материалам с телефона.

- Если кто-то это найдёт… значит, я был прав.

Илья говорил сбивчиво, но пытался держаться. Он рассказывал о закрытом форуме, где обсуждали дом на Береговой, о старых статьях про психолога Аркадия Левина, о том, что в этом доме «людей учили слышать себя». Потом голос стал тише.

- Я стоял у ворот, - сказал Илья. - И мне показалось, что в доме кто-то есть. Я зашёл внутрь и понял одну вещь. Этот дом не заброшен.

Анна подняла взгляд. Коридор за дверью был пуст, но ощущение чужого присутствия стало сильнее.

- Если вы слушаете это, - прошептал Илья на записи, - не стойте долго у ворот. Потому что дом…

Глухой удар оборвал фразу. Дальше был только шум.

Анна выключила диктофон. Теперь она знала: Илья не просто проходил мимо. Он пришёл сюда за ответами. И что-то или кто-то встретил его здесь.

На первом этаже раздался тяжёлый звук, будто входная дверь снова открылась. Анна выключила фонарь и отступила в тень.

Глава 3

Голос, который ждал

Темнота не стала полной - она стала плотной. Когда фонарь погас, дом перестал быть набором предметов и снова стал чем-то цельным, собранным, внимательным.

На первом этаже больше не было ни звука. Анна стояла неподвижно, чувствуя, как сердце отбивает ровный ритм. В такие минуты главное - не торопиться. Страх любит ускорение.

Она медленно вдохнула. Пыль. Старое дерево. Чуть заметная сырость. И ещё один запах - свежий, слабый, но упрямый. Не домовой. Аптечный. Спирт, антисептик, холодная химия, которой пользуются там, где хотят убрать следы живого.

Анна снова включила фонарь. Коридор пуст. Но на полу появились смазанные линии: не отпечатки, а следы движения. Кто-то ходил осторожно и знал, где скрипят доски.

В соседней комнате она нашла свежий окурок и кусок чёрной изоленты. На подоконнике пыли почти не было - кто-то недавно ставил туда камеру или телефон. Дом не смотрел сам. За него смотрели люди.

Из-за закрытой двери в конце коридора донёсся тихий стук. Один раз. Не случайно. Анна подошла. На ручке был свежий отпечаток, а над косяком - крошечная чёрная точка.

Камера.

- Ну здравствуй, - тихо сказала Анна, глядя в объектив.

Внизу послышались шаги. Кто-то поднимался. Анна погасила фонарь и отступила в соседнюю комнату. На лестничной площадке появился силуэт. Тёмная куртка, телефон в руке, осторожные движения.

- Я знаю, что вы здесь, - сказал мужчина.

Анна вышла из тени с оружием.

- Телефон на пол. Медленно.

Он подчинился. Лет тридцать пять, бледное лицо, старая полоска шрама на переносице. Звали его Сергей Травин. Имя всплыло в памяти: свидетель пожара двадцатилетней давности, человек, который потом исчез из официальных документов.

- Я пришёл забрать камеру и флешку, - сказал он. - Пока он не понял, что мальчик оставил запись.

- Кто он?

- Тот, кто продолжает приходить сюда после всех этих лет.

Травин говорил быстро, но не лгал в главном. В доме двадцать лет назад не просто принимали подростков. Здесь их ломали разговорами, записями, страхом. Пожар должен был всё остановить. Не остановил.

Анна вызвала Громова. Через несколько минут он поднялся на второй этаж с двумя оперативниками. Запертую комнату вскрыли. За дверью оказалась техника: ноутбук, мониторы, диктофоны, катушки плёнки, внешний диск. На экране телефона, лежавшего на столе, высветилось одно слово: «АННА».

Потом ноутбук ожил сам. Открылся аудиофайл. Мужской голос произнёс:

- Если это слушаешь ты, Аня, значит, город снова ничего не понял.

Громов побледнел.

- Кто это? - спросила Анна, хотя уже боялась ответа.

Травин тихо сказал:

- Твой отец.

Глава 4

Папка с фамилией

Пространство в комнате словно сжалось. Ещё десять минут назад это был заброшенный дом, страшилка для подростков. Теперь он стал архивом, узлом из прошлого и настоящего.

На экране ноутбука светились папки: «АРХИВ», «БЕРЕГОВАЯ. ПРОШЛОЕ», «НОВЫЕ ЗАПИСИ», «КОРСАК». Анна открыла первую.

Внутри были десятки аудиофайлов. Даты - конец девяностых и начало двухтысячных. Мужской голос спрашивал подростков о страхе, семье, одиночестве. Голос Левина был спокойным, почти мягким. Именно поэтому он звучал страшно: он не давил, он подталкивал.

- Он записывал всех, - сказал Травин. - Сначала называл это методом. Потом записи стали инструментом.

- Шантаж?

- Не только. Влияние.

Во второй папке оказались старые фотографии дома. На одном снимке Анна увидела отца у ворот в ночь пожара. На другом - молодого Сиверцева, нынешнего заместителя мэра. Он стоял в стороне, бледный, но не испуганный. Уже тогда рядом с ним была тень власти.

В папке «НОВЫЕ ЗАПИСИ» лежало видео последних месяцев. Илья подходил к воротам, входил в дом. Через десять минут из дома выходил мужчина. Лица не было видно, но походка и дорогая куртка выдавали человека, привыкшего к кабинетам, а не к тёмным дворам.

Осталась папка «КОРСАК». Внутри - текстовый документ, аудио и видео. Анна открыла текст.

«Если ты это читаешь, значит, всё началось снова. Я думал, пожар всё остановил. Но, похоже, я ошибся. Тот, кто продолжает дело Левина, не ищет власти. Ему нужен контроль. И он всегда рядом с теми, кто пытается докопаться до правды».

Громов нахмурился.

- Рядом - это кто?

Травин посмотрел на него слишком внимательно.

- Иногда самые опасные люди - те, кого считают своими.

Анна открыла видео. На записи та же комната, но двадцать лет назад. За столом сидел человек в тени. Когда он повернулся, свет коснулся лица. Громов сжал губы.

Это был Сиверцев.

Внизу хлопнула дверь. Потом на улице резко завёлся двигатель и умчался прочь. Громов подошёл к окну.

- Плохо дело.

Анна закрыла ноутбук. Сиверцев был здесь. Он ждал, пока она откроет папку с фамилией. И теперь игра началась по-настоящему.

Глава 5

Кто наблюдает

Дом остался позади, но ощущение не исчезло. Анна стояла у машины и смотрела на тёмные окна второго этажа. Техника была отключена, провода собраны, дверь снова закрыта. Словно ничего не было.

- Они знали, что мы придём, - сказал Громов.

Анна смотрела на ворота. Они были закрыты, как в первый раз. Будто дом снова стал просто домом.

- Это не место, - сказала она. - Это система. Дом - только точка. Удобная легенда. Приманка. Настоящее происходит не здесь.

Травин стоял чуть в стороне, не решаясь подойти ближе к полиции.

- Мальчика могли вывезти в гараж, квартиру, подвал. Они не держат людей долго в одном месте.

- Сколько их? - спросил Громов.

Травин горько усмехнулся.

- Достаточно.

У Анны завибрировал телефон. В журнале вызовов появился неизвестный номер - три минуты назад, когда они ещё были в доме. Она набрала. Гудок. Второй. Потом в трубке щёлкнуло, и кто-то молча дышал.

- Кто это? - спросила она.

Голос был спокойный, знакомый по городским выступлениям.

- Вы слишком быстро всё поняли, Анна Сергеевна.

Сиверцев.

Он сказал, что Илья жив, но его возвращение зависит от неё. Нужно перестать копать. Анна услышала в его голосе не панику, а уверенность человека, который много лет привык управлять последствиями.

- Вы боитесь, - сказала она.

- Нет. Я просто умею считать последствия.

Связь оборвалась. Громов спросил, что он сказал.

- Остановиться, - ответила Анна.

- И?

Она завела двигатель.

- Значит, мы на правильном пути.

Травин остался у ворот. Он смотрел им вслед и понимал то, что Анна только начинала осознавать: теперь это не расследование. Это игра, в которой кто-то давно привык выигрывать.