Дарин Гёц
Обещание

Глава 1.

Эмир

– Говори! Говори! – кричит мужчина, – Ты от сюда не выйдешь, пока не расскажешь всё! – злостно произносит он и снова начинает кричать одно и тоже. – Говори уже! Говори!

Эхом отдается у меня в голове.

– Я ничего не знаю… – шепчу едва слышно, чувствуя, как ком застревает в горле.

Я чувствую затылком, как мужчина стал резко приближаться ко мне и сразу последовал очередной удар по голове.

– Не ври мне! – рычит он, сжимая кулаки. – Ну же, говори наконец! – голос мужчины становится угрожающе тихим, почти спокойным. Но именно эта тишина пугает больше всего.

Я пытаюсь немного сфокусировать взгляд, чтобы рассмотреть его, но едвали получается это сделать. Тело ватное, мысли спутаны. С большим трудом даже получается рассмотреть комнату, где они меня держут. Я вижу только тени на стенах, отбрасываемые тусклым светом единственной лампы.

Мужчина замечает мое состояние и злобно усмехается:

– Видишь, каково это? Когда никто тебя не услышит, когда помощи ждать неоткуда?

Его фигура возвышается надо мной, словно нависшая угроза. От каждого его движения воздух вокруг наполняется напряжением. Стены комнаты кажутся ближе, пространство сужается, сдавливая грудь невидимой тяжестью.

– Тебе ведь страшно, да? – продолжает мужчина, наклоняясь ближе. Его дыхание пахнет алкоголем и сигаретами. – Очень скоро страх станет твоим лучшим другом.

Я чувствую слабость, голова кружится. Все попытки сопротивляться кажутся тщетными. Я безвольно смотрю вверх, пытаясь удержать сознание. Руки и ноги связаны настолько крепко, что пальцы начинают терять чувствительность, а ног я давно уже не чувствую.

– Развяжите его! – послышалось сзади.

Человек рядом мгновенно поворачивается, настораживаясь. Затем медленно отворачивается от меня, глядя поверх плеча на кого-то позади себя.

– Зачем? – недоверчиво интересуется он, покосившись на вошедшего.

Незнакомец уверенно проходит вперед, останавливаясь возле моего стула.

– Приказ босса! Быстро развяжите! – рявкнул он.

Мой мучитель колеблется секунду, затем подчиняется приказу, извлекая нож из кармана. Острые лезвия касаются верёвок на руках, ослабляя давление. Вскоре руки свободны, но пальцы продолжают неприятно покалывать, кровь возвращается обратно. И я без сил падаю на пол.

– Эмир! Эмир!

Какой-то взрослый мужчина подбежал ко мне, пытаясь поднять меня с пола. Из последних сил открываю глаза и всматриваюсь в лицо взрослого мужчины, склоненного надо мной.

– Кто вы? – пытаюсь выдавить из себя.

– Держись, парень, мы вытащим тебя отсюда, – ободряюще произносит он, помогая подняться на ноги.

Пытаясь справиться с головокружением, я осторожно оглядываюсь вокруг. Комната выглядит заброшенной, грязная кирпичная кладка, старые ржавые инструменты повсюду. За спиной слышен шум шагов, затем скрип открывающейся тяжёлой железной двери.

Поддерживаемый мужчиной, делаю первые неуверенные шаги вперёд. Ноги предательски дрожат, а свет фонарей ослепляет, вызывая неприятные ощущения в глазах, привыкших уже темноте. И праваливаюсь в темноту.

Неделя спустя…

– Едешь на встречу с отцом? – поинтересовался господин Джихан.

– Я и так загостился у Вас, – ответил я, отпивая ароматный чай.

– Принимать в гостях сына господина Ахмета, честь для меня, – продолжил господин Джихан, улыбнувшись.

– Вы много сделали для меня, не просто приютив в своем доме, но и спасли мне жизнь! Я теперь Вам должен! Если я буду жив и Вам понадобиться моя помощь, только попросите и я сразу же приеду. Обещаю! – сказал я, протягивая руку в знак благодарности.

Господин Джихан тепло похлопал мою руку и добавил:

– Помни, человека красит не количество спасённых жизней, а умение сохранить свою собственную душу чистой и доброй, – завершил фразу господин Джихан, задумчиво глядя вдаль.

Мира

Сердце бешено колотится в груди, словно птица, рвущаяся из тесной клетки. Я лечу по каменной брусчатке босиком, чувствуя холодный мраморный пол под голыми ногами. Холод гладкого покрытия обжигает ступни, но мне не больно – единственная цель сейчас – увидеть Эмира в последний раз.

Навстречу несется напряжённый голос няни:

– Мира, стой! Ты куда убегаешь? Отец увидит, разозлится! – кричит мне Мина в след.

– Мина, сегодня Эмир уезжает, мне нужно в последний раз его увидеть! Не ходи за мной!

– Стой, кому говорю? Несносная девченка! – Слова няни эхом откликаются в пространстве, но уже где-то далеко.

Оглядевшись вокруг, я осторожно пристраиваюсь около огромной каменной арки, прижавшись спиной к холодной стене, стараясь скрыть своё присутствие.

Несколько секунд уходит на восстановление дыхания, прислушиваясь к биению пульса и окружающим звукам, а в отдалении слышатся голоса мужчин, сидящих в соседней беседке: спокойный и рассудительный голос отца, а мягкий и низкий тон Эмира.

– Вот ты где! – послышался голос Мины из-за спины.

– Ну… Мина… – жалобно произнесла я, соскальзывая на корточки по каменной стене.

– Что Мина? – произносит няня слегка угрожающе. – Совсем заладила со Эмиром… Эмир, Эмир… Что ты хочешь от этого парня? – поднимая правую бровь спросила она.

– Ведь он сегодня уезжает…– грустно ответила я, вздыхая.

– Пусть уезжает, тебе то что, юная леди? Влюбилась?

– Когда-нибудь, вот увидишь, я выйду за него замуж…

Мина раздражённо фыркает, принимая грозный вид:

– Вы только посмотрите на юную госпожу, а ну как марш в комнату!

Я медленно поднялась с корточек. Мина стояла напротив меня, скрестив руки на груди, не сводя с меня взгляд.

– Иди-ка лучше отдохни, – смягчаясь, сказала она наконец.

Я кивнула, пытаясь скрыть своё смущение и направилась к своей комнате.

Глава 2.

Пять лет спустя…

Мира.

– Мира, ну стой же, – вслышу я в след.

Я мчусь по саду, утопающему в цветах и зелени, ощущая свободу каждой клеточкой своего тела. Длинные кучерявые волосы развеваются за спиной, наполняя воздух ароматом духов и свежести утра. Солнце ласково согревает кожу, оставляя золотые блики на моих плечах и шее. Легкое белое платье трепещет, оголяя стройные ноги, стремительные шаги заставляют чувствовать каждую неровность земли под ногами.

– Не скажу, – радостно отвечаю им в ответ.

Сердце бешено стучит, кровь пульсирует в венах, заставляя тело вибрировать от переизбытка энергии. Я крепко сжимаю в руках свои свадебные туфли, идеально подходящие к моему платью. Дыхание немного сбивается, и я снижаю темп, делаю глубокий вдох, и сажусь на скамейку в саду.

Первой меня догоняет Ясмин.

– Всё-таки поймали нашу непоседливую невесту! – восклицает она, кладя руку мне на плечо.

Я улыбаюсь ей в ответ. Следом подбегают остальные, уставшие, но довольные.

– Мира, покажи уже наконец, чьи имена ты написала на туфлях? Кто из нас будет следующей? – воскливнула Суна.

Я улыбаюсь шире, хитро приподнимаю бровь и демонстративно перебираю туфли, делая вид, что решаюсь раскрыть тайну.

– Не скажу, это секрет, – сказала я усмехнувшись, прекрасно осознавая, какой эффект произведёт мой отказ.

– Главное чтобы ты была счастлива, – произнесла Ясмин, переводя тему разговора.

– Это точно, ты же выйдешь замуж за самого Мустафу, – произнесла Суна, с горящими глазами.

И от этих слов моя улыбка на лице сразу исчезла. Меня прошиб холодный пот, словно ледяной поток прокатился по спине. Сердце пропустило удар, дыхание перехватило, горло сжалось.

– Да, выхожу за Мустафу, – выдавила я, стараясь говорить уверенно, но внутренняя дрожь продолжала преследовать меня.

Девушки увлечённо болтали, обсуждали приготовления к свадьбе, выбор нарядов и украшений. Лишь Ясмин обратила внимание на перемену в моём настроении, внимательно посмотрела на меня, будто читая скрытые мысли и чувства.

– Ты в порядке, Мира? – участливо поинтересовалась Ясмин, заметив моё беспокойство. – Ты его не любишь, да?

Сделав усилие над собой, я собралась с духом и честно призналась:

– Папа говорит, что он хороший для меня вариант…

– А ты как считаешь? – снова из-за спины послышался знакомый голос Мины.

– А я считаю, что папа прав, – грустно произнесла я, и выдавив из себя улыбку пошла в сторону музыки, которая во всю уже доносилась с улицы.

Музыка заполнила пространство двора, приглашая всех присоединиться к веселью. Но внутри у меня царил хаос. Я шла вперёд, стараясь держаться бодро, несмотря на внутренний разлад. Глядя на смеющихся подруг, чувствовала себя чужой среди знакомых лиц.

Взрослые мужчины, одетые в национальные костюмы, образовали полукруг, ожидая лишь моего выхода. Отец стоял впереди, прямой и величественный, готовый приветствовать будущего жениха и мою будущую семью. Передо мной открылся широкий проход, ведущий к месту, предназначенному для встречи обоих сторон. В этой сумотохе, я совсем забыла об этих злощастных туфлях.

С каждым шагом, музыка звучала всё громче, зурна гулом отбивалась в моей голове, а мой пульс учащался ещё больше. Ноги неуверенно ступали по холодной земле, каждое движение казалось труднее предыдущего. Казалось, весь мир замер, наблюдая за моим неуклюжим шествием. Я остановилась посреди дорожки, ожидая следующих шагов, но ноги отказывались подчиняться, я так и осталась стоять на месте, как вкопанная.

В конце дорожки остановилася кортедж из двадцати машины, из которых стали выходить мужчины с кувшинами и женщины с подарками и цветами. Впереди шёл высокий молодой человек.

Его внешность резко контрастировала с окружающими: строгий костюм, темные очки скрывали выражение глаз, отчего облик казался холодным и отстранённым. Он уверенно прошёл мимо группы встречавших, едва обратив внимание на общую суету и стал напротив меня всего в паре местров.

– Мира, – Мустафа снял очки и вольяжными движениями повесил их на коротник слегла растегнутой рубашки.

Мужчины с кувшинами поспешными движениями стали подходить ко мне и высыпать из кувшинов золото, возле моих ног. Золотые монеты каскадом посыпались на землю, рассыпавшись бликами под лучами солнца. Мужчины выстроились в линию, образовав подобие почётного караула, провожавшего каждую монету своим внимательным взглядом. Один из них сделал шаг вперёд и сказал:

– Дорогая Мира! По древним обычаям нашего народа, золотым дождем покрывают дорогу к дому твоей матери, чтобы твой переход в дом мужа был успешным и процветающим!

Я стояла в полнейшем ступоре. Взяв последний кувшин, Мустафа сделал пару шагов ко мне на встречу и с треском разбил этот кувшин о землю.

– Мира, теперь ты моя, а я твой, и не кто не сможет нас разлучить, – сказал Мустафа, протягивая кольцо.

Я медленно подала руку ему на встручу, мои пальцы дрожали, но я отчетливо понимала, что этот брак всего лишь очередной договор между семьями, призванный укрепить связи и обеспечить стабильность. Чувства здесь играли второстепенную роль, уступая место интересам родителей и традиций. От этих мылей рука задрожала сильнее, когда холодное кольцо скользнуло по пальцу, обжигая кожу прохладой

– Пусть ваш союз принесёт счастье и процветание вашим семьям! Желаем успехов и взаимного согласия, богатства и добра вашей семье! – прозвучало где-то вдалике из толпы.

Вдруг я зажмурилась от острой боли, которая пронзила меня словно молния. Воспоминания о празднике, о людях вокруг, словно растворились в тёмной пелене. Внутри всё сжалось от страха и паники. Я схватилась за живот, чувствуя, как кровь бурно течет, капли капают на землю, смешиваясь с пылью и песком. Мои пальцы дрожали, я пыталась сделать шаг, но ноги подкосились. Всё вокруг казалось расплывчатым, звуки исчезли, осталась лишь острая боль и ощущение, что я теряю контроль над собой.

– Папааааа!!! – закричала я и проснулась.

Я медленно открыла глаза, и острое ощущение боли вновь пронзило меня, словно холодная волна. В комнате было темно, только слабый свет от уличных фонарей пробивался сквозь занавески, создавая тусклую тень. Я почувствовала, как сердце бешено колотится в груди, а дыхание стало прерывистым и невнятным. Паника охватила меня целиком – я одна, в этой пустой комнате, на девятом месяце беременности, и всё кажется таким реальным, таким страшным.

Я попыталась встать, но ноги будто бы подкосились, и я рухнула обратно на кровать. В голове мелькали мысли: «Это всего лишь сон, всё это – иллюзия», – повторяла я сама себе, пытаясь найти в себе силы успокоиться.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь понять, что происходит. Внутри я знала – это не реальность. Это просто тёмный кошмар, который сейчас пытается захватить мой разум. Я зажмурилась крепко, и, сжав зубы, в очередной раз напомнила себе: «Я в безопасности. Всё хорошо. Это всего лишь сон».

Наконец-то собравшись, я встала с кровати, подошла к двери и стала стучать.

– Мина, Мина, открой…– жалобно стонала я, корчась от боли.

Дверь распухнулась и в комнату вбежала встревожанная Мина.

– Опять боли, красавица? – спросила она, придерживая меня за живот.

– Мне опять приснился сон с моей помолвки, – сквозь слезы сказала я.

Мина посмотрела на меня с тревогой и мягко погладила по руке.

– Всё хорошо, моя хорошая. Ты в безопасности, я рядом. Понимаю, что этот сон был очень страшным, но сейчас ты в реальности, и всё будет хорошо. Нужно немного отдохнуть.

Я попыталась взять себя в руки, чувствуя, как боль постепенно стихает, хотя внутри всё ещё сжималось от страха. Мина помогла мне сесть на кровать, аккуратно поднимая плечи.

– Ты очень устала, – сказала она тихо. – Надо вызвать врача, чтобы убедиться, что всё в порядке. А пока – постарайся расслабиться. Я буду рядом, не волнуйся.

Эмир.

Длинная дорога простиралась передо мной, извилистая и унылая, словно сама судьба не хотела отпускать меня из этого мрака. Вокруг раскинулся строительный карьер – огромная, безжизненная яма, окруженная грубыми металлическими ограждениями и разлитыми по краям грязью. Тусклый свет солнца пробивался сквозь облака, создавая серые тени на дне, где металлические конструкции и обломки казались заброшенными и забытыми.

Я ехал, напряженно вглядываясь в дорогу, чувствуя внутри нарастающую злость. Мне нужно было разобраться со своим родственником, который в прессу дал информацию, которая могла навредить многим. Он думал, что поступает правильно, но я знал – последствия могут быть ужасными. В голове крутились мысли о том, как это всё исправить, и о том, что мне придется быть очень жестоким с ним, чтобы преподнести урок всем.

После смерти отца мне досталось огромное состояние, земли и связи – всё, что можно было пожелать для человека, желающего власти. Я ненавидел, когда меня не слушались, когда кто-то посмел перечить мне или идти против моего решения. Внутри кипела ярость, и я понимал, что сейчас это не просто конфликт, а битва за контроль, за свою власть, за то, чтобы никто не посмел поставить меня на место.

Дорога казалась бесконечной, а мысли – все более мрачными. Я знал, что мне придется действовать жестко, чтобы показать, кто здесь главный. И ничто не остановит меня, пока я не добьюсь своего.

Я подъехал к ангару в конце стройки, где меня уже ждали – дядя и зять. Их лица были напряжены, словно ожидали самого худшего. Внутри кипела ярость, и я чувствовал, как она нарастает с каждой секундой.

– Что сделали? Поговорили с журналистами? Они уберут новости? – строго спросил я, выходя из машины, взглядом фиксируя их.

– Уберут, но тебе не стоило приезжаать, Эмир! У тебя через два дня свадьба – воскликнул зять.

– Где этот неверный?– рыкнул я, давая им понять, что не стоит меня учить.

– В ангаре, – произнес зять неуверенно.

Мы вместе двинулись внутрь. В ангаре царила тишина, только мерцание старого лампового света и полумрак. Я знал, что этот разговор будет жестким, и не собирался скрывать свои намерения. Внутри я был готов к любой жесткости, потому что для меня это была битва за контроль, за власть, и я не собирался уступать никому – ни сейчас, ни когда бы то ни было.

На полу, на коленях, стоял этот гаденыш, его глаза опустились вниз, и он ждал моего решения. Я подошел ближе, слыша лишь свое дыхание, и остановился прямо перед ним.

– Ты думал, что можешь играть со мной? – голос мой был холодным, твердым. – Ты решил пойти против меня и думал, что ничего не будет? Это ошибка. Ты должен понять, что я не потерплю предательства.

– Я не хотел господин Эмир…

Мои кулаки сжались в жесткий удар, и рука с силой поднялась, чтобы нанести удар по его лицу. Я не выдержал и врезал ему. Грохот удара эхом разнесся по ангару, и я почувствовал, как его тело подалось назад, а лицо исказилось от боли.

– Пощады не будет, – повторил я тихо.

– Эмир, может не надо, – произнес дядя.

– Не лезь! – рыкнул я в ответ.

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять жар внутри.

– Уберите его! – отдал приказ охране и молча пошел к выходу.

Глава 3

Мира.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием и эхом предчувствия приближающегося важного момента – рождение моего сына. Вся моя жизнь за эти четыре месяца будто остановилась, словно я оказалась в замкнутой клетке, оторванной от мира, от свободы и надежды. Я хоть и находилась в доме своего отца, но дальше этой комнаты мне выходить было нельзя.

– Мира, твой отец звонит, – произнесла Мина входя в комнату.

– Я не хочу с ним разговаривать, – ответила я резко.

– Давай принцесса, поговори с ним, – сказала Мина протягивая мне телефон. – Ситуация серьезная…

– Что случилось? – спросила я, беря трубку и глядя на номер отца.

Голос отца звучал напряженно и взволнованно:

– Мира… слушай внимательно. Люди Мустафы уже едут за тобой, собирайтесь с Миной и идите в посольство, если я к утру там не появлюсь, позвони по номеру, который я тебе сейчас пришлю. Этого парня зовут Эмир, он мне должен…

– Папа, подожди, – перебила я, пытаясь осознать услышанное. – Мустафа знает о моей беременности?

Но отец продолжал говорить торопливо и отрывисто:

– Нет времени объяснять. Просто сделай, как я говорю. Если я не смогу прийти туда утром, звони по этому номеру, поняла?

– Да, отец, я поняла, – прошептала я, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

Это означало только одно, этот психопат Мустафа нашел меня и вряд ли он сжалится надо мной…

Повесив трубку, я посмотрела на Мину.

– Нам нужно идти, – сообщила я ей спокойно, стараясь скрыть собственное волнение. – Отец велел нам пойти в посольство. Мустафа нашел нас и скоро будет здесь.

Мина замерла на мгновение, очевидно потрясенная моими словами. Затем решительно кивнула головой, соглашаясь со мной.

– Хорошо, пойдем прямо сейчас, – твердо заявила она, начиная быстро собирать вещи.

Мы молча упаковали самое необходимое: деньги, паспорта и кое-какие вещи. Когда мы закончили сборы, Мина взглянула на меня долгим взглядом, полный заботы и тревоги.

– Ты готова? – тихо спросила она, держа мою руку своей теплой ладонью.

– Готова, – выдохнула я, чувствуя дрожь внутри себя. Ребенок внутри меня тоже был беспокойный, он ворочался и пинался, видимо чувствовал тревогу, которая передавалась ему от меня.

Выходя из дома, мы старались сохранять спокойствие и выглядеть естественно. Улица была пустынна, фонари тускло светились сквозь туман ночи. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание стало учащенным, каждое движение казалось таким громким, будто оно могло привлечь внимание преследователей.

Из-за угла мы увидели как подъехал черный джип к нашему дому.

Сердце сжалось от ужаса, когда черные контуры автомобиля выделялись на фоне ночной тьмы. Моя рука непроизвольно крепче сжала ладонь Мины, пальцы которой мгновенно стали ледяными.

– Бежим!

Мои слова прозвучали хриплым шёпотом, но Мина сразу уловила смысл и метнулась вперёд вместе со мной. Тяжёлые шаги наших ног отзывались болезненной пульсацией в голове, каждый вдох обжигал лёгкие, но останавливаться было нельзя. Это был единственный способ спасти меня и малыша.

– Сюда! – крикнула Мина, увлекая меня в ближайший переулок.

Мы бросились в темноту, стараясь спрятаться от преследующих нас людей. Мой живот болел от каждого шага, ребёнок ворочался внутри, отражая мой собственный ужас. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, дыхание превращалось в тяжёлый кашель.

– Я больше не могу и живот сильно болит… – с трудом выдавила я.

Голос дрогнул, слезы выступили на глазах. Чувство беспомощности охватило меня целиком, страх смерти смешивался с болью родов. Мина остановилась, положив руку мне на плечо.

– Держись, принцесса, – мягко произнесла она, – Здесь за повором есть заброшенный дом, там передохнем.

Её слова дали мне небольшую надежду. Она вела меня по узкому проходу между зданиями, скрываясь от посторонних глаз. Дом действительно оказался пустующим и запущенным, окна разбиты, двери скрипят на ветру. Темнота внутри пугала, но зато обеспечила надёжное укрытие.

– Приляг сюда, – предложила Мина, расстилая покрывало на полу. – Попробуй успокоиться, дыши глубже.

Я послушно опустилась на импровизированную кровать, закрыв глаза и глубоко вдыхая. Боль пульсировала волнами, переходя от терпимой к острой. Мина стала метаться по дома, что-то разыскивая, а боль всё усиливалась.

– Я больше не могу терпеть, кажется я рожаю…– сквозь рыдания и боль слова сорвались с моих губ. Слёзы катились по щекам, горло перехватывало от страха и боли.

– Спокойно, девочка, – уверенно произнесла она, снимая верхнюю одежду и застёгивая волосы резинкой. – Ты сможешь, я буду помогать тебе. Постарайся дышать ровно, сосредоточься на ребёнке.

Наступившие схватки шли стремительно, разрывая моё тело изнутри. Каждые пять минут очередная волна боли прокатывалась по телу, сводя сознание на нет.

Прошло около часа, когда я почувствовала, что ребёнок движется вниз. Ещё одна сильная схватка, и я закричала от усилия и боли одновременно. Спустя ещё пару мгновений я услышала слабый плач новорождённого – мой сын впервые открыл ротик, протестуя против неожиданного появления на свет.

Мина аккуратно перерезала пуповину, очистила лицо малыша мягкой тряпочкой и бережно уложила его мне на грудь. Теплое маленькое тельце прижалось к моему сердцу, и я заплакала от радости и облегчения.

– Милая, отдохни немного, я пока нагрею воду, чтобы ты смогла помыться и помыть ребенка, – прошептала няня, умиляясь малышом.

Тем временем Мина принесла тазик с подогретой водой и чистое полотно, больше похожее на маленькое одеяльце. Помогая мне принять гигиенический душ, она ласково улыбалась, наслаждаясь видом чистого малыша. Его маленькие реснички трепетали, румянец проступал на коже, делая его похожим на ангелочка.

– Скоро начнет светать, а нам еще нужно дойти до посольства.

Слова Мины напомнили мне о реальности. Возвращение на улицу было связано с определёнными рисками, особенно учитывая недавнюю встречу с чёрным джипом.

– Я постараюсь встать, – слабым голосом отозвалась я, чувствуя слабость после родов.

Мина осторожно подняла меня, поддерживая рукой. Сложив наши вещи, мы вышли наружу. Ночь ещё сохранялась, небо слегка начинало сереть, предвещая близкое утро.

Мы отправились по знакомым улицам, прячась в тени зданий и лавируя между машинами. На пути к посольству ничего необычного не произошло, но нервозность оставалась постоянной спутницей.

Наконец, спустя два часа непрерывного движения, очутились возле входа в посольство. Высокие ворота открывались перед нами, обещая убежище и безопасность.

– Вот мы и пришли, – произнесла Мина, переводя дыхание.

– Наконец-то, – пробормотала я себе под нос.

Голоса служащих приближались по ту сторону ворот, нарушая атмосферу тишины. Один из офицеров обратился к нам дружелюбно:

– Доброе утро, дамы. Вас ожидают внутри?

– Мы в опасности, нас хотят убить – произнесла я хриплым голосом.

– Скорее проходите внутрь – отдал он приказ.

Высокие ворота плавно открылись, впуская нас внутрь охраняемой зоны. Нас проводили на второй этаж в кабинет одного из гос. служащих.

Атмосфера внутри отличалась от уличной суеты: мягкие тона интерьера, приглушённый свет ламп и приятные запахи ароматерапии создавали уютную обстановку.

Служащий посольства, невысокая девушка средних лет, посмотрела на нас внимательно, демонстрируя искреннюю заинтересованность.

– Добро пожаловать, – ласково произнесла она, – Присаживайтесь. – девушка рукой указала на диван.

Мы присели, сил уже совсем не было.

– Чай или кофе будете? – поинтересовалась она.

– Нет спасибо, – ответила я устало, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Она понимающе кивнула и села напротив нас, скрестив руки на столе.

– Расскажите подробнее, почему вы считаете себя в опасности? Кто вас преследует и зачем?

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Вспоминать недавние события было тяжело, но необходимость рассказать правду заставляла меня двигаться дальше

– Это началось десять месяцев назад… – начала я медленно, вспоминая подробности.

Я подробно изложила каждый эпизод, который случился со мной за эти месяцы, и про помолвку, и как этот психопат украл меня и опоил, а потом воспользовался мной… Эти воспоминая, и чувства были перемешаны с чувством страха и стыда.

Девять месяцев назад…

Я попыталась пошевелиться, но ощущение было, словно всё тело сковано цепями. Каждая мышца аукалась, будто я пробудилась после долгого сна, полного кошмаров. В голове звучали туманные воспоминания – фрагменты прошлого дня, лица, слова, и ощущение, что что-то было неправильно. Медленно открыв глаза, я увидела комнату, которая казалась мне незнакомой.

– Где я? Что со мной? – воскликнула я, пытаясь понять что произошло со мной.

Я лежала в чужой кровате, совсем раздетая, а тело было словно ватное. В лучах утреннего света, я рассмотрела силуэт мужчины, это был Мустафа.

– Что ты со мной сделал? – воскликнула я, подбирая одеяло к себе всё ближе.

Мустафа подошел к кровате, сел возле меня, злобно и с некой похотью посмотрел на меня.

– Теперь ты моя Мира, не кто не захочет порченную, девченку! – он это говорил с призрением и злобой – Теперь ты не сможешь расторгнуть помолвку!

Мои глаза налелись слезами и страхом.

– Ты психопат! – вскрикнула я и стала потехонько отползать на край кровати.

А он только сильнее стал ко мне приближаться.

– Может я и псих, но это ты меня таким сделала, Мира! – рыкнул он и попытался меня поцеловать, но я успела увернуться.

– Сколько угодно можешь противится, но ты теперь моя! Моя! – эти слова эхом резонировали у меня в ушах…

Он схватил меня, а я только сильнее сжалась, и поцеловал меня в плечо.

Как же это было мерзко…

Наши дни

Когда я закончила рассказ, служащая внимательно смотрела на нас, задумчиво потирая подбородок.

– У вас есть кто- нибудь, кто сможет Вам помочь?

– Мой отец тоже должен прийти в посольство сейчас… – нервно пробормотала я.

– А как зовут вашего отца? – поинтересовалась девушка.

– Джихан Теджин.

Она сделала паузу, явно удивленная и настороженная. Ее взгляд стал чуть более строгим, и она тихо произнесла:

– Вы знаете, что ваш отец – сделала паузу она – Он вчера погиб…

Я почувствовала, как сердце забилось чаще, но мне нужно было держаться, хотя бы ради своего сына.

Я посмотрела на диван, где Мина ласково качала на руках моего ангелочка, и сил немного прибавилось.

– Можно от Вас позвонить? – решительно произнесла я.

– Да, конечно, – девушка достала телефон и протянула мне.

– Спасибо!

Я отошла немного в сторону, набрала тот номер, который мне дал отец, телефон долго гудел, пока наконец не раздался голос:

– Алло? – на том конце была какая-то женщина.

– Могу я услышать господина Эмира?

– Кто его спрашивает?

Не успела я ответить, как в трубке послышался твёрдый голос мужчины.

– Мама кто это?

– Тебя сынок, – ответила женщина.

Через секунду уже в трубке послышался до боли знакомый голос с детства.

– Я Вас слушаю.

– Господин Эмир, меня зовут Мира, я дочь господина Джихана. Много лет назад, он спас вашу жизнь и вы ему дали обещание, что в любой трудной ситуации прийдете на помощь, мне очень нужна Ваша помощь сейчас. – Я пыталась говорить кратко и по делу.

– А что у Вас случилось? – поинтересовался он.

– Меня хотят убить…

– Понял, я выезжаю!

Эмир.

Я помнил о своем обещании, данном много лет назад отцу Миры – Джихану. Тогда я едва выжил после нападения, и именно благодаря храбрости и решительности Джихана остался жив. Этот долг чести я носил всю свою жизнь, понимая, что однажды придется исполнить данное слово.

Сейчас, услышав слова девушки, я понял, что этот день настал. Без колебаний я собрал необходимые вещи, связался с доверенными людьми в Турции и отправился в путь.

Дорога была не долгой, но по пути, я размышлял о том, почему вдруг возникла угроза жизни дочери моего спасителя. Мир давно изменился, старые враги могли забыть о прошлом, новые же были непредсказуемы и жестокими. Что могло послужить причиной такого отчаянного шага против молодой женщины?

Глава 4

Эмир.

Через пару часов я уже был в Турции, еще в самолете я подготовил всё, чтобы помочь Мире сбежать в другую страну, но я не знал, что всё сложится совсем иначе.

Арендовав кабриолет, я направился в посольство.

Подъезжая к посольству, я заметил бльшое скопления странных мужчин в костюмах и с оружием, они столяи спокойно, словно кого-то ждали, один подошел ко мне, нагло облокотился на дверь и спросил:

– Что ты здесь делаешь? – он был явно чем-то раздражен.

– А вы полицейский? Что так допрашиваете меня? – спокойным и ровным тоном ответил я, немного переведя на него свой взор.

Мужчина нахмурился, его глаза сузились, но он не ответил сразу. Вместо этого он сделал знак кому-то за спиной и повернулся, чтобы посмотреть на своих товарищей.

Мои глаза следили за его движениями. В этот момент я понял, что ситуация выходит из-под контроля. Мужчина за спиной тихо произнес что-то по-турецки, и его товарищи, стоявшие неподалеку, начали медленно приближаться. Мужчина снова повернулся ко мне и сказал:

– Покажи свой паспорт!

Я медленно достал паспорт из кармана.

– Вот мой паспорт, – произнес я ровным голосом, – Могу я узнать, что происходит?

Мужчина нахмурился еще сильнее, что-то тихо сказал своим товарищам, и, наконец, он наклонился ближе, его лицо было очень близко к моему.

– На американца ты не похож, ладно, проезжай.

Я вздохнул, слегка улыбнулся и медленно опустил паспорт обратно в карман. Мужчина, казалось, решил, что я не представляю угрозы, и кивком дал понять, что можно ехать. Он отступил в сторону, и его товарищи тоже разошлись, позволяя мне проехать.

Я медленно нажал на газ, стараясь не привлекать лишнего внимания, и направился к входу в посольство.

Выйдя из машины, я быстрым шагом направился на второй этаж, по дороге меня встретила девушка со словами:

– Госпожа Мира Вас ждет, я провожу.

Я последовал за девушкой по коридору. Внутри посольства было тихо, только тихий шум шагов и приглушенный разговор за стенами. Мы прошли через охранный пункт, и она указала мне дверь, за которой, как я знал, ждала меня Мира.

Тихо постучав и открыв дверь, я вошел в комнату, наполненную мягким светом. Возле окна стояла Мира, рядом – какая-то женщина, нежно качающая на руках малыша. Я осторожно ступил внутрь, стараясь не нарушить спокойствие этого уединения.

Мира повернулась ко мне, и в ее лице я увидел спокойствие, скрывающее легкое волнение. Женщина, держа ребенка, быстро взглянула на меня и тихо отошла в сторону, оставляя нас наедине.

Передо мной предстала нежная и хрупкая девушка. Её лицо было словно утренний рассвет – нежное, мягкое, с тонкими чертами и естественной красотой. Глубокие глаза, немного усталые, но наполненные теплом и искренней добротой, смотрели на меня с тихим доверием и мягкой тоской. Волны её растрёпанных волос, свободно падающие вокруг лица, придавали ей немного небрежную, но очень милую и естественную привлекательность. Несмотря на то, что её легкое платье было слегка грязным, это не мешало её естественной красоте.

На мгновение наши взгляды пересеклись, и в этот миг казалось, что время замерло.

После смерти своей первой жены я ничего подобного не испытывал уже около пяти лет. Эта встреча словно пробудила во мне давно забытые чувства, и сердце забилось чуть быстрее.

Мира.

Я оглянулась через плечо и встретилась взглядом с Эмиром – человеком, которого я знала с детства и в которого когда-то безумно влюблялась. Его лицо казалось таким же знакомым и в то же время незнакомым – словно он вырос и стал чуть более зрелым, его черты приобрели особую строгость и мягкость одновременно. Высокий, статный, с сильной чётко очерченной линией подбородка и глубокими глазами, которые могли бы рассеять любую тьму. В них я увидела не только ту нежность, которая когда-то пленила мое сердце, но и мудрость, которую он приобрёл за годы. Его взгляд был спокойным, уверенным, он словно знал, что делать, и при этом излучал тепло и защиту.

Видя его, я почувствовала, как внутри загорается искра надежды, несмотря на тревогу и страх, охватившие меня.

И я бросилась к нему на шею, крепко обняла его, ощущая, как сильные руки обнимают меня в ответ, словно говоря: «Я рядом, всё будет хорошо».

– Мира, что случилось? – спокойным тоном произнес он.

Я прижалась к нему еще крепче, чувствуя, как его тепло проникает сквозь ткань одежды, даря ощущение безопасности и спокойствия. Мои слова застряли у меня в горле, и лишь с трудом сумела произнести:

– Люди с которыми ты встретился возле посольства, это они хотят убить меня и забрать моего сына…

– Кто они? Почему они хотят тебя убить? Рассказывай всё, Мира.

Решившись всё рассказать, я немного отстранилась от него, не успев сказать и слова я почувствовала легкое головокружение. Ноги предательски ослабли, земля словно ушла из-под ног, и последнее, что отпечаталось в моей памяти перед погружением в беспамятство, были глубокие, внимательные глаза Эмира.

Эмир.

– Кто они? Почему они хотят тебя убить? Рассказывай всё, Мира.

Мира глубоко вздохнула, её глаза наполнились слезами. Она отстранилась немного, как вдруг её тело стало размякать, и она покачнулась, теряя равновесие. Ее глаза закатились, и она стремительно стала опускаться на пол, в последний момент, я успел подхватить её хрупкое тело.

– Мира! – воскликнул я, поддерживая её.

Она чуть приоткрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться, и прошептала:

– Они нашли меня…

И она отключилась.

Я подхватил её легкое тело на руки и понес на диван. Сердце бешено колотилось в груди, мысли метались хаотично. Я положил Миру на диван, осторожно приподнял ей голову и подложил подушку. Её лицо было бледным, дыхание поверхностным и быстрым.

Потом я подошел к столу, налил стакан воды и быстро вернулся обратно к девушке, присел рядом с диваном. Осторожно коснулся запястья, проверяя пульс. Сердцебиение неровное, но ощутимое.

Немного сбрузнув воду на руку, я протер ее бледное лицо кончиками пальцев и линию шеи, девушка дернулась, будто почувствовала прикосновение холодной влаги, и медленно открыла глаза.

– Где… я? – произнесла она едва слышным шёпот.

– Всё хорошо, не напрягайся, – произнес я успокаивая её.

Её взгляд стал яснее, губы слегка дрожали.

– Они узнали обо мне…

Голос оборвался, слезы вновь потекли по щекам. Я протянул руку, мягко погладил её по волосам.

– Кто эти люди? И что они от тебя хотят?

Взгляд Миры остановился на моих глазах, словно ища поддержки и понимания.

– Это… Это началось год назад, мой отец заключил с семьей Кёксал договор, о том, что я выйду замуж за его сына Мустафу. Этот Мустафа настоящий психопат. Потом я расторгла помолвку, а через время я узнала, что беременна, четыре месяца отец скрывал меня в старой усадьбе, я даже из комнаты не выходила… А сейчас…– Её глаза снова были на мокром месте, – Люди Мустафы убили моего отца и теперь охотятся за мной и моим сыном…

Слова Миры эхом отозвались в моей голове, порождая шок и растерянность. История оказалась гораздо сложнее и трагичнее, чем я мог представить. Девушке потребовалось огромное мужество, чтобы рассказать такую тяжелую правду.

Я сидел рядом, чувствуя, как кровь застывает в жилах от осознания реальности происходящего. Семья Кёксал, убийство отца, беременность… Эти факты создавали картину кошмара, из которого трудно выбраться живым, но она смогла.

Мысли закружились с удвоенной скоростью. Оставаться на месте означало подвергнуть себя риску, но и поспешный побег мог оказаться опасным.

– Нам нужен план действий, – произнёс я твёрдо. – Мне нужно посоветоваться с послом, оставлю тебя на немного.

Убедившись, что девушка заснула, я вышел из кабинета и поднялся на этаж выше, где находился кабинет главного посла. Заметив моё появление, посол поднял взгляд от бумаг, приветливо улыбнувшись.

– Чем обязан визиту? – поинтересовался он вежливо.

– Я хотел поговрить о девушке Мире, ей угрожает реальная опасность – произнес я твердо.

– Я знаю её ситуацию, девушку вы можете забрать с собой, но ребенка – нет, он гражданин Турции, потому что родился на территории нашего государства, едиственный способо увезти их вдвоем, это если вы женитесь на госпоже Мире…– объяснил он коротко.

Настроение резко изменилось, внутренний конфликт нарастал. С одной стороны, я дал обещание её отцу, и нарушить его я не мог, мне нужно было спасти её и ребенка от неизбежной гибели, но с другой стороны, через два дня я должен женится на Ясмин, на женщине, которая много лет назад родила мне сына. Я ее совсем не любил. Это моя первая жена подослала Ясмин ко мне, чтобы я не был один после её смерти.

Вздохнув глубоко, я принял окончательное решение. Оглядев кабинет посла, встретился взглядом с дипломатом.

– Значит будет свадьба, – объявил я твёрдым голосом.

Получив одобрение посла, я отправился обратно в комнату, где находилась Мира.

К тому времени она уже немного пришла в себя, на руках у нее был маленький комочек счастья, ее малыш. Я её прекрасно понимаю, если бы с моим сыном случилось что-то подобное я бы весь мир перевернул или и того хуже, сжег бы до тла.

Мира подняла взгляд, заметив мое приближение. Ее глаза были полны вопросов и надежды одновременно. Я подошел ближе, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутренне чувствовал тяжесть принятого решения.

– Ты согласилась поехать со мной? – спросил я осторожно.

Она кивнула, прижимая малыша к груди. Малыш тихо сопел, погруженный в сон. Его маленькое личико выглядело таким спокойным и безмятежным, что сердце сжималось от нежности и жалости.

– Да, я готова, – прошептала она, глядя на ребенка. – Только скажи, что нам делать дальше.

– Нам нужно поженится, только так получится вывезти ребенка из страны.

Она молча кивнула.

Теперь мы уже вместе поднялись на третий этаж, где нас ждал посол, готовый оформить необходимые бумаги для свадьбы. Процедура прошла быстро и официально, без лишней суеты. Вскоре мы стали мужем и женой, скрепив союз юридически.

– Давайте теперь оформим документы вашего сына, – произнес посол, смотря на меня. – Как зовут вашего малыша?

Мы с Мирой переглянулись.

– У нас ещё нет имени, – сказала Мира, слегка улыбнувшись сквозь грусть.

– Может Джиханом назовем? – предложил я неожиданно для самого себя. Имя пришло ко мне внезапно, словно само собой родилось внутри сердца.

Мира задумчиво посмотрела на ребёнка, нежно поглаживая его щечку, словно вспомнила отца.

– Джихан… звучит хорошо, как раз подходит моему мальчику, – прошептала она.

– Если все документы готовы, значит, можем отправляться в путь?

– Теоретически, да, – ответил служащий. – Но что вы собираетесь делать с теми людьми, которые оккупировали посольство?

– Есть одна идея, – сказал я решительно. – Только мне нужна ваша помощь.

– Какая? – спросил он.

– У вас есть служебная тонированная машина?

– Да, конечно! – воскликнул служащий.

– Вот мой план: ровно в полночь вы выезжаете на этой машине из посольства, быстро и резко. Эти люди наверняка решат, что вы пытаетесь тайком вывезти Мира именно таким образом. После вашего отъезда мы последуем за вами на моей машине. Меня они не ожидают увидеть здесь.

– Хорошо, так и сделаем.

Глава 5

Мира.

К полуночи всё уже было подготовлено: план побега окончательно согласовали, а необходимые вещи собраны, их у нас, впрочем, оказалось совсем немного.

Я покормила Джихана и осторожно уложила его спать рядом с Миной, доверив ей присматривать за ним. Сама же нервно ходила туда-сюда, постоянно посматривая на часы. Назначенный час приближался неумолимо, сердце билось учащенно, тревога нарастала с каждой минутой.

Наконец, настало время действовать…

За десять минут до полуночи мы спустились к машине. Я, Мина и Джихан заняли заднее сиденье, чтобы меньше привлекать внимание, а Эмир за руль. Осталось дождаться, когда служебная машина первой покинет территорию.

Мы замерли, вслушиваясь в каждый шорох вокруг. Напряжение достигло своего пика. Скоро раздался характерный скрип открываемых ворот, двигатель заработал, первые лучики фар озарили ночь. Всё складывалось идеально.

Служебная машина стремительно вырвалась вперёд, увозя за собой всех тех, кто держал посольство в осаде последние дни.

Прошла буквально минута, и Эмир запустил мотор нашей машины. Мы плавно тронулись вслед за первым автомобилем, пытаясь не выделяться среди общей суеты.

– Нас поймают, поймают… – повторяла я раздраженно, словно заклинание.

– Тише, дорогая, тише, – попыталась успокоить меня Мина, крепко прижимая к себе малыша, спящего глубоким детским сном.

Эмир сосредоточенно вел машину, внимательно глядя на дорогу сквозь плотную темноту ночи. Лунный свет едва пробивался сквозь облака, придавая всему окружающему загадочный оттенок неопределенности.

Мы спокойно двигались по улицам, рассекая ночную мглу, однако вскоре ситуация начала меняться. Из-за поворота неожиданно показались два мотоциклиста, движущиеся прямо навстречу нам. Сердечный ритм мгновенно ускорился, пальцы судорожно сжались на ремне безопасности.

– Чёрт возьми, это они! – выдохнула я, напрягшись всем телом.

Эмир увеличил скорость, надеясь скрыться раньше, чем злоумышленники догонят нас. Два мотоциклиста, экипированные в черную одежду, стремительно приближались к нам, намерения их были очевидны.

Заметив их в зеркале заднего вида, Эмир резко нажал на педаль газа и машина сорвалась с места. Резкий поворот руля направил нас в сторону ближайшего переулка. Дорога сужалась, фонари освещали лишь узкую полоску пространства впереди. Мы мчались вперед, оставляя позади шум моторов и крики неизвестных гонщиков.

И вдруг из тени здания возникла фигура человека с автоматом наперевес. Грохот выстрела расколол тишину ночи, пуля ударила в боковое стекло автомобиля, разбивая его вдребезги.

– Держитесь крепче! – крикнул Эмир, отчаянно крутанув руль вправо.

Автомобиль опасно занесло, шины визжали, царапая асфальт. За окном промелькнул силуэт очередного патрульного поста. Казалось, весь город встал против нас.

– Они идут следом! – предупредила Мина, выглядывая из окна.

Шаги погони приближались угрожающими волнами звука. Выстрелы раздавались громче, разрывая ночной покой. Отраженные вспышки огня ослепляли глаза, заставляя рефлекторно закрываться.

– Туда! – вскрикнула я, заметив сбоку боковой проезд между домами.

Машина свернула в указанный проезд, почти теряя сцепление колес с дорогой. Узкая улочка оказалась ловушкой – тупик впереди обозначался глухой кирпичной стеной. Стало ясно, что единственный выход – рискнуть и развернуться назад.

– Быстро разворачиваемся! – приказал Эмир, моментально оценивая ситуацию.

Колеса закрутились, создавая облако пыли и грохочущих звуков. Однако преследователи тоже заметили наш маневр и начали подъезжать ближе, поливая улицу огнем очередей.

Пули выбивали искры из асфальта, огненный веер ударов начал ложиться рядом с автомобилем. Одно попадание было бы фатальным, и каждый миг казался последним.

Выбрав удобный момент, Эмир снова нажал на газ, направляясь обратно на главную дорогу. Машина рванула вперед, преодолевая преграды встречных автомобилей и тротуары. Крики вокруг становились всё громче, тревога наполняла воздух.

– Только бы успеть! – шепотом молилась я, чувствуя нарастающую панику.

Сердце бешено колотилось, руки дрожали, дыхание стало учащенным. Машины пересеклись с другим потоком движения, создавая хаос на дороге. Шоссе заполнилось резкими звуками тормозов и сигналов клаксонов.

– Нам надо уйти отсюда быстрее! – кричал Эмир, пытаясь выбрать путь среди бесконечных поворотов и перекрестков.

Но опасность была повсюду. Несколько полицейских машин примыкали к погоням, увеличивая давление ситуации. Полицейские сигналы зловеще мерцали в темноте, предупреждая остальных водителей об опасности.

– Это безнадежно… мы попадемся, – прошептала Мина, уставившись взглядом в зеркало заднего вида.

Однако Эмир продолжал вести машину уверенно, выкручиваясь из опасных ситуаций и обходя препятствия. Наконец, внезапно вырвавшись из центра города, мы оказались на трассе, ведущей прочь от города.

Глядя вслед удаляющимся огонькам преследования, я почувствовала облегчение, смешанное с усталостью и растерянностью. Сердце постепенно успокаивалось, дыхание становилось ровнее. Эмиру удалось вывести нас из опасной зоны, но напряжение ещё витало в воздухе.

– Кажется, мы потеряли их, – тихо произнес Эмир, поворачиваясь ко мне.

Я кивнула, стараясь успокоиться, хотя внутри меня всё ещё бурлило волнение. Мы мчались по пустынному шоссе, лишь свет фар разрезал темноту ночи.

– Куда теперь? – спросила я, обращаясь больше к себе самой, чем к нему.

– Нужно отдохнуть, – ответил Эмир, бросив взгляд в сторону.

– Здесь недалеко есть один дом, мы можем там укрыться, – произнесла Мина уверенно.

– Нас там точно не найду?! – подозрительно спросил Эмир, пытаясь рассмотреть Мину в зеркале заднего видения.

– Нет, конечно, – ответила Мина, слегка раздражённо. – Там давно никто не живёт. Дом принадлежит Мире…

Я с удивлением посмотрела на Мину.

– А почему раньше не сказала? – поинтересовался Эмир, аккуратно управляя машиной по тёмной дороге.

– Потому что думала, сможем пробраться незамеченными, – вздохнула Мина. – Теперь же выбора особо нет…

Несколько минут мы молчали, слушая шум двигателя и поскрипывание шин по асфальтированной поверхности. Постепенно очертания небольших домов начали появляться впереди, свидетельствуя о приближении деревни. Скорость снизили, осторожно объезжая редкие фигуры прохожих. Наконец, свернули на узкую улочку, ведущую к старому деревянному дому, окруженному густым садом. Окна дома оставались тёмными, никаких признаков жизни не наблюдалось. Поднявшись по скрипящим ступенькам крыльца, Мина достала ключ и открыла дверь.

Попав внутрь, я сразу поняла, дом не такой-то уж и заброшенный. Оказывается, Мина регулярно навещала этот особняк, следя за порядком и состоянием интерьера. Старинный деревянный интерьер гармонично сочетался с современными элементами декора. Мягкий плед украшал кресло-качалку у камина, толстый слой шерстяных одеял лежал на кровати в спальне, обеспечивая комфорт и тепло холодной ночью. Электрическое освещение заменяли свечные светильники, придающие помещению особую интимность и романтизм.

– В доме есть еда? – спросил Эмир изучая дом.

– Прости, ты наверное голоден, – ответила я, положив Джихана на диван, слегка распеленав его.

– Нет, не я, а ты! Тебе еще кормить сына!

От взгляда Эмира нельзя было скрыться. Его заботливый тон прозвучал искренне, вызывая у меня тёплые чувства. Вспоминая предыдущие дни бегства и страха, я вдруг остро ощутила, как сильно устала физически и морально.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я, взглянув на малыша, мирно спящего на диване. – Мне хотелось бы съесть что-то.

– В доме нет еды, – заявила Мина, прервав наше обсуждение. – Обычно я привожу еду из ближайшего магазина, но сейчас не получится выйти наружу.

– Я привезу еду и одежду, а вы не кому не открывайте и не куда не выходите! – строго приказал Эмир и быстрыми шагами удалился из дома.

Дверь захлопнулась за ним, оставляя нас одних в полутьме деревянного дома.

Эмир.

Эта погоня меня изрядно утомила, да и к тому же, одна из пуль задела правое плечо. Боль усиливалась с каждым движением, делая каждое прикосновение невыносимым испытанием, но мне нужно было добыть еду, чтобы Мира не голодала.

Спустя пол часа я сумел добраться до ближайшего города. Войдя в маленький магазинчик на краю центральной площади, я обнаружил, что хозяин – молодой парень, увлечённо листавший журнал комиксов.

– Вам помочь?

– Да, – выдохнул я, стараясь говорить ровно, несмотря на пульсирующую боль в плече. – Нужны продукты: хлеб, овощи и фрукты, рыба и обязательно вода. И желательно быстро.

Продавец отложил журнал и внимательно посмотрел на меня, видимо, заметив признаки усталости и стресса.

– Ясно, – коротко бросил он, разворачиваясь к стеллажам. – Покажете список или сами выберете?

– Сами выберите, пожалуйста, – попросил я, уповая на профессионализм парня. – Я спешу и чувствую себя не лучшим образом.

–Хорошо, что-то еще нужно?

– Да, у вас памперсы есть?

Парень повернулся к дальнему стеллажу и указал на полку с детскими принадлежностями.

– Памперсы лежат вот здесь, выбирайте подходящий размер, – пояснил он, дожидаясь моего решения.

Оглядев ассортимент, выбрал упаковку подходящего размера и добавил её к остальным покупкам. Молодой продавец закончил собирать заказы, выставив итоговую сумму на кассе.

Получив сдачу и чеки, я собрал покупки в пакеты и вышел из магазина, прихватив с собой купленные памперсы, следом зашел в аптеку и купил лекарства для обработки раны.

На подъезде к дому, я заметил, что на веранде сидит Мира с малышом, что-то мелодично напивая.

– Ты что здесь делаешь? – рявкнул я тихо, чтобы не разбудить Джихана.

– Я немного волновалась, – закончила фразу Мира, поднимая взгляд на меня.

Я подошел ближе, опустился рядом с ней на ступеньки, осторожно беря на руки маленького Джихана, который сладко сопел, прижавшись к моей груди. Легкая усталость сменялась чувством спокойствия и умиротворенности. Да, это не моой ребенок, но любовь к нему словно зарождалась ко мне, в эту самую минуту.

– Пойдем в дом, не чего здесь сидеть и привлекать внимание!

Мира молча встала и направилась в дом, слегка улыбаясь. Я вошёл в дом вслед за ней, неся на руках младенца. Проходя мимо неё, я отметил её сосредоточенное выражение лица и уверенные движения, будто бы ничего необычного не произошло. И тут она заметила рану.

– Эмир, ты ранен? – воскликнула она встревоженно.

– Ничего серьёзного, – попытался успокоить я, морщась от очередного всплеска боли. – Царапина, случайно зацепило плечо.

Мира нахмурилась, внимательно разглядывая повреждённое место.

– Не обманывай меня, я вижу, как тебе больно, – возразила она твёрдым голосом. – Давайте посмотрим, что там у тебя.

Поместив ребёнка на диван и убедившись, что он спит спокойно, я снял рубашку, обнажив красную полосу воспаления, растянутую по всей длине плеча. Жена нахмурилась ещё сильнее, явно недовольная увиденным.

– Немедленно идём обрабатывать рану, – решительно потребовала она, направляясь в ванную комнату.

Последовав за ней, я позволил применить лечебные средства и очистить пострадавшую область. Процесс занял немало времени, но моя жена действовала профессионально и уверенно, словно у нее есть опыт.

Я внимательно наблюдал за ней, сейчас она выглядела еще привлекательнее. У неё были невероятно красивые глаза, глубокие и выразительные. Наблюдая за её действиями, я поймал себя на мысли, какая она потрясающая мать и девушка.

Закончив лечение, Мира пристально посмотрела на меня, улыбнувшись теплой и ободряющей улыбкой.

– Будешь беречь себя, хорошо? – попросила она, осторожно прикасаясь пальцами к моей щеке. – Без тебя мы с сыном пропадём.

– Ты великолепна, – неожиданно для самого себя высказал я, глядя прямо в её глаза.

Сказанные слова сорвались с губ, прежде чем я успел задуматься. Они возникли спонтанно, вытекая из глубин сознания, переполненного эмоциями и восторгом от её присутствия рядом.

– Ты тоже замечательный отец и муж, – ответила она, заметно покраснев от неожиданного признания. – Береги себя.

– Постараюсь, – улыбнулся я, нежно коснувшись её ладони.

Завершив разговор, мы вернулись в гостиную, где мирно спал тепрь уже наш сын.

– Я купил памперсы, – сообщил я, вспомнив о важной покупке, доставая один из пачки и передавая ей.

– Отлично, – радостно воскликнула она.

Она села рядом с малышом и стала крутить их в руке, да так странно, словно она не понимала, как ими пользоваться.

Я наблюдал за ней с лёгкой улыбкой, понимая, что, несмотря на её очевидную привлекательность и уверенность в большинстве жизненных ситуаций, иногда она теряется в простых вещах. Такое поведение казалось трогательным и очаровательным.

– Что-то не так? – мягко спросил я, наклоняясь ближе.

– Просто… – замялась она, смущённо отводя взгляд. – Я совсем не знаю, как правильно менять подгузники.

Моя рука инстинктивно сжала её ладонь.

– Не переживай, – утешил я, нежно погладив её по спине. – Давай я это сделаю, а ты посмотришь, хорошо?

Мира кивнула, немного расслабившись. Я взял на руки спящего малыша, аккуратно положил его на мягкую поверхность и развернул памперс. Действовал осторожно, стараясь не разбудить ребёнка.

Сначала расправил подгузник, затем осторожно приподнял ножки и поместил ткань под ягодицы. Аккуратно защёлкнул липучки, удостоверившись, что подгузник лежит ровно и комфортно.

– Видишь, ничего сложного, – объяснил я, заканчивая процесс. – Самое главное – бережность и аккуратность.

Мира внимательно смотрела.

– А откуда ты умеешь это делать? – спросила она с подозрением.

– У меня тоже есть сын, раньше я часто это делал, а теперь он уже большой – объяснил я, улыбаясь воспоминанию.

Её недоверчивость сменилась легким изумлением, затем признанием.

– Так вот оно что, – тихо произнесла она, пожимая плечами. – Почему раньше не говорил?

– Просто не было случая, – пожал я плечами, усаживаясь рядом. – Всё происходило настолько стремительно, что личные истории отошли на задний план.

Мы ненадолго притихли, наблюдая за малышом, мирно посасывающим пустышку. Потом Мира посмотрела на меня серьёзнее:

– Как думаешь, смогу научиться всему этому?

Я понял её беспокойство. Молодые мамы часто испытывают неуверенность в собственных силах, особенно в первые месяцы материнства.

– Конечно сможешь, – ответил я уверенно.

Мира заметно успокоилась.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она.

Мы поговорили ещё немного, обсудили бытовые мелочи ухода за ребёнком, я поделился с ней впечатлениями о первых месяцев родительства. Время пролетело незаметно, и вскоре малыш начал проявлять признаки усталости.

Помогая жене уложить сына спать, я подумал, как здорово, что смог оказаться полезным. Вспоминая собственный опыт отцовства, понимал, что такие моменты становятся настоящим испытанием, но одновременно приносят невероятное счастье.

Глава 6

Мира.

– Долго нам ещё ? – спросила я Эмира.

– Нет, совсем немного осталось.

– Ты так и не сказал куда мы летим…

– Ты ведь сама сказала, что не нужно спрашивать путника, если вместе выходите в дорогу…

Я улыбнулась, слегка покачивая головой.

– Ладно, Эмир, я доверяю тебе. Только скажи, что нас ждёт впереди? Ведь этот брак не продлится вечно… – опуская глаза вниз, произнесла я, эти слова вызывали у меня смущение.

– Почему не может? – поинтересовался он.

– Но… мы с сыном не можем вечно быть для тебя грузом…

– Ну почему же грузом? – мягко возразил Эмир, чуть наклоняя голову набок и смотря на спящего Джихана. Его взгляд оставался спокойным и уверенным. – Ты и твой сын стали частью моей жизни теперь, и это не случайность судьбы, а осознанный выбор.

– Может быть, – осторожно согласилась я, пытаясь подавить смутное чувство беспокойства внутри.

– Давай представим нашу жизнь как путешествие, – предложил он, словно читая мои мысли. – Есть начало пути, середина и конец. Сейчас мы находимся в середине дороги, когда многое предстоит пройти и пережить. А вот конец путешествия никто не знает заранее. Что, если наша дорога окажется длиннее, чем мы думаем?

Эти его слова застряли у меня в голове, согревая сердце тихой нежностью и теплом. Взгляд скользнул по моему сыну, мирно дремлющему на соседнем кресле. За окном иллюминатора мелькали белые облака, укрывающие землю подобно мягкой перине.

– Мира, давай сразу договоримся, туда куда мы летим, там есть свои правила, я всеми возможными и не возможными способами буду вас защищать, но, все должны поверить в то, что Джихан  – мой сын. Пообещай мне это пожалуйста.

Я замерла, услышав столь серьёзные слова Эмира. Молчание длилось несколько секунд, нарушаемое лишь ровным шумом двигателя.

– Эмир… – начала я тихо, мысленно перебирая аргументы. – Я должна подумать…

– Прошу тебя, доверься мне, – попросил он серьёзно,  – Поверь, это единственный способ защитить твоего ребёнка и обеспечить ему достойное будущее.

Сердце забилось быстрее, тревога боролась с пониманием необходимости подчиниться обстоятельствам. Вспоминались рассказы бабушки о загадочной восточной культуре, строгих традициях и жёстких законах, которыми управлялись целые династии. Да, я тоже была из мусульманской семьи, но мой отец был другой и мать тоже. Я росла в любви и взаимопонимании, и если бы не эта помолвка, моя жизнь сложилась бы совсем по другому. Откинувшись назад, я закрыла глаза, вспоминая моменты счастья и тепла, дарованные родителями, подругами и даже друзьями.

Открыв глаза, я встретила внимательный взгляд мужа, ждущий моего решения.

– Хорошо, – выдохнула я твёрдо. – Но обещаю лишь при условии, что всё сделанное пойдёт на благо моего мальчика.

За облаками простирался бескрайний горизонт, манящий и загадочный. Где-то далеко внизу остались привычные улицы родного города, родные места детства и юности.

Небесная гладь стала медленно рассеиваться превращаясь в очертания незнакомого острова. Самолёт стал медленного лавировать, снижаться, приближаясь к нему.

– Скоро приземлимся, – тихо сообщил он, заметив моё напряжение. – Всё будет хорошо, поверь мне.

Расслабляясь под его взглядом, я вдруг поняла всю глубину сказанных ранее слов. Но впервые за долгие месяцы я почувствовала внутреннее равновесие и твёрдую почву под ногами. Рядом сидел мужчина, ставший опорой и защитой для меня и моего сына. Сердце наполнялось благодарностью и доверием.

Приближающийся остров казался таинственным и привлекательным одновременно. Городские огни, рассыпанные вдоль побережья, манили, словно звёзды на ночном небе.

Когда самолёт коснулся морской глади, лёгкий толчок напомнил о конце долгого перелёта. Эмир помог мне подняться с кресла, аккуратно поправляя пелёнку на сыне, спящем сладким сном.

– Уже дома, малыш, – прошептала я, проводя рукой по мягким локонам Джихана.

Следуя за мужем, мы вышли из прохладного салона самолёта на просторный трап, где свежий ветер морского бриза ударил в лицо. Воздух был влажным и тёплым, несущим аромат соли и цветущих растений.

– Дай мне сына, – произнёс Эмир, протягивая руки.

Джихан, крепко прижатый к моей груди, мирно спал, его дыхание было ровным и спокойным, словно ничего не изменилось в его маленьком мире.

Я осторожно передала малыша в надёжные руки мужа, чувствуя волнение и тревогу.

Пока мы шли по причалу, я заметила, что вокруг начала собираться толпа людей, смотрящих на нас с недоумением и любопытством. Как вдруг средь этой всей толпы, к нам стала пробираться вперёд девушка в свадебном платье.

– Эмир! Эмир! – слышался настойчивый зов девушки в свадебном наряде, спешащей к нам сквозь толпу.

Она остановилась неподалёку, тяжело дыша и борясь с возмущением. Её пальцы судорожно теребили край платья, обнажая очевидное разочарование и гнев.

– Зачем ты сделал это со мной?! – воскликнула она с болезненной страстью. – Ты обещал вернуться, но привёл сюда чужую женщину!

Эмир напрягся, прижимая Джихана ближе к себе, чувствуя угрозу в поведении незнакомки. Толпа замерла, напряжённо наблюдая за разворачивающимся конфликтом.

– Тише, Ясмин, тише! – резко одёрнула девушку женщина в голубом платье, властно прокладывая себе путь сквозь толпу. Лицо её выражало недовольство и раздражение.

Женщина приблизилась к Эмиру, демонстративно игнорируя мой испуганный взгляд.

– Надеюсь, ты понимаешь последствия своего поступка, сынок , – заявила она холодно, скрестив руки на груди.

– Понимаю, мама, – ответил Эмир спокойно, но с ноткой усталости в голосе. – Каждый поступок влечёт за собой последствия, и я готов нести ответственность за свои решения.

Женщину в голубом платье, очевидно, обиженную и недовольную ситуацией, явно беспокоила репутация семьи. Она обвела меня критическим взглядом, словно осуждая мой приезд.

– Эмир ответь мне… – продолжала кричать девушка в свадебном платье. – Я тебе наследника родила, ты обещал на мне жениться!

Эмир прервал девушку, делая шаг вперёд:

– Ясмин, прекрати, – громко, но спокойно сказал он. – Мира моя жена, и на этом точка!

Мимика на лице старшей женщины дрогнула, но она сохраняла хладнокровие, обращаясь к девушке более жёстко:

– Ясмин, веди себя прилично, – приказала она, повышая голос. – Свадьба переносится на некоторое время…– объявила она перед толпой.

Голос матери Эмира эхом прокатился по площади, привлекая внимание присутствующих. В толпе начались оживлённые разговоры, шёпот и обмен впечатлениями.

– Какая свадьба! Какая свадьба, госпожа Джавидан? Вы опозорили мою дочь! – кричала женщина.

Женщина, выступившая в защиту Ясмин, оказалась матерью девушки, её появление усилило накал страстей. Голос её дрожал от боли и возмущения, глаза метали искры ярости.

– Опозорили мою дочь! – повторила она, увеличивая темп речи. – Как вы можете позволить такому случиться, Джавидан? Разве это правильно, позволить Эмиру изменить слово, данное девочке?

Отец Ясмин присоединился к протестующей группе, выкрикивая обвинения в адрес семьи Эмира:

– Вы обманули нас! Как вы смеете поступать так несправедливо?

Видя усугубление конфликта, Эмир решил действовать быстро. Обращаясь к толпе, он поднял голос, привлекая общее внимание:

– Тихо! – провозгласил он, держа Джихана ближе к груди. – Решение принято, и отменить его невозможно. Повторяю: Мира – моя законная супруга! И ещё, если вы забыли, напомню, это мой остров, и закон здесь я!

Последние слова Эмира прозвучали весомо и авторитетно, утихомирив собравшуюся толпу.

Женщина в голубом платье, присоединилась к защите его позиции:

– Успокойтесь, – велела она решительно. – Мы в кругу семьи это всё обсудим.

Толпа стала расходиться, а ошарашенная девушка в слезах резко кинулась бежать прочь, едва удерживая равновесие на высоких каблуках.

Мать Эмира осталась стоять неподвижно, словно каменное изваяние, поглощённая собственными мыслями и реакциями. Наконец, обратившись ко мне, она произнесла:

– Ты будешь вести себя достойно и соблюдать традиции, – предупредила она жёстко. – Иначе последствия окажутся печальными.

– Мама, Мира моя жена, и она себя будет вести себя так, как считает нужным!

Последнюю фразу Эмир произнес твердо и уверенно, не допуская возражений. Поза его тела выражала абсолютную убежденность в своем праве на собственное решение. Он посмотрел на мать прямым и серьезным взглядом, демонстрируя нежелание уступать под давлением общественных ожиданий.

Женщина в голубом платье промолчала, едва заметно кивнув. Очевидно, ей пришлось согласиться с выбором сына, признавая силу его аргументов и авторитет в местном сообществе.

И мы двинулись в сторону усадьбы.

Дорога к усадьбе пролегала через густой тропический лес и небольшое поле, покрытое зеленью и цветами. После шумного столкновения на причале царила приятная тишина, прерываемая лишь мелодичными звуками птиц и журчанием ручья.

Увидев ворота усадьбы, я почувствовала смешанные чувства. Дом представлял собой массивное строение с высокими колоннами и просторными террасами, украшенными цветущими растениями и фонтанами.

Эмир.

Я знал, что наше появление с Мирой на острове, вызовет море негодования у всех.

– Добро пожаловать домой, господин Эмир, – обратилась ко мне Суна.

Не успев ответить на приветствие управляющей домой, как у меня зазвонил телефон.

Я достал мобильник, глянув на экран. Номер был знакомый – мама Ясмин.

– Госпожа Айла, – произнёс я недовольно.

– Ясмин взяла Мурада и они пропали, – голос госпожи Айлы дрожал.

– Госпожа Айла, что вы имеете в виду? – уточнил я, внезапно охваченный тревогой.

– Ясмин исчезла вместе с Мурадом, – её голос сорвался от волнения.

Плохое предчувствие охватило меня целиком. Мысленно вспомнив скандал на причале, резкое обвинение Ясмин и последующее внезапное исчезновение – всё это складывалось в тревожную картину.

Нужно было действовать незамедлительно.

– Господин Эмир, что-то случилось? – спросили сзади.

Оглянувшись, я увидел начальника охраны, внимательно глядящего на меня.

– Надо организовать поиски, – приказал я резко.

Я посмотрел на Миру, которая молча наблюдала за мной. Напряжение отчётливо читалось на её лице.

– Что случилось? – спросила она осторожно.

– Исчезла Ясмин с моим сыном, – сказал я коротко. – Предположительно похитила ребёнка, но зная её, можно ожидать чего угодно!

Почти физически ощущая холодный комок тревоги в животе, я передал Джихана на руки Мире, пытаясь передать ей хоть частичку спокойствия, которого самому катастрофически не хватало. Управляющий охранной Хассан схватил рацию и отдал короткие команды.

Собрав команду добровольцев, мы отправились прочёсывать окрестности, исследуя тропинки, пляжи и пещеры, известные местным жителям.

Хассан организовал три группы: первая отправилась на побережье, вторая занялась осмотром лесов и гористых районов, третья приступила к исследованию жилых зон и коммерческих заведений.

Связь между ними поддерживалась по рации и мобильной сети, регулярно докладывая о ходе операций.

Начальник охраны лично возглавил отряд, занимавшийся побережьем. В составе группы были опытные пловцы и специалисты-спасатели, оснащённые необходимым оборудованием. Они тщательно обследовали акваторию бухты, уделяя особое внимание мелководьям и рифам.

Вторая группа углубилась в лесной массив, исследуя тропинки и маршруты, ведущие к отдалённым поселениям и туристическим объектам. Работая методично и последовательно, они искали следы присутствия Ясмин и Мурада.

Третья группа обошла жилые кварталы и коммерческие зоны, опрашивая местных жителей и посетителей магазинов, отелей и учреждений. Многие откликнулись на предложение помочь, поделившись информацией о возможных местах появления Ясмин.