Ида Блик
Развод с Золушкой или Попаданка вам покажет!

Глава 1

– Ты была удобной, – сказал муж. – А я влюбился. Когда жизнь меняется, старые вещи выкидывают.

Я молча слушала. Ни один мускул не дернулся у меня на лице.

Фертус сидел во главе стола, расправив плечи и задрав подбородок – как человек, который очень старается выглядеть значительнее, чем есть на самом деле. На нём был дорогой камзол, новый, явно заказанный недавно, – на себя Фертус никогда не жалел денег. Даже когда дом трещал по швам, а счета копились, он всё равно находил средства на очередную безделушку, подчёркивающую его «статус».

Рядом с ним, там, где, по негласным правилам, должна была сидеть хозяйка дома, развалилась нагло улыбающаяся девица. Её откровенное красное платье с глубоким декольте явно трещало по швам, с трудом сдерживая напор пышной груди. Её чёрные волосы были растрёпаны, а помада слегка размазана – ведь когда я вошла, они с Фертусом самозабвенно целовались.

Она не просто заняла моё место – она демонстративно его присвоила. В её взгляде было всё: насмешка, превосходство и уверенность, что ей позволено больше, чем мне.

– Развод уже одобрили, – продолжил Фертус тем же тоном, каким обычно обсуждают меню.

Он почти швырнул в меня свёрнутый лист, перевязанный лентой. Бумага ударилась о край стола и упала к моим ногам. Печать императорской канцелярии – чёткая, тяжёлая, безупречная – ясно давала понять: всё решено. Совет министров, высшая власть этого государства, не нашёл причин возражать.

Девица за столом усмехнулась и сделала медленный глоток чая, не отрывая от меня взгляда.

– Есть ещё один момент, – сказал Фертус, словно вспомнил о чём-то незначительном. – Мой приятель проявил к тебе интерес.

Он скользнул по мне оценивающим взглядом – быстрым, неприятным.

– Ему приглянулась твоя мордашка. Он даже предложил неплохую сумму, если я уступлю тебя ему. Будешь согревать ему постель и обслуживать. У тебя, как я понимаю, с этим проблем нет. А мне не помешает кругленькая сумма, которую он предложил.

Вот так поворот! А казалось, что отвратительнее быть не может.

– Тебе всё равно некуда идти, Белла, – добавил он. – Мачеха тебя назад не примет. Так что можешь считать, что я оказываю тебе услугу.

Он сделал паузу – долгую, вязкую, унизительную. Дал словам осесть. Дал мне время «осознать своё счастье».

Я по-прежнему молчала.

– Впрочем… – протянул Фертус. – Есть и другой вариант.

Он положил руку на спинку кресла любовницы – собственнически, показательно.

– Ты можешь остаться здесь. Но не как хозяйка. А как обслуга.

Второй рукой он подцепил вилкой кусочек мяса с тарелки, закинул себе в рот и, даже не удосужившись до конца прожевать, прочавкал:

– Будешь прислуживать новой хозяйке, стирать, готовить. У тебя это отлично получается. Всё равно это лучше, чем возвращаться к мачехе.

Ну понятно. Вот какой мне дали выбор: или стать вещью, подаренной приятелю, или остаться и прислуживать. Ну-ну.

Девица даже не скрывала того, что наслаждается происходящим, наслаждается своим новым положением и своей властью.

– Милый, я не уверена, что она справится с работой! – хихикнула она. – Пусть продемонстрирует, что готова угождать! Прикажи ей!

– Как скажешь, моя прелесть, – отозвался Фертус.

Он шумно отхлебнул морс из кубка и с насмешкой посмотрел на меня.

– Ты слышала, Белла? Чтобы я позволил тебе остаться, ты должна умолять. Меня и новую хозяйку. Ну же, покажи, как ты умеешь пресмыкаться. Мы же оба знаем, что ты неспособна никому отказать, а особенно мне. Из тебя получится очень послушная служанка…

Они смотрели на меня с одинаковой уверенностью. Ждали. Не сомневались ни секунды, что я сейчас упаду на колени.

Самое-то отвратительное, что прежняя Белла действительно сделала бы это.

Её буквально продали Фертусу – мачеха не спрашивала, хочет ли она замуж. Белла была тихой, безропотной, удобной. Она экономила на себе, молча глотала унижения, обслуживала мужа и дом, формально будучи хозяйкой, а на деле – чем-то средним между прислугой и мебелью. Даже немногочисленные слуги позволяли себе вытирать о неё ноги – потому что знали: она стерпит.

Но дело в том, что прежней Беллы больше не было. Сегодня утром она тихо скончалась в своей комнате от крайнего утомления и недоедания. Точнее, она упала в обморок и ударилась головой о металлический угол кровати. И… всё.

А после в её тело затянуло душу другого человека. Мою. Душу Эллы Викторовны Хрусталёвой, современной женщины из другого мира.

Когда-то, помнится, я читала фантастические романы о попаданках в другие миры, но никогда не думала, что такое возможно в реальности. И вот, пожалуйста.

К счастью, память прежней владелицы досталась мне по наследству. Не спрашивайте как – я не отвечу.

Всё произошедшее со мной было настолько диким, что мне понадобилось много времени, чтобы хоть как-то свыкнуться с новой реальностью. Ну как много… добрых пару часов.

Тут ведь вот какая интересная история: как-то так вышло, что, будучи дочерью военного, я с детства привыкла к постоянной смене места жительства. Благодаря мужскому воспитанию и решительному характеру адаптация на новом месте никогда не вызывала у меня сложностей.

На любой работе я всегда очень быстро оценивала обстановку и никогда не теряла голову в стрессовых ситуациях, поэтому директора очень быстро приближали меня к себе, делая ближайшим помощником и заместителем, которому можно поручить самые сложные задания.

А ещё… всё дело в том, что перед тем, как попасть сюда, я была уверена, что жизнь закончилась и что больше никогда мне не вдохнуть свежий воздух полной грудью, поэтому, очнувшись здесь, и осознав, что жива, я… обрадовалась. И пообещала себе, что ни за что не упущу дарованный мне второй шанс.

Ведь прежнее тело Эллы Викторовны Хрусталёвой так и осталось в морской воде, куда оно попало из-за внезапно разразившегося шторма. А вот душа оказалась здесь.

Именно поэтому осознание того, что небеса дали мне второй шанс и позволили жить, помогло справиться с первым шоком. Первые минуты я просто жадно дышала полной грудью и отчаянно радовалась, что могу это делать… Наверное, если бы всё было иначе, если бы меня закинуло сюда из тёплой кроватки, смириться было бы куда сложнее.

И вот теперь перед гадким муженьком и его любовницей стояла вовсе не покорная малышка Белла, а дочь военного с жёстким характером (вся в папочку) и большим опытом укрощения строптивых подчинённых. Но они, конечно, об этом даже не подозревали.

Я наклонилась, подняла с пола документ о разводе, развернула его и спокойно пробежалась взглядом по строкам.

Затем жёстко усмехнулась.

– Какая отличная новость с утра!

Фертус и его любовница уставились на меня так, словно я только что заговорила на неизвестном языке.

Бывший муженёк моргнул. Потом ещё раз.

Белла никогда – никогда – не возражала. Не поднимала глаз. Не смотрела прямо. А сейчас я смотрела на него спокойно, ровно, без тени страха.

Любовница первая пришла в себя.

– Т-ты… – Она сбилась, сжала пальцы на чашке и тут же зашипела, явно обжёгшись. – Ты говорил, что она тряпка. Бесплатная рабочая сила!

Её голос задрожал, сорвался на визг.

– Почему она позволяет себе так на меня смотреть?! Как на последнюю дрянь?

Глава 2

– Потому что, дорогуша, ты такая и есть, – с улыбкой акулы ласково объяснила я. – Ты по щелчку пальцев раздвигаешь коленки перед чужим мужем. Как ещё мне на тебя смотреть?

Девица побледнела. Потом покраснела. Потом открыла рот, да так и осталась, не придумав, видимо, чем парировать. Что, сложно, когда нападаешь не на робкую девочку, а на уверенную в себе женщину с острым язычком?

Что ж, пусть пока обтекает.

– А ты… – протянула я, с нехорошим прищуром повернувшись к мужу. – Решил, что я буду умолять тебя на коленях оставить меня здесь? Ну уж нет. Знаешь, я с большим удовольствием покину этот дом прямо сейчас!

Он открыл рот, но сказать ничего не успел.

– Помнится, ты постоянно просил меня печь твои любимые булочки, – продолжила я почти задумчиво, склонив голову к плечу. – Интересно, а твоя любовница умеет их печь? Ты же знаешь, дорогой, что такие, как она, хороши только в одном деле.

– Что?! – взвизгнула любовница, но ни он, ни я на неё даже не оглянулись.

– Скажи, – я смотрела Фертусу прямо в глаза, – как думаешь, если я уйду, сможет она управлять хозяйством так, чтобы ты и дальше чувствовал себя королём?

Я сделала паузу.

– Даже при том, что ты уже давно залез в долги?

Он побледнел. Совсем чуть-чуть – но я заметила и безжалостно продолжила его добивать:

– Я-то умудрялась при минимуме расходов и сооружать тебе вкусный обед, и, благодаря грамотному распределению средств, обеспечивать вполне приличное существование. Ты ведь давно не задумывался, почему в твоём шкафу всегда чистая одежда, дом не разваливается, а на столе каждый день горячий ужин. Напомнить, что ты уволил две трети слуг, которых наняли ещё твои родители? Ведь, по твоим словам, от этих бездельников всё равно никакой пользы, только и знали, что оплату требовать. Как думаешь, на кого легли их обязанности?

Фертус сжал челюсти. Судя по всему, он действительно не утруждал себя размышлениями на этот счёт. Бывший муженёк относился к тому типу мужчин, которые считают, что пыль сама собой испаряется с поверхностей, а пол попросту никогда не пачкается. Сначала за ним присматривала мамочка, которая донельзя избаловала единственного сынка, а потом все заботы добровольно взяла на себя тихая и безотказная жёнушка.

Пожалуй, пора раскрыть ему глаза на то, как обстоят дела. А то сам ведь ни за что не догадается.

– Так вот если уж у тебя не хватает мозгов сложить два и два… Всё здесь держалось на мне. – Я обвела рукой окружающее пространство. – Только представь, во что превратится этот свинарник, который ты называешь особняком, когда я уйду. Думаешь, твоя красотка будет за тобой убирать? Вот уж вряд ли.

Я снова повернулась к любовнице и глянула на неё с насмешливой жалостью.

– Начни, пожалуй, с кухни, дорогуша. Там котлы тяжёлые. И да… если пригорят булочки – Фертус очень не любит, когда его завтрак испорчен. Он топает ногами, визжит и закатывает истерики. Так что будь готова, милочка, что тебе достался великовозрастный ребёнок.

Любовница распахнула рот так широко, будто с ней действительно случился инсульт. Она смотрела на меня, не моргая, и явно пыталась понять, куда делась та самая «тряпка», о которой ей так уверенно рассказывали.

Фертус выглядел не лучше. Он застыл, будто его ударили чем-то тяжёлым по затылку, да так, что глаза слегка выскочили из орбит. Казалось, ещё немного, и они шмякнутся на столешницу. Такого поворота он точно не ожидал.

– Вижу, ты осознал, во что вляпался, – широко ему улыбнулась я. – Тебе ведь придётся нанимать слуг обратно. Или уже через неделю, учитывая твою неряшливость и полное неумение заботиться о себе, ты превратишься в заросшее грязью существо, больше похожее на нежить. Ты же даже сам себе штаны застегнуть не в состоянии.

Приподняв бровь, я выразительно глянула туда, где за столешницей прятались его ноги.

– Да ты!.. – практически взвизгнул он, даже не осознавая, что при этом действительно стал как никогда похож на взбешённого подростка. – Это неправда!

– Ну-ну… мне ли не знать!

Любовница как-то странно взбулькнула и закашлялась, пролив из ноздрей нервно отпитый чай.

Видимо, моя отповедь основательно выбила её из колеи. И, надеюсь, заставила призадуматься, нужны ли ей такие отношения. По крайней мере, откашлявшись, на Фертуса она покосилась без особого восторга. Может, рассчитывала, что он будет яростно защищать её честь?

Ну что ж, пусть поразмыслит, а я пока ещё с одним дельцем разберусь, которое необходимо обсудить до ухода, пока бывший муженёк не оправился от потрясения.

– Кстати, сладкий… ты ведь так болезненно относишься к своей репутации. И, надо думать, всё ещё не теряешь надежды когда-нибудь стать частью высшего общества, верно?

Фертус дёрнулся, глядя на меня с откровенной опаской. Попала в цель!

– Полагаю, ты бы очень хотел, чтобы я держала рот на замке насчёт того, что здесь творилось, – добавила я. – Особенно о состоянии твоих дел. Если вдруг кто-то из твоих конкурентов прознает о состоянии твоих счетов, тебя попросту съедят. В вашем мире акул слабых никто не щадит.

Я помолчала, оценила его вытянувшееся лицо и с удовольствием продолжила, попутно уничтожая все аргументы, которые могли прийти в его жбан (поскольку головой этот рассадник глупых мыслей нельзя было назвать при всём желании).

– Знаю, что ты хочешь сказать. Кто поверит обиженной женщине, да? Дело в том, что если обиженная женщина может легко доказать свои слова, а также в качестве небольшой бесплатной услуги подсказать твоё самое уязвимое место… полагаю, есть шанс, что ко мне прислушаются. Но мне это не нужно. Все твои секретики останутся при мне. Более того, готова заключить магическую сделку, которую не смогу нарушить.

Я сделала паузу.

Фертус гулко сглотнул, с нетерпением ожидая продолжения. Ага, проняло гада! Даже у такого идиота есть инстинкт самосохранения.

– Вот мои условия, – чётко произнесла я. – Ты не мешаешь мне сейчас спокойно собрать вещи и уйти, а также в дальнейшем никоим образом не препятствуешь мне жить так, как я пожелаю. При встрече мы сделаем вид, что незнакомы. Тогда можешь рассчитывать на моё молчание.

Я подняла руку и резко сжала её в кулак, прижав большой палец к ладони и выставив указательный. Знак магической сделки. Простой. Древний. Признаваемый всеми – даже теми, кто был лишён магии. Он призывал саму магию в свидетели, а нарушать подобное соглашение опасались даже самые циничные. Считалось, что наказание в таком случае неизбежно. Воздух слегка замерцал, заставив меня удивиться. Что, правда сработало? А в нашем мире мы подписывали уйму документов…

Фертус же смотрел на мой кулак так, будто тот мог в любой момент взорваться.

Он был слишком ошеломлён, чтобы возразить. Слишком выбит из колеи тем, что его безропотная жена – та самая, что раньше лишь невнятно мямлила что-то себе под нос и спешила выполнить любой приказ, – вдруг обрела голос. И мнение. И холодную уверенность.

Я сухо, деловито кивнула ему, а после спрятала поглубже в карман драгоценный свиток – свидетельство развода – и направилась наверх, в свою комнатушку.

Меня никто не остановил.

Глава 3

Вообще, слово “комната” едва ли подходило той конуре, которую Фертус щедро выделил для Беллы.

Она была узкой, с низким потолком и скрипучим шкафом, который давно просился на свалку. Я быстро собрала вещи. Их оказалось до смешного мало: документы в старенькой, истрёпанной папочке, пара платьев с заплатами и непомерно большая ночная рубашка, которую Белла донашивала за дородной и крикливой сводной сестрой, дочерью мачехи.

Разумеется, своих вещей ей никто никогда не покупал, поэтому всегда приходилось довольствоваться обносками с чужого плеча, иногда ушивая их под собственную фигуру.

Я отметила про себя, что даже у слуг в этом доме более приличные вещи, но почему-то прежняя Белла никогда не пыталась указать на эту несправедливость и хотя бы даже попросить себе условия получше.

Более того, всплыли воспоминания о том, как слуги – слуги! – отдавали ей распоряжения, а она их выполняла. Потому что совершенно не умела говорить «нет».

Обуви запасной не было вовсе. Только те башмаки, что сейчас на мне – заношенные до безобразия.

Все пожитки я сложила в небольшую потёртую сумку, с которой полгода назад пришла в этот дом. Сумка была небольшой, но всё равно осталась полупустой.

Я посмотрела на неё и задумчиво почесала подбородок. Ну нет. Так дело не пойдёт.

Прихватив сумку, я направилась в ванную, которую слуги называли «хозяйской». А точнее, в ванную Фертуса. Там я преспокойно сложила в сумку несколько новеньких упаковок душистого мыла и две, ещё не вскрытые, бутылочки с шампунем, а также прихватила свежие полотенца, которые не далее как сегодня утром приготовила прежняя Белла. Надо же – сама она вытиралась какой-то крохотной тряпочкой, а вот мужу каждый день приносила чистые белоснежные полотенца.

Что ж, полагаю, после моего выступления в гостиной Фертус не захочет бузить, ведь любая попытка мне воспрепятствовать нарушит магическую сделку. Ему куда выгоднее молча выпустить меня из дома.

Хотя от него можно ожидать чего угодно. Будь на его месте мужчина с мозгами, он бы, разумеется, спокойно позволил мне уйти. А вот полагаться на разумность Фертуса, пожалуй, не стоит. Поэтому лучше всё же не медлить.

Я аккуратно завернула мыло и шампунь в полотенца и уложила всё в сумку, а потом, перед тем, как выйти, глянула на себя в зеркало.

Белла была очень хорошенькой, но тяжёлая работа и некрасивая одежда с заплатами портили впечатление. И сейчас, пожалуй, мне было это на руку. Хорошенькой девушке не стоило шататься в одиночестве по улицам, особенно учитывая то, что неподалёку находился портовой район. Лучше уж выглядеть замарашкой, чем привлекать к себе нездоровое внимание.

Приёмами самообороны я, конечно, благодаря отцу, владела, однако не была настолько наивна, чтобы полагать, что раскидаю здоровенных бугаев одной левой.

Подмигнув и ободряюще улыбнувшись своему отражению, я подхватила сумку и направилась в сторону кухни.

В гостиной уже никого не было: очевидно, Фертус и его любовница куда-то слиняли, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

В этот момент до меня донеслись визгливые крики со стороны кабинета.

Ага, вон они где! Да ещё и ругаются!

Забавно. Кажется, любовница действительно решила выяснить кое-какие подробности насчёт благосостояния новоиспечённого кавалера и его ожиданий по поводу её обязанностей.

Фертус ведь привык, что его обслуживают, и наивно решил, что любая женщина будет счастлива это делать.

А любовница вряд ли была готова, что ей достанется не щедрый и заботливый мужчина, а большой ребёнок.

Долго их слушать я не стала: вошла на кухню, взяла чистую ткань, которой были прикрыты свежие пирожки, и сложила все их в этот импровизированный узелок.

После этого посетила ещё и кладовку, прихватив оттуда большой копчёный окорок и внушительную головку сыра. Их тоже пришлось завернуть в ткань. Жаль, пакетов здесь не водилось.

Поразмыслив, я сняла с полки бутыль из сделанной по особой технологии сушёной тыквы с остатками любимой выпивки Фертуса. Бутыль была лёгкой и прочной, как раз то, что нужно. Я вылила содержимое, ополоснула её и наполнила свежим ягодным морсом из графина, после чего плотно закупорила пробкой.

Сумка теперь была забита под завязку. Тащить её оказалось непросто, но я решила потерпеть. К счастью, руки у миниатюрной Беллы были сильные. Она каждый день таскала тяжести, отскребала полы, а пару раз даже сама рубила дрова во дворе для камина.

Не будь она такой робкой, давно бы накостыляла своему непутёвому муженьку.

Ну что ж, похоже, пора уходить отсюда. Но сначала…

Я шагнула к печке и сунула руку в стоящее рядом ведро с золой, а потом мазнула себя по лицу. Пусть лучше прохожие считают меня замарашкой и презрительно проходят мимо. Иначе моя новая симпатичная мордашка будет привлекать слишком много нежелательного внимания.

Кинув прощальный взгляд на кухню, где Белла проводила больше времени, чем где бы то ни было, я хмыкнула и направилась прочь из дома.

Вышла не через парадный вход, а через чёрный – прямо из кладовки. Обычно им пользовались рабочие из лавок, когда затаскивали продукты. Можно было и через парадный, но рисковать не хотелось. Кто знает, вдруг Фертус всё же решит наплевать на сделку и подкараулит меня? Ещё сумку с едой отнимет. А мне это зачем?

У выхода я заметила длинный плащ на гвоздике. Раньше им пользовался дворник – ныне уволенный, потому что Фертус решил, что тот «не особенно нужен». После этого, к слову, у Беллы прибавилось обязанностей: теперь она подметала ещё и двор.

Плащ я тоже взяла. Невзрачный, но непромокаемый. Я закуталась в него с ног до головы, натянула капюшон – он скрыл лицо почти до подбородка. Можно было и сажей не мазать. Теперь узнать меня было очень затруднительно.

Решение оказалось дальновидным. Стоило мне выйти на улицу и нырнуть в ручеёк прохожих, как за спиной раздался вопль:

– Где она?! Где эта гадина?! Держите её! Жена сбежала! Верните её!

Глава 4

Я едва не расхохоталась. Похоже, любовница не выдержала знакомства с реальностью и сбежала, а муженёк внезапно осознал страшную правду: обслуживать его больше некому.

Что ж. Поздно.

На самом деле я допускала такой поворот событий, поэтому и действовала так напористо, постаравшись основательно выбить Фертуса из колеи, чтобы он точно не помешал мне сбежать из дома.

Всё дело в том, что если бы он опомнился раньше, то мог бы попытаться забрать у меня свидетельство о разводе, а потом попросту аннулировать его. Закон позволял мужу передумать. На это давалось аж три месяца. В этот срок он мог явиться, вернуть свиток и попросить аннулировать печать.

Но без документа сделать это было невозможно. Соответственно, мне нужно было как можно скорее покинуть дом и сделать всё, чтобы муж не смог добраться до свитка.

Полагаю, до Фертуса вот-вот дойдёт ещё кое-что: раз он всё-таки попытался меня задержать и тем самым расторг заключённую мной магическую сделку, то и я больше не связана печатью молчания. М-да, не стоило считать его умнее, чем он есть.

Едва он сообразит, что сделке конец, как тут же начнёт искать меня с удесятерёнными усилиями. А значит, надо убраться отсюда как можно дальше.

Вот идиот! Ну что ему стоило просто меня отпустить, а?

Услышав за спиной очередной крик бывшего мужа, я удержалась от желания ускорить шаг. Наоборот – чуть замедлилась, подстроившись под общий ритм улицы. Вдох, выдох. Спина ровная, движения спокойные. Паника – худший союзник.

Это сработало: Фертус промчался мимо, даже не взглянув в мою сторону. Он был слишком взбешён, слишком сосредоточен на собственной злости, чтобы заметить женщину под старым мешковатым мужским плащом.

Однако радоваться было рано. Если он решит вернуться и пойти мне навстречу, то может разглядеть лицо под капюшоном. Рисковать не стоило.

Я свернула на ближайшую улочку. Память прошлой хозяйки тела тут же подсказала направление: Белла неплохо ориентировалась в этом районе, ведь ей не раз приходилось бегать за покупками и по поручениям, экономя каждый медяк.

Вообще-то вариантов, куда идти, у меня было немного. Родственников у Беллы не было. Мачеху и её дочерей я к таковым не причисляла – даже несмотря на то, что они сейчас спокойно жили в доме её отца. В том самом доме, который якобы был завещан им незадолго до того, как он при весьма загадочных обстоятельствах ушёл в мир иной. Точнее, официальной версией стал сердечный приступ, да только Белла знала – уж что-что, а сердце у отца всегда было удивительно крепкое. Однако её никто не слушал. Зачем, если есть заключение уважаемого врача?

В любом случае возвращаться туда я не собиралась. Хотя бы из-за того, что Фертус в первую очередь будет искать сбежавшую жену там, а мачеха с удовольствием выдаст ему меня.

Значит, оставался один разумный вариант – главная площадь и доска объявлений. Туда я и направлялась, мысленно прокладывая маршрут.

Память Беллы подсказывала, что на этой доске вывешивали исключительно объявления о вакансиях, а значит, у меня был неплохой шанс найти работу. Работа – это деньги. Деньги – это независимость. Всё остальное потом.

Улочка, в которую я свернула, была узкой, кривой, с глухими фасадами домов. Окна – высоко, света мало. Камень под ногами тёмный, влажный. От смеси гадких запахов кружилась голова.

Именно в таких местах чаще всего кучковался всякий сброд припортового района – мелкие бандиты, контрабандисты и прочие отбросы общества.

Пожалуй, стоило вернуться на центральную улицу, но в этот момент за спиной снова раздался голос Фертуса – громкий, злой:

– Проверяйте всех! Она не могла уйти далеко! Тому, кто её найдёт, дам три золотых!

Ответом ему стал одобрительный гомон.

– О, вот это дело! – хохотнул кто-то.– Найдём чертовку, не сомневайтесь!

– За такие деньги – хоть под землю полезем!

Кто-то восторженно выругался, кто-то хрипло рассмеялся. По одному только лексикону стало ясно: Фертус привлёк на помощь отнюдь не стражей порядка, а каких-то отморозков или наёмников. Впрочем тут, в припортовом районе, их водилось немало.

Я мгновенно передумала возвращаться. Пойти назад сейчас – значит почти наверняка нарваться на них. Поэтому я приняла единственное возможное решение: свернула ещё раз, а потом ещё, углубляясь в сеть переулков, туда, куда обычно не рисковали соваться порядочные горожане.

Главное – пережить этот участок пути.

Наверное, какие-то невидимые силы всё-таки решили мне помочь. Навстречу почти никто не попадался: переулки словно вымерли. Каменные стены образовывали узкий коридор, влажный и тёмный, как глотка чудовища.

Лишь однажды из тени вынырнула мрачная женщина в грязном, давно не стиранном платье. В руках у неё было ведро. Я не успела даже сообразить, что происходит, как она резко выплеснула его содержимое мне под ноги.

Я едва успела отпрыгнуть. Густая, зловонная жижа расплескалась по камням, брызги долетели до подола плаща. Запах ударил в нос – кислый, едкий, вызывающий тошноту.

Но женщина будто вовсе меня не заметила. Она молча развернулась и исчезла в тёмном дверном проёме одного из домов. Оттуда донёсся надрывный крик младенца. Я постояла секунду, прислушиваясь, затем выдохнула и пошла дальше.

Когда опасная зона уже почти осталась позади и впереди показалась одна из центральных улиц, ведущая прямо к главной площади, за спиной вдруг раздался хриплый окрик:

– Стой!

Вот блин! Если кинусь бежать – сразу выдам себя. Здесь, в этих переулках, не бывает случайных людей. Более-менее порядочные горожане сюда не сворачивают. А значит, выход только один – сделать вид, что я имею полное право здесь находиться.

Я медленно развернулась. Передо мной стоял бритый мужик со шрамом на пол-лица. Шрам был старый, побелевший, пересекающий щёку и губу, отчего рот постоянно кривился, будто его обладатель пытался оскалиться. Огромные ручищи выглядели так, будто ими можно было без особых усилий порвать меня пополам, как копчёную курицу.

Короче говоря, выглядел этот тип устрашающе. Но при этом рубаха на нём была чистая. Лицо – выбрито. Ни лишней растительности, ни следов пьянства. Всё это сразу выдало в нём не просто наёмника, а хорошего наёмника. Такие всегда старались отличаться от местного сброда и выглядеть так, чтобы заказчик видел: перед ним профессионал.

Подобному бугаю, надо думать, часто перепадали заказы от обеспеченных клиентов. Он выглядел так, что явно мог и припугнуть должника, и намять бока недоброжелателю, и сопроводить кого-нибудь на опасную встречу.

Что ж…

Идею, которая пришла мне в голову, удачной назвать было сложно. Скорее – отчаянной.

Глава 5

Помня о том, что моё лицо сейчас в саже, я запустила руки под капюшон, смачно почесала голову и кокетливо произнесла, странно скосив челюсть на бок и безбожно шепелявя:

– О-о-о, квасаф-ф-фчик… Хочешь позабавиться? Уф ты будь уверен – потешу так, что на своих ногах не уйдёф! Гвязная Шильда знает толк в муф-финах… Спвоси любого бводягу в этих подвовотнях – ни одного не отпуфтила ф полными яйцами, выфушила дофуха…

Говоря это, я не забывала странно, криво улыбаться и активно почёсываться. Пару раз даже демонстративно почесала в районе паха.

– Фу, дрянь! Пшла! – сплюнул в сторону наёмник. – Ещё заразы мне не хватало! Если прикоснёшься ко мне – сломаю руку! Не пожалею, что девка!

Он ещё раз сплюнул и, обойдя меня по дуге, двинулся в сторону площади.

– Жаль… – с явным сожалением протянула я, шагая за ним. – Эх, квасаф-ф-фчик…

Он выругался и ускорил шаг.

Мой расчёт сработал. У успешного наёмника наверняка хватало денег, чтобы купить себе девиц получше. И уж точно ему не хотелось связываться с той, которую, по его мнению, перепробовал весь местный сброд.

Более того, моё происхождение сейчас сыграло мне на руку. Я – дитя своего времени. Я не стесняюсь говорить на откровенные темы. В этом же мире так легко рассуждать о мужских причиндалах и обещать «высушить» любовника могли только девицы лёгкого поведения. Приличные женщины таких слов даже не знали. Порядочные жёны и вовсе старались не говорить о подобном – это считалось грязным, постыдным, недопустимым.

Поэтому та лёгкость, с которой я заговорила об этом, окончательно убедила наёмника в том, что перед ним развязная девка.

Однако расслабляться было рано. И всё же первое препятствие я преодолела.

С облегчением выдохнув, я шагнула из переулка на центральную улицу. Отсюда уже было видно императорский дворец и главную площадь. А там, среди толп народа, найти меня будет почти невозможно.

Я опустила голову ниже и влилась в поток прохожих, подстроившись под общий ритм шагов. Плащ путался в ногах, сумка тянула плечо, но я терпела. Отдохну чуть позже.

К счастью, публика здесь была по большей части приличная: торговцы, посыльные, ученики ремесленных мастерских, мелкие чиновники, аристократы всех мастей. И стража. Настоящая, городская. В форменных плащах, с гербами на пряжках, спокойные, собранные.

И вот она – главная площадь! Светлый, почти белый камень под ногами был отполирован тысячами шагов. В центре бил фонтан – величественные фигуры драконов, взмывающих ввысь, будто в любой момент готовых сорваться с каменных постаментов и расправить крылья. Здесь любили напоминать, кто хозяин этого мира.

Площадь почти вплотную подходила к императорскому дворцу – холодно-прекрасному, строгому, как лезвие. Камень, металл, симметрия. Власть, возведённая в архитектуру.

Я невольно замедлила шаг, с интересом оглядываясь.

Раньше Белла бывала здесь редко. На площади располагались элитные лавки, ювелирные дома, чайные с ценами, от которых становилось не по себе. Белла предпочитала рынки – шумные, пахнущие специями и свежими овощами, где за меньшие деньги можно было купить куда более качественный товар.

Доска объявлений стояла чуть в стороне, под навесом. Массивная, тёмная от времени, испещрённая следами старых гвоздей и магических печатей. Возле неё собралась группа людей, напряжённо изучающих объявления, к которой я и примкнула. На меня никто не обратил внимания.

Доска была двухуровневой. Её низ пестрел наспех приколоченными листами из дешёвой серой бумаги: как правило, там размещали объявления для рабочего персонала.

«Требуется прачка в гостевой дом».

«Нужна помощница для мужчины. В обязанности входит уборка, готовка и выполнение прочих просьб. Доплата за дополнительные услуги. Требования: покладистый характер».

«Ищем няню с проживанием. Без рекомендательных писем не беспокоить».

«Прислужница в дом развлечений. Можно без опыта, но с желанием обучаться».

Я медленно читала строчку за строчкой, и внутри поднималось знакомое, неприятное чувство.

Вот, значит, что этот мир предлагает женщинам – работу, где нужно стирать, убирать, нянчить, обслуживать. Без перспектив. С проживанием, которое всегда означает зависимость.

Самое-то противное, что сверху в “элитном” секторе висели совсем другие объявления! На плотной бумаге были старательно выведены буквы с завитушками. Вот только там не было ни единого объявления для женщин.

«Требуется младший делопроизводитель при канцелярии».

«Ищем помощника для архивной службы».

«Набор в императорскую библиотеку».

Последнее объявление было самым большим. Благодаря золотистой бумаге, оно переливалось на солнце, привлекая внимание.

Текст был длинный. Много требований. Так много, что я засомневалась, есть ли вообще человек, который хотя бы теоретически может им всем соответствовать.

А снизу жирная строка, от которой у меня неприятно дёрнулась губа:

«Рассматриваются исключительно мужчины».

Ну конечно. Как и на любую более-менее статусную должность. Бумаги, архивы, знания, доступ к информации – всё это предназначалось только для мужчин. Женщинам же оставались тазы, тряпки и грязное бельё. Или возможность оказывать “особые услуги” мужчине.

Что ж, ладно. Возмущаться можно сколько угодно, однако что это изменит?

Я ещё раз изучила нижний ряд. Ага, требуется помощница в лавку пряностей. Может, попробовать? Там требуется понятливая помощница без опыта. Решение о найме будет принято по результатам беседы с хозяйкой. Всё равно лучше варианта здесь нет.

Глава 6

Правда, нужно ещё решить вопрос с проживанием, ну да ладно, будем действовать поэтапно. Сначала – работа, а уж там разберёмся и с жильём.

Приняв окончательное решение, я направилась по адресу, указанному в объявлении. Шагала уверенно, но внутри всё равно чувствовала лёгкое напряжение. За спиной – бывший муж с манией величия, в кармане – свидетельство о разводе, а впереди – неизвестность. Прекрасный набор.

Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, я начала оглядываться по сторонам. А посмотреть было на что!

Мой путь пролегал мимо величественного белоснежного здания императорской библиотеки, расположенного между императорским дворцом и академией магии, в которой было дозволено учиться только драконам, причём не всем, а наследникам самых влиятельных семейств. В том числе когда-то там проходили обучение и дети самого императора, что уже само по себе говорило о статусе заведения.

Да и сама библиотека выглядела так, что не оставалось и сомнений – туда пускают отнюдь не каждого. Стены из белоснежного камня ослепительно сияли, как снег на солнце.

Высокие витые колонны поднимались вверх, поддерживая массивную крышу с реалистичными фигурами драконов – их крылья переплетались, образуя подобие короны. Узкие вытянутые окна тянулись в несколько ярусов, тёмные, непроницаемые, словно библиотека смотрела наружу, но ничего не позволяла увидеть внутри.

Здоровенное широкое крыльцо из цельных каменных плит вело к огромным тяжёлым дверям, тёмным, с металлическими накладками, покрытыми тонкой вязью магических символов. Даже отсюда ощущалась сила – густая, плотная, будто воздух возле входа был чуть тяжелее.

В обе стороны от библиотеки отходили крытые коридоры, которыми она была соединена и с дворцом, и с академией, чтобы, как видно, драконья знать могла перемещаться, не смешиваясь с толпой.

Я ненадолго притормозила возле этого величественного здания и залюбовалась им. Залюбовалась здоровенным каменным крыльцом и тяжёлыми высокими дверями.

А потом началось что-то странное. Сначала я ощутила вибрацию под ногами. Едва заметную, будто где-то глубоко под землёй прокатилась волна. Камень под подошвами дрогнул.

Библиотека начала вибрировать и гудеть. Гул был низким, протяжным, словно кто-то внутри медленно провёл гигантским смычком по струнам. Окна на разных этажах сами собой открылись, с протяжным, почти жалобным воем, выпуская то столбы зеленоватого дыма, то снопы розовых и синих искр. Искры рассыпались в воздухе, но не гасли сразу – зависали на мгновение, будто живые.

Я было испугалась, отшатнувшись назад от неожиданности, но тут же заметила, что прохожие не паникуют, будто не происходит ничего особенного. Кто-то лишь закатил глаза. Кто-то недовольно вздохнул. Несколько человек ускорили шаг, но без паники.

– Опять у библиотеки эти дни, – ворчливо проговорил скрипучий мужской голос справа.

Что? Эти дни? Звучит двусмысленно.

– Эй, что происходит? – крикнул кто-то из прохожих, озвучив вслух вопрос, которым задавалась и я.

– Ты что, приезжий? – высокомерно ответил ему тот же скрипучий голос.

Я глянула на говорившего – им оказался мужчина в годах с тростью. Узкое лицо, поджатые губы, взгляд человека, который считает себя умнее всех вокруг.

– Обычное дело, – фыркнул он, обращаясь к приезжему. – Расслабься, тебе ничего не грозит. А вот тем, кто внутри, наверняка сейчас несладко приходится. Впрочем, не в первый и не в последний раз. Ничего, побесится старушка и успокоится.

Он что, говорит о библиотеке, как о живом человеке? Точнее, о скандальной старушке?

– Ну не скажи, – возразила ему стоящая рядом женщина в кружевном чепце. – В последнее время она начала буянить чаще, да ещё и подолгу. В прошлый раз два дня скандалила, никак успокоить не могли. Говорят, книгами в управляющего швырялась. Только принц её насилу успокоил, и то столько магии в это влил, что аж стены дрожали.

Ну дела! Ни разу не видела взбешённую библиотеку! Даже звучит дико. В моём мире такого и быть не могло. К счастью, этот джентльмен сказал, что тем, кто снаружи, ничего не грозит. А значит, можно не беспокоиться.

Стоило только об этом подумать, как вдруг я услышала неподалёку печально знакомый голос Фертуса.

– Она наверняка где-то здесь! Прошу, найдите её, ведь у неё не всё в порядке с головой. Боюсь, как бы она не напала на кого-нибудь…

Это что, обо мне? Аккуратно повернув голову, я увидела бывшего мужа и нескольких представителей городской стражи. Они внимательно его слушали и явно не собирались игнорировать его слова, поскольку, как бы там ни было, Фертус был аристократом. Да, он был мелким аристократом, но выглядел куда лучше своего реального статуса, поскольку одевался по последней моде и болезненно стремился быть замеченным кем-то из высшего общества.

Сейчас это сыграло ему на руку. Одно дело – если с просьбой к страже обращается простой ремесленник в потрёпанной одежде. Другое – если одетый с иголочки аристократ.

Я вдруг поняла, во что это может вылиться. Они обыщут площадь, найдут меня и скрутят. С их отношением к женщинам вряд ли они будут слушать мои доводы, скорее, просто сдадут меня Фертусу без шума и пыли. А уж он обшарит мои карманы и заберёт свидетельство о разводе, а потом заставит снова прислуживать ему. Никто не будет разбираться, нарушены мои права или нет. Вот если бы я была представительницей какого-то влиятельного семейства – дело другое. А так…

Надо как можно скорее уйти отсюда, пока не заметили.

– Ищите по всей площади, – тем временем распорядился один из стражей. – Начните оттуда. Она наверняка испугалась шума от библиотеки и постаралась отойти подальше и затеряться вон в той толпе. Безумные обычно ведут себя, как звери.

Я тут же без лишней спешки двинулась в обратную от них сторону, стараясь держаться как можно ближе к библиотеке, а потом и вовсе нырнула за угол и плотно прижалась к ней спиной, буквально размазавшись по стене и постаравшись хотя бы частично спрятаться за водосточной трубой.

Глава 7

Раз они считают, что я убегу прочь, значит, здесь самое безопасное место. Я чувствовала, как дрожит и пульсирует библиотека. Видела, как над моей головой из окна то и дело вырываются клубы зелёного пара, заполняя переулок и ухудшая видимость для тех, кто решит сюда заглянуть. Сейчас это было очень кстати.

Ещё из открытого окна слышались крики и голоса. Кто-то прямо рядом с окном прорычал мужским голосом:

– Мерзкая библиотека! Да сколько можно-то! Когда ты угомонишься, гадина?!

А в следующий миг библиотеку тряхнуло так, что я упала на колени на мостовую, больно ударившись ладонями, но тут же поднялась.

– Ничего, девочка, – шёпотом произнесла я, погладив пульсирующую стену. – Я не в обиде. Эти грубые мужики ничего не понимают, да? Не могут взять в толк, что, когда у женщины эти дни, с ней надо обращаться совсем по-другому. Никакого уважения!

Неожиданно стена под моей рукой разогрелась и запульсировала сильнее. А в следующий миг в ней вдруг возникла… дверь.

Я только успела изумиться её появлению, как вдруг она резко открылась, и неведомая сила рывком втянула меня внутрь! Перед глазами всё смазалось, поскольку перемещение было очень стремительным.

Меня закрутило, как лист бумаги на сквозняке, а потом кинуло на пол, который на миг будто стал упругим, словно резиновым.

Воздух вокруг был густой, тяжёлый, заполненный клубящимся зеленоватым туманом. Он пах пылью, чернилами и озоном – как после грозы. В тумане нет-нет да и мелькали синие всполохи.

Я села и, закашлявшись, огляделась. К счастью, моя сумка обнаружилась рядом со мной. Это меня порадовало: не хотелось бы, чтобы припасы остались на улице.

– Спасибо, – машинально пробормотала я неизвестно кому.

Поднявшись и подхватив сумку, я шагнула обратно к стене, но дверь уже исчезла. Стена выглядела абсолютно монументальной. Камень как камень. Никакого намёка на проём.

– Что происходит? – пробормотала я, дотронувшись до стены. Она неожиданно затихла, перестав вибрировать. – Ты хочешь, чтобы я что-то для тебя сделала, да?

Под моей ладонью прошла волна дрожи. Видимо, это согласие.

– Наверное, тебе нужна помощь, да? Я помогу, чем смогу, девочка, – шепнула я и погладила стену. Камень под пальцами стал почти горячим.

Спину слегка закололо, будто от статического электричества. Обернувшись, я увидела, как туманная завеса отодвигается в стороны.

Ого, мне показывают дорогу?

Я подхватила сумку и пошла вперёд через туман, который расступался передо мной, образуя чёткий проход. Стоило мне сделать шаг в сторону – и зеленоватая дымка тут же густела. Очень прозрачный намёк.

Пол продолжал содрогаться под ногами. Помимо гула, из глубины помещения доносилась ругань.

– Да чтоб тебя, демонова библиотека! Прекрати немедленно! Я приказываю тебе успокоиться, мерзкая, старая, пыльная гадина! Вот тебе, вот тебе, вот!..

Ого. Тут, похоже, кто-то считает, что на библиотеку можно накричать.

Вскоре я увидела впереди стеллажи с книгами. Они ходили ходуном: деревянные конструкции вздрагивали, качались, будто их трясло от негодования.

Самый крайний стеллаж, который норовил вот-вот рухнуть, подпирал спиной лысый и весьма упитанный мужчина с багровым лицом. Он явно был в ярости.

Его многочисленные подбородки тряслись, воротник дорогого сюртука врезался в складки шеи, а на висках выступили капли пота. Он то и дело яростно лягал стеллаж ногой, будто тот мог чувствовать это.

А может, действительно мог, поскольку почти одновременно с его ударами вздрагивал и пол. Складывалось впечатление, что библиотека трясётся не сама по себе – а в ответ на агрессию.

– Да зачем вы так лупите! – воскликнула я, подбегая к нему и тоже вцепляясь в стеллаж, поскольку в этот момент он накренился сильнее.

Стоило только мне прикоснуться к стеллажу, как он перестал заваливаться на мужчину и сам собой выпрямился, хотя это противоречило всем законам физики.

Более того, остальные стеллажи тоже перестали ходить ходуном. Они ещё слегка вибрировали, но уже не раскачивались.

Пол ещё пульсировал, но больше не подпрыгивал, заставляя книги плясать.

Удивительно, но при всей этой вакханалии на полу лежало не так много книг. И большинство из них – как раз возле крайней полки, которую до этого пытался удержать мужчина.

Судя по паре набухающих шишек у него на лбу, эти книги были прицельно скинуты библиотекой ему на голову.

Причём не тонкие брошюрки, а увесистые тома.

– Ты что тут делаешь, оборванка? – прорычал мужчина, отлипая от стеллажа и с угрозой шагая ко мне. – Как посмела осквернить своим присутствием императорскую библиотеку? Да знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?! Ты поплатишься за дерзость…

Я тоже отпустила стеллаж, чтобы встать к противнику лицом, поскольку не собиралась позволять ему меня бить. Была у меня пара приемчиков в запасе для схватки с массивным противником, позволяющих обратить его вес против него.

Однако до схватки дело не дошло: стоило мне отпустить стеллаж и библиотеку снова встряхнуло. Она загудела с новой силой. По полу пошла волна, а стеллажи вновь заходили ходуном.

– Аааа, гадина, опять начала?!

Крайний стеллаж снова начал крениться, но стоило мне упереться в него руками, как он тут же опять выпрямился, а гул начал утихать.

До мужика, кажется, дошло.

– Она реагирует на твоё прикосновение! – рявкнул он. – Стой так и не двигайся!

Глава 8

Ишь раскомандовался!

– Ну уж нет, – ухмыльнулась я. – Пойду, пожалуй, а то и правда не место грязной оборванке в императорской библиотеке.

И хоть мужику явно не понравилось, что ему вернули его же слова, он всё же совсем идиотом не был.

– Я заплачу! – выплюнул он. – Тебе же явно не помешают деньги! Дам золотой, если постоишь тут какое-то время, пока эта тварь опять не впадёт в спячку.

– Десять золотых, – спокойно поправила я. – И не обзывайтесь при мне на библиотеку. Она вас слышит и понимает.

– Десять?! – ахнул мужик. – Да ты…

– Не согласны? Ну ладно, пойду тогда…

– Ладно-ладно, – сквозь зубы процедил он. – Десять золотых…

– Вот и ладненько. Только продемонстрируйте знак магической сделки, просто на всякий случай. Вы же сами заинтересованы в том, чтобы я выполнила все условия.

Он отчётливо заскрипел зубами. Ага, всё-таки собирался кинуть меня с оплатой!

– И давайте включим в эту сделку, что вы не причините мне никакого вреда, спокойно заплатите после выполнения работы и спокойно позволите уйти с деньгами, не попытавшись их забрать. И преследовать не будете. Понятное дело, что вы ничего этого делать не собирались, поэтому в целом для вас добавление этих пустяковых условий никакого значения не имеет, а мне спокойнее.

Как же его перекосило! Ну ясно. Планировал не только кинуть меня с оплатой, но и потом отдать распоряжение выпороть или ещё что-то в этом роде.

Прошипев сквозь зубы ругательство, он всё-таки поднял вверх руку и продемонстрировал знак магической сделки. Его рука заискрилась.

– Стой тут, пока не прикажу! – злобно выплюнул он, явно давая мне понять, что, мол, раз он меня “купил”, так теперь может распоряжаться.

– Постою немного, пока ноги-руки не устанут, – спокойно отозвалась я. – А устанут, так уйду. Вы в любом случае в выигрыше – разорвав сделку, я не получу от вас обещанных благ и вам не придётся платить.

Он снова заскрипел зубами, глядя на меня так, будто больше всего на свете хотел надавать оплеух.

– Получаса должно хватить, – процедил он, наконец, сквозь зубы, хотя до этого явно планировал просто уйти, заставив меня тут мариноваться без всяких объяснений.

– Хорошо, спасибо за информацию, – с насмешливой вежливостью поблагодарила я.

Кажется, моя вежливость только разозлила его ещё больше.

Однако возражать он больше не стал, хоть и скроил зверскую физиономию. И цвет его багрового лица стал ещё более насыщенным – видимо, от напряжения, с которым приходилось сдерживать рвущиеся наружу ругательства.

Резко развернувшись, он направился куда-то в сторону, явно планируя обогнуть стеллажи, однако уйти не успел. Навстречу ему из-за стеллажей вышел мужчина.

Я едва не присвистнула от восторга – вот так красавчик! Высокий, с густыми смолисто-чёрными волосами до плеч и гармоничными, пусть и жестковатыми чертами лица. В его красоте не было женственной мягкости, как бывает иногда у слащавых красавцев. Наоборот, как-то сразу угадывалось, что этого мужчину пробовать на зубок бесполезно, поскольку есть риск лишиться и челюсти, и жизни. Ну и в целом мужчина был подтянутым, но отнюдь не худощавым. Наоборот, при таком развороте плеч как-то заранее не хотелось вступать с ним в открытый конфликт. И двигался он не грузно притопывая и переваливаясь из стороны в сторону, как этот мерзкий тип с багровым лицом, а мягко и хищно. Вряд ли он делал это специально – скорее, не умел по-другому.

К примеру, пока он не возник прямо перед нами в клубах уже поредевшего зелёного тумана, я даже близко не слышала его шагов.

Как дочь военного, которую с детства брали с собой в часть, я не раз наблюдала за спаррингами молодых горячих парней. Мой папа постоянно их гонял, заставляя тренироваться. Так вот в этом мужчине определённо угадывался боец.

Одет он был в некое подобие удлинённого кителя с множеством золотистых нашивок в виде различных символов и плотные кожаные брюки с сапогами, а талию стягивал широкий ремень.

– Ваше Высочество! – аж подпрыгнул багровый тип, а потом, опомнившись, отвесил низкий поклон.

Мужчина обвёл взглядом окружающее пространство и на мгновение задержал его на мне.

– Я пришёл помочь, но библиотека, смотрю, внезапно успокоилась.

– Конечно! – Тип горделиво выпрямился. – Не стоило беспокойства, я всё лично уладил! Ведь не зря занимаю столь почётную должность…

– Вообще-то, это я уладила, – не стала молчать я. А с чего бы мне это скрывать? В условия сделки такой пункт не входил. Может, багровый тип и решил, что я, как и все местные женщины, буду молчать в тряпочку, позволяя ему присваивать мои заслуги, но он ошибся.

Суровый красавец упёрся в меня взглядом. Я невольно сглотнула: взгляд у него был… опасный. Нет, он не таращился, как маньячилло, но почему-то сразу возникало необъяснимое желание сделать всё, что только возможно, лишь бы он был доволен. Я аж украдкой щипнула себя, чтобы прогнать этот раздражающей порыв.

А ещё появлялось отчётливое и ясное как день понимание – не стоит будить в нём зверя. Ведь как-то вот моментально угадывается, что этот зверь – отнюдь не хомячок.

“Дракон!” – подсказала память прежней владелицы. Стоп. Точно, ведь здесь империя драконов! Не людей, которые называют себя драконами, а настоящих гигантских ящеров, которые принимают облик человека!

Вся правящая династия – драконы! А этого парня багровый тип назвал “Ваше Высочество!”

Когда я только-только подключилась к памяти Беллы, и в меня хлынули её воспоминания, этот факт как-то отошёл на второй план, поскольку она сама ни разу не видела живого дракона, и в голове не возникло яркой и пугающей картинки с гигантским крылатым ящером.

Поэтому вот это знание, что во главе государства драконы, в тот момент потерялся в лавине прочих шокирующих фактов, поскольку и без того было много причин для того, чтобы прийти в замешательство. А потом я и вовсе сосредоточилась на текущей ситуации с гадким муженьком и его любовницей, а также на насущных вопросах, касающихся моего выживания.

– Не слушайте оборванку, Ваше Высочество! – зачастил тип. – Она не знает, что несёт! Это просто… мелкая служанка, которая пришла устраиваться поломойкой, не обращайте внимания. У неё явно с головой не всё в порядке…

– Ну-ну, – хмыкнула я и убрала руки от стеллажа и отошла на полшага.

Глава 9

Библиотека снова дрогнула и недовольно загудела, а стеллажи начали трястись.

Вообще, эта моя выходка моментально разрывала ту выгодную сделку, которую мы заключили с хамоватым пузаном, а значит, теперь мой наниматель мог не выполнять оговоренные условия.

Насколько я поняла из памяти Беллы, магия позволяла безболезненно разорвать сделку, но только до тех пор, пока хотя бы одно из условий не будет выполнено в полном объёме. Лишь после этого сделка становилась необратимой.

А вот если бы я полностью выполнила то, что должна была со своей стороны, то и мой наниматель обязан был бы соблюдать все пункты договорённости.

Но я не жалела, что нарушила такую выгодную сделку. Чутьё редко меня обманывало, и вот сейчас оно подсказывало, что куда полезнее продемонстрировать свою ценность принцу.

– Вернись немедленно на место! – взвизгнул багровый тип и тут же с размаху сел на попу, поскольку пол под его ногами резко вздыбился.

– Хорошо, – я шагнула назад и снова дотронулась до стеллажа. Библиотека притихла.

– Что ж, демонстрация более чем убедительная, – неожиданно хмыкнул принц. – Похоже, библиотека выбрала себе сотрудника.

– Что?! – в голос завопил багровый тип. – Нет-нет, невозможно, Ваше Высочество! Как же так?! В этом священном месте не может работать кто-то вроде этой голодранки! Таких, как она, мы обычно даже на порог не пускаем… Я лично составил объявление, и у меня уже есть целая очередь из великолепных кандидатов, каждый из которых соответствует требованиям…

– Я разве спрашивал твоего мнения? – мягко и жутко осведомился принц, приподняв бровь. Бррр. Я аж посочувствовала гадкому дядьке, который вздрогнул всем телом, неожиданно осознав, с кем спорит.

– П-простите, Ваш-ше Высочество, простите, я… просто ударился головой! Разумеется, можете на меня положиться, всё будет сделано в лучшем виде. Девчонку оформим здесь… ну, скажем, помощницей уборщика, чтобы она в случае необходимости была под рукой и могла успокоить библиотеку…

– Нет, – остановил поток речи принц. – Не разочаровывай меня, Ахирий. Библиотека ясно дала понять, что ей по нраву вот эта девушка. А нам очень нужен человек, который нашёл к упрямой старушке ключик и сумел с ней поладить.

– Но… но прошу вас… взять женщину на уважаемую должность библиотекаря императорской библиотеки? Да ещё и грязную простолюдинку?

По полу вновь прошла волна, и поднявшийся было мужик, глухо охнув, снова плюхнулся на пятую точку. При этом волна не задела ни меня, ни принца. Я злорадно хихикнула.

– За последнее время все, кого ты одобрял лично, лишь заставляли старушку всё чаще нервничать и раздражаться, – ровно продолжил принц, который с каждым словом нравился мне всё больше и больше. – К слову, твой последний стажёр лежит посреди зала, заваленный книгами. А на полу вокруг этой кучи – ни одной упавшей книги. Соответственно, библиотека метила именно в него. Полагаю, именно он и спровоцировал её внеочередную вспышку гнева. Если ты до сих пор этого не понял, то стоит, пожалуй, снять тебя с почётной должности распорядителя. Ведь ты явно не справляешься.

– Что? – тяжело дыша, прохрипел он, поскольку чтобы подняться с пола, ему понадобились силы. Получилось только с третьей попытки. – Но я… простите, мой принц, я просто хотел… Но вы правы, мнение библиотеки превыше всего. Я его бесконечно уважаю! Если ей по нраву это гряз… милое создание, то не стоит спорить. Можете на меня положиться – я лично прослежу, чтобы девушку устроили по всем правилам.

– А моего согласия спросить не хотите? – мило уточнила я. Они оба уставились на меня с такими выражениями лиц, будто донельзя изумились, что у “голодранки” может быть своё мнение. – Насколько помню, в нашем великом государстве нет рабства, и работники сами решают, куда им устраиваться.

Разумеется, мне нужна была работа. Вот только на моих условиях. Иначе принц сейчас просто уйдёт, а я останусь наедине с этим багровым гадом, который явно планирует навязать мне худшие условия из возможных.

– Верно, ты решаешь сама, – пристально глядя на меня, согласился принц. – Однако все мечтают работать на столь почётной должности, ведь так? А у тебя, судя по виду, вряд ли есть варианты получше.

– Не сочтите за дерзость, Ваше Высочество, – склонила голову я. – Вы, разумеется, правы, что должность весьма почётная. Однако помимо привилегий, она накладывает и ответственность. А когда ответственность настолько велика, что мешает жить так, как нравится, проще бывает от неё отказаться.

– Да как ты… да я велю тебя выпороть, девчонка! – аж подпрыгнул от возмущения с трудом поднявшийся с пола распорядитель. Как его там?.. Ахирий, кажется.

Принц же молча смотрел на меня. И я увидела в глазах что-то вроде интереса. Мои слова явно ему понравились. Или заинтриговали. Надо думать, ему нечасто хоть в чём-то отказывали, особенно странноватые замарашки.

– Что тебя не устраивает в новой должности? – уточнил он. Ахирий, которого царственно проигнорировали, аж закашлялся. Но возражать не осмелился, хотя его явно распирало от эмоций.

– Например, то, что я буду в подчинении у этого человека, который с первого же момента знакомства не переставал меня оскорблять, да ещё и угрожал. Вы уйдёте, а я останусь полностью в его власти. Что мешает ему всячески усложнять мне жизнь в отместку за то, что на работу устроили неугодного ему человека? Полагаю, он сделает всё, чтобы моя жизнь и работа стали невыносимыми.

– Замолчи! Да как ты… – не выдержал распорядитель и тут же затух под взглядом принца, заткнув себе обеими руками рот и выпучив глаза.

– Допустим, он будет поднимать меня ночью или вообще нагрузит так, чтобы не оставалось времени даже перекусить, – невозмутимо продолжила я. – Будет распускать руки или заставит драить полы, придираясь из-за каждого пятнышка. Да мало ли способов усложнить подчинённому жизнь, если есть такое желание? Он ведь понимает, что я не побегу к вам жаловаться из-за каждой мелочи. У вас есть заботы куда важнее.

Лицо распорядителя из багрового стало бурым. Но больше он не проронил ни слова – видимо, понял, что и без того уже находится на грани увольнения.

Глава 10

– Это всё? – ровно уточнил принц.

– Кроме того, есть некоторые жизненные обстоятельства, из-за которых вы, возможно, не захотите меня нанимать.

– Ты преступница? – приподнял брови принц. – Или задолжала кому-то денег и тебя ищут?

– Я чиста перед законом. Но меня ищет бывший муж, который сам же и дал мне развод. Он хочет аннулировать свидетельство, а я с этим не согласна. Не хотелось бы, чтобы ваш распорядитель Ахирий охотно выдал меня ему на блюдечке, если тот вдруг решит сюда явиться.

– Это не проблема. Если ты чиста перед законом, то остальное пустяки. Официальный статус библиотекаря в императорской библиотеке даст тебе неприкосновенность. Эта должность почётна, и её обладатель по статусу равен высшим государственным служащим. Поэтому мы оформим тебя официально прямо сейчас без всяких стажировок. Ты подпишешь магический договор, который закрепляет твои права и обязанности. Если что-то тебя не устроит, то ты озвучишь свои условия, и мы их добавим в договор, если, конечно, они будут разумными. Распорядитель сможет требовать от тебя выполнение только тех обязанностей, которые прописаны в договоре, и только в положенное время. Если же он превысит полномочия, ты сможешь подать жалобу лично мне, поскольку библиотека находится в моей зоне влияния. И все прошения в отношении неё рассматриваются в приоритетном порядке.

Ага, значит, несмотря на то, что есть знак устной магической сделки, бумажные договоры в этом мире тоже заключаются. Хотя логично – в устной сделке можно не учесть все пункты.

– Как вы можете быть уверены, что я вас не обманываю? – прямо уточнила я. – Судя по тому, что вы сказали, должность подразумевает статус, а значит, и доступ в высшие круги. Кого попало не наделяют привилегиями. Вы же должны быть уверены, что меня… ну как минимум не подослали шпионы, чтобы собрать информацию о семье императора. Или что я не напортачу так, что потом компетентным сотрудникам придётся всё это разгребать.

– Всё верно, – жестковато усмехнулся принц. – Ты очень умна и задаёшь правильные вопросы. Перед тем как мы перейдём к оформлению документов, ты пройдёшь проверку с помощью артефакта. Если у тебя есть скрытые мотивы или же ты замыслила что-то дурное против императорской семьи или в целом против государства, артефакт это покажет.

Он помолчал, буквально просвечивая меня насквозь своим жутковатым взглядом. Улыбка исчезла с его лица, и оно вновь стало жёстким. Казалось, он резко сбросил маску и через его глаза на меня глянул монстр. Принц позволил выглянуть ему только на миг. Но этого хватило, чтобы осознать, насколько опасно его подводить.

– Не строй иллюзий, – словно в ответ на мои мысли произнёс он. – Я бы ни за что тебя не нанял, если бы тебя не одобрила сама библиотека. Хоть старушка и упряма, она столетиями верой и правдой служила моей семье. И можно по пальцам сосчитать за всё время её существования те случаи, когда она лично одобряла каких-то людей и позволяла им собой управлять. При моей жизни такое случается впервые, а об остальных случаях я лишь читал в книгах. И всегда эти люди были достойнейшими из достойных. Именно поэтому ты получаешь эту должность. Как говорится в одном старом фолианте, библиотека мудра и обладает своей уникальной магией, позволяющей ей видеть прошлое, настоящее и будущее. Пусть с этим согласны не все, но я верю в это и считаю, что человек, который нашёл с ней общий язык, ценен. И его ни в коем случае нельзя упустить.

Как же распорядителя корчило! Я аж слегка за него испугалось – выдержит ли сердце? Всё-таки человек грузный, и физическая форма оставляет желать лучшего. Судя по цвету лица, давление шалит.

Ему явно ужасно не нравилась вся эта ситуация, а меня он и вовсе, кажется, возненавидел. Однако же больше не высказывался. Видимо, до него дошло, что либо он сейчас согласится с принцем, либо будет искать себе другую работу.

– Так ты согласна? – уточнил принц.

– Думаю, да. Единственный момент – мне нужно где-то жить, поскольку возвращаться к мужу я не планирую.

– Естественно. Учитывая твоё умение ладить с библиотекой, ты должна постоянно находиться поблизости, чтобы в случае очередного выплеска сил быстро её успокоить. Разумеется, если это произойдёт ночью, тебе щедро доплатят за вызов в неположенное время, это будет прописано в договоре. Так что не волнуйся насчёт внеурочной работы. Полагаю, даже будет разумным выделить тебе комнату здесь, в библиотеке. Насколько я помню, здесь имеется пара подсобных помещений, а также комната отдыха и душ.

Распорядителя опять перекосило. Видимо, те комнаты, которые принц решил выделить для меня, этот багровый тип использовал для собственных нужд.

– В таком случае у меня больше нет возражений, – заверила я. – Благодарю за щедрое предложение. Я сделаю всё, чтобы быть вам полезной.

На самом деле предложение принца было шикарным. Возможно, мне стоило завопить в голос: “О, спасибо-спасибо-спасибо!”, а не задавать вопросы и выдвигать требования, рискуя получить пинок под зад вместо отличной работы.

Вот только опыт мне подсказывал, что, даже когда тебе делают шикарное предложение, лучше отбросить истеричную радость, которая лишь затуманивает мысли и мешает трезво соображать, и проговорить на берегу все условия. Иначе потом могут вылезти сюрпризы, к которым окажешься не готов.

Допустим, если бы принц просто передал меня озлобленному Ахирию и велел ему самостоятельно уладить все моменты с трудоустройством, тот наверняка сделал бы всё, чтобы поквитаться со мной за унижение.

А сейчас я не только получила возможность легально освободиться от мужа, но и обзавелась жильём, а также узнала, какой есть рычаг воздействия на Ахирия, если тот вдруг перейдёт все границы.

Кстати, почему его не уволят, если библиотека явно ему не симпатизирует? Впрочем… судя по всему, она отвергала почти всех, так что, вероятно, всё-таки пришлось нанять того, кто обладает достаточно крепкими нервами, чтобы не сбежать отсюда с воплями. Сотрудники-то всё равно нужды, причём явно больше одного.

– Идём, – распорядился принц и направился куда-то мимо стеллажей, будто не сомневался, что теперь библиотека точно не будет больше буянить.

И он оказался прав.

Глава 11

Я чуть настороженно убрала руки от стеллажа и подхватила стоящую на полу сумку, ожидая, что пол снова начнёт дрожать. Но он не начал. Более того, гул окончательно утих, а зелёный туман уже практически полностью развеялся. Разве что немного осталось под высоченным полукруглым потолком.

Но осматриваться он больше не мешал, чем я и пользовалась, идя за принцем вглубь помещения. За нами, злобно пыхтя, вприпрыжку нёсся распорядитель Ахирий.

А посмотреть было на что.

Стеллажи тянулись вверх на несколько этажей. Узкие деревянные лестницы карабкались к верхним ярусам, теряясь где-то под высоченным сводом. Полки ломились от книг: толстых, тонких, старых, новеньких, переплетённых в кожу, ткань, металл и что-то совсем странное, напоминающее шкуру какого-то чешуйчатого зверя.

От них пахло старой бумагой, пылью, чернилами ещё чем-то волнующим, таким, что невозможно было описать словами. Хотя… Пожалуй, здесь пахло тайнами.

Мы шли между рядами, и я невольно крутила головой во все стороны.

Библиотека была похожа на лабиринт. Стеллажи стояли не совсем ровно. Точнее, они как будто неуловимо меняли положение. Боковым взглядом я видела проход, а стоило посмотреть в упор – его уже не существовало. Я пару раз моргнула. Нет, всё-таки не показалось. Один из стеллажей, мимо которого мы прошли, будто бы чуть-чуть повернулся, едва слышно поскрипывая. Словно человек, которому стало удобнее стоять в другой позе.

– А ты умеешь удивить, девочка, – пробормотала я себе под нос. – Ты тут всё время так перестраиваешься?

Стеллаж тихо скрипнул. Я решила считать это ответом.

Чем дальше мы шли, тем сильнее становилось странное ощущение. Мне даже не сразу стало ясно в чём дело. А потом дошло, в чём несоответствие. Глаза говорили одно, а чувства – совсем другое. Глазами я видела просто большое помещение, а вот стоило только на секунду сомкнуть веки, и пространство вокруг ощущалось не просто огромным, а бесконечным. Как будто я находилась внутри чего-то гораздо большего, чем само здание.

А ещё тревожили звуки. Вокруг тихо шуршали страницы. Где-то скрипела древесина. Иногда слышался металлический скрежет – будто кто-то вдалеке двигал тяжёлые механизмы.

Я резко остановилась.

– Что? – недовольно буркнул сзади Ахирий, едва не врезавшись мне в спину.

– Вы слышали?

– Что именно? – раздражённо процедил он.

Я прислушалась.

Где-то очень далеко, словно через множество стен и этажей, раздался тихий… смех. Детский. И тут же затих.

По спине пробежали мурашки.

– Ничего, – сказала я после паузы и снова пошла дальше.

Принц, кажется, всё слышал. Он тоже ненадолго остановился, повернув голову в ту сторону, откуда шёл звук. Я заметила, как уголок его губ едва заметно дёрнулся, но комментировать он ничего не стал.

Иногда из глубины проходов доносился неясный шёпот и отзвук человеческих голосов. Но стоило повернуть голову в ту сторону, как там оказывались только новые ряды книг.

– Скажите, – тихо поинтересовалась я, догоняя принца. – А здесь… много сотрудников?

– Нет, – коротко ответил он. – Библиотека не терпит суеты и совладать с ней могут отнюдь не многие.

– Очень содержательно, – хмыкнула я.

Принц на секунду повернул голову, и мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то вроде веселья.

Наконец впереди показался просвет. Мы вышли в ту часть зала, где, судя по всему, располагалось пространство для посетителей.

И вот тут я уже не удержалась – тихо присвистнула. Перед нами находился небольшой, очень уютный зал, совсем не похожий на бесконечный книжный лабиринт позади.

Несколько аккуратных столиков стояли на расстоянии друг от друга. Рядом – удобные мягкие стулья с высокими спинками. На каждом столе горела лампа под матовым стеклянным колпаком, дающая тёплый золотистый свет.

Впрочем, пока света хватало и от солнца.

Я засмотрелась на пылинки, пляшущие в солнечных лучах. Они как будто мерцали и вспыхивали, не прекращая кружиться в бесконечном танце.

Сквозь большие окна прекрасно просматривалась главная площадь – светлый камень мостовой, струи фонтана с драконами, спешащие люди.

Странное ощущение. Ещё минуту назад я шла по бесконечному магическому лабиринту, где шепчутся книги и смеётся невидимый ребёнок, а теперь стою в премиленьком читальном зальчике, который мог бы украсить любую уютную городскую библиотеку.

Только масштабы всё равно выдавали правду. Потолок здесь поднимался метра на четыре. Лампы были явно магические. А стёкла в окнах слегка переливались, словно защищённые каким-то заклинанием.

Чуть в стороне находилась стойка библиотекаря – массивная, из тёмного дерева, отполированного до мягкого блеска. На ней аккуратной стопкой лежали книги, какие-то карточки и чернильница.

Принц остановился возле неё. Я тоже остановилась рядом и осторожно провела ладонью по краю стойки. Дерево оказалось тёплым. И почему-то мне снова показалось, что библиотека… наблюдает.

– Ну что ж, – сказал принц спокойно. – Полагаю, начнём оформление.

Сзади возмущённо закашлялся Ахирий, однако не произнёс ни слова. И всё же я чувствовала, что едва принц уйдёт, этот гад сделает всё, чтобы со мной поквитаться.

Ничего, не в первый раз. У меня бывали и более зубастые противники. Главное, что, едва мы оформим бумаги, гадкий бывший муженёк уже не сможет меня вернуть.

Надо же, он столько времени пытался всеми способами хоть как-то приблизиться к правящей элите, но у него ничего не получалось. А я вот так запросто сейчас стою рядом с принцем внутри императорской библиотеки. Он бы, наверное, готов был кого-нибудь загрызть, чтобы оказаться на моём месте.

Глава 12

А уж что будет, если узнает мачеха…

Из памяти Беллы я знала, что она истерично пыталась найти своим дочкам выгодную партию. Некоторые аристократы, увидев её, переходили на другую сторону улицы, поскольку она настойчиво преследовала тех, кто, по её мнению, представлял ценность в качестве потенциального мужа или же мог познакомить с нужными людьми и использовала любой повод завязать разговор.

Я ожидала, что сейчас Ахирий с кислой миной достанет из ящика стола какой-нибудь пыльный свиток, или нам принесут договор на бумаге, или, на худой конец, появится клерк с чернилами и пером.

Но в этот момент принц чуть повернул голову и спокойно обратился… к чёрной металлической статуэтке ворона, стоявшей на краю стойки. Я даже не сразу обратила на неё внимание – ну стоит и стоит, декоративная штука, мало ли.

– Фаврон, сделай магический договор для приёма нового библиотекаря. Но нужно будет добавить несколько нестандартных пунктов.

Ворон на просьбу никак не отреагировал. Ничуть не смутившись, принц обернулся ко мне и велел:

– Диктуй, что именно ты хотела добавить в договор.

– Ладно, – пробормотала я, глянув на принца и с возмущением узрев, как у него ехидно дёрнулся уголок рта. После этого почему-то сразу же перехотелось задавать уточняющие вопросы. – Почему бы и нет.

Изумляясь от абсурдности происходящего, я проговорила те пункты, которые мы обсудили с принцем ранее, касающиеся условий работы и проживания, а также ограничения полномочий Ахирия, оплату внеурочных вызовов, запрет на преследование и прочие приятные для моей нервной системы вещи.

Пока я говорила, ворон оставался неподвижным.

Ахирий же торчал рядом и молча злился.

Я прямо чувствовала, как у него внутри бурлит. Лицо снова стало насыщенно-багровым, губы поджались, а пальцы нервно подрагивали. Но перебить он не посмел.

Закончив перечислять пункты договора, я уже было собралась уточнить, точно ли ворон понял всё сказанное, как вдруг статуэтка… открыла глаза.

В чёрных металлических глазницах вспыхнул тусклый, холодный свет. Я невольно вздрогнула.

– Сделано, – проскрипел ворон старческим голосом. – Ты уверен, Льен? Девочка светлая, посторонних мыслей и грязных намерений против императорской семьи не имеет, да и вообще не способна на гнилые поступки, но характерец ещё тот. Предательства не прощает, а в ответ на обиду даёт сдачи так, чтобы второй раз неповадно было.

Ахирий что-то прошипел сквозь зубы. Впрочем, и без того было понятно, насколько он НЕ ОДОБРЯЕТ нового сотрудника.

А до меня внезапно дошло, что это и есть тот самый артефакт, о котором говорил принц! Или Льен, как называл его ворон. Выходит, меня только что буквально просветили насквозь!

Но на этом ворон не закончил.

– Место, из которого она пришла, необычное, – задумчиво продолжил он.

Я вдруг поняла, что он имеет в виду мой мир, и одними губами беззвучно проговорила “Не надо”.

Ворон вроде не должен был этого услышать, однако внезапно замолчал и, скосив на меня хитрый взгляд, через паузу добавил:

– Она не привыкла опускать голову, не умеет льстить и подлизываться, а ещё ей привычнее вести себя по-мужски. Однако перед препятствиями не пасует и сложные задачи воспринимает как вызов. Повторю ещё раз – уверен ли ты, Льен, что готов принять её на должность библиотекаря?

Надо же, о моём мире всё-таки рассказывать не стал!

– Уверен, Фаврон, – хмыкнув, подтвердил принц, который слушал заключение ворона с хищным интересом. Мне вдруг подумалось, что если бы Фаврон назвал меня предателем, задумавшим что-то против императорской семьи, мало бы мне не показалось. – Нам здесь слабые трепетные барышни не нужны, учитывая, что с учениками императорской академии не всегда бывает легко справиться. К тому же библиотека сама её выбрала.

– Ну ещё бы, – скрипуче хмыкнул ворон. – Ей всегда нравились необычные души. Что ж, тогда держите свой договор.

А в следующий миг он… выплюнул из клюва бумажный шарик. Принц спокойно поймал его на ладонь и положил на стол.

Бумага сама собой развернулась, разгладилась, словно её только что аккуратно расправили руками, и превратилась в белоснежный лист.

На нём тут же начали проступать ровные буковки с изящными завитушками, которые складывались в строки и предложения.

– Проверишь? – глянул на меня принц Льен, игнорируя скрипящего зубами Ахирия.

Я наклонилась к листу и пробежалась взглядом по тексту, с некоторым изумлением читая вполне себе грамотный и понятный договор, в котором были указаны мои имя и должность, а так же скрупулёзно перечислены все условия, даже те, которые я формулировала на ходу.

– Неплохо, – наконец, заключила я. – Очень неплохо.

– А сейчас мы оба приложим подушечки пальцев вот сюда, – указал Льен.

Мы одновременно протянули руки. Я коснулась подушечкой пальца нижней части листа и тот же момент почувствовала лёгкое жжение, будто коснулась кружки, наполненной горячим чаем.

Принц сделал то же самое. На бумаге осталось два золотистых отпечатка.

– Магический договор заключён, – проскрипел ворон.

– Отправь в архив, – спокойно распорядился Льен, после чего взял лист, скомкал его в шарик и скормил ворону, который без всяких церемоний заглотил бумагу.

– Сделано, – лениво отчитался он и снова застыл, превратившись в статуэтку.

Будто ничего и не было. Я пару секунд молча смотрела на него, а потом перевела взгляд на принца.

– А как же мой экземпляр? Вдруг мне понадобится кому-то предъявить документы?

Льен искренне удивился.

– Зачем?

Он спокойно открыл ящик стойки, извлёк оттуда изящный золотой значок с изображением книги и короны над ней, а потом без малейшей брезгливости приколол его к моему старому грязному плащу.

Контраст, конечно, был… впечатляющий.

– Если кому-то недостаточно будет этого значка, который невозможно украсть или подделать, – продолжил он, – то ты всегда можешь показать им магическую печать, которую только что получила. Посмотри на подушечку пальца.

Я машинально опустила взгляд. На том самом пальце, которым я касалась договора, красовалась корона, будто бы нарисованная тонкой ручкой с золотистыми чернилами.

Я моргнула. Корона растаяла.

– Ой, он исчез, – начала было я, но в тот же момент символ появился снова.

Ага, поняла! Похоже, он реагирует на мои слова. А может, не только на слова. Проверим!

Я дождалась исчезновения символа и попробовала вызвать его мысленно. Он моментально возник снова.

– Удобно, – хмыкнув, пробормотала я. – Очень.

В отличие от свидетельства о разводе у меня в кармане, этот “документ” никак не украсть и не забрать у меня при всём желании.

– Можно уточнить? – обратилась я к принцу, который задумчиво за мной следил, будто пытался понять, кого он всё-таки только что нанял на работу. – Вы сказали, что договор дарует неприкосновенность. Получается, бывший муж теперь при всём желании не сможет аннулировать развод?

– Именно так. Если он попытается тебя к чему-то принудить против твоей воли, он нарушит закон. Это будет считаться покушением на человека, который выше его по статусу. Хотя, конечно, он может попытаться получить твоё добровольное согласие.

– Ни за что, – вырвалось у меня.

Льен усмехнулся и глянул на ворона. Видимо, вспомнил, как тот описал мой характер и особенно нетерпимость к предателям.

В этот момент распорядителя всё-таки прорвало.

– Далеко не каждый удостаивается того, чтобы его нанимал сам принц! – всё-таки не выдержал Ахирий. – Падай ему в ноги, девчонка, и благодари, целуя обувь…

Он неожиданно захрипел под взглядом резко обернувшегося к нему Льена.

Глава 13

– Ахирий, знаешь, почему я тебя ещё не снял с должности? – ласково уточнил он. – Потому что библиотеку ты, очевидно, забавляешь. Ей нравится над тобой потешаться. Но ты, похоже, слишком много о себе возомнил.

Распорядитель повалился на колени и молча начал бить поклоны, как заведённый. Кажется, он осознал, что его судьба висит на волоске. Честно говоря, мне тоже стало слегка жутковато, хотя человеком я была весьма стрессоустойчивым.

Но принц сильно отличался от всех, с кем мне приходилось иметь дело. Я видела суровых людей, видела жестоких, бескомпромиссных, мягких, слабых и хитрых. Однако он не подходил ни под одну из этих категорий. От него ощущалась опасность, да такая, что аж холодок шёл по позвоночнику, но при этом он не старался казаться суровым и не делал такое лицо, словно все вокруг клопы, а он один принц.

Как-то чувствовалось, что с ним можно поболтать по душам, однако если хоть на волосок перейдёшь грань или позволишь себе попытаться с ним играть… пожалеешь о том, что не столкнулся в лобовой атаке с разъярённым медведем. Ведь в этом случае какие-то шансы на выживание всё-таки, возможно, остались бы.

В целом я понимала, что императорская семья живёт в мире дворцовых интриг, холодной политики, переговоров и заговоров. Это клубок змей. И простодушный парень просто не выживет в нём.

А вот по принцу как-то сразу становилось ясно – этот выживет. Более того, даже если бы мне сказали, что его бросили в настоящее змеиное гнездо, перекрыв возможность обращаться в дракона, я всё равно посочувствовала бы именно змеям.

Полагаю, что тот, кто поверил, что принц – милый парень, и попытался обвести его вокруг пальца, больше не сделал ничего в этом мире.

Ахирий вроде бы не был совсем уж идиотом. Но он забылся, попавшись в эту ловушку милого общения и приняв за милую улыбку то, что было оскалом хищника. А вот теперь он резко опомнился. Вот только не поздно ли?

Какое-то время принц задумчиво смотрел на него, не останавливая мужчину, бьющего поклоны. Я тоже молчала, так как чувствовала эту грань. Пока мы разговаривали по делу, можно было уточнять сколько угодно деталей, но сейчас точно не нужно было вмешиваться.

Возможно, это проверка, причём для меня. Он хочет понять, действительно ли не ошибся с выбором и действительно ли у меня хватит ума, чтобы занимать эту должность, низкую и высокую одновременно. Всего лишь библиотекарь, но в императорской библиотеке. Человек, допущенный в святая святых.

– Встань, – наконец, распорядился он. – Пока ты мне ещё нужен.

Принц Льен больше не добавил ни слова. Но стало ясно как день – Ахирий ходил по волоску. И это же стало предупреждением мне, не озвученное, но очень понятное: “Здесь важно знать своё место”.

Он обернулся ко мне и с улыбкой, будто не было этого жуткого взгляда мгновение назад, легко произнёс:

– Сегодня обживайся. Ахирий покажет твои комнаты, проведёт экскурсию, ответит на все вопросы и выдаст тебе аванс, чтобы ты привела себя в порядок. Завтра рано утром заступаешь на работу. Позаботься о том, чтобы выглядеть достойной этого места.

Он выразительно оглядел меня с ног до головы, а потом развернулся и ушёл, не удостоив Ахирия даже взглядом. Причём ушёл не в сторону выхода, а в сторону одного из крытых коридоров, того, что вёл в императорский дворец.

Когда принц удалился, распорядитель громко и с облегчением выдохнул.

Что ж, пожалуй, надо прямо сейчас расставить всё по местам.

Я повернулась к нему и, глядя в упор, спокойно сказала:

– Что ж, теперь мы коллеги. И оба заинтересованы в том, чтобы сработаться друг с другом, верно? Вы ведь не хотите огорчать принца?

Я сказала это с такой интонацией, чтобы стало ясно – я предлагаю перемирие. Однако если он не пожелает его принять – то выроет яму сам себе.

Он какое-то время смотрел на меня, и его явно распирало от желания выпалить всё, что он думает, вылить эмоции и выплеснуть на меня свой гнев. Мне даже стало страшно за его зубы, которыми он скрежетал так, будто перемалывал во рту камни.

Я молча ждала, не делая попыток его поторопить. Я надеялась, что он всё-таки сообразит, как ему выгоднее, и сделает правильный выбор.

Отдышавшись, он немного как будто успокоился, потом призадумался, глядя на меня с нехорошим прищуром, а потом вдруг… гнусно улыбнулся. И мне ужасно не понравилась эта улыбка.

– Думаешь, тебе повезло, да? – улыбка стала шире. – Думаешь, устроилась в императорскую библиотеку, и теперь твоя жизнь будет похожа на сказку? Ты просто не понимаешь, куда попала, глупая девчонка. Работать с избалованными студентами императорской академии – та ещё забота. Ты хоть знаешь, кто здесь учится? Наследники самых влиятельных родов. Драконы.

Он сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. Я молча слушала. Пока он упивался злорадством, он выдавал максимум нужной мне информации.

– Они не привыкли, что им отказывают. Не привыкли, что им возражают. И уж точно не привыкли, что какая-то… – он выразительно оглядел мой плащ, – девчонка без титула навязывает им условия.

Угу, ясно. Действительно, задача стоит непростая. Выходит, мои клиенты – избалованная золотая молодёжь. Властные оборзевшие дракошки, привыкшие получать всё, что захотят.

– И в отличие от меня, – с нажимом добавил Ахирий, явно злясь, что я не демонстрирую тех эмоций, на которые он рассчитывал, – ты теперь отсюда никуда не уйдёшь. Ведь я не связан таким строгим магическим договором, поскольку принц специально оставил себе возможность вышвырнуть меня в любой момент, как и остальных сотрудников. А вот тебя постарались привязать к библиотеке так, чтобы ты не могла сбежать, даже если захочешь. При этом ты легко попала в эту ловушку, едва не повизгивая от счастья. Легко позволила поставить на себя клеймо, глупая девчонка!

Вот это он сейчас зря. Я лишь чуть приподняла бровь, но ничего не ответила. Ахирий уже не улыбался – моё невозмутимое лицо, очевидно, до ужаса его бесило.