Мэрри Н.
Заклятье

Пролог

В местном теневом лесу часто появлялись две ведьмы.

Многие девушки ходили к ним гадать, просить отвары для молодости, расспрашивать о будущем или привораживать любимого мужчину.

Ведьм звали Лилит и Равия.

В теневом лесу и был их ковен. Девушки собирались там и с другими лесными ведьмами, устраивая обряды и собрания.

Ведьмы с собраний были разными, но всегда находили общий язык, а если и были разногласия – решали их по правилам леса.

Тина – самая молодая из девиц, была болтлива и любила подшучивать над людьми, то пугать их летучими мышами, то превращать их питомца в жабу. Равия была немного недовольна поведением ведьмы, не считая этот беспредел забавным. Лилит, не вмешиваясь, молчаливо следила за ними со скрытым интересом. Она была самой старшей, мудрой и сильной чародейкой, и очень не любила ссоры.

Мята и Чарберц – сестрички кудесницы были травницами, помогая остальным ведьмам со сбором трав и различными отварами. На собраниях они редко присутствовали, ведь были очень заняты целительскими заботами.

А вот Заряна была девушкой задумчивой, но очень любила стратегии, потому на собраниях она и высказывалась первой, решая проблемы их леса.

Благодаря заботам совета чародеек, в теневом лесу царил покой. Никто не смел нарушить правила леса, ведь на его страже стояли воительницы Лилит, Равия и Тина.

Остальные девушки не воевали из – за личной неприязни к войнам и разногласиям. Лилит, как самая старшая, хоть и не любила ссоры, была вспыльчива и готова защищать свою территорию и отстаивать независимость своего рода.

Начало

Утро. Лилит с самой зари кружилась у костра в хижинке, то и дело подзывая Равию подать что – либо. Равия же устало вздыхала, но не перечила старшей по делу. Постоянно бегала она в лес ловить змей или мошек, принося их обратно в хижинку.

Старшая ведьма громко ругалась, когда Равия медлила или совершала ошибки, но это было больше желанием научить её самостоятельности и передать ей свой опыт, чем душностью или нравоучениями.

Что ж ты встала как истукан! Ноги словно к полу приклеились, Celeriter! – ругалась она на Равию снова.

Nihil mihi adhaesit – Недовольно бурчала младшая под нос, в ответ на ругань.

Не шуми попусту – Отвечала Лилит всякий раз на её болтовню – Лучше займись делом.

Порой присаживалась Лилит на мох, брала гримуар и писала новые рецепты на древне – славянском.

«Възми змию иссушену, вощаное подобие и соль, въложи въ котелъ и стерези, дондеже изыдетъ пара.» – Писала она новую главу по зельеварению, чтобы потом предкам их, передать книгу.

Она крутила солью круг вокруг костра и читала заклинания – Тебѣ, враже, съ порога пята, А мнѣ, вѣдьмѣ, вся тропа свята.

Не пролѣзть тебѣ сквозь иглино ушко, Не войти тебѣ въ мое жильцо-гнѣздо. Соль тебѣ въ глаза, огнь тебѣ въ слѣда, Слово мое вѣрно, дверь моя тверда. Замыкаю тебѣ путь веретенышкомъ, Завиваю твой слѣдъ съ донышкомъ. – твердила она, оставляя печать защиты своей на лес.

Равия молча слушала и записывала в тот же травник – гримуар все, что слыхала от Лилит, дабы передать потомкам – хранительницам родного леса.

Обычно, после таких утренних обрядов, девушки вместе садились и тихо гадали: на картах, по воде в котле, по тлению огня и на двух зеркалах. В общем, методы у них были своеобразные, но рабочие.

После обеда часто приходили к ним девицы, погадать. Ведьмы, конечно, принимали их, но порой ни у одной не было сил и желания общаться с людьми или отвечать на их глупые вопросы.

К вечеру становилось легче. Все чародейки: Лилит, Равия, Мята, Тина, Чарберц и Заряна собирались вместе.

Девушки разжигали костёр и, водя хоровод вокруг него, запевали песни и танцевали.

Пламя рисовало причудливые изображения и весело трещало, как камин. Ведьмам этот лес приходился родиной, и защищали они его как могли.

Глава 1

С утра Лилит кружилась у стены избушки с травами, и приговаривала – Paululum herbae menthae, paululum Sarpylli.

Равия сидела рядом на мхе и тренировалась читать заклятья на древнем наречье, как то делала Лилит.

Солнце медленно перекатывалось по небу, словно мячик на блюдечке.

Чародейка, сидя на мхе, начала читать в слух –

«Въстаньте, вѣтры буйные изъ-за горъ высокихъ,

Изъ-за лѣсъ темныхъ, изъ-за морей глубокихъ!

Принесите силу живущюю отъ сырой землѣ,

Отъ зелены травы, отъ росы медвяныя.

Снимите съ Равии старость-немощь,

Скорбь-тяготу, сѣдину бѣлую.

Възложите на нь крѣпость яраго тура,

Рѣзвость добра коня, зракъ** ясна сокола.

Да обновится тѣло его, яко древо весною,

Да нальются ланиты его румянцемъ зоревымъ,

Да горятъ очи его огнемъ животворящимъ.

Да отнынѣ и присно будетъ младъ, якоже младъ мѣсяць на небѣ.

Слово мое крѣпко, дѣло мое лѣпко.

Что речено – тому быти.

Гой!»

Лилит, продолжая срывать со стены травы и кидать их в котел, ссыпая туда порошок из лягушки, фыркнула – Bene!

Равия довольно улыбнулась и продолжила заучивать древнеславянский язык для заклинаний.

В это время в дверь раздался стук, и дверь со скрипом отворилась, а с порога внутрь заглянула девушка. Глаза её были зелёные. волосы длинные и золотистые, блистая в лучах солнца, развивались на ветру.

Девушка была тоненькая и хрупкая, как соломка. Да до того маленькой она была, что её уж было почти ветром уносило.

Ведьмы повернулись, покосившись на дверь, и только спустя пару секунд размышлений, заметили девушку.

Я..я…Кристина. – Тихо, словно боясь, что её ударят, произнесла девица, немного дрожа на ветру.

Ну, проходи, Кристина – Хмыкнула равнодушная Лилит и села на мох. – Зачем пожаловала?

Девушка осторожно вошла, осматривая хлюпкую хижинку изнутри – Мне очень, очень нужно погадать.

Равия хмыкнула – Мало ли кому там нужно погадать, мы вообще – то заняты.

Вторая чародейка проигнорировала высказывание подруги и подвела Кристину к костру.

Не обращайте внимания, она немного грубая, когда увлечена своими заботами, я уверена, Равия не хотела вас обидеть. – Парировала девушка, садясь у котла, и беря руку Кристины в свою.

Лилит медленно закрыла глаза, ведя большим пальцем по руке чем – то напуганной гостьи.

В тот же миг, ведьму переместило куда – то в лес. Видения её были словно сном.

Где – то в этом лесу, таком родном, она не чувствовала его родным себе, но не придала этому значения.

Там она видела Кристину. Та была очень напугана, и, идя вперед, постоянно оглядывалась, стараясь убежать.

Лес был темнее, чем Лилит его помнила. Время тогда было позднее, а по стволам деревьев сползали тени, только, на удивленье её, тени эти не могли быть там от луны, и ползли они за девушкой.

Девица кричала и пыталась скрыться от тех преследователей. Во взгляде её она читала испуг и странное понимание происходящего.

Тогда – то ведьме показалось, что Кристина хотела убежать от кого – то из деревни. Но под конец видения, её переместило в пустую комнату.

Кроме неё никого там не было. Не видела она уже ни Кристины, ни свои руки из – за темноты. Лилит огляделась, лишь убедившись, что кроме тьмы не видит ничего.

Тогда – то в углу комнаты она и увидела белого паука, сползающего по стене.

Символ из видений ведьм – Сползающий белый паук означал предательство и смерть для человека, на которого гадали.

В тот – же миг она открыла глаза, видя обеспокоенную и озадаченную Кристину перед собой.

Morieris – прошептала она, отходя от видения понемногу.

Кристина непонимающе подняла бровь, не уясняя языка, на ком говорила ведьма, а Равия в углу комнаты ахнула.

Morieturne? Ex quā rē? – С удивленьем переспросила младшая ведьма. – Quid vīdistī, fēmina?

Девица, всё ещё жутко волнуясь и дрожа от страха пред неизвестностью, сжалась и прикусила губу.

Лилит немного помолчав, ответила . – Silva nostra, in eā erat Christina. Velut ab umbrīs, quae per arbōrēs serpēbant, effugiēbat. Offendēbat, sed currere nōn dēsistēbat. In exitu autem arānea alba per parietem dēlāpsa.

Равия, недолго думая откликнулась, не желая ещё больше пугать девицу –Nōlī nārrāre.

Глава 2

Лилит тоже задумалась, будто взвешивая ответ подруги, и, повернувшись к Кристине, прошептала – Всё нормально, жизнь тебя долгая, да счастливая ждёт.

Кристина немного успокоилась, плечи её дрожать перестали, и она также тихо спросила – О чём же вы тогда так долго переговаривали?

Это не имеет значения, дама, не волнуйтесь попусту. – Посоветовала ей чародейка, проводя ее к выходу из избушки.

Как только гостья покинула избу Лилит и Равия выдохнули одновременно, а Равия поправила подол своего немного дряхлого шелкового платья.

Тем временем солнце замерло в зените и всю избу с полянкой вокруг неё осветило мягкими лучами света. В их окошко пробилось свечение, сделав обстановку в избушке более умиротворённой.

Девицы переглянулись и продолжили проводить обряды о защите леса.

Но старшую ведьму никак не отпускало увиденное, то ей мерещились эти самые белые пауки по углам комнаты, то казалось, что за окном все темнеет и по стенам их домика ползут те же тени что и в видении.

Равия же не обращала внимание на странное поведение своей подруги, ведь считала такое поведение нормальным после ужасного «сна».

Вскоре заботы заставили Лилит забыться, и она перестала переживать насчёт того что увидела сегодня.

Её подруга была рада, что та больше не будет волноваться, и приступила помогать ей.

К вечеру они собрали в корзинку всякие травы и направились в лес.

По пути к полянке сбора Равия насвистывала песенку – В чаще леса дикого, где не был человек, поляна затаилась, сокрытая вовек. Полночь наступает, окутано всё тьмой, ведьмы отовсюду собираются гурьбой. Шабаш, шабаш, дом родной, песни, пляски под луной. Зелья булькают, кипят, ведьмы чёрти – чё творят.

Лилит улыбнулась и допела за неё – Пируют и танцуют до первых лучей, в котелках клубятся зелья всех мастей. Но петух проснется – и окончен пир, и вернутся ведьмы в обычный мир.

Её подруга повернулась к ней, и, улыбнувшись в ответ, пошла дальше, посвистывая.

Так дошли они до заветной полянки, в самой чаще леса, где уже собрались остальные их подруги из клана.

Лилит вышла на поляну, и луна, словно признавая её власть, выскользнула из-за туч. Когда Лилит входила в круг, даже костры начинали гореть тише – словно боялись пропустить хоть одно её слово. Она не просто возглавляла шабаш – она сама была его центром, его причиной и его высшей точкой. Другие ведьмы были цветами; Лилит – корнями, уходящими глубоко в ту почву, где ещё помнят первых богов.

На ней было платье, которое, казалось, существовало само по себе. Не сшитое, а сотканное из самой густой, самой древней ночи. Ткань переливалась – если присмотреться, в её глубине мерцали звёзды, но не те, что на небе, а те, что погасли тысячи лет назад. Длинное, до самого пола, оно не шелестело при ходьбе – оно струилось, обтекая её тело, как живая вода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.