Марья Коваленко
Я тобой переболею

Глава 1

Захар

«Свадьба пела и плясала», – всплывает в памяти дурацкое выражение.

Впрочем, может, и не дурацкое.

Это мероприятие еще на стадии приглашения вызвало у меня гнетущее впечатление. Очередное показательное шоу от будущего банкрота.

Пыль в глаза акционерам и глобальное сокращение во всех отделениях, чтобы покрыть расходы на торжество.

Если бы не предвыборная кампания, ноги моей здесь бы не было. Хватает дел поважнее. Но… обстоятельства сильнее.

«Улыбаемся и пашем», – усмехаюсь себе, проходя мимо стола с шампанским и стайки разодетых женщин.

– Вообще-то, сын Потапова мог найти кого-нибудь и получше! – слышу слева бархатный женский голос.

– Говорят, она еще и нищая, – это уже другой голос. Прокуренный, сиплый. – Ни родни, ни денег, ни приличного образования.

– Не представляю, на какой помойке он ее нашел? Такой красивый, интеллигентный мальчик. Единственный наследник отца. А в жены недоразумение выбрал.

– Мне тут сказали, что она еще и свадебное платье сама шила! – с презрением фыркает сиплая. – Ну… не лично, а какая-то знакомая портниха ей удружила. Славы, наверное, захотела.

– Какой кошмар! – всплескивает руками еще одна дамочка. – Какая безвкусица!

– Что еще ожидать от детдомовки из провинции?! Она приличное общество, небось, только по телевизору видела.

– Так опозорить семью жениха прямо на свадьбе. Ох-ох! И как только отец на подобное согласился?!

– А что отец? Он сам на молодой недавно женился, на Мисс чего-то там. Ходят слухи, они с сынком одновременно клинья к этой Мисс подбивали, но она не дура – папашу выбрала.

– Может, Потапов потому и на свадьбу согласился?! Чтобы сынок к мачехе под юбку не залез, – с ехидным смешком произносит одна из женщин.

– И все равно… Ну что это за невеста? Нищая да темная! – злобно добавляет сиплая. – Наплачутся они с ней! Помяните мое слово! Напла-чу-тся! – повторяет по слогам, как для слабослышащих.

Остальные кумушки тут же начинают поддакивать. Трещат что-то про «наглость» и «стыд», но я уже не слушаю. Из пестрой толпы гостей выходит отец жениха, и я спешу навстречу, чтобы поскорее отбыть свою повинность «важного гостя».

– Захар Олегович! – раскрывает руки для объятий банкир! – Какие люди!

– С праздничком, Василий, – хлопаю по спине подвыпившего отца жениха. – Внуков тебе и процветания.

– Вот спасибо! Это пригодится! – щурит маленькие свиньи глазки Потапов. – Только на внуков я пока особо не надеюсь. Все сам!

Он жестом подзывает к нам свою молодую жену – разодетую фигуристую красотку с заметным животиком и еще более заметным тюнингом всего лица.

– Решил себе еще одного наследника сделать? Поздравляю!

– Надеемся, будет мальчик, – дамочка протягивает руку и мажет по мне заинтересованным взглядом профессиональной эскортницы.

– С ними вроде одни проблемы. – Игнорирую руку.

– Вот ты прав, Захар Олегович! Ничего от них кроме проблем! – кудахчет Потапов. – Вначале ждешь, чтобы до восемнадцати не убился. А после восемнадцати только и успеваешь из неприятностей вытаскивать.

– Тут тебе виднее. – Развожу руками.

– А тебе, кстати, тоже неплохо было бы разобраться! Сорокалетний мужик! Выборы скоро, а у тебя ни жены, ни детей! Избиратели такое не любят. – Потапов чуть не лопается от собственной важности.

– Подберешь мне невесту? – бросаю шутливо, чтобы отцепился.

– А это тебе к сыну моему надо! Он умеет находить! – Оборачивается назад и высматривает кого-то среди гостей. – Вон какую куколку себе нашел, – показывает пальцем на девушку в белом.

– Это… – в горле внезапно пересыхает. – Невеста твоего сына?

Чувствую острую резь за ребрами.

– Наша Полинка, – кивает Потапов. – Не девка, а чудо. – Он шепчет что-то на ухо беременной жене. Но я уже отворачиваюсь и смотрю только на невесту.

Слишком бледную и растерянную, чтобы казаться счастливой.

Красивую в своем невесомом скромном платье.

Точную копию другой… женщины из моего прошлого, ради которой я готов был умереть. Но случилось наоборот.

Глава 2

Полина

Чувствую себя чужой на собственной свадьбе. Кругом килограммы настоящих бриллиантов и сотни фальшивых улыбок. Ни одного радостного лица или доброго слова.

Все, что слышу со стороны, лишь…

«Повезло ей. Приехала из глубинки и сразу такого жениха подцепила?»

«И что он в ней нашел? Она же мышь! Серая».

«А это платье? Оно убожество!»

За платье мне почему-то обиднее всего. Я специально отказалась от дорогого наряда, который предложил Рома.

Мне было неудобно в нем – корсет слишком сильно сжимал грудь, а шлейф был настолько тяжёлым и длинным, что в платье невозможно было передвигаться.

Вместо этой тюрьмы из оборок подруга Арина сшила для меня настоящее чудо – платье достойное принцессы. Элегантное, красивое и такое воздушное, что, казалось, я невесома в нем – могу порхать от счастья.

Жаль только, что вместе с платьем нельзя было изменить и все остальное – сменить гостей на парочку самых близких друзей, вместо загородной резиденции устроить праздник где-нибудь в небольшом питерском ресторанчике… желательно с видом на мой любимый Исаакиевский собор.

«Отца на смех поднимут», – вспоминаю объяснение Ромы.

«Он меня наследства лишит и из банка выкинет», – с горькой улыбкой сообщил он сразу после того, как сделал мне предложение.

На все это мне тогда безумно хотелось сказать, что, может, не так страшно. Но я смолчала.

Не с моим детдомовским опытом учить других общаться с их родными. Не такая уж сложность – выдержать пышную свадьбу.

Ради Ромы я была готова на все. Даже терпеть перешептывание гостей и презрительный взгляд молодой жены отца.

Влюбленная и счастливая, я стойко улыбалась каждому важному знакомому или дальнему родственнику жениха. Выполняла все приказы строгого организатора. И даже как-то дотянула до окончания праздника.

– С вами на сегодня закончили, – около десяти вечера сообщает мне Николай, главный организатор. – Дальше мы сами будем развлекать гостей, а вам рекомендую отоспаться, чтобы быть готовой ко второму дню.

– Это моя первая брачная ночь, – чувствую, как щеки покрываются румянцем.

За два месяца знакомства мы с Ромой так и не перешли границу интимной близости. Я мечтала сохранить невинность до свадьбы, а он не настаивал.

Мой замечательный Рома был настолько чутким и интеллигентным, что на всех свиданиях мы умудрились ограничиться поцелуями и объятиями.

Наверное, это чудо по нынешним временам. Отклонение от нормы.

Будь я старше, возможно, задумалась бы – так ли все хорошо. Но в девятнадцать… хотелось плакать от радости и кричать «Да!» во все горло.

– Хоть десятая брачная ночь, – хмыкает организатор. – Завтра у нас такая же толпа гостей. Василий Николаевич ждет, что мы справимся не хуже, чем сегодня.

Он смотрит на меня снисходительно, словно я не «виновница торжества», а бесправный статист.

– Я вас услышала.

Не желая продолжать беседу, разворачиваюсь в сторону дома. Где-то там меня уже ждет Рома.

– Невеста, правее бери! – бросает в спину Николай.

– Что? – оборачиваюсь.

– Ваш домик самый крайний справа. – Закатывает глаза.

– Правый?.. – Ничего не понимаю. Рома предупредил, что для нас забронирован президентский люкс в главном корпусе отеля.

– Домик для новобрачных! – Николай, как последней дуре, пальцем показывает на правое здание. А потом машет рукой и разворачивается.

После такого с минуту я стою на месте. Пытаюсь понять, что это было и куда же мне идти.

К концу минуты некоторые гости начинают оборачиваться в мою сторону. Смеются. Прикрываясь руками, говорят что-то друг другу.

Обидно до слез!

Чтобы никто не увидел моего расстроенного лица, я срываюсь с места и бегу на своих высоких шпильках к правому домику.

Плевать, если Николай пошутил, и там никого нет.

Мне до сиреневой звезды на все, что подумают остальные. Главное, поскорее оказаться от них подальше и раствориться наконец в своем Роме.

Так, не чувствуя дорожки под ногами, я добегаю до двери. Осторожно толкаю ее и замираю, услышав голоса.

– Не беспокойся ты так! Он столько выпил, что сейчас уже дрыхнет, – произносит женщина.

– Подожди. Я еще не поговорил с ней.

Кажется, это голос Ромы.

– Потом поговоришь. Твоя блаженная потерпит.

– Алина, давай хотя бы сегодня сделаем все, как нужно!

– Любимый, ты на первую брачную ночь нацелился? – раздается противный женский смех. – Решил использовать эту дуру по полной программе?

– Да нужна она мне! Я не собираюсь тебе изменять.

– Тогда быстро разделся и сделал мне приятно. Нехорошо заставлять ждать беременную женщину.

Слышу, как что-то падает и разбивается. Совсем как мое сердце.

– Черт, ваза… – шипит Рома. И в этот же момент мои ноги подкашиваются.

Отчаянно хватаясь за дверь, я падаю вперед. Вваливаюсь в просторный холл. А подняв голову, вижу на широком диване полуголую пару – моего молодого мужа и жену свекра.

Глава 3

Полина

Мои розовые очки разбились еще в семь лет – когда погибла мама и родня сдала меня в интернат. Кажется, больше уже нечему биться.

Но глаза болят так сильно, словно в них попали острые осколки.

– Рома… – Я усилием воли соскребаю себя от пола. Кое-как сажусь.

Как назло, сил подняться и сбежать уже нет.

– Поля?!

Мой любимый благородный мужчина резко набрасывает одеяло на свою любовницу. А затем принимается одеваться.

С перепугу делает это плохо – промахивается мимо рукавов рубашки, путается в обуви и чуть не зажимает самое главное, когда застегивает ширинку.

– Любимый, что ты так спешишь? Она все равно уже все видела! – смеется с него Алина.

В отличие от Ромы она кажется довольной. На лице ни следа раскаяния или испуга. Настоящая победительница.

– Можешь хоть минуту помолчать?! – рычит на нее мой муж.

– Ишь, какой нервный!

Алина падает головой на усыпанную белыми лепестками подушку. Сладко потягивается и показывает знак средним пальцем.

По-хорошему, мне тоже нужно послать ее подальше. Ответить ударом на удар, как научились в детдоме. Там никто не смел меня обижать. Но сейчас… ничего не могу придумать.

Мозг отказывается воспринимать происходящее и находить хоть какие-то ответы. Он словно под гипнозом – отчаянно держится за прежнюю счастливую реальность.

Все, на что меня хватает – это подняться и выйти из проклятого домика.

– Подожди! – нагоняет Рома, стоит мне отойти на пару метров.

– Я… я вам помешала… прости, – хриплю, не понимая, что несу.

– Поля, да подожди же ты!

Он хватает за руку и дергает меня на себя.

– Больно.

Смотрю на покрасневшую кожу. Она всегда была чувствительной. «Королева синяков» – как шутили надо мной в детстве.

– Извини… – Рома снова хватает. На этот раз, чтобы подуть на горящий отпечаток его пальцев.

– Она… Ты…

Какой-то внезапный приступ склероза. Не могу подобрать слова. Похоже, они вылетели из головы вместе с радостью.

– Я хотел с тобой поговорить об этом, – откашливается Рома. – Как раз собирался.

– После свадьбы? – вырывается с нервным смешком.

– Раньше было нельзя. – Жмет плечами.

– Нельзя, потому что все узнали бы, что Алина беременна от тебя?

Я стою перед ним точь-в-точь, как несколько часов назад во время росписи. И с ужасом понимаю, в какую жуткую историю вляпалась.

Тем временем Рома продолжает говорить – пытается оправдаться, разводит руками, кивает на домик, будто это всё не он. Иногда злится и повторяется. Но я даже толком не слушаю.

В мыслях, как на повторе, крутится всего одно слово:

Дура!

Дура!

Дура!

А ведь я и правда поверила, что он меня любит. Что спешит со свадьбой, потому что боится потерять. Считала себя избранной – не такой, как все.

Я восхищалась его благородством и нашими невинными поцелуями. Позволяла вешать на уши килограммы лапши!

Клиническая дура!

Сказка про бедную официантку и банкира, который случайно облился кофе, лопается как мыльный пузырь.

Не было никакой счастливой встречи. Не было везения. Возможно, Рома специально пролил кофе на свою рубашку, чтобы я заметила его и попыталась помочь.

– Скажи мне, – облизываю пересохшие губы, – Наш брак – это ширма?

– Отец начал что-то подозревать. Я не мог рисковать Алиной и малышом.

– И сколько ты планировал все скрывать?

Это какое-то безумие. Я словно попала в компьютерную игру, где для игроков нет никаких правил.

– Наш брак на время! Месяцев на пять или шесть. Как только Алина родит и уедет, мы сразу же разведёмся.

– Как благородно с твоей стороны! Как продуманно!

– Поль, не заводись. Ты же знаешь, я тебя не обижу.

Он старается приблизиться, обнять… Совсем как раньше.

– Я ничего о тебе не знаю! – отшатываюсь. – Ещё пару минут назад я считала тебя своим мужем. Чёрт, да я тряслась перед всеми этими гостями. Волновалась, представляя, какой будет наша первая брачная ночь…

– Но мы ведь можем остаться друзьями? – Рома косится в сторону домика. – Тебе не нужно будет возвращаться в свое вонючее общежитие. Сможешь пользоваться моей банковской картой и жить в моей квартире!

Он улыбается, будто предлагает мне луну с неба.

– Оно не вонючее.

Я делаю шаг назад. Слышу свое дыхание – оно рваное, как после марафона.

– Ну прости, не так сказал.

Рома вновь пробует обнять.

– Не трогай меня, – рычу.

Только он не слышит. Тянет к своей груди. Оставляет новые отметины на нежной коже.

– Никогда больше! Слышишь? – резко бью его по щеке и, развернувшись, бегу.

Несусь подальше от «гнездышка новобрачных». Лечу в шпильках по густому газону.

Не оборачиваясь. И не слушая никаких криков.

Спешу, не зная, куда.

Мимо машин на парковке, мимо сторожки охранников, мимо гостей. Заметив слева распахнутую калитку, разворачиваюсь туда.

Пролетаю сквозь нее и с размаху врезаюсь во что-то твердое.

Лбом – прямо в чью-то грудь.

– Эй, полегче!

Слышу мужской голос. И в тот же миг сильные руки перехватывают меня за локти – крепко, но осторожно.

– Извините…

Я поднимаю голову.

Передо мной мужчина. Высокий – на голову выше Ромы, хмурый, широкоплечий и… взрослый. Настоящий хищник, на которого кто-то нацепил дорогой костюм.

– Куда летишь? – голос низкий, как раскат грома.

– Отпустите, пожалуйста.

Я изо всех сил сдерживаю жалобный всхлип. Не хватало еще, чтобы кто-то видел мою слабость!

– Почему глаза красные? – Проводит большим пальцем по моей щеке. Останавливается взглядом на губах. Кадык на горле дергается.

– Я спешу. Мне нужно туда…

Пытаюсь вырваться. Однако это не Рома. Незнакомец держит так, что проще провалиться сквозь землю.

– Насколько я знаю, свадьба в другой стороне. – Хмурится еще сильнее.

Серые глаза становятся такими темными, что страшно.

– Мне больше не нужно туда, – слова приходится буквально вырывать из себя.

– Тогда куда?

Хищник чуть склоняет голову набок, щурится.

– Подальше, – срывается с губ.

– Подвезти? – Он кивает в сторону огромного тонированного джипа. Так спокойно, будто каждый день катает в нем сбежавших невест.

– Нет! – отвечаю резко, не думая. – Спасибо. Я как-нибудь сама. – Киваю в сторону дороги.

Его пальцы все еще держат меня. Потом медленно отпускают.

– Ладно.

Сбитая с толку, я разворачиваюсь, делаю шаг к обочине. Сбросив проклятые туфли, готовлюсь бежать.

– Постой секунду. Держи.

Раздается за спиной, и я оглядываюсь.

– Если тебе понадобится помощь, звони. В любое время. – Незнакомец протягивает визитку. Простой белый прямоугольник, на котором лишь номер и имя «Захар».

– Почему вы хотите мне помочь? – Несколько секунд борюсь с собой. Но все же беру визитку.

Захар улыбается. Только в этой улыбке нет ни грамма тепла.

– Потому что тебе нужна помощь, Полина. И что-то мне подсказывает, других защитников у тебя не будет.

Глава 4

Полина

Я еще стою посреди дороги, зажав визитку Захара в ладони, когда резко визжит тормозами чёрный минивэн.

Сбежать или хотя бы отшатнуться не успеваю. Все происходит слишком быстро. В первое мгновение распахивается дверь, а во второе – чья-то рука хватает за плечо.

– Отпустите! – пытаясь вывернуться, изо всех сил брыкаюсь. Но бесполезно.

– Тише, девка, не дергайся, – рычит незнакомый мужчина, затаскивая меня в салон.

– Не смейте… – хочу крикнуть «трогать» и тут же получаю кулаком под ребра. Слишком резко и сильно.

От боли перехватывает дыхание, а на глаза наворачиваются слезы.

– Погнали! – командует мой обидчик, и машина резко срывается с места.

От шока первые секунды я ничего не соображаю. Смахнув слезы, стараюсь рассмотреть водителя и похитителя. Однако, стоит машине свернуть на трассу в город, начинаю паниковать.

– Куда вы меня везёте?! Остановите! – требую, обхватив руками несчастные ребра.

– Рот закрыла! – шипит здоровенный мужчина рядом.

– Я полицию вызову!

– Невеста, а телефон ты из какого места достанешь? – ржет амбал.

– Значит, закричу!

Не глядя, жму на все кнопки, какие есть на двери. Пытаюсь открыть окно, чтобы позвать на помощь. Но тоже ничего не удается.

– Эй, кошка дикая, обшивку не поцарапай! Дверь заблокирована, – сухо произносит водитель.

– Тогда… – Я понимаю, что просто так меня не отпустят. Глотая воздух, шепчу: – Пожалуйста… Я могу вам заплатить. Вот! – снимаю с пальца обручальное кольцо. Протягиваю его амбалу.

Тот бросает равнодушный взгляд на кольцо и отрицательно качает головой.

– Считаешь, мне оно подойдет больше? – Скалится.

– Оно дорогое. Здесь бриллиант.

На самом деле я не знаю. Рома говорил, что это кольцо принадлежало его маме, но еще он говорил, что любит…

– А больше у тебя нигде нет бриллианта? – Мужчина наклоняется к моему лицу. Обдает дыханием – запахом дешевых сигарет и пота.

– Я скажу, что потеряла его. А вы сможете продать. – Стараюсь держаться.

– Ты еще предложи продать свою девственность, – демонстративно облизывается.

– С чего ты взял, что она у нее есть? – мерзко ухмыляется водитель. – С такой мордашкой, в девках долго не бегают.

Оба заливаются смехом, словно это действительно весело. Перекидываются обидными словами в мой адрес. А я лишь прижимаю руки к животу, стараюсь дышать как можно медленнее и глубже. Делаю все, чтобы остановить надвигающуюся паническую атаку.

– Слышь, ты, бойкая, – отсмеявшись, снова начинает амбал. – Будешь сидеть тихо, доедешь целая и невредимая.

Он опускается ко мне ближе, горячее дыхание обдает висок.

– А вздумаешь выпендриваться… – стучит костяшками по подголовнику впереди. – Может, и возьмём что-нибудь. Разок – другой. По очереди.

***

До города доезжаем минут за двадцать. После без пробок пролетаем по проспекту к закрытому жилому комплексу. У второго подъезда останавливаемся.

Ничего не объясняя, меня за руки вытаскивают из машины. Зажав рот потной ладонью, проводят к лифту и поднимают на тринадцатый этаж.

Дверь квартиры я узнаю сразу, и паника, наконец, немного отступает.

– Давай, запирай ее и поехали назад. Босс сказал, что дальше сам разберется, – недовольно ворчит водитель. И его пособник толкает меня в светлый холл нашего с Ромой «дома», места, где он однажды пообещал мне счастливую семейную жизнь до конца наших дней.

Щелчок замка звучит для меня как приговор.

Еще не осмотрев квартиру, я уже понимаю, что здесь никого нет. ВИП-тюрьма. От этого безумно хочется сесть и расплакаться, но другая моя часть – та самая, что помогала выживать много лет, заставляет действовать.

Как только за дверью стихают все шаги, я срываюсь с места. Бегу босиком по холодному полу к окну в гостиной. Отдернув штору, распахиваю створку и… замираю.

Подо мной двенадцать этажей и волейбольная площадка, на которой нет ни единого человека. Даже если сорву связки, пытаясь позвать на помощь, никто не услышит. А охрана… в сторону верхних этажей нет ни одной камеры.

Можно станцевать голышом на подоконнике, вывесить огромный плакат «Спасите», и все напрасно.

– Нет… Я должна выбраться! – ударяю ладонью по стеклу и оборачиваюсь к комнате. – Телефон! У Ромы их несколько. Здесь может быть один из них! – озвучиваю вслух следующую идею.

Я как тонущий отчаянно цепляюсь за эту надежду. Путаясь в испачканном подоле платья, несусь в спальню. Проверяю прикроватные тумбочки. Шарю по полкам с всякими сувенирами и редкими книгами. Распахиваю шкаф.

Будто здесь недавно было ограбление, внутри ничего! Ящики пусты, на полках ни пылинки. Вместо костюмов – сиротливые вешалки. А вместо стопок с полотенцами – одна новенькая, упакованная в чехол подушка и такой же новый плед.

– Что за ерунда?..

Я выпрямляюсь и вижу своё отражение в зеркале шкафа.

Невеста.

С фатой, растрёпанной причёской, черными разводами туши под глазами и грязными ногами.

Из декольте торчит незаметный уголок визитки.

На руках отпечатки мужских пальцев – целая коллекция.

Ничего общего с той девчонкой, которая готовилась сегодня сказать свое главное в жизни «Да». Какая-то неудачная карикатура… с молодым мужем, новой фамилией и штампом в паспорте.

На мысли о новой фамилии меня окончательно накрывает. Устав бороться, я опускаюсь на пол и роняю голову на руки. Переносицу ломит от желания расплакаться, внутри все дрожит от гремучей смеси обиды и злости.

Чтобы не расклеиться, приходится напомнить себе, что я не плакса и не слабачка. Прошептать, что справлюсь. Вопреки желанию упасть на кровать и ничего не делать – избавиться от платья и затолкнуть себя в ванну.

После контрастного душа становится чуть легче. У меня по-прежнему нет выхода. Но глаза больше не печет от подступающих слез, а желудок не выворачивает наизнанку от жуткой тревоги.

Через час… Или полтора в двери снова раздается скрежет ключей. И по медленным крадущимся шагам я узнаю хозяина квартиры.

– Твоя первая брачная ночь в другом месте, – огрызаюсь, встретившись с ним взглядом.

– Будешь меня учить?

По когда-то любимому мужскому лицу кривой трещиной ползет улыбка.

– У тебя уже есть наставница. – Поплотнее запахиваю на груди полы пушистого халата.

– Об Алине ни слова!

– Конечно, она ведь у нас святая. Спит и с сыном, и с отцом. Ты, кстати, уверен, что ребенок от тебя?

– Ах, ты дрянь! – Он замахивается, но я вовремя закрываю лицо руками.

– Только посмей ударить, – рычу, трясясь от злости.

– Ты подвела меня, Поля. – Рома опускает руки. – Ты даже не представляешь, сколько всего ты мне испортила.

Бросает пиджак на спинку стула. Медленно закатывает рукава белой рубашки.

– Любая нормальная девка была бы счастлива. – Он подходит ближе. – Полгода побыть женой Потапова. А потом жить, как человек.

Он достаёт телефон. Смотрит на меня и набирает номер.

– Кому ты звонишь? – внутри все холодеет.

У меня нет родных, а те, что остались – давно перестали считаться родней. Нет подруг, кроме Арины. И с недавних пор нет работы.

Рома сам убедил уволиться. Он не хотел, чтобы кто-то обвинил его в скупости или высмеял жену-официантку.

– Тебе понравится, – бросает муж.

– Рома, нет… – тяжело сглатываю.

– Алло, Мирослав Андреевич? Да, я. Извини, что поздно. Не могу ждать.

От имени и отчества моего декана за грудиной все леденеет.

– У тебя на факультете учится некая Яровская Полина Геннадьевна? – продолжает Рома. – Отлично. Отчисли ее. Пусть катится из университета и из общаги тоже.

Он делает пару шагов по комнате – уверенно, как царь. Затем добавляет:

– И ещё там у вас работает или учится какая-то Арина. – Смотрит на меня. – Ее подружка. Фамилию не знаю. Ты уж как-нибудь сам проясни этот момент. Но ее тоже вышвырнуть.

– Нет… только не Арину. – Я падаю перед Ромой на колени. – У нее дети. Ей нельзя терять работу.

– Без выходного пособия! Придумай какое-нибудь нарушение. Думаю, учить не нужно.

Рома улыбается, подписывая приговор Арине. Он словно получает от этого особое удовольствие.

– Нет, подождать до окончания семестра нельзя. Сам знаешь. Именно наш банк финансирует ремонт в вашем корпусе. Подождешь ты, подожду и я.

– Рома, прошу… – Я хватаюсь за его брюки.

– Рад, что ты меня понял. Спокойной ночи. Привет жене.

Он сбрасывает звонок и швыряет телефон на журнальный столик.

– Ну вот, Поля. Все честно. Не хотела по-хорошему – будет по-плохому.

Он смотрит мне прямо в глаза. И впервые я вижу в них пустоту.

– Значит так?

Горло дерет от подступающих слез. Внутри пусто. Не осталось никаких эмоций и чувств. Выпотрошена.

– Сама напросилась. – Рома нервно стягивает с шеи бабочку. Ворочает головой влево – вправо, будто устал.

– И что мне сделать, чтобы ты отменил последний приказ?

О себе я уже не думаю. Выкручусь без университета. Устроюсь в магазин или еще куда-нибудь. На жизнь заработаю. А вот Арина без работы одним шитьем не прокормит себя и детей.

– Обговорим условия нашего брака? – Рома присаживается рядом на корточки и хлопает меня по щеке, как послушную комнатную собачку.

Глава 5

Полина

Я не отвечаю. Не вижу смысла.

– Ты остаёшься здесь. – Рома кивает на диван. Переводит взгляд на окно и на дверь. – Квартира в твоем распоряжении. Хоть на голове в ней стой. Но выходить будешь только со мной.

Он говорит это так, словно зачитывает список покупок.

– Станешь запирать меня на замок? – Я, наверное, уже не удивлюсь такому повороту.

– Не вижу смысла. Выйдешь или вякнешь что-нибудь отцу, и наши договоренности утратят силу. Твоя подружка окажется на улице, а ты сама попадешь в черный список во всех учебных заведениях.

– Поняла. Что еще? – ежусь.

– Общение с прессой через меня. Для всех ты счастливая жена, которая безумно любит своего мужа. Когда потребую сопровождать на важных мероприятиях, собираешься и едешь. Когда скажу улыбаться, улыбаешься. Беспрекословно!

– Хорошо.

Я стискиваю зубы так, что скулы сводит.

– Еду и одежду тебе будет привозить мой водитель. Вся связь через него.

– А мой телефон? Ты же не собираешься лишать меня связи?

– О телефоне забудь. Сейчас позвонишь с моего мобильного своей подружке и скажешь, что у тебя медовый месяц. Будешь недоступна!

– Арина не поверит!

– Тогда скажи так, чтобы поверила! Это в ее же интересах.

– Я буду здесь как в тюрьме. – С ужасом представляю следующие полгода. – Прошу, оставь мне хоть что-то.

– Ну какая же это тюрьма?! – усмехается мой драгоценный супруг. – Квартира в центре города! Миллионы мечтают пожить в таких условиях, а для тебя все это даром.

– Я точно не из их числа, – шепчу едва слышно.

– Так и быть, подслащу тебе пилюлю, – Рома наклоняется. – Будешь выполнять мои приказы, после окончания нашей сделки я тебе заплачу. – Он набирает на телефоне цифры и показывает мне экран.

Сумма семизначная. Мне и Арине хватит этих денег на целый год.

Наверное, нужно радоваться, но мне по-прежнему хочется послать его подальше.

– Поняла, как тебе повезло? – улыбается Рома. – Поля, ты умная и красивая девушка. Все будут от тебя в восторге.

– Особенно ты. – Отворачиваюсь

– Я в первую очередь!

– Шесть проклятых месяцев… – глотаю комок в горле. – Поклянись, что ни дня больше.

– Клянусь, – говорит так же легко, как говорил мне о любви. – Потом ты получишь свой развод и деньги.

– Мне нужны гарантии, – забиваюсь в угол дивана.

Не представляю, что потребовать в качестве этих самых гарантий. Жизнь готовила меня ко многому, однако такого не было и в фантазиях.

Рома выпрямляется и равнодушно поправляет рукав.

– Моя гарантия в том, что этой ночью ты остаешься одна. Сможешь спокойно уснуть в одиночестве, и не придется развлекать моих охранников.

– Какой же ты… – из груди рвется столько бранных слов, что приходится прижать к губам обе ладони.

– Мне больше нравилось, когда ты рассказывала, что любишь.

Забрав пиджак, он походкой победителя идет к двери. И открыв ее, бросает напоследок:

– Напоминаю. Завтра у нас второй день свадьбы. Мои парни утром привезут одежду и косметику. Надеюсь, ты все усвоила, и мне не нужно будет ухудшать условия нашей сделки.

***

Этой ночью я засыпаю только под утро – в какой-то момент просто вырубаюсь прямо на диване. А просыпаюсь от того, что за окном уже светло, и в квартире кто-то ходит.

Не желая встречаться с Ромой или кем-то из его работников, я жду. Смотрю в потолок, обещаю себе, что справлюсь.

Когда звуки стихают, осторожно выбираюсь из-под пледа и иду в коридор.

Там на вешалке уже ждет платье – голубое, обтягивающее. Наверняка жутко неудобное и дорогое.

На свадьбе от подобной пытки меня спасла Арина. Сейчас, к сожалению, спасать некому. Потому, приняв душ, я надеваю на тебя этот пыточный наряд. Делаю легкий макияж – всё как велел Рома: чуть румян, тушь, помада. И жду.

Через полчаса приезжает машина.

Уже знакомый водитель сам заходит за мной в квартиру и провожает до парковки. К счастью, сегодня он не пытается шутить или издеваться. Вместо этого громко захлопывает дверцу и требует пристегнуться.

Пытаясь с ходу вжиться в образ послушной жены банкира, я слушаюсь. Перекидываю через грудь ремень. Щелкаю замком и с прямой спиной, как безвольная кукла, замираю на своем сиденье.

Не дергаюсь на поворотах.

Не смотрю по сторонам.

Весь путь до роскошного особняка Потапова спрашиваю у себя: «Я смогу?», «Точно смогу?», «Привыкну если не ради денег, то хотя бы ради Арины?»

Травлю душу этими вопросами, приветствуя гостей и счастливого свекра. А спустя каких-то полчаса с удивлением осознаю, что справляюсь.

Будто всю жизнь к этому готовилась, улыбаюсь ещё шире, чем вчера. Смотрю Роме в рот, когда он произносит речи. Принимаю поздравления. Позволяю незнакомым людям обнимать меня и целовать в щеку.

Играю жену с таким вдохновением, словно это все правда, и не было никакой Алины, беременности и шантажа.

Превращаю в реальность прежние фантазии о настоящей семье и роскошной свадьбе.

До самого вечера держусь за эти красивые картинки. Запрещаю себе думать о настоящем. А когда Рома возвращает меня домой, я прямо в платье падаю на диван и забываюсь беспробудным сном.

***

После первого фальшивого семейного выхода второй и третий даются мне намного проще.

Представляя, что это всего лишь работа, каждое утро я надеваю новый наряд и покорно иду за водителем. Никогда не спрашиваю о месте назначения. Не интересуюсь, надолго ли. Просто делаю свое дело.

Сопровождаю Рому на презентациях, мучаю губы улыбкой на ужинах с деловыми партнерами. Молчаливой тенью следую за ним по городу во время фотосессии для какого-то журнала.

Живу яркой жизнью для его знакомых и друзей. И загибаюсь от своего одиночества в проклятой квартире.

Одну неделю.

Вторую.

Третью…

Считая дни до окончания полугодия, выдерживаю четвертую. А в начале пятой внезапный звонок в дверь перечеркивает все мои старания.

– У тебя есть ключи. Открой сам, – кричу я Роме, который все звонит и звонит.

После пятого «дзынь», пересилив свою ненависть, иду встречать драгоценного мужа.

– Я сегодня уже отработала, – говорю, распахивая дверь.

И чуть не падаю.

Потапов-старший стоит в коридоре и смотрит на меня так, будто я призрак.

– Приветствую, красавица, – протягивает руку. – Это про какую работу ты тут рассказывала?

– Добрый вечер… Это я так… – инстинктивно отшатываюсь назад.

– А чего так долго не открывала? – проходит в квартиру. – Или я своим внезапным визитом помешал вам делать мне внука?

Он окидывает взглядом гостиную – столик с чашкой кофе, разложенный для сна диван, упакованное в чехол платье на вешалке.

– А Ромка где?

Не дожидаясь ответа, свекор сам открывает дверь спальни – пусто. Дверь в ванную – пусто. Распахивает шкаф в прихожей…

– Ты что, одна тут живёшь? – оборачивается.

– Рома часто в разъездах, – язык прилипает к нёбу.

Мой «обожаемый» муж сочинил для нас замечательную легенду о влюбленной паре. Он продумал все – от красивого знакомства до общих привычек. Но не предусмотрел приезд отца.

– Настолько часто, что здесь нет ни одной его вещи?

Потапов так резко захлопывает дверцу шкафа, что звякает зеркало.

– Они в стирке. В прачечной.

– А зубная щетка? – рукой указывает на распахнутую дверь в ванную.

– Мы пользуемся одной. – Худшую ложь и придумать сложно, но в голову, как назло, не приходит ничего умнее.

– Красавица, ты за кого меня держишь?

Потапов делает быстрый шаг в мою сторону. Заставляет вжаться лопатками в стену.

– Рома… он недавно уехал. Мы поссорились. Так бывает.

– И куда же именно он уехал? – спрашивает, сощурившись.

– Я… не знаю.

Будто сейчас опять получу кулаком под ребра, я обхватываю себя руками.

– Понятно, что ничего не понятно.

Свекор достает из кармана телефон и кому-то звонит.

– Где мой сын? – спрашивает в трубку. – В офисе точно нет?. А у меня дома? Ты уверен? – Серые глаза опасно темнеют. – Понял.

Отключившись, Потапов разворачивается ко мне.

– Вы его нашли? – спрашиваю с испугом.

– Как сквозь землю провалился. – Разводит руками и, недолго подумав, выдает: – Наверное, на запасной хате.

– Он успокоится и потом вернется, – я наивно пытаюсь держаться за свою версию о ссоре.

– Ага, вернется, – кивает свекор. – Одевайся давай. Прокатимся.

– Куда? – голос садится.

– За мужем твоим. Узнаем, почему этот гений сбегает от молодой жены, и какого лешего в вашей квартире нет ни одной его шмотки.

Не в силах пошевелиться, я прилипаю спиной к стене. Усиленно напрягаю извилины, пытаясь найти какой-то выход.

Но Потапову, кажется, плевать на мое состояние. Схватив в вешалки пальто, он бросает его в мою сторону и рявкает на всю квартиру:

– Пошла!

Глава 6

Полина

Дорога тянется бесконечно долго. Потапов, скрипя зубами, проверяет что-то в телефоне. Изредка поглядывает на меня сканирующим взглядом. Больше ни о чем не спрашивает и не пытается заговорить.

Я тоже не слишком спешу общаться. Молча смотрю в окно и уговариваю себя быть смелой.

Когда немного успокаиваюсь, машина въезжает на территорию закрытого жилого комплекса. Он намного красивее и солиднее, чем тот, в котором находится моя нынешняя тюрьма.

Дома не выше трех этажей. Собственный парк с модной детской площадкой и извилистые, подсвеченные желтыми фонарями дорожки.

– Идёшь? – рявкает Потапов, распахивая мою дверцу.

– Я… – хочу сказать, что подожду в машине. Но свекор перехватывает меня за локоть и тащит к подъезду.

Десять метров до двери и минута в лифте кажутся такими же долгими, как путь в этот дом. Понимаю, что нужно что-то придумать – подготовиться к любому повороту событий. Как назло внутри пусто – за этот месяц я так устала врать, что мозг отказывается генерировать новую ложь.

Больше всего на свете мне хочется хоть раз сказать правду: и о своем браке, и о шантаже, и об Алине.

Однако, как выясняется уже через минуту, говорить ничего не нужно.

– Мы не заказывали никакую доставку, – открывая дверь, произносит жена свекра.

– Алина?! – Потапов отшатывается. Чуть не сносит меня своей тяжелой тушей.

– Вася? – Алина спешно поправляет на себе короткий шелковый халатик и приглаживает спутанные волосы.

– А ты что здесь делаешь? – потирая грудь, спрашивает Потапов.

– Я? Так… Заехала по дороге, – пытается улыбнуться, но при виде меня эта улыбка превращается в оскал. – А ты с невесткой тоже решил прокатиться?

Крылья ее носа вздрагивают, во взгляде вспыхивает такая ненависть, что я невольно отступаю за спину свекра и пытаюсь прикинуться памятником.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.