Алис Март
Ветер чужих земель

Глава 1. Сороковая ночь.

Во рту стоял привкус металла, в горле было сухо так, что трудно дышать. Образы возникали в голове сами собой, кружились, переворачивались, но категорически не желали проясняться. Макс пытался ухватиться за них, заставлял себя вспомнить, но вместо ясности приходили тошнота и усталость.

«Ну, слава Богу», – мелькнуло вдруг в голове, когда на миг проступили лица и послышались голоса.

Следующей мыслью было:

«Какой ерундой я занимаюсь?»

А потом:

«О, Боже. Где я?»

Он попытался открыть глаза, но черная тягучая немощь не позволила. Тело предательски противилось разуму. Глаза не открывались, руки не шевелились.

«Что за… где я? Что со мной?»

Наконец проблеск здравого смысла раздвинул панику. Макс почувствовал каменный пол под спиной. Мышцы затекли до одеревенения, внутренности пронизал леденящий холод и странная пустота, будто внутри чего-то не хватало. Он попытался вдохнуть глубже и поморщился: больно.

Потихоньку разлепил веки. Вверху темнел каменный потолок… нет, свод. Шея не хотела поворачиваться ни вправо, ни влево. Макс собрал все силы и перевалился на бок. Взгляд уперся в мрачную скальную стену. Он застонал, но не от боли, от обиды: ничего не помнит, не понимает.

«Где я? Как я сюда попал? Сколько пролежал?»

От неловкой возни кровь разошлась по венам, согревая тело, делая подвижней мышцы. Те закололо, заломило. На глаза навернулись слезы – злые, бессильные. Он пошевелился, притянул колени к подбородку, пытаясь согреться. Получилось плохо: по полу садил ледяной сквозняк. Макс то ли вздохнул, то ли всхлипнул, обхватил колени негнущимися руками, закрыл глаза. Двигаться все равно было почти невозможно, а сон уже подползал сизой дымкой.

Второй раз Макс очнулся, когда почувствовал чье-то присутствие. Он нехотя вырвался из мягкого серого сна, разогнулся, приподнялся на локтях. Двигаться стало заметно легче. Тело не бил озноб, не кололо миллионом невидимых иголок. Осталась слабость. Тяжелая, но уже терпимая.

Максим оглянулся и нашел себя в том же каменном мешке. Серый шершавый камень, покрытый копотью, свод, стены – глазу не за что зацепиться. Парень тяжело вздохнул, заставил тело принять сидячее положение, бессильно привалился к стене. Та оказалась ужасно холодной, и это странным образом отрезвило.

Пещера. Обыкновенная пещера. В таких он лазил в горах с родителями. Тогда холод казался нормальным, даже привычным. Сейчас холод был другим: не туристическим, а могильным.

Почему он тут лежит и почему ничего не помнит?

«Нет, не надо пока пытаться», – подумал он, схватившись за готовую расколоться голову.

Видимо, ударили и неслабо. В каком бы состоянии он ни был, руки целы, ноги тоже. Значит, надо выбираться.Он осторожно поднялся, опираясь ладонями о грубые выступы в стене, шагнул вперед. Ноги, долго лишенные движения, подогнулись. Макс кое-как удержал равновесие, передохнул, заставил конечности переступать.

Ему казалось, прошла целая вечность, пока он добрался до чернеющего пустотой провала – единственного выхода. Силы слишком быстро покидали изможденное тело. Он остановился передохнуть, не доходя пары метров до провала. Дыхание сбилось, вырывалось из груди сухим клекотом, пересохшее горло пылало. Тело, полыхавшее лихорадочным жаром, стремилось опуститься на пол, но Макс понимал: сядет – может больше не встать.

И снова почудилось чье-то присутствие. Ощущение было странным, будто кто-то стоит рядом и наблюдает.

Макс оглянулся, помотал головой, всматриваясь в темноту. Никого. Он хотел продолжить движение, как внезапно провал озарился красновато-желтыми всполохами. Послышались легкие, почти невесомые шаги.

Макс вытянул шею в надежде разглядеть приближающегося раньше, чем тот обнаружит его. Тогда будет фора. Тогда будет шанс.

В темноте появилась невысокая женская фигура. Она двигалась неспешно, слегка покачиваясь. В одной руке пылал факел, другая прижимала к бедру тряпичную сумку, перекинутую через плечо. Девушка шла по проходу спокойно и плавно, будто знала каждый дюйм этой пещеры.

В свете факела Максим смог разглядеть ее лицо: красивое, чуть осунувшееся от бессонных ночей, бледноватое. Большие глаза хранили тень глубокой печали и усталости. Она заметила Макса в проходе, светлые брови слегка изогнулись.

– Исходит сороковая ночь, и на восходе в Мир является новое существо! – торжественно проговорила незнакомка мелодичным тягучим голосом.

Ошарашенный Макс сел, открыл рот и не смог проронить ни слова. Слишком много вопросов. С чего начать? С главного.

– Кто… я? – выдавил он, плохо выговаривая слова.

Она шагнула к нему, опустилась на колени, осторожно погладила по слабой руке.

– Когда тебя доставили, сказали, что твое имя Макс, – девушка склонила голову набок, по плечам золотым водопадом рассыпались локоны. – Я – Нианада. Ты был слаб… настолько слаб, что я боялась даже браться за тебя. Но прошло время, и ты окреп. Я вижу Силу.

Слово «Сила» неприятно кольнуло. Макс закрыл глаза, повел головой из стороны в сторону.

– Что со мной произошло? – спросил он, внезапно стиснув ее ладонь. – Ты сказала, меня… доставили? Кто?

– Ты слишком слаб, чтобы искать ответы, – она заглянула ему в лицо. – Ты был поражен…

– Чем? Кем? Меня ранили?

– Нет, – покачала головой девушка. – Это…

– Господи! – вспышка боли заставила Макса схватиться за голову. – Что со мной? Я умираю? Где мы, черт возьми?!

– Успокойся, – устало вздохнула Нианада. – Ты не умираешь. Наоборот, тебя вернули к жизни. А находимся мы… это место называется Виста. Недалеко от Диких гор.

– Виста… Дикие горы… что за бред?

– Это не бред, – спокойно сказала девушка. – Но сейчас это не важно.

– Помоги мне… – Макс снова схватился руками за голову. – Помоги мне встать. Я хочу уйти. Домой.

– Это, к сожалению, невозможно.

– Как «невозможно»? – он оперся о стену, ладонь скользнула, Макс повалился на бок, выругался сквозь зубы, поднялся на четвереньки. – Я… вот только поднимусь…

Он поднимался и снова падал на колени. Нианада смиренно наблюдала: не помогала, но и не мешала. Макс бесился от этого взгляда.

– Что уставилась?! – наконец не выдержал он. – Что смотришь?!

Девушка хотела ответить, но не успела. Сзади, из глубины естественной ниши, послышались шаги.

Макс тоже услыхал их, замер, с опаской взглянул на Нианаду.

– Кто это? – спросил он шепотом. – Кто здесь еще?

Нианада молча вслушивалась. Нервы Макса не выдержали.

– Что ты молчишь?! Кто это?! Это идут за мной?! Говори же!

– Не… не знаю… – растерянно протянула она. – Никого не было в пещере…

– Врешь! – Макс сам поразился тому, как сорвался. – Ты все врешь!

И тут случилось то, чего он не ожидал от себя. Сила – чужая, резкая – подняла его с колен. Он кинулся на девушку, схватил за шею, прижал к стене. Это было легко. Слишком легко. Нианада дернулась, пытаясь высвободиться, но не смогла ослабить его железной хватки.

– Говори! – прорычал Макс, и собственный голос показался ему чужим. – Кто вы?! Что я здесь делаю?!

– Не надо… – выдавила она. – Я не враг тебе…

Шаги ускорились. Макс понял: его услышали. Он отшвырнул Нианаду, огляделся, ища путь к отступлению. Но выход был один. Тогда, решив прорываться, он кинулся в темный тоннель.

– Макс, нет! – воскликнула Нианада, держась за горло. – Вернись!

Но тот уже выскочил в коридор и тут же влетел обратно, будто наткнулся на невидимую преграду. Следом неспешно вошел мужчина.

– Добрый вечер, – вымученно улыбнулась Нианада, поднимаясь с пола. – У нас все хорошо…

– Да уж, вижу, – буркнул вошедший и обогнул валун.

– Привет, Макс.

Макс помотал головой, снизу вверх посмотрел на него.

– Рейвен? Это ты? – он приподнялся на локтях. – Ну, наконец-то… хоть одно знакомое лицо. Хоть ты мне можешь объяснить, что здесь происходит?!

Рейвен взглянул на Нианаду. Странно. Быстро и настороженно, будто одним взглядом спрашивал: что ты ему сказала? Та опустила глаза.

– Он что, ничего не помнит? – тихо спросил Рейвен.

Нианада замялась.

– Понятно, – выдохнул Рейвен и потер переносицу. – Нианада, можно тебя на минутку?

Он подхватил магессу под локоть, увлек вглубь пещеры. Макс слышал шепот, обрывки фраз.

– …как я ему объясню… – прошипел Рейвен.

– …память может вернуться… – ответила Нианада.

– …и что мне делать… – голос Рейвена стал глухим.

Макс напрягся: он ловил каждую интонацию и понимал только одно – речь о нем, и это плохо.

Рейвен вернулся быстро. Встал перед Максом, помолчал, словно решался. Макс почти физически почувствовал: сейчас он скажет. Сейчас прозвучит главное. Рейвен открыл рот и закрыл. Взгляд метнулся к Нианаде, потом снова к Максу. И в этом взгляде был страх.

– Идем, – сказал граф, наконец, слишком ровно. – Пора выбираться отсюда. Я… объясню по дороге.

– Что «объяснишь»? – Макс дернулся. – Рейв, что со мной?

– Не здесь, – резко ответил тот и тут же смягчился, но поздно. – Тебе нельзя сейчас. Пойдем.

Оставаться в пещере не хотелось. Макс поднялся, опираясь на руку друга. Рейвен обхватил его за талию, подставил плечо.

– Идти сможешь? – буркнул он, пытаясь пошутить, но шутка не клеилась. – Не нести же мне тебя на руках.

– Счастливо вам, – тихо сказала Нианада. – Удачи.

Они выбрались из пещеры и остановились у выхода. Макс даже не заметил, как Рейвен крепче перехватил его: предстояло тащиться по узкой горной тропе. Макс смотрел вперед широко раскрытыми глазами.

Впереди раскинулась скалистая гряда. Темные пики, устремившиеся к небу, пронзали хрустально чистый воздух и тянулись, насколько хватало глаз. Внизу, где-то под ногами, лежало крошечное селение, окруженное лесом. Мозг отчаянно пытался подыскать объяснение: квест, съемки, галлюцинации, травма, сон, черт знает что. Но воздух был слишком холодный и настоящий, а камни – слишком твердые для сна.

– Рейвен, где мы? – полушепотом спросил Макс, поднимая непонимающий взгляд.

– Это место называется Виста, – тихо ответил граф. – Вон то селение внизу. И прилегающие земли тоже так зовут.

– Рейв, я не понимаю… какая еще «Виста»… где это?

Рейвен выдохнул, каждое слово давалось тяжело.

– Далеко. Идем, Макс.

Парень помотал головой, не веря. Вырвался из цепких объятий Рейвена, попятился.

– Нет, – прошептал он. – Не может… не может быть. Нет. Я не хочу!

И побежал.

– Стой, Макс, шею свернешь! – Рейвен перескочил через валун, кинулся наперерез. Но Макс ловко увернулся, вильнул между камнями и бросился прочь. И это пугало: в пещере он едва полз, а сейчас бежал так, будто тело вдруг наполнили энегрией. Сила была не «его». Сила была как приступ – короткий, злой и непонятный.

Дорога вывела Макса в низину, на широкий тракт у подножия гор. Он, не решив, куда бежать дальше, замотал головой.

Промедление едва не стоило ему жизни. Из-за придорожных кустов беззвучно возникла тень. Макс не успел глазом моргнуть, как гибкая фигура скользнула к нему и мертвой хваткой сжала пальцы на горле. Ноги потеряли опору, в нос пахнуло резким духом полыни и мяты.

– Тааак, – протянул нараспев баритон у самого уха. – Чтооо это у нас тууут?

Макс попытался вдохнуть и понял, что не может. Воздух уперся в сжатое горло и не прошел. К глазам подступила темнота.

Рядом послышались быстрые шаги по гравию.

– Фарис! Отпусти! – голос Рейвена прозвучал резко, но в нем звучал не приказ, а тревога.

Тень чуть качнулась. Пальцы на горле ослабли не сразу. Парень успел разглядеть только силуэт: темная фигура, прямая осанка, голова склонена чуть набок, будто разглядывает любопытное насекомое. Взгляд – холодный, прищуренный. Потом хватка разжалась.

Макс рухнул на землю, судорожно хватая воздух ртом. Он кашлял, давился, держался за горло, пока мир не перестал плыть. Рейвен присел рядом.

– Ты жив? – спросил он быстро, будто сам себе не верил.

– Пока да, – прохрипел Макс, пытаясь приподняться. – Кто это был?!

Рейвен бросил взгляд в сторону. Там, в тени кустов, стоял тот самый. Молча. Руки сложены за спиной. Ни извинения, ни объяснения, ни даже видимости, что случилось что-то необычное. Только спокойное наблюдение. Видимо, убедившись, что незнакомец не опасен, он едва заметно кивнул и скрылся в темноте.

– Фарис. Кучер, – сказал граф, поднимаясь.

Макс сглотнул, снова потирая горло.– Это «кучер»? – недоверчиво спросил он.

– Да, – коротко ответил Рейвен. – И не лезь к нему. Понял?

– Он меня чуть не убил! – Макс хотел вскочить, но ноги были ватные.

– Он проверял, кто ты, – отрезал граф и тут же будто спохватился, смягчил тон. – Макс, я объясню. Только не здесь. Пойдем.

Тот поднялся. Голова гудела, но тело… тело снова вело себя странно. Исчезла слабость, словно внутри работало что-то резервное, что включалось рывками. Они прошли чуть дальше, туда, где под тенью хилого деревца стояла карета.

Из темноты вышел Фарис. Теперь он выглядел обыденно: белая рубаха, черный дублет, темный плащ, меч на перевязи. Кучер остановился у кареты и открыл дверцу резким коротким движением.

Макс задержался у ступеньки и поймал на себе взгляд. В этом взгляде не было ярости, не было любопытства, только холодное, выверенное недоверие. Парень отвернулся и забрался внутрь.

Карета тронулась. Колеса застучали. Рейвен сел напротив, откинулся на спинку сиденья и на секунду закрыл глаза, только сейчас позволил себе выдохнуть. Потом посмотрел на Макса.

– Ну как ты?

Тот прислушался к себе и неожиданно понял, что не знает, как ответить.

– Не знаю… тело будто не мое. И спать хочется. И… – он запнулся. – Пусто внутри. Как будто я неделю не ел.

Рейвен напрягся.

– Это пройдет, – сказал он быстро.

– Рейв, – Макс наклонился вперед. – Где мы?

Рейвен отвел взгляд к окну.

– Не у вас, – ответил он осторожно. – В другом мире.

Макс усмехнулся.

– Спасибо, это я понял.

Рейвен поморщился, но не обиделся.

– Ты помнишь хоть что-нибудь? – спросил он.

Макс закрыл глаза, попытался напрячь память и тут же поморщился от боли.

– Кусками. Лица. Имена. Инна и Женька… – он сказал это и сам вздрогнул. – Еще… Артем. Санек с друзьями. Фиона. А дальше, как будто стена.

Рейвен кивнул, словно это подтверждало то, что он и так знал.

– Макс, – сказал он тихо. – Тебе сейчас лучше не копаться. Память сама вернется. Ты можешь сорваться…

Макс резко поднял взгляд.

– Я уже сорвался. Я чуть не придушил девушку. И это… – он сжал пальцы. – Это было легко. Это было не мое. Я себя испугался.

Рейвен открыл рот, явно собираясь сказать что-то важное, но проглотил слова.

– Я знаю, – произнес он, наконец. – Поэтому и говорю: не здесь. Давай доедем.

– Доедем куда?

– Макс. – Рейвен помедлил, потом продолжил.– В Ристар. В мой замок.

Макс отвернулся к окну. Мимо тянулись ночные поля и луга. Дорога, деревья у обочины – все до боли напоминало обычную сельскую трассу. Настолько, что мозг на секунду попытался притвориться: сейчас он проснется где-нибудь в больнице, и все это окажется бредом после удара.

Макс дернул головой, прогоняя мысль. Шея тут же ответила пульсирующей болью. Боль разлилась по телу горячей волной. Он стиснул зубы, поерзал на сиденье, пытаясь успокоиться. Не помогло.

– Рейв… – выдохнул он. – Мне плохо.

Граф мгновенно склонился к нему.

– Что именно?

Макс хотел сказать “всё”, но боль вдруг стала другой: сильнее, гуще, тяжелее. И к ней добавилось самое странное: воздух в карете будто начал исчезать.

Парень раскрыл рот, сделал вдох и не вдохнул. Легкие не наполнились. Горло свистнуло пустым хрипом. Макс вцепился пальцами в край сиденья, пытаясь заставить себя дышать, как при панической атаке. Не помогало. Это было не самовнушением. Воздуха действительно не хватало.

– Что… – он согнулся, схватившись за голову.

Карета подскочила на камне. Макса выгнуло дугой. Он хотел закричать – не смог. Звук застрял где-то в груди. Серый, вязкий сумрак залил все вокруг. Последнее, что он услышал, был резкий голос Рейвена:

– Фарис! Стой!

Потом заржали кони. Дверца распахнулась. Холод ударил в лицо, но Макс так и не смог вдохнуть.

Его выдернули наружу сильные руки. Над головой мерцали крупные холодные звезды. А потом исчезло и это.

Он провалился в сон-видение. Там было тепло и светло. Воздух пах цветами и чем-то сладким, медовым.

Макс стоял на краю поляны, а перед ним – Инна. Он рванулся к ней.

– Инна! – выдохнул он. – Ты… ты тоже здесь? Ты слышишь меня?

Она молчала, смотрела сквозь него, как будто он был тенью. И от этого было страшнее, чем от любой пещеры. Инна медленно раскрыла ладонь. На ней лежал золотой медальон с переплетенными драконами. Макс узнал его сразу: такой он видел на груди Рейвена.

– Инна… я не понимаю…За спиной прозвучал мягкий голос:

– Макс. Максим.

Он обернулся. Рядом стояла Фиона. Она осторожно тронула его за рукав.

– Идем, Макс. Нам пора.– Но Инна…

– Идем, – настойчиво повторила Фиона и потянула его прочь.

Парень обернулся в последний раз: там, где только что стояла Инна, зиял бездонный провал.

– Макс! – прогремело сверху. – Макс!

Его тряхнули, ощутимо шлепнули по лицу. Сознание включилось рывком.

– Перестаньте… – заплетающимся языком пробормотал он. – Мне… и так плохо…

– Макс! Ты живой!

Макс, наконец, вдохнул. На этот раз воздух вошел, но грудь отозвалась болью. Он лежал на земле у дороги. Рейвен склонился над ним. Чуть поодаль, в тени, стоял Фарис. Молча. Руки скрещены на груди. Взгляд, как у наблюдателя: смотрит, что будет дальше, и вмешается только если сочтет нужным.

– Что со мной? – прошептал Макс.Рейвен смотрел на него странно, точно прислушивался не к словам, а к дыханию, к пульсу, к чему-то еще.

– Ты еще можешь разговаривать? – спросил он неожиданно.

– Могу… – Макс попытался приподняться и тут же застонал: голова снова вспыхнула болью.

Рейвен вытащил кинжал, закатал рукав. Макс дернулся.

– Что ты…– Спокойно, – сказал Рейвен твердо. – Сейчас тебе станет легче.

Он полоснул себя по вене. Кровь выступила сразу, густо. Парень оцепенел, глядя, как она течет по ладони. Горячий, металлический запах ударил в нос. Тошнота поднялась мгновенно… и тут же проснулась другая волна. Голод. Такой, что сводило живот и темнело в глазах.

Рейвен поднес руку к его губам.– Пей, – сказал он тихо. – Иначе ты не доживешь до утра.

– Нет… – Макс отстранился. – Я не могу.

Граф наклонился ближе.

– Макс, давай. Быстро.

Макс заметил, что Рейвен сам теряет силы. Плечи напряжены, дыхание тяжелое. Он держится из упрямства и какой-то детской веры, что обязан помочь, и сейчас реально рискует. Парень кивнул, приник губами к ране.

Первый глоток был, как огонь. Он дернулся, хотел отшатнуться, но в ту же секунду мир будто щелкнул выключателем. Краски стали ярче. Тени – глубже. Запахи – резче.

Макс ощущал землю, траву, лошадей, дерево, металл, чужие сердца каким-то новым, шестым чувством… и кровь, которая была желаннее всего на свете. Жажда хлынула в него потоком. Он пил уже не потому что нужно. Он пил потому что иначе не мог. Горло работало само. Мысль «остановись» вспыхнула где-то далеко, но тут же погасла.

Рейвен потянул руку назад.

– Макс, хватит!

И в этот момент парня понесло. На Фариса. Он не понял почему, просто почувствовал его рядом – сильного, холодного, опасного – и что-то внутри решило: вот.

Макс рванулся, выскользнул из рук Рейвена и метнулся туда, к тени. Граф успел схватить его за плечи и дернуть обратно.

– Макс! Нет!

Фарис не отступил и не бросился вперед, а просто чуть сместил корпус. Взгляд остался спокойным. Только пальцы правой руки едва заметно шевельнулись, но тут же замерли.

Рейвен дернул Макса сильнее, оттаскивая. Тот, не соображая, ударил вслепую и попал. Когтями? Ногтями? Он не понял, что это было. Граф резко зашипел сквозь зубы, отступил на полшага. На боку под плащом проступила темная полоса.

Макс замер. На секунду в голове прояснилось, как после пощечины: что я делаю? И следом пришел тяжелый и липкий откат. Он осел на колени в пыль и уткнулся лбом в дерево, обнимая ствол, как будто это могло удержать его внутреннего зверя.

Когда способность мыслить вернулась, Макс обнаружил себя именно так: на коленях, в дорожной пыли, с глупым блаженным выражением обнимающим дерево. Лицо, руки, грудь были залиты кровью.

Рейвен стоял поодаль, пережимая рану выше пореза и одновременно прикрывая бок. Плащ был порван, под ним виднелись свежие глубокие царапины.

Фарис оставался все там же, чуть в стороне. Просто смотрел на Макса холодно и внимательно, потом перевел долгий взгляд на Рейвена. Тот поднял на него глаза и, несмотря на боль, выпрямился.

– Все нормально, – сказал он жестко. – Я сам разберусь.

Кучер не ответил, только чуть приподнял бровь и отвернулся к карете.

Макс оторвался от дерева.

– Рейв… это я? – выдавил он. – Я тебя…?

– Забудь, – коротко сказал граф и быстро запахнул плащ, пряча порезы. – Ты себя не контролировал.

– Прости, – глухо сказал Макс. – Я не хотел. Я… не понимаю…

Рейвен помолчал, потом ответил:

– Не здесь. Вставай. Поехали.

– Рейв, ты весь в крови, – Макс сглотнул. – Я тебя поранил.

– Царапины, – отрезал Рейвен.

Карета тронулась. Внутри пахло тканью, кожей и, невыносимо, кровью. Макс пытался не дышать, но от этого только сильнее накатывало отчаяние. Он сидел, стиснув пальцы в кулаки, и смотрел на свои руки. Пятна на коже темнели, засыхали. Парень вытирал их рукавом, это не помогало: дело было не в крови на пальцах. Дело было в крови внутри.

Рейвен сел напротив, чуть в стороне. Лицо у него было бледнее обычного, на висках выступила испарина. Он старался держаться прямо, как подобает графу, но упрямство не скрывало слабость.

– Ну как ты? – спросил он наконец.

Макс открыл рот и понял, что не знает, как сказать. «Хорошо» было правдой. «Ужасно» тоже было правдой.

– Нормально, – машинально проговорил он и тут же сглотнул. – И это самое страшное. Мне… было так кайфово. Ну, в смысле, очень… здорово.

Рейвен прикрыл глаза на секунду.

– Я знаю.

Макс резко поднял взгляд.

– Что со мной, Рейв? Только не говори «пройдет». Не пройдет. Я в пещере чуть не убил девчонку. Потом меня скрутило так, что воздуха не стало. Потом я… – он запнулся, – я пил твою кровь, как будто это нормально. Потом меня понесло на этого… на Фариса. Я даже не понял зачем.

Граф молчал. Макс понял: он снова собирается уйти от разговора.

– Ты хотел сказать мне в пещере, – тихо, но настойчиво сказал Макс. – Я видел. Ты собирался, но передумал. Почему?

Рейвен медленно выдохнул.

– Потому что ты был на грани, – произнес он наконец. – Я боялся, что ты сорвешься окончательно. Или на Нианаду. Или на меня. Или… – он кивнул в сторону дверцы, за которой был Фарис.

– А он бы меня убил? – спросил Макс.

Рейвен посмотрел прямо.

– Да.

Коротко и без украшений прозвучало убедительнее любых объяснений. Макс откинулся на спинку и зажмурился. Перед внутренним взглядом вспыхнуло видение: Инна и медальон с переплетенными драконами. Провал на месте, где она стояла. Он открыл глаза снова.

– Рейв, я видел Инну, – сказал он хрипло. – Во сне. Или не во сне. У нее был твой медальон. И потом… она исчезла. Там была яма. Провал.

– Медальон с драконами? Графский орден?

– Да.

Рейвен отвел взгляд и помолчал чуть дольше, чем нужно.

– Это может быть откат памяти, – сказал он осторожно. – Или… не совсем сон. С тобой такое будет. Первое время. Нианада сказала, это нормально.

Парень криво усмехнулся.

– Отлично. Галлюцинации в комплекте.

Рейвен дернул уголком губ, будто хотел улыбнуться, но не смог.

– Макс, – произнес он тихо. – Ты должен выслушать. Спокойно.

– Давай уже, – выдохнул тот. – Хуже не будет.Рейвен опустил взгляд на свои руки, потом поднял глаза.

– Ты умер.

Макс моргнул.

– Что?

– Ты был человеком, – продолжил граф ровно, словно повторял заранее заученную фразу. – Ты был ранен так, что… вытащить тебя назад без этого было невозможно. Фиона дала свою кровь, и мы забрали тебя. Маги довели обращение до конца. Эти сорок ночей… это и было время, пока тебя… Ты перерождался.

Слова не сразу нашли место в голове. Макс слушал и одновременно чувствовал, как внутри поднимается холод, но не от страха даже, а от невозможности.

– То есть… – он сглотнул. – То есть я у себя… действительно умер? Родителям что сказали? Они… они же…Голос сорвался. Он резко отвернулся к окну, чтобы не показать лицо.

Рейвен тихо ответил:

– Из своего мира ты ушел живым… Я не знаю, что им сказали… Ты только здесь… Маги успели не выпустить твою душу, иначе бы ты стал диким… Макс… прости.

Слово «прости» прозвучало слишком участливо. Это добило. Макс медленно повернулся обратно.

– И кем я стал? – спросил он. – Только не юли.

Рейвен глубоко вздохнул и выговорил:

– Вампиром.

Слово повисло в воздухе. Макс нервно засмеялся, закрыв лицо ладонями, откинулся на спинку сидения, потом убрал руки, вцепился в атлас обивки.

– Я не хочу, – выговорил он наконец.

– Я знаю, – быстро сказал Рейвен.

Макс провел ладонью по лицу. Пальцы дрогнули.

– Я не буду пить кровь.

Рейвен посмотрел на него с усталой безысходностью.

– Будешь, – сказал он. – Иначе умрешь. На этот раз по-настоящему. Ты уже пытался «потерпеть». Видишь, чем кончилось?

Макс снова почувствовал пустоту внутри. Она была терпеливая. Она не орала. Она просто ждала.

– И что теперь? – спросил он глухо. – Ты привезешь меня в замок и будешь учить охоте?

– Нет, – Рейвен качнул головой. – Охотиться тебе рано. Сначала ты должен научиться жить здесь. Ты из другого мира. Тебе здесь будет… тяжело. Но ты не один.

– Очень утешает, – пробормотал парень.

Он снова вспомнил родителей, друзей, свой город, свою комнату и то, что туда нет пути. Макс кивнул, точно поставил точку.

– Тогда учи, – выдохнул он. – Только без вранья. И без этих… недомолвок.

Рейвен впервые за долгое время улыбнулся.

– Договорились.

Карета качнулась, понеслась дальше по ночной дороге. За окном начинало светлеть. Чужой рассвет поднимался над полями Амшира. Макс смотрел на этот рассвет и чувствовал в себе тонкую струну – грань между «не хочу» и «буду». И теперь ему придется научиться жить, балансируя на этой струне, чтобы не сорваться в пропасть.

Глава 2. Цена благородства.

Вскоре рассвело окончательно. Карета выехала из горного района Висты и покатила по наезженной грунтовке среди заливных лугов.

Дорога ожила: в деревеньках кричали петухи, пастухи выгоняли коров, сонные селяне брели по обочинам, не оглядываясь на чужую карету.

Макс прильнул к щели в занавеске.

– Деревня, – пробормотал он. – Один в один.

Рейвен дремал полулежа, укрывшись плащом, который еще пах кровью. Рваная рубаха валялась на полу. Макс осторожно, чтобы не разбудить графа, поднял ее, расправил и посмотрел на дыры, оставленные его рукой. Потом перевел взгляд на свои пальцы и тихо выдохнул.

«Если уж мне предстоит быть вампиром, подумал он, я останусь человеком хотя бы в голове. Не буду убивать слабых, но и себя в обиду не дам.»

В памяти всплыл Фарис. Хватка на горле. Спокойный взгляд. Запах полыни и мяты.

Макс скривился. Тип, которому доверять нельзя. Почему Рейвен с ним дружит? Почему держится рядом?

Он поймал себя на том, что злится не только на Фариса, но и на Рейвена тоже – за недосказанность, за то, что оставил его один на один с собой новым.

Карета мерно шуршала колесами, кучер что-то негромко напевал. Сон подкрался незаметно. Парень задернул занавеску, устроился на сиденье и провалился в дрему.

Кто-то тронул его за плечо. Он вскинул голову и увидел лицо Рейвена.

– Поднимайся. Приехали.

– Уже дома? – не понял Макс спросонья.

– До дома далеко. Остановимся здесь, – граф махнул рукой в сторону выхода. – И отдай рубаху. Я же не могу по улицам ходить голым. Если уж приглянулась – подарю в замке.

Макс смущенно вытащил из-под себя рваную рубаху. Рейвен выскочил из кареты, так и не надев ее. Парень вылез следом.

Они стояли на лесной поляне, в центре которой блестело маленькое озерцо, гладкое, как зеркало. Вода была такой прозрачной, что с берега виднелось песчаное дно, редкие водоросли и стайки мелких золотистых рыб.

Граф уже забрался на огромный мокрый валун и призывно махал рубахой.

– Макс! Иди сюда! Вода – чудо!

Тот подошел и недоверчиво посмотрел вниз.

– Откуда ты знаешь, что она теплая?

– Здесь всегда такая, – спокойно ответил Рейвен. – Давай. Не тащиться же нам в город уделанными в крови.

Макс открыл рот, чтобы возразить, но граф не стал слушать. Он натянул рубаху, скинул сапоги и нырнул рыбкой. Через мгновение вынырнул и, довольно отфыркиваясь, поплыл на середину озера.

Макс вздохнул.

– Ладно. Поверим.

Он стянул одежду, сложил на камне, оставшись в одних трусах, набрал воздуха и прыгнул в воду.

Через секунду гладь над головой разверзлась ледяным ударом.

– Идиот! – вопль, казалось, раздался раньше, чем вынырнул сам парень. – Она же ледяная!

Макс энергично погреб к берегу. Плыть было легко. Слишком легко, хотя отменным плавцом он раньше себя не считал.

Рейвен быстро догнал его, усмехнулся.

– Да нормальная вода.

– Предупредить мог!

Макс выбрался на камень, дрожащими руками попытался натянуть брюки на мокрое тело. Одежда прилипала, зубы стучали, кожа покрылась мурашками.

Из-за дерева показалась ухмыляющаяся физиономия кучера. Макс дернулся, инстинктивно напрягся и тут же разозлился на себя: опять реагируешь на этого…

Фарис задержался на пару секунд: посмотрел, как Макс дрожит, как Рейвен спокойно выбирается на берег, – потом обогнул камень и исчез в лесу, не сказав ни слова.

Граф подсел рядом, прижался горячим боком. Макс отодвинулся.

– Ну прости, – Рейвен придвинулся снова. – Хорош дуться.

– Как я теперь поеду? Мокрый и грязный?

– В ближайшем городе купим тебе нормальную одежду, – предложил Рейвен. – Потерпи.

Парень молча поднялся, пошел к карете. Он начал меняться, и ему самому это не нравилось.

На постоялом дворе, вопреки обыкновению, негде было ступить. Фарису с трудом удалось выбить комнату. Он исчез почти на полтора часа. Вернулся молча, спокойный, как всегда, и от него тянуло свежестью ночи и тем, что цепляло Макса слишком быстро.

Парень покосился на Рейвена. Тот намек понял, но только отмахнулся. Фарис, как будто заметив их взгляды, многозначно усмехнулся и скользнул за дверь трактира. Эту его улыбку Макс уже начинал ненавидеть.

Граф остановился на крыльце и развернул его к себе.

– Макс, в трактире полно народа, – проговорил он тихо, почти в ухо. – Будь осторожен. Не выделяйся. Тебя будут задевать – молчи.

Тот открыл рот, но граф тут же добавил:

– Если начнется драка, бить нас будут всем трактиром. Это больно. Понял?

– Понял, – угрюмо кивнул Макс.

– Не будем сидеть, – решил Рейвен. – Возьмем вина и сразу в комнату.

Внутри было тесно и шумно до головной боли. Макса поразило не столько разнообразие рас, как то, насколько подозрительно здесь смотрят на чужого. Точно на повод. Каждый провожал глазами слишком внимательно.

На входе им попались двое вампиров. Они сначала нахмурились, потом узнали Рейвена, кивнули и посмотрели на Макса так, будто он был чем-то несуразным. Парень поежился.

У стены теснилась группа эльфов в серых плащах. Чуть дальше – трое других, выше и бледнее, с холодными голубыми глазами; они не улыбались, смотрели внимательно и опасно, как на добычу.

Рейвен расплатился за комнату, купил бутылку вина и потащил Макса наверх.

– Идем, – прошипел он. – На нас и так уже все смотрят.

На лестнице их перехватили три миловидные девицы. Рейвен отрицательно мотнул головой и просто прошел сквозь их строй. Но перед Максом они снова сомкнулись!

– Привет, малыш, – проворковала одна.

– Не желаешь удовольствие? – вторая скинула лямку тонкого платья.

Третья провела пальцем по груди Макса, и у него залило лицо от неловкости.

– Мне надо идти, – прохрипел он.

– Да брось, – улыбнулась третья. – Расслабишься после дороги…

Две руки одновременно полезли под его рубаху. Парень дернулся и отчаянно промямлил:

– Я не могу… Мне надо… Меня ждет друг… Рейвен!

Граф появился мгновенно. Макс заподозрил, что тот далеко и не уходил.

– Дамы, – сказал он с улыбкой, – оставьте его. Ему сейчас не до этого. Он на нуле.

– Что? – девицы отпрянули разом. – Нет денег?

– Абсолютно, – подтвердил Рейвен. – Плачу за него я. Но… не сегодня.

Девицы исчезли так же быстро, как появились. Макс выдохнул и попытался застегнуть рубаху дрожащими руками.

– Вот видишь, как тут опасно, – назидательно произнес Рейвен.

Он старался выглядеть серьезным, но в глазах читалась плохо скрываемая насмешка.

– Ничего смешного, – буркнул Макс. – Посмотрел бы я на тебя…

– Да ну? – Рейвен не сдержался – хмыкнул. – На меня, знаешь ли, проститутки не нападают и по углам не зажимают. Может, я рожей не вышел?

– Мы едем всего сутки, – процедил Макс, – а меня уже душили, напоили кровью, чуть не заморозили в озере, раздели на лестнице… Еще и этот смотрит так, что хочется в морду двинуть!

Рейвен хлопнул его по плечу.

– Желание «в морду двинуть» оставь при себе. Мой тебе совет: не провоцируй Фариса. Ему стоит от тебя отмахнутся – и все. Пошли. Я четвертый день на ногах.

– Мог не утруждаться, – буркнул Макс.

– Значит, не мог, – отрезал Рейвен и открыл дверь.

– Welcome, – усмехнулся Макс, оглядывая помещение с порога, – to home…

Комната оказалась маленькой и темной. Низкий потолок, облезлые стены, мизерное окошко с грязной тряпкой вместо занавески. Посредине – стол. У стены – четыре кровати. Стульев не было.

Макс осмотрел «богатство» и криво усмехнулся.

– Это люкс или общежитие?

– Нам повезло, что не улица, – осадил его Рейвен. – Располагайся.

Макс осторожно присел на кровать.

– Ты уверен, что к нам никого не подселят?

– За комнату уплачено, – Рейвен упал на постель и вытянулся. – Расслабься.

Макс подошел к окну, протер занавеской пыль. Снаружи была суета: костры у колодца, путники, которым не хватило места внутри, слуги, шум.

Рейвен, не вставая, откупорил вино, сделал большой глоток из горла, протянул бутылку Максу. Тот отпил. Вино оказалось добрым и теплым.

– А где Фарис? – как бы невзначай спросил он.

– Кто его знает, – пожал плечами Рейвен. – Найдет, где ночевать.

– Он не будет с нами?

– Не будет, – Рейвен прищурился. – Тебя это беспокоит?

– Нет, – быстро сказал Макс. – Просто спросил.

Рейвен посмотрел на него внимательнее.

– Макс. Он тебе не нравится?

– С чего ты взял?

– Я не слепой. Вижу, как ты на него смотришь.

Макс вспыхнул.

– А как он на меня – не замечаешь?

– Он нормально к тебе относится, – упрямо сказал Рейвен.

– Нормально? – Макс снова сел на край кровати. – При первой встрече он меня чуть не задушил. Это, по-твоему, «нормально»?

Рейвен отвел взгляд. Ему стало неудобно: получалось, что он оправдывает одного друга перед другим.

– Он не знал, кто ты.

– И что это меняет? – Макс подался вперед. – Тут можно убивать всех, кроме «своих»? Так у вас устроено?

– Макс, – граф потупился.– Ты же знаешь, что не так.

– А по-моему, так и есть, – упрямо сказал парень и лег, отвернувшись к стене, давая понять: разговор окончен.

Рейвен молча допил вино, поставил пустую бутылку на пол. Сгущались сумерки. С улицы тянуло дымом костров, слышались чужие голоса. Макс вскоре задышал ровнее, притворившись спящим или, и правда, провалившись в сон.

Граф поднялся, прошелся по комнате, разминая затекшие мышцы, выглянул в окно. Во дворе толпился народ: кому не хватило комнат, устраивались у костра. Слуги сновали туда-сюда, ругались, носили воду.

Ему вдруг стало стыдно: четыре кровати на двоих, когда другие спят на земле. Он поднял взгляд выше, в темное небо, где висела большая луна. И вместе с луной пришли воспоминания о другом мире: о людях, о тех именах, которые Макс произносил так, будто цеплялся за реальность… Инна… Или всё-таки Айанна? Граф помотал головой, отгоняя непрошенные мысли. Нужно было идти. На охоту.

Рейвен сел на край кровати, долго смотрел на спящего Макса, потом аккуратно, чтобы не разбудить, укрыл его своим одеялом, шагнул к двери и замер.

– Я – Лорд, – сказал он себе. – Мне нельзя быть слабым.

И тут же вспомнил Фиону девочкой. Как она, разбив коленки и нос при падении с лошади, упрямо держала губы сжатыми и шептала: «Я Леди. Леди не плачет».

Он безрадостно усмехнулся и вышел. Дверь закрылась тихо.

Макс проснулся через полтора часа от противного скрипа за окном. Сначала он не понял, где находится, потом вспомнил, вскочил, насторожившись: Рейвена в комнате не было.

Скрип повторился. Макс боком подошел к окну, осторожно отодвинул грязную тряпку. Скрежет прекратился. Снаружи – никого. Двор, костры, тени.

– Показалось? Опять глюки?

Парень выдохнул, задернул занавеску, развернулся и застыл. На его кровати сидел дряхлый, седой старик с длинной белой бородой. Он явно пришел сюда не через дверь, а «просто оказался». И самое неприятное – сидел спокойно, как будто так и надо.

– А-э-э… – протянул Макс, не находя ни одного нормального вопроса.

Старик усмехнулся:

– На твоем месте, Максим, я бы этого не делал.

– Ч… чего «этого»? – совсем растерялся Макс.

– Не ходил бы вниз без разрешения, – старик постучал пальцем себе по лбу. – В одиночестве.

У парня дернулся глаз.

– Я сам решу, что мне делать, а что нет, – буркнул он. – Мне надо – пойду. Не надо – останусь.

Старик поднялся, подошел вплотную и щелкнул Макса по носу костлявым пальцем. Не больно, но жутко унизительно.

– Надеюсь на твое благоразумие.

И вышел. Просто вышел – и все. Дверь даже не скрипнула.

Макс помотал головой.

– Что это было?..

Внутри поднялось раздражение. Он и так за последние сутки слишком много раз слышал, что ему «нельзя» и «не стоит».

Парень вышел из комнаты и спустился вниз. На лестнице те самые девицы даже не посмотрели в его сторону.

– Конечно, – сквозь зубы пробормотал он. – Теперь все знают, что у меня нет денег.

Макс все еще злился на графа из-за кучера, заносчивости и, что тот ушел в неизвестном направлении, оставив его одного в незнакомом месте.

Миновав последний лестничный пролет, парень вышел к дверям, отделяющим гостиницу от зала, недолго думая, скользнул в них и, ловко лавируя среди постояльцев, оказался на улице.

Двор пропитался запахом костров, разведенных менее удачливыми гостями, не сумевшими снять комнату. Кто-то кого-то бил в ближайших кустах, слышалась какая–то возня, звон бутылок, лай собак, фырканье лошадей. Парень стоял на крыльце, задрав голову, вдыхая легкий холодный осенний воздух.

Чувство щемящей тоски в который раз опустилось на него. Он прикрыл глаза. Вспомнился родной город, вечерняя прохлада и запах свежих простыней, принесенных матерью с балкона.

Мама, отец… Макс тряхнул отросшими за полтора месяца волосами. Нет, нельзя поддаваться чувствам. Парень поежился. Вдруг стало промозгло и неуютно: глупо и нелепо стоять на этом старом стертом миллионами пар сапог крыльце. Одиноко.

Сзади распахнулась дверь. Его грубо толкнули с крыльца. Он слетел на землю, ударившись локтями и коленями.

– Посторонись! – властно бросили сверху. – Не стой на пути!

Макс поднял взгляд. Перед ним стоял высокий, тонкий, беловолосый мужчина с бледной кожей. Лицо красивое и пустое, как маска. Глаза холодные. Он смотрел на Макса, как на грязь, которая мешала пройти.

– Что за мразь здесь шляется? – процедил эльф.

И только теперь Макс заметил, что тот тащит за собой девушку. Ту самую, которая недавно пыталась залезть Максу под рубашку.

Девушка стонала, пыталась вырваться, но эльф не сбавлял шага, уводя ее прочь со двора.

Из дверей высунулись две ее товарки бледные от испуга.

– Что такое? – Макс поднялся, отряхивая руки. – Это же… ваша работа, нет?

– Работа – одно, – прошептала та, что оказалась ближе. – Но он выиграл ее в карты. Заберет в горы. Там… бедняжке придётся не сладко.

В груди Макса что-то подскочило и разлилось горячей злостью.

«Глупо. – сказал ему внутренний голос. – Не лезь. Это чужой мир.»

Но он уже побежал.

– Стой! – заорал Макс не своим голосом.

Эльф обернулся.

– Чего надо?

Макс остановился в шаге, чувствуя, как на него смотрят со всех сторон: из дверей, из темноты, из кустов.

– Отпусти девушку! Или я…

Эльф медленно оглядел Макса с головы до ног и усмехнулся.

– Да что ты мне сделаешь?

Макс открыл рот и тут же закрыл. Он был сильнее, чем вчера, но не знал, насколько силен эльф. И главное – понятия не имел, что будет, если он снова почувствует кровь.

– Уйду только вместе с ней, – процедил, наконец, парень.

– Либо ты смельчак, либо – идиот, – спокойно сказал эльф. – В обоих случаях, я уложу тебя голыми руками.

Он толкнул девушку в сторону и бросился на Макса.

– Беги! – заорал тот и намеренно подставился под удар.

Глупо и не предусмотрительно… Что-то хрустнуло в районе предплечья. Парень согнулся, не сводя глаз с эльфийки. Та мгновенье стояла в нерешительности, потом, опомнившись, подобрала юбки и скрылась в темноте кустарника.

– Получай!

Макс успел заметить над собой летящий кулак, перехватил, резко вывернул руку противника, оказался у него за спиной. Эльф выгнулся назад, достал парня каблуком в колено. Тот зашипел от боли, выпустил ладонь и тут же лягнул его под коленки. Белый не удержался, рухнул на траву, молниеносно дернул соперника за ногу. Парень повалился сверху, принялся колотить эльфа.

Вокруг дерущихся собралась небольшая толпа. Кто-то подбадривал белого, кто-то болел за Макса, иные просто подначивали противников, получая удовольствие от самого факта драки.

Парень мутузил эльфа в пыли. Тот пытался подмять под себя обидчика, но Макс, навалился всем телом и со всего маха съездил два раза в один и тот же глаз. Толпа возликовала.

Белый собрался, перевернул-таки парня на спину. Тот каким-то чудом успел вырваться и откатиться. Эльф мгновенно вскочил на ноги, пнул носком тяжелого сапога под дых и в челюсть. Превозмогая боль, хватая ртом воздух, Макс поднялся.

Одуряюще пахло кровью, его качало, противник двоился и расплывался. Сжав кулаки, парень снова бросился в бой.

Толпа вдруг притихла. Блеснула сталь короткого кинжала. Макс понял, что не успевает остановиться, летит на клинок и через мгновенье…

Сильная рука подхватила тело, резко повела по дуге вниз. Макс, больно приложившись подбородком, растянулся на траве. Перед глазами нарисовались высокие чёрные сапоги с металлическими застежками. Сверху свалился тяжелый плащ.

– Рейвен! – воскликнул Макс, выбираясь из-под складок.

Звук металла о металл. Он поднял глаза. Нет, не Рейвен…

– Фарис?! – изумился парень, видя, как кучер, играючи, отбивается полуторным мечом от двоих эльфов, вооруженных легкими саблями. – Ты?!

Тот ехидно осклабился, отправляя одного из нападающих в придорожные кусты пинком. Второй эльф увернулся, едва уловимым движением зашел вампиру за спину.

– Уходи, – процедил кучер, краем глаза заметив, что Макс поднимается.

Сабля сверкнула в неярком свете костра. Вампир в развороте парировал удар, тут же продолжил наступление. Боковым зрением увидел, что к нему летит троица выбежавших из трактира. Быстрым финтом обезоружив и навечно обезвредив противника, он отскочил, выставил меч и кинжал, блокируя одного из троих.

– Но как же ты… – протянул Макс, оставаясь стоять на четвереньках.– Как ты один…

– Я с-сказал, ух-ходи, – выдавил Фарис, отбрасывая эльфа от себя.

Один из белых двинулся на парня. Тот попятился. Молнией Фарис возник между парнем и оружием, зажав между гардой меча и кинжалом, вывернул из рук эльфа саблю.

Слева появилось лезвие. Макс, будто в замедленной съемке, видел, как движется металл. Кучер не успевал защититься. Сталь опустилась на плечо, разрезав тонкую ткань рубахи. Вампир сделал выпад под мышку эльфа кинжалом, не давая тому довести удар: сабля прошла вскользь.

Кровь. Запах ударил Максу в лицо так сладко, густо, правильно. Внутри что-то дернулось. Он едва не шагнул вперед.Фарис резко обернулся, перехватил взгляд. В его глазах было предупреждение. Макс очнулся, рванул в сторону гостиницы и тут же услышал, как Фарис впервые сорвался:

– Идиот! Не туда! На улицу!

Парень развернулся, хотел бежать к воротам, но был сбит ударом эфеса в грудь и снова оказался под ногами кучера.

– Надо уходить, – прошипел тот. – Их слишком много.

Макс, жадно глотая воздух, подобрал оброненную кем-то саблю.

– Я сейчас! – воскликнул он, но тут же был припечатан сапогом к земле.

– Лежать! – рявкнул голос.

Сапог убрался. Макс поднял голову.

Рейвен.

Он ворвался во двор, как буря. Лицо бледное, залитое кровью. Клыки оскалены. Глаза багровые, страшные, совсем не такие, как в комнате. Он не защищался. Он рубил. Точно, быстро, без остановки.

Мороз пробежал по коже.

– Рейвен… – выдохнул парень.

– Макс! – граф оказался рядом почти мгновенно, схватил его за подбородок свободной рукой, заставил смотреть в глаза. – Без паники. Слышишь?

Макс хотел сказать «это не паника», но слова не шли.

– Ползком за ворота, – жестко приказал Рейвен. – Быстро. Понял?

Парень кивнул. Рейвен поднялся и встал спиной к спине Фариса.

– Давай, Макс!

Макс пополз. Металл звенел над головой. Кто-то падал. Кто-то кричал. Запах крови стоял такой, что к горлу подступила тошнота и вместе с ней, как насмешка, голод. Парень сжал зубы, пополз быстрее, стараясь не поднимать головы и не смотреть на то, что творится сверху.

– Эй, сюда!

Тонкая белая рука ухватила за плечо.

– Прячься здесь!

Макс перевалился за куст. Взгляду предстала та самая девушка, которую он недавно вырвал из лап белого эльфа.

«Девушка жива, – подумалось ему. – И я в безопасности».

Страх немного отступил. В голове закружилось. Парень поднялся на колени. Его долго выворачивало наизнанку. Эльфийка сочувственно вздыхала, собственноручно обтерала его лицо кружевным платком.

– Рейвен… – простонал он.

– Отсюда все прекрасно видно, – заметила эльфийка, раздвигая ветки.

Дрались все со всеми. Кто-то уже не вставал. В центре, спина к спине, стояли Рейвен и Фарис. Два силуэта: один с яростью на лице, другой с полнейшим покерфейсом, – двигались так, будто привыкли к подобному.

– Это все из-за меня, – протянул Макс.

– Нет! – девушка дернула его за руку, увлекая в кусты.– Ты спасал меня! Ты – герой! Как тебя зовут?

– Макс, – односложно ответил парень, не отрывая глаз от поля боя.

– А меня – Аоэль, – представилась эльфийка.

– Очень приятно, – мрачно буркнул он. – Нужно выйти за ворота.

Она кивнула, схватила парня за руку и стремительно выскочила из укрытия. Надо отдать ей должное, бегала девушка быстро. Макс едва поспевал за ней, перепрыгивая через трупы и раненых. За воротами парень вырвал руку из изящной ладони.

– Извини, – опустила глаза Аоэль. – Просто я подумала, раз ты вступился за меня…

– Ты ничем мне не обязана, – ответил Макс. – Я должен был помочь и помог.

«Да уж, – подумалось. – Помог».

Он выглянул за ворота. Драка стихала рывками, как договающее пламя костра. Где-то еще звенел металл, где-то еще орали, но толпа редела. Несколько отступающих промелькнули мимо парня и исчезли в темноте.

Из-за ворот, матерясь на чем свет стоит, выскочил сильно потрепанный Рейвен. За ним, добивая кого-то, появился Фарис. По некогда белому рукаву графа струилась кровь, левая рука не двигалась. Одежда кучера тоже стала красной и зияла несколькими порезами.

– Где этот?!

Слова утонули в реве толпы, снова схлестнувшейся за воротами. Но граф продолжил:

– Где он?!

Макс виновато опустил глаза, высунулся из-за створки. Рейвен в одно мгновенье оказался рядом, замахнулся для удара. Парень втянул голову в плечи, понимая, что получает за дело. Фарис перехватил кулак.

– Не пори горячку. – Проговорил он в самое ухо друга. – Разберись сначала.

Граф кивнул, опустил руку.

– Слушаю твои объяснения!

– Я… – начал Макс.

– Он меня спасал! – выскочила из-за ворот эльфийка. – Он помог мне сбежать от горного, который выиграл меня в карты!

– Что?! – глаза графа полезли на лоб.

Фарис не сдержался, превозмогая боль в раненом боку и руке, рассмеялся.

– Это еще кто? – вгляделся в девушку Рейвен.

– Аоэль. – просто ответил Макс. – Одна из тех, ну… в коридоре… помнишь?

Рейвен больно схватил Макса за локоть и отвел за створку ворот.

– Ты устроил бойню из-за… из-за девицы?

– Она – женщина! – твердо возразил тот. – И я бы победил, если бы он дрался честно!

– Ты был бы уже трупом, если бы Фарис не вмешался! – процедил сквозь зубы граф. – Какого рожна ты полез не в свое дело?

– Это было мое дело! – выпалил парень. – Ты бы на моем месте не помог? Остался бы стоять и смотреть?

Рейвен смешался: такой случай – норма для его мира, и он, скорее всего, даже не обратил бы на подобное внимания.

– Макс, это реальность. – проговорил Рейвен. – Благородство здесь платное! Хотел быть правым – теперь считай трупы! Надеюсь, ты запомнишь это и тупить больше не будешь.

Парень стиснул зубы.

– Запомню.

– Очень надеюсь, – буркнул Рейвен и, выйдя из-за створки, окинул взглядом двор.

Аоэль сидела у ворот и тихо плакала. Конечно, она все слышала и поняла, что «герой» может обернуться для нее проблемой. Фариса в пределах видимости не наблюдалось.

Рейвен тяжело вздохнул, подошел к Максу и отвесил ему хороший подзатыльник.

– Все, в расчете.

Макс потер место удара, от комментариев воздержался. Аоэль подняла на мужчин полные слез глаза.

– Я знаю место, где можно переночевать. Недалеко.

В этот момент, как из воздуха, возник кучер, кинул Рейвену потрепанный плащ, пристегнул свой.

– Завтра вернемся за лошадьми, – сказал он и добавил, отвечая на невысказанный вопрос графа. – Никто не понял, с чего началось. Горные вырезаны. Донести некому.

Макс побледнел.

– Этот… убит? – спросил он охрипшим голосом. – Тот, с которым я…

Фарис посмотрел на него без эмоций.

– Все убиты.

У Макса перед глазами поплыло. Еще недавно он валялся с эльфом в пыли, слышал его дыхание, чувствовал его вес. А теперь…

– Надо уходить, – спокойно продолжил кучер. – До утра. Чтобы не вызывать вопросов.

Рейвен кивнул на Аоэль.

– Она обещала ночлег.

Фарис едва заметно усмехнулся.

– С кормежкой?

– Без, – отрезал граф. – Только ночлег.

Они двинулись прочь от постоялого двора. Аоэль шла впереди, оглядываясь на вампиров так, будто не верила, что до сих пор жива. За ней – Макс: побитый, с ушибленными ребрами, с начинающим наливаться фингалом под глазом. Замыкали шествие Рейвен и Фарис, опираясь друг на друга.

На отшибе, у узкой речки, стояла полуразрушенная водяная мельница. Рядом – пристроенный сарай. Аоэль отворила дряхлую дверь. Мыши брызнули из-под ног.

– Здесь, – торжественно проговорила она. – Заброшено. Никто не придет.

– Отлично, – кивнул Рейвен. – Для ночлега годится.

Они устроились на куче полугнилой соломы. Рейвен и Фарис легли почти сразу, экономя силы. Аоэль опустилась у стены.

Макс попытался уснуть, но сон не шел. Солома кололась, лезла за шиворот, в рукава, в штаны. И главное – перед глазами снова и снова вставали сцены драки: лязг, кровь, лицо Рейвена, которого он уже не мог развидеть.

Он ворочался долго, пока не начал проваливаться в вязкую дрему. Его выдернуло из сна чувство незащищенности. Парень открыл глаза. Рейвена рядом не было. Аоэли тоже. Он приподнялся на локте, и в темноте сразу прозвучал голос Фариса:

– Спи.

Макс замер. Странно, но одного этого слова хватило, чтобы внутри стало чуть тише. Не спокойнее – тише. Макс свернулся калачиком и уснул.

Глава 3. Отравленная стрела.

Светало. Сон покинул Макса, когда край солнца только показался из-за горизонта.

Из-за пр

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.