Мария Сухова
Метла, хвост и одна влюбленная ведьма

Глава 1 Запах моря

В маленьком курортном городке, затерянном на далёком побережье, царила вечная гармония. Здесь солнце всегда ласково золотило горизонт, а жёлтый песок под ногами был мягким, как ковёр из мечты. Ракушки хрустели под волнами, словно драгоценные жемчужины, а среди гальки прятались разноцветные камушки — от лазурных до изумрудных, — маня искателей сокровищ. Лёгкий бриз, пропитанный солью и свежестью океана, приносил с собой аромат водорослей и ощущение безграничной свободы. Это был настоящий рай для души, где каждый день обещал приключения, а море хранило тайны для тех, кто умел слушать.

Именно сюда неделю назад прилетела Вера — девушка с непослушной копной ярко-рыжих, почти красных волос и серо-зелёными глазами, влюблёнными в бескрайнюю синь моря. Она могла часами плавать и нырять, мечтая о жизни, где океан — единственный дом.

С ней приехали двое верных друзей: Дарина — стройная брюнетка с искрящимися карими глазами, полная энергии и авантюризма, и Дмитрий — высокий парень с атлетичным телосложением и задумчивыми голубыми глазами. Дарина обожала экскурсии по древним руинам и всегда тащила всех на новые открытия, а Дмитрий предпочитал фотографию, запечатлевая моменты на камеру. Пока друзья то взбирались на скалы за панорамными видами, то пробовали местную кухню в уютных тавернах, Вера не выходила из воды, преданная своей страсти.

Солнце только-только поднялось над горизонтом, раскрасив небо в нежные персиковые и лавандовые тона. Городок ещё дремал: ставни на домах были закрыты, на пустынных улочках не было ни души. Лавки с сувенирами и мороженым ждали своего часа.

Пока друзья спали, Вера не смогла устоять перед соблазном. Она тихонько выскользнула из дома, накинула пляжную тунику и отправилась навстречу рассвету.

Берег тянулся широкой песчаной полосой. Золотистый песок, ещё прохладный после ночи, был испещрён следами ночных обитателей. У кромки воды пенистые волны ласково облизывали берег, оставляя кружевную бахрому пены и россыпь мелких ракушек. Дальше росли пучки жёсткой прибрежной травы, покачивающейся на ветру.

Слева выстроились в ряд разноцветные зонтики и шезлонги — сейчас сложенные и накрытые чехлами, они напоминали спящих птиц. За ними виднелись фасады небольших гостиниц пастельно-розовых, небесно-голубых и кремовых оттенков. Их окна отражали первые лучи солнца, вспыхивая алыми и золотыми бликами.

Вокруг не было ни души — Вера была на берегу совсем одна. Лишь море, небо и она: с ярко-рыжими волосами, сверкающими в первых солнечных лучах, и серо-зелёными глазами, широко распахнутыми от восхищения.

Вера спустилась по деревянным ступенькам к самому берегу. Остановившись на тёплом песке, она сбросила лёгкие шлепки — те остались у ступенек, словно две маленькие коричневые рыбки. Затем ловко скинула с себя тунику, сложила её аккуратной стопкой и положила сверху широкополую шляпу. Полотенце расправила рядом — оно раскинулось на песке ярким цветочным пятном.

Босые ступни приятно утопали в мягком песке. Вера сделала несколько шагов вперёд, позволяя прохладной волне коснуться пальцев ног. Лёгкий бриз играл прядями её огненных волос, а утреннее солнце уже начинало согревать плечи.

Она стояла в изумрудном купальнике, который переливался в первых солнечных лучах. Вера замерла, впитывая каждое мгновение: прикосновение ветра, запах соли, шёпот волн. Всё казалось таким родным. Будто она уже была здесь когда-то в другой жизни или во сне.

«Как странно, — подумала Вера. — Я здесь всего неделю, а чувствую себя так, словно родилась у моря. Песок под ногами, солёный воздух, этот бесконечный горизонт — всё это будто часть меня».

Она вспомнила, как в детстве разглядывала картинки с побережьями в старых журналах и мечтала вот так стоять босиком на песке и смотреть на восход солнца. Мечта исполнилась — и оказалась даже прекраснее, чем она воображала.

Вера раскинула руки в стороны, запрокинула голову и глубоко вдохнула — полной грудью. Счастье наполняло её легко и естественно.

Она сделала ещё несколько шагов вперёд — песок мягко проминался под ногами. Волна коснулась лодыжек и отступила. Вера рассмеялась звонко и искренне: впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему свободной.

Она пошла дальше — всё глубже в ласковые изумрудные воды. Волосы развевались на ветру, капли воды искрились на коже.

Искупавшись, Вера растянулась на мелководье, подставив лицо солнцу. Как ребёнок, она забила ногами по воде, поднимая брызги.

Внезапно голову охватила странная дурнота, а ноги пронзила острая боль.

— Ай! — вскрикнула Вера и попыталась подняться, но ноги стали ватными. Она рухнула обратно в воду.

— Что за чёртова напасть? — пробормотала она.

Она хотела позвать друзей, но вспомнила: телефон остался в номере.

Протянув руку к ноющим ногам, Вера ошеломлённо нащупала… чешую. Холодную и скользкую.

Ползком она выбралась из воды — и замерла.

Хвост! Настоящий русалочий хвост лежал на песке, мерцая всеми оттенками бирюзы и аквамарина.

Глава 2 Подводный мир

— Хвост?! — Вера подскочила… и тут же плюхнулась обратно на песок, запутавшись в новом придатке. — Да ладно! Серьёзно?! Хвост?!

Она попыталась встать на руки и оттолкнуться, но хвост скользил по песку, как намазанный маслом.

— Да что ж ты такой… неуправляемый?! — возмутилась Вера, пытаясь ухватиться за него. — Ну‑ка, слушайся! Вставай!

Хвост, разумеется, не послушался. Вместо этого он изящно изогнулся и слегка шлёпнул её по плечу.

— Эй! Ты ещё и дерзкий, да? — Вера фыркнула, но не смогла сдержать смешок. — Ладно, давай по‑хорошему: ползем обратно в воду. Там ты, может, будешь поумнее.

Подобравшись к кромке воды, она неловко подтащила себя ближе, извиваясь на песке, как гусеница, решившая заняться акробатикой.

— Вот позорище, — бормотала она, пыхтя от усилий. — Если бы Дарина увидела… она бы умерла от смеха. А Дима бы начал фотографировать и подписал бы снимок: «Вера осваивает новый вид ползания».

Наконец, оказавшись у самой воды, Вера сделала глубокий вдох.

— Так, хвост, слушай сюда: сейчас мы попробуем плыть. Если ты опять меня подведёшь, я тебя… я тебя… придумаю что‑нибудь!

Она оттолкнулась от дна и попыталась поплыть — но вместо грациозного скольжения получила лишь беспорядочное барахтанье. Хвост то закручивался вокруг тела, то бил по воде, поднимая фонтан брызг, то вообще замирал, будто обидевшись. Вера крутилась на месте, то погружаясь с головой, то выныривая, отплёвывая воду и хохоча:

— Да ты издеваешься?! Ну‑ка влево! Нет, это я влево, а ты — вправо! Стоп, стоп, мы же договаривались!

Она попробовала снова — на этот раз медленно и осторожно. Сосредоточившись, Вера представила, как плавно изгибается хвост у рыб, и повторила движение. Хвост откликнулся — сначала неуверенно, потом всё увереннее. Она сделала ещё один взмах, другой — и вдруг почувствовала, как тело легко скользит вперёд.

— Получилось! — восторженно крикнула Вера, вынырнув на поверхность. — Я плыву! Плыву, чёрт возьми!

Вера почувствовала, как в сердце рождается надежда. Если мир способен на такое чудо, значит, и в её жизни возможно всё.

— Ладно, хвост, — улыбнулась она. — Похоже, мы с тобой подружимся. Показывай дорогу — что ещё тут интересного?

Хвост послушно изогнулся, и Вера поплыла вперёд, всё быстрее и увереннее рассекая воду. Она кувыркалась в толще воды, делала петли, ныряла к самому дну и снова взмывала к поверхности — и никак не могла остановиться. Восторг переполнял её, каждая клеточка тела пела от счастья.

— Я русалка! — крикнула она, выныривая и раскидывая руки. — Настоящая русалка!

Окрылённая успехом, она нырнула глубже, проплывая сквозь изумрудную толщу воды, которая казалась жидким стеклом. Вокруг танцевали солнечные лучи, преломляясь и создавая причудливые узоры.

Вера плыла все дальше и глубже.

Вскоре увидела нечто невероятное — подводный город.

Небольшие уютные домики были украшены разноцветными камнями и ракушками, мерцающими в призрачном свете, как россыпь драгоценных сокровищ. Городок словно вырос из самого дна морского, будто коралловый риф, превратившийся в архитектурное чудо. Дома окружали сады из светящихся водорослей — их нити колыхались, словно волосы русалок, танцующих в медленном вальсе. Тут и там плавали стайки серебристых рыбок — они казались живыми искрами, танцующими в подводном хороводе.

Удивление Веры было безграничным. Она словно попала в иллюстрацию к самой волшебной сказке.

— Это не может быть правдой… — прошептала она, боясь нарушить хрупкое очарование этого места. — Неужели такое бывает?

Каждый камень, каждая ракушка, каждая травинка излучали какое‑то неземное сияние, словно город был соткан из звёздной пыли и морской магии. Рыбы подплывали ближе, с любопытством разглядывая гостью, а водоросли мягко касались её волос, будто приветствуя.

Зачарованно разглядывая подводный город, Вера и не заметила, как к ней подплыла серебряная рыбка. Её чешуя переливалась в лучах проникающего сквозь толщу воды солнца, словно сотня крошечных зеркал.

— Здравствуй, сестра, — сказала она мелодичным голосом, похожим на звон хрустальных колокольчиков. — Извини, что так внезапно выдернули тебя из наземного мира. Но нам очень нужна твоя помощь.

— Сестра? — удивилась Вера. Хотя удивляться уже было некуда. Сон всё больше и больше захватывал её, словно бездонная воронка. А может, это всё‑таки и не сон?

— Дело в том, — продолжила рыбка, плавно кружа вокруг Веры, — что в нашем королевстве прямо перед своей свадьбой пропал принц. Все силы брошены на его поиски. Очень надеемся на твою помощь! Король, королева и невеста безутешны в своём горе.

Вера судорожно начала думать, чем же она сможет им помочь. Она и не сыщик даже, просто любитель смотреть детективные сериалы по вечерам, когда не могла уснуть.

— Мне нужна фотография принца и осмотреть место, где видели принца последний раз, — неожиданно для себя сказала Вера, будто кто‑то другой говорил её устами.

Рыбка кивнула и изящно взмахнула плавниками. Из ниоткуда появилась небольшая шкатулка, инкрустированная перламутром и ракушками. Открыв её, рыбка протянула Вере фотографию принца.

На снимке был запечатлён симпатичный молодой человек с большими серыми глазами и тёмно‑серыми волосами, аккуратно зачёсанными назад. Взгляд его был одновременно задумчивым и добрым, а лёгкая улыбка будто говорила: «Я знаю какую‑то удивительную тайну, но пока не готов её раскрыть». Вера зачарованно смотрела на фотографию. Эти прекрасные глаза казались ей очень знакомыми, словно эхо далёкого прошлого. Разве могла она его раньше где‑то видеть? Вряд ли. Но что‑то в этом взгляде цепляло её душу, словно нить, связывающая два мира.

Глава 3 Исчезновение принца

— Пойдём, — позвала рыбка.

Она привела Веру в небольшой замок, словно выросший из жемчужной пены морской. Его стены, сотканные из переливающегося коралла, искрились всеми цветами радуги, играя в лучах проникающего солнца. Башни из раковин наутилуса, устремляясь ввысь, напоминали застывшую мелодию моря. У входа росли сады светящихся водорослей — их длинные нити колыхались в такт подводным течениям, создавая причудливые узоры.

Внутри, словно в сердце гигантской жемчужины, замок был полон света и прохлады. Воздух звенел хрустальными переливами воды, а по стенам струились тонкие ручейки, образуя причудливые орнаменты.

Представив Веру королю и королеве, чьи лица были омрачены горем, рыбка провела её в комнату принца. Король — величественный русал с серебристой бородой и короной из кораллов — печально кивнул ей. Королева с темными волосами собранными в высокий пучок, даже не удосужились взглянуть на гостью. Она молча разгладила складки на своем зелёном платье, а затем сердито посмотрела на мужа.

— Вот здесь он пропал, — промолвила тихо рыбка, словно боясь нарушить хрупкую тишину отчаяния. — Посмотри всем свежим взглядом, может, найдёшь какую‑нибудь улику или зацепку. Мы тебе не будем мешать.

И, словно растворившись в воде, рыбка выплыла, уводя с собой заплаканную белокурую русалку.

Вера осмотрелась. Комната дышала уютом молодости и жаждой приключений. На стенах висели карты морских течений и зарисовки редких рыб, на полках, словно застывшие во времени воспоминания, стояли самодельные деревянные корабли, лодки и яхты, детально проработанные, как уменьшенные копии настоящих судов. Рядом лежали свитки с заметками и рисунками, а на столе красовалась модель подводного аппарата с прозрачными иллюминаторами.

И вдруг взгляд её зацепился за одну подводную лодку. Сердце екнуло. Именно на такой, словно сошедшем со страниц её памяти, на днях катались они с друзьями, рассекая волны под крики чаек. Воспоминание вспыхнуло яркой искрой, пронзая завесу сна.

Она подплыла ближе, внимательно изучая модель. На борту было выгравировано: «Странник глубин». Вера провела пальцем по изящным линиям корпуса и вдруг заметила крошечную деталь — крошечный скол краски, под которым проглядывал другой цвет.

«Что, если это не просто совпадение?» — подумала она, чувствуя, как в груди разгорается азарт настоящего расследования.

— Так, — прошептала Вера, потирая руки (точнее, пытаясь это сделать под водой). — Начнём с самого начала. Где мог отправиться принц на таком катере? И почему именно сейчас?

Она огляделась ещё раз, пытаясь сложить кусочки головоломки. Что могло заставить принца покинуть дом прямо перед свадьбой? Тайная миссия? Опасность? Или что‑то ещё, о чём пока никто не догадывается?

___

На берегу моря, словно на театральной сцене трагедии, собралась пёстрая труппа: спасатели в ярких жилетах, полицейские в строгой форме, любопытствующие граждане — все они образовали скорбный амфитеатр вокруг убитой горем пары. Волны лениво накатывались на песок, будто не замечая всеобщего напряжения.

Парень и девушка, словно две раненые птицы, сбивчиво рассказывали полицейским о своей исчезнувшей подруге Вере, чья судьба висела на тонкой нити надежды.

— Когда вы видели её в последний раз? — вопрос полицейского прозвучал, как погребальный звон.

— Она… она рано утром ушла на пляж… — Дарина говорила сбивчиво, словно ветер трепал паруса её слов. — Море было её страстью… Она всегда говорила, что чувствует с ним какую‑то связь. Будто оно её зовёт.

— Почему вы не пошли с ней? — полицейский был неумолим, словно гранитная скала.

— Мы… мы хотели ещё поспать… побыть вдвоём… — Дарина зарделась, словно мак под палящим солнцем, выдавая тайну их уединения.

— Почему вы жили втроём? — продолжал допрос полицейский, делая пометки в блокноте.

— Так дешевле снимать жильё. Мы всегда в отпуск вместе летаем. Мы друзья.

— Друзья ли? — прозвучало с явным сомнением в голосе полицейского.

— Ну… — Дарина замялась, опустив глаза. — Мы с Димой не просто друзья. Здесь, на отдыхе, мы сблизились, но Вера об этом не знала. Её, кроме моря, вообще ничего не интересовало. Она могла часами плавать, нырять… Говорила, что чувствует себя там по‑настоящему живой.

— Почему ваш парень молчит? Дмитрий, вы тайно встречались с обеими девушками? — вопрос, как удар грома, расколол тишину.

— Что? — растерялся Дмитрий, словно пойманный в сети лжи. — Какая у вас буйная фантазия, — хмыкнул он, но тут же взял себя в руки. — Мы с Верой просто друзья.

В этот момент к берегу подплыл парень на моторной лодке, словно посланник судьбы. Он ловко пришвартовался, вышел на песок и окинул взглядом собравшихся.

— Что тут у вас? — спросил он у полицейского, вытирая руки о полотенце.

— Девушка пропала, — отозвался полицейский. — Остались только вещи у воды и следы на песке… Зашла в воду и пропала.

Парень подошёл ближе, внимательно осмотрел следы у кромки воды и нахмурился. Он провёл пальцем по отпечатку ступни, затем изучил направление следов.

— А я вас помню, — вдруг заговорила Дарина, словно узнала ангела‑хранителя. — Вы вчера нас катали на катере, может, вы нас помните? Вы ещё хотели с Верой познакомиться, но она не обращала на вас внимания. Она всё не сводила глаз с воды и говорила, что хочет навсегда остаться у моря. Помните?

Девушка заплакала, слёзы катились по её щекам и падали на песок, тут же впитываясь в него.

Парень поднял на неё большие серые глаза, словно два осколка лунного света. Его лицо стало серьёзным.

— Да, я вас помню, — тихо сказал он. — Я видел вашу подругу не один раз. Она отлично плавает.

— Вот видите! — Дарина заплакала сильнее и прижалась к плечу Дмитрия. — Она плавала как рыба! Я не верю, что она утонула. С ней что‑то случилось, что‑то другое…

Дмитрий обнял её и прижал к себе, успокаивая и гладя по спине.

— Я найду её, — внезапно сказал парень, выпрямившись во весь рост. Его голос звучал твёрдо и решительно. — У меня есть кое‑какие связи среди местных рыбаков и дайверов. Мы прочешем прибрежную зону, проверим рифы и пещеры. Дайте мне пару часов.

Он быстро отправился к своей лодке, словно рыцарь без страха и упрёка, бросившийся на поиски пропавшей принцессы. Его фигура, удаляющаяся к воде, казалась на фоне заката почти мистической — будто сам океан послал своего посланника, чтобы помочь тем, кто потерял надежду.

Глава 4. Встреча в подводном мире

Вера, осмотрев комнату принца, заметила едва различимый контур потайного выхода. Сердце забилось быстрее — интуиция подсказывала, что за ним скрывается что‑то важное. Она нырнула в узкий туннель, и вода обволокла её тело прохладной шёлковой пеленой. Плывя вдоль скрипучих решёток, Вера почувствовала, как вокруг царит особая тишина — словно весь мир замер в ожидании чего‑то судьбоносного.

Вскоре перед ней возник заброшенный корабль — величественный и одновременно таинственный. Его покрытые мхом борта хранили в себе истории морских странствий и забвения. Сквозь трещины в досках пробивался мягкий свет заходящего солнца, придавая всему месту оттенок золотой грусти и волшебства. Лучи преломлялись в толще воды, создавая причудливые узоры, которые танцевали на корпусе судна.

Вера медленно подплыла ближе, зачарованно разглядывая корабль. Она уже готовилась проникнуть внутрь через широкую пробоину в борту, когда из тени внезапно появился он — принц, которого она раньше видела лишь на старой фотографии.

Он плавно выплыл из тёмного проёма, его хвост мерцал в лучах света, словно сотканный из лунного серебра. Принц стоял высокий, стройный, с тёмно‑серыми волосами, которые слегка растрепались от морского бриза, подчёркивая его бледную кожу. Его большие серые глаза, полные таинственности и нежной тревоги, смотрели прямо в душу девушки. Аккуратный прямой нос добавлял ему изящества, а рубаха, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, открывала бледную изящную шею, делая его образ ещё более притягательным.

Время будто остановилось. Вера замерла, заворожённо глядя на него. В этот миг всё вокруг потеряло значение — остались только он и она, соединённые невидимой нитью судьбы. Его взгляд, глубокий и проникновенный, словно проникал в самые потаённые уголки её души.

Сердце Веры забилось чаще — она сразу поняла, что перед ней именно он. Что‑то внутри неё откликнулось на его присутствие, будто они были знакомы целую вечность. В его глазах она увидела отражение собственных чувств — удивление, восхищение, зарождающуюся близость.

Не раздумывая, принц мягко взял её за руку. Его прикосновение было крепким, но бережным, словно обещание защиты. Ладони, сильные и нежные одновременно, передали тепло, которое разогнало прохладу воды вокруг и отозвалось теплом где‑то в груди Веры.

Растерявшись, Вера не сопротивлялась, доверяясь этому неожиданному порыву судьбы. Ей казалось, что она знает его всю жизнь, хотя видела впервые. Взгляд его глаз, таких знакомых и одновременно загадочных, будоражил душу. Где она их уже видела? В снах? В мечтах? Или это сама судьба вела её сюда?

Плавно и бесшумно он повёл её внутрь корабля через пробоину в борту. Они скользили между покосившимися переборками, огибая обломки мебели, покрытые водорослями и ракушками. Свет проникал сквозь щели, создавая игру теней и бликов на стенах.

— Тебе нужно срочно выбираться отсюда, — строго произнёс он, но в голосе звучала забота. — Тебя ищут: друзья, спасатели, полиция, весь остров.

Вера хотела возразить, но не могла оторвать взгляда от его глаз — таких знакомых и одновременно загадочных. Где она их уже видела?

— А тебя ищут твои родители и… невеста, — прошептала она едва слышно.

Принц фыркнул:

— Невеста? Она для меня не невеста. Я не хочу на ней жениться. Родители пытаются женить меня против воли, чтобы скрепить дружеские и торговые отношения между двумя подводными мирами. Но мне нравится совсем другая девушка.

Он посмотрел на Веру так, что у неё перехватило дыхание. В его взгляде читалось нечто большее, чем просто слова, — искренность, надежда, зарождающееся чувство.

От этих слов в груди Веры забилось что‑то новое — лёгкая грусть и теплота одновременно, словно первые лучи рассвета после долгой ночи.

— Что же теперь делать? — спросила она растерянно.

— Мы сейчас же отправляемся на берег, — твёрдо сказал принц. — Там ты будешь в безопасности. И там мы сможем разобраться во всём.

— А как я избавлюсь от хвоста? — робко спросила она, глядя на парня с лёгкой улыбкой.

Принц улыбнулся в ответ — его улыбка была тёплой, ободряющей, вселяющей уверенность:

— Просто скажи: «Хвост отдыхай, ноги возвращай».

Вера рассмеялась — искренне, радостно, чувствуя, как напряжение последних часов покидает её. В этот момент она поняла: с ним она готова идти куда угодно, даже в самое неизвестное, лишь бы быть рядом.

Без лишних слов она кивнула и позволила ему снова взять себя за руку. Их пальцы переплелись, и это простое прикосновение показалось ей самым важным в жизни.

__

Тем временем, на берегу, Дарина и Дмитрий подошли к уличному торговцу, чтобы купить продукты.

Лавочка торговца представляла собой простой деревянный прилавок, сколоченный из выбеленных морем досок, стоящий прямо на песке под навесом из пальмовых листьев. Корзины и ящики вокруг были наполнены яркими тропическими фруктами: спелыми манго с оранжевой кожурой, блестящими зелёными бананами, колючими ананасами, чьи золотистые шипы отражали солнечные лучи, и круглыми кокосами, висящими на верёвках. В воздухе витал сладкий, дурманящий аромат — смесь меда, цитруса и морской соли, — а вокруг жужжали пчёлы и порхали бабочки.

Торговец был невысоким, крепким мужчиной лет шестидесяти, с загорелой морщинистой кожей, напоминающей старую кору тропического дерева. Его густые седые усы топорщились, как щупальца морского ежа, а под широкополой соломенной шляпой прятались хитрые карие глаза, полные мудрости и беспокойства. Одет он был в потрёпанную рубаху с короткими рукавами, испещрённую пятнами от фруктового сока, и шорты до колен, из-под которых выглядывали босые ноги с мозолями от долгого стояния на песке. В руке он сжимал старый нож для чистки ананасов, а на шее болталось ожерелье из ракушек и зубов акулы — символ его долгой жизни на острове. Голос у него был хриплым, как прибой, но с теплотой.

— Это же ваша подруга пропала сегодня утром? — спросил торговец, глядя на них с тревогой.

— Да… — удивились они.

— Она рыжая?

Молодые люди молча кивнули, не понимая, что этим хочет сказать торговец.

— Накануне пропали ещё две рыжие девушки, — продолжил он шёпотом. — Полиция пока держит это в секрете. Похоже, у нас на острове завелся маньяк, охотящийся на рыжих девчонок.

От неожиданности Дарина уронила пакет с апельсинами — они рассыпались по земле, катясь в разные стороны. Слова торговца эхом отзывались в их сердцах, наполняя воздух тревогой и неизвестностью.

Глава 5. Тьма и проблеск надежды

Вера, доверчиво положив ладонь в его сильную руку, плыла за принцем к выходу. Плавные движения их хвостов создавали лёгкую рябь в воде, а блики света танцевали вокруг, словно волшебные светлячки.

«Лишь бы эта рука никогда не отпускала», — молила она про себя, ощущая, как рождается хрупкая надежда на счастье. Тепло его ладони передавалось ей, разгоняя прохладу воды, а сердце наполнялось неведомым прежде чувством — словно все кусочки мозаики наконец сложились в единую картину.

Но идиллия разбилась о ледяную реальность, когда из мрака вынырнула она — белокурая русалка в подвенечном платье, словно призрак отвергнутой любви. Её волосы струились вокруг, как облака тумана, а платье из перламутровых нитей мерцало зловещим светом. Нож в её руке блеснул зловеще, отражая последние лучи заходящего солнца, а глаза метали молнии.

— Далеко собрались? — прошипела она, и смех её прозвучал как погребальный звон. — Мой дорогой, ты забыл? У нас свадьба!

— Я говорил тебе тысячу раз, я никогда не женюсь на тебе! Я не люблю тебя! Мне нравится другая девушка! — отрезал принц, заслоняя Веру от ядовитого взгляда. Его голос звучал твёрдо, но Вера почувствовала, как напряглись его пальцы, всё ещё сжимавшие её руку.

— Эта, что ли? Эта бесхребетная ведьмочка? — взвизгнула русалка, её голос звенел оскорблённой гордостью. — Мне никто не смеет отказывать! Ты будешь моим!

Взмах руки — и облако блестящей пыли окутало принца и Веру, погружая их в пучину беспамятства. Русалка, подхватив обмякшего принца, исчезла в глубине, унося его в объятиях рыб‑прислужниц, скользящих вокруг, как тени смерти.

— Закройте её здесь! С ней я после свадьбы разберусь! — эхом отдавались слова в сознании Веры, пре

Вера проснулась в кромешной тьме. Холод пробирал до костей, а вода вокруг казалась густой, вязкой, будто смола. Принца не было. Выход из корабля заслонял громадный камень, словно саркофаг, запирающий живых в объятиях смерти. Отчаяние, словно хищный зверь, вцепилось в её сердце, сжимая его когтями.

Корабль, некогда казавшийся символом приключений, стал её тюрьмой. Вера металась по коридорам, словно птица в клетке, чьи стены — гнилые доски и тени прошлого. Каждый скрип, каждый шорох отзывался в ней леденящим страхом. Она ощупывала стены, искала хоть малейшую щель, но всё было тщетно.

Должен быть другой выход, должна быть надежда, хоть крошечная, как искра в ночи. Вера цеплялась за эту мысль, как утопающий за соломинку.

Через несколько минут бесполезных метаний Вера опустилась на колени, закрыла лицо руками, и рыдания вырвались из её груди, словно стая раненых птиц. Слезы смешивались с солёной водой, а плечи содрогались от беззвучных всхлипов.

Первый раз в жизни луч нежности коснулся её сердца, озарив образ принца. Он в беде, а она, словно бабочка, приколотая к стеклу, бессильна. Вера представила его лицо — эти серые глаза, полные тревоги и заботы, — и боль утраты пронзила её насквозь.

— Будешь конфетку? — прозвучал шуршащий голос, словно шёпот осенних листьев.

Вера, оторвавшись от бездны отчаяния, огляделась, но увидела лишь тьму, густую и непроглядную.

Снова тихий вопрос, полный детской обиды:

— Ну, я так не играю. Я ей последнее, что есть, предлагаю, от сердца отрываю, а она молчит.

Вера вскочила, ища источник голоса, и вдруг увидела на полке прозрачную фигурку — маленького человечка в цилиндре. Он был едва различим в темноте, но его глаза светились мягким зелёным светом, как светлячки.

— Между прочим, я эту конфету берег почти 200 лет, — проскрипел он, стуча конфетой о стену. Звук был таким, будто о камень ударили, а не о сладость. — Твердоватая, правда, но могу показать, где найти свежие, вкусные конфеты.

— Ты кто? — спросила Вера, словно боясь спугнуть видение. Её голос дрожал, но в нём уже звучала искорка надежды.

— Я Бориска Сладкозуб, привидение, которое живёт на этом корабле. А ты кто, прелестное дитя, и почему ты плачешь?

Вера, захлёбываясь словами, выплеснула свою историю, словно поток, прорвавший плотину. Она рассказывала о принце, о предательстве невесты, о своём страхе и одиночестве — и с каждым словом ей становилось легче, будто она делилась частью своей боли.

— Значит, нужно спасать принца, — поддержал Бориска, и его голос прозвенел, как колокольчик, разгоняя тьму вокруг.

— Но как? Меня замуровала здесь его невеста, ещё и ведьмой обозвала, — пожаловалась Вера, чувствуя, как слёзы снова подступают к горлу.

— Почему обозвала? Ты и есть ведьма. Просто пока этого не осознала. Давай, наколдуй выход, а я пока присмотрю, чтобы никто не помешал.

Привидение исчезло, растворившись в воздухе, словно дым.

«Наколдуй?» — Вера растерянно посмотрела на свои руки, чувствуя, как мир вокруг неё начинает терять свои очертания. Что за ерунда с ней происходит?

___

Дарина и Дмитрий отнесли продукты домой и вновь вернулись к торговцу, с которым накануне разговаривали. Рынок всё ещё жил своей обычной жизнью: звенели монеты, перекликались продавцы, пахло свежими фруктами и морской солью.

— Здравствуйте, — тихо заговорила Дарина, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Скажите, пожалуйста, что вы ещё знаете про исчезнувших девушек?

Торговец — низенький старичок с морщинистым лицом и живыми карими глазами — поднял брови и замахал руками:

— Какие девушки? Не знаю я никаких девушек, — стал отнекиваться он. — Лук знаю, помидор знаю, а девушек у меня никаких нет. Вон, смотрите, какие персики — сочные, сладкие, прямо с дерева!

— А помните того странного парня на электролодке? — начал говорить Дмитрий, игнорируя попытку торговца сменить тему. — Что вы можете сказать о нём?

Старичок на мгновение замер, потом расплылся в улыбке:

— Что могу сказать — отличный парень! Вежливый, улыбчивый. Всегда берёт у меня фрукты для своих прогулок по морю.

— Может, это он маньяк? — продолжил Дмитрий, понизив голос. — Слишком уж часто он крутился возле Веры.

У девушки округлились глаза, и она воскликнула:

— Ты что? С чего такие странные мысли? Вера просто ему не отвечала взаимностью, вот ты и злишься!

— А помнишь, он несколько раз подкатывал к Вере, а она не обращала на него внимания? — настаивал Дмитрий. — Постоянно следил за ней, подплывал поближе, когда она купалась.

— Просто ему Вера понравилась, что тут такого? — возразила Дарина. — Мне кажется, он хороший парень. К тому же симпатичный, а Верка глупая, что такого парня динамила!

Услышав слово «симпатичный» от Дарины, её сопровождающий нахмурился. В его взгляде промелькнула тень ревности.

— Слушайте, берите мандарин и сливу. Вкусные, сочные! — предложил старичок, ловко перекладывая фрукты с прилавка. — Вот, попробуйте, бесплатно!

Дмитрий нехотя выбрал пару плодов и расплатился, всё ещё хмуро поглядывая на Дарину.

— Зря ты на хорошего человека наговариваешь! — прошептал старичок, наклонившись к Дмитрию. — Вера скоро поймёт, что он её судьба. Видно же, как он на неё смотрит — с восхищением, с трепетом.

— Да ну, Верка никогда на такого не позарится, — усмехнулся Дмитрий, но в его голосе прозвучала нотка горечи.

— Ну, если тебе отказала, то это не значит, что ему откажет, — хитро ответил старичок, подмигнув.

Дарина вытаращила глаза и резко повернулась к своему парню:

— Что? Значит, к ней ты тоже подкатывал? Ты с нами обеими хотел, да? — закричала девушка, и в её голосе зазвучали обида и разочарование. — Я‑то думала, мы наконец‑то стали ближе, а ты всё это время думал о Вере?!

Она резко развернулась и побежала к гостинице, её волосы развевались на ветру, а сердце бешено колотилось от обиды.

— Дарина, куда ты? Стой, нашла кому верить! — крикнул Дмитрий и бросился за ней. — Я только тебя люблю, слышишь? Только тебя! Дарина!

Глава 6. Свадьба, сорванная метлой

Вера рассматривала свои руки и вдруг вспомнила, где видела раньше принца. Это он, только в образе человека, катал её с друзьями на лодке. Всё пытался познакомиться, а Вера всё избегала его, боясь краткосрочного курортного романа. Она боялась заводить отношения на отдыхе: ведь отпуск закончится, и отношения тоже. Вера хотела любить и быть любимой по‑настоящему, желательно до конца дней своих.

Но тут её принципы улетели к чёрту. Похоже, она вляпалась по самые уши — влюбилась почти в незнакомца. Ведь она почти ничего о нём не знает. Даже его имени. Вера поняла, что всей душой и телом хочет быть с ним. Но им не быть вдвоём: принц — житель подводного мира, к тому же наследник подводного королевства. А кто она? Обычная учительница.

Девушка вздохнула. Тяжёлый, как камень, вздох вырвался из её груди, словно заточённая птица, бьющаяся о прутья клетки. Судьба плела свои коварные узоры, ставя между ними непреодолимые преграды — словно между звёздами и морем.

— Да ладно тебе вздыхать, — сказал вновь появившийся Бориска. — Спасём мы твоего принца. Смотри, что у меня есть. — Он протянул ей что‑то непонятное и светящееся, пульсирующее мягким голубым светом.

— Что это? — спросила Вера, осторожно беря предмет в руки. Он был тёплым на ощупь и слегка вибрировал, будто живое существо.

— Ну ты даёшь! Какая же ты ведьма, если родную вещь не признаёшь?

— Какая же я ведьма? Я и колдовать‑то не умею.

— А ты пробовала?

— Нет, конечно!

— Ну ты попробуй. Тебе нужно сказать заклинание камню, желательно в стихах.

— А какое? — неуверенно спросила она.

— Это я не знаю, не я же ведьма. Я всего лишь старое привидение. Попробуй почувствовать.

Девушка задумалась. Её брови сошлись в неприступную крепость, а губы шептали что‑то невнятное, словно мотыльки бились в ночи.

— Камень откатись… э‑э‑э, принц на мне женись. Не, не то… — Она покраснела, как маковый цвет, и краем глаза глянула на Бориску.

Тот с интересом рассматривал свою «конфету», словно в ней заключалась тайна мироздания.

— Солнце, улыбайся, камень убирайся. Так, какое солнце под водой? Камень, уползай, путь мне открывай! — Точно, да! — радостно закричала девушка и ещё раз повторила: — Камень, уползай, путь мне открывай!

Вдруг камень задрожал, заискрился и превратился в какое‑то длинное существо, похожее на большую змею, чья чешуя мерцала, словно осколки разбитой луны. Существо плавно поползло в сторону, освобождая проход. Вера от удивления даже перестала дышать, её глаза расширились, словно два тёмных омута, отражающих необъяснимый ужас и восторг.

Вера удивлённо рассматривала светящийся шар в руке — подарок Бориски. Шар манил, как запретный плод, но Вера относилась к нему с опаской, словно к бомбе с часовым механизмом. Она крутила его, подбрасывала, нюхала и даже лизнула один раз — на вкус он был похож на старый деревянный забор, переживший не одну грозу.

— Фу! — сморщилась девушка.

Бориска вздохнул, как профессор, разочарованный в бездарном ученике, и сказал:

— Ладно, подскажу. Это метла.

— Метла? — удивлённо переспросила Вера. Шар в её руке преобразился, словно по волшебству, в настоящую метлу — точь‑в‑точь как у Бабы‑Яги из детских сказок, только с перламутровой ручкой и серебристыми прутьями.

— И как мне ей управлять? Опять стихи сочинять?

Привидение лишь молча кивнуло, обрекая девушку на участь рифмоплета‑экстремала.

— Метла, метла, ты не мети, а до угла ты долети!

Метла взбрыкнула, словно необъезженный мустанг, и понеслась по кораблю, оставляя за собой шлейф пыли и водорослей. Вера вцепилась в прутья, как утопающий за соломинку, и с ужасом наблюдала, как угол приближается с неумолимостью локомотива.

Резкий рывок — метла остановилась, и девушка свалилась на пол, словно сбитый лётчик. Бориска разразился хохотом, достойным злодея из дешёвого комикса, но тут же принял серьёзный вид: