Мария А.
Цветы соли

Пролог

Шаги девушки звонко резонировали в вечерней тишине города. Она отчаянно бежала, пока в ее голове, словно теннисный мячик по ступеням, билась единственная мысль «Нет, нет…нет. Это просто не может быть правдой.»

Милая. Милая. Милая.

Это могло, что хуже – действительно было правдой.

Агнии сложно было сказать сколько прошло времени в ее внезапном забеге. Минута? Час? Вечность? Но вдруг, по всем пластиковым законам мелодрам, начался дождь, загоняя ее под крышу пустующей остановки.

Остановившись и найдя себя в настоящем, на этой незнакомой остановке, девушка растерянно озиралась по сторонам. В ее мыслях образовался вакуум, а глупое сердце разрывалось от непонимания, разочарования. И страха.

Достав телефон, она открыла диалог с Машей. Нет. Мама? Тоже нет. Она не представляла как это можно рассказать. И что это вообще такое. Она бездумно смахивала меню экрана, не решаясь даже на звонок семье. Она снова точка притяжения для чего-то неправильного, лживого.

Она надрывно засмеялась, оседая вниз. Последние несколько месяцев ее жизни были слишком безмятежными, спокойными, даже счастливыми.

Милая.

Она могла понять. Должна была.

Черт.Черт.Черт.

7 лет назад

Жаркий летний день догорал красивым закатом на пирсе. Агния нежилась в лучах вечернего солнца, пока Виктор перебирал ее светлые волосы. Они долго разговаривали про потрясающее лето этого года, про выпускной, про наконец захватившее их чувство свободы и легкости. Словно соблюдая негласный закон – ни слова об их дальнейших отношениях и разъезде. Удивительно для восемнадцатилетних, но никто не хотел драм. Ребята старательно проживали все волшебные эмоции первого взрослого лета. Отношения, поцелуи, первый секс, слова о любви, маленькая ложь родителям, чтобы украсть для себя еще одну летнюю ночь.

Обычно после таких посиделок на берегу, Виктор провожал девушку до самого дома. Однако в тот день все пошло не так. Ему позвонили, образовались срочные дела. Поспорив с ней относительно безопасности пути до дома, он договорился, что Агния напишет ему по приходу домой.

Мне не было страшно идти одной, ведь этой дорогой я возвращалась с вечерних посиделок уже пару лет. В то время как Виктор появился в качестве провожающего только этим летом. Я расслабленно брела по темной аллее, где привычно не работали фонари. Парадоксально, их отключали сразу после полуночи. Отключать электричество, которое освещало темную, густо заросшую деревьями аллею, когда это максимально необходимо? Допустим. Конечно, у нас случались криминальные происшествия, после которых родители начинали более методично читать временный инструктаж безопасности, но плохое забывалось достаточно быстро, а новых путей до дома не появлялось.

Родной район, привычная дорога и такая же привычная темнота. Ступая по влажной от вечерней росы дороге, полностью погруженная в собственные мысли, я не услышала приближающиеся ко мне шаги. Как только я почувствовала чье-то присутствие, даже не успев проанализировать и понять что именно происходит, я ощутила, как что-то резко сдавило мою шею. Ни одной мысли в голове, ни одной попытки убрать это со своей шеи, ничего этого не было. Я даже не пыталась или не успела вдохнуть. Давящая боль в шее, искры из глаз и абсолютная темнота.

Судорожный вздох. Я будто поднялась из под тяжелой толщи воды и наконец добралась до спасительного глотка кислорода. Темнота, пыльный тяжелый воздух и тишина. Больше ничего. Пытаясь отдышаться, я медленно приходила в себя. Мысли вязко ворочались в голове, не давая шанса на чем-то сосредоточиться. Ничего не было видно, только через пару секунд пришло осознание, что эту кромешную темноту создает плотная повязка на моих глазах. Резко дернувшись, чтобы ее снять, дело дошло и до второго открытия. Я не могла пошевелить руками. Хотя неверно. Пошевелить могла, но поднять и отсоединить друг от друга кисти – нет. Они были плотно связаны за моей спиной. Видимо, прошло совсем немного времени до пробуждения, потому что руки не затекли и пока не болели. Разбираясь в собственном физическом состоянии, я даже не задумывалась о причине сложившейся ситуации. Данность проста – неизвестное место, тишина и обездвиженная я, которая мгновенно покрылась испариной от открывшегося ужаса.

Темнота таила абсолютно все страхи, которые когда-либо появлялись в моей голове. Кадрами, забытого на старых антресолях кинопроектора, перед глазами пролетали те страшные сцены, которые могли произойти в ближайшее время. Но мозг не подкидывал абсолютно никаких руководств к действию, из головы выветрились все советы для экстренных ситуаций. Когда ты думал про себя «Я умею действовать в чрезвычайных ситуациях. Если что-то случится, адреналин и знания мне точно помогут», но внутри ситуации, я осознала всю глупость таких суждений. Обездвиженная, в полной темноте, я попыталась закричать, но получила лишь чужой хрип, вырвавшийся из моего горла.

– Не старайся так сильно, – с усмешкой произнесенные слова ледяной волной обрушились на мою голову, – мне нравится, когда девушка кричит, но звуки должны быть все же иного характера.

Голос, несомненно принадлежащий мужчине, был полон бессмысленного веселья пополам с издевкой. Это было то, чего я боялась больше всего и ожидала одновременно. Все по законам жанра: насилие и страх идут рука об руку с мужчиной.

– К-кто вы?

– «Кто вы? Что вам нужно? Зачем вы это делаете?» – передразнивая проговорил он, – Что еще?

Мне не нужно было его видеть, чтобы знать, что он улыбается. Что давал тот факт, что он говорит, шутит и наверняка улыбается? Возможно, что он не совсем сумасшедший, и им движет какой-то расчет. Но такие мысли пришли ко мне много позже, а в тот момент, я просто дрожала и лихорадочно пыталась придумать самое успокаивающее, что можно было сказать в такой ситуации.

Прошло немного времени моего замешательства, после которого я услышала:

– Давай, не молчи, спроси меня о чем-нибудь. – продолжил он, – Спроси кто я такой, спроси, что будет дальше. Спроси что-нибудь, чтобы нам не было так скучно.

Я услышала приближение тихих шагов. Казалось, что он вот-вот ударит меня, чтобы просто встрясти, чтобы услышать реакцию, получить какую-то эмоцию. Он остановился совсем близко и просто стоял, ожидая чего-то.

– П-пожалуйста, я прошу вас, только не трогайте меня. – слова давались мне с трудом, – пожалуйста… Если вам нужны деньги, у меня есть немного наличных с собой, заберите телефон, я могу сказать вам пароль от карты, от телефона, от чего угодно. Заберите все, только не трогайте меня. Я прошу вас.

Сначала я услышала его заливистый почти неестественный смех, будто подложка на малобюджетных ситкомах нулевых, а потом совсем рядом с моим ухом тихий голос проговорил:

– Я же сказал, не старайся так сильно. Мы оба думаем, что события сейчас будут развиваться по какому-то определенному регламенту. И мне бы очень хотелось, чтобы так и было. Но вот что случится с тобой, увы, зависит не только от меня.

Нужно признать, эти слова только удвоили мой ужас. Почему все зависит не только от него? Будет кто-то еще? Что произойдет дальше? Я точно не хотела знать ответы на эти вопросы.

Меня била мелкая дрожь, будто я вышла курить на балкон в ноябре, позабыв прихватить плед. Раньше мы с подругами сильно увлекались детективными историями, и, читая их, получая этот адреналин в безопасных условиях, я не могла предположить, что найду себя в таком положении.В одной книге в немного похожей ситуации были выражены одновременно две мысли, казаться более напуганным и зависимым – сыграет тебе на руку, расслабит твоего пленителя, однако как только человек показывает страх – собака всегда нападает. Какая теория применима к реальности – я не знала. Это было ужасающе.

Я была пуста и переполнена эмоциями и мыслями одновременно.

– Послушай , все будет просто. – наконец он снова заговорил. —Я звоню твоему отцу, ты кратко и очень убедительно говоришь как тебе страшно, больно и ужасно. Что ты ничего не видишь, а неизвестный, то есть я, очень тебя пугает. – закончил парень, театрально протягивая гласные.

– Хорошо, к-конечно, я согласна. Пожалуйста, одна просьба, можно я проговорю все сама? Без дополнительного давления? – смешок, покашливание,

– Ну что за самостоятельная девушка? Милая, если что-то пойдет не так или ты скажешь лишнего – будет плохо. Будь убедительна. – в голосе не осталось смешинок. И я сразу поверила во все плохие последствия.

Разговор с отцом вышел быстрым, сначала он разозлился, что я все еще гуляю, обещал все высказать Виктору в следующий раз, а потом осознание и резкий переход к напряженному голосу.

Когда парень услышал, что отец уже понял ситуацию и хочет дополнительной информации, он забрал телефон и вышел.

Сердце бешено колотилось, в животе – противная дрожь. Что он может ему наговорить, как напугать, что потребовать. Как это сейчас выдерживает папа, что будет с мамой, когда она узнает, и смогут ли они мне помочь.

– Милая, твой отец вроде все понял, посмотрим, что будет дальше. Сейчас у нас с тобой еще есть пара часов.