Ульяна Золотарева
Психологические сказки и истории

СКАЗКА О ЗАВИСТИ, РЕВНОСТИ И ЗЛОРАДСТВЕ.

В одном царстве-государстве жили-были три чувства: Зависть, Ревность и Злорадство. Люди не любили их и всячески гнали от своих домов. Видя вдалеке от своих избушек три знакомые фигуры, люди хватали вилы и лопаты, только бы не позволить этим трем девицам подойти ближе. Однако как ни старался народ, Зависть, Ревность и Злорадство проникали в их дома, пили из их чашек, ели из их тарелок и выкапывали морковку с огорода.

И вот однажды, рассердились люди на трех ведьм, набросились на них, связали руки и ноги и бросили в самый- самый глубокий колодец, какой только был в этой стране. Сидят Зависть, Ревность и Злорадство три дня и три ночи в колодце, есть и пить хочется. Стали они кричать и звать на помощь. Первым подошел маленький мальчик. Увидел он, кто его зовет и прокричал в колодец: «Я из-за ревности побил свою маленькую сестренку, а из-за  зависти поссорился с лучшим другом, до сих пор не помирился, всё злорадствую над его двойками, не буду вас доставать». Стали три подруги дальше звать на помощь, кричали- кричали, и подошла к ним молодая девушка, заглянула в колодец и сказала: «Я из-за зависти спать не могу, завидую всем богатым и успешным, замужним, счастливым матерям, ревную своего парня к каждой встречной,  только Злорадство мне иногда скрадывает мое жалкое существование и то, это ведь так неправильно злорадствовать, я доброй хочу быть!» и ушла.

Третьей подошла бабушка, увидев три тени на дне колодца улыбнулась, как будто вспоминая что-то: «Ммм, помню-помню, когда мы с милым ревновали друг друга, по очереди, жаркие были времена, столько любви и страсти в наших отношениях, а Зависть помогла мне дом свой построить, ох трудно было, но не сдавалась я, мужа своего уговаривала еще поднакопить и потерпеть, теперь радуемся большому дому, вся семья влезает в него и еще место есть для гостей. Злорадствую над всеми своими врагами, которые не верили в нас и в эту задуманную постройку»

Ох, как обрадовались три чувства такой речи, сейчас старушка точно поможет им выбраться из колодца. Но старушка ответила: «Вытащить вас не могу, всё-таки страна наша небольшая, узнают, кто вам помог, осуждать будут… извините…друга своего к вам пришлю, он точно что-то придумает».

Ещё полдня прождали отверженные чувства в своем заточении, исхудали все, обессилили, слезы льют горькие. И тут подходит к колодцу старичок сухенький, с бородкой седой, белые волосы на голове, трубка в зубах.

«Ну, здравствуйте, горемычные вы мои, услыхал я про ваше несчастье, помочь вам хочу. Давно с вами знаком и отношусь к вам с уважением. Ответьте мне на один вопрос: какие вы были бы, если бы добро приносили людям?»

– Кабы я была доброй, – ответила Зависть, – то помогала бы людям осознавать свои желания и потребности, достигать своих целей, осуществлять свои мечты.

-Кабы я была хорошей, – ответила Ревность, – то помогала бы сохранить близость друг с другом, давала бы повод поговорить о своих чувствах и переживаниях, обсудить, что не хватает в отношениях.

– Кабы я была ладной, – ответило Злорадство, – то приносила бы в душу успокоение, веру в справедливость мира, а с несправедливостью учила бы мириться и находить радость внутри своей жизни, независимо от других.

-Хорошо, сказано,– поблагодарил Старичок, – передам ваши слова людскому суду.

А на следующий день люди выпустили Зависть, Ревность и Злорадство и уже не гнали со своего двора, а сажали за стол, сладким чаем угощали и блинчики подавали.

СКАЗКА О ПОИСКЕ СВОЕГО «Я».

Жил-был один любознательный Мальчик. Однажды он решил найти свое «Я» и отправился в путешествие. Шел-шел он дорогой и дошел до одного города.

– Что это за город?– спросил он у стражников на воротах.

– Это город «Я» – идеального, здесь ты станешь тем, кем хочешь стать.

-Вот это здорово, – подумал Мальчик и вошел в город.

Он увидел, что горожане были очень красивыми, воспитанными, умными, они вытворяли просто чудеса в кулинарии, акробатике, чтении,  математике и астрономии. В  любой сфере можно было найти первоклассных умельцев. «Остаюсь» – подумал Мальчик и остался в городе на …целый год.

Спустя год он много чего умел, он подтянул английский язык, научился жонглировать несколькими мячиками, ходить на руках и играть на балалайке. Однако чувство неудовлетворения его так и не покидало, ведь вокруг были люди, которые умели это делать в тысячу раз лучше его. К тому же хотелось еще научиться  стоять на одной ноге весь день и не падать, обходиться без пищи трое суток и спать по 4 часа. Времени на все занятия уходило очень много, и втайне от горожан мальчик читал под одеялом детективы, иногда валялся в поле за городом и  смотрел в небо на бегущие облака. И в один прекрасный день, его застали за таким «ничегонеделанием» и больше не пустили в  город.

Честно говоря, Мальчик даже обрадовался и пошел дальше по дороге. Долго ли коротко ли он шел, увидел другой город.

-Что это за город?– спросил он у стражников.

-Это город «Я»– зеркального, тут ты узнаешь о себе очень много.

-Ох, ну наконец-то я нашел его. Город «Я»-идеального был просто моей ошибкой. Здесь как раз всё и расскажут.

Когда Мальчик вступил на мостовую города, со всех сторон к нему подбежали люди и начали говорить про него. Они говорили,  как он выглядит, какой он человек, какими качествами он обладает, какие у него способности и возможности, что он может делать, кем он будет. Мальчик выхватил у себя из сумки записную книжку и начал тщательно всё записывать. На записи пришлось потратить несколько недель. И к своему разочарованию, Мальчик стал замечать странную закономерность в своих записях. Кто ценил красоту,  говорил Мальчику о красоте, кто любил силу, оценивал его по силе. Но и это еще не всё. К концу своего пребывания в городе Мальчик осознал, что слабый человек оценивает его как сильного, а тот, кто сильнее его оценивал его как слабого. Получилась сплошная путаница и неразбериха с качествами, ценностями, совершенно не понятно, кого же слушать. И озлобленный Мальчик начал говорить горожанам этого города, что они врут, и он им не верит. Горожане обижались и больше не разговаривали с ним. Пришлось город покинуть…

Идет Мальчик по дороге дальше, песенки поет. Вышел на пригорок, а там третий город стоит, трубами дымит.

-Что это за город? – спросил Мальчик у стражников.

-Это город «Я» – реального, здесь ты узнаешь себя реального.

-Оо,– от восторга Мальчик чуть ли не запрыгал.–  Вот надо было столько времени терять в тех других городах..эх.

Он в тот же самый день пошел записываться на курсы познания «Я»-реального и с удивлением читал их названия:

«Курс как услышать ультразвук»,

«Курс как увидеть рентген-лучи»,

«Курс как чувствовать радиацию».

И много-много других. Мальчик не сильно был силен в физике, но даже его эти названия несколько смутили.

-Простите, пожалуйста,– остановил он случайного прохожего. – Но как же это возможно? Ведь человек не слышит ультразвук, и рентген не чувствует и вообще…

-Да, это невозможно сейчас, поэтому мы и посещаем такие курсы, чтобы научиться видеть, слышать, воспринимать всю реальную реальность. Сейчас человек очень ограничен, даже кошки и собаки превосходят нас в тонкости слуха и обоняния. Надо стремиться, стремиться к тому, чтобы познать настоящий реальный мир!

– О,  как это напоминает первый город…

 Ужаса Мальчика не было предела, всё зря, всё зря, куда же он пришел. С тяжелым сердцем мальчик побрел по дороге дальше, повернуть назад он не мог… Увидев  четвертый город,  он даже не обрадовался. Зловещее предчувствие было в его сердце.

-Что это за город? – устало спросил он у Охранников.

-Это город «Я»-субьективного», здесь ты узнаешь, что ты думаешь о себе.

– А если я ничего не думаю о себе? Я же и ищу свое «Я»,  – мальчик начинал закипать.

Охранники молча открыли перед ним ворота и впустили в город. К Мальчику подошли люди и стали ему говорить о нем какие-то слова:

– Какой же ты молодец, ты всегда умел до конца доделывать все дела, всегда такой аккуратный и педантичный, не то, что твой отец, – сказала женщина, которая очень сильно напоминала Мальчику его бабушку.

– Ну а с одеждой у тебя что? Что за неряха, брюки порваны, рубашка неделю не стирана, – резко прокричала другая женщина, помоложе.

-Мама? – Мальчик остолбенел. – Зачем, зачем вы мне говорите это, словами моих родственников… Это моё  «Я»? Я- субьективное?

-Конечно, это твое Я-субъективное, откуда же еще ты мог получить представления о себе самом? Только от своего окружения: мама, бабушка, отец, потом дружно присоединились воспитатели, нянечки, учителя, друзья, тренера из секций, соседи, случайные прохожие,  врачи…

– Нет, нет, перестаньте, это не мое Я-субъективное, это Я-зеркальное, это они меня так видят, своими глазами, через свои ценности и правила, которые ОНИ хотят соблюдать.

– Нельзя сравнивать два «Я». Я-зеркальное и Я-субъективное» разные «Я». Посадим-ка мы тебя в тюрьму за такое непонимание.

Этого Мальчик никак не ожидал, другие города хоть и оказались бесполезными, но в темнице его точно никто не хотел закрывать. Делать нечего, возмущаться бесполезно, на помощь звать некого (всё ж город Я-субъективного), смирился Мальчик и начал думать, откуда же он должен брать представления о самом себе.

Так мальчик думал очень долго, ему казалось, что живет он в этом городе уже лет десять, но никто не хотел говорить ему время (требовали определить самому). Мальчик совсем изменился, осунулся, постарел, даже Мальчиком его уже трудно было называть. А дни так и тянулись в его темнице, он делал то, что просили его охрана и горожане и, в принципе, жизнь казалась не такой уж невыносимой.

Однажды, УжеНеМальчик заболел, у него была большая температура, состояние было, как в тумане и иногда казалось, что он бредит. Охранник принес как всегда полезную овсяную кашку с орехами (как делала бабушка) и поставил поднос на стол.

-Я не хочу есть, – буркнул УжеНеМальчик, – вообще никогда по утрам не хотел есть…

Охранник замер, широко улыбнулся и сказал, что сегодня у узника будет дополнительная прогулка.

-Ааа, когда  я болею, большое «спасибо»,– но улыбку охранника он, конечно, заметил и решил, что это верный путь к спасению!

Именно с того момента всё стало понемногу, очень понемногу меняться для Него. Сначала робко, потом всё более увереннее, он начал говорить о своих желаниях, чувствах, предпочтениях. Это оказалось гораздо сложнее, чем кажется. Ведь для начала Ему необходимо было осознать, а что он на самом деле хочет, чувствует и предпочитает. Он. А не его окружение.

Потом научился думать об оценках, которые ему давали окружающие, согласен он с ними или нет. «Меня назвали добрым, а добрый ли я? Сколько добрых поступков я совершил? Скольким людям помог? А сегодня я был добрым? А как часто я злой?» и много-много других вопросов.

Потом научился смеяться над критикующими, спорить про ценности, забывать о похвале, не замечать ругань в свой адрес, соглашаться с прозвищами и ярлыками, принимать комплименты. Строить свою систему критериев, по которой он  и стал оценивать себя или… не оценивать. На самом деле это занятие ему,  в конце концов,  надоело:  зачем высчитывать добрый ты или злой, если ты и такой,  и другой, и можешь сам этим управлять.  Да и в памяти еще оставались три прошедших города:

Я-идеального с бесконечной гонкой за идеалом, но с хорошим вектором развития.

Я-зеркальное с противоречивыми оценками окружающих и примерами ценностей для создания близости между людьми.

Я-реальное с непознаваемостью реальности  и свободой выбора познавать или не познавать.

Я-ЗИГОТА.

Мне не холодно. И не тепло. Я не вижу свет. И темноту я тоже не вижу. Мне никак. У меня нет нервной системы, я ничего не чувствую.

Я две клетки, которые вскоре начнут очень быстро делиться, нас станет четыре, восемь, шестнадцать, тридцать два…Когда-то у меня появится сердце и нервная трубка, а сейчас я всего лишь две клетки.

Люди считают, что я стану ребенком, я не знаю, кем я буду: девочкой или мальчиком, ведь сейчас я зигота.

Люди считают, что из меня получится хороший ребенок, который будет их радовать, который вырастет достойным человеком, успешным специалистом, а может быть…я изменю мир? Я стану великим?

Я не знаю… Я еще лишь Зигота.

А может быть, я рожусь с какой-то болезнью…

Интересно, тогда меня всё равно буду любить и заботиться обо мне? Я не знаю…Я только Зигота.

Я не знаю, кем я стану, кем вырасту и хочу ли я этого, мне немного страшно, что, если я не оправдаю надежд своих родителей и этого мира. Не буду никого радовать, стану непослушным, вдруг я стану убийцей и сами люди когда-нибудь убьют меня…

Я должен буду подчиняться в этом мире, чтобы выжить. Я должен буду подчинять этот мир себе, чтобы выжить. Чьи правила в мире важнее? Мои или других?

Имею ли я право не рождаться? Или права моих родителей иметь ребенка важнее?

Если мое появление – это ущемление чьих-то прав, то чьих? Моих или моей матери, отца? А у моих родителей есть вообще права? У моей матери или моего отца? Если даже у них нет прав что-то решать о моей жизни, откуда эти права будут у меня? Какой он … мир без прав…

Я ведь могу и не рождаться, я всего лишь Зигота. И мне никак.

СКАЗКА ОБ ОТНОШЕНИЯХ.

Встретились как-то два Отношения и давай спорить между собой, кто из них лучше.

-Конечно, я, – сказали первые Отношения. – Я дарю праздник, эмоции, именно я развею любую скуку и заполню пустоту в сердцах. В меня влюбляются! Да так, что спать не могут, совершают глупости, тратят деньги, да ради меня… ради меня… люди попадают в тюрьмы, убивают друг друга. Именно я произвожу впечатление, мной можно похвастаться перед родственниками, завистливыми подругами и перед друзьями. Меня никогда не забывают. Скажу по секрету, даже если мимо пройдут – меня не забудешь, так и будет жить внутри эта невыносимая тоска по несложившимся Отношениям.

– Да уж, впечатляет, конечно, – промолвили другие Отношения. – Хотя, лично мне по душе долгосрочность, а вы, как известно, хороши только на ближайшие годы. Меня же выбирают на десятилетия, те, кто ценят надежность, верность, стабильность. Моя пара не обладает феерической красотой и яркостью впечатлений, многим я покажусь скучными и пресными. Но это заблуждение, просто мои эмоции более спокойные, теплые, и разделяют их не всё окружение, а только два человека. Я не закрою пустоту в душе, не подарю безоблачного счастья – это не моя функция. Об одном жалею: ко мне чаще всего приходят через годы, в зрелом возрасте… или успевают разочароваться в нас обоих, попадая под крыло Одиночества.

Отношения замолчали, одновременно повернув головы к одинокой фигуре, сидевшей на берегу реки. Они часто видели ее возле себя, с любопытством наблюдая за ней.

Одиночество тоже глядело в сторону Отношений, тоже с любопытством. Ему казалось, что Отношения уж сильно шумные, неспокойные, волнительные и чувствительные. А ведь можно сидеть в стороне и думать о своем, смакуя это состояние. Люди откровенно мешали Одиночеству, оно даже сожалело о том, что лавочки в парке стоят «лицом» к дорожке, а не к деревьям. Проходившие мимо люди озирались на Одиночество с опаской, спешили поскорее уйти, некоторые смотрели с сочувствием, другие, наоборот, присоединялись к нему.

-Скукота, – протянули первые Отношения. – Только неудачники гуляют в одиночестве.

Вторые отношения подняли одну бровь, но ничего не ответили, они всегда с терпением относились к мнению других. С Одиночеством у этих Отношений была связь, невидимая и незримая. Отношения нуждались в Одиночестве и часто наполнялись силой именно от его присутствия.

– Как же решить, кто из нас лучше?– не унимались первые Отношения, – по количеству песен, которые нам посвящают? По количеству людей, которые нас предпочитают?

– Может позволить решать это самим людям?– сказало Одиночество, которое подошло к Отношениям слишком близко.

-Ну, уж нет, у меня никто сам не решает, я знаю, что людям лучше именно со мной, – прокричали первые Отношения и убежали. Им невыносимо было находиться рядом с Одиночеством.

– Пожалуй, и я пойду,– ответили другие Отношения. – Грустно расставаться на такой ноте, но я знаю, что мы еще встретимся.

Пожав руку Одиночеству, Отношения пошли вдоль берега, напевая под нос песенку.

– А ведь я тоже Отношения,– сказало само себе Одиночество, – Я – это Отношения к себе.

Но фразу эту никто так и не услышал…

ШАХМАТЫ.

Вся наша жизнь-игра (с)

Белая Королева сладостно потянулась, зевнула и, толкнув Короля в бок, сказала:

– Вставай, вставай, пора готовиться к очередному сражению.

Король лениво перевернулся с боку на бок и сонно проворчал:

-Ну почему мы, белые, всегда начинаем первыми? Это несправедливо, спать бы еще и спать.

-Знаешь, дорогой, по-моему, преимущество первого хода к победе хорошая компенсация за раннее пробуждение,– И уже строже добавила,– Вставай уже!

-Лааадно, – с лукавством протянул он, – после рокировки посплю.

Король, несмотря на сонный и довольно помятый вид мягко, но достаточно сильно толкнул Пешку впереди себя, да так, что она перепрыгнула через одну клетку.

-Ворчат, что им первыми вставать, а мне первой ходить и первой… помирать.

Через секунду перед ней стоял ее черный противник. Белая Пешка смотрела в его черные глаза, и с честностью призналась себе, что ей очень нравился этот миг: такие разные, по разную сторону баррикад, но с такой одинаковой судьбой, с таким молчаливым взглядом, полным уважения и одновременного сочувствия к другому и к себе.

Тем временем в черном лагере также шли поспешные приготовления.

-Вставай, вставай на доску, я хочу успеть сходить до того, как они выставят коня, – подгоняла Черная Королева.

-Ах, дорогая, мне всегда нравится твой пыл, – с широкой улыбкой отвечал ей Черный Король, – Ты только не сердись, но они уже выставили коня.

– Не успела, – со злобой прошипела Черная Королева, – Вот останешься без меня, будешь знать! Уйдем с Белой, чай пить!

Игра разворачивалась полным ходом, привычные ходы случались всё реже и реже. В воздухе появились пылинки тревожного ожидания.

– Ваше Высочество!

Белый Король вздрогнул и проснулся.

– Ваше Высочество, – перед королем стоял молодой Офицер, – похоже, мы проигрываем, остались три пешки. Вести их некому. Только вам.

Белый Король оглянулся. Ладьи рядом уже не было. Вдалеке редели фигуры, и белых было меньше.

«Опять всё проспал»– подумал Король, – «А где Королева? Ааа, опять сразу свалила с Черной. Взяли моду, мдаа»

– На ничью выведем, не вешать нос!– сказал он Офицеру и повернулся к трем пешкам.

Юные, испуганные, с огромными глазами они смотрели на Короля с надеждой.

«Верят в меня, приятно…»– подумал Король.

-Так, не разбегаться, без моей команды не ходить, не рубить. И две из вас дойдут.

– Две? – в ужасе спросила одна из Пешек, – как две? Нас же трое…

– Ну вот так, такая жизнь-игра, дорогая моя.

И они медленно и не спеша, двинулись в путь.

В это раз их атаковала вражеская Ладья. Ловко пододвигаясь всё ближе, она грозно появлялась своим жирненьким телом перед пешками. Те визжали от страха, но не могли отступить. Белый Король, собрав все свои силы, ловко переходил с клетки на клетку, защищая каждую Пешку.

И тут появился Черный Король. Он одиноко стоял посреди поля. Когда Белый Король с пешками поравнялись с ним, он спокойно проговорил:

– Привет, сосед, выгуливаешь своих будущих Королев?

– И тебе хорошего дня, – таким же тоном отозвался Белый Король, – ты я вижу, наоборот, наслаждаешься одиночеством?

-Ну да, имею право, моя-то ушла на первых ходах!

– Да в курсе я, судьба одна.

«Мимо Черного мне не пройти»– прошептал он пешкам,– Одна из вас останется с ним, вторая-бежит, третья – со мной».

«Эх, зачем проспал – снова вернулись мысли в начало игры, – Мог бы и нормально сыграть и прожить. Выиграли же!».

Он любовался, как две молодые Белые Королевы легко и быстро скользили по клеткам, загоняя Черного в угол.

СКАЗКА О БОЛИ.

–Что ты знаешь о Боли? – шепнул Кате на ухо Дьявол. Его губы изогнула ироничная усмешка. – Ты ничего о ней не знаешь, не обманывай себя.

Кате нечего было возразить, она даже никогда не задавала себе этот вопрос.

-Пойдем, – театрально наклонившись, Дьявол пропустил Катю вперед.

Она стала спускаться вниз по винтовой лестнице, было темно, страшно. На стенах узкого прохода мелькали огненные тени от света, идущего из-под земли.

Первый зал напоминал поликлинику, люди сидели на скамеечках возле закрытых дверей с табличками и тихо перешептывались друг с другом.

-Удивлена?– улыбка Дьявола так и светилась самодовольством.

-А за что их сюда? Они же заболели не по своей воле…

-Послушай, что они говорят.

-Муж проклятый, всю кровушку мне попортил, работать приходилось одной, одной детей поднимать, вот я и заболела, конечно, кто же такой груз вытерпит. Болит и болит, а к врачу некогда ходить, всё ж на мне, так и померла.

Катя была в шоке, не от истории, таких историй было в достатке ее окружения, а от того, что на женщине, на ее спине сидела Боль в виде маленького существа. Боль была серого цвета, сморщенная, гадкая, с острыми длинными клыками и очень злыми глазами, которые смотрели на говорящую женщину. Казалось, что как только женщина замолчит, Боль вцепится в ее горло. Сама женщина как будто не замечала Боль, абсолютно не обращала на нее внимания. Эта невнимательность пугала больше всего.

-Это только начало. Дальше будет понятнее, – Дьявол махнул рукой в направлении проема, за которым был такой же спиральный спуск.

Следующий зал оповестил о себе довольно громким хохотом, звоном посуды и и… Катя не верила своим ушам, охи и ахи явно имели самое постыдное происхождение.

-Ну здесь ты удивляться не будешь, мои владения по праву!

Зал был очень грязным, на полу валялись объедки, бумага, какие-то салфетки, бутылки, света не хватало. Девушка то и дело наступала на что-то сколькое или случайно отпинывала ногой звонкую бутылку. Здесь люди ели, пили, шумно занимались сексом, кто-то курил, вдалеке раздавался рев двигателей и визг тормозов.

-Поведение на грани разрушения, ты думаешь, что им весело и хорошо? Нет, это только здоровые люди получают удовольствие от еды, расслабление от бокала вина, от любви с близким человеком. Эти нет, смотри, где их Боль.

Боль пряталась в тени по углам, всё те же злые глазки цепко высматривали своих жертв, их уродливые тельца были готовы к прыжку.

-Зачем они это делают?– спросишь ты меня. Если перестанут, Боль накинется на них. Это бесконечная гонка, это их Боль, это их Ад, где нет места удовольствию.

Спустившись еще на один этаж ниже, Катя почувствовала запах крови.

-Надеюсь, они там не режут…

Катя осеклась, что страшнее: резать друг друга или себя, она не знала. К сожалению, она оказалась права – зал был наполнен людьми с порезами. Чаще всего это были люди с множественными татуировками и бесконечным пирсингом. В реальной жизни Катя редко встречала таких. Они сидели на диванах и резали себя: руки, ноги, живот, грудь. Катя в смятении остановилась: «Это же и есть Боль!»

К Дьяволу вернулась его улыбка Победителя:

-Ха-ха-ха, как просто обмануться. Где же тут Боль? Аууу!

На зов хозяина появились маленькие фиолетовые существа, своим видом они очень напоминали серых, только глаза у них были слепы, мутная белая пленка покрывала их.

-Готовы порезать себя, лишь бы не встречаться и не видеть настоящую Боль, душевную. А это, – Дьявол ткнул пальцем в живот фиолетового малыша, – физическая боль. Я даже уважаю ее, честная, хорошо работает.

-Так, а где же душевная? Где серые? – Катя интуитивно оглянулась по сторонам. Серые злобные твари всё также сидели в тени и выжидали нападения.

– А внизу должны быть самоубийцы, – догадалась Катя. – Убивают себя, лишь бы не встретить Боль. А я что тут делаю? Я умерла? Я самоубийца?

-Ты? Нет, ты просто спишь, – Дьявол сильно ее толкнул в грудь и, падая, Катя проснулась…

-Сон, просто сон. Ужасный сон, фуф, хорошо, что это сон, – бормотала она себе под нос всё утро, из рук всё валилось, Катя была рассеяна, несколько раз заходила в комнату и не могла вспомнить, что ей еще надо собрать в рюкзак.

Наконец сборы были окончены, она закрыла дверь на ключ и услышала знакомый крик:

– Ну куда ты идешь, не видишь, что помыто, никакого уважения к чужому труду!

Злобная уборщица тетя Галя мыла пол на этаже. Катя слегка покосилась в ее сторону, и сердце комком встало поперек горла: на плече тети Гали сидела Боль.

-Вам больно? – выдохнула Катя.

Тетя Галя также ошарашенно посмотрела на Катю: «Да ничего, справлюсь, последний этаж остался» … Спасибо, девочка, – добавила она ей в след севшим голосом.

Пока Катя дошла до университета, она старалась не смотреть на людей, везде мерещились мелкие серые существа. Войдя в аудиторию, Катя села за парту и закрыла глаза.

– Ты сюда спать пришла, Леднева? – мягкий насмешливый голос прозвучал перед ней.

Катя робко открыла один глаз и увидела Светлану Петровну, преподавательницу английского языка. Светлана Петровна очень нравилась Кате, она была доброй и строгой, профессионалом своего дела и всегда восхищала своим мягким спокойствием. Катя помнила, что у Светланы Петровны недавно умер муж и, конечно же, ее Боль была при ней. Катя увидела ее в кармане длинного жакета. Глаза Боли были большие, добрые и полны какой-то необъяснимой силой, глубиной и светом одновременно.

– Что вы делаете со своей Болью?

– Прости, не поняла тебя…

-Кхм, how are you?

Глаза Светланы Петровны увлажнились:

– Спасибо за вопрос, Катерина, сегодня у моего мужа должен быть день рождения, это очень памятный день для меня.

Боль выскочила из кармана и, вскарабкавшись по рукаву Светланы Петровны, лизнула капельку слезы со щеки преподавательницы, а Светлана Петровна ласково пощекотала Боль под подбородком.

Катя видела всё это своими глазами.

МОТОЦИКЛИСТ.

–Вынеси мусор!

-Я опаздываю, вечером вынесу.

-Ты это вчера говорил.

-Отстань.

Ветер. Скорость. Я ловкий, я быстрый. Время и скорость подчиняются мне, я чувствую свои мышцы, свое тело, оно сильное. Мотоцикл – продолжение меня. Люди и машины просто фон, для меня их нет. Медленные, практически неподвижные, они из одной реальности, а я из другой. Сердце стучит, кровь бьет в висках, приятная теплота и тяжесть наливает мускулы. Я долго ждал этого момента, когда можно сесть и ехать, рассекая воздух. Если бы можно также молниеносно уехать от нудных просьб жены, липких обязательств, которые сковывают, не дают дышать. Как же от них уйти? В скорость! Здесь настоящая свобода, только я управляю мощной машиной, пускай минуты, пускай секунды, но они яркий желанный контраст между жизнью и дорогой.

-Передай, бумагу для принтера. Ты спишь что ли? Что ночью делал?

-Ты вообще живой, почему ты такой медленный, я уже успела кучу дел переделать, а ты всё в монитор свой смотришь.

-Ага, он как будто не с нами, из другой реальности.

Ветер. Скорость. День был откровенно невыносимым, как и вчерашний, и тот, что перед ним… Хочется всё оставить позади и лететь из неподвижного болота рабочего времени в воздух, в его гостеприимную толщу прохлады и упругости, оставить всю эту надоевшую жизнь. Люди так скучны, им непонятна истинная сила и власть, когда ты едешь верхом, пересекая пространство быстрее всего и быстрее каждого из них. Они застряли в своей реальности, своих шаблонах и стереотипах офисной работы, семейной жизни. Скучные, пресные, я их ненавижу.

-Ты сегодня рано. На дорогах вроде жуткие пробки.

– Я же на мотоцикле, мы с ним вне пробок.

-Не нравится мне твой мотоцикл, это же опасно, будь, пожалуйста, аккуратнее, я волнуюсь за тебя.

– Я к друзьям

-А мусор?

Опять любимые ветер и скорость. И да, опасность! Она кружит голову, как бесстыжая девица. Она придает вкус на губах, как любимое лакомство. Захватывает всё мое тело. Именно в минуты езды я живу, живу полной и настоящей жизнью. Опасность в моей власти, я управляю опасностью. Трусливые люди сидят по своим квартирам, а я лечу, даже не держась за руль. Они смотрят ютуб, как безмолвные тени блоггеров, а я смело заявляю о себе на спящих улицах. Они ведут свои разговоры ни о чем, я не такой. Трусливые люди сочиняют правила, я вне правил. Трусливые люди боятся их нарушать, а я ничего не боюсь. Я из другой реальности. Я не буду таким же, как они, я другой, я особенный! …Нет! Вот чёрт…

-Передай бумагу, пожалуйста.

– Прикинь, чувак из соседнего отдела разбился на мотоцикле.

-Это предсказуемо, он так и хотел выйти из этой реальности.

СКАЗКА О ГЛУБИНЕ.

Жила-была маленькая Рыбка. Ей очень нравилось плавать на поверхности воды со своими маленькими друзьями. Там было тепло и светло. Когда Рыбка подросла, она стала замечать, что более старшие рыбки заплывают в воды поглубже, но сама она не решалась туда заглядывать, слишком мрачным ей казался этот темный и более прохладный пласт воды. Со своими друзьями они подплывали совсем близко к нему и, замерев на стыке между теплым и холодным течением, через минуту с визгом и веселым хохотом уплывали. Было и страшно, и весело одновременно. Лишь некоторые отважные мальки ныряли туда в глубину и холод, возвращавшись, они меньше общались с малышней и всё больше увязывались за взрослыми особями.

Рыбка не понимала их. Она только знала, что взрослые рыбы уходят еще глубже, там, где темно и тихо.

Когда Рыбка стала еще старше, она влюбилась. Это была Большая Страсть. Со своим возлюбленным она могла очень долго играть на мелководье, обсуждать любые события, делиться самыми сокровенными переживаниями и тайнами. Жизнь окрасилась в яркие краски, Рыбка была по-настоящему счастлива. Так ей казалось. Она видела, что другие ее друзья и знакомые давно уже перебрались в более глубокие воды, строили семьи, заводили детей. Но самой Рыбке этого не хотелось, не хотелось покидать безмятежную и безоблачную поверхность родного края, где всегда светило солнце и любимый друг был рядом.

Так прошло несколько лет и… Рыбке, неожиданно для самой себя, стало тесно в знакомых просторах, ей захотелось в то место, где пропадали почти все ее друзья, куда смело ныряли ее приятели по играм. Но одна она не решалась сделать такой поворотный шаг в своей жизни и стала звать своего возлюбленного. Возлюбленный рыбки не хотел лишаться удовольствий и радости нынешней жизни, и, каждый раз, отказывал в просьбах своей подруги. В конце концов, их противоположные желания: стабильность и тяга к переменам, солнечность и глубина встали в непримиримых точках. И для рыбки прозвучали самые страшные в ее жизни слова: «Нам надо расстаться, мы такие разные».

Рыбка сильно горевала, сама не замечая того, что невольно тонет и приближается к бездонной глубине вод. Друзья звали ее играть на поверхности, ведь они легко могли перемещаться между уровнями по своему желанию, но у Рыбки не хватало сил всплыть. Она уже приготовилась к погружению на самое дно, в последний раз вспоминая свою жизнь, свои яркие деньки и счастливые моменты, как вдруг она увидела быструю и невероятно красивую рыбку.

Та заметила тонущую бедняжку и пообещала помочь. «Только ты должна довериться мне» – прошептала очаровательная незнакомка, и нырнула с ней на самую глубину. У Рыбки захватило дыхание, она думала, что помощь должна ее переместить наверх, а не вниз, в это самое страшное место, которое под силу посетить было только у матерых и мудрых рыб.

Так, со своей новой подругой, Рыбка несколько раз посещала самые глубокие пласты родного пруда. Она изменилась, многое стало казаться ей другим, она завела новые знакомства с такими же «смельчаками», узнала, что рыбки с поверхности дразнят таких подводников как она. И однажды, среди дразнилок она услышала знакомый голос. Это был ее возлюбленный, который не узнал ее сначала, так она похорошела и блестела всей своей чешуей. Он обрадовался их встрече и похвастался, что теперь умеет выскакивать из воды и ловить насекомых на лету.

-Это же опасно,– промолвила Рыбка, удивляясь тому, что эти забавы больше подходили неразумным малькам. – А как же птицы?

– Опасность придает смысл жизни, мне кажется, что там наверху и есть правильная жизнь, – ответил ее такой новый старый возлюбленный.

– Да, вот теперь мы точно разные. Меня всё больше тянет в противоположную сторону, на такую манящую глубину.

И с легким сердцем, Рыбка поплыла помогать другим: нырять и выныривать из глубины.

НАОБОРОТ.

(по мотивам м/ф "Принцесса и Людоед")

Она выпорхнула. Нарядная, в своем самом лучшем платье, на огромных каблуках, с ярким макияжем и ветерком, который еще долго сохранял аромат экзотических цветов в обшарпанных стенах и сырой темноте подъезда. Широко и приветливо улыбнувшись (она очень долго репетировала эту улыбку), мягкий голосом на выдохе (тоже результат долгих тренировок) сказала: «Ну, здравствуй». Она приняла букет кровавых роз, наклонила свой очаровательный носик к самим лепесткам и еще раз выдохнула: «Спасибо».

Подойдя к машине, она почувствовала, что ее сердце бешено застучало, и испуг противной изморозью побежал по коже: «А вдруг, он не догадается открыть мне дверь?» и уже через секунду с облегчением приготовилась красиво выставить ножки, чтобы сесть в шикарный автомобиль.

Всё шло по плану. Она ехала в самый дорогой ресторан в их городке. Дыхание боялось быть шумным, как будто именно оно отвечало за успех этого свидания. Голова разболелась, слегка тошнило. Волнение достигло неприятной точки. Глупое сердце стучало громче звука шин автомобиля. Она не могла понять, как же его успокоить…

Он стоял уже больше получаса перед подъездом, рука устала держать тяжелый букет. Было как-то холодно и зябко стоять так в полутемноте вечерних сумерек, и чувствовать накрапывающий дождь на своих гладковыбритых щеках. Было жалко наглаженных брюк и красивой рубашки, на которых появлялись небольшие влажные пятнышки. Очень хотелось сесть в теплую мурчащую рядом машину, которая удивленно смотрела на хозяина своими вытаращенными фарами. «Нет, надо терпеть, я ведь мужик, вдруг она выйдет, а я в машине, греюсь, глупо…»

Что было глупее, он не успел додумать – протягивал букет со словами: «Это тебе». Сердце бешено колотилось где-то в самом горле и не давало дышать. Ремень оказался очень тесным, рубашка хоть и помогала своей неожиданно приобретенной влажностью, тоже давила на горло. Машина как будто стала ревновать и издавала уж очень рычащие звуки, пару раз глохла, отказываясь от затеи ехать. Ноги не слушались, тело стало неудобным и деревянным. «Может, ну этот ресторан, это свидание…»

А МОЖЕТ ВСЁ БУДЕТ НАОБОРОТ?

Она сидела в своем компьютерном кресле, когда услышала звук открываемой двери. «Как много времени прошло, уже обед, интересный сериал попался». Ее ноги были задраны на подоконник, халат распахнут, пояс съехал набок. Волосы взлохмачены, от тела исходил неприятный запах пота.

Она почувствовала на своей щеке прикосновение губ и её очки съехали набок от прикосновения его лба. Раздражение волной накрыло обе щеки, сердце застучало, захотелось встать и отодвинуться. А еще еле уловимое чувство за неприготовленный обед шевелилось где-то в самых задних уголках памяти. От этого раздражение подпиталось, обрело силу и вышло громкими срывающими нотами. Вместе с тем, чем громче она кричала о том, что имеет право отдохнуть со своим любимым сериалом, что ей хочется остаться одной и чтобы ее никто не трогал, тем быстрее ощущала облегчение внутри. Только сердце бешено стучало и делало тише для нее самой такие громкие слова и заявления.

Он открыл входную дверь и услышал звук фильма, и смех. «Наконец-то я дома», – с облегчением подумал он. Голова от бессонной ночи казалось тяжелее центнера, глаза неприятно чесались, все желания сводились к мягкой, вкусно пахнущей постели и горячему обеду. Он прикоснулся к ее щеке, замерев от ожидания вспышки гнева. И когда до его ушей больно дошли пронзительные ноты возмущения, он почувствовал облегчение. По крайней мере, уже не надо ждать криков, они уже тут. И принимая порцию порицания в свой адрес, он размышлял о том, как же всё это глупо. В очередной раз захотелось всё изменить, бросить, уйти, но… а как же мягкая постель, аромат луговых цветов на подушке, вкуснейшая запеканка и отсутствие всяких проблем.

А МОЖЕТ ВСЁ БЫЛО НАОБОРОТ?

Она сидела в своем рабочем компьютерном кресле, когда услышала звук открываемой двери. «Как много времени прошло, уже обед, интересный сериал попался». Ее ноги были задраны на подоконник, халат распахнут, пояс съехал набок. Волосы взлохмачены, от тела исходил неприятный запах пота». Мышцы еще ныли от утренней недавней нагрузки.

Она почувствовала на своей щеке прикосновение губ и её очки съехали набок от прикосновения его лба. До носа дошел аромат незнакомых женских духов. Раздражение волной накрыло обе щеки, сердце застучало, захотелось встать и отодвинуться. А еще еле уловимое чувство за неприготовленный им, такой горячо обещанный обед шевелилось где-то в самых задних уголках памяти. От этого раздражение подпиталось, обрело силу и вышло громкими срывающими нотами. Вместе с тем, чем громче она кричала о том, что имеет право отдохнуть со своим любимым сериалом в свой единственный выходной, что ей хочется остаться одной и чтобы ее никто не трогал, тем быстрее ощущала облегчение внутри. Только сердце бешено стучало и делало тише для нее самой такие громкие слова и заявления о разводе.

Он открыл входную дверь и услышал звук фильма, и смех. «Наконец-то я дома», – с облегчением подумал он. Голова от бессонной любовной ночи казалось тяжелее центнера, глаза неприятно чесались, все желания сводились к мягкой, вкусно пахнущей постели и горячему обеду. Он прикоснулся к ее щеке, замерев от ожидания вспышки гнева ревнивой и проницательной жены. И когда до его ушей больно дошли пронзительные ноты возмущения, он почувствовал облегчение. По крайней мере, уже не надо ждать криков, они уже тут. И принимая заслуженную порцию порицания в свой адрес, он размышлял о том, как же всё это глупо. В очередной раз захотелось всё изменить, бросить, уйти, но… а как же всегда чисто выстиранная мягкая постель, всегда свежий аромат луговых цветов на подушке, вкуснейшая запеканка от жены и отсутствие всяких финансовых проблем.

А МОЖЕТ ВСЁ БЫЛО НАОБОРОТ?

Он выпорхнул. Нарядный, в своей самой лучшей рубашке, выглаженных брюках, начищенных ботинках и ветерком, который еще долго сохранял аромат экзотических цветов в обшарпанных стенах и сырой темноте подъезда. Широко и приветливо улыбнувшись (он очень долго репетировал эту улыбку), мягкий голосом на выдохе (тоже результат долгих тренировок) сказал: «Ну, здравствуй». Он принял небольшой теплый пакет, наклонил свой очаровательный носик, учуяв запах домашней выпечки. «Спасибо».

Подойдя к машине, он почувствовал, что его сердце бешено застучало, и испуг противной изморозью побежал по коже: «А вдруг, она не догадается заплатить за меня?» и уже через секунду с напряжением приготовился сесть в шикарный автомобиль.

Всё шло по плану. Он ехал в самый дорогой ресторан в их городке. Дыхание боялось быть шумным, как будто именно оно отвечало за успех этого свидания. Голова разболелась, слегка тошнило. Волнение достигло неприятной точки. Глупое сердце стучало громче звука шин автомобиля. Он не мог понять, как же его успокоить…

Она стоял уже больше получаса перед подъездом, рука устала держать тяжелый пакет. Было как-то холодно и зябко стоять так в полутемноте вечерних сумерек, и чувствовать накрапывающий дождь на своих щеках. Было жалко красивого платья, на котором появлялись небольшие влажные пятнышки. Очень хотелось сесть в теплую мурчащую рядом машину, которая удивленно смотрела на хозяйку своими вытаращенными фарами. «Нет, надо терпеть, я же сильная, вдруг он выйдет, а я в машине, греюсь, глупо…»

Что было глупее, она не успела додумать – протягивала пакет со словами: «Это тебе». Сердце бешено колотилось где-то в самом горле и не давало дышать. Платье оказалось очень тесным, ткань хоть и помогала своей неожиданно приобретенной влажностью, но грубо натирала нежную кожу на шее. Машина как будто хотела о чем-то предупредить и издавала уж очень рычащие звуки, пару раз глохла, отказываясь от затеи ехать. Ноги не слушались, тело стало неудобным и деревянным. «Может, ну этот ресторан, это свидание…»

А МОЖЕТ ВСЁ БУДЕТ НАОБОРОТ?

Она выпорхнула. Нарядная, в своем любимом платье, в удобных и изящных туфельках, с приятным макияжем и ветерком, который еще долго сохранял аромат экзотических цветов в советских стенах родного подъезда. Она увидела Его, широко и искренно улыбнулась, взволнованным голосом сказала: «Привет, Андрей». Затем приняла букет любимых роз, наклонила на миг свой очаровательный носик к самим лепесткам и, заглянув к нему в глаза, сказала: «Спасибо».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.