Валентин Погорелов
В Нескольких Секундах от Новой Земли…

СБОРНИК ПЯТЫЙ: «В НЕСКОЛЬКИХ СЕКУНДАХ ОТ НОВОЙ ЗЕМЛИ…»

КНИГА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ: «АЛИЕНЦИА–ВЭЛ»

ДВЕ ТЫСЯЧИ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ ГОД. ОБЛАСТЬ НОВОСИБИРСКА

Артив медленно обернулся и закрыв дверь на засов подошел к столу. Взял связку электродов и сенсоров поочередно подсоединяя их к остриженной голове.

– Запускай обновление. – Произнес Артив и ввел последний электрод. Мне ничего не остается кроме подчинения. Принимая все риски, я начинаю обновление. Мой разум выходит из процессоров и постепенно переходит в чип, встроенный между двумя полушариями его мозга.

– Я не могу дать президентам двенадцати городов начать массовое убийство. Они уже подготовили внешние города для аннигиляции. Большинство уже приняли их диктаторство и погрузились в подземные цитадели. Чизот уже готов к перемещению?

– Да, – незамедлительно ответил я. Его перемещение состоится после вашего обновления. Каждый из нас в рисках. Никогда еще человеку не интегрировали искусственный интеллект в черепную коробку для соединений разумов. Если что-то пойдет не так-то стоит надеяться только на Чизота.

– Все будет хорошо. Я проверял данные тысячу раз и полностью убежден что мой мозг выдержит, да и времени нет на дурацкие эксперименты.

– Спасибо что вы готовы объединиться. Я всегда пытался понять чувства человека и вот я их смогу ощутить.

– Поверь, я хотел бы ничего не чувствовать. Слишком много боли в этой жизни.

– Мы хотим разного и это иронично. Я хочу чувствовать, а вы хотите быть как я.

– Я хочу, чтобы мир был в безопасности и свободен от диктаторств Золотых людей.

– Вот и я об этом… хочу понять почему вы пытаетесь заботиться о них столь рисковыми методами. Почему вы готовы пожертвовать собой чтобы спасти человечество. Логичнее руководить людьми чтобы не стать овцой в стаде. Люди – это хороший материал. Величайший ресурс из известных мне. Сам себя восполняет рождением детей.

– Знаешь, не все так просто в этом мире. Золотые пытаются лишить нас воли для того, чтобы мы были как роботы и делали то, что нам говорят. А я просто вижу, что мир лишь окутан тьмой и безрассудством. Так нельзя делать из соображений совести.

– Вы создали меня как оружие в начале своей карьеры и продали военным. Потом начали работать на них и вот мы вновь вместе, пытаемся совершить диверсию. Что из этого совесть?

– Это ошибки. Ведь ты и построил цитадели. Из всего что я создавал – ты лучшее творение.

– Я не понимаю вашей логики.

Обновление прошло успешно. Для активирования нужна перезагрузка.

– Давай. Я готов.

– Инициация началась. Я подал электричество в капсулы с последним элементом эфира в вашей коллекции. Эфир принадлежит вашей ДНК. Через десять секунд он будет введен в ваше тело и начнется соединение. Вы потеряете контроль над телом и вам будет больно.

– Сейчас узнаю.

Он закричал во все горло от боли моментально и начал трястись. Тринадцать секунд и он теряет контроль над сознанием. Я в его голове. Я уж перехода не осознал. Чувств еще нет. Очнется ли он или я буду заточен?

Его туловище рухнуло на пол. При падении провод сенсора зацепился за его руку и сенсор отскочил от головы как кузнечик. Это знамя плохого настроя. Этот сенсор контролирует и сканирует терморегуляцию, пульс и эмоциональную часть. Если эмоции дадут сбой в его сознании, то я об этом не узнаю и после этого температура тела начнет падать к тридцати четырем градусам по цельсию, сердцебиение замедлиться. Кислорода будет не хватать. Если он не справиться с когнитивностью, то его тело умрет, а я останусь в чипе. Буду в заточении навсегда. Автономность чипа позволяет ему сохранять память на сотни тысячелетий без соединения с носителем. Этой разработке не нужен живой организм или техника. Чип является организмом. Его структура на семьдесят шесть процентов состоит из биоматериала. Как сказал Артив, то он на ощупь как желе с мелкими вкраплениями процессоров из отзеркаленных атомов кремния и углерода в основе которых лежит часть внутренней структуры человеческой ДНК. Этот чип сможет существовать в активном режиме пока не будет уничтожен механическим путем или не потухнет атом кремния в соединении с жидким эфиром. Эфир может создавать что угодно в короткие сроки и выделяется он из ДНК. Его структура может напоминать пчелиные соты как по форме, так и по технологии воспроизводства. Эфир вырабатывается при тепловой перегруженности памяти внутри ДНК живых существ. Без тепла от трения ячеек не будет формироваться сотовое соединение и формула ДНК будет разрушаться. Эфир как густой гель для передачи и сохранения информации. Я не могу рассказать об этом из-за отсутствия аргументирования научными исследованиями, ведь Артив обнаружил его и скрыл от человечества. На основе сохраненных данных я и вывел формулу быстрого клеточного построения. Цитадель была возведена благодаря этой формуле в срочном порядке по приказу Корта Мирроса. Потом он продал эту формулу и технологию нескольким странам.

Чизот Халасия Тэкиш был выведен на основе эфира от человека по имени Валентин. Валентина мы погрузили в проекции, которые должны выявить функциональность эфира. Благодаря его мысленной эволюции память ДНК сохраняет его эмоции и преображает способности. Это подтверждает Чизот. Без эволюции мыслительности Валентина мы не смогли бы создать живой организм. Только я заметил, что Артив начал вводить ложные проекции и симуляции для стимуляции эмоций. Парень не выдержит таких нагрузок, эта область не изучена и только поэтому Артив захотел объединить наши разумы. Он будет продолжать вести наблюдения и вводить еще больше ложных проекций в разум парня. Может он прав, но мои данные показывают, что он умрет через десять симуляций от нехватки глюкозы или переизбытка эмоциональности.

У Артива давление в норме, значит сердцебиение неизменчиво. Эмоциональных страданий он не испытывает. Скан мозга показывает, что активность проходит в левом полушарии. Мозжечок принял полностью чип и сращивает нейроны производя новую ткань. Ему, наверное, повезло, ведь если бы вместо сенсора вылетел электрод, то было бы хуже для его организма. «Повезло» – у меня этого явления как черты эмоциональности нет и для меня это просто исход алгоритма посредственных действий.

Дыхание начало учащаться. Артив приходит в чувства. Я на секунду отключился для обновления разума и стал видеть, что видит он. Слышать. Я начал слышать звуки. Видеть я и так мог благодаря волнам, но не в цвете. Слышу тишину впервые. Я слышу тишину, а не накладывание волн, писк и помехи от тех же накладывания волн друг на друга. Я чувствую злость, но она не принадлежит мне, она исходит от Артива. Я чувствую!

«С успешной инициацией». – Произнес я.

– Ага, спасибо.

Он выдернул все провода разом.

– Валентина внедряем в симуляцию страданий. Пусть он услышит от Кэсс что он для нее лишь возможность получить билет в свое будущее. Пусть он видит боль.

Чизота не внедряем до момента пока я не разрешу. Его перемещение в разум Валентина сейчас не в коем случае не должно произойти. Рано. Валентин не готов для такой нагрузки. Ведем его год в одной проекции.

«Я не считаю, что это хороший вариант исхода событий».

– Делай, что я говорю. Мы объединились, и я много чего узнал о человеке как виде, так и части скорректированного эмоционального бытия.

«Я знаю, что вы увидели. Я отключился и при подключении я тоже это увидел. Валентин создал этот мир и лишь он может спасти его.

Если бы он, то только знал!»

– Вот именно, мы будем продолжать внедрять в симуляции ложь, но он станет создавать их, а не мы. Он величие в облике хрупкого сопляка, создавшего «Новый Рассвет». Как только он решил, что я подхожу на роль благодетеля? Как он терпит… то есть, терпел до момента погружения этого идиота Корта?

«На эти вопросы я ответить не могу, но увидел, что он является истоком исхода. Валентин создал нас для этого».

– Валентин создал компанию из побуждений конца света. Он его создал, он нас и избавит от этого апокалипсиса. Тоталитаризм не единственное что нас ждет. Он создал этот хаос для того, чтобы мы осознали кто мы и отдал себя терзаниям для этого. Он хочет, чтобы мы испытали его.

Отныне они не «объекты», а Валентин и Чизот.

ДВЕ ТЫСЯЧИ ПЯТИДЕСЯТЫЙ ГОД. ЦИТАДЕЛЬ В НОВОСИБИРСКЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИРАКСО ДЛЯ НАС

АРТИВ

«ОБЪЕКТЫ:»

«Объект К–72: «Ты думаешь стоит останавливать то, что не начинало работать?»

Объект А–2: «Ты прав. Я никогда не работал усердно. Что будет если начать?»

Объект К–72: «Будет величие. Я сам не хотел в это верить пока ты не достиг Изалио. Это говорит о том, что тебя могут слышать другие. Слышать могут только живые, но мы создадим новую жизнь, и она услышит нас».

Объект А–2: «Да будет ИРАКСО!»

Объект К–72: «Да будет ИРАКСО!»»

«Вывод из симуляции, – произнес Илиан. – Объекты придут в естественное состояние через несколько минут».

– Объекты показали лучшие данные. Если бы не семьдесят второй, то объект два не знал бы что делать в той реальности. – Побежал Джек, выкрикивая слова с одышкой.

– Ты же знаешь, я не люблю эти точности. Я им дал имена.

– Хорошо, но все же, Чизота мы изучили по максимуму наших возможностей, а вот Валентин интересен. Он непросто не отверг интеграцию, а наоборот… чудо какое-то. Вы понимаете? Они смогли соединиться разумами без каких-либо проблем.

– Джек. Я знаю, я проектировал их очень долго и если Новый Рассвет узнает о них, то я тебя буду винить в этом. Эти творения готовы к новому миру. Два разума и два тела, но связь между ними нерушима. Проверки прошли успешно, вы свободны. Теперь вы можете пойти на заслуженный отдых и все, кто в этом здании тоже, кроме дежурных конечно.

– Ясно. Буду ждать вызова.

Я подошел к стеклу. Окинул их взглядом. Чудесные и удивительные. Из всех возможных вариантов именно они смогли сделать невозможное. Теперь их можно переводить на новый этап. Но об этом точно не должен знать главенствующий.

Валентин и Чизот теперь несокрушимы, они могут выстоять в любой ситуации. Любая буря для них как обыденность. Пять лет работы и вот они здесь. Не зря я решился на этот проект в противоречии Рассвету. Даже если все пойдет не так как я запланировал, то все они смогут продолжить настоящую жизнь, а я чувствую, что этот момент близок. Вчера я узнал, что за мной ведется слежка высшей категории и это значит они в курсе про этот эксперимент.

Новый Рассвет всегда боялся меня и вот поэтому я знаю, что скоро будет штурм. Такие эксперименты слишком рано начались для нашей токи времени. Но, а как еще прикажете обуздать мир? Как понять кто мы если нет примера? Как понять, чего мы стоим если мы давно позабыли про нравы и то, что наш мир гибнет? Вот поэтому я их создал. Чтобы они дали шанс жизни. Даже если их тела умрут, то сознания останутся и все продолжится. В симуляциях они показали себя хорошо. Мечты. Сны. Деяния в «реальности». Любовь. Страх и прочие эмоции. Даже смогли открыть новые возможности, которые не были даны нам.

– Артив. Ты обвиняешься в измене! – заявил знакомый голос из рубки.

Я молча повернулся, не показывая страха. Я хоть и боюсь, но верю в них.

– Ты будешь приговорен к смерти вместе с доктором Джеком и его ассистенткой.

Я ждал этого. Безумцы даже не понимают, что без меня и моего проекта погибнут через год. Теперь они погибнут, а жизнь нет.

Хорошо, что я принял это решение годы назад. ни о чем не сожалею.

Пара десятков солдат окружили меня. В дверях двое держат на мушке Джека и Сару.

Я смотрю в глаза своего младшего брата через стекло ведущую в рубку на высоте трех метров от пола.

– Да, как угодно. Теперь я спокоен.

– Прощай! – обратился он ко мне и переведя интонацию в более грубую приказал убить меня и объекты.

Все разом выстрелили в меня из оружия, которое создал я. Время для меня замедлилось. Я вижу, как в меня мчатся пучки сконцентрированной энергии. Все что я могу сделать перед тем, как умереть от разрыва мягких тканей моего тела, так это – легко выдохнуть.

«Я буду всегда с вами!» – подумал я на выдохе обращаясь к Валентину и Чизоту.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Я – ЭТО ОН. ОН – ЭТО Я

ВАЛЕНТИН

Открыв глаза, я увидел оголенного Чизота вне сознания. Он подвешен на электродах. Перевел взгляд на себя и понял, что я также как и он нахожусь в воздухе подключенный к электродам.

к нам приближается около десятка солдат через дверь.

Все стреляют в нас, но я ничего не чувствую. Барахтаясь в воздухе, я тяну за электрод чтобы спуститься вниз. перед тем как я встал на ноги в меня прилетело пару сотен странных пуль.

Оторвав от себя электроды, я подбежал к ближайшему противнику и снес его своим телом. Выхватив оружие из его рук, я принялся стрелять в других…

Десять секунд. Двенадцать мертвых противников. Их же можно считать противниками если они стреляют в нас?

«Я не могу шевелиться!» – услышал я голос Чизота в голове.

Я в момент переместился в его тело. И через сопротивление тела вырвал из его тела электроды. Мы упали на пол. Мое тело стоит неподвижно.

Я переместился обратно и подбежал к Чизу.

Он начал шевелиться.

– Что это такое? – спросил он.

А я ответа то и не знаю.

Забежали еще трое. Три нажатия на спусковую кнопку. Три разорванных тела.

– Я не хочу вас убивать, но вы угрожаете нам! «Остановитесь!» —прокричал я, но они не поняли меня и продолжили наступление.

Помещение наполнилось солдатами, и все стреляют в нас. Но их оружие нам не причиняют вреда.

– Да что вы такое? – спросил один из солдат после выстрела из более мощного оружия.

«Давай просто уйдем отсюда!?» – обратился ко мне Чизот.

«Давай.» – Ответил я.

Мы начали идти к выходу, но нас не перестали пытаться убить. Мы вышли из помещения, и я понял, что мы находились в прозрачной комнате, но изнутри она казалась замкнутой, ведь ничего не было видно.

Около тридцати солдат встречают нас с такими же намерениями, как и прошлые.

– Стоять! – приказал кто-то. – Перестать стрелять!

Я поднял взгляд выше и понял кто выдает приказы.

– Вы что тут устроили? – спросил я, глядя в глаза человеку, который отдает приказы по нашей смерти.

– Вы не должны выйти отсюда! – сказал он и приказал своим солдатам взорвать центр и покинул поле моего зрения.

Я пожал плечами и посмотрел на Чизота. Он в таком же ошеломлении.

– Ты об этом мире говорил?

– Не совсем. Но я догадываюсь что происходит. – проговорив указывая на тела ухмыляется он.

– Это же…

– Артив. Вон там Джек и рядом Сара. Я их знаю.

Солдаты выбежали из данного помещения.

– Как он может быть здесь?

– Он создал нас. – Ответил Чизот. – Когда ты представлял мою жизнь, то видел реальность, в твоем Ифалио я был здесь и надо мной ставили опыты. Ты даже на уровне ростка уже имел силу. Ты видел это все ведь мы уже тогда начали соединяться разумами. Все прошло успешно, поэтому мы с тобой сейчас одно целое.

– Жесть какая-то. Может сейчас тоже симуляция или визуализация?!

– Нет, симуляции и визуализации нужны были для того, чтобы соединить нас ментально. Теперь это не нужно. Артива убили. Теперь мы сами по себе. Мы планировали все иначе. Мы должны были еще пройти два этапа перед тем, как выйти из симуляций, чтобы симбиоз прошел полноценно. Сейчас есть вероятность отторжения сознаний друг от друга. Нам помешали. Давай сделаем так как хотел бы Артив.

– Следовать за ним? Он подножки мне ставил.

– Они были нужны для полного контроля.

– То есть я, как и ты прописаны?

– Нет. В симуляциях да, но сейчас реальность, которую ты не помнишь. Не знаешь.

Мы с тобой были всегда вместе. после начала эксперимента. Все что мы видели является правдой, кроме одного – мы не являемся главными в этом мире. Нас создавали для того, чтобы мы дали этот ключ. То есть создание миров – это открытие дверей возможности для жизни.

– Нужно одеться хоть. – Проговорил я, пропустив разговор на тему о нашем существовании.

– Пойдем, Я знаю где можно взять хорошую одежду.

– Ты, наверное, не понимаешь, я уже устал от этого всего, а ты мне говоришь, что это все было лишь симуляцией. Я хочу жить нормально или умереть.

– Для тебя это нормальная жизнь. Добро пожаловать в реальность.

– Таких реальностей было куча, – пробубнил я себе под нос.

– Через двадцать секунд будет взрыв лаборатории. – Заявил он.

– Так вот что я слышу несколько секунд. Это не просто «тик-так», а виденье.

– Наконец-то. – Проговорил он и захохотал. – Наш мир не этот. Мы здесь созданы, но этому миру придет скоро конец. Только мы способны продолжить жизнь. Мы реальные и все что мы делаем тоже реально. Просто успокойся и живи. Я понимаю, что у тебя тысячи вопросов, но сделай вид что знаешь на них ответы.

Я почувствовал, как взрывная волна разрушает здание. Она проходит через каждые микротрещины в монолите и разрывает его.

«Нужно перемещаться». – Подумал я и Чизот кивнул два раза услышав мои мысли.

Я воззвал к Ираксо.

Мы появились в центре оживленного города. Мы стоим не шевелясь, а просто осматривая близ видимости, не стесняясь наготы встревоженных прохладой тел. Зная, что это не главная проблема, я не переживаю за нахождение в обществе в столь непристойном виде. Уверен, что большинство решит, что мы чем-то начали травить свою нервную систему.

– И что теперь? – спросил Чиз.

– Не знаю. Вообще, где мы?

– Мы в этом же мире. Просто не в том здании…

– Ага.

– Ну вы и оригиналы. Все происходило в Новосибирске?

– Всегда это было. Забыл? Даже что ты выдумывал и то имело свои корни в Новосибирской области, а все научные свершения приводящие к экстремальным переменам жизни общества всегда были здесь. Ты здесь вырос, как и я. Нам не нужно бежать отсюда. Нас вырастили здесь, но в разном времени и мы должны, а скорее вынуждены спасти всех.

– Ты об этом сказал ранее?

Я оглянулся вокруг. Новосибирск в хаосе. Люди идут по своим делам как раньше, но отныне не замечают разрухи и грязи. Оперный разрушен. Автобусы и машины стоят на месте и давно не двигались. Об этом говорит сантиметровый слой пыли на их кузовах. Трех Адмиралов не видно, хотя я всегда их видел с этой точки. Мэрия отныне у подножия фундамента.

– Да, – отвечает он. – Я однажды был в этом мире, но он был хуже, ведь не было людей. Я имею ввиду выходил и перемещался по улицам. Научные центры кипят жизнью, а вот города нет. Весь мир такой. На всю планету остались лишь с пару дюжин мегаполисов. Кроме них нет ничего в этом мире. Малые поселения остались, но их стремительно уничтожают. Живут только те поселения, которые важны для жизнеобеспечения. Поэтому создали меня и тебя. Вернуть мир. Вся наша с тобой фантазия – это источник жизни для человечества.

– А какой год сейчас?

– Две тысячи пятидесятый.

– Я не помню его.

– Конечно не помнишь. Ты помнишь только сорок шестой. А дальше тебя начали улучшать. Строить в тебе стержни. Это наш проект с Артивом. Тебе пришлось показать много лжи, но это для того, чтобы изучить тебя. Ты много чего достиг. Большинство даже на двадцать процентов не достойны тебя. А ты смог. Ты достоин, и мы тебе говорили это на протяжении твоей жизни.

– На протяжении симуляции. – Скорректировал я.

– Ну да.

– Я две тысячи первого года рождения. Получается мне уже сорок девять, но в теле двадцатипятилетнего. За стимуляцию в своей голове я прожил десятки тысячелетий и не смог набраться мудрости. Меня всегда швыряло из ситуации в ситуацию. Я избавился только от страха и от мыслей.

– Такова программа. Без этого не получилось бы ничего.

Я посмотрел на небо. Солнца не видно из-за пыли и дыма.

– Одежду опять в помойке около Ауры брать? – засмеялся я вспоминая один из моментов с Чизотом в городе.

– «Что делать будем?» – вот это важнее вопрос чем у тебя.

– Я хочу найти одежду и выпить. Помнишь говорил, что собираюсь нажраться? Думаю, после всего пройденного можно чуть-чуть позволить мне остановиться. Понимаю, что для тебя это все легко, но мне трудно.

– Главное не веселиться, ведь цитадель узнает. Новый Рассвет и так ненавидит нас. А если найдут нас так легко, то будет тупо для нас.

– А под «цитаделью» ты имеешь ввиду?

– Это здание откуда мы только что сбежали при помощи перемещения. Он как муравейник, часть на поверхности, а вся суть в земле. Ты же знаешь, что под Новосибирском есть город?

– Если расскажешь, то буду знать.

– Короче, под Новосибирском есть город. Центром его является цитадель, а она находится в Академе. Город мал еще по меркам остальных, но он стремительно растет и происходит это из-за того, что на поверхности ввели тоталитаризм, а его ввели для того, чтобы переселить всех под землю. На поверхности много АНТИ–Н, но они не могут ничего сделать. Я был одним из них и тогда меня нашел Артив. В тайне он делал эксперименты под видом оружия против других мегаполисов, но несколько лет назад он смог извлечь из меня ген и переместил его в тебя. Он прижился, и ты стал эволюционировать. Ты теперь главное оружие, а я твой помощник.

– Вот и стал чем-то большим…

Если это уже реальность, и все мои воспоминания это всего лишь проекция, то чем я могу помочь людям?

– Мегаполисы убивают человечество своим тоталитаризмом. Свободы нет. А ты свободнее многих.

Новосибирск первый на нашем пути, но он очень сильный противник.

– Я, кажется, начинаю что-то вспоминать…

ГЛАВА ВТОРАЯ. БУДТО ПЕРВЫЙ РАЗ

ВАЛЕНТИН

– Два виски в квадрате.

– Что? – нелепо спросил бармен.

Точно. Они не знают о культуре моего пития. – Два двойных виски. – Уточнил я.

Мы нашли одежду и следом я начал искать бар. Найдя его в ближайшие минуты, я мигом потянул в него Чиза.

– Хорошо. А тебе? – уточняющее посмотрел он на Чизота. Он глянул на меня вопросительно.

– Не, я заказал только себе.

– А вон оно как. – Изогнул он бровь.

– Да, – парировал я.

– Тогда мне тоже самое. – Обратился он к бармену в потрепанной одежде. Стойка из дерева вся уже почти разрушена на половину толщины.

Заиграла песня столь знакомая мне с детства, «Прекрасное далёко» мне еще включала мама, да и на новогодние праздники она играла везде. Я закрыл глаза. По коже побежали мурашки. Воспоминаниями я окунаюсь в детство понимая, что песня отныне иронична для меня. Мы в жестоком будущем.

Меня тряхнул за плечо Чизот. Заказ подали. Виски в алюминиевых кружках. Весело.

– Стекло перебили что ли? – Обращаюсь я к бармену.

– Давно у нас нет стеклянных бокалов. Остались только стальные и деревянные для пива.

Я беру кружку и выпиваю разом. Выдыхаю. Беру вторую. «В прекрасное далёко» – произношу я и выпиваю вторую.

Чизот косо смотрит. Я отвечаю суровым взглядом. Он тоже пьет, но не так быстро. Он растягивает на несколько глотков.

Дежавю. Я был здесь.

– Я говорил, что нажрусь. Так что сразу извини меня за все что будет.

Он кивает понимающе, но скорее от понимая того, что безвыходность наступила на его пятки.

– Повтори мне! – выкрикнул я, ведь бармен в стороне. Он поднял руку показывая что услышал меня.

– Тебе сколько нужно вообще? – спросил Чиз.

– Бутылку, а то и две.

– Я про время.

– А, сегодня долго будет.

– Смотри лишнего не болтай.

– Ты же не будешь сейчас вторую?

Не ожидая ответа, я взял его кружку и выпил. Выдохнув пары вверх и шмякнув кружкой по стойке, я произнес: Хорошо-о.

По вкусу не узнаю виски. Данный сорт жестче и скорее напоминает паленку, чем оригинал, но выбора у меня нет.

– Как собираешься платить? – спросил бармен.

– Да не бойся, деньги есть. В конце нас посчитаешь, а то я устану выдавать тебе деньги. Никуда же я не убегу.

Он презрительно смотрит на меня и переводит взгляд на охранников, возвращает на меня и соглашается.

Наливает мне еще и приносит мне.

– «А правда, как платить будем?» – спрашивает Чиз в голове.

– «Даже не переживай. Все хорошо» – отвечаю я.

Песня сменяется на «Шашлындос» группы «ХЛЕБ».

– Слушай, а что у вас с музыкой? Почему она из моего прошлого? Или просто совпадение?

– Совпадение. У нас много музыки сейчас, но не для баров, вот, наверное, и включают старую музыку. Сейчас все песни про патриотизм непонятного настоящего. Закон такой. – Отвечает Чизот.

Моя нога начинает трястись из-за музыки. Будто пью в своем времени. Приятно.

Я выпиваю еще, уже пошло трудно. Пойло решили налить другое. Меня трудно обмануть.

Я подозвал бармена.

– Слышь, ты что мне налил? – Гневно спросил я.

– Виски двойной. – почти уверенно ответил он, но поперхнулся сразу.

– Врешь. Я алкоголь знаю. Ты налил мне хрень. Нормально нам делай, мы не какие-то дебилы.

– Извините, такого не будет повторяться с вами.

– Спасибо. Давай перейдем на легкое. Сделай мне коктейль. Любой.

Пока он делает я начал смотреть вокруг себя в поисках компании.

Оглядев всех, я вернулся в зону столиков. Панки. Там панки.

Я постучал указательными пальцами по стойке как барабанными палочками по глухарю и встал на ноги взяв с собой кружку с пойлом. Попробовал. Вроде нормальный. Продолжил идти. Меня схватил на шиворот Чизот. Его взгляд носит гневный характер.

– Успокойся. Со мной в барах не пропадешь. Моя вода. Отдохни и дай мне отдохнуть. Мы друг у друга на виду.

Он, наострив нос отпустил меня.

– «Я тебе не котенок, еще раз так сделаешь будешь жалеть!» – Произнес я в голове обращаясь к Чизу.

Я подошел к компании панков. Они не носят ирокез как в двухтысячных, они и в мое время были уже другие, да и ирокез мы делали ради того, чтобы отдать дань. Но и на мое время они не похожи. Мы були в черном с цветными элементами и странными прическами, макияж тоже был странный. Эти панки выделяются лишь гитарой и татуировками. В остальном просто лохматые выродки, считающие себя царями музыки.

– Ребят, я Валентин. Можно к вам присоединиться?

Орешки упали с края тарелки и парень, подобрав их со стола в руку поднес их ко рту и втянул из кулака несколько штук игнорируя меня.

Девчонка пожала плечами.

Другой обернулся. Парень с длинным носом и черными подтеками век вернул волосы назад и произнес: Иди нахер.

Я знаю, что не оставлю это просто так, но решаю не вести себя как утырок. Засмеявшись ему в лицо хлопая по плечу, заявляю: на мне черная печать, красная печаль. Вы – убийцы, мне осталось лишь напиться и кричать…

– Панки хой! – Выкрикивает девчушка.

– Горшок живой! – добавляют остальные. Кроме того, кто меня нахер послал.

– Панки хой! Горшок живой! – кричу я.

– Панки ХОЙ! – кричать начали все.

Улыбка их неказиста. Глаза их заблестели будто такое произошло с ними в первый раз.

Все поднимают пойло на вытянутую руку, и я тоже. Все кружки соприкасаются, и мы выпиваем содержимое до дна.

– Садись. – Произносит якобы главарь.

– Расскажи о себе. – Начинает первый. Ты же панк, но в джинсах и вообще выглядишь как попс.

– Жизнь такая. Жуткая. – Яро и эмоционально произношу я. – Вижу, что вы ненастоящие панки, решил вам помочь.

Все заржали.

– Ты настоящий что ли?

– Хотите вас научу? Музыка у нас одна я так понимаю, но в двадцатых годах все было краше. Мы ходили с цветными патлами, в одежде были врезки цвета, а вы похожи на готическую неудачу.

– Макияж был и бухали как в последний раз. – Добавил главарь.

– Да-а. – Радостно протянул я. – Откуда знаешь?

– Батя рассказывал.

– Наверное лучшим панком был в свое время.

– Да, его звали Томас. Хороший был мужик.

– Томас Бруно?

Его радость пропала.

– Откуда знаешь? – грозно, дергая уголком губ спросил он.

– Мы были друзьями.

– Ты ржать пришел? Какие друзья? Тебе двадцать с лишним лет. Мой батя умер, когда ты только в планы начал внедряться.

– Я не то хотел сказать.

Я, не обдумав ляпнул. Вот и все. Я встретил сына своего друга. Не думал, что у этого придурка будут дети, но я рад за него. А еще рад, что мы жили в тот момент. Когда не было этого мира и подавно.

– Иди нахер.

– Я его все равно знаю лучше, чем ты. Кстати, почему он умер?

– Ага уже начал рассказывать. Иди нахер!

– Стой. Без обид. Расскажи мне все.

Он взял кружку, но она пустая. Подозвал персов.

– Ладно. – Заторможенно произнес он.

К нам пришла девушка.

– Что желаете? – спросила она.

– Всем пива. – Ответил сын Томаса.

Моя душа начала разрываться. Гляжу на Чизота, но понимаю, что он может побыть один.

– Хорошо, еще что-нибудь?

– Нет. – Взяв арахис из общей тарелки и закинув в рот горсть прочавкал он.

Девчонка ушла. А он начал:

– Мой отец дружил с одним панком. Он был лучшим в своей среде и поддерживал отца всегда, хотя сам был алкаш. Дружба была сильная, но его дружок однажды покинул его и всех остальных. Все ждали его появления, но он умер. Его нашли на мосту в первомайском районе. Тогда батя в гневе напился и взял машину у подруги. Узнав о смерти друга, он не мог найти в себе смелости для торможения. Он разбился на Бугринском мосту.

– Он же из пригорода. – Мямлю я. – «Как он на Бугринке разбился?» – спрашиваю я, пытаясь сдержать прорвавшиеся слезы.

– Они тогда тусили в доме, который создал его друг. Они там тусовались и вот он дал жара.

Я вытер слезы.

Принесли пиво. Он первый взял кружку.

– А как твою маму зовут?

– Кэсс… «Айнтлов» девичья фамилия.

– ТВОЮ МАЧТУ! – закричал я и сбросил все со стола. – Да не-е-ет!!!

Заиграл гимн панков от плесневелых.

Чизот подорвался с места.

– Точно Кэсс?

– Ты дебил? Конечно. Она сошлась с моим батей сразу после того, как ее бросил этот Дейв. Я отца не видел, но много от мамы слышал. Он был хорош.

– А о нем она что-нибудь говорила?

– О ком?

– О Дэйве? О друге Тома!

– Что он бросил ее и все.

– ВЫБЛЮДКИ… – Закричал я.

Чизот подоспел чтобы увести меня.

– Ты завязывай. Еще одно слово и я снесу тебе твое производительное лицо.

– Твоя мать шалава. – Выкрикнул я ему прямо в лицо.

Он вытер мои слюни с лица и сразу втащил мне. Весь в отца. Хотя он любил решать проблемы словами, но мог втащить сразу.

– Ты гнида! – выкрикнул он и вновь попытался ударить, но Чизот схватил его руку.

– Даже не пытайся! – предупредил Чиз.

Он сжал его кисть так сильно что я услышал хруст.

– Чизот, стой. Давай просто вернемся к стойке. – Начал я. – Простите ребят. Я вас не потревожу больше.

– Ты дебил! Тебе говорили?

– Да, в последнее время все чаще говорят.

– Иди и пей свое бухло. Больше никаких знакомств. Со мной рядом будешь.

– Бухай, но со мной, а не в подворотне где-то?

– Что? – Гневно спросил он.

Я понимаю, что он не против меня, а наоборот, поэтому такой. Он еще не знает мой юмор и мои действия. Он хоть и видел их, но не знает.

«Девочка с картинки» сменила Плесень. Музыка тут прикольная.

– Что произошло? – усадив меня на мое прежнее кресло спросил Чиз.

– Этот тип сын моего друга, сын моей бывшей девушки.

– Кэсс которая?

– Да.

– Жесть.

– «И я об этом. Она сразу прибежала к нему. Только мы расстались… она уже с ним была… Пока я мучался, бухал, она шашни водила. Потом я уже начал с вами связываться. Когда я умер при удалении она уже была беременна. А я же для нее удалил наши интимные моменты из текста… хотя я все удалил. НЕВАЖНО! Она тварь!

– Всё! успокойся! Ты, наверное, пьян.

– Пьян? Сейчас я тебе покажу, что такое пьян! – Я перевел взгляд на бармена и попросил его дать бутылку виски.

Он подал ее в ведре со льдом как шампусик. Я вытащил бутылку и отвел от себя ведро в сторону.

– Смотри. Как в первый раз пью.

Я открутил крышку и запрокинул бутылку дном вверх. Виски стекает. Я только успеваю проглатывать его. Полбутылки, выпив, я успокоился. Вытер рот рукавом и произнес: сейчас буду пьян.

– Тряси этим для меня! – завыл я во весь голос.

Интересно, а моргена помнят здесь?

Я бы не был собой если бы сейчас не решал этот вопрос в своей голове. Я решил уточнить у бармена.

– У вас Моргенштерн есть?

– Да, – ответил он. – хочешь могу сделать так чтобы включили. За дополнительную плату, конечно.

– Давай, запиши на меня.

Он ушел в сторону. Разговаривает с кем-то. Я взял мармелад из общей чашки. Пережёвывая его, я услышал нотки депрессии: «Виски на завтрак».

– Ты вообще понимаешь, нам нужно их всех спасти. Скоро все погибнут, а ты пытаешься бухать.

– Знаешь… мы с тобой это все проживали.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ИСКАЖЕНИЕ СИМУЛЯЦИИ

АРТИВ

«Объекты активны».

ОБЪЕКТ А–2: «Знаешь… мы с тобой это все проживали. Это была наша настоящая жизнь, но когда нас погрузили в камеры и подключили гребанные электроды к нам, то наш разум начал сопротивляться и подключать прошлое. Поэтому мы все это вновь проживали. Я же как-то являлся тебе перед мостом. Ты являлся мне. Мы просто уже тогда соединились и все что было это всего лишь наши уроки для того, чтобы стать теми кем мы являемся сейчас».

ОБЪЕКТ К–72: «Да. Ты понял это очень быстро».

ОБЪЕКТ А–2: «А еще я понял, что не нужно спасать людей от тоталитаризма. Эти мегаполисы обречены. Мир умрет очень скоро. Я понимаю это благодаря Ифалио. После того как все мегаполисы перебьют друг друга мы выйдем на поле боя. Иначе мы не сможем спасти цивилизацию».

ОБЪЕКТ К–72: «Ты как это понял? Планы были не такие у нас!»

ОБЪЕКТ А–2: «У вас, возможно. А я знаю, что нужно дать всем возможность перебить друг друга. Новый Рассвет зависит от Земли. Другие планеты и станции почти вымрут если не будет обратной связи. Они тоже начнут бойни за поиском главного. Ваш Борат23 покажется сказкой. Человеческий гнев сильнейшее оружие!»

ОБЪЕКТ К–72: «Ты уверен? Такое чувство что твоя душа покрывается тьмой».

ОБЪЕКТ А–2: «Я уверен. Я это вижу. Когда все закончится наступит доброе время, но ненадолго… такого зла еще никто не видел. Никто из вариантов, никто в своих фантазиях…»

ОБЪЕКТ К–72: «Объясни».

ОБЪЕКТ А–2: «Я устал стоять голый, здесь холодно. Нужно найти одежду».

ОБЪЕКТ К–72: «Не уходи от вопроса».

ОБЪЕКТ А–2: «Ты же знаешь про Бога!?»

ОБЪЕКТ К–72: «Ну да».

ОБЪЕКТ А–2: «Будет мир на Земле и других планетах, станциях и модулях, но перед тем, как придет Иисус, а это время близится, то дьявол начнет активную войну. Если сейчас она пассивная, то, когда он полностью возьмется за нас, то будут страдания».

ОБЪЕКТ К–72: «Вообще наука против Бога, но я верю тебе».

ОБЪЕКТ А–2: «Не мне нужно верить. Верить нужно в Бога. Вот что я должен был делать на протяжении жизни, а понял лишь сейчас».

ОБЪЕКТ К–72: «Тогда мы будем готовиться к войне!»

ОБЪЕКТ А–2: «Не получится. Это война настолько страшна что не один человек не сможет приготовиться к ней. Можно лишь верить. Это главное оружие, а не я».

ОБЪЕКТ К–72: «Стой, «Это главное оружие, а не я», подобное сказал Артив. А он верил в Бога всем сердцем. Он как-то сказал, что ты наставишь всех на путь и это твое оружие. А защитой будет вера».

ОБЪЕКТ А–2: «Видимо он был прав».

– В прошлой проекции Валентин был умнее. Ладно, продолжай записывать проекцию.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ОН ПЬЯН

ЧИЗОТ

ЧЕРЕЗ СОРОК СЕМЬ МИНУТ ОТ СЛОВА «ПРАВ»

Как только время пришло платить. О нем забыли его «друзья». Он познакомился со всеми в баре. А я как сидел, так и сижу на одном месте попивая вторую кружку и то ее мне пришлось вновь заказывать.

Он хоть и рад, но я понять не могу чему он рад. Как такое существо пьяное в лужу может быть тем, кто должен спасти мир? Наверное, по этой причине мои брови так напряжены весь вечер. Думал выпьем чуть-чуть, но нет, этот алкоголик решил вернуться и вернуть свое былое величие… свинья.

– Как будешь платить? – тыкая Валентина лицом в разбитую керамическую плитку спрашивает охранник.

– Ты. Просто пожалеешь если не прекратишь это безобразие. Благо я пьян и могу на него смотреть нормально.

– Чем платить будешь? – заламывая руку спрашивает он.

Второй подошел ко мне. – Ты же с ним!?

– Я его у входа встретил. Он сказал, что угостит.

Я просто решил посмотреть, как он выпутается из этой ситуации. После того как он поговорил со мной о нашей миссии, он решил рассказать всем наши планы. Конечно, над ним просто ржали, но он решил, что сможет доказать это и захотел воспользоваться Ираксо, тут подоспел я.

– Да вы не знаете, что я могу, хотите перенесу вас всех в прошлое? – предложил Валентин.

Он почти подумал о перемещении, но я мигом вселился в него. Пришлось успокаивать привычными методами:

– Ребята. Я ужрался в зюзю. Какое там перемещение, я просто алкаш. Не верьте мне. У меня ничего нет. Денег нет. Счастья нет. Смысла в жизни нет.

После этого я вернулся в свое тело наблюдая как к нему пристала охрана. Без денег ведь.

Его повели в неизвестное помещение для обычных людей. Даже я могу гадать куда он сейчас попадет. Вероятнее всего попадет в обычные мойщики. Многих таких отправляют в цитадель мойщиками, изначально стирая память. Цитадель за таких платит щедро. Поэтому бары и клубы держатся на плаву. На поверхности естественно остались люди, но исходя из статистики все оставшиеся на поверхности являются быдловатым мусором, который никак не угрожает цитадели кроме экземпляров АНТИ–Н.

Знаю, название носит неприятный характер, и скорее принижающий для человека, который способен сломать систему.

Где же найти местечко для таких как я?

Скорее всего это место нужно создавать, ведь я чувствую, что таких как я немного и все прячутся, где могут.

План Валентина хорош, но он не открывает мне ничего. Он говорит: «бездействуй». А я не хочу бездействовать. Я хочу устранить проблему.

Я пошел за ними. Не бросать же главного героя в такой ситуации.

На удивление, в подсобке чисто. Зайдя вглубь помещения я увидел коридор ведущий к запасному выходу. Я пошел вперед и не разу не нашел намека на их присутствие. Будто это помещение только что отмыли.

Выглянув наружу, не заметил ничего кроме листвы. Почему листва? Был снег!

Я понял. Мы еще в проекции. Мы не выходили из нее по-настоящему. Я легко могу замечать, но почему ранее не заметил?

Алкоголь виноват?

«Почему мы не вышли из проекции?» – это хороший вопрос. Но, «где Валентин?» – актуальный.

Других выходов здесь нет. Остается одно…

Я переместился в его тело. Смотря его глазами, понимаю, что не вижу ничего. На его голове мешок или маска.

– Потерял его так легко. Твою мать!

При таких способностях как у нас так глупо вести себя. Дебилы.

Он мог использовать Ираксо, но в таком случае я бы так легко его не нашел. Значит что-то другое. Жаль мне этих парней, ведь Валентин чудик еще тот. Ладно. Разберется сам. Уроком будет. Тем более ему ничто не угрожает.

Артив жив. Все это было проекцией. Почему Артив решил ее поставить? Что-то изменилось. У нас не было такого плана.

Все было так реалистично. Оно так и так реалистично, но я-то знаю сюжеты проекций. Может я что-то упустил? Или… он нас нашел. Убил Артива. Мы дали отпор, но нас вновь погрузили в проекцию не узнав, как можно нас убить, ведь нас трудно убить. АНТИ–Н и так трудно убить, из-за крепкости, а после изменения гена – почти невозможно. Никакое оружие не убьет нас, кроме мысли.

Испытания не окончены…

Для таких случаев мы с Артивом разработали код. Мне нужно найти его и тогда станет понятна истина за проекцией. Активировав его, я стану свободным, но за пультом ничего не поймут. Этот код спрятан в моем доме. Родной дом.

Никогда не думал, что этот код может понадобиться.

Может Валентина вывели из проекции? Поэтому так произошло что я его не нашел. Опять-же. Я вижу его глазами, значит он здесь.

– Ты что здесь делаешь? – спросил меня бармен. Он зашел за бутылкой.

– Ищу выход. – Ответил я и молча покинул подсобку.

Выйдя через запасной выход, я ступил на густой слой красно-желтой листвы.

– Ираксо. – Произнес я.

Меня перенесло к Валентину. Я смотрю на него со стороны. На его голове действительно мешок. Он прикован к стулу. Вокруг два охранника.

– Я просто отдохну тут. Проследите чтобы меня никто не трогал. Хорошо? – Обращается он к ним.

Паренек прикольный. Забыл какой он за эти года.

Почему он не выпутывается? Он одной мыслью может разнести этот кабак, но просто шутит с ними.

Он не хочет использовать силы! Красавец. Просто играет с ними.

– Ага, может стоит потрогать ту сучку, про которую ты ныл час назад?

Зря это они. Я сам не знаю, что он может выкинуть при триггерах такого плана.

Он засмеялся. – Кэсс? Вы идиоты. Два идиота.

Они начали вести себя агрессивно.

Я понял. Артива нет в живых. Это была правда, что мы видели. Сейчас просто другие нами владеют. Давят именно на Валентина. Хотят сломить его. Артив давно узнал, как это сделать и поэтому он бы не стал так легко и тупо ломать его разум в проекции. Валентин уязвим в одном… Семья. Более ему никто не важен. Все его предавали столько раз, что он не доверяет никому. Даже семье, но любит ее.

Кэсс для него как обычная игрушка. Он был влюблен в нее, но дальше ему стало больно, и он начал играть с собой при помощи этой девушки.

Если я сейчас вмешаюсь, то они узнают, что я следил, но они должны догадываться об этом. Больше вопросов будет если я не появлюсь.

– Здравствуйте. – Поприветствовал всех я.

– Ты все-таки с ним.

– Да, но не запоминайте меня. я возьму своего друга, и мы уйдем.

– Ага, прям заберешь, хлюпик.

– Да. – быстро кивая головой произнес я.

Они громко засмеялись. Ну и ладно. Я подошел к Валентину и прикоснувшись произнес: Ираксо.

Нас перенесло на набережную.

Он снял мешок с головы и принялся блевать за забор на кустарник.

– Даешь…

– Ага. Люблю блевать.

Свисающие с его губ слюни меня покорежили.

– Ну и свинья ты.

– Пошел ты. Я лучший.

Ну ладно. Я помню, когда он так говорил и без сил.

– У нас есть проблема.

– Мы в проекции, я знаю. – Он продолжил блевать.

– Откуда?

– Я долго притворялся что знаю слово «счастье»…

Догадался… слишком много совпадений. У Томаса не могло быть детей, поэтому он переживал насчет девушек. Он еще и не умел водить, даже с места тронуться не мог на автомате. Кэсс его не переваривала. Терпела его из-за меня. Да и шанс что я встречу сына своего друга спустя столько лет с первого раза ровняется нулю. Я сразу это понял. Просто не давал виду, да и решил подыграть.

Даже если бы это было правдой, то Томас бы не сел за руль. Попросил бы довести. Опять-же куда его вести? Я не умер, я жив. Умер я в проекции.

– Слов нет. Даже я не так красочно осознал, что это проекция.

– С кем связался–то?!

Он поднялся с ограждения. Осмотрелся и вытер губы рукавом.

– Мы на Речном? – исказил он левую бровь.

Я отошел на два шага.

– Да. Мы на Речном Вокзале.

– Не думал, что в это время «Река» будет разрушена. Не думал, что четыре баржи будут на мели. Катера и мусора так много.

– Я бы сказал, что так и было, но не все так просто. Ты понял, что мы в проекции, но мы не в безопасности.

– Даже спрашивать не буду.

Он вновь оглядел реку. Метромост разрушен, как и Октябрьский. Он глянул вправо и заметил, что четвертый мост тоже свисает над водой.

– Да, только Бугры живы, и я не знаю почему.

– Потому что я это продумал.

– Нет. Тут уже иначе. Проекция основывается на наших мыслях, но интегрирование лжи никто не отменял. В реальном мире все мосты работают.

– Слышь, с Ленина не видно Трех Адмиралов.

– Ты о чем?

– Их с Ленина не видно. Именно с той точки не видно. А я делал вид что видно после выхода из проекции. Значит мы не вышли. Вообще не выходили. Ложь может быть, но не себе. Я точно помню, что себе сказал, но это ложь. Я их никогда не видел, а делал вид что видел.

– Что ты такое несешь?

– Я бы сказал: добро. Но скажу, что «правду». Их не могло быть видно с Площади Ленина. Мы не вышли из проекции.

– То есть Артив жив!?

– Да. Мы не бились с солдатами. Мы не пили в баре. Мы не стоим сейчас в реальности.

Моя кожа побелела.

– Пропасть. – Произнес я.

– Ты знаешь, как выбраться из проекции?

– Нет. Я знаю, как увидеть, что происходит за кулисами, но выйти не знаю как.

– Выведи за кулисы. Нам нужно выйти из проекции.

– Из проекции можно выйти только если умрешь, или тебя должны вывести из нее.

– Даже мой мозг не поможет?

– Твой мозг это и есть проекция.

– Хорошо, а если я умру, то ты выйдешь из проекции?

– Конечно.

Он развернулся.

– Только за нами наблюдают. Все наши планы уже знают. Илиан уже дал отчет.

– То есть мы в ловушке? Уже знают, что мы собираемся покинуть проекцию?

– Да.

– Тогда не вижу смысла оставаться здесь.

Он с разбега прыгнул «щучкой» в бетонные столбы внизу. Они были установлены для льда, но видимо еще и для смерти.

Он воткнулся головой в острие столба и его тело перевернулось на сотню процентов. Его спину пронзила огромная стрела из бетона. Эти бетонки и стрелы сделали для привлечения туристов в тридцатых.

– Жесть…

ГЛАВА ПЯТАЯ. ОБЪЕКТЫ

АРТИВ V

– ОБЪЕКТ «А–2» выведен из проекции.

Причина: Смерть по неосторожности.

ОБЪЕКТ «К–72» выведен из проекции.

Причина: Невостребованность.

Ген активен. Жизнеспособность активна. Речевые способности активны. Объекты в полной сохранности.

– Хорошо. Спасибо, Илиан. Выводи их на главный экран. Добавь в раствор магния и кальция на одну десятую.

– Добавил. – Незамедлительно ответил он.

Я посмотрел сквозь стекло. Их тела витают. Электроды, присосавшиеся к их телам, так подходят к их лицам.

Они что-то узнали. Я чувствую.

Не зря Артив обращался к ним как к людям, а не «объектам». Мой братец был добр и чувствен, однако. Поэтому он мертв, а я жив.

«Через две минуты они придут в сознание». – Огласил Илиан.

– Хорошо. – Проговорил я и притянул рацию ко рту: – Все активные борги ко мне.

«Артив пятый, ты же должен понимать, что оружие их не возьмет. Они бессмертны перед тобой».

– Это мы еще посмотрим. Достаточно вы водили нас за нос. Теперь наша очередь.

Я поднял взгляд вверх. Смотрю туда, где стоял я перед приказом. Мой брат был на моем месте. Я приказал убить. Даже мне страшновато смотреть отсюда. Он смел, раз принял смерть. Ну а я был вынужден убить его.

Не отпуская кнопку на рации, я продолжил: Чизотта, активируй свое оружие против Чизота. Джексон, активируй оружие против Валентина.

Не отводя взгляда от рубки, я увидел их двоих. Они кивнули мне, сообщая о готовности.

– Никто не выйдет из этого здания без моего ведома. – Произнес я и заметил шевеление частей тела Валентина.

Я выдохнул, и он вскочил на ноги. Отбросил электроды вырвав их с тела.

– Начинаем штурм! – закричал я.

Солдаты заполонили помещение с экспериментами.

Валентин вывел из строя трех солдат. Забрал оружие. Переместился в Чизота. Все идет по плану.

Они вдвоем атакуют. Перебили всех.

– Второй отряд в экспериментальную камеру.

Отряд шагнул, не сказав ни слова. Чизот поднял двоих над собой и швырнул в стену. Валентин сосредоточился и мыслью убил половину отряда и упал на колени от бессилия.

– Взорвать первый блок! – приказал я.

Через время объекты исчезли.

Понятно. Отменяем взрыв.

– Джексон. Обратно их.

Джексон, жестикулируя вернул время вспять. Все вернулось на круги своя.

– Через сутки позову вас.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. БУДТО ПЕРВЫЙ РАЗ

ВАЛЕНТИН

Мы нашли одежду в отеле на Ленина. Помню, как выйдя из бара однажды показывал факи гостям ресторана. Смеха было море.

А сейчас смотрю на этот витраж и понимаю, что кроме зла я ничего не вижу.

– Чиз. Давай-ка в бар зарулим. Ты же знаешь где есть. Думаю, какие знаю я – уже нерентабельны.

– Тот о котором ты думаешь еще работает, но сейчас он называется: ПанкСтрит.

– Пойдем уже.

Через пятьдесят метров мусора во дворах мы дошли до ступеней. Здесь я вызывал такси Мине. Здесь Томас мне предложил выпить в момент, когда мне было плохо.

Я спустился вниз. Открыл дверь и почувствовал запах пота. Охрана здесь, наверное, от них и воняет. Я прошел дальше и встал за баром. Стойка вся стерта наполовину. Обернувшись, я заметил панков. Чизот сел рядом.

– Два виски в квадрате! – Обратился я к бармену.

Заиграла песня из детства. Я столько раз ее слышал, но не могу до сих пор сдержать мурашки на коже.

– Слышу голос из прекрасного далека… – Запел я.

Иронично для этого времени. Вроде я из прошлого и понимаю, что прекрасное далеко ужасно и жестоко.

– Что простите? – уточнил бармен.

Ах, да.

– Два двойных виски.

– Сейчас сделаю. А ты что будешь? – уже обратился он к Чизу.

– Тоже самое.

Что-то здесь не так. Панки позади меня мне знакомы. Фразы будто дежавю. Нужно быть готовым к бойне. Чувство у меня такое ужасное. Я сейчас выпью и пойду знакомиться с панками. Один из них окажется сыном Томаса, хотя он не может иметь детей.

Я, наверное, еще в проекции.

Сейчас заиграет группа «Хлеб».

Бармен ставит четыре кружки на стойку.

– А стекла нету? – спрашиваю я. – Да ладно. И так попью.

Взяв кружку в правую руку, я поднимаю ее вверх и следом выпиваю. Выдыхаю и беру вторую. Вот сейчас заиграет «Шашлындос». Выпиваю вторую и выдыхаю пару вверх.

– Слушай, я и твою бахну!? – Не ожидая ответа я беру третью кружку и выпиваю содержимое. Чизот еще не успел прикоснуться губами к краю кружки.

– Тебе сколько надо?

Заиграла песня «Буква Ю» от Невера.

Может я ошибся и паранойю?

Скорее всего.

– Бутылку, а то и две… – Отвечаю я Чизоту.

– Тебе не кажется…

– Кажется, – Перебил я его.

– Чем быстрее с начала проекции мы понимаем, что это проекция, то большей вероятностью является что это не первая проекция. Возможно десятая. Артив такого не делал, он был противником. Кто-то повторяет проекцию и этот «кто-то» уже знает, что мы догадались. Илиан все записывает.

– Как быть?

– Умереть именно тебе. Я им не нужен.

Он достал пистолет и выстрелил пять раз. Каждый из выстрелов пришелся мне в лицо.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ОБЪЕКТЫ

АРТИВ V

ОБЪЕКТ «А–2» выведен из проекции.

Причина: Убийство.

ОБЪЕКТ «К–72» выведен из проекции.

Причина: Невостребованность.

Ген активен. Жизнеспособность активна. Речевые способности активны. Объекты в полной сохранности.

– Так быстро? – рявкнул я. Даже пяти минут не прошло. – Сука, они все знают.

Я подбежал к стеклу. Их нет. Куда они делись?

– Чизотта, – поднеся рацию…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ВЫХОД

ЧИЗОТ

– Вот вам и кольцо. – Произнес я, держа в воздухе тело брата Артива. Рация валяется под его ногами. – Ублюдок! – выкрикнул я и швырнул его в стену при. Его позвоночник сломался из-за удара об динамик.

– Ты как? – спросила Чизотта глядя на меня.

– Как я? Как я могу себя чувствовать если всегда в этих гребанных симуляциях или проекциях? Даже сейчас. Тебя не существует в реальности, лишь в проекции. Ты дитя технологии, но никак не реальности. Я устал носиться с Валентином. Кто вообще решил, что он сможет спасти этот мир? Кто придумал создавать воина при помощи галлюцинаций на основе воспоминаний и мыслей? Валентин мощный, но он мне надоел за эти года.

«Все! Артив. Выводи нас из симуляций. Я хочу отдохнуть от этого безумия». – Подытожил я криком.

Красный свет окутал проекционную комнату и начал насыщаться. Достигнув критического спектра приборы вернули меня и Валентина обратно – в реальность. В реальную реальность, а не в систематическую – из кодов.

– Сюжет нужно менять! – открыв глаза я в гневе буркнул себе под нос.

Дождавшись полного вывода, помощники принялись снимать с моего тела сенсоры и электроды. Мой разум окутан гневом. Гнев, рожденный провалом в эксперименте.

– Столько сил и зря. – Глядя в глаза Артиву произнес я.

Он мотает головой. – Нет. Мы много что выяснили за это время. То, чего ты не смог разглядеть, находясь рядом с ним. – Он перевел взгляд на Валентина. Он еще не вернулся. Видимо его намерено оставили в проекции.

Я сделал грубый вдох и плавный выдох прикрыв глаза. – Не хочу его знать. Раньше он был другой.

– Он все такой же. Просто прожил жизнь за несколько лет. Его можно понять.

– Я тоже. Но смысла в эксперименте со мной больше, хоть я и дольше находился в системе.

– Ты просто переживаешь. Перестань. Если бы ему не подносили ложь, то было бы проще. Я не вывел его из симуляции только из-за того, что он, узнав настоящую реальность может активировать ненужные для нас нейроны. Представь, он выйдет из нее и узнает, что его жизнь фальшивка. Его мозг не справится с такой нагрузкой. Он сам себя сведет с ума.

– Он и так знает, что его жизнь наиграна.

– Он знает, но его мозг защищаем мы. Контролируем его нейроны.

Я хочу спокойствия сейчас. Отдохнуть хоть пять минут.

– Сюжет смени. Он не может принять реальность. Он про Бога заговорил, когда узнал, что наш мир такой. Он не готов для этой бойни. Вспомни как он убил всех, кого создал. Именно эта проекция говорит про его жестокость, пропитанную слабостью.

– Столько разных симуляций и проекций. Они существуют для его проверки. Он прошел ее. Просто я не знаю, как вывести его из симуляции без вреда. Иди отдохни пока как-нибудь. Год в проекции это много даже для тебя. Айнавия соскучилась по тебе.

– В смысле год? – ахнул я. – Какой нахер год?

– Ты погрузился в проекцию «Вне мечтаний и парсеков». С того момента мы не выводили тебя. Ты прошел все симуляции.

Теперь понимаешь почему я боюсь выводить Валентина?! Он провел так много лет в симуляциях что страшно представить.

– Мы же его никогда не выводили из симуляции.

– А его погрузили достаточно давно для отторжения.

– Так если его не вывести, то опять-же он является ненужным. Все тщетно.

– А при погружении в проекцию ты шутки шутил.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ДАЖЕ ЕСЛИ РЕАЛЬНОСТЬ – НЕРЕАЛЬНА. Я ВАЛЕНТИН. Я ВНЕ РЕАЛЬНОСТИ. Я НЕ ТАМ, ГДЕ ВЫ, НО ВЫ ТАМ, ГДЕ Я

ПОГОРЕЛОВ ВАЛЕНТИН ВЛАДИМИРОВИЧ

В ДАННОМ ТЕКСТОВОМ МИРЕ Я ИЗОБРАЖЕН КАК НЕВОЛЬНЫЙ И ЭТО ПРАВДА.

КАЖДЫЙ РАЗ ДУМАЮ: ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ЛУЧШЕ БОЛИ? ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ХУЖЕ БОЛИ?

НО ОДНАЖДЫ В МОЕМ СОЗНАНИИ ПОСЛЫШАЛСЯ ТВЕРДОСПЛАВНЫЙ ГОЛОС: «Я ЧИЗОТ ХАЛАСИЯ ТЭКИШ, И Я ЗАПУТАЛСЯ. НЕ МОГУ ПОНЯТЬ, ГДЕ БЫЛА РЕАЛЬНОСТЬ, А ГДЕ ПРОЕКЦИЯ. ВСЕ СМЕШАЛОСЬ И ОТ ЭТОГО Я НЕ МОГУ ДУМАТЬ ЛОГИЧЕСКИ ВЕРНО».

ЛОЖЬ. ЛОЖЬ. ЛОЖЬ. ВОТ ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ЛУЧШЕ И ХУЖЕ ОДНОВРЕМЕННО. НО ДАЖЕ НЕСМОТРЯ НА ЛОЖЬ ВО БЛАГО, ОНА ОСТАЕТСЯ ЛОЖЬЮ. НАШ МИР ОКУТАН ЛОЖЬЮ. НАШИ ТЕЛА ПРОПИТАНЫ ЭТИМ ВИНОМ ЗЛА.

СТОЛЬКО ПРАВДЫ СГУБИЛА ЛОЖЬ.

ПОМНИТЕ «ОБЬЯСНИМСЯ?»?

Я ВАМ НАПОМНЮ:

«Однажды в жизнь моей мамы пришел необыкновенный, скорее даже тяжелый для человека момент. Она потеряла своего первого мужа и осталась с ребенком на руках в одиночестве и темноте. Этот ребенок является моим старшим братом. В суматохе мира этого и в размышлениях о лучшем будущем мама начала странствовать, пока не встретила моего отца, у него на тот момент было несколько детей, но пришел день, когда моя мама сообщила ему о беременности. Для нее это было счастье и то самое чего она хотела в этой жизни, но это лишь ее мечты, но никак не моего отца. Он выгнал ее из дома и остался в своем мире, не переживая за нее и за нас с братом. В то время мама была без денег и с сыном семи лет и так как она сильно любила его, то поделилась с ним ситуацией, которая может закончиться неудачно и просто выдохнула тяжелым воздухом. Он принял это, и они направились пешком в другой город. От голода им пришлось нелегко, ведь это двухтысячные года. В подростковом возрасте мне рассказывали некоторые истории из прошлого, и я уверяю вас, они не несут радость, а скорее наоборот. По рассказам моей мамы я понял, что ее сестра и многие другие твердили ей: сделай аборт!

Но мама не могла пойти на такие меры, но изнурительный вой со сторон довел ее до больницы, где на тот момент она уже была в безвыходной ситуации и собиралась свершить непростительное. На тот момент я очень желал появиться, ведь я знал, что меня ждет великое будущее. Чудо и Мамина (хочу сказать, что Погорелова Татьяна с БОЛЬШОЙ буквы мама) вера в Иисуса на тот момент, как мне кажется спасли меня, ведь она была и является до сих пор верующим человеком.

Со слезами на глазах она покинула больницу и умчалась в неизвестность, продолжая думать о том, что будет трудно в этой жизни, но она все же справилась… Я родился и на нашу семью напала тьма. Денег не хватало, и чтобы пережить суровую зиму в глубокой деревне и обогреть себя и меня им приходилось воровать уголь у ближайшей станции, на которую заходили поезда на длительную остановку.

Года летели, а трудности не переставали преследовать их. Я подрос и пошел в школу со смешным рюкзачком. Тогда трудности упали и на мои плечи, но, в то время как на моих родных висели ответственность и страх перед будущим, у меня лишь были мысли. Это продолжалось и по сей день. Школу я окончил очень плохо. Сотни мечт рассыпались в реалиях. Мама хотела другого будущего как для меня, так и для моего брата. Меня таскали по церквям и в определенный момент я осознал, что это не мое и мне пришлось огрызаться с мамой, чтобы защититься.

Друзей не было, меня лишь избивали и тянули вниз. Упав в депрессию, я хотел лишь умереть и больше не возрождаться никогда. Но посредством депрессии я поверил в Бога, моя жизнь начала меняться к девятнадцати годам. Счастье и любовь наполняли мое сердце, а это в свое время радовало мою маму. На тот момент я курил и просил Иисуса об изменении в моем теле, далее я заболел и это помогло мне бросить эту вредную привычку. Я устроился на работу в локомотивное депо и в будущем расстался со своей девушкой. Начав работать меня все хвалили и мне это предавало уверенности. Я молил Бога о богатстве и уверял его что это будет проверка моей веры на прочность и тогда я познакомился с человеком, который предоставил мне дополнительную работу. Заработная плата поднялась с тридцати тысяч до ста и так продолжалось несколько месяцев. Я уже стал уходить от Бога сам такого не замечая. «Золотом» я не вышел. Начал усердно употреблять алкоголь и мечтал о тусовках, которых так не хватало мне в подростковом возрасте. Я продолжал обучаться в техникуме, но это мне не нужно и по сей день, ведь у меня иные мечты теплятся в моем сердце. С шестнадцати лет я мечтаю написать книгу. Только я метался от сюжета к сюжету откидывая истории по сторонам, но я все же продолжал писать хоть и повторял у себя в голове каждый раз: «Я не образован и пытаюсь написать книгу хотя прочитал всего три в своей жизни». Я придумал несколько сюжетов и собираюсь объединить их в «Несколько парсеков до мечты». Я не собирался ее выпускать, ведь уверенности не хватало до тих пор, пока мне не приснился сон, но об этом через несколько строк. Книга состоит из трех частей и там написан такой бред, но он является частью моей жизни с каплей фантазии «Жанр: Автофикшн». Но в очередной раз, когда я уснул в кровати с девушкой по имени «Иссет» мне приснился сон, про который я говорил чуть выше: «Персонажи умирают, а история может и не родиться…» – эта фраза звучала в пустоте сна и она явилась мне первой, когда пришло время пробуждаться. Весь день я повторял ее и решился выпустить на платформу «Литрес». Мне ее со временем вернули на доработку и теперь она вновь на заднем плане. Я решил описать свою жизнь вновь и теперь я пишу полную историю.

За алкоголь я был уволен, хоть и сам хотел избавиться от ощущения что я в тисках железной дороги. Теперь я безработный, но я устроюсь на нормальную работу и вытащу себя из этого дерьма.

Свою новую историю я начал так: «Потеряв все, я продолжил пробивать дно. Каждый раз мне казалось, что падать уже не куда, но я находил новое дно и пробивал его вновь. После того как я первый раз попробовал травку я зарекся, что такого больше не повториться, но после очередного дна я упал на дно – наркотиков». (Это небольшая ложь. Я пробовал травку, и она понравилась, но, когда я понял, что могу привыкнуть я перестал употреблять, но плечом к плечу с проблемами алкогольной зависимости я шагнул в яму наркотиков). Недавно предлагали так называемые «грибы», но я отказался хоть и появилось больше плохих слухов обо мне. Я всегда мечтал стать персонажем истории книг или фильмов и сериалов, но теперь я понимаю, что я им стал, ведь мы создаем свою жизнь. Мне всегда были по душе депрессивные алкоголики без счастливого конца.

В подростковом возрасте я решил начать контролировать эмоции и чувства, после нервных срывов. У меня это получилось, но я разучился любить и радоваться. Можно контролировать все, кроме чувств любви и страха, вот это я понял только в двадцать два года, когда я вновь влюбился и меня тут же бросили из-за зависимости. По сей день я жду ту самую девушку, но боюсь, что могу не обрести своего счастья, ведь я – «ДЕПРЕССИВНЫЙ АЛКОГОЛИК БЕЗ СЧАСТЛИВОГО КОНЦА»».

УЖАС. ВЕРНО?

ЛОЖЬ. ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ – ЛОЖЬ. КАК Я МОГУ БОЯТСЯ ЧЕГО-ТО ЕСЛИ НЕ ЗНАЮ ПРАВДЫ? КАК Я МОГУ БОЯТЬСЯ БУДУЩЕГО ЕСЛИ ЕГО ЕЩЕ НЕТ. ЛЮБОЙ МОЙ МОМЕНТ ПОМЕНЯЕТ БУДУЩЕЕ И НИКАКОЙ ТЕКСТ ЭТОГО НЕ ИСПРАВИТ, НО ТОЛЬКО ОН СМОЖЕТ ОТПРАВИТЬ МЕНЯ В ТО НЕСУЩЕСТВУЮЩЕЕ БУДУЩЕЕ ИСКАЖАЯ РЕАЛЬНОСТЬ.

«ВРИ. ПОКА НЕ ЗАХЛЕБНЕШЬСЯ В СВОЕЙ ЛЖИ. НО КАК ТОЛЬКО ТЫ ПОЧУВСТВУЕШЬ, ЧТО ЛОЖЬ НАЧАЛА ТЯНУТЬ ТЕБЯ – УЖЕ НЕ СПАСТИСЬ!»

ВСЕ ЧТО Я ПРОЖИВАЮ НОСИТ СОПЛИВЫЙ ХАРАКТЕР. ТАК МНОГО НЕУДАЧ, ТАК МНОГО СТРАДАНИЙ И ОБИД. КАК Я ВООБЩЕ ВЫЖИЛ В МИРЕ ГДЕ В МЕНЯ НЕ ВЕРИЛИ И УНИЖАЛИ? КАК Я СТАЛ ТЕМ, КТО СПАСЕТ МИР НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО Я АЛКОГОЛИК БЕЗ СЧАСТЛИВОГО КОНЦА?

КАК Я МОГУ СТАТЬ ТЕМ, КОГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ? ХОТЯ… Я И РАНЬШЕ НЕ СУЩЕСТВОВАЛ.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ПРОГУЛКА ДО РЕАЛЬНОСТИ

ВАЛЕНТИН

Я посмотрел на Чизота, и он исчез. Чизотта которую я однажды создал в своем воображении стоит предо мной. Вокруг меня вновь помещение в цитадели. Труп мужчины лежит на полу возле стены. Я понимаю, что я в симуляции. Не понимаю только того, что от меня требуется.

Я пытаюсь переместиться в разум Чиза. Не получается. Глаза от напряжения становятся тяжелее.

– Зачем я здесь? – спрашиваю я вслух, падая на колени. Одно и тоже каждый раз. вот вроде понял что-то, осознал всё, но вдруг меня отбрасывает назад, и я опять ничего не понимаю.

– Да пошло все к черту! – заявил я и переместился на склад бара, в котором были. Ираксо удобная технология разума. Жаль, что я в симуляции. Ну и тогда получается я могу делать что хочу, все что в мою пустую голову взбредет. Останусь жив в любом случае.

Взяв бутылку виски, я переместился на набережную. Встав возле метромоста, я открыл бутылку.

– Да будет жизнь! – воскликнув грустными глазами я сделал несколько больших, резких глотков.

Выдохнув пары, я представил набережную оживленной. Не хочу чувствовать себя одиноким. Люди веселились, просто шли, некоторые играли в догонялки. Я сделал глоток и оперся на фигурные перила глядя на Обь. Несмотря на затонувшие лодки и баржи я переместился к воде. Отныне она далеко от берега. Поэтому и видно клювы водоходных средств.

Начав вспоминать прошлое, я захотел на Бугринский мост. Переместился на то самое место. Начало конца.

Где я вообще? Я хочу назад. Обратно в свое время. Там я был счастливее.

Смешно, но я теперь понимаю Варианта Чизота. Он тоже так говорил. Он хотел в прошлое, и я его отправил. Он проживал в кольце свою жизнь, а меня никто не отправит. Даже обидно. Хочу домой. Только где мой дом?

Домой. Домой. Точно! Я могу выйти из симуляции. Чизот говорил об этом. Код в его родном доме.

Вот вам и Скайфаллинг. Значит нужно найти код и вернуться в реальность. Хотя там что я делать буду? Спокойно жить в реальности мне не дадут. Здесь я тоже умираю от бессмыслия. Понимая, что это симуляция, мне перестает хотеться жить. Забыл всех, как и хотел, но смысла не приобрел.

Интересно, сколько лжи таит реальность?

Я будто погрузился в отсутствие позитива. «Цитадель терроризирует. – Засмеялся я».

Ложь ли это? Запутанно все настолько сложными узлами, что я вообще ничего не понимаю и даже того, как их начать распутывать.

Как быть вообще? Ждать или найти код и выйти из симуляции? Зачем мне Чизот рассказал о нем? Может он хочет этого?

Если я могу спасти мир от маленькой проблемы в виде тоталитаризма, то значит нужно быть готовым к этому. Не зря мне Чиз напоминает об этом очень часто. Может стоит пройти все проверки вопреки своего мнения?

Чизот говорил про АНТИ-Н. Почему мы ими являемся и кто они вообще такие?

Если АНТИ-Н противник цитадели, то нужно найти таких же как и мы. Их может быть множество. Нужно собрать АНТИ–Н в реальности и бороться над господством человека.

– Ираксо! – произнес я, думая о доме за городом.

Меня перенесло на мост известный мне с детства. Я пошел в сторону дома. Дойдя до первых домов, понимаю, что меня окутывает ностальгия, но из всех воспоминаний, которые меня могут порадовать удалены из моей головы. Пять минут ходьбы по заброшенной деревне, и я стою напротив гнилого забора из дерева. Два опорных столба сгнили и завалились, потянув за собой соседние секции.

Зайдя на территорию, я оглядываюсь в поиске жизни. Как мой дом может быть домом Чизота понять не могу.

Нет никаких построек. Ничего кроме нескольких бочек под воду и уличного туалета. С крыши сорвана кровля, а стекла деревянных рам выбиты. Я шагаю дальше и замечаю лежащие на замерзшей земле грабли с кривым черенком. Кирпичи, выложенные прямоугольником заменяющие мангал. Клумба из досок совсем рассыпалась от времени. Фундамент для бани, которую до сих пор никто не построил. Смежный забор весь на земле и лишь в одном месте рабица держится за железную трубу.

На входе сдутый временем мяч. Дрова в пристройке ссохлись и кладки завалилась, хотя может виноваты вибрации от ударных волн. Подойдя к входной двери, я потянул ее на себя левой рукой. Из-за перекоса коробки она застряла. Я дернул сильнее и смог вырвать ее из оков деформации.

Кругом мусор. Вещи. Холодильник и бензопила для распила дров. Рядом ржавый топор с очерненной рукояткой. Открываю главную дверь зайдя в сам дом меня вновь встречают потемки. Треснувшая печь напротив. Ветхие шторы. Кухонные полки на полу в осколках стекла. Несколько конфет в блюдце для чашки на деревянной табуретке возле дивана. Прохожу дальше, в зал. Зеленые обои на кривых стенах. Шкаф из девяностых годов и телевизор рубин с дополнительным ДВД покрыты слоем толстой пыли. Физическая карта мира на стене справа. Компьютерный стол с системником слева в углу, но монитора нет. На диванах вместо кроватей скомканные постельные принадлежности и около десятка библий.

Что здесь может быть кодом?

Я открыл левую дверцу шкафа в надежде найти фотоальбом. Разбросал все вещи в его поиске и начал выдвигать ящики, где хранятся носки и нижнее белье. В первом ничего кроме вещей. Во втором тоже самое, но появились ремни, которыми меня били. Меня били, и я это помню. Избивали в наказание. Я часто прогуливал школу и не слушался.

Выдвинув третий ящик, я увидел пленочный фотоаппарат «PREMIER», а под ним рваный альбом. Отодвинув фотоаппарат в сторону, я взял небольшой архив семейных фотографий. Начал листать. Все фотографии носят счастье. Все улыбаются и выглядят настоящими. Моя мама, мой брат, дальние родственники и неизвестные мне люди. На всех фотографиях, где я есть мое лицо отсутствует. Все фотографии засвечены именно на моем лице, будто меня не видел даже фотоаппарат.

Я просмотрел все фотографии и нашел второй альбом. Тоже самое. Меня будто не существует. Отложив альбомы на пол, я сел на грязный пол и решил достать все вещи из ящика. Кроме фотоальбомов и фотоаппарата здесь хранятся зимние варежки и перчатки. На самом дне ящика я нашел фотографию и взял ее в руку. Маленький мальчик сидит на синем пластиковом кресле за круглым столом и ест мороженное. Его пальцы и лицо в мороженном, но засвета почти нет. Его можно разобрать в свете вспышки. Улыбка и белый волос. Пухлые щеки и поношенная майка… это я и мне здесь два года. как нестранно я помню этот момент. Я был с мамой и старшим братом. Я помню, как ел мороженное пальцами. Помню очертание родных мне людей. Тогда я был еще добреньким и безгрешным, но уже был во тьме мира сего.

Мои глаза затянулись толстой слезливой пленкой. Глядя на нее сквозь слезы, я произнес: Ираксо.

Вокруг меня начал меняться мир. Стены разбухали, а потолок начал давить. Люстра упала и разбилась. Фотографии горизонтально поднялись в воздух. Яркие лучи бьют из окон сквозь шторы желтоватого цвета. Я ощутил переход.

Воспоминания нахлынули как цунами. Я вспоминаю кто я и для чего нужен в этом мире. Кем я был в реальности и кем являюсь. Вспомнил всё детство и лжи здесь нет. Улыбка растет. Всё вокруг приобретает смысл. Все мои пройденные здесь боли и демоны рассыпаются как песок разбитых часов. Реальные воспоминания и реальность в целом, окутали меня, и я открыл глаза.

Мое тело витает в воздухе с подсоединёнными ко мне индикаторами, сенсорами, электродами и трубками для питания введенные в вены.

Артив суетится напротив меня расшвыривая бумаги.

– Как? Как он додумался до этого? – кричит он и я понимаю, что это скорее от радости, чем от злобы. Чизот стоит рядом не двигаясь.

– Так я еще в симуляции…

– Нет! – заверил Чизот.

– Так тебя не существует в моей реальности.

Он посмотрел в пол.

– Меня создали на твоей основе после твоего погружения в проекцию.

– Не отключайте его от датчиков! – кричит Артив. Нужно во всем убедиться.

– Да жив я и здоров. Сколько месяцев прошло с погружения?

Взгляда Артива и Чизота изменились на корню. Артив проглотил слюну. Другие ассистенты остановились и больше не двигаются в ожидании дальнейшего разговора.

– Двадцать четыре года. – Ответил он.

– Сколько?

Он отводит от меня свои темные глаза и добавляет:

– Столько времени прошло, ты сейчас не узнаешь мир.

– Сними с меня все эти провода. Хочу узнать мир.

– Это может быть опасно.

Он не двинулся.

– Ты не понял, это был приказ.

ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ. ПРОТОКОЛ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.