Кирилл Провалов
Дневник профессионального неудачника: Как я перестал бежать за успехом и наконец-то начал жить

Глава 1. Как я проспал собеседование всей жизни (и почему это было к лучшему)

Говорят, что утро успешного человека начинается в 5:00 со стакана теплой воды с лимоном, йоги на террасе и глубокой медитации под звуки поющих чаш. Моё утро началось в 11:45 с оглушительной тишины и осознания того, что мой телефон сдох. А вместе с ним бесславно погибли и три будильника, которые должны были катапультировать меня на «собеседование мечты» в девять ноль-ноль.

Пока коучи в интернете учат визуализировать успех и «притягивать вибрации изобилия», я визуализировал, как медленно сползаю под одеяло и притворяюсь мертвым. Знаете это чувство, когда реальность настолько придавливает, что лучшая стратегия — это просто не существовать? Я лежал и смотрел в потолок, на котором красовалось желтое пятно от соседей сверху. Оно было похоже на карту Австралии, и я всерьез задумался: а не знак ли это? Может, мне стоит уехать стричь овец?

Я нажал на кнопку включения телефона. Экран мучительно долго светился яблоком, а потом взорвался уведомлениями. В почте уже висело письмо от HR-менеджера крупной финтех-компании. Текст был лаконичным, как приговор: «Кирилл, добрый день. К сожалению, мы вас не дождались. Удачи в дальнейших поисках».

Удача. Именно её мне катастрофически не хватало последние лет двадцать пять. Она была моим невидимым врагом, который подставлял подножки в самый ответственный момент. Но знаете, что самое странное? В ту секунду, когда я понял, что всё официально провалено, что моста в светлое корпоративное будущее больше нет, я впервые за последний месяц... выдохнул. По-настоящему. Всей грудью, в которой до этого как будто застрял колючий комок из тревоги и самобичевания.

Вместо того чтобы судорожно звонить, извиняться, сочинять небылицы про прорванные трубы, внезапно заболевших троюродных бабушек или застрявшие лифты, я просто отбросил телефон на подушку. Мой грандиозный план на день — «Стать топ-менеджером в Москва-Сити и купить маме путевку в санаторий» — с треском провалился. Зато план «Выпить кофе в тишине и не сдохнуть от паники» внезапно стал абсолютно достижимым.

Я побрел на кухню, шаркая тапками по линолеуму, который помнил еще Олимпиаду-80. Сидя на хромой табуретке в растянутых трениках, я встретился взглядом со своим кактусом. Его звали Геннадий. Геннадий был единственным живым существом, которое соглашалось делить со мной эти двенадцать квадратных метров. Он выглядел точно так же, как моя карьера — сморщенный, колючий, покрытый слоем пыли и явно нуждающийся в экстренной реанимации.

— Ну что, Гена, — прохрипел я, насыпая в чашку остатки самого дешевого растворимого кофе. — Кажется, мы с тобой сегодня официально на дне. Как тебе тут? Не слишком давит?

Я вдруг понял: последние пять лет я бежал марафон, в котором вообще не хотел участвовать. Я послушно покупал вебинары «Как заработать миллион на крипте, попивая смузи», читал биографии Илона Маска через силу (хотя меня тошнило от одного упоминания колонизации Марса) и искренне верил, что если я не проснулся в пять утра и не сделал "зарядку для чемпионов", то мой день прожит зря. Я насиловал свой организм продуктивностью, пичкал мозг тайм-менеджментом и заставлял себя улыбаться на нетворкингах людям, чьи имена забывал через три секунды.

В итоге: миллиона нет, крипта обвалилась, Марс всё так же недосягаем, а я — здесь. На кухне в Химках, с ледяным горьким напитком и почетным званием «Неудачник Года».

И тут мне в голову пришла пугающе простая, почти кощунственная мысль. Что, если быть неудачником — это не приговор суда истории? Что, если это... самая большая свобода, которую только можно получить в нашем мире? Свобода от ожиданий мамы, которая до сих пор ждет, что я стану "вторым Пашей Дуровым". Свобода от соседа на белой «Тесле», который смотрит на меня как на программную ошибку. Свобода от всех этих инста-гуру, которые учат «правильно желать».

Если ты уже проиграл всё, тебе больше нечего терять. Ты чистый лист.

Я открыл старый кожаный блокнот, который покупал в приступе мотивации для «записи гениальных бизнес-стратегий». На первых страницах там были набросаны какие-то графики роста, которые сейчас выглядели как кардиограмма покойника. Я перелистнул их и крупными буквами написал на чистой странице:

«ДЕНЬ 1. Сегодня я официально признал поражение. И это самое приятное чувство за последние десять лет».

Впервые за долгое время я не чувствовал этой липкой, удушающей вины. Знаете это чувство, когда ты сидишь на диване, а в голове голос совести (похожий на голос завуча по воспитательной работе) шепчет: «Ну и что ты сидишь? Время уходит! Твои сверстники уже открыли по три стартапа, а ты даже кроссовки не почистил!»?

Так вот, сегодня я отправил этот голос в черный список. Без права на реабилитацию.

Я подошел к окну. Внизу, в серой дымке утра, суетились люди. Они прогревали машины, злились в пробках, бежали в метро, опаздывали на планерки и, скорее всего, люто ненавидели этот вторник. А я? Я просто стоял. Без плана. Без KPI. Без дедлайна. Я чувствовал себя так, будто я — единственный зритель в огромном театре абсурда, который наконец-то вышел из зала в тихий холл, где не орет музыка.

Я вычеркнул из телефона приложение для учета калорий (всё равно я сегодня собирался заказать пиццу на последние бонусы). Удалил три напоминания о «бизнес-завтраках». И поставил одну единственную задачу на завтра. Настоящую задачу:

«Задача №1: Проснуться тогда, когда глаза откроются сами. И не почувствовать себя за это ничтожеством».

Это был мой первый шаг в великую неизвестность. Я еще не знал, что быть профессиональным неудачником — это не просто состояние, это целая философия. И я собирался изучить её до самых глубин.

Ведь если ты провалил «собеседование всей жизни», ты наконец-то можешь начать саму жизнь. По своим, черт возьми, правилам. Завтра начнется мой первый настоящий день в новом статусе. Называйте это как хотите: крах, фиаско, дно. Мне теперь... абсолютно всё равно. И в этом была моя сила.

Глава 2. Битва за пустое место

Солнечный луч бесцеремонно полосовал моё лицо, пробираясь сквозь щель в тяжелых шторах, которые я не стирал, кажется, со времен своего первого неудачного стартапа. Я открыл глаза. Медленно, по очереди — сначала левый, потом правый, будто проверял, не развалится ли мир от такого дерзкого акта пробуждения. На часах было 10:14.

В параллельной вселенной «успешных людей» это время — апогей рабочего цикла. Где-то сейчас менеджеры среднего звена уже допивают свой третий американо, судорожно проверяя почту в ожидании гнева начальства. Где-то в Сити люди в узких костюмах уже провели две летучки, обсудили стратегию захвата рынка и успели возненавидеть друг друга до зубного скрипа. В моем же новом мире это было время, когда я просто... проснулся. Задача №1, записанная в моем блокноте, была выполнена с триумфальным блеском: я открыл глаза сам, без цифрового конвоя будильника, и — о чудо — не почувствовал себя ничтожеством. Ни капли удушающей вины, ни грамма привычного утреннего самобичевания. Только чистая, как медицинский спирт, тишина.

Я побрел на кухню, шаркая тапками по линолеуму, который помнил еще докризисные времена. Вчерашний «ледяной горький напиток» всё еще стоял на столе в щербатой кружке — застывший памятник моему вчерашнему фиаско. Я вылил его в раковину с каким-то странным, почти религиозным облегчением. Будто смывал в канализацию последние остатки своей старой жизни.

Но стоило мне нажать кнопку на телефоне, чисто чтобы проверить, не случилось ли в мире чего-то фатального, как устройство буквально взорвалось в руке. Экран, покрытый паутиной трещин, мигал уведомлениями, как гирлянда на похоронах. Тридцать семь пропущенных от Стаса. Пять гневных сообщений в чате «ЖК Химки-Рай». И одно-единственное письмо, которое заставило меня замереть с чайником в руке.

Отправитель: Елена Сергеевна. Тот самый ледяной HR-менеджер из финтех-гиганта, чье «нет» должно было вчера разрушить мою судьбу.

Я открыл письмо, ожидая увидеть там сухую формулировку о занесении меня в «черный список» всех приличных компаний Солнечной системы. Но текст был иным: «Кирилл, добрый день. Наш технический директор вчера сорок минут гипнотизировал ваш пустой стул в переговорной. В итоге он пришел к неожиданному выводу: вы — единственный кандидат с характером. Его дословная цитата: "Раз парень забил на финтех-гиганта в понедельник утром, значит, он либо гений, либо ему абсолютно плевать на наши акции и KPI. Нам нужны те, кому плевать. Остальные у нас уже есть". Ждем вас сегодня в 14:00. Попробуйте хотя бы предупредить, если решите снова созерцать вечность вместо работы».

Я перечитал это трижды.

— Слышь, Гена, — я ткнул пальцем в сторону кактуса, который в утреннем свете выглядел подозрительно колючим и гордым. — Система сломалась. Понимаешь? Я официально подал в отставку из рядов «достигаторов», а они решили, что это такой изощренный психологический трюк. Моё отсутствие оказалось для них дороже моего присутствия. Это ли не высшая форма иронии?

В этот момент в дверь постучали. Не просто постучали — в неё забарабанили с энергией голодного дятла, решившего продолбить бетонную плиту. Я сразу понял, кто это. Такой стук невозможно спутать ни с чем — это был стук Успеха, который пришел забрать свои долги.

На пороге стоял Стас. В своем безупречном костюме-тройке, пахнущий дорогим парфюмом и свежемолотым кофе на безлактозном молоке, он смотрелся в моем обшарпанном коридоре как пришелец из вселенной, где не существует пыли, депрессии и дешевых макарон.

— Кирюха! — он буквально вломился внутрь, едва не сбив с ног. — Ты что, реально решил заделаться отшельником? Телефон в игноре, в чатах тишина, в «Телеграме» последняя активность вчера утром! Ты в курсе, что у нас запуск проекта «Mind-Shift» через три дня? Инвесторы на низком старте, серверы дымятся, мне нужен твой мозг, чувак!

Он прошел на мою крошечную кухню, брезгливо отодвинул пустую кружку и уставился на кактус.— Это что за мутант? Ладно, неважно. Слушай сюда. Я пересмотрел условия. Даю тебе долю в пять процентов, статус сооснователя и право голоса. Это твой билет из этой дыры, Кир! Ты же сам мечтал выйти на IPO до тридцати. Погнали, я внизу «Теслу» бросил на тротуаре, нас ждут великие дела!

Я посмотрел на свои растянутые треники с пузырями на коленях. На футболку с пятном от того самого вчерашнего кофе. На Геннадия, который, казалось, насмешливо щурился. Стас пытался затянуть меня обратно в колесо, где нужно постоянно бежать, чтобы просто оставаться на месте. Письмо из Сити предлагало другую сторону той же медали — золотую клетку с видом на облака. Весь мир сговорился вернуть меня в строй именно в тот день, когда я наконец-то научился просто стоять.

И тут мне пришла в голову мысль. Наглая, абсурдная, абсолютно «неудачнинская» мысль.

— Ладно, Стас. Я поеду на эту твою встречу в Сити. И к этим финтех-монстрам тоже зайду. Но при одном условии: я поеду ровно в этом.

Я указал на свой домашний прикид.

— Это мой манифест, Стас. Мой «костюм профессионального неудачника». Либо они принимают меня таким — с пятном на животе и отсутствием амбиций в глазах, — либо я иду досыпать. Выбирай.

Стас на секунду завис. Его внутренний имиджмейкер явно бился в конвульсиях, но жажда заполучить мой мозг, способный разгрести любой технический завал, победила.

— Окей... Окей, черт с тобой! Скажем, что это такой «айти-шик». Новый тренд — радикальная искренность. Погнали, только зубы почисти, умоляю!

Через сорок минут мы летели по Ленинградке. Стас без умолку трещал про нейросети, венчурные инвестиции и «голубые океаны» рынка, а я смотрел в окно на пробки. Раньше я бы злился, высчитывал потерянные минуты и судорожно отвечал на письма в телефоне. Сейчас я просто рассматривал лица людей в соседних машинах. Они все выглядели так, будто везли на плечах по мешку цемента. Напряженные челюсти, пустые глаза, вцепившиеся в руль пальцы. Я почувствовал к ним странную, почти нежную жалость. Я был одним из них еще вчера. Сегодня я был туристом в этом аду.

В холле Москва-Сити мы смотрелись как герои комедии положений. Лощеный Стас, сверкающий винирами и дорогими часами, и я — парень, который, судя по виду, только что проиграл затяжной бой с собственным диваном. Охранник на ресепшене, мужчина с лицом породистого бульдога, долго сверял мою небритую физиономию с фотографией в паспорте.

— Проходите, — выдавил он с таким видом, будто ожидал, что я сейчас начну просить милостыню прямо у турникетов.

Мы поднялись на сорок второй этаж. Офис финтеха сиял стеклом, хромом и искусственным интеллектом, который, казалось, даже дышал за сотрудников. Елена Сергеевна ждала нас у входа в панорамную переговорную. Увидев мои треники, она на мгновение потеряла свою знаменитую выдержку. Её глаза расширились, а рука непроизвольно поправила очки.

— Кирилл... — начала она голосом, которым зачитывают смертные приговоры. — Вы... весьма радикально подошли к вопросу дресс-кода.

— Это мой «чистый лист», Елена, — ответил я, проходя в зал и бесцеремонно усаживаясь в кожаное кресло, стоимость которого равнялась годовому бюджету моих Химок. — Я решил, что если вы ищете «того самого», то должны видеть его без фильтров.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли направленным взрывом. В комнату влетел человек в помятой футболке с надписью «Error 404» и — я не поверил своим глазам — в разных носках. Один был ярко-синим, другой — с желтыми уточками. Это был Артем Борисович, легендарный техдир, человек-миф, который мог переписать ядро системы за одну ночь, если был в настроении.

Он проигнорировал Стаса, который уже вытянул руку для «успешного рукопожатия», проигнорировал Елену и в упор уставился на мои вытянутые колени.

— Это что, пятно от растворимого кофе за тридцать рублей? — прохрипел он, подаваясь вперед так близко, что я почувствовал запах крепкого табака.

— Хуже, — спокойно ответил я, откидываясь на спинку кресла. — Это пятно от осознания того, что вся ваша суета в Сити не стоит и глотка этого самого дешевого кофе. Я пришел сюда только потому, что мне было лень придумывать причину для отказа.

В кабинете повисла мертвая тишина. Стас побледнел и, кажется, перестал дышать. Елена Сергеевна закрыла глаза, явно готовясь к скандалу. Но Артем Борисович вдруг... оглушительно заржал. Он хохотал так, что на глазах выступили слезы, хлопая себя по бедрам.

— Лена! Ты видела?! Он не пытается мне понравиться! Он даже не расчесался перед встречей на миллион долларов!

Он резко замолчал и перевел взгляд на меня. В его глазах больше не было смеха — там была острая, как скальпель, аналитика.

— Кирилл. У меня в отделе сидят тридцать выгоревших зомби. Они читают книги по продуктивности, пьют зеленые смузи и боятся совершить ошибку больше, чем смерти. Мне нужен кто-то, кто будет приходить сюда, класть ноги на стол и говорить им, что всё это — полная чушь. Мне нужен официальный «Офисный Пофигист» с правом вето на любые дебильные идеи менеджеров. Пиши свою цену. Любую. Квартиру, машину, долю в компании — мне плевать.

Стас сбоку издал звук, похожий на всхлип раненого зверя. Его предложение про 5% стартапа рассыпалось в прах перед этим корпоративным безумием. Я взял ручку и посмотрел на чистый лист бумаги, лежащий передо мной.

— Артем Борисович, деньги — это скучно. Вы предлагаете мне снова войти в клетку, просто прутья в ней будут из платины. У меня три условия. Я сделал паузу, наслаждаясь моментом.

— Первое: мой кактус Геннадий получает официальный пропуск в здание, отдельный стол у окна и личного ассистента по поливу. Второе: по средам я не прихожу, потому что в среду я учусь играть на варгане в лесу. И третье...

Я посмотрел на Стаса. Тот выглядел так, будто его сейчас стошнит от избытка эмоций.

— Вы даете Стасу и его проекту «Mind-Shift» контракт на субподряд. Его стартапу нужны инвестиции и техническая база, а вам нужно, чтобы кто-то занимался всей этой нудной операционной грязью, пока я буду... созерцать вечность и портить атмосферу вашей серьезности.

В кабинете стало так тихо, что было слышно, как гудят серверы в соседнем помещении. Артем Борисович медленно расплылся в хищной улыбке.

— Ты торгуешься не за себя, а за своего дружка-неудачника? Это максимально непрофессионально, глупо и неэффективно. Мне чертовски нравится! По рукам!

Я встал. Мы вышли из Сити под ослепительное, холодное мартовское солнце. Стас догнал меня у лифта, он был красный, запыхавшийся и, кажется, готов был меня расцеловать.

— Кирюха... ты... ты только что спас мою жизнь! Но почему? Ты же сказал, что тебе на всё плевать! Я посмотрел на зеркальные стены небоскребов, в которых отражался мой мятый вид, и улыбнулся.

— Мне и правда плевать на твой стартап, Стас. Просто профессиональный неудачник знает одну истину: на самом дне гораздо уютнее, если рядом есть кто-то, кого ты можешь подтянуть за собой. К тому же, мне нужны макароны. Пошли, ты угощаешь.

Я шел к метро, и впервые за десять лет мне не хотелось бежать. Ведь куда бы я ни пришел, я уже был на месте. В кармане завибрировал телефон. Мама.— Алло, мам? Нет, не на работе... Да, в трениках... Знаешь, кажется, я только что превратил свою лень в самый успешный бизнес в Москве. Скоро приеду, купим Геннадию новый горшок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.