Александр Юдин
Тринадцать дверей Аэлиты 01 - Ключ из солёного янтаря

Глава 1: Дом с пустой комнатой

Машина съехала с трассы и словно нырнула в иное пространство, в другую погоду. Туман не лежал над дорогой — он стоял стеной, густой и липкий, как холодный пар над чайником, только пах не чаем, а морем. На стекле тут же проступили мутные брызги — солёные, мелкие, словно кто-то невидимый тряс мокрой кистью над лобовым стеклом.

— Вот он, Туманный Мыс, — сказал папа, пытаясь звучать бодро, но его голос был тише обычного. — Красиво, да?

— Серо, — пробормотала Аэлита, тут же пожалев, что сказала это вслух: мама устала, папа и так нервничал за рулём.

Она прижалась лбом к холодному стеклу. От него тянуло сыростью. Где-то впереди невидимо шумело море — совсем не ласково, не по-летнему, а ровно и тяжело, словно дыхание большого зверя, который спит, но одним ухом слушает окружающий мир.

По обочинам тянулись дома: узкие, низкие, с тёмными окнами, будто они не желали смотреть на улицу. Вывески висели криво, буквы на некоторых сгнили и покрылись ржавчиной и солью. Аэлита машинально отметила это, как всегда отмечала мелочи: «Мастерская… нет, “М…стерская”», «Булочная — закрыто, но шторы дрожат». Перила на лестницах были рыжими, шершавыми от времени — казалось, к ним неприятно прикасаться, останется на ладони холодная ржавая пыль.

— Смотри, чайки, — сказала мама, словно ища в этом сером мире что-то живое.

Чайки кричали не просто громко — они действительно спорили. Их резкие голоса резали туман, сталкивались и разлетались, будто два человека, которые никак не могут решить, кто прав. Одна чайка пролетела почти над капотом, и Аэлита непроизвольно втянула голову в плечи.

— Они всегда так орут? — спросила она.

— Они тут главные, — усмехнулся папа. — Мы к ним в гости приехали.

Аэлита снова посмотрела на улицу. Узкие проезды, мокрый асфальт блестел, как рыбья кожа. Туман цеплялся за фонари и вывески, за провода, ветки редких деревьев. И — запах. Соль, водоросли, немного железа, как от старой воды в трубе. Он забивался в нос и не отпускал.

«Город старше, чем должен быть», — подумала она. Не просто старые дома — старое ощущение. Будто Туманный Мыс помнит больше, чем может рассказать.

— Аэлит, всё нормально? — мама повернулась к ней. — Ты притихла.

— Нормально, — ответила Аэлита слишком быстро и добавила, чтобы звучало убедительнее: — Просто… здесь всё какое-то… другое.

Папа кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Привыкнешь. Море всегда сначала кажется чужим. Потом становится своим.

Аэлита молчала. Она смотрела, как туман медленно ползёт по стеклу. Вдруг ей показалось, что он не снаружи, а будто кто-то пытается заглянуть внутрь машины.

— Наконец-то будет море рядом, — тихо сказала мама и чуть приоткрыла окно, будто хотела впустить сам Туманный Мыс целиком.

Холодный ветер рванул в салон ладонью, принеся запах соли и мокрых водорослей. Мама улыбнулась — словно реагируя на исполнение заветной мечты.

— Закрой окно, простудишься, — мягко попросил папа. Его голос был ровен, но Аэлита заметила, как он сжал руль крепче — словно дорога требовала не внимания, а решимости.

— Да ладно, мы теперь морские жители! — улыбнулась мама и прикрыла окно, оставив щёлочку. — Представь: утром — и сразу на набережную. Слышишь? Даже чайки будто приветствуют.

Чайки вновь закричали, как спорщики на рынке. Папа поморщился, но тут же сделал вид, что это забавно.

— Дом хороший, — сказал он чуть громче, чем нужно, словно убеждая не их, а себя. — Тихий район. До работы мне… — он запнулся, — удобно. Перевод — шанс. Мы всё правильно делаем.

«Мы всё правильно делаем», — про себя повторила Аэлита, будто цитируя фразу из рекламы — её всегда произносили, когда в семье что-то решалось, и отменить было нельзя.

Она сидела на заднем сиденье, молча, у ног стояла картонная коробка, туго заклеенная скотчем. На боку фломастером было написано: КНИГИ / ТЕТРАДИ. Аэлита прижимала колени к коробке, чтобы она не съехала на повороте — как будто удерживала маленький хрупкий мир. Внутри — её тетради с заметками, любимые книги, аккуратно сложенные карандаши, всё, что не вызывает лишних вопросов и не просит «знакомства заново».

Мама обернулась к ней:

— Ты чего такая серьёзная? Потерпишь чуть-чуть — и понравится, вот увидишь. Море… оно лечит.

Аэлита пожала плечами, не поднимая глаз к маме, чтобы не выдать, как щекотно внутри от тревоги.

— Я не против моря, — сказала она. — Я против… — она замолчала, выбирая слово, которое не обидит. — Против того, что снова всё сначала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.