Генрих Гейне, Райнер Мария Рильке
В сиянье лунном

Обращение к читателю

Немецкий полюбила ещё в школе. Мечтала учиться на инязе, но не решилась поступать без дополнительной подготовки. Стала инженером-строителем. Изучала язык самостоятельно и на курсах. Три года назад приняла участие в конкурсе поэтического перевода, заняла призовое место. Увлеклась. Теперь поэтические переводы – моё любимое хобби. Сохраняю ритм и рифму оригинала. В этой книге стихи классиков, перевожу также современных авторов.

Rainer

Maria

Rilke

Der Panther

Sein Blick ist vom Vorübergehn der Stäbe

so müd geworden, dass er nichts mehr hält.

Ihm ist, als ob es tausend Stäbe gäbe

und hinter tausend Stäben keine Welt.

Der weiche Gang geschmeidig starker Schritte,

der sich im allerkleinsten Kreise dreht,

ist wie ein Tanz von Kraft um eine Mitte,

in der betäubt ein großer Wille steht.

Nur manchmal schiebt der Vorhang der Pupille

sich lautlos auf -. Dann geht ein Bild hinein,

geht durch der Glieder angespannte Stille —

und hört im Herzen auf zu sein.

Пантера

Сквозь прутья взгляд её скользит устало,

Что задержало бы его – там нет.

Ей кажется, что прутьев тыща стала,

За этой тысячей не виден свет.

Шаги тихи, но в каждом шаге – сила,

По маленькому кругу вновь и вновь,

Как будто зверя в танце закружило,

В остывших жилах разгоняя кровь.

Лишь иногда беззвучно и несмело

Зрачок завесу плотную сорвёт –

Картинка внутрь войдёт, пройдёт по телу

И в сердце быть перестаёт.

Fortschritt

Und wieder rauscht mein tiefes Leben lauter,

als ob es jetzt in breitern Ufern ginge.

Immer verwandter werden mir die Dinge

und alle Bilder immer angeschauter.

Dem Namenlosen fühl ich mich vertrauter:

Mit meinen Sinnen, wie mit Vögeln, reiche

ich in die windigen Himmel aus der Eiche,

und in den abgebrochnen Tag der Teiche

sinkt, wie auf Fischen stehend, mein Gefühl.

Успех

И снова жизнь бушует не напрасно,

Как будто я у океана где-то,

И близкими становятся предметы,

И образы просматриваю ясно.

С моими чувствами сливаясь страстно,

Как с вольной оголтелой птичьей стаей,

Я с дуба смело в небеса взлетаю,

И в неудачный день, я точно знаю,

В пруд мои чувства с неба упадут

Herbst

Die Blätter fallen, fallen wie von weit,

als welkten in den Himmeln ferne Gärten;

sie fallen mit verneinender Gebärde.

Und in den Nächten fällt die schwere Erde

aus allen Sternen in die Einsamkeit.

Wir alle fallen. Diese Hand da fällt.

Und sieh dir andre an: es ist in allen.

Und doch ist Einer, welcher dieses Fallen

unendlich sanft in seinen Händen hält

Осень

Мелькают листья, с высоты летят,

Как будто в небесах сады завяли,

Печальными, растерянными стали.

И в одиночество из тёмной дали

Обрушивает комья звездопад.

Для всех нас миг паденья настаёт.

Не просто удержаться в мире грешном.

Но есть, однако, Тот, который нежно

Падение в руках своих несёт.

Herbsttag

Herr: es ist Zeit. Der Sommer war sehr gross.

Leg deinen Schatten auf die Sonnenuhren,

und auf den Fluren lass die Winde los.Befiehl den letzten Früchten voll zu sein;

Gib ihnen noch zwei südlichere Tage,

dränge sie zur Vollendung hin und jage

die letzte Süsse in den schweren Wein.

Wer jetzt kein Haus hat, baut sich keines mehr.

Wer jetzt allein ist, wird es lange bleiben,

wird wachsen, lesen, lange Briefe schreiben

und wird in den Alleen hin und her

unruhig wandern, wenn die Blätter treiben.

Осенний день

Господь! Теплом пресытилась земля.

От солнечных часов пусть ляжет тень,

И отпусти ветра гулять в поля.

Ты прикажи плодам созреть вполне,

Дай пару тёплых дней для дозреванья,

Плоды охотно выполнят заданье,

Их сладость будет крепостью в вине.

Бездомный – дом уже не обретёт.

Кто холост – пусть не ждёт свиданий скорых,

Перебирать он будет писем ворох

И сотни раз в волнении пройдёт

По тропке, где от ветра листьев шорох.

Spanische Tänzerin

Wie in der Hand ein Schwefelzündholz, weiß,

eh es zur Flamme kommt, nach allen Seiten

zuckende Zungen streckt -: beginnt im Kreis

naher Beschauer hastig, hell und heiß

ihr runder Tanz sich zuckend auszubreiten.

Und plötzlich ist er Flamme, ganz und gar.

Mit einem: Blick entzündet sie ihr Haar

und dreht auf einmal mit gewagter Kunst

ihr ganzes Kleid in diese Feuersbrunst,

aus welcher sich, wie Schlangen die erschrecken,

die nackten Arme wach und klappernd strecken.

Und dann: als würde ihr das Feuer knapp,

nimmt sie es ganz zusamm und wirft es ab

sehr herrisch, mit hochmütiger Gebärde

und schaut: da liegt es rasend auf der Erde

und flammt noch immer und ergiebt sich nicht —.

Doch sieghaft, sicher und mit einem süßen

grüßenden Lächeln hebt sie ihr Gesicht

und stampft es aus mit kleinen festen Füßen.

Испанская танцовщица

Как спичка ярко вспыхивает вдруг

И языки дрожащие пускает –

Смотрящих расширяя круг,

Уверенно, в мельканье лиц и рук

Она свой жаркий танец начинает.

Внезапно танец пламенем стаёт.

И вспыхивают волосы её,

Волчком в кругу вращая всё сильней,

Он превращает в факел платье ей,

И быстро, как испуганные змеи,

Выскакивают руки, пламенея.

Когда огонь в ладони сжаться смог,

Она на землю бросила комок,

Высокомерная, рукою властной.

Огонь же, с пораженьем несогласный,

Противится ещё, вселяя страх,

Но побеждён он, значит, безопасен.

А у неё улыбка на губах

И шаг изящных ножек так прекрасен.

Doch heimlich dursten wir

Anmutig, geistig, arabeskenzart

Scheint unser Leben sich wie das von Feen

In sanften Tanzen um das Nichts zu drehen,

Dem wir geopfert Sein und Gegenwart.

Schonheit der Traume, holde Spielerei,

So hingehaucht, so reinlich abgestimmt,

Tief unter deiner heitern Flache glimmt

Sehnsucht nach Nacht, nach Blut, nach Barbarei.

Im Leeren dreht sich, ohne Zwang und Not,

Frei unser Leben, stets zum Spiel bereit,

Doch heimlich dursten wir nach Wirklichkeit,

Nach Zeugung und Geburt, nach Leid und Tod.

Но нам реальность хочется узнать

Так грациозно, нежно, не скорбя

Сияет наша жизнь, как танец фей,

И в пустоте вращаясь всё быстрей,

Ей без остатка жертвуем себя.

Красивые мечты, игра, любовь,

Проходит жизнь в чередованье дней,

А под весёлой маскою твоей

Лихие ночи, варварство и кровь.

И в пустоте жизнь кружит без труда,

Свободная, готовая играть.

Но нам реальность хочется узнать.

С рождения. В страданиях. Всегда.

Was wirst du tun, Gott, wenn ich sterbe?

Was wirst du tun, Gott, wenn ich sterbe?

Ich bin dein Krug (wenn ich zerscherbe?)

Ich bin dein Trank (wenn ich verderbe?)

Bin dein Gewand und dein Gewerbe,

mit mir verlierst du deinen Sinn.

Nach mir hast du kein Haus, darin

dich Worte, nah und warm, begrüßen.

Es fällt von deinen müden Füßen

die Samtsandale, die ich bin.

Dein großer Mantel lässt dich los.

Dein Blick, den ich mit meiner Wange

warm, wie mit einem Pfühl, empfange,

wird kommen, wird mich suchen, lange —

und legt beim Sonnenuntergange

sich fremden Steinen in den Schoß.

Was wirst du tun, Gott? Ich bin bange.

Когда умру, что будешь делать, Боже?

Когда умру, что будешь делать, Боже?

Я твой кувшин (а черепками стану?),

Напиток (а быть свежим перестану?),

Я промысел твой и одежда тоже,

Твой смысл и твоя броня.

Не будет дома без меня,

Что теплотой тебя встречает,

С усталых ног твоих спадает

Сандалий бархат. Это я.

Твоё пальто простор даёт.

Твой взгляд, который щёки греет

Перины ласковой сильнее,

Придёт искать меня, и вот

В кровавом зареве заката

На чьи-то камни упадёт.

От этих мыслей страхом веет.

Bangnis

Im welken Walde ist ein Vogelruf,

der sinnlos scheint in diesem welken Walde.

Und dennoch ruht der runde Vogelruf

in dieser Weile, die ihn schuf,

breit wie ein Himmel auf dem welken Walde.

Gefügig räumt sich alles in den Schrei:

Das ganze Land scheint lautlos drin zu liegen,

der große Wind scheint sich hineinzuschmiegen,

und die Minute, welche weiter will,

ist bleich und still, als ob sie Dinge wüsste,

an denen jeder sterben müsste,

aus ihm herausgestiegen.

Испуг

В лесу увядшем слышен птичий крик,

Звучит в лесу увядшем так нелепо,

И всё же разлетелся птичий крик,

Как только из небытия возник,

Так широко, как над тем лесом небо.

Покорно всё вместилось в этот крик:

Земля лежит притихшая, немая,

Прижался ветер, землю обнимая,

Минута, ждущая продленья своего,

Бледна, безмолвна, будто точно знает,

Где каждого кончина ожидает,

Наружу вылетает из него.

Annette von Droste-Hülshoff

Blumentod

Wie sind meine Finger so grün,

Blumen hab’ ich zerrissen;

Sie wollten für mich blühn

Und haben sterben müssen.

Wie neigten sie um mein Angesicht

Wie fromme schüchterne Lider,

Ich war in Gedanken, ich achtet’s nicht

Und bog sie zu mir nieder,

Zerriss die lieben Glieder

In sorgenlosem Mut.

Da floss ihr grünes Blut

Um meine Finger nieder;

Sie weinten nicht, sie klagten nicht,

Sie starben sonder Laut,

Nur dunkel ward ihr Angesicht,

Wie wenn der Himmel graut.

Sie konnten mir’s nicht ersparen,

Sonst hätten sie’s wohl getan;

Wohin bin ich gefahren

In trüben Sinnes Wahn?

O töricht Kinderspiel,

O schuldlos Blutvergießen!

Und gleicht’s dem Leben viel,

Lasst mich die Augen schließen,

Denn was geschehn ist, ist geschehn,

Und wer kann für die Zukunft stehn?

Смерть цветов

Я рвал цветы, и сок их тёк,

Рука зелёной стала,

И каждый радовал цветок,

Но смерть их ожидала.

Кусты бутонов молодых

Склонялись вниз, робея,

Я в размышлениях своих

Сгибал их всё сильнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.