Kammi Ostrovskaya
Игра в бутылочку

Зимний вечер был не самым приятным. Я сидела в своей комнате на широком подоконнике и смотрела, как капли дождя стекают по стеклу. Они соревновались друг с другом в скорости, разбивались о подоконник, оставляя мокрые следы. За окном было серо и зябко, фонари уже горели тусклым оранжевым светом, хотя до вечера было ещё далеко.

Сегодня был последний день в колледже перед каникулами. Скоро Новый год, а осенняя погода всё никак не уходит… как и тоска. Осень затянулась. Затянулся сентябрь. Он длился уже третий месяц, поселившись внутри меня холодным комом.

Я взяла телефон и посмотрела на экран блокировки. Было несколько писем с почты – просто спам. Я провела пальцем, чтобы увидеть все уведомления, и заметила сообщение от Алисы, моей лучшей подруги.

«Ты должна прийти на эту вечеринку! Завтра с утра я приду к тебе, вместе соберемся, будет весело!»

Никуда не хотелось идти. Особенно на вечеринку, где постоянно шумно, душно и пахнет потом и алкоголем. «Потом отвечу», – подумала я, отложила телефон в сторонку и вновь уставилась в окно, наблюдая за тем, как дождь рисует на стекле причудливые узоры.

Стук в комнату вырвал меня из оцепенения. Я спустила ноги с подоконника и поправила непослушный пучок волос. В комнату вошла мама.

– Девочка моя, ты опять не кушала? – Её ласковый голос немного подрагивал. Она переживала. Конечно, переживала.

– Я не хочу, мам. Правда.

Мама прикрыла дверь, чтобы папа не услышал наш разговор, и, обойдя кровать, на которой валялась куча одежды, книги и пара тетрадей (нет времени всё убирать, потом уберу), подошла ко мне. Она села рядом на подоконник, и её рука ласково легла на мою. От неё пахло домашним теплом и ванилью – запах, который я любила с детства.

– Знаешь, дочка, ты знаешь, что папа – не моя первая любовь.

Я посмотрела на маму затуманенным взглядом. Да, знаю. Она давно это говорила, но никогда не вдавалась в подробности. Не дождавшись моего ответа, она продолжила, глядя куда-то в пол, сквозь него, в прошлое. И начала свою историю, которую я слышала впервые.

– Садись поближе, родная… Дай я поправлю тебе волосы. – Её пальцы мягко коснулись моей макушки, расправляя выбившиеся пряди. – Знаешь, в твоём возрасте кажется, что сердце – это гранит, а на самом деле оно как тонкое стекло. Я никогда не рассказывала тебе про Марка, правда?

Он был… как летний шторм. Знаешь, такой запах озона перед грозой, когда дышать трудно и хочется бежать босиком по лужам? Вот таким он был. У него был старый, вечно барахлящий мотоцикл, и он говорил, что когда заводит его, то слышит, как бьётся механическое сердце. Я садилась сзади, вцеплялась в его кожаную куртку – от неё всегда пахло бензином и мятной жвачкой – и закрывала глаза. Мне казалось, что если мы разгонялись, то время для всего остального мира просто замирало. Мы были бессмертными, понимаешь?

– Мама замолчала на секунду, и я увидела, как дрогнули её ресницы.

– В тот вечер… – голос дрогнул, в уголках глаз заблестела влага. – В тот вечер шёл мелкий, противный дождь. Такой же, как сегодня. Я просила его остаться, глупая, прижала ладонь к его щеке и сказала: «Не едь, мне страшно». А он улыбнулся так, как умел только он – одними глазами, чуть прищурившись – и ответил: «Маленькая, я только до заправки и назад. Привезу тебе тот самый черничный йогурт».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.