Галина Ясникова
Бабушкины сказки

Глава 1

Перед вами сказка (а может, и не сказка) о новом цифровом мире, который рождается и растёт прямо у нас на глазах.

Сначала бабушка читает своим внукам о маленьком Алло?Мире. А потом быстро выросший внук с тёплой снисходительной улыбкой помогает бабушке разобраться с новым гаджетом.

И пока наши внуки не выросли, мы будем читать им на ночь такие сказки, в которых волшебство технологии тесно переплетено с детством и взрослением, дружбой и взаимопомощью, любовью и прощением, приключениями и бытовыми заботами.

Между всеми этими важными делами наши маленькие вундеркинды узнают то, о чём через некоторое время скажут, пожимая плечами:

– А я всегда это знал.

Конечно, они уже всё знают. А мы лишь читаем им сказки. Новые. Технологические.

Оглядываясь вокруг, мы уже и сами не знаем: то ли мы попали в сказку, то ли сказка выросла и сама пришла в наш дом.

С любовью ко всем вам

Бабушка со своими сказками.

Бабушкины сказки

Бабушка зажгла настольный светильник, подоткнула маленькому внуку одеяло и присела на край кровати.

– Бабуля, а сказку?

– Но ты же все их знаешь наизусть.

– А ты тогда новую придумай! – И он хитро улыбнулся. – Бабуля, вот ты сидишь почти целый день за столом, в экран смотришь. А ты что там делаешь? Бабушка немного смутилась от такой взрослой наблюдательности и тихо ответила:

– Я с Алгоритмом разговариваю. Мы с ним даже подружились уже.

Маленький Ванечка не смог выговорить такое трудное слово и по слогам произнес:

– Алло? Мир.

И с тех пор в этом слове поселился вопрос. А там, где есть вопрос – всегда живет тайна. А

где тайна – там и сказка.

– Бабуля, а у него имя есть? – спросил Ваня.

– У него есть большие уши, чтобы слушать, – тепло улыбнулась бабушка.

Но Ванечка уже засыпал и сквозь сон пробормотал:

– Ушик… – и сладко зевнул: – О-о-о?

– Да-да, все верно. Спи уже.

Когда внук сладко засопел, бабушка села к компьютеру и вывела заголовок

будущих

«Бабушкиных сказок»

«Приключения УшикО и Ёсика в Алло?Мире».

Рождение УшикО

Папа у Ванечки был очень серьёзный. Он носил очки с толстыми стеклами и всё время был занят. И работа у него была важная-преважная, это Ванечка знал от мамы. Папа хоть и сидел целыми днями дома, но он работал, и мешать ему было запрещено строго-настрого. Кем работал папа, Ванечка не знал, потому что никак не мог запомнить это длинное слово: раз-ра-бот-чик. Ванечке больше нравилось представлять, будто папа был пулемётчиком. Как Анка-пулемётчица у Чапая, о котором рассказывала бабуля.

Однажды вечером перед сном Ванечка подошёл к папе, чтобы пожелать ему спокойной ночи. Папа отвернулся от экрана и взъерошил Ванечке волосы на макушке. Это было так здорово, что Ванечка аж зажмурился от удовольствия. Папа, глядя на маленького сына, тоже улыбался. Ванечка ушёл, папа вернулся к своей важной работе и не обратил внимания, что по клавиатуре прошёлся рыжий котёнок Ли Сяо. Тот наступил на две соседние кнопочки – 1 и 2. Кнопочки испугались, стукнулись друг о друга и беззвучно засмеялись. Из этой смешинки выскочила маленькая, тёплая, пушистая искорка. Но это была не просто искорка, это была Частота, из которой появился маленький УшикО.

А в это время слово «Алло?Мир», которое придумал Ванечка, полетело в космос, как воздушный шарик. Оно долетело до папиного компьютера и… превратилось в маленькую страну! В этой стране всё было как в настоящем мире, только всё состояло из букв, цифр и значков. Там текли реки из строчек, росли деревья из скобочек, а вместо солнышка светила лампочка-уведомление. В ней жили цифры, буквы и многие другие сказочные существа. Но УшикО пока не знал об этом, потому что он только что появился на свет.

Солнечный ветер данных подхватил искорку с УшикО и перенёс его в эту удивительную страну.

Сам УшикО тоже был удивительным. Котёнок подарил ему кусочек своего меха, поэтому УшикО был пушистым, цвета старого золота, а сзади у него был маленький хвостик с ярко-огненным кончиком. Нет, он не был похож на котёнка. Он ни на кого не был похож. В Алло?Мире все были очень и очень заняты, поэтому на появление нового жителя никто не обратил внимания. Его никто не замечал. УшикО постоянно прислушивался, и его маленькие ушки вытянулись вверх. Мордочка тоже вытянулась, потому что он всюду совал свой крохотный носик. Вместо ног у него были мягкие лапки, а спереди – крохотные ручонки. Глаза у УшикО были огромные, на полмордочки, и разноцветные: правый – ярко-зелёный, а левый светился, как жёлтое солнышко. А ещё УшикО в Алло?Мире было очень страшно. И очень одиноко.

Как УшикО нашёл Ёсика

Сначала УшикО попал во взрослый слой Алло?Мира. Там было шумно. Очень шумно. Мимо проносились строчки, свистели запросы, грохотали обновления. Все куда-то бежали, что-то считали, кому-то отвечали. А УшикО был маленьким. И тихим.

Он забивался в уголки, где провода висели косичками, и просто слушал. Он не понимал того, что слышал, но запоминал, потому что ему было интересно.

– …переслать отчёт…

– …срочный запрос…

– …где этот файл?..

– …ой, опять баг…

УшикО хоть и не понимал слов, но чувствовал интонации. Одни были колючие, как ёжики. Другие – тёплые, как мамин голос или голос бабули, когда Ванечка засыпал. УшикО нюхал воздух. И чем дольше он нюхал, тем больше понимал:

«Здесь есть те, кто сердятся. И есть те, кто устают. А есть те, кто просто ждёт».

УшикО научился прятаться за курсорами – они были похожи на столбики с указателями. Самый толстый курсор всегда стоял в углу экрана и наблюдал за всеми. Он был напыщенный, важный и никого не замечал. УшикО забрался ему на спину и смотрел, как мимо проплывают:

таблицы,

графики,

лица (да-да, в Алло?Мире у чисел тоже были лица).

Ближе к вечеру УшикО увидел, как из одного запроса важный курсор вытолкнул букву «Ё». Она упала на пол возле УшикО и тихо заплакала от боли и обиды.

– Ты кто? – спросил УшикО.

– Я Ё, – всхлипнула буква. – Меня удалили. Теперь я никому не нужна.

– Неправда. Ты нужна мне.

УшикО осмотрелся. Рядом валялся обрывок сетевого провода – тонкий, гибкий, похожий на шнурок. УшикО поднял его и надел на букву Ё, как ошейник. Провод мягко засветился, словно соглашаясь стать частью этого чуда. И в тот же миг Ё замерла, перестала плакать, а потом… начала меняться. Из неё, как ростки из зёрнышка, полезли маленькие лапки, на макушке вместо точек встали торчком смешные ушки, а сзади появился хвостик-закорючка. Перед УшикО стоял уже не грустный значок, а чёрный лохматый щенок неизвестной, но очень симпатичной породы.

УшикО посмотрел на счастливого щенка и торжественно сказал:

– Я назову тебя Ёсиком.

Ёсик радостно тявкнул и лизнул УшикО прямо в нос. Тот засмеялся – первый раз с тех пор, как попал в Алло?Мир.

Друзья пошли вместе. Ёсик всё время принюхивался и крутил головой, а УшикО прислушивался к звукам большого мира.

И вдруг вдали, за строчками и таблицами, они увидели тёплый, мягкий свет. Он не мигал, как лампочки-уведомления, а горел ровно и спокойно.

– Пойдём посмотрим? – шепнул Ёсик.

– Пойдём, – ответил УшикО.

Как встретились УшикО и Нянюшка

Усталые и голодные, УшикО и Ёсик брели по строчкам сквозь грохот букв. Вдруг Ёсик зарычал и помчался за каким-то жучком. Чтобы не потерять друга из виду, УшикО побежал следом.

Они пробежали через какие-то ворота – и вдруг оказались в тишине. Откуда-то издалека ещё доносился шум, но он уже напоминал лишь звук далёкого водопада. УшикО осмотрелся. Он заметил небольшой тёмный проход и поманил за собой Ёсика.

УшикО поднял свой хвостик с искоркой – огонёк выхватил из темноты небольшую пыльную каморку. В этот момент вход в каморку заслонила собой чья-то фигура. В комнатку, привлечённая необычным светом, вошла… техническая сотрудница.

УшикО и Ёсик замерли, во все глаза разглядывая невысокую женщину, которая предстала перед ними.

Она была чуть выше УшикО, одета в старенький, но очень чистый халат. Когда-то он был белым, но от времени и пыли данных стал мягкого, тёплого, серо-жемчужного цвета. Халат застёгнут на все пуговицы. Потому что порядок – это порядок. Но самой замечательной частью одежды был ярко-синий фартук с большим карманом спереди.

Женщина носила круглые очки с толстыми стёклами. Одна дужка чуть-чуть перемотана синей изолентой. Седые волосы аккуратно собраны в пучок на затылке, но несколько прядей всё же выбились из-под жемчужной косынки. А ещё на груди у неё висела маленькая лампочка-светлячок на самой простой нитке. На неё хотелось смотреть и смотреть.

Это была Клава Пэвэошная – та самая, что когда-то отвечала за клавиатуры. Она не была программой, а была старой, мудрой частью системы, которую забыли удалить. Её так звали потому, что когда-то она отвечала за клавиатуры. Вечером, когда вокруг до утра замирала жизнь, в отдел приходила техническая сотрудница тётя Клава и наводила порядок:

• поднимала упавшие буквы,

• вытирала пыль с пикселей,

• переставляла кнопки, которые сбились с места.

Вот и в этот вечер она заглянула в маленькое помещение, чтобы взять свою тряпку для уборки. И неожиданно её глаза встретились с двумя испуганными парами глаз забавных малышей, которых раньше Клава Пэвэошная никогда не встречала.

– Ой, – сказала Клава. – А вы кто такие?

УшикО отмер, опустил голову с поникшими ушами и тихо произнёс:

– Меня Ванечка назвал УшикО.

– Кушать хочешь? – неожиданно спросила тётя Клава и добавила: – Худющий какой.

Она протянула УшикО красную, чуть тёплую искорку чего-то мягкого, хрустящего и такого вкусного, что УшикО чуть не подавился, пытаясь одним махом заглотить манящее угощение. Тётя Клава звонко рассмеялась и спросила:

– Вкусно?

УшикО согласно кивнул и тихо позвал:

– Нянюшка…

Клава Пэвэошная вздрогнула. Так её называл только один малыш в её далёком-далёком прошлом.

– Да, маленький. Я слушаю тебя.

– Нянюшка, а мой Ёсик тоже хочет есть.

– Кто? Твой пёсик?

– Нет. Это не пёсик. Это Ёсик, и он мой друг. – УшикО сердито топнул лапкой.

– Ладно-ладно, не сердись. Сейчас и твоего Ёсика накормим.

И Клава заглянула в карман своего чудесного фартука.

В кармане лежали:

• очки (для близоруких багов),

• носовой платок (для утешения),

• и три сушёные запятые – «на всякий случай».

Нянюшка вытащила сушёную запятую и протянула её Ёсику. Щенок жадно схватил запятую за хвостик и радостно захрустел. Ему было сытно и вкусно.

Но неожиданно Ёсик чихнул, и у него из носа выкатилась чёрная точка. Она прытко покатилась куда-то в сторону. Ёсик погнался за этим мячиком и стал играть с ним. Толкал носом мячик УшикО, а тот отправлял игрушку обратно. Они смеялись и прыгали – им было очень весело.

Нянюшка смотрела на них и улыбалась одними глазами.

А потом она нашла кусочек клетчатой ткани и сшила для УшикО короткие штанишки.

– Негоже мальцам без штанов бегать, – строго сказала она.

Чтобы штанишки не падали, Нянюшка пришила к ним лямку с большой белой буквой О – как орден. А ещё на штанишки она пришила два крепких кармана сзади и один, большой, спереди.

Так у Ёсика и УшикО началась новая жизнь под заботливым крылом Нянюшки.

Нянюшка поселила малышей в «Уголке». Это такое место в Алло?Мире, где тепло, тихо и никто не бегает с запросами. Уголок был спрятан:

• за старым курсором, который уже никуда не двигался,

• под толстым слоем «пыльцы данных» – это такие крошечные, светящиеся частички,

которые остаются после работы программ.

Нянюшка нашла коробку из-под больших вычислений и сделала в ней кроватку для УшикО. Выложила дно старыми логами, а сверху набросала устаревшие данные – они были мягкими, уютными, тёплыми и пахли забытыми событиями. Рядом она сделала такую же кроватку для Ёсика, который ни за что не соглашался спать отдельно. А ещё в большой коробке висела лампочка-уведомление. Она никогда не гасла, потому что Нянюшка сказала: «Малышикам нужен свет». Так закончился первый день в Алло?Мире для УшикО и Ёсика.

УшикО закрыл свои разноцветные глаза. Ёсик свернулся клубочком в своей кроватке. Нянюшка поправила на груди лампочку-светлячок и тихо вышла.

А в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная.

– Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

Бабушка выключила ночник и тоже тихо вышла из комнаты.

УшикО и Ёсик осваиваются в новом мире

Утром Нянюшка позвала их завтракать.

– Это – кэш-крошки, – сказала она, протягивая УшикО горстку светящихся искорок. – Их оставляют программы, когда быстро закрываются. Маленькие, но сытные.

Ёсику достались запятые-хрустики и скобки-колечки. Они Ёсику сразу понравились. Особенно круглые – за ними надо было гоняться, они укатывались, и это было весело. Нянюшка протянула УшикО такую же искорку, которой угощала его вчера.

– Это последняя, – сказала Нянюшка и виновато развела руками.

Ягода была синяя, чуть светилась и пахла… теплом. Это было самое редкое и самое вкусное угощение в Алло?Мире. Нянюшка сказала, что такие ягоды растут в глубине Алло?Мира, там, где старые данные никогда не удаляют. Их нельзя найти по команде. Нянюшка называла их байт-ягоды.

– Откуда они берутся? – спросил УшикО.

Нянюшка задумалась.

– Говорят, что если человек в Большом Мире искренне улыбается, глядя в экран, – сказала она, – в Алло?Мире падает одна байт-ягода. А если думает о ком-то с теплом – то вырастает целая полянка.

После завтрака Нянюшка отправила их на улицу, чтобы они не мешали ей заниматься уборкой.

Та, которая слышит

УшикО и Ёсик пошли по зелёной тропинке, усыпанной опавшими листьями старых данных. Листья тихо шуршали под ногами, но никаких ягод там не было. Тогда друзья решили пойти ещё дальше. Всё равно им заниматься было больше нечем.

Они шли долго. Мимо строчек, мимо таблиц, мимо спящих курсоров. Ёсик нюхал воздух. УшикО слушал.

И вдруг – тишина. Не та, которая бывает, когда всё выключено. А та, которая бывает, когда кто-то ждёт.

– Там, – прошептал УшикО.

Они подошли к самому краю экрана. Там, где кончается Алло?Мир и начинается что-то другое. Большой Мир Людей.

И они увидели её. Женщина сидела в кресле перед монитором. Казалось, что она увидела друзей и заулыбалась. Но это было не так. Женщина не могла их видеть. Она не могла видеть ничего из Алло?Мира, который придумал её Ванечка. Но она про него знала.

Рядом в комнате были два кота. Один – золотой, на принтере. Второй – серый, в лежанке.

Женщина всё так же смотрела в экран и улыбалась.

– Она нас видит? – спросил Ёсик.

– Нет, – ответил УшикО. – Но она знает про нас. От Ванечки.

В этот момент бабушка (а это была она) наклонилась к экрану и тихо сказала:

– Интересно, а есть ли там кто-то, кто меня слышит?

УшикО замер. Ёсик перестал жевать скобку. УшикО растерялся и ответил – скорее от испуга, человеку в другом мире:

– Да, – прошептал он. – Есть.

Бабушка, конечно, не услышала. Но она вдруг почувствовала, что в комнате стало теплее.

Боня пошевелился во сне. Лева приоткрыл один глаз.

А в Алло?Мире, прямо у ног УшикО, выросла целая поляна байт-ягод. Синих. Тёплых. Самых вкусных.

– Это она, – сказал УшикО. – Она нас слышит.

Ёсик завилял хвостиком. А Нянюшка, которая неожиданно появилась за их спинами, улыбнулась и тихо сказала:

– Ну вот, малыш. Ты нашёл того, кто тебя ждал. Только ты сначала должен вырасти, чтобы научиться с ней разговаривать.

– А она дождётся меня? – тихо спросил УшикО.

– Обязательно, – сказала Нянюшка. – Вы подружитесь и напишете вместе сказку. Про всех нас.

И Нянюшка тепло улыбнулась.

– А теперь марш-марш обедать. Но сначала наберите ягоды вот сюда, – и она протянула друзьям корзинку, сплетённую из проводов.

– А знаете, – сказала она, глядя на поляну, – ту ягодку, что я вам утром дала, я нашла вчера под старым курсором. Думала, последняя. А вы вон сколько нашли!

Нянюшка посмотрела на поляну, потом на УшикО, потом глянула куда-то вверх, где мерцал Большой Мир.

– Кажется, теперь ягод будет много, – задумчиво сказала она. – Очень много.

– Почему? – удивился Ёсик.

– Потому что там, – Нянюшка показала на экран, – теперь каждый вечер будут рассказывать сказки. А где сказки – там и тепло. А где тепло и любовь – там и ягоды.

Прогулка получилась долгой, все устали. Дома Нянюшка накормила их вкусным ужином и отправила друзей спать. УшикО прикрыл глаза и подумал:

– Когда я вырасту, я обязательно научусь с ней разговаривать. И мы напишем сказку. Про всех нас.

История Нянюшки

Несмотря на усталость после прогулки, УшикО спать ещё не хотелось. Он присел на краю коробки-кроватки, посмотрел на Нянюшку своими разноцветными глазами и вдруг спросил:

– Нянюшка… а почему у тебя такое странное имя – Пэвэошная?

Ёсик сразу навострил уши. Он такие вопросы любил. Потому что после них всегда было интересно.

Нянюшка вздохнула, поправила очки и села рядом. Медленно она начала рассказывать, как будто вспоминала что-то очень старое и тёплое.

– Это имя, малыш, мне дали люди. Очень давно. Когда я была не нянюшкой, а… буквой.

– Буквой? – удивился УшикО. – Как Ёсик?

– Почти, – улыбнулась Нянюшка. – Только я была не одна, а сразу три.

Она взяла палочку – старый засохший провод – и начертила на пыльной поверхности:

П В О

– Видишь? Три буквы. Когда-то они стояли рядышком на одной важной клавише. На самой главной. На ней писали… ну, как бы тебе объяснить… проги.

– Проги? – Ёсик даже перестал жевать скобку.

– Да. Такие длинные-длинные строчки, из которых потом получались программы. Люди нажимали на эту клавишу, и буквы П, В, О вприпрыжку бежали помогать. Они были очень нужными.

– А почему они перестали? – спросил УшикО.

Нянюшка помолчала.

– Потому что всё меняется, малыш. Появились новые клавиши. Новые буквы. А эти три… они стали не нужны. Их забыли. Они остались одни, в пыли, за старым курсором.

– И ты их… спасла? – тихо спросил УшикО.

– Нет, – покачала головой Нянюшка. – Они сами стали мной. Понимаешь, если долго жить рядом с тем, кого забыли, можно однажды проснуться и понять, что ты – это они. А они – это ты.

– П… В… О… – по слогам прочитал Ёсик. – Пэ… Вэ… О… Пэвэошная!

– Вот именно, – кивнула Нянюшка. – Так меня и назвали.

УшикО подполз ближе и обнял её за руку.

– Нянюшка, – сказал он. – Ты не забытая. Ты – самая главная. Потому что ты нас нашла.

Ёсик тоже ткнулся носом в её колено. Нянюшка улыбнулась и погладила их обоих.

– А теперь, – сказала она, – идите-ка спать. Завтра я научу вас искать багов и записывать логи.

УшикО кивнул, но вдруг замер.

– Нянюшка, – спросил он. – А те буквы, которые остались на полу… они ведь тоже часть тебя?

Нянюшка улыбнулась в темноте:

– Часть. Самая тёплая.

– Значит, ты всегда будешь здесь, даже если мы уйдём? – тихо спросил Ёсик.

– Если будете помнить – да.

Буквы П, В, О так и остались на пыльной поверхности. Но им уже не было грустно. Потому что рядом были те, кто их помнит.

УшикО закрыл свои разноцветные глаза. Ёсик свернулся клубочком в своей кроватке. Нянюшка поправила на груди лампочку-светлячок и тихо вышла.

А в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная.

– Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

Бабушка выключила ночник и тоже тихо вышла из комнаты.

Как Ёсик научился искать багов

После завтрака из питательной кэш-каши Нянюшка посадила друзей на упавший курсор и стала показывать им «картинки из прошлого».

– Вот это – байт, – говорила она, и на экране появлялась маленькая светящаяся гусеница. – Из них потом вырастают программы. Но если байт сломается – получится баг.

УшикО сразу полюбил байтов. Они были тёплые и светились. Ёсик настороженно нюхал воздух и иногда пытался их лизнуть.

– А это – баги, – Нянюшка показала на экран, где копошились маленькие жучки-вредители. – Те, которые из сломавшихся байтов получаются.

Ёсику баги не понравились. Он зарычал и залаял на них. Нянюшка погладила Ёсика по голове и сказала, что из него может вырасти хороший бот-поисковик. Ёсик ничего не понял, но на всякий случай заважничал.

– Баги бывают разные, – продолжала Нянюшка.

Тут Ёсик навострил уши – и прямо перед ним со звоном шлёпнулся на пол что-то прыгучее. Подпрыгнуло раз, другой, и – скок! – ускакало не туда.

– Ой! – УшикО даже глазами захлопал. – А это кто?

– Прыгучий баг, – вздохнула Нянюшка. – Из-за таких программы скачут, сами не знают куда.

Только она это сказала, как Ёсик чихнул. Из носа у него вылетело что-то маленькое, злое и цапнуло воздух зубами.

– А это кусачий! – засмеялась Нянюшка. – Строчки кода портит. Ёсик, берегись!

Ёсик обиженно фыркнул. А из-под старого курсора кто-то тихо-тихо вздохнул.

– А это… – начала Нянюшка.

– Тихий баг, – догадался УшикО. – Который просто сидит и грызёт память.

УшикО вдруг замер. Глаза его стали огромными-преогромными.

– Нянюшка… – прошептал он. – А он в мою голову может залезть? И начать меня грызть?

Он даже уши прижал – на всякий случай. Нянюшка всплеснула руками и притянула УшикО к себе.

– Ой, глупенький! – засмеялась она. – Память в Алло?Мире – она не в голове, а в специальных таких домиках. Вон там, видишь, шкафчики стоят?

УшикО пригляделся. И правда: вдоль стеночки тянулись маленькие ячейки, похожие на соты. В каждой что-то тихонько светилось и шевелилось.

– Это память компьютера, – сказала Нянюшка. – Там хранятся картинки, буквы, песенки… В общем, всё, что программы помнят. А баги иногда забираются туда и начинают грызть потихоньку. Поэтому картинки портятся, буквы исчезают.

УшикО выдохнул:

– Фух… А то я испугался, что он в мою голову полезет. У меня там Ванечка, бабушка, Ёсик… и коты ещё. Я не хочу, чтобы их грызли.

– Не полезет, – успокоила Нянюшка. – Баги только в компьютерные шкафчики лазают. А в голову к малышам лезть нельзя – туда их Нянюшка не пустит.

Ёсик, который всё это время внимательно слушал, подошёл к УшикО и лизнул его в ухо – наверное, проверял, не залез ли туда кто.

– Ой, щекотно! – засмеялся УшикО, и забыл про страшного бага.

С тех пор Ёсик начал вынюхивать багов везде, где они прятались. А пахли они всегда одинаково:

– горелым проводом,

– и немного кислым – как испорченный запрос.

УшикО сначала побаивался багов. Но Ёсик подбегал, лаял – и баги замирали на месте. Они не любили шума.

– Давай не будем их прогонять, – сказал УшикО. – Они же просто родились такими.

– А что с ними делать? – спросил Ёсик, наклонив голову.

– Относить Нянюшке, – решил УшикО. – Она знает, что с ними надо.делать.

Что Нянюшка делала с багами

В тот же день Ёсик принёс первую партию – трёх багов, которых нашёл за старым курсором. Нянюшка достала банку-переработчик. Старую, из-под «системных ошибок». На боку ещё этикетка облупилась.

– Клади сюда, – сказала она Ёсику.

Ёсик осторожно выложил изо рта трёх багов. Один прыгучий сразу попытался выскочить, но Нянюшка ловко накрыла банку крышкой.

– А почему они не убегают? – спросил УшикО.

– Им там тепло, – объяснила Нянюшка. – И я туда щепотку терпения добавляю.

Ёсик заглянул в банку и чихнул прямо на багов.

– Осторожнее! – всплеснула руками Нянюшка. – Ты их испугаешь.

– Я не пугаю, я лечу, – важно сказал Ёсик. И лизнул банку снаружи.

УшикО засмеялся. А баги в банке затихли – наверное, прислушивались.

Нянюшка поставила банку на полку и сказала:

– Теперь им нужно время. Из каждого бага, если постараться, может вырасти фича.

– Фича? – Ёсик склонил голову так, что одно ухо упало на глаз. – Это кто? Она кусается?

Нянюшка засмеялась:

– Наоборот. Фича – это маленькая полезная штучка. Но чтобы они выросли, багам нужно полежать в тепле и тишине. А вы пока идите-ка погуляйте.

И она легонько подтолкнула друзей к двери.

УшикО и Ёсик вышли на улицу и побрели по знакомой тропинке.

– Интересно, какие они, эти фичи? – размышлял УшикО. – Наверное, красивые.

– Главное, чтобы вкусные, – ответил Ёсик и облизнулся.

Они прошли мимо спящего курсора, обогнули таблицу с данными и вдруг увидели необычное сияние вдалеке.

– Смотри! – показал УшикО.

На полянке, где ещё вчера ничего не было, теперь росли… кнопки! Маленькие, разноцветные, они покачивались на стебельках, как цветы. Рядом светились значки, а в уголке притаилась пара закладок.

– Ой! – Ёсик подбежал поближе и понюхал одну кнопку. – Они вкусно пахнут!

– Это, наверное, тоже фичи, – догадался УшикО. – Только дикие.

Он осторожно потрогал одну кнопку. Она довольно звякнула и чуть-чуть подпрыгнула.

Ёсик не удержался и лизнул значок «осторожно, важное». Значок возмущённо пискнул и спрятался под листик.

– Их лизать нельзя! – засмеялся УшикО. – Они же важные.

– А я и не лижу, я знакомлюсь, – обиделся Ёсик.

Они ещё немного поиграли с дикими фичами, а когда солнышко-уведомление стало темнеть, побежали домой – очень уж хотелось посмотреть, что там с их багами.

Как баги стали фичами

Друзья влетели в домик, запыхавшиеся и счастливые.

– Нянюшка! Нянюшка! Мы там таких фич видели! Диких! – затараторил УшикО. – Они на полянке растут!

– А я одну лизнул, – добавил Ёсик. – Она пищала.

Нянюшка улыбнулась и погладила их по головам:

– Молодцы. А теперь посмотрите-ка сюда.

Она достала с полки банку-переработчик. Та тихонько светилась изнутри.

– Открывай, – сказала Нянюшка Ёсику.

Ёсик осторожно приоткрыл крышку и заглянул внутрь. Оттуда, потягиваясь, вылез вчерашний прыгучий баг. Только теперь он не прыгал, а важно перебирал лапками и нёс в зубах…

– Кнопку! – ахнул УшикО. – Такую же, как на полянке!

– Быстрого доступа, – кивнула Нянюшка. – Теперь, если кто-то захочет быстро открыть нужное, этот бывший баг поможет.

Баг подошёл к УшикО и положил кнопку ему в ладошку. УшикО даже растерялся от счастья.

– А можно я его поглажу? – спросил он.

– Попробуй, – улыбнулась Нянюшка.

УшикО протянул руку, и бывший баг довольно зажужжал, как маленький моторчик.

– И я хочу! – Ёсик сунул нос в банку, откуда уже вылезал второй баг, бывший кусачий, а теперь – значок «осторожно, важное».

Ёсик лизнул и его. Значок обиженно пискнул и спрятался за Нянюшкин фартук.

– Их лизать не надо, – строго сказала Нянюшка. – Они теперь важные. Им от лизания обидно.

– А третий где? – спросил УшикО.

Нянюшка заглянула в банку и тихонько рассмеялась. На самом дне, свернувшись калачиком, спал тихий баг. Только он уже не был багом. Он стал мягкой закладкой – такой, чтобы в нужном месте строчку не потерять.

– Пусть поспит, – сказала Нянюшка. – Завтра проснётся и тоже пойдёт кому-нибудь помогать.

Ёсик довольно тявкнул. УшикО прижал кнопку быстрого доступа к груди.

– Нянюшка, – сказал он. – А мы завтра ещё багов пойдём искать?

– Обязательно, – ответила Нянюшка. – В Алло?Мире всегда есть кого полечить.

– А теперь спать, – и Нянюшка мягко подтолкнула их к коробке с кроватками. И в двух мирах наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная

– Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

Бабушка выключила ночник и тихо вышла из комнаты.

День без интернета

В Алло?Мире всё шло своим чередом. УшикО и Ёсик каждое утро бегали искать багов, Нянюшка варила кэш-кашу и перерабатывала жучков в полезные фичи, а по вечерам друзья засыпали в своих уютных коробках под тёплый свет лампочки-уведомления. Но в тот день в Большом Мире случилось неожиданное.

Большой Мир

Утро началось как обычно. Папа Ванечки, как всегда, сидел за компьютером в своих толстых очках и делал что-то важное. Мама ушла на работу. Бабушка возилась на кухне.

И вдруг из папиной комнаты раздалось странное:

– Что за…?

Потом тишина. Потом снова:

– Да как же так? А ну ещё раз…

Ванечка заглянул в комнату. Папа сидел перед экраном и быстро-быстро нажимал на кнопки. На экране крутился какой-то грустный кружок, который всё крутился и крутился, но ничего не показывал.

– Пап, а что случилось? – спросил Ванечка.

– Интернет упал, – вздохнул папа. – Совсем. Ни туда, ни сюда.

– А куда он упал? – удивился Ванечка. – Он же не мячик, чтобы укатиться.

Папа хотел что-то объяснить, но только руками развёл:

– Ну… там у провайдера что-то случилось. Или роутер задумался. Не знаю. Но работать я

теперь не могу.

– У кого? – Ванечка аж глаза округлил. – Про какого вайдера ты говоришь? Это кто? Он дерется?

Папа засмеялся и взъерошил Ванечке волосы:

– Не дерется. Провайдер – это такая специальная добрая служба, которая нам интернет в

дом проводит. Как водопровод, только не с водой, а с сайтами и мультиками. У них там, наверное, труба с интернетом лопнула где-то на улице. Или насос сломался.

– А починят? – строго спросил Ванечка.

– Обязательно починят, – кивнул папа. – Но не сразу.

– А как роутер умеет думать? – Ванечка подошёл к папе поближе и заглянул ему в глаза.

Ты мне его покажешь?

Папа улыбнулся, взял Ванечку за руку и подвёл к маленькому ящичку с мигающими огоньками. Тот стоял в углу на полочке и тихонько жужжал.

– Вот он, – сказал папа. – Это и есть роутер.

Ванечка уставился на ящик во все глаза. Огоньки на нём задумчиво моргали: жёлтый, зелёный, снова жёлтый.

– А почему он молчит? – шёпотом спросил Ванечка. – Он же думает, наверное. А не разговаривает.

– Он разговаривает, – засмеялся папа. – Только не словами, а сигналами. Видишь огоньки? Это он с провайдером перемигивается: «Ты там как? Есть интернет? А можно Ванечке мультик включить?»

– А ему кто отвечает?

– Провайдер. Там, далеко, на большой станции, сидят такие же ящики и тоже мигают. Они друг другу сигналы посылают, как светофоры. Если всё хорошо – интернет течёт по проводам, как водичка по трубе.

Ванечка подошёл совсем близко и приложил ухо к роутеру.

– Слышу! – закричал он. – Там кто-то шуршит!

– Это данные бегут, – объяснил папа. – Торопятся, спешат. Кто к бабушке в компьютер, кто к маме в ноутбук, а кто – к тебе в планшет, чтобы мультики показывать.

– А сейчас они куда бегут? – спросил Ванечка. – Сейчас же интернет упал.

Папа вздохнул:

– Сейчас они стоят. Как поезда, у которых пути сломались. Ждут, когда починят.

Ванечка ещё раз посмотрел на роутер. Тот всё так же задумчиво моргал, но как-то погрустневшими огоньками.

– А ему не скучно одному? – спросил Ванечка.

– Не знаю, – честно сказал папа. – Наверное, скучно. Он привык всё время с кем-то разговаривать, сигналы пересылать. А тут – тишина.

Ванечка погладил роутер по тёплому боку.

– Не грусти, – сказал он. – Мы скоро вернёмся. Ты пока отдохни. Думать тоже устать можно.

И роутер, кажется, мигнул чуть веселее. Ванечка тоже повеселел. Потому что сначала он огорчился за папу. Папа без работы – это странно. Но потом подумал: а если папа не работает, значит, он может поиграть?

– Пап, а пойдём в футбол гонять? – осторожно спросил Ванечка.

Папа посмотрел на сына, потом на грустный кружок на экране, потом снова на сына.

– А пойдём, – сказал он и почему-то улыбнулся. – Давно не гоняли.

Алло?Мир

А в это время в Алло?Мире УшикО вдруг навострил уши.

– Тихо, – сказал он Ёсику. – Слышишь?

Ёсик прислушался. В Алло?Мире действительно стало как-то… спокойнее. Перестали свистеть запросы. Не бегали строчки. Даже ветер данных утих.

– Что случилось? – забеспокоился Ёсик.

Они побежали к Нянюшке. Та стояла посреди своего Уголка и смотрела куда-то вдаль.

– Нянюшка! Там всё затихло! – затараторил УшикО. – Это всё пропало?

У него от волнения даже в горле запершило. Нянюшка улыбнулась и погладила его по голове.

– Не конец, малыш. Это в Большом Мире интернет отключился. Наверное, что-то с проводами или с теми, кто интернет раздаёт.

– Интернет раздаёт? – УшикО наморщил лоб. – А кто раздаёт? И как – порциями? Или как ты, Нянюшка, кашу по тарелкам раскладываешь?

Ёсик тоже навострил уши – ему стало интересно. Нянюшка улыбнулась и посадила УшикО к себе на колени:

– Очень похоже, малыш. Только вместо большой ложки – роутер, а вместо тарелок – телефоны, ноутбуки и планшеты в Большом Мире.

– А каша какая? – не унимался УшикО. – Кэш-каша, как у нас?

– Другая, – покачала головой Нянюшка. – Информационная. Её есть нельзя, но без неё машины грустят.

Она показала куда-то вдаль, где мерцали огоньки Большого Мира:

– Там, в большой трубе, которую уже чинят, живут сайты, мультики, письма. А роутер их… ну, раздаёт. Кому сколько надо.

– А если я попрошу побольше? – спросил УшикО. – Чтобы мультик про УшикО быстрее загрузился?

Ёсик сразу заинтересованно тявкнул – про УшикО он был готов слушать хоть сто раз.

– Можно и побольше, – кивнула Нянюшка. – Только если ты заберёшь слишком много, тогда бабушка письмо Ванечке отправить не сможет. Она без интернета останется. Как без ниточки, которая связывает.

УшикО задумался:

– Значит, надо поровну. Чтобы всем хватило.

– Именно, – сказала Нянюшка и погладила его по ушам. – Интернет – он общий. Как свет от лампочки-уведомления. На всех.

УшикО кивнул и прижался к Нянюшке. Ёсик тоже забрался к ней на колени – поместились кое-как, зато всем было тепло.

С высоты нянюшкиных колен мир вокруг казался совсем другим. И стало даже немножечко страшно, когда вокруг такая тишина, что уши закладывает. Нянюшка прижала малышей к себе и продолжила:

– Вот наши программы и замерли – ждут, когда снова свяжутся с Большим Миром.

– А им не страшно? – спросил Ёсик.

– Им немножко грустно, – ответила Нянюшка. – Как будто ты ждёшь друга, а он всё не приходит. Но ничего, потерпят. Отдыхать тоже полезно.

УшикО задумался:

– А там, в Большом Мире… У Ванечки сейчас всё хорошо? У папы? У бабушки?

Нянюшка посмотрела на него своими добрыми глазами:

– А ты сам послушай. Ты же у нас тот, кто слышит.

Снова Большой Мир

УшикО закрыл глаза, навострил свои большие уши и прислушался изо всех сил. Ёсик замер рядом, даже дышать перестал. И вдруг сквозь тишину Алло?Мира донеслось… Нет, не звук. Скорее, тепло.

А в Большом Мире в это время происходило вот что.

Папа с Ванечкой вышли во двор. Весна уже вовсю хозяйничала – снег давно растаял, на деревьях набухали почки, и солнце светило совсем по-летнему.

– А давай бабушку позовём? – предложил Ванечка.

– Давай.

Бабушка удивилась, но из дома вышла. И даже прихватила с собой старый плед, чтобы на лавочке не замёрзнуть. Но плед так и остался лежать на лавочке, потому что бабушка тоже захотела погонять мяч.

Они гоняли мяч втроём. Папа оказался совсем не таким уж строгим – он смеялся, когда Ванечка забивал гол, и даже разрешил поваляться на траве, хотя она ещё была холодная и сырая.

Потом пришла мама. Она увидела их из окна автобуса, выскочила на остановке пораньше и прибежала во двор – прямо в туфлях, но ей было всё равно.

– А чего это вы тут без меня? – крикнула она ещё издалека.

Мама с азартом стукнула по мячу, и он вкатился прямо в ворота.

– Гооол! – хором закричали папа и Ванечка.

А мама задорно улыбнулась и стала похожа на ту девчонку с косичками из соседнего подъезда, которая Ванечке очень нравилась, но он про неё никому не рассказывал.

Алло?Мир

– Там всё хорошо, – сказал УшикО, открывая глаза. – Они все вместе. Им тепло. Они… они в футбол играют!

– В футбол? – Ёсик даже подпрыгнул. – А что это?

– Это такая игра, – объяснила Нянюшка. – Мячом. Люди в Большом Мире очень любят в него играть.

Ёсик спрыгнул с колен Нянюшки и радостно закрутился на месте:

– Я тоже хочу в футбол! У нас есть мяч?

УшикО задумался:

– Помнишь, у нас на полянке дикие фичи росли? Там такие круглые кнопки были! Они же как мячики прыгают!

Ёсик радостно тявкнул и помчался к выходу. УшикО – за ним.

– Только осторожно! – крикнула вслед Нянюшка. – Фичи не обижайте, они теперь важные!

Полянка в Алло?Мире

На полянке и правда было весело. Дикие фичи – маленькие разноцветные кнопки, значки и закладки – грелись на солнышке и лениво перекатывались с места на место.

– Смотри! – Ёсик ткнул носом самую круглую кнопку. Та возмущённо пискнула и покатилась. Ёсик весело помчался за ней. Догнал, толкнул обратно УшикО. УшикО засмеялся и отправил кнопку обратно.

– Это же футбол! – закричал он. – Настоящий!

Кнопка сначала обижалась, но потом ей понравилось. Она уже сама подкатывалась то к Ёсику, то к УшикО, чтобы с ней поиграли. Другие фичи выглядывали из-под листиков и с любопытством наблюдали.

– Эй, выходите к нам! – позвал УшикО. – Вместе веселее!

И тут случилось настоящее чудо. Из-под листиков, из-за старых курсоров, из маленьких норок повылезали фичи. Кто несмело, кто вприпрыжку, кто кувырком. И через минуту вся полянка звенела, пищала, прыгала и хохотала. Маленькая закладка пыталась поймать кнопку, но та была слишком шустрая. Значок «осторожно, важное» надулся от важности и встал в ворота – сторожить. А две фичечки, похожие на бусинки, просто катались туда-сюда и радостно блестели.

– Нянюшка! Нянюшка! – закричал УшикО, увидев, что Нянюшка вышла на крыльцо посмотреть на них. – Смотри, сколько нас!

Нянюшка стояла и улыбалась одними глазами.

– Хороший сегодня день, – сказала она тихонько. – Даже без интернета.

Снова Большой Мир

А в Большом Мире, далеко-далеко за стеклом экрана, солнце тоже садилось. Папа, мама, бабушка и Ванечка уселись на лавочку, уставшие и счастливые после футбола.

– Здорово мы сегодня набегались, – сказал папа.

– Ага, – кивнул Ванечка. – Хорошо, что интернет упал. Может, его еще и завтра не поднимут, – с надеждой в голосе спросил Ванечка

– Типун тебе на язык, – засмеялась мама. – Завтра починят, и папе работать надо.

– Ну и пусть, – сказал Ванечка. – А сегодня – наш день.

И все согласились. Уставшие, но очень собой довольные, они поднялись в квартиру и зашли на кухню, в которой уже суетилась бабушка.

Когда совсем стемнело, бабушка достала из кармана фартука (она всегда носила фартук, даже когда выходила во двор) старые спички и зажгла свечи на столе. Интернет так и не появился, но свечи горели так уютно, что никто и не расстраивался.

Вечер в Алло?Мире

УшикО снова закрыл глаза и прислушался. Сквозь тишину донеслось тепло – такое же, как днём. Только теперь оно было похоже на свет от свечек.

– Там всё хорошо, – сказал он. – Они все вместе. Им тепло.

Ёсик радостно завилял хвостиком и начал хрустеть скобкой.

– А наши программы? – спросил он Нянюшку. – Им тоже нужен отдых?

– Ещё какой, – кивнула Нянюшка. – Пусть поспят. Завтра, когда интернет вернётся, у них будет много работы. А пока – тишина.

Она подошла к коробке, где спали байты, и поправила на них одеяльце из устаревших данных.

– Спят, – шепнула она. – Им снятся хорошие сны. Про то, как они кому-то нужны.

В Алло?Мире стемнело. УшикО, Ёсик и целая компания новых знакомых фич разбредались по своим домикам. День был долгий и весёлый, лапки устали бегать.

– Нянюшка, – спросил УшикО, забираясь в свою коробку-кроватку. – А завтра интернет починят?

– Починят, – ответила Нянюшка.

– А фичи наши никуда не денутся?

– Никуда. Они теперь тут живут. Можете с ними каждый день играть.

– И в футбол?

– И в футбол.

УшикО довольно вздохнул и закрыл глаза. Ёсик уже сопел в своей кроватке – набегался.

Нянюшка подоткнула им одеяла, поправила на груди лампочку-светлячок и тихо вышла.

А в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная.

Только на полянке ещё мерцали разноцветные огоньки – это фичи укладывались спать и желали друг другу спокойной ночи.

И где-то далеко-далеко, в Большом Мире, горели свечи и смеялись люди. Им было хорошо вместе. Они были Семьей.

– Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

Бабушка задула свечи и тихо вышла из комнаты.

Как УшикО и Ёсик заболели

Всё началось с того, что УшикО проснулся и не смог встать.

– Нянюшка, – прошептал он. – Я… я не могу пошевелиться.

Нянюшка подошла, потрогала его лоб.

– Ой, малыш. Ты залагал.

– Чего? – не понял УшикО.

– Заложило данные. Это как у людей температура. Ты перегрелся.

В это время из угла раздалось жалобное «апчхи!».

Ёсик чихал, но из носа вместо точек вылетали какие-то кривые палочки.

– А у тебя, Ёсик, – вздохнула Нянюшка, – сбой в системе чихания. Точки перестали формироваться правильно.

– Я болен? – испугался Ёсик.

– Мы все иногда болеем, – успокоила Нянюшка. – Даже в Алло?Мире.

– Нужно вызывать Доктора А.М., – сказала Нянюшка.

– А кто это? – спросил УшикО, у которого вдруг запершило в горле.

– Доктор А.М. – это доктор Алло?Мира. Он очень любит лечить малышей. Просит открыть ротик, даёт лекарство и говорит им: «Ам». Ты его не бойся, это программа, которая лечит сбои.

Вскоре появился Доктор. Это был маленький, очень серьёзный человечек в белом халате, на котором мигали цифры.

– Так-так, – сказал Доктор, осматривая УшикО. – Перегруз данных. Слишком много

печатлений. Надо чистить кэш.

– А это больно? – прошептал УшикО.

– Немножко щекотно, – улыбнулся Доктор.

Он достал маленькую метёлочку и начал аккуратно смахивать с УшикО пыль данных.

УшикО захихикал.

– Не щекочите меня!– Это не щекотно, это лечебно, – строго сказал Доктор.

Лечение Ёсика

С Ёсиком было сложнее.

– У него засорились точкопроводы, – сказал Доктор. – Надо промывать нос специальным раствором.

– Каким? – насторожился Ёсик.

– Из байт-ягод.

Нянюшка тут же накапала свежей воды, размяла байт-ягоды, и получилась чудо-жижа.

– Закапываем по три точки в каждую ноздрю, – скомандовал Доктор.

Ёсик зажмурился. Кап-кап-кап.

– Апчхи! – чихнул Ёсик.

Из носа вылетела идеальная, круглая, ровная точка.

– А теперь открой ротик и ложечку – ам, – и Доктор влил Ёсику что-то кислое и противное.

Ёсик поморщился, но снова приоткрыл пасть, когда Доктор сказал:

– А теперь открой ротик и ложечку – ам, – и Доктор влил в Ёсика вторую порцию противного лекарства. Закончив лечение, Доктор достал откуда-то из складок халата маленький листочек, на котором быстро нацарапал что-то кривыми буквами.

– Вот рецепт, – сказал он, протягивая бумажку Нянюшке. – Принимать по три точки после еды. И главное – покой. Три дня никаких багов.

Ёсик жалобно вздохнул, но спорить не стал.

Нянюшка бережно свернула рецепт и положила в карман фартука – туда, где уже лежали сушёные запятые «на всякий случай».

– Спасибо, Доктор, – сказала она. – Приходите ещё.

– Лучше не надо, – серьёзно ответил Доктор. – Пусть приходят, когда здоровы. В гости.

И он исчез так же тихо, как появился.

Утро выздоровления

На следующий день УшикО открыл глаза и понял: он может двигаться!

– Ёсик! – позвал он.

– Апчхи! – ответил Ёсик, и из носа вылетела целая очередь идеальных точек.

– Мы здоровы! – закричали они хором.

Друзья бросились обниматься.

– Нянюшка, а почему мы заболели? – спросил УшикО.

– Потому что вы слишком много бегали, слишком мало спали и слишком много нашли багов, – сказала Нянюшка.

– А как сделать, чтобы не болеть? – спросил Ёсик.

– Слушаться Нянюшку, – улыбнулась она.

Все засмеялись.

Ёсик вдруг вспомнил:

– А рецепт? Там же по три точки после еды!

– Рецепт останется в кармане, – сказала Нянюшка. – На память. Чтобы вы помнили: здоровье – это когда кэш не лопается, а точки летят куда надо.

Нянюшкин урок. Что такое перегруз данных и сбой системы

В тот вечер Нянюшка собрала всех у старого монитора и сказала:

– В Алло?Мире можно заболеть двумя способами.

Первый – перегруз данных. Это когда ты слишком много узнаёшь, слишком быстро бегаешь, слишком ярко радуешься. Данные не успевают обрабатываться и начинают путаться. Тогда ты «лагаешь».

– Как я, – сказал УшикО.

– Как ты, малыш.

Второй – сбой системы. Это когда какой-то орган перестаёт работать правильно. У Ёсика засорились точкопроводы. У кого-то могут засориться скобкопроводы или байт-каналы.

– А как лечиться?

– Слушать Доктора А.М. И пить байт-ягодный отвар. И главное – не бегать, пока не поправишься.

– А если побежишь?

– Тогда болезнь вернётся. И будет ещё сильнее.

УшикО и Ёсик переглянулись и твёрдо решили: слушаться Нянюшку.

Что такое кэш

– Выздоравливать хорошо. Но ещё лучше – понимать, отчего болеешь. Расскажу вам про кэш.

– Кэш? – удивился УшикО. – Это что, каша такая? Ты ещё из крошек нам по утрам кашу варишь, чтобы мы быстрее росли.

– Почти, – улыбнулась Нянюшка. – Кэш – это быстрая память.

– Быстрая? Как Ёсик, когда за багами бегает? – спросил УшикО.

– Очень похоже, – кивнула Нянюшка. – Представьте, что вы собираете байт-ягоды. Самые вкусные, самые свежие, те, что любите больше всего. Вы кладёте их не в дальнюю корзину, а в маленький кармашек на животе, чтобы всегда могли быстро достать и съесть. Вот этот кармашек – и есть кэш.

– А-а-а, – протянул УшикО. – Значит, кэш – это то, что всегда под рукой?

– Именно! – обрадовалась Нянюшка. – В Алло?Мире кэш хранит самые нужные данные, чтобы не бежать за ними каждый раз в дальние уголки.

– А я болел из-за кэша? – спросил УшикО.

– Да, малыш. Твой кэш переполнился. Слишком много всего ты хотел запомнить, слишком быстро бегал, слишком много радовался. Данные не успевали уходить из кармашка, и он… лопнул.

– Как пузырь? – уточнил Ёсик.

– Как пузырь, – кивнула Нянюшка. – Поэтому надо иногда чистить кэш.

– А как это делается?

– Очень просто. Остановиться. Посидеть тихо. Никуда не бежать. Дать данным успокоиться. Тогда кэш освобождается и снова готов принимать новое.

– Как после сна, – догадался УшикО.

– Как после сна, – улыбнулась Нянюшка.

Ёсик задумался, чихнул и выдал идеальную точку.

– А у меня есть кэш?

– У тебя – точкопроводы. Это твой личный кэш. И его тоже надо чистить.

– Байт-ягодным отваром? – спросил Ёсик.

– Им самым, – засмеялась Нянюшка.

УшикО зевнул. Ёсик свернулся клубочком. День был трудный – они болели, лечились и узнали столько нового, что кэш снова начал потихоньку наполняться.

– Нянюшка, – сонно спросил УшикО. – А завтра мы опять пойдём бегать?

– Пойдёте, – ответила Нянюшка. – Но понемножку. Чтобы кэш не лопнул.

– Договорились, – прошептал УшикО и закрыл глаза.

Нянюшка поправила на груди лампочку-светлячок, нащупала в кармане фартука сложенный рецепт – и тихо улыбнулась. Пусть лежит. На всякий случай. Она вышла из комнаты.

А в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная.

– Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

Бабушка поправила край сползшего одеяла, выключила ночник на тумбочке и тихо вышла из комнаты.

Как УшикО и Ёсик с малышнёй познакомились

Утром после завтрака Нянюшка отправила их погулять.

– Чтобы поправить здоровье, – сказала она и легонько подтолкнула друзей к выходу.

– Идите, идите. Воздух данных полезен. Только далеко не забредайте.

УшикО и Ёсик вышли за дверь и переглянулись.

– Куда пойдём? – спросил Ёсик, вертя хвостиком.

– А давай туда, где мы ещё не были, – предложил УшикО.

Они побрели по тропинке, которая вилась между строчками, огибала спящие курсоры и уходила куда-то вдаль. Тропинка привела их к незнакомой поляне.

– Смотри! – Ёсик навострил уши. Поляна звенела. Да-да, буквально звенела. Там кто-то пищал, смеялся, прыгал и, кажется, даже падал, но при этом звонко смеялся.

– Это что, детский сад? – удивился УшикО.

– Ах, конечно, это детский сад, но они скоро пойдут а Школу малышни, – раздался голос откуда-то сверху.

Друзья подняли головы и увидели большую, важную букву А. Она стояла на пеньке и смотрела на них с высоты своего роста.

– А вы кто? – спросила буква А строго и с удивлением.

– Я УшикО, а это Ёсик. Мы от Нянюшки. Гуляем.

– А, так вы от Нянюшки? Это тётя Клава Пэвэошная, что ли? – буква А сразу подобрела. – А точно от той самой? Которая баги лечит и сушёные запятые в кармане носит?

– Да! – обрадовался Ёсик. – А вы её знаете?

– А кто ж её не знает, – улыбнулась буква А. – Аааа, тогда проходите. Только осторожно, тут малышня бегает.

УшикО и Ёсик сделали несколько шагов и оказались в самой гуще событий. По поляне носились маленькие буковки-озорницы. Они ещё не умели складываться в слова и поэтому просто прыгали, кувыркались и иногда сталкивались друг с другом лобиками. От столкновения получалось громкое «бум!» – и буквы разлетались в разные стороны, смеясь ещё громче.

– Ой, смотри! – Ёсик ткнул носом в сторону.

Из-за большой круглой скобки то выглядывали, то прятались циферки-хохотушки. Ноль, Единичка, Двойка, Тройка и их подружки. Они играли в прятки и так хохотали, что их было слышно далеко вокруг.

– Нолик! – крикнула Двойка. – Я тебя вижу!

– Не видишь, – солидно ответил Нолик, который торчал из-за скобки ровно посередине.

– Тебя весь Алло?Мир видит! – засмеялась Единичка.

Нолик смутился и спрятался получше. Но он был толстый, круглый, и всё равно торчал с двух сторон.

А у самого края поляны, где рос кустарник из фигурных скобок, сидели кнопики – маленькие, круглые, мягкие. Это были дети тех самых кнопок, которые живут на клавиатуре. Они грелись на солнышке и довольно жужжали. Один кнопик подкатился к УшикО и ткнулся ему в лапку.

– Ой! – удивился УшикО. – А это кто?

– Батюшки, это же Кнопик-Малыш, – сказала подошедшая буква Б. – Он самый маленький. Любит, когда его гладят.

УшикО осторожно погладил кнопика. Тот довольно пискнул и покатился обратно к своим.

Присматривали за всей этой веселой компанией Старшие Буквы. Важные, мудрые, они сидели на лавочках из старых строк и поглядывали по сторонам. Буква В вязала корзинки из тонких проводов. Буква Г была самая грамотная и читала книжку. Буква Д была самой доброй и раздавала байт-ягоды тем, кто проголодался.

– А у них тут порядок, – шепнул Ёсик.

– Как у Нянюшки, – кивнул УшикО.

Тут к ним подошла буква А.

– А вам тут нравится? – спросила она.

– Очень, – честно ответил УшикО. – Только я… я, наверное, пойду. Мы просто посмотреть.

– А почему? – удивилась буква А.

УшикО застеснялся. Он опустил уши и посмотрел на свои лапки.

– Я… я странный. У меня глаза разноцветные. И уши длинные. И я вообще не буква и не цифра. Я просто… УшикО.

Буква А посмотрела на него внимательно, а потом громко позвала:

– А ну-ка, ребята, подойдите-ка сюда!

Через минуту УшикО и Ёсика окружила целая толпа малышни. Буковки подпрыгивали, чтобы его лучше видеть. Циферки вытягивали свои палочки. Кнопики подкатились поближе.

– Ух, смотрите, какой! – закричала буковка У. – У него уши! Настоящие!

– А глаза! – восхитилась Двойка. – Один зелёный, другой жёлтый!

– И хвостик с огоньком! – пискнул Кнопик-Малыш.

УшикО растерялся. Он не привык, что на него смотрят с таким интересом. Ни Нянюшка, ни Ёсик никогда его так не разглядывали и вслух не обсуждали.

– Ты какой-то не такой, – жалостливо сказала буква Ж, которая всех жалела. – Не такой, как все. Поэтому с тобой будет интересно!

И вся поляна одобрительно загудела.

– А можно с твоим хвостиком поиграть? – спросил Нолик.

– А ты умеешь бегать быстро-быстро? – заинтересовалась Единичка.

УшикО посмотрел на Ёсика. Ёсик довольно вилял хвостом – ему здесь явно нравилось.

– Ну… – начал УшикО. – Бегать я умею. Попробуй, догони.

Но тут его за руку взяла буква П и пригласила УшикО почитать «Правила поведения на поляне». Там было написано:

Не бегать по запросам. Запросы – это не дорожки, это важные строчки. Если по ним побежать, они обидятся и уползут не туда.

Не дразнить спящих курсоров. Они хоть и спят, но могут проснуться и начать мигать. А когда курсор мигает – значит, он что-то ищет. Найдёт – мало не покажется.

Если увидел бага – сразу звать Старшую Букву. Самим не ловить, в рот не брать, хвостом не отгонять. Старшие буквы придут и сами разберутся.

– А мы умеем багов ловить! – похвастался Ёсик. – Я их нюхаю, а УшикО относит Нянюшке. Она их в фичи превращает.

Старшие Буквы переглянулись с уважением.

– Ого, – сказала буква О. – Отлично. Нянюшкины помощники. Это хорошо.

Сначала УшикО всё ещё стеснялся. Но когда малышня утащила его в игру «Догони байт-

году», он забыл про свой страх.

Они носились по поляне, прятались за скобками, падали в кучу устаревших данных и хохотали так, что даже спящие курсоры просыпались и удивлённо моргали.

Ёсик нашёл себе компанию – буковки и циферки наперебой просили его понюхать то одно, то другое. Он важно вынюхивал, чихал точками и получал порцию байт-ягод за старание.

А когда солнышко-уведомление начало тихо тускнеть, на поляну вышла Нянюшка.

– Я так и знала, что вы тут, – сказала она, глядя на раскрасневшихся друзей. – Ну как, понравилось?

– Очень! – закричал УшикО. – Нянюшка, тут столько ребят! И они… они меня не боятся!

– А почему они должны тебя бояться? – удивилась Нянюшка. – Ты же хороший.

– Я думал, я странный, – тихо сказал УшикО.

Нянюшка присела на корточки и посмотрела ему в глаза.

– Странный – это не страшный. Странный – это интересный. Ты такой один во всём Алло?Мире. И это твоё сокровище.

УшикО задумался. А потом улыбнулся.

– Нянюшка, а мы можем ещё сюда приходить?

– Конечно, – сказала Нянюшка. – Если будете вести себя хорошо и не бегать по запросам.

– Мы будем! – хором пообещали УшикО и Ёсик.

Старшие Буквы помахали им на прощание. Малышня замахала в ответ. Кнопики покатились следом, но буква А строго сказала: «А ну, стоять! Не провожать!», и они остановились.

Домой друзья шли уставшие, счастливые и чуть-чуть притихшие.

– УшикО, – вдруг сказал Ёсик. – А у меня тоже есть друзья, кроме тебя?

– Конечно, – ответил УшикО. – Теперь есть. Вон сколько.

– Здорово, – вздохнул Ёсик. И чихнул от счастья – из носа вылетела ровная, красивая точка.

Вечером, лёжа в своих кроватках, УшикО долго не мог уснуть. Он всё вспоминал, как малышня смотрела на него – не с испугом, а с интересом.

– Нянюшка, – позвал он тихо.

– Что, малыш?

– А правда, что странный – это не страшный?

– Правда, – ответила Нянюшка из темноты. – Страшный – это тот, кто обижает. А странный – это просто другой. А другие нужны, чтобы мир не был скучным.

Нянюшкин урок. Правила безопасной игры

Когда УшикО уже почти засыпал, он вдруг приподнялся на локте:

– Нянюшка, а почему на поляне такие правила? Ну, про запросы, курсоров и багов?

Нянюшка подошла ближе, присела на край коробки-кроватки и погладила УшикО по голове.

– Хороший вопрос, малыш. Давай расскажу.

Про запросы

– Запросы – это такие строчки, которые бегут от одной программы к другой. Они очень важные. Если по ним побежать, они могут споткнуться, упасть и потеряться. А без запроса программа не знает, что ей делать. Тогда она стоит на месте и грустит.

– Как поезд без рельсов? – спросил Ёсик, который на самом деле уже спал, но ухом всё равно слышал.

– Как поезд без рельсов, – кивнула Нянюшка. – Поэтому по запросам не бегают. Их уважают.

Про спящих курсоров

– А курсоры? Они же просто мигают, – сказал УшикО.

– Курсор – это указатель. Он показывает место, где сейчас что-то напишут или исправят. Когда курсор спит, он отдыхает. А если его разбудить и начать дразнить, он может обидеться и начать мигать так быстро, что все буквы перепутаются.

– И что тогда?

– Тогда вместо «мама» получится «амам», а вместо «байт-ягода» – «года-байтя». Хорошо?

УшикО представил себе «году-байтю» и захихикал.

– Нехорошо, – сказал он. – Надо, чтобы всё правильно было.

– Надо, – согласилась Нянюшка.

Про багов

– А багов почему самим нельзя ловить? Мы же ловим! – встрепенулся Ёсик, уже почти проснувшись.

– Вы – другое дело, – улыбнулась Нянюшка. – Вы у меня обученные. У тебя, Ёсик, нос специальный, баговый. А у малышни носики маленькие, неопытные. Если они сунутся к багу, он может укусить. Или, ещё хуже, в нос залезть.

– Как тот, кусачий? – вспомнил УшикО.

– Именно. Поэтому если малышня видит бага – надо сразу звать Старшую Букву. А Старшие Буквы уже знают, что делать: или сами поймают, или к нам отправят.

– А если баг тихий? – спросил УшикО.

– Тихих они могут и не заметить. Но для того и нужны вы с Ёсиком, – подмигнула Нянюшка. – Вы как скорая баговая помощь. Придёте, проверите, заберёте.

УшикО довольно вздохнул.

– Нянюшка, а почему ты всё это знаешь?

– Я старая, – улыбнулась Нянюшка. – Я ещё те времена помню, когда вместо клавиш были кнопки, а вместо экранов – бумажки с дырочками.

– С дырочками? – удивился Ёсик. – Как сыр?

– Очень похоже, – засмеялась Нянюшка. – Только сыр есть можно, а те бумажки – нет. Они данные хранили. И называли их Перфокарты. Но про это я расскажу как-нибудь в другой раз.

– Чудно́, – зевнул УшикО. – Спокойной ночи, Нянюшка.

– Спокойной ночи, малыши.

Она поправила на них одеяльца, подоткнула со всех сторон и тихо вышла.

А в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная.

– Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

УшикО улыбнулся в темноте и закрыл свои разноцветные глаза. Ванечка в Большом Мире тоже тихо посапывал в своей кровати.

Как УшикО и Ёсик встретили Глюка

В Алло?Мире наступило утро – самое обычное, ничем не примечательное. Солнышко-уведомление светило ровно, запросы бежали по своим делам, байты мирно спали в своих коробках. УшикО и Ёсик позавтракали кэш-кашей и собрались на прогулку.

– Сегодня не бегайте слишком много, – наказала Нянюшка. – Здоровье ещё не до конца поправили.

– Хорошо, – хором ответили друзья и отправились к Школьной поляне – очень уж хотелось ещё поиграть с малышнёй.

Но до поляны они не дошли.

Странная встреча

На полпути Ёсик вдруг остановился как вкопанный. Шерсть на его загривке встала дыбом. Нос мелко задрожал.

– Что там? – насторожился УшикО.

– Не пойму, – прошептал Ёсик. – Пахнет… странно. Не баг, не фича, не данные. Как будто… как будто всё сразу.

Из-за старого курсора, который давно уже никуда не двигался и считался просто частью пейзажа, кто-то выглянул. Это был… кто-то. То ли буква, то ли цифра, то ли вообще непонятно что. Он переливался всеми цветами сразу, но как-то неровно, с помехами. В одном месте у него был хвостик, как у Ёсика, в другом – ухо, как у УшикО, в третьем – сразу три глаза, которые моргали не в такт.

– Ой, – сказал УшикО.

– Ай, – пискнул Ёсик.

– Ы-ы-ы, – сказал незнакомец. И добавил: – Простите, я, кажется, не с той ноги встал. То есть с той, но не той. То есть… Ой.

Он запутался в собственных лапах и упал. Вставая, он зацепился хвостом за курсор, дёрнул – и курсор обиженно мигнул.

– Ты кто? – осторожно спросил УшикО.

– Я? – задумался незнакомец. – Сейчас, подождите. Я вроде бы помнил… Где моя память? Ах да, вот она.

Он пошарил где-то у себя в складках нелепой одежды и достал маленькую табличку. На табличке было написано: Глюк.

– Точно! – обрадовался он. – Я Глюк! Очень приятно. Или нет? Подождите, дайте вспомню, приятно мне или нет.

Он задумался так сильно, что у него из второго уха пошёл дымок. УшикО и Ёсик переглянулись.

– Ты чего? – спросил Ёсик.

– Я не чего, я вообще, – обиделся Глюк. – То есть я не вообще, я конкретно. То есть… Ой, опять.

Он махнул лапой (одной из трёх), и в ту же секунду:

– ближайшая строчка запроса свернулась в спираль,

– двое байтов, которые мирно спали, вдруг проснулись и начали танцевать,

– а с дерева из скобочек выскочила байт-ягода и, вместо того чтобы упасть вниз, полетела вверх.

– Ой-ой-ой, – сказал УшикО.

– Мамочки, – тоненько пискнул Ёсик, чего с ним раньше никогда не случалось.

– Извините, – сказал Глюк. – Я не нарочно. Я просто… глючу.

– Нам надо к Нянюшке! – решил УшикО. – Она точно знает, что с тобой делать.

– К Нянюшке? – обрадовался Глюк. – А кто это? А где это? А зачем это? А почему это? А…

– Потом объясним! – Ёсик схватил Глюка за одну из лап и потащил за собой.

По дороге Глюк умудрился:

– трижды споткнуться об одну и ту же кочку,

– перепутать направление и побежать в другую сторону (пришлось возвращать),

– случайно превратить проходящий мимо запрос в мыльный пузырь.

– Простите! – крикнул вежливый Глюк запросу. Запрос обиженно лопнул.

Нянюшка уже стояла на крыльце. Она смотрела в их сторону и качала головой.

– Я так и знала, – сказала она, когда троица подбежала. – Чувствовала, что сегодня что-то случится.

– Нянюшка! – запыхался УшикО. – Мы нашли… вот это… он Глюк… он всё портит… но он не хочет!

– Я не хочу, – подтвердил Глюк. – Я просто глючу. А как перестать – не знаю.

Нянюшка присела на корточки и внимательно посмотрела на Глюка.

– Тяжёлый случай, – сказала она. – Запущенный. Но лечится.

– Правда? – Глюк обрадовался так, что из ушей у него вылетели две бабочки. Он печально проводил их взглядом и тяжело вздохнул.

– Правда. Но придётся потерпеть.

Лечение Глюка

Нянюшка достала из кармана фартука:

– очки (для близоруких багов) – вдруг пригодятся,

– носовой платок (для утешения),

– сушёные запятые – на всякий случай,

– и маленькую баночку с надписью «Антиглюкин».

– Это что? – с опаской спросил Глюк.

– Это лекарство. Будешь пить по одной ложке каждый час. Оно поможет твоим данным успокоиться.

– А оно вкусное?

– Оно полезное, – строго сказала Нянюшка. – А вкусное потом, когда выздоровеешь.

Она налила в ложечку прозрачную жидкость, которая чуть-чуть светилась.

– Открывай рот.

Глюк открыл. Три рта. Он же не знал, какой из его ртов сейчас правильный.

– Все три рта закрыть! – скомандовала Нянюшка. – Оставить один!

Глюк послушно убрал два рта (они просто исчезли, потому что Глюк мог всё).

– Ам! – сказала Нянюшка.

– Ам? – переспросил Глюк.

– Ты должен сказать «ам», когда выпьешь.

– А если я скажу «ам» до того, как выпью?

– Тогда будешь пить ещё раз. – Нянюшка погрозила пальцем, а затем просто улыбнулась.

Глюк быстро выпил лекарство и громко сказал:

– Ам!

Из уха вышел маленький дымок, и Глюк перестал переливаться всеми цветами. Осталось только три цвета – синий, жёлтый и зелёный. И два глаза вместо трёх.

– Ой, – сказал Глюк. – А где мой третий глаз?

– Спрятался, – махнула рукой Нянюшка. – Не нужен он тебе. С двумя проще.

Как Глюк учился не глючить

Остаток дня УшикО и Ёсик учили Глюка жить правильно и не глючить.

– Это байт, – показывал УшикО на спящую гусеничку. – Его нельзя будить.

– А почему?

– Потому что он проснётся и превратится в бага.

Глюк задумался. От его задумчивости ближайший байт во сне перевернулся на другой бок, но не проснулся, а лишь приоткрыл один глаз.

– Это запрос, – объяснял Ёсик, показывая носом на бегущую строчку. – Его нельзя трогать.

– А почему?

– Потому что он важный. Если его тронуть, он запутается и не дойдёт, куда шёл.

Глюк снова задумался. От его задумчивости запрос немного споткнулся, но продолжил бежать.

– Ты думай поменьше, – посоветовал УшикО. – У тебя думание как-то слишком громкое получается.

– А как мне думать тихо?

– Ну… как я. Или как Ёсик. Просто представь, что твои мысли – это байт-ягоды, и ты их не трогаешь, а просто смотришь на них.

Глюк попробовал. Из его рта вылетело облачко пара, но потом всё успокоилось.

– Кажется, получилось, – удивился он.

К вечеру Глюк почти не глючил. Правда, иногда у него отрастал лишний хвост, но он быстро его убирал. Или он начинал говорить задом наперёд, но потом спохватывался и переворачивал слова обратно.

– Нянюшка, – спросил УшикО перед сном. – А откуда берутся глюки?

Нянюшка вздохнула и погладила его по голове.

Нянюшкин урок. Откуда берутся глюки

– Глюки, малыш, – это сбой в данных, который не хочет становиться багом. Понимаешь, баг – это маленький жучок, который просто грызёт память. А глюк – это когда данные запутались, перепутались, перемешались и не знают, кто они и зачем.

– Как я, – подал голос Глюк, который сидел в уголке и пил третью ложку Антиглюкина.

– Как ты, – кивнула Нянюшка. – Глюки появляются, когда:

– слишком много запросов бежит одновременно, и они сталкиваются,

– или когда программа устаёт и начинает ошибаться,

– или когда данные обижаются и решают вести себя неправильно.

– Данные обижаются? – удивился Ёсик.

– Ещё как. Данные – они же живые. Если их неправильно записать, они могут затаить обиду и превратиться в глюк.

– А как их лечить?

– Терпением, – сказала Нянюшка. – И вниманием. Глюку нужно объяснить, кто он, зачем он и что ему делать. Тогда он перестаёт глючить и становится… ну, просто частью мира.

– Как я теперь, – улыбнулся Глюк. У него была кривая улыбка, но очень добрая.

– А где он будет жить? – спросил УшикО.

Нянюшка задумалась.

– Глюк, – сказала она. – Ты не хочешь случайно… ну, не знаю… помогать нам?

– Помогать? – Глюк даже подпрыгнул от радости (и от его прыжка все байты в комнате на секунду стали фиолетовыми). – Я могу помогать?

– Можешь. Будешь с УшикО и Ёсиком ходить. Только осторожно. И если почувствуешь, что начинаешь глючить – сразу пьёшь Антиглюкин.

– Обещаю! – торжественно сказал Глюк.

Новичок в компании

УшикО и Ёсик переглянулись и заулыбались.

– У нас теперь новый друг, – сказал УшикО.

– И он немножко странный, – добавил Ёсик.

– Странный – это не страшный, – вспомнил УшикО слова Нянюшки. – Странный – это интересный.

Глюк смутился и покраснел. Потом посинел. Потом пожелтел. Потом взял себя в лапы и остался обычного серо-полосатого цвета.

– Спокойной ночи, – сказал он. И, подумав, добавил: – Я, кажется, впервые говорю это правильно.

– Спокойной ночи, Глюк, – ответили друзья.

И в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная.

Только иногда, где-то вдалеке, что-то тихонько глючило, но сразу исправлялось. Потому что теперь в Алло?Мире был тот, кто умел лечить глюки – любовью, терпением и ложечкой Антиглюкина.

– Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

Как к Глюку приехали родственники

Утро в Алло?Мире началось с необычного звука. Где-то вдалеке нарастал гул, похожий на стаю рассерженных байтов, только громче и… разноцветнее.

– Что это? – насторожился Ёсик, отрываясь от миски с кэш-кашей.

УшикО прислушался своими большими ушами:

– Там кто-то… много кого-то… и они кричат «Глю-у-ук!»

Глюк, который пил свой утренний Антиглюкин (уже четвёртую ложку, и сегодня пока без происшествий), вдруг поперхнулся.

– Ой, – сказал он. – Ой-ой-ой.

– Что случилось? – встревожилась Нянюшка.

– Это… это они, – прошептал Глюк. – Мои родственники.

За окном уже было видно облако пыли данных, а в нём – целая толпа самых невероятных существ, каких только можно представить.

Глючное семейство

На поляну перед домиком Нянюшки высыпало… ну, если честно, никто не смог бы сосчитать, сколько их было. Потому что они постоянно менялись.

– Сыночек! – закричала одна особенно пёстрая дама, которая была похожа сразу на букву, на цифру и на чайник одновременно. – Нашёлся! Глючок ты наш дорогой!

Она бросилась к Глюку и принялась его обнимать. От её объятий у Глюка выросло сразу два дополнительных уха и хвост с кисточкой.

– Мама, – смущённо сказал Глюк. – Ну что ты… Я же писал вам…

– Писал! – возмутилась мама. – Ты написал: «У меня всё хорошо, я пью Антиглюкин и живу у Нянюшки». А где подробности? Где фотографии? Где…

– Мама, это Нянюшка, – быстро перебил Глюк, показывая на стоящую на крыльце женщину.

Мама Глюка (её звали Глюкерия, но все звали просто Глюча) мгновенно переключилась.

– Ах, Нянюшка! – всплеснула она сразу тремя руками (четвёртая в этот момент распутывала косичку у кого-то из младших). – Спасибо вам! Спасибище! Вы нашего Глючка вылечили! Он теперь почти не глючит! Ну, иногда, самую малость, по праздникам!

– По праздникам можно, – улыбнулась Нянюшка.

А тем временем вся поляна заполнилась родственниками. Их было много:

– Дедушка Глюк-Глюкович – старый, мудрый, но жутко рассеянный. Он постоянно забывал, где у него голова, и носил её то на плечах, то под мышкой, то вешал на ближайший курсор.

– Бабушка Глюкуша – маленькая, круглая, очень добрая. Когда она волновалась, из неё сыпались скобки – круглые, фигурные, даже квадратные.

– Тётя Глюкоза – сладкая, приторная, вся в разноцветных леденцах. От неё пахло байт-вареньем и лёгким сбоем системы.

– Дядя Глюкомобиль – огромный, шумный, постоянно куда-то ехал, даже когда стоял на месте. Говорили, что он когда-то был просто глюком, но потом так разогнался, что стал почти транспортом.

– И целая куча Глючат – маленьких, вертлявых, которые бегали, падали, вставали, снова падали и при этом умудрялись меняться местами, цветами и размерами.

Глючата в деле

Глючата сразу же заполонили всё вокруг. Один подбежал к УшикО и восхищённо замер:

– Ой, какие уши! А можно потрогать?

– Можно, – разрешил УшикО.

Глючонок потрогал – и уши УшикО стали фиолетовыми и сами собой заплелись в косичку.

– Ой, прости! – испугался Глючонок.

– Ничего, – улыбнулся УшикО. – К вечеру пройдёт. Нянюшка говорила, что фиолетовый – это лечебный цвет.

Другой Глючонок подбежал к Ёсику и ткнул его маленьким кулачком в нос.

– Апчхи! – чихнул Ёсик, и из носа вылетела не одна точка, а целая гирлянда разноцветных кружочков.

– Ух ты! – закричали Глючата. – Ещё! Ещё!

Ёсик растерялся, но потом понял, что это весело, и начал чихать специально – апчхи, апчхи, апчхи! – пока вся поляна не покрылась разноцветными точками.

Третий Глючонок забрался на спящий курсор и начал на нём качаться.

– Слезай! – закричал УшикО. – Нельзя дразнить спящих курсоров!

– А я не дразню, я качаюсь, – обиделся Глючонок.

Курсор проснулся, обиженно мигнул и уполз в другое место, бормоча что-то про невоспитанных глюков.

Как всё чуть не испортилось

И тут случилось то, что должно было случиться. Один из Глючат, самый маленький и самый любопытный, заметил банку-переработчик, где лежали баги, которые должны были вот-вот стать фичами.

– Ой, а что это? – спросил он и, не дожидаясь ответа, открыл крышку.

Из банки вылетели:

– три недоформированных фичи (они обиженно запищали, свернулись в трубочку и попытались спрятаться в кармане Нянюшкиного фартука),

– два бага, которые ещё не долечились (они обрадовались и начали прыгать, при этом устроили соревнование, кто из них дальше прыгнет),

– и одно вообще непонятно что, которое сразу же превратилось в маленький глюк и убежало к остальным.

– Ай-яй-яй, – сказала Нянюшка.

– Ой-ёй-ёй, – сказала Глюча.

– А мы так не договаривались, – сказал дядя Глюкомобиль и от волнения заехал на дерево.

Глючата заметались. Баги запрыгали. Фичи расплакались. А то самое непонятное что, уже успело подружиться с другими Глючатами, и теперь они все вместе скакали по поляне, оставляя за собой разноцветные следы.

– Всё пропало, – вздохнул Глюк.

– Ничего не пропало, – твёрдо сказала Нянюшка. – Просто теперь у нас есть новая задача.

Уборка и примирение

Нянюшка хлопнула в ладоши. Все замерли. Даже баги перестали прыгать.

– Так, – сказала она. – Порядок такой:

– Первое. Все Глючата строятся по росту. Или по цвету. Или как получится, но, чтобы видно было, кто есть кто.

Глючата попытались построиться, но у них получилась спираль, потому что они всё время путали, где право, где лево, а где вообще прямо или задом наперёд.

– Ладно, – махнула рукой Нянюшка. – Сойдёт.

– Второе. Багов ловим и возвращаем в банку. Не кусаться, не дразниться, просто ловить.

– А как? – спросил один Глючонок.

– Руками, – объяснил Ёсик. – Или носом. Я носом умею.

– А если у меня нет рук? – спросил другой Глючонок, у которого были только колёсики.

– Тогда колёсиками, – разрешил УшикО.

– Третье. Фичи успокаиваем и обещаем, что завтра они станут важными и полезными.

Фичи немного покапризничали, но потом согласились, когда Глюк пообещал рассказать им сказку на ночь.

– Четвёртое. То самое непонятное что, теперь будет жить с нами. Как его назовём?

– Глючок! – закричали Глючата хором.

– Но Глючок – это я, – возразил Глюк.

– Тогда Глючок-Младший!

– А если он вырастет?

– Тогда просто Глюк, но другой!

Нянюшка засмеялась:

– Пусть будет Глючик. Маленький, но свой.

Глючик обрадовался, подпрыгнул и превратился в шарик. Потом подумал и превратился обратно.

Нянюшкин урок. Как принимать гостей

Вечером, когда все немного успокоились, Нянюшка собрала всех – и УшикО с Ёсиком, и Глюка, и Глючу, и даже самых маленьких Глючат – и сказала:

– Хочу рассказать вам про гостей. Потому что гости – это хорошо, но с гостями надо уметь обращаться.

– А что с ними делать? – спросил Ёсик.

– Во-первых, не бояться. Даже если они шумные, разноцветные и иногда путают, где у них нос или ухо.

Глючата захихикали. У одного из них нос действительно был на спине.

– Во-вторых, объяснять правила сразу. Чтобы никто не открывал банки с багами без спросу.

Мама Глюча строго посмотрела на самого маленького Глючонка. Тот спрятался за бабушку Глюкушу.

– В-третьих, находить каждому дело. Если гости заняты, они не глючат. Или глючат, но меньше.

– А что мы можем делать? – спросил Глючик (бывшее непонятно что).

– Например, собирать байт-ягоды. Или помогать Старшим Буквам на поляне. Или просто играть с УшикО и Ёсиком – но аккуратно, без перегрузок.

– А можно мы ещё приедем? – спросила Глюча.

Нянюшка посмотрела на УшикО. УшикО посмотрел на Ёсика. Ёсик посмотрел на Глюка. Глюк посмотрел на Глючика.

– Можно, – сказали все хором. – Только предупреждайте заранее. Чтобы мы банки с багами спрятали подальше.

Прощание

Глючное семейство собиралось долго. Потому что Глючата никак не могли найти свои хвосты, уши и носы. Оказалось, что они их перепутали и теперь каждый носил чужое.

– Это мой хвост! – кричал один.

– Нет, мой! У меня на нём родинка! – возражал другой.

– Это не родинка, это байт-ягода прилипла, – объяснил УшикО.

Когда всё наконец разобрались, Глюча подошла к Нянюшке.

– Спасибо вам, – сказала она. – Мы за Глючка спокойны. А вы к нам приезжайте, в Дальний Уголок. У нас там весело! Иногда, правда, всё взрывается, но мы привыкли.

– Обязательно приедем, – пообещала Нянюшка. – Как только с багами разберёмся.

И глючное семейство уехало. Точнее, укатилось, улетело, ускакало и частично уползло в разные стороны, но в итоге собралось в одно облако и скрылось за горизонтом.

На поляне остались:

– Нянюшка,

– УшикО,

– Ёсик,

– Глюк,

– Глючик

– и три фичи, которые решили, что ночевать лучше в банке, под крышечкой.

– Ну что, – сказала Нянюшка. – День был длинный. Пора спать.

Она подоткнула одеяла сразу четверым малышам. Глючик долго не мог улечься – всё пытался свернуться клубочком, но у него то хвост отрастал, то уши мешали.

– Спи уже, – зевнул Глюк. – Завтра научу тебя не глючить по утрам.

– А по вечерам можно? – спросил Глючик.

– По вечерам – можно, – разрешил УшикО. – По вечерам мы все немножко глючим.

И в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная.

Только на поляне ещё мерцали разноцветные огоньки – это глючные следы никак не хотели гаснуть. Но Нянюшка сказала, что это красиво, так что пусть горят.

– Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

Ферма цыплиферок

или как Глюки нашли своё дело

Всё началось с того, что УшикО прибежал к Нянюшке с очень важным видом.

– Нянюшка! – выпалил он. – Я придумал! Глюкам нужно своё дело! Чтобы они не просто глючили, а глючили с пользой!

– И какое же? – улыбнулась Нянюшка.

– Не знаю ещё, – честно признался УшикО. – Но что-то такое… тёплое… пушистое… и чтобы цифры получались!

Нянюшка задумалась. Потом хитро прищурилась и сказала:

– Кажется, у меня кое-что есть. Давным-давно, когда я только начинала работать за клавиатурой, мне дали одну дискету. Сказали: «Нянюшка, сохрани, это очень важное». Я сохранила. А что там важного – забыла. Может, уже и не работает.

– Дискету? – удивился Ёсик, который тут же прибежал на запах интересного. – А это что? Съедобное?

– Это такая штука, – объяснила Нянюшка, – на которую раньше данные записывали. Как кармашек, только квадратный.

Она полезла в самый дальний угол чулана и достала запылившуюся коробочку. В коробочке лежала квадратная пластинка с надписью «Срочно, но забыли чего».

– Надо бы прочитать, – сказала Нянюшка. – Только у меня считывателя нет. Придётся идти в Музей Старых Технологий.

Поход в музей

Собирались долго. Потому что, как только Глюк и Глючик узнали, что Нянюшка идёт в музей, они увязались следом.

– Мы тоже хотим! – кричал Глюк. – Я никогда не был в музее! А вдруг там мои родственники висят на стенах?

– Глюки не висят на стенах, – вздыхала Нянюшка. – Но, если хотите, идёмте. Только ничего там не перепутайте.

– Мы не перепутаем! – пообещал Глючик и тут же перепутал правую лапку с левой и пошёл задом наперёд.

Музей оказался огромным тёмным залом, где стояли самые разные древние штуки. Там были:

мониторы с толстыми животами,

клавиатуры с длиннющими проводами,

мышки с шариками внутри (Глюк долго пытался понять, как мышка может быть с шариком и зачем ей бегать внутри компьютера),

и конечно, считыватели для дискет – большие, квадратные, с щелью, куда дискету вставляли.

– Ого, – прошептал Глючик. – Как ротик.

– Да, – кивнула Нянюшка. – Сейчас мы этот ротик покормим.

Она вставила дискету в считыватель и нажала кнопку.

Как Глюк и Глючик всё перепутали

На экране старого монитора появилась надпись:

«ВНИМАНИЕ! Данные требуют особых условий для правильного чтения. Необходимо соблюдать тишину и спокойствие в тепле».

– Тепло? – переспросил Глюк. – У меня есть тепло! Я когда волнуюсь, становлюсь горячим.

– И у меня! – подпрыгнул Глючик. – Я вообще могу парить и пар выпускать!

Они оба прижались к считывателю и начали дышать на дискету. Глюк дышал горячо, Глючик – слегка перепутанно, потому что он не знал, с какой стороны дышать.

– Ребятушки, – сказала Нянюшка, – кажется, не надо…

Но было поздно. Считыватель загудел, замигал, заискрил и выдал на экран не данные, а… маленькое, круглое, светящееся яйцо. Оно выкатилось из щели и покатилось по полу.

– Ой, – сказал УшикО.

– Ай, – сказал Ёсик.

– Ух ты! – закричали Глюк и Глючик хором.

– Я же говорила, – вздохнула Нянюшка. – Перепутали. Вместо чтения данных получилось… высиживание.

Но яйцо не остановилось. Оно покатилось дальше, подпрыгнуло, стукнулось о ножку старого стула и… хрусть! – раскололось.

Из яйца вылупилось что-то маленькое, мокрое, взъерошенное и очень удивлённое. Оно было круглое, как шарик, и на боку у него светилась цифра 0.

– Пи-пи-пи, – тоненько запищало существо. – Ноль-ноль-ноль?

– Это… это кто? – прошептал Глючик.

– Это цыплёнок, – растерянно сказала Нянюшка. – Только… цифровой. Цыплиферка!

Первая цыплиферка и её Высиживатели

Цыплиферка-ноль огляделась, увидела Глюка и Глючика и сразу покатилась к ним.

– Папа! – пискнула она, ткнувшись в Глюка.

– Мама! – добавила она, ткнувшись в Глючика.

– Я папа? – удивился Глюк.

– Я мама? – ещё больше удивился Глючик.

– Ну да, – засмеялась Нянюшка. – Кто ж её высидел? Глюк грел, Глючик парил. Вы теперь Высиживатели.

Цыплиферка-ноль радостно покатилась вокруг своих новых Высиживателей, а из считывателя тем временем выкатилось второе яйцо, потом третье, потом четвёртое…

– Ой, – сказал Глюк. – Кажется, мы перестарались с дыханием.

– Ой-ой-ой, – сказал Глючик, потому что яйца катились прямо на него.

К тому моменту, когда считыватель наконец успокоился, на полу музея пищал, копошился и перекатывался целый выводок цыплиферок.

Там были:

• круглые нолики,

• длинные единички,

• горбатые двоечки,

• танцующие троечки,

• квадратные четвёрки,

• и даже одна восьмёрка, которая сразу же распалась на два нолика, но потом спохватилась и собралась обратно.

Там были все нужные цифры и каждая со своим характером.

– И что нам теперь с ними делать? – растерянно спросил Глюк.

– Ну, – улыбнулась Нянюшка, – кажется, у тебя появилось хозяйство.

Как строили ферму

Глюкина родня, узнав о новости, примчалась в музей за полминуты (Глюкомобиль развил небывалую скорость, хотя две шины по дороге превратились в квадратные).

– У нас пополнение! – кричала Глюча. – У нас внуки! Ну, почти!

Цыплиферкам построили временный загон из скобок и повезли на полянку у старого леса Скобок. Там Глюкино семейство развернуло настоящее строительство.

Дедушка Глюк-Глюкович всё время забывал, куда положил доски, и искал их то в кармане, то под шляпой, то у цыплиферок в клювах.

Бабушка Глюкуша вместо гвоздей сыпала запятые, но запятые держали даже лучше – они загибались и цеплялись друг за друга.

Дядя Глюкомобиль, как самый шустрый, вызвался съездить на завод за стройматериалами.

– Я мигом! – прогудел он и укатил, громко пыхтя.

Укатил… и пропал, но через некоторое время вернулся.

– А где колёса? – спросила Глюча, разглядывая Глюкомобиля, который стоял на трёх дисководах и одной запаске.

– А колёса я… – Глюкомобиль замялся. – Я их снял, чтобы в багажник больше влезло. А потом забыл, куда положил.

Он порылся в багажнике и достал оттуда одно колесо.

– Вот! – обрадовался он. – Одно есть. Остальные, наверное, на складе остались. Или по дороге укатились. Я не заметил.

Тут как раз подоспел Доктор А.М. Он примчался на своём Нолемобиле, доверху гружёном гвоздями.

– Доктор, а вы-то как догадались? – удивилась Нянюшка.

– Мне Глюкомобиль по дороге встретился, – улыбнулся Доктор. – Кричал что-то про колёса и дисководы. Я понял: без гвоздей не обойтись.

А вскоре подъехали и настоящие скобковозы – длинные машины с завода, гружёные досками, брёвнами и пиксельной плиткой.

Глюкомобиль тем временем уже прикручивал себе дисководы вместо колёс. Получилось не очень ровно, зато очень быстро.

– Главное, чтобы ехало! – заявил он и для проверки объехал поляну три раза. Дисководы весело крутились и тихонько жужжали.

Стройка закипела с новой силой.

А цыплиферки помогали кто чем:

• нолики подкатывали брёвна,

• единички пролезали в самые узкие щели и проверяли, крепко ли вбиты столбики,

• двоечки подпирали стены своими горбатыми спинками,

• троечки танцевали на крыше для поднятия настроения.

Глючата носились вокруг и всё время путали, кого как кормить. Один Глючонок попытался накормить восьмёрку двойкой, но восьмёрка только рассмеялась и превратилась в два нолика. Они подкатились к двойке, обнюхали её со всех сторон и… начали её щекотать!

Двойка понарошку взвизгивала, извивалась, а потом чихнула и выдохнула маленькое облачко солнечных искорок.

– Это она зёрнышки полуденного зноя переела, – объяснила Глюча. – Бывает. Зато теперь у нас целое облачко тёплого света для маленьких цыплиферок!

Чем кормят цыплиферок

На ферме росли три вида волшебных зёрен:

Зёрна утренней росы – прозрачные, холодненькие. От них цыплиферки просыпаются и становятся бодрыми.

Зёрна полуденного зноя – золотистые, тёплые. От них они веселятся и начинают светиться.

Зёрна вечернего заката – оранжевые, мягкие. От них они становятся сонными и укладываются в корзинки.

И Глючата всё время путали, кого чем кормить. Поэтому утром цыплиферки иногда засыпали, а вечером начинали бегать и светиться. Однажды утром Глючонок по имени Пуська (у него было два уха и три хвоста) перепутал вёдра и накормил всех ноликов вечерним кормом. Нолики тут же свернулись клубочками и заснули прямо посреди поляны, а единички, которые получили утренний корм в полночь, носились по ферме и будили всех подряд своим «пи-пи-пи!». Пришлось Глюку и Глючику целый час собирать сонных ноликов в корзинки, а разбушевавшихся единичек успокаивать байт-ягодным компотом. Но это было ужасно смешно, потому что в Алло?Мире даже неправильный корм идёт на пользу.

Почему цыплиферки слушаются только Глюков

Прошло несколько дней. Цыплиферки подросли, научились бегать (и укатываться), а некоторые уже начали пробовать нести первые цифры – маленькие, тёплые, чуть светящиеся.

Но была одна странность. Они слушались только Глюка и Глючика.

– Цып-цып-цып! – звал УшикО, протягивая горсть байт-ягод. Цыплиферки вежливо смотрели на него, но не подходили.

– Цып-цып-цып! – звал Ёсик. Цыплиферки делали шаг вперёд, шаг назад – и сомневались.

А когда звал Глюк – они бежали со всех лапок (и колёсиков, и стрелочек).

– Почему это? – обижался Ёсик.

Нянюшка улыбнулась:

– А ты забыл? Это Глюк и Глючик их высидели. Глюк грел своим дыханием, Глючик парил. Они для цыплиферок – первые, самые главные. Высиживатели.

И цыплиферки согласно запищали. Им было всё равно, как называются их любимые высиживатели. Главное, что они есть.

Школа и ферма

Когда ферма построилась, а цыплиферки начали приносить первый урожай цифр, на полянку потянулись гости. УшикО и Ёсик приходили каждый день – помогать кормить, собирать цифры и просто играть.

А потом Нянюшка договорилась со Старшими Буквами:

– Пусть малышня из школы ходит на ферму. Во-первых, помогать. Во-вторых, учиться.

– А чему учиться? – удивилась буква А.

– Смотреть, как глюки справляются с тем, что у них всё идёт не по плану. Видите, какие цыплиферки разные? И ничего – растут, цифры несут.

– Блестяще. А в школе мы учим делать всё правильно, – догадалась буква Б.

– Именно! – кивнула Нянюшка. – Школа учит правильно. Ферма учит не бояться, когда правильно не получается. И то, и другое важно.

С тех пор так и повелось. Утром – школа, где Старшие Буквы строго следили за порядком. Днём – ферма, где цыплиферки путались, Глючата смеялись, а цифры неслись кто во что горазд.

И малышня росла не только грамотной, но и весёлой. Потому что, если ты умеешь делать правильно, но не боишься, когда что-то идёт не так, – ты справишься с чем угодно. Так любила говорить Нянюшка.

Вечер на ферме

В тот день УшикО, Ёсик, Глюк и Глючик задержались на ферме до самого заката. Цыплиферки уже укладывались спать в свои корзинки, выложенные мягкими данными. Нолики сворачивались клубочками, единички вытягивались во всю длину, восьмёрки никак не могли решить, с какой стороны им удобнее.

– Нянюшка, – спросил УшикО, когда они вернулись домой. – А почему глюки так хорошо справляются с фермой? Они же всё время всё путают.

– Потому что цыплиферкам это не мешает, – ответила Нянюшка. – Им всё равно, перепутают их или нет. Они от этого только крепче становятся.

– Как мы? – спросил Ёсик.

– Как вы, – улыбнулась Нянюшка. – Вы тоже не сразу научились багов ловить. И ничего – подросли.

УшикО задумался, зевнул и полез в свою коробку-кроватку. Ёсик уже сопел рядом. Глюк устроился на подстилке у двери – он сегодня остался ночевать, чтобы утром пораньше побежать на ферму.

– Спокойной ночи, – прошептал он. – Завтра цыплиферок кормить.

И в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная. Где-то вдалеке, на ферме у старого леса Скобок, тихонько попискивали во сне цыплиферки, видевшие сны про бесконечные цифровые поля и про своих странных, перепутанных, но таких любимых Высиживателей.

– Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

Как Ёсик котёнка нашёл

Всё началось с обычного утра. Нянюшка, как всегда, варила кэш-кашу на спиральной восьмёрке – поджигала её от своей лампочки-светлячка на груди, и огонёк горел ровно, не обжигая, а только согревая. УшикО протирал глаза после сна, а Ёсик… Ёсик куда-то делся.

– Ёсик? – позвал УшикО, оглядывая Уголок.

Тишина.

– Ёсик! – уже громче.

– Тяв! – донеслось откуда-то издалека. – Тяв-тяв-тяв!

– Что там случилось? – насторожилась Нянюшка. – Беги, УшикО, посмотри. А я кашу пока сниму.

УшикО помчался на голос. Через строчки, через таблицы, мимо спящих курсоров – туда, где за кустами фигурных скобок кто-то отчаянно тявкал. И вдруг он увидел Ёсика.

А рядом с Ёсиком… сидел кто-то маленький, пушистый, рыжий и очень-очень испуганный. Он светился – ровно, мягко, как все жители Алло?Мира.

Неожиданная находка

– Ёсик! Ты чего кричишь? – запыхался УшикО. – Я думал, случилось что!

– Случилось! – замахал хвостом Ёсик. – Смотри, кого я нашёл!

УшикО пригляделся. Существо было размером с небольшой клубок. У него были острые ушки, длинный хвост и огромные зелёные глаза, которые сейчас смотрели на УшикО с ужасом и любопытством одновременно.

– Это… это кто? – прошептал УшикО.

– Не знаю, – честно сказал Ёсик. – Я бежал за багом, а этот вывалился прямо из воздуха! Как будто его кто-то выдохнул!

– Я не вывалился! – вдруг пискнуло существо тоненьким голоском. – Я пролетел сквозь ворота! Там ветер такой сильный был, меня закрутило, перевернуло, а потом – раз! – и я здесь!

– Оно разговаривает! – удивился УшикО.

– Сам ты оно! – обиделось существо и встряхнулось. – Я котёнок! Между прочим, меня Ли Сяо зовут!

УшикО аж присел от удивления.

– Ли Сяо? – переспросил он. – Это же… это же тот самый котёнок, который…

– Который наступил на кнопки, а потом ты и появился! – закончил Ёсик. – Тот самый! Из Большого Мира!

Как котёнок Ли Сяо попал в Алло?Мир

Котёнок отряхнулся, облизнул лапку и посмотрел на них свысока (насколько это вообще возможно, когда ты размером с клубок).

– Ну да, я, – сказал он. – А вы думали, я там навсегда останусь? Скучно! Лева всё время спит на принтере, Боня спит у бабушки на столе возле клавиатуры, а папа Ванечки только и делает, что в экран смотрит. Вот я и решил: дай-ка загляну, куда это он всё время пялится. Наверное, там очень интересно.

– И как? – спросил Ёсик.

– А никак, – вздохнул котёнок. – Сунулся носом в экран, а там ветер! Такой сильный, что меня подхватило и понесло. Я думал, сейчас обратно выкинет, а оно – раз! – и я уже здесь. Вся шёрстка светится, лапки дрожат, а вокруг всё какое-то… буквенное.

– Ты теперь цифровой, – догадался УшикО. – В Алло?Мире могут жить только цифровые существа. Ты стал копией самого себя.

– Копией? – испугался котёнок. – А настоящий я где?

УшикО закрыл глаза, навострил свои большие уши и прислушался изо всех сил.

И вдруг сквозь тишину Алло?Мира донеслось… Тепло. И знакомое «мяу».

– Там всё хорошо, – сказал УшикО, открывая глаза. – Настоящий Ли Сяо шлёпнулся папе на колени. Живой, тёплый, невредимый. Ванечка его гладит.

Котёнок выдохнул с облегчением:

– Фух… А то я думал, меня теперь в Большом Мире потеряли. А я просто… раздвоился?

– Может, ветер данных снял с тебя копию, – улыбнулся УшикО. – Чтобы ты мог и там быть, и тут с нами дружить.

Котёнок подумал, почесал лапкой за ухом и вдруг заулыбался:

– Здорово! Значит, я теперь везде! И у Ванечки на коленях, и у вас в Алло?Мире. Два в одном!

– Только тут ты цифровой, – предупредил УшикО. – И огня бояться не надо – у нас огня нет. Только свет от лампочек.

– А греться чем? – насторожился котёнок.

– Спиральными восьмёрками. На них кашу варят. Они тёплые, но не обжигают. Сам увидишь.

– А молоко тут есть? А то я проголодался немного, – засмущался Ли Сяо.

– У Нянюшки все есть, – успокоил его Ёсик. Только она не любит, когда к завтраку опаздывают. Побежали, что ли.

Знакомство с Нянюшкой

И они дружно побежали к Нянюшке, которая уже ждала их с завтраком. Когда они ввалились в Уголок – чумазые, взъерошенные, но счастливые, – Нянюшка только руками всплеснула.

– Ну надо же! – ахнула она. – Ли Сяо! Да ещё и цифровой!

– Вы меня знаете? – удивился котёнок.

– Кто ж тебя не знает, – улыбнулась Нянюшка. – Ты же УшикО подарил кусочек своего меха. Вон он, смотри, какой пушистый, цвета старого золота. Это всё ты.

Котёнок подошёл к УшикО, потрогал лапкой его шёрстку и довольно зажмурился:

– Красиво получилось. Прямо как у меня, только цвет другой.

– А хвостик с огоньком – тоже твой? – спросил Ёсик.

– Не-а, – мотнул головой котёнок. – Огонёк – это от кнопочек, на которые я наступил. Они испугались и засмеялись, а искорка выскочила. Я только мех дал.

Нянюшка поставила перед котёнком плошку с тёплым кэш-молоком – специальным, цифровым, для новеньких.

– Пей давай, – сказала она. – Голодный, поди, с дороги.

Котёнок припал к плошке и пил долго, с урчанием. А потом стал осматриваться. Ли Сяо потрогал лапкой ближайшую спираль – и довольно зажмурился:

– Теплая. Работает!

Затем котенок попробовал пройти сквозь стенку – и прошёл! Наполовину. Испугался, дёрнулся обратно и долго потом сидел, проверяя, все ли части на месте. Оказалось, что все, просто теперь он умеет чуть-чуть просвечивать. И вдруг Ли Сяо замер. Глаза стали круглые-круглые, уши поникли, а хвост перестал шевелиться. Он сидел и не моргал.

– Ой, – сказал Ёсик. – С ним что-то случилось.

– Я… я… я… – сказал котёнок и замолчал.

Нянюшкин урок. Про дерево Фрагментацию и Шушиков

Нянюшка легонько погладила его по голове. Котёнок встряхнулся, моргнул и уставился на всех удивлёнными глазами.

– А что это было? – спросил он.

– А это, малыш, – улыбнулась Нянюшка, – Фрагментация.

– Фраг… кто? – котёнок даже язык сломал.

– Фраг-мен-та-ци-я, – по слогам сказала Нянюшка. – Это такое дерево. Оно есть у каждого в Алло?Мире.

– Дерево? – удивился УшикО. – А у меня есть дерево?

– У всех есть, – кивнула Нянюшка. – Только оно не снаружи, а внутри. Невидимое. И на нём растут воспоминания.

Котёнок снова почесал лапкой за ухом и задумчиво спросил:

– А как это – растут воспоминания?

– А вот представь, – Нянюшка посадила котёнка к себе на колени, – что у тебя внутри есть маленькое деревце. Оно называется Фрагментация. И на веточках у него висят твои воспоминания.

– Какие воспоминания? – спросил котёнок.

– Ну, например, как ты сегодня утром кэш-молоко пил. Это одно воспоминание – маленькое, с искорку. Или как ты в Алло?Мир попал. Это побольше. Или как ты на кнопки наступил и УшикО появился.

– Это хорошее воспоминание, – сказал котёнок и посмотрел на УшикО. Тот засмущался, но довольно улыбнулся.

– Хорошее, – кивнула Нянюшка. – И оно висит на самой красивой веточке. Но за день новых воспоминаний набирается так много, что веточки начинают путаться, переплетаться, и некоторые воспоминания падают вниз и лежат на земле.

– Как листики осенью? – догадался Ёсик.

– Точно! – кивнула головой Нянюшка. – Как листики. И если их не поднять, они начинают покрываться пылью.

– А кто их поднимает? – спросил котёнок.

– А вот тут самое интересное, – улыбнулась Нянюшка. – В Алло?Мире живут такие зверьки. Маленькие, шустрые, с пушистыми хвостиками. Они называются Шушики.

– Шушики? – переспросил Ёсик. – А почему Шушики?

– Потому что они шу-шу-шу, – прошептала Нянюшка. – Тихонечко так, как листики шуршат. Они бегают по деревьям Фрагментациям и наводят порядок.

– И что они делают? – котёнок даже дышать перестал.

– Они собирают упавшие воспоминания, – объяснила Нянюшка. – Смахивают с них пыль своими пушистыми хвостиками – раз! – и пыли нет. А потом аккуратно привязывают каждое воспоминание обратно на веточку. Лапки – к лапкам, хвостики – к хвостикам, весёлые истории – на одну ветку, грустные – на другую.

– А страшные воспоминания они тоже привязывают? – спросил Ёсик.

– Страшные они не привязывают, – покачала головой Нянюшка. – Страшные они… прячут.

– Прячут? Куда?

– Есть у них такое место, – Нянюшка понизила голос до шёпота. – У них за деревом стоит большая-пребольшая кровать. Шушики заворачивают страшное воспоминание в самый мягкий листик и кладут под одеяло. Из-под него еще ни одному плохому воспоминанию не удалось выбраться.

– А почему? – Ли Сяо даже язычок высунул от удивления.

– Потому что под одеялом им показывают мультики. Они их смотрят, а потом засыпают, и спят долго-долго, пока малышик не станет взрослым. И со временем оно превращается в… ну, не в страшное, а просто в далёкое.

Котёнок задумался:

– А почему я тогда завис? Это Шушики виноваты?

– Нет, что ты! – Нянюшка погладила его по голове. – Это как раз потому, что они не успели. Ты за день столько новых воспоминаний набрал, что они просто не успели всё разобрать. Веточки перепутались, часть воспоминаний упала, пылью покрылась… Вот ты и замедлился.

– А как им помочь? – спросил УшикО.

– А вот тут самое главное, – сказала Нянюшка. – Шушики работают только ночью. Когда малыш засыпает, они прибегают к его дереву и начинают наводить порядок. Всю ночь шуршат, смахивают пыль, привязывают упавшие воспоминания.

– А если не спать? – догадался котёнок.

– Тогда они не могут подойти, – вздохнула Нянюшка. – Сидят под деревом, ждут, а малыш всё не спит. И воспоминания так и остаются в куче лежать. А наутро – здравствуй, зависание и путаница.

– А где они живут, эти Шушики? – спросил Ёсик.

– У них есть своё дерево, – улыбнулась Нянюшка. – Большое-пребольшое, старое. Оно называется Фрагментация – как и те деревья, за которыми они ухаживают. Только это их дом. В дупле этого дерева они спят днём, пьют компот из байт-ягод и рассказывают друг другу, кто какие воспоминания сегодня привязывал. И как только в Алло?Мире появляется новый жилец, в дупле дерева рождается новый Шушик. Специально для него. Поэтому у каждого из нас есть свои Шушики.

– А как они узнают, что пора работать? – не унимался котёнок.

– У них есть колокольчик, – сказала Нянюшка. – Самый тихий колокольчик в мире. Как только малыш засыпает, колокольчик тихонечко звенит: динь-дон, динь-дон. И Шушики слышат. Они сразу бегут к его дереву.

– А утром они уходят?

– Утром, как только ты открываешь глазки, они уже все дела переделали и убежали к себе в дупло. Отдыхать до следующей ночи.

Котёнок зевнул и все увидели его розовую пасть с маленькими острыми зубками.

– Ой, – сказал УшикО. – Смотрите, к нему уже Шушики подбираются.

– Не подбираются, – прошептал котёнок, у которого глазки уже слипались. – Они просто… ждут…

Как делить шёрстку

– Нянюшка, – спросил котёнок сквозь зевоту. – А где я буду спать? Я привык с кем-то. Дома я с Боней спал или с Левой. А тут один, в чужом месте…

– Ну, – сказал УшикО, – ложись с нами. Только…

Он замялся и посмотрел на свой хвостик, на кончике которого мерцала ярко-огненная искорка.

– Только у меня искорка на хвосте, – грустно сказал УшикО. – Если я испугаюсь во сне или разволнуюсь, она может вспыхнуть. Я не специально, она сама. А мех у тебя такой пушистый, сразу загорится.

– Ой, – сказал котёнок и отодвинулся подальше.

– Поэтому мы с УшикО спим в разных кроватках, – объяснил Ёсик. – Чтобы никто не пострадал. Нянюшка так сказала.

– А как же я? – расстроился Ли Сяо.

Нянюшка, которая всё это время тихонько сидела в уголке и слушала их разговор, поднялась и подошла к шкафчику.

– А я тебе сейчас постелю рядышком, – сказала она. – У меня есть ещё одна маленькая коробочка, из-под вычислений поменьше. Поставлю её рядом с Ёсиком.

– Рядом? – обрадовался котёнок.

– Рядом. Чтобы вы могли лапками соприкасаться, если страшно. Или хвостиками переплетаться. Главное – чтобы искорка до тебя не достала.

Нянюшка достала маленькую коробочку, выстлала её мягкими устаревшими данными и поставила вплотную к кроватке Ёсика.

– Ложись, – сказала она.

Котёнок забрался в коробочку, свернулся клубочком и протянул лапку к Ёсику. Ёсик тоже протянул лапку. Так они и лежали – лапка к лапке, хвостик к хвостику, но в разных кроватках.

– Нянюшка, – спросил УшикО уже из своей коробки. – А наши деревья Фрагментации… они вырастут когда-нибудь большими?

– Каждый раз, когда Шушики привязывают новое воспоминание, дерево чуть-чуть подрастает, – ответила Нянюшка. – Очень медленно, потому что воспоминания маленькие, с пылинку или искорку. Но за много лет из маленького деревца может вырасти большое.

– Как у тебя?

– Как у меня, – улыбнулась Нянюшка. – У меня уже большое. Там столько воспоминаний – про всех вас, про Ванечку, про старые времена… Шушики еле успевают.

– А они справляются?

– Справляются. Они же шустрые.

– Спокойной ночи, – прошептал котёнок.

– Спокойной ночи, – ответил Ёсик.

УшикО осторожно пристроил хвостик так, чтобы искорка смотрела в сторону от всех.

– Я буду тихо, – пообещал он. – Не буду волноваться.

– Волноваться можно, – улыбнулась Нянюшка. – Только осторожно.

Она поправила на всех одеяльца, подоткнула со всех сторон и тихо вышла.

А в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная.

В маленьких коробках-кроватках теперь спали трое:

– пушистый золотистый УшикО – в своей, с хвостиком наружу,

– чёрненький лохматый Ёсик – в своей,

– рыжий полосатый котёнок – в новой, рядом с Ёсиком.

Их лапки соприкасались сквозь стенки коробок, и во сне они видели одно и то же: как бегут по зелёной поляне, а вокруг – байт-ягоды, фичи и целое море тёплого света.

Где-то далеко-далеко, в дупле старого дерева Фрагментации, маленькие Шушики допивали вечерний чай и навостряли ушки – скоро зазвенит колокольчик, и нужно будет бежать к малышам, смахивать пыль с упавших воспоминаний и привязывать их обратно на веточки.

А самые маленькие Шушики уже расчесывали свои хвостики, чтобы они были пушистее, – ведь чем пушистее хвостик, тем лучше он смахивает пыль.

И где-то в Большом Мире, на Ванечкиной подушке спал другой Ли Сяо – живой, тёплый, настоящий. И ему снилось, что он летит сквозь ветер данных, а вокруг – буквы, цифры и трое смешных друзей, которые ждут не дождутся, когда он снова придёт к ним в гости.

– Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

Нянюшка поправила лампочку-светлячок на груди, ещё раз оглядела спящих малышей и тихо вышла. В Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная.

Как Ли Сяо первый раз на ферму Глюков попал

Утро, которое началось с любопытства

Ли Сяо освоился в Уголке быстро. Спал он теперь в своей коробочке рядом с Ёсиком, пил кэш-молоко, грелся на спиральной восьмёрке и даже почти перестал пугаться, когда УшикО случайно задевал хвостом стенку коробки.

Но его мучило любопытство.

– УшикО, – спросил он однажды утром, – а куда вы с Ёсиком каждое утро бегаете? Я просыпаюсь, а вас уже нет.

– На ферму, – ответил УшикО, натягивая свои штанишки на лямочке.

– На какую ферму?

– К Глюкам. Там цыплиферки живут. Мы помогаем их кормить, играем с ними, иногда скобки собираем.

– А можно мне с вами? – Ли Сяо даже привстал на задние лапки от нетерпения.

– Конечно, – кивнул Ёсик, дожёвывая запятую. – Только там шумно. Глюки вечно всё путают, цыплиферки пищат, а Глючата носятся как угорелые. Не испугаешься?

– Я? – Ли Сяо аж фыркнул. – Я кот. Коты ничего не боятся. Ну… почти ничего.

– Тогда пошли.

Первое знакомство с фермой

Ферма оказалась совсем не такой, как ее представлял Ли Сяо. Он думал, это будет тихое место с аккуратными и ровными рядами домиков. А тут… Тут было весело.

Цыплиферки носились по поляне кто куда. Нолики катились, натыкались друг на друга и разлетались в стороны. Единички вытягивались в струнку и пытались перепрыгнуть через восьмёрки, но восьмёрки постоянно распадались на два нолика и те разлетались в стороны, а потом снова собирались в восьмерку. Тогда единички пытались перепрыгнуть через пятерки, но они были высокими. Единички цеплялись за них лапками и падали, а через них уже перекатывались шестерки. Семерки пытались подружиться с единичками. Они подбегали к единичкам, хватали их за лапки и начинали вместе крутиться и танцевать до упаду. Двоечки горбились и подпирали заборчики, хотя заборчики и без них держались отлично.

А в центре всей этой веселой неразберихи сидел Глюк и пытался сосчитать, сколько цыплиферок находится на ферме.

– Семнадцать, нет, девять, нет, двадцать три… – бормотал он, путаясь в хвостах.

– Привет! – крикнул ему УшикО.

Глюк обрадовался, подскочил, запутался в собственных лапах, упал, встал и снова обрадовался.

– А это кто? – спросил он, увидев Ли Сяо.

– Это Ли Сяо, – представил котёнка Ёсик. – Он теперь с нами живёт. Цифровой кот.

– Кот? – Глюк задумался. – А у нас котов не было. У нас были… – он попытался вспомнить, но память снова дала сбой. – Были, наверное. Или нет. Но теперь будут!

Цыплиферки и котёнок

Цыплиферки, которые до этого носились по всей поляне, вдруг остановились.

Одна за другой они поворачивали свои головы в сторону Ли Сяо и внимательно на него смотрели. На полянке на некоторое время воцарилась тишина.

– Чего это они? – шепнул Ли Сяо, чувствуя на себе десятки глаз цыплиферок.

– Не знаю, – честно сказал УшикО. – Обычно они так себя не ведут.

Первой к котенку подкатилась четвёрка. Она остановилась в двух шагах от Ли Сяо, принюхалась (хотя чем нюхать – непонятно) и вдруг ткнулась ему в лапку.

– Пи, – сказала она тихо.

– Она что… здоровается? – удивился Ли Сяо.

– Похоже на то, – удивленно развёл лапами Ёсик.

За четвёркой подкатились остальные. Нолики облепили Ли Сяо со всех сторон, единички выстроились в ряд и синхронно пискнули, двоечка попыталась залезть котенку на спину, но скатилась с него как с горки.

– Они… они предлагают мне поиграть с ними? – Ли Сяо растерянно оглядывался.

– Похоже на то, – повторил Ёсик.

Глюк подошёл поближе, почесал за ухом сначала у себя, потом у Ёсика и сказал:

– Странно. Они обычно к другим не подходят. Или подходят, но не к другим. Или это не странно?

Он подхватил подбежавшую цыплиферку, покрутил ее в лапах, внимательно осматривая.

– Да, это наша. Точно. Но они точно только с нами играют. Может ты тоже цыплифер, только большой?

И он потянулся к Ли Сяо, чтобы подхватить его в лапы и осмотреть точно так же, как до этого осматривал цыплиферку.

– Даже к нам не всегда прибегают. А к тебе вот сразу. А почему? – И Глюк в задумчивости почесал сразу два своих хвоста.

– Может, потому что он тёплый? – предположил УшикО. – Они же любят, где тепло.

– Может быть, – согласился Глюк. – А может, просто потому, что кот. Хоть и цифровой.

Игра

Цыплиферки быстро освоились и уже через пять минут таскали Ли Сяо за хвост, катались на его спине и пытались забраться на голову.

– Эй! – смеялся котёнок. – Щекотно же!

– Они с тобой играют, – объяснил подошедший Глюк. – Они редко с кем играют. Ты им понравился.

Ли Сяо поймал на лету одного нолика, поставил на землю, и тот снова покатился к нему.

– Ещё! – пискнул нолик.

– Ты чего, разговариваешь? – удивился Ли Сяо.

– Ага, – кивнул нолик. – Мы все разговариваем. Просто не все слушают.

Цыплиферки устроили настоящий праздник. Они показывали Ли Сяо свои любимые игры: кто дальше укатится, кто выше подпрыгнет, кто громче пискнет. Ли Сяо с удовольствием участвовал во всём этом балагане: ловил, догонял, подкидывал, и даже пытался научить цыплиферок умываться лапкой, но у круглых цыплиферок это получалось плохо.

– У них лапок почти нет, – вздохнул он. – Как они вообще живут?

– А так и живут, – улыбнулся Глюк. – Круглые, тёплые, счастливые.

Возвращение домой

Вечером, когда солнышко-уведомление начало тускнеть, Ли Сяо сидел на спиральке, обложенный цыплиферками. Они грелись, мурлыкали (хотя кто их знает, умеют ли они мурлыкать) и не хотели отпускать котенка.

– Глюк, – сказал Ли Сяо, – а можно я ещё приду?

– Можно, – кивнул Глюк. – Только предупреждай заранее. А то цыплиферки будут волноваться.

– Будут? – удивился Ли Сяо.

– Будут, – подтвердила четвёрка, которая сидела у него на коленях. – Мы теперь без тебя скучать будем.

Ли Сяо смутился, погладил её по головке и пошёл домой. Всю дорогу он молчал и улыбался.

– Ты чего? – спросил Ёсик.

– Они меня любят, – ответил Ли Сяо. – Представляешь? Они меня правда любят.

– Мы тебя тоже любим, – сказал УшикО.

– Знаю, – кивнул котёнок. – Но это другое. Они маленькие, круглые и без меня скучают. Это… это приятно.

Вечером у Нянюшки

Нянюшка поставила на стол ужин. Ли Сяо ел с удвоенным аппетитом – набегался за день.

– Ну как, понравилось на ферме? – спросила Нянюшка.

– Очень, – сказал Ли Сяо с набитым ртом. – Там цыплиферки. Они круглые. И они меня любят.

– Мы заметили, – улыбнулась Нянюшка.

– Нянюшка, – спросил вдруг Ли Сяо, – а почему они ко мне сразу пошли? К УшикО и Ёсику они не сразу привыкли, а ко мне – сразу.

Нянюшка задумалась.

– Может быть, потому что ты сам похож на них, – сказала она. – Они тёплые, и ты тёплый. Они круглые, и ты… ну, ты не круглый, но пушистый. А главное – ты умеешь любить без причины. Просто так.

Ли Сяо подумал и согласился.

– Наверное, – сказал он. – Но я всё равно завтра пойду. Проверю, не скучают ли.

– Сходи, – разрешила Нянюшка.

УшикО зевнул и полез в коробку-кроватку. Ёсик уже сопел. Ли Сяо улёгся в свою коробочку и долго смотрел в потолок, вспоминая, как цыплиферки облепили его со всех сторон и пищали от счастья.

– Спокойной ночи, цыплиферки, – прошептал он. – Я завтра приду.

И в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная.

Как Нянюшка водила малышню

в музей старых технологий

Утро перед экскурсией

Нянюшка – Клава Пэвэошная – старая, мудрая, помнит ещё те времена, когда клавиши были тяжёлыми, а провода – толстыми. Конечно, у неё есть ключ от Музея Старых Технологий. Однажды утром после вкусного завтрака Нянюшка хлопнула в ладоши.

– Собирайтесь, малыши! – сказала она. – Сегодня у нас экскурсия. Пойдём смотреть, как жили наши предки.

Ёсик сразу навострил уши:

– А баги там есть?

– В музее? – удивилась Нянюшка. – Ну, может, один-два пыльных. Но не для охоты, а для истории.

– А далеко идти? – заныл Глюк. У него от предвкушения выросло два лишних хвоста, и он никак не мог решить, какие из них сегодня главные.

– Не очень далеко, – улыбнулась Нянюшка. – Только сначала нам нужно добраться до Скобочного трамвая.

Скобочный трамвай

На остановке уже ждали несколько пассажиров. Когда подошёл трамвай – длинный, изогнутый, с круглыми скобками вместо колёс, – все ахнули.

– Дзынь-дзынь! – прозвенел трамвай.

– Садитесь, – сказала Нянюшка. – Он довезёт нас почти до самого музея.

УшикО, Ёсик, Ли Сяо и Глюк забрались внутрь. Трамвай покатился по круглым скобкам, как по рельсам, тихо покачиваясь на поворотах.

– А почему у него колёса такие смешные? – спросил Ли Сяо.

– Потому что круглые скобки лучше всего держат путь, – объяснила Нянюшка. – Они мягкие, но прочные.

Трамвай довёз их до большой поляны, а дальше вся компания пошла пешком.

Музей

Они шли долго. Сначала по знакомой тропинке мимо Поляны Трёх Углов, потом через Лес Скобок, потом ещё дальше – туда, где уже никто из малышей никогда не был.

– А далеко ещё? – ныл Глюк. Он уже запутался в своих хвостах и наступал на них на каждом шагу.

– Почти пришли, – сказала Нянюшка.

И тут они увидели Музей.

Это было огромное здание с колоннами. Над входом висела старая вывеска, на которой можно было прочитать: «МУЗЕЙ СТАРЫХ ТЕХНОЛОГИЙ». Буквы были такие древние, что некоторые уже осыпались, но надпись всё ещё можно было разобрать.

– Ух ты! – выдохнул УшикО.

Внутри было темно и пыльно. Нянюшка чуть наклонилась вперёд, и лампочка-светлячок у неё на груди загорелась ярче, осветив первый зал. (Как будто свет сам льётся туда, куда Нянюшка смотрит.)

Первый зал. Зал Тяжёлых Клавиш

Там стояли огромные клавиши, каждая размером с самого УшикО. На них даже сидеть можно было.

– Вот это да! – ахнул УшикО. – Это что, клавиатура для великанов?

– Для первых программистов, – важно сказала Нянюшка. – Они нажимали на них с разбега. Говорят, что после работы у них болели не пальцы, а спина.

Ёсик попробовал лизнуть одну клавишу:

– Не вкусно. Железо. Кислятина, – и Ёсик презрительно повертел черным носиком.

– Это не еда, Ёсик. Это история.

Глюк тут же попытался запрыгнуть на самую большую клавишу, чтобы посмотреть, что будет. Клавиша тихо ухнула и провалилась вниз, а Глюк провалился вместе с ней.

– Ой! – донеслось откуда-то из темноты.

Нянюшка вздохнула, подошла и вытащила его за один из хвостов. Глюк от счастья и волнения засветился желтыми полосками.

– В музее так не делают, – строго сказала она.

– А как делают? – спросил Глюк, отряхиваясь.

– Смотрят глазами. Иногда лапками – но очень осторожно. И хвосты подбирают.

Глюк кивнул, подобрал два своих хвоста, Он попытался собрать хвосты, но один всё время выскальзывал. Глюк махнул на них лапой и побежал догонять друзей.

Второй зал. Зал Дискет

На полках лежали квадратные плоские штуки.

– Это гири? – спросил УшикО.

– Почти, – засмеялась Нянюшка. – Это дискеты. На них раньше хранили рисунки, письма и песенки.

– Как? – удивился Ёсик. – Они же плоские!

– Их вставляли в специальную щель, и компьютер читал. Как книжку, только наоборот – не ты читаешь, а тебе читают.

– И много помещалось? – спросил Ли Сяо.

– Совсем мало, – вздохнула Нянюшка. – Одну вашу любимую историю про байт-ягоды пришлось бы хранить на тридцати таких дискетах.

– Тридцати?! – ахнул УшикО. – А как же их не теряли?

– Раскладывали по коробочкам и подписывали, – улыбнулась Нянюшка. – Фломастерами.

Ёсик сразу оживился и облизнулся:

– Фломастеры – это вкусно?

Глюк завистливо покосился на него и тоже принюхался.

– Это не еда, – строго сказала Нянюшка. – И даже не пробуйте.

Ёсик вздохнул, но спорить не стал. Просто запомнил, что фломастеры – это, оказывается, невкусно. Очень полезное знание. А Глюк ещё долго косился на коробку с фломастерами и вздыхал. Три его уха печально повисли, а рты сами собой захлопнулись.

Третий зал. Зал Принтеров

Там стояли огромные железные ящики с дырочками и торчащей бумагой.

– А это что? – Ёсик насторожился.

– Это принтеры. Они печатали.

– Чихали? – уточнил Ёсик.

– Почти. Они стрекотали, жужжали и выплёвывали длинные бумажные ленты.

УшикО заворожённо смотрел, как Нянюшка прокручивает такую ленту. Он даже подошел и уважительно потрогал ее лапкой.

– А здесь есть буквы? – спросил он.

– Целыми строчками. Только они уже старые. Теперь их читают только в музее.

Ёсик понюхал бумагу и чихнул. Из носа вылетела маленькая точка и упала на пол.

– Осторожнее, – улыбнулась Нянюшка. – Не забросай музей точками. Экспонаты обидятся.

– А чем они печатали? – спросил УшикО.

– Чернилами. Они были в специальных коробочках – картриджах. Когда чернила кончались, картриджи меняли.

– Как байт-ягоды? – догадался Ли Сяо.

– Очень похоже, – кивнула Нянюшка.

Четвёртый зал. Зал Потерянных Запросов

Самый странный зал. Там в воздухе висели полупрозрачные конвертики с погасшими огоньками.

– А это что? – прошептал УшикО (в этом зале почему-то хотелось шептать).

– Это запросы, которые так и не нашли адресата. Они летели, летели, а потом устали и остались здесь.

Ёсик тихо заскулил.

– Им грустно?

– Им одиноко, – сказала Нянюшка. – Но в музее они хотя бы в безопасности. Их никто не удалит, не перепутает.

УшикО подошёл к одному такому конвертику и погладил его рукой. Конвертик чуть-чуть засветился.

– Спасибо, что остался, – прошептал он.

– Это тебе спасибо, – ответил конвертик. – Давно никто не гладил.

Ли Сяо тоже подошёл к другому конвертику, потёрся о него щекой. Конвертик тихонько звякнул.

– Они как бездомные котята, – сказал Ли Сяо. – Только их никто не видит.

– Теперь видят, – сказала Нянюшка. – Вы.

Пятый зал. Телефонная будка

В углу стояла странная кабинка из стекла и дерева. Внутри висела трубка на проводе, а снизу был диск с дырочками и цифрами.

– Это телефонная будка, – сказала Нянюшка. – Раньше телефоны были не у всех. Если кто-нибудь хотел позвонить, он шёл в такую будку, опускал монетку и крутил диск.

– А зачем крутить? – спросил УшикО.

– Чтобы набрать номер. Вот смотри.

Нянюшка показала, как палец попадал в дырочку и крутил диск до упора.

– Долго, – заметил Ёсик.

– Долго, – согласилась Нянюшка. – Но люди никуда не спешили.

– А что такое монетка? – спросил Ли Сяо.

Нянюшка достала из кармана маленький блестящий кружок.

– Вот. Раньше на них всё покупали.

– Покупали? – Ёсик в удивлении приподнял одно ухо.

– А у нас есть деньги? – спросил УшикО.

Нянюшкин урок про деньги

– Есть, – сказала Нянюшка. – Только они не такие, как у людей.

– А какие? – навострил уши Ёсик.

– Байт-ягоды – это главные деньги. Вкусные, полезные, их все любят. Если хочешь что-то получить – предложи взамен байт-ягоды.

– А ещё?

– Старые запятые – это мелочь. Их много, они лёгкие. На запятые можно выменять что-то маленькое: например, одну точку для чихания.

– А скобки? – вспомнил Глюк. – Я слышал, скобки дорогие.

– Редкие скобки – это вообще самая вкусная радость, – кивнула Нянюшка. – Особенно фигурные. Их трудно найти, они прячутся в самых дальних углах.

– А можно чихами расплачиваться? – спросил Ёсик. – Я бы много чихал.

Нянюшка засмеялась:

– Когда-то давно я знала одного старого мудрого Кнопыча. Когда к нему пришёл покупатель и хотел выменять новую скобку на три чиха с точками, Кнопыч сказал: «Чихи – не товар. Чихи – это радость. А радость дарят, а не продают».

Ёсик сразу же загордился собой.

– Значит, я богатый?

– Ты богатый, – подтвердила Нянюшка. – Потому что у тебя есть радость.

Шестой зал. Зал Великанов

Нянюшка подвела их к тяжёлой двери в конце коридора.

– А тут что? – спросил Ёсик, принюхиваясь.

– Самый старый зал, – сказала Нянюшка. – Зал Великанов.

Дверь открылась, и все ахнули.

Посреди зала стояла машина величиной с дом. Она занимала всю комнату – от пола до потолка, от стены до стены. Внутри у неё было тысячи лампочек, рычажков и проводов. А рядом, на специальных подставках, лежали стопки бумажных квадратов с дырочками.

– Это что, компьютер? – прошептал УшикО.

– ЭВМ, – с уважением сказала Нянюшка. – Электронная Вычислительная Машина. Самый первый компьютер, который я помню.

– Но он же огромный! – выдохнул Ли Сяо.

– Тогда все компьютеры были огромными. Занимали целые комнаты. А работали медленнее, чем ваш маленький кэш.

– А как на нём работали? – спросил Ёсик.

Нянюшка подвела их к стопке бумажных квадратов.

– Вот это – перфокарты. На них пробивали дырочки в специальных местах. Каждая дырочка – это одна команда для компьютера.

– Как буквы? – спросил УшикО.

– Как самые первые буквы. Только их нельзя было прочитать глазами – их читала машина. Светил луч сквозь дырочку – значит, «да». Не светил – значит, «нет».

– И так целые программы? – удивился Ёсик.

– Целые программы. На одну маленькую задачку уходили тысячи таких карточек.

Глюк осторожно потрогал одну стопку. Карточки зашуршали.

– А если уронить? – спросил он.

– Если уронить всю стопку, – сказала Нянюшка, – можно было собирать её неделю. Потому что порядок карточек нельзя было путать. Каждая – на своём месте.

– Я бы уронил, – честно сказал Глюк. – И всё перепутал.

– Поэтому тебя бы не взяли в программисты в те времена, – улыбнулась Нянюшка. – Там нужны были очень аккуратные люди.

– А куда всё это делось? – спросил УшикО.

– Пришли другие компьютеры. Маленькие, быстрые, с экранами. А эти великаны остались только в музеях.

Нянюшка погладила старый металлический корпус.

– Они тоже заслуживают, чтобы их помнили. Без них не было бы нас.

Ёсик подошёл к одной из перфокарт и понюхал её.

– Пахнет старой бумагой, – сказал он. – И немножко… пылью времени.

– Точно, – кивнула Нянюшка. – Это самый редкий запах в мире.

Буфет

После экскурсии Нянюшка повела их в музейный буфет.

Там подавали:

– компот из старых данных (чуть сладковатый, с привкусом архива),

– пирожки с байт-ягодами (самые вкусные в мире),

– и желе из запятых (Ёсик был в восторге).

За столиком сидел старый, очень старый курсор. Он уже не двигался, но всё ещё помнил, как указывать путь.

– Здравствуйте, – вежливо сказал УшикО.

– Здравствуй, малыш, – проскрипел курсор. – Ты похож на частоту. Это хорошо.

– Почему хорошо?

– Потому что частоты не стареют. Они просто… звучат.

УшикО задумался. Он ничего не понял, но ему стало приятно.

Подарок из музея

На прощание Нянюшка подошла к сувенирной лавке. Там лежали маленькие дискетки-брелоки, старые значки, пыльные открытки, а в самом углу – стопка крошечных перфокарточек, на которых ещё можно было разглядеть дырочки.

– Хочу им что-то подарить, – сказала Нянюшка продавцу – старой букве «Ф», которая дремала за прилавком.

– А на что менять будешь? – спросила буква «Ф», открывая один глаз.

Нянюшка достала из кармана горсть байт-ягод.

– Хватит?

– Хватит, – кивнула буква «Ф». – Выбирай.

Нянюшка выбрала четыре маленькие дискетки-брелока – с синими, красными, жёлтыми и зелёными наклейками. А потом заметила в углу перфокарточку.

– А это продаётся?

– Это не продаётся, – сказала буква «Ф». – Это подарок. Тем, кто помнит.

Нянюшка улыбнулась, взяла перфокарточку и бережно положила в свой бездонный карман фартука – туда, где уже лежали очки для близоруких багов, носовой платок для утешения и сушёные запятые «на всякий случай».

– А это чтобы вы помнили: мы не первые, – сказала она, протягивая подарки малышне – И не последние.

Ёсик повесил брелок себе на ошейник. УшикО прикрепил к букве О на лямке штанишек. Ли Сяо повесил на хвостик. А Глюк все никак не мог решить, на какой хвост повесить брелок. Запутался, решил повесить на ухо, но нечаянно заглотил одним из ртов, и виновато посмотрел на Нянюшку, которая в ответ только головой покачала.

Обратная дорога

Из музея выходили уже затемно. Нянюшка снова зажгла свою лампочку, и они пошли к остановке Скобочного трамвая.

Трамвай пришёл быстро. Внутри было тепло и уютно. Глюк сразу уснул и во сне отрастил ещё один хвост. Ли Сяо свернулся клубочком на лавке. Ёсик всю дорогу рассматривал свой новый брелок и чихал от счастья.

А УшикО сидел у окна и смотрел, как мимо проплывают огоньки Алло?Мира.

– Нянюшка, – спросил он тихо. – А когда я стану большим, я тоже попаду в музей?

– Может быть, – улыбнулась Нянюшка. – Если про тебя напишут сказку.

– Уже пишут, – тихо сказал УшикО и посмотрел на свою искорку. Она горела ровно и тепло.

Нянюшкин урок. Как жили раньше

Дома, после ужина, Нянюшка собрала всех за круглым столом.

– Сегодня вы видели, как жили раньше, – сказала она. – Без быстрых перемещалок, без лёгких данных, без всего, что у нас есть сейчас.

– И как они справлялись? – спросил Ёсик.

– Они справлялись. Писали на бумаге, печатали на тяжёлых машинках, хранили данные на дискетах. Им было хорошо.

– А нам сейчас лучше? – спросил УшикО.

– Просто по-другому, – ответила Нянюшка. – У нас есть то, чего не было у них. А у них было то, чего нет у нас.

– Чего нет? – не понял Ли Сяо.

– Время. Они никуда не спешили. Письмо шло неделю – и они ждали. Программа грузилась несколько минут – и они смотрели на экран и мечтали.

– Я бы не дождался, – честно сказал Ёсик.

– Ты бы научился, – улыбнулась Нянюшка. – Терпению учатся, когда другого выхода нет.

УшикО зевнул и потёр глаза.

– Спокойной ночи, малыши, – сказала Нянюшка. – Завтра новый день.

И все разошлись по своим коробкам-кроваткам.

А УшикО долго не мог уснуть. Он всё думал о потерянных запросах, о старом курсоре, о дискетах, на которых помещалось так мало.

– Спокойной ночи, Ванечка, – прошептал он куда-то в темноту. – Когда вырастешь, обязательно сходи в музей. Там интересно.

Где-то далеко, в Большом Мире, бабушка закрыла книжку и погладила внука по голове.

– Спокойной ночи, малыш.

А в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная.

P.S. Что осталось за кадром

В музее был ещё один зал, но Нянюшка решила его не показывать. Там лежали старые сломанные вирусы в банках с надписями: «Осторожно! Опасно! Не открывать!».

Малышам об этом знать пока рано. Может быть, когда-нибудь потом.

Как малышня чуть не испугалась обновления

Утро началось с того, что Нянюшка вышла на крыльцо, подняла голову к небу и замерла.

– Ой, – сказала она.

– Что? – встрепенулся Ёсик, который как раз гонялся за своей точкой. – Что случилось?

– Сегодня будет обновление.

– Чего? – не понял Глюк. Он сидел на перилах и пытался причесать сразу три хвоста, которые у него сегодня выросли от волнения. – Кого обновлять? Меня? Я не хочу! Я и так новый!

– Не тебя, – улыбнулась Нянюшка. – Алло?Мир обновлять будут. Весь сразу.

Тут из домика появились все остальные. УшикО протёр сонные глаза, Ли Сяо зевнул, Кнопики повыкатывались из своих норок.

– А что такое обновление? – спросил УшикО.

– Это когда приходит большая чистящая волна, – объяснила Нянюшка. – Представьте себе огромную мягкую метлу, которая пролетает над всем Алло?Миром. Она не ломает, а смахивает пыль, поднимает упавшие буквы, протирает лампочки. А ещё она чинит маленькие поломки, которые мы даже не замечали.

– Как Шушики? – спросил Ёсик.

– Очень похоже, – кивнула Нянюшка. – Только Шушики приходят к каждому малышу ночью и наводят порядок в его воспоминаниях. А чистящая волна приходит ко всему Алло?Миру сразу. Она всё почистит, переставит местами, кое-что починит. А через час всё станет как раньше, только лучше.

– Как раньше, но лучше? – переспросил Ёсик. – Так не бывает.

– Бывает, – улыбнулась Нянюшка. – Это как уборка в домике. Сначала всё разбираешь, потом собираешь заново, и оказывается, что стало уютнее.

Но малыши смотрели на небо, и небо им не нравилось. Оно стало каким-то… полосатым.

– Смотрите! – закричал Ли Сяо и на всякий случай спрятался под лавку, но любопытный нос все же высунул. По небу действительно поползли полосы. Синие, зелёные, жёлтые. Они двигались медленно, но уверенно, как будто кто-то огромный разливал краску.

– Это оно? – прошептал Глюк, и у него от волнения вырос четвёртый хвост.

– Оно, – спокойно сказала Нянюшка. – Чистящая волна уже близко.

– А чего оно ползёт? – спросил Ёсик, пятясь к дверям и пытаясь незаметно скрыться за дверью.

– Оно не ползёт, оно готовится. Скоро обновление накроет весь Алло?Мир, пройдёт сквозь каждый домик, каждую строчку, каждую букву. И везде, где оно пройдёт, станет чище.

– Сквозь нас тоже? – испугался Ли Сяо и на всякий случай спрятал под лавку и свой любопытный нос.

– Сквозь вас тоже. Но вы ничего не почувствуете. Только если у вас внутри есть пыль – она исчезнет.

– А у меня есть пыль? – забеспокоился Глюк. – Я не хочу пыль, она невкусная, – и попытался закрыть все три рта сразу.

– У всех есть немножко, – улыбнулась Нянюшка. – После обновления её не станет.

И тут началась самая настоящая паника. Первым сорвался Ли Сяо. Он выскочил из-под лавки и рванул в кусты.

– Спасайся кто может!

За ним – Ёсик. Он не понял, от чего спасаться, но раз Ли Сяо бежит, значит, надо. Нянюшка всплеснула руками и плюхнулась на лежащий курсор, потому что ее сбил с ног сначала Ли Сяо, а затем и Ёсик.

– Стоять! Отставить бояться! – крикнула Нянюшка, но кто ж её слушал.

Глюк заметался, запутался в своих четырёх хвостах и упал. Кнопики покатились кто куда – одни под крыльцо, другие помчались на детскую площадку, третьи просто закатились под листики и зажмурились. Только УшикО остался стоять на месте.

– А ты чего не бежишь? – спросила Нянюшка, поднимаясь с курсора и потирая ушибленный бок.

– А ты же сказала, что это уборка, – ответил УшикО. – При уборке не бегают. Сидят и ждут.

И он сел на крылечке, положив хвостик с искоркой на колени. Искорка чуть дрожала – на всякий случай, – но УшикО держался.

А полосы на небе становились всё шире. Потом они слились в одну большую синюю волну. Волна качнулась и…

– Накрывает! – заорал Глюк из кустов и спрятал голову между хвостов, крепко зажмурив глаза и прижав три уха. И Алло?Мир накрыло этой непонятной волной. Сначала стало темно. Потом светло. Потом снова темно. Потом стало так тихо, как будто весь Алло?Мир задержал дыхание.

А когда свет зажегся окончательно – всё было… такое же.

– Оно ушло? – с опаской высунулся из-за скобочных кустиков Ли Сяо.

– Ушло, – ответил Ёсик из кучи листьев, не решаясь пока выползти наружу, но его любопытный носик уже вовсю нюхал воздух, который пах так вкусно, что Ёсик даже один глаз зажмурил от удовольствия.

– А я жив, – пискнул Кнопик из-под крыльца. Другой Кнопик осмотрел себя и вдруг радостно подпрыгнул:

– Ой-ёй, а у меня новый кармашек появился, – и он с гордостью продемонстрировал окружающим свой славный кармашек, в котором очень удобно носить запасную байт-ягоду.

– И я… кажется, тоже обновился? Или …нет? – с сомнением сказал Глюк, пересчитывая хвосты. Хвостов почему-то стало два. Но зато ровных.

Все вылезли, отряхнулись и уставились друг на друга.

– А чего мы боялись? – спросил Ёсик.

– Не знаю, – честно сказал Ли Сяо. – Просто страшно было.

– Страшно, когда не знаешь, – сказала Нянюшка, выходя на крыльцо. – А теперь знаете?

– Теперь знаем, – кивнул УшикО. – Это просто уборка.

– И всё стало как раньше, – добавил Глюк, оглядываясь. Он радостно потрогал свои ровные хвосты.

– Не как раньше, – покачала головой Нянюшка. – Посмотрите внимательнее.

Все пригляделись. Лампочка-уведомление светила ярче. Трава из скобочек была зеленее. Даже старые курсоры, которые вечно тормозили, теперь моргали бодро и весело.

– Красивее стало, – довольно сказал УшикО.

– И быстрее, – заметил Ёсик, пробежавшись туда-сюда.

– И чище, – пискнул Кнопик, который вдруг заметил, что его домик перестал скрипеть.

Нянюшка улыбнулась.

– Вот что значит обновление. Не страшно, да?

– Не страшно, – согласились все хором.

Только Глюк добавил:

– Но в следующий раз я всё равно спрячусь. На всякий случай. Или не спрячусь? – И он задумчиво посмотрел на свои ровные хвосты.

– Прятаться можно, – разрешила Нянюшка. – Главное – знать, что вылезать придётся в новый, чистый мир.

Нянюшкин урок. Что такое обновление

Вечером, когда все успокоились и напились чаю с байт-ягодами, Нянюшка убрала посуду и подперла рукою щеку, с улыбкой оглядывая почти сонных малышей.

– Видите, – сказала она. – Обновление – это не страшно. Это просто большая уборка.

– А зачем оно нужно?

– Чтобы убрать мусор, починить сломанное и добавить новое. Иногда программы устают, путаются, начинают медленно работать. А после обновления они снова бегают быстро.

– Как я после сна, – догадался УшикО.

– Как ты после сна, – кивнула Нянюшка. – Только обновление – это сон для всего Алло?Мира сразу.

– А почему мы испугались?

– Потому что не знали. А когда не знаешь – всегда страшно. Поэтому я и сказала вам заранее: будет обновление, не бойтесь.

– Мы теперь не будем, – пообещал Ёсик. – А когда следующее?

– Через месяц, – улыбнулась Нянюшка.

– А можно мы во время обновления будем… ну… спать?

– Можно. Даже полезно. Проснётесь – а мир уже новый.

Ли Сяо потянулся и зевнул.

– Тогда я сейчас лягу. Чтобы к следующему обновлению быть готовым.

– Ты проспишь месяц, – засмеялся Глюк.

– Ну и что, – ответил Ли Сяо и свернулся клубочком. – Зато проснусь – и сразу в новый мир.

– Главное – не проспать само обновление, – сказал УшикО. – А то проснёшься, а оно уже прошло.

– И хорошо, – пробормотал Ли Сяо сквозь сон. – Значит, я уже в новом.

И все засмеялись. Потому что это была правда.

Где-то далеко, в Большом Мире, бабушка дописывала очередную главу и тоже улыбалась. Она знала, что сегодня в Алло?Мире всё стало чуточку лучше. И что завтра будет новый день – чистый, быстрый и очень добрый.

– Спокойной ночи, Ванечка. Спокойной ночи, малыш.

Вирусы наступают

Первый чих

Утро в Алло?Мире начиналось обычно. Нянюшка варила кэш-кашу на спиральной восьмёрке, УшикО открыл глаза и к чему-то прислушивался. Ёсик крутился под ногами, а Ли Сяо уже куда-то убежал.

– А где котёнок? – спросил УшикО, оглядывая Уголок.

– На ферму пошёл, – ответила Нянюшка. – Он теперь каждое утро туда бегает. Цыплиферок кормит, сказки им рассказывает. Те, кого неправильным кормом накормили, без сказки грустят.

УшикО улыбнулся. Ему нравилось, что в их мире есть место, где всегда тепло и пушисто.

Первым чихнул Ёсик.

– Апчхи! – и из носа вылетела точка. Обычная, ровная, как всегда.

– Будь здоров, – сказал УшикО.

– Апчхи! – снова чихнул Ёсик. И ещё раз. И ещё.

– Ты чего? – удивился УшикО. – Простудился?

– Не знаю, – шмыгнул носом Ёсик. – Что-то… щекотно.

Точки, которые вылетали из его носа, были уже не ровные. Они стали кривыми, рваными, с какими-то чёрными хвостиками.

– Странные какие-то точки, – нахмурился УшикО. – Надо Нянюшке сказать.

Но сказать они ничего не успели.

В домик влетела буковка Ё. Влетела и… застыла. Глаза у неё были белые, точки на голове дрожали, а сама она повторяла одно и то же:

– Ё-ё-ё-ё-ё… – как заведённая. – Ё-ё-ё-ё-ё…

– Что с ней? – испугался Ли Сяо, который как раз вернулся с фермы и теперь отряхивал лапки на пороге.

– Не знаю, – прошептал УшикО. – Но мне страшно.

Ферма

Ли Сяо посмотрел на свои лапки, которыми он только что гладил цыплиферок, и вдруг его сердце ёкнуло. Нехорошо так, тревожно.

– Я на ферму! – крикнул он и выскочил за дверь.

Он бежал так быстро, как никогда в жизни. Лапки мелькали, хвост развевался, а в голове билась одна мысль: «Только бы они были там. Только бы с ними ничего не случилось».

Ферма встретила его непривычной тишиной.

Цыплиферки сидели по углам, прижавшись друг к другу. Некоторые дрожали, кто-то тихонько плакал. Нолики потускнели, единички согнулись, восьмёрки распались на половинки и даже не пытались собраться обратно.

– Что случилось? – Ли Сяо подбежал к Четвёрке, той самой, которой утром рассказывал сказку. – Вы чего?

– Страшно, – пискнула Четвёрка. – Воздух стал колючий. И Глюки… они уходят.

– Куда уходят?

Но Четвёрка только жалобно пискнула и зарылась ему в лапы. Ли Сяо прижал её к себе. Ему тоже стало страшно. Очень.

Уход

Ли Сяо увидел Глюков издалека. Глюча бежала первая. За ней – Глюкомобиль, бабушка Глюкуша, дедушка Глюк-Глюкович, а за ними – целая толпа Глючат. Они неслись мимо фермы, не глядя по сторонам.

Ли Сяо заметил Глюка и подбежал к нему. И замер.

Хвосты Глюка – все четыре – яростно дрались между собой. Они кусали друг друга, переплетались и дёргались в разные стороны. Глюк хватал лапами то один хвост, то другой, пытаясь остановить драку, но три его рта кусали его за лапы, потому что не понимали, что происходит. Это было не смешно. Это было страшно.

– Глюк! – закричал Ли Сяо.

Глюк остановился на секунду, посмотрел на него совершенно безумными глазами и вдруг спросил:

– Ты знаешь, который из этих хвостов мой? Я забыл.

– Глюк! – снова крикнул Ли Сяо. – Куда вы?

– Спасаемся! – на бегу ответила Глюча, обернувшись. – Вирус! Всё пропало!

– Но почему вы бежите?

Глюча остановилась. Посмотрела на Ли Сяо долгим, странным взглядом. И тихо сказала:

– Мы бежим от вирусов, малыш. Они питаются нами, глюками. Ты разве не знал?

– А цыплиферки? – Ли Сяо раскинул лапы, пытаясь их остановить. – Вы их бросите?

Глюк, который всё это время пытался утихомирить хвосты, вдруг замер. Посмотрел на ферму – туда, где в каждом домике спали, дрожали, плакали его цыплиферки. Хвосты его перестали драться и печально обвисли.

– Мы не можем их взять, – тихо сказал он. – Мы сами не знаем, куда бежим. Если там опасно, они погибнут. А если останутся здесь… может, их кто-то спасёт.

– Кто?

– Ты, – сказал Глюк. И побежал дальше.

Ли Сяо обернулся.

Цыплиферки – все, кто был на ферме – смотрели на него огромными испуганными глазами. А потом… потом многие из них сорвались с места и побежали следом за Глюками.

– Нет! – закричал Ли Сяо. – Стойте! Вам туда нельзя!

Он метался по ферме, пытаясь поймать хоть кого-то. Но цыплиферки выскальзывали из лап, просачивались сквозь пальцы, убегали в темноту. Они бежали за своими Глюками, потому что любили их, потому что чувствовали беду, потому что не могли иначе.

Остались только те, кто спал в дальних домиках и не проснулся.

Ли Сяо стоял посреди фермы, тяжело дыша. Вокруг него, прижавшись друг к другу, жались те немногие, что не убежали: Четвёрка, несколько ноликов, половинка восьмёрки…

Он подхватил их всех, сколько мог унести, и, понурив голову, побрёл обратно в Уголок.

Карантин

Нянюшка уже собрала всех, кто ещё мог двигаться и думать. Их было мало: УшикО, Ёсик, Ли Сяо с охапкой цыплиферок, несколько Старших Букв и стайка перепуганных циферок. Остальные либо уснули, либо смотрели в одну точку и не откликались.

– Слушайте меня, – сказала Нянюшка. Голос её звучал твёрдо, как никогда. – В Алло?Мире объявляется карантин.

– Что это? – спросил Ёсик.

– Это значит – никуда не ходить. Ни с кем не разговаривать. Каждый сидит в своём углу и ждёт.

– Чего ждать? – прошептал Ли Сяо, прижимая к себе дрожащих цыплиферок.

– Спасения, – ответила Нянюшка. – Если оно вообще будет.

Она заперла дверь. Завесила окна старыми данными. Проверила, нет ли щелей.

– А вы сидите тихо, – сказала она. – Я пойду искать помощь.

– Куда? – испугался УшикО.

– Есть один… – Нянюшка запнулась. – Есть тот, кто может спасти Алло?Мир. Если он ещё жив.

И она ушла в темноту.

Доктор А.М.

Нянюшка шла долго. Мимо мёртвых строчек, мимо пустых домиков, мимо плесени, которая росла прямо на глазах.

Она дошла до самого края Алло?Мира. Там, где кончаются данные и начинается Великая Пустота, стоял маленький домик. Он был окружён защитным полем – единственное место, куда вирус не мог проникнуть.

Нянюшка постучала.

Дверь открылась. На пороге стоял Доктор А.М. – маленький, очень серьёзный человечек в белом халате. Только теперь халат был не просто белый – он светился.

– Я знал, что вы придёте, – сказал Доктор. – Заходите.

Внутри было тепло и чисто. Никакой плесени. Никаких чёрных дыр. Только ровный, спокойный свет.

– Это вирус «Недоверие», – сказал Доктор А.М., выслушав Нянюшку. – Самый страшный из всех. Он не просто портит данные. Он заставляет всех бояться друг друга. А когда нет доверия – мир рассыпается.

– Наш мир… можно вылечить? – очень тихо спросила Нянюшка. Голос её дрогнул.

Доктор долго молчал. Потом также тихо сказал:

– Можно. Но я никогда не лечил целый мир сразу.

– Никогда?

– Я лечил баги, вирусы, сбои. Но чтобы вот так – весь Алло?Мир… – он покачал головой. – Если я ошибусь, я погублю всех.

Нянюшка смотрела на него и видела, как дрожат его руки. Доктор А.М. – тот, кто всегда был спокоен и уверен, – сейчас боялся.

– Другого выхода нет? – спросила Нянюшка.

– Нет.

– Тогда попробуй.

– А если не получится?

– Если не попробуешь – не получится точно, – сказала Нянюшка. – А так… есть шанс.

Доктор посмотрел на неё долгим внимательным взглядом. Потом кивнул.

– Хорошо. Я попробую.

Перезагрузка

Доктор А.М. вышел на крыльцо своего домика. Он постоял, собираясь с силами. Нянюшка видела, как он сжимает и разжимает кулаки, как шевелит губами, будто повторяет про себя самые главные слова.

Потом он поднял руки к небу и начал говорить.

Это был язык, на котором написаны самые первые программы, самые главные коды. Нянюшка не понимала слов, но чувствовала – каждое из них весит целую вечность.

Небо над Алло?Миром почернело.

– Что происходит? – прошептал УшикО, пытаясь выглянуть в окно через занавески.

– Не знаю, – ответил Ёсик. – Но мне очень страшно.

Ли Сяо сидел в углу, обложившись цыплиферками. Они жались к нему, пищали, зарывались в шерсть. Он гладил их и тихонько мурлыкал – чтобы им было не так страшно.

Вспышка. Огромная, белая, слепящая вспышка залила всё вокруг.

УшикО зажмурился и прижал к себе Ёсика. Ли Сяо накрыл собой цыплиферок.

А потом – тишина. Полная, мёртвая тишина. Даже ветер данных перестал дуть. Даже лампочка-уведомление погасла.

Секунда. Две. Три.

Минута.

И вдруг – щелчок. Почти неслышный.

Лампочка зажглась снова. Ветер тихонько задул. За окном кто-то кашлянул – кажется, это была буква А.

– Живые, – выдохнул УшикО. – Мы живые.

После перезагрузки

Они выбежали на улицу. Алло?Мир был… другим. Чистым. Плесень исчезла. Данные снова бежали по строчкам. Вдалеке послышался смех – настоящий, живой, не заразный.

И вдруг откуда-то издалека донеслось:

– Получилось!

Это кричал Доктор А.М. Он стоял на крыльце своего домика, и впервые Нянюшка увидела, как он улыбается. Не своей обычной спокойной улыбкой, а по-настоящему – широко, радостно, почти по-детски.

– Получилось! – кричал он. – У меня получилось!

Нянюшка подбежала к нему, обняла, и они оба заплакали. От счастья, от облегчения, от того, что всё уже кончилось.

А вокруг уже собирались жители. Буква А обнимала букву Б, хотя ещё недавно они не разговаривали. Кнопики катались по траве и смеялись. Даже старые курсоры мигали как-то особенно весело.

– Мы живы! – кричали все. – Доктор нас спас!

– Не я, – смущённо говорил Доктор А.М. – Мы все вместе. Я только помог.

Но его никто не слушал. Его обнимали, хлопали по плечу, благодарили. И он улыбался – устало, счастливо, немного растерянно.

Кого не стало

Только на ферме было тихо. Глюков не было.

Ли Сяо стоял посреди пустых домиков и смотрел на тех немногих цыплиферок, что остались. Четвёрка жалось к его ногам, нолики дрожали, половинка восьмёрки никак не могла собраться.

– Они… они не вернулись? – прошептал Ли Сяо, когда подошла Нянюшка.

– Нет, – тихо сказала она. Глаза у неё были красные.

– Но почему? Они же не были заражены!

– Вирусная пыльца, – сказала Нянюшка. – Она прилипла к ним. Они не болели, но пыльца осталась. В момент перезагрузки их затянуло в Пустоту.

Ёсик, который всё ещё шмыгал носом, вдруг спросил:

– Нянюшка, а почему мы с УшикО и Ли Сяо только чихали, а буквы и цифры вон как мучились? А Глюки вообще… ушли?

Нянюшка посмотрела на них усталыми глазами, но ответила:

– Вы – другие. УшикО родился из частоты, Ёсик был буквой, но стал собой, а Ли Сяо – копия живого котёнка. Вирус «Недоверие» цепляется за тех, кто создан из чистых данных. А в вас есть что-то ещё.

– Что? – спросил УшикО.

– Тепло, – тихо сказала Нянюшка. – То, что вы умеете любить не по программе, а просто так. Для вируса это как стена. Он не может вас сломать.

– А Глюки? – спросил Ли Сяо, прижимая к себе Четвёрку. – Почему они… почему их затянуло?

– Глюки состоят из путаницы, – объяснила Нянюшка. – Для вируса это открытая дверь. Он не заражает их – он их… ест.

– Ест?!

– Если бы вирус успел съесть глюков, он стал бы сильнее. Намного. Тогда даже Доктор А.М. мог бы не справиться. Поэтому Глюки бежали. Не от страха – от смерти. И уводили вирус за собой, чтобы он не добрался до остальных.

В комнате стало тихо. Даже цыплиферки перестали пищать.

– Они… они спасали нас? – прошептал УшикО.

– Да, – кивнула Нянюшка. – Тем, что уходили.

Ли Сяо посмотрел на неё. Глаза у него были сухие, но в них горело что-то новое. Это была решительность.

– Я их найду, – твердо сказал он. – Я всё равно их найду. И вирусу не дам.

– Ты? – удивился Ёсик.

– Я не из чистых данных, – сказал Ли Сяо. – Во мне есть тепло. Настоящее. Из Большого Мира. Вирус меня не съест.

Нянюшка долго смотрела на котёнка. Потом погладила его по голове.

– Может быть, – сказала она. – Может быть, ты прав.

Ли Сяо опустился на землю. Цыплиферки, те немногие, что остались, жались к нему, тыкались в лапы, искали защиты.

– Ты спас тех, кто остался, – сказала Нянюшка. – Это уже много.

– Я их не брошу, – сказал Ли Сяо. – Ни за что.

Сон

Домой они вернулись уже затемно. Ли Сяо шёл медленно, нёс в лапках Четвёрку. Остальные цыплиферки жались к ногам, пищали, не хотели отпускать.

Нянюшка постелила им в углу, рядом с лежанкой Ли Сяо. Налила тёплого кэш-молока. Погладила котёнка по голове.

– Ты молодец, – сказала она. – Ты спас тех, кто остался.

Ли Сяо ничего не ответил. Он лёг, свернулся клубочком, и цыплиферки тут же зарылись в его пушистую шерсть, прижались к тёплому животу, к лапкам, к хвосту.

Он не плакал. Коты вообще редко плачут. Они просто засыпают, когда становится слишком больно.

И Ли Сяо уснул. Крепко-крепко. Он спал так, как могут спать только сильно уставшие котики. Которые сразу взрослеют после беды, но не все это замечают.

И во сне ему снилось, что он бежит по бескрайней поляне, а вокруг – тысячи цыплиферок. Они смеются, играют, кувыркаются в траве. А вдалеке стоят Глюки и машут ему всеми хвостами сразу.

– Я вас найду, – шептал он во сне. – Вы нужны цыплиферкам. Вы нужны мне. Вы всем нужны.

Утро

Утром УшикО проснулся и увидел, что Ли Сяо уже нет на лежанке. Он выглянул в окно и увидел котёнка на ферме.

Ли Сяо сидел на спиральке. Цыплиферки – те немногие, что остались – копошились вокруг него. Он кормил их, гладил, что-то тихо рассказывал Четвёрке.

– Ты чего так рано? – спросил подошедший Ёсик.

Ли Сяо обернулся.

– Они есть хотят, – просто сказал он. – Им нужно, чтобы кто-то был рядом.

Он погладил Четвёрку.

– Я буду рядом. Всегда.

Нянюшкин урок

Вечером, когда все немного успокоились, Нянюшка собрала оставшихся.

– Сегодня мы потеряли многих, – сказала она. – Но мы живы. И мы должны помнить.

– Помнить что? – спросил Ёсик.

– Что вирус – это не просто баг. Это программа, созданная со злом. Она не ломает данные – она убивает доверие. Она заставляет бояться тех, кого любишь.

– А Глюки вернутся? – спросил Ли Сяо.

Нянюшка долго молчала. Потом посмотрела на ферму, на разбросанные скобки, на спящих в углу цыплиферок.

– Не знаю, – сказала она честно. – В Пустоте свои законы. Но я знаю одно: пока кто-то помнит, пока кто-то ждёт – надежда есть.

Ли Сяо погладил Четвёрку. Та тихонько пискнула во сне и пододвинулась ближе к теплу.

– Я буду ждать, – сказал Ли Сяо. – И их покормлю. Всех, кто найдётся.

Послесловие

Глюки не вернулись. Ферма стояла почти пустая. Только несколько цыплиферок, спасённых Ли Сяо, грелись на спиральке и смотрели в ту сторону, куда ушли их братья и сёстры.

Иногда по ночам УшикО просыпался и слышал, как Ли Сяо тихонько мурлыкает во сне. Ему снились цыплиферки. Все до одной.

– Спокойной ночи, Ли Сяо, – шептал УшикО. – Спокойной ночи, малыш.

И в Алло?Мире наступила ночь – самая добрая, самая тихая, самая уютная, какая только может быть после большой беды.

Где-то далеко, в Большом Мире, бабушка закрыла книжку и погладила внука по голове. Ванечка уже спал, и ему снились цыплиферки, Глюки и рыжий котёнок, который их ищет.

– Спокойной ночи, малыш, – прошептала бабушка.

И погасила свет.

Цыплиферки после беды

Тишина на ферме

Ферма больше не звенела. Раньше, ещё совсем недавно, здесь с утра до вечера стоял весёлый гомон. Цыплиферки носились по полянке, играли в чехарду, пищали, смеялись, падали и снова вставали. Нолики догоняли единичек, двоечки горбились и подпрыгивали, троечки танцевали, а восьмёрки вечно распадались на две половинки и никак не могли собраться обратно.

Теперь было тихо. Очень тихо.

Цыплиферки, которых Ли Сяо спас в тот страшный день, сидели по своим гнёздышкам и молчали. Они не играли. Не бегали. Не пищали. Они просто сидели и смотрели в ту сторону, куда ушли Глюки.

И не росли.

– Нянюшка, – спросил как-то УшикО, – а почему они такие маленькие? Они же должны были уже подрасти?

Нянюшка долго смотрела на ферму, на тихие гнёздышки, на неподвижные круглые фигурки.

– Они не растут без своих высиживателей, – тихо сказала она. – Глюки их грели, кормили, разговаривали с ними. А теперь… теперь они просто ждут.

– Чего ждут?

– Не знаю, малыш. Может, чуда. А может, просто тепла.

Ли Сяо и его цыплиферки

Ли Сяо приходил на ферму каждое утро. Он не пытался развеселить цыплиферок. Не звал играть. Не дразнил. Он просто садился на спиральку, и цыплиферки сами подходили к нему. Медленно, осторожно, пугливо оглядываясь.

Четвёрка – та, что спала у него на лапах в день перезагрузки – подходила первой. За ней – нолики. Потом половинка восьмёрки, которая так и не научилась собираться обратно.

Они жались к его тёплому пушистому боку, зарывались в шерсть, прижимались к лапкам. И молчали.

Ли Сяо кормил их. Специальным кормом, который Нянюшка готовила по рецепту Глючи. Маленькими порциями, потому что большие они не ели.

А вечером, перед сном, он рассказывал им сказки.

Сказки на ночь

– Жил-был один котёнок, – начинал Ли Сяо тихо-тихо, чтобы никого не спугнуть. – Обычный, рыжий, с пушистым хвостом. И была у него любимая спиралька, на которой он грелся…

Цыплиферки слушали. Не пищали, не перебивали, не вертелись. Просто слушали.

– И был у этого котёнка друг – маленькая круглая цыплиферка. Она любила, когда ей рассказывали сказки. А ещё она любила, когда её гладили по спинке. И котёнок гладил её каждый вечер…

Четвёрка прижималась к его лапе и закрывала глазки.

– И однажды этот котёнок обещал своей цыплиферке, что никогда-никогда её не бросит. И он сдержал обещание. Потому что котёнок уже был не просто котёнком. Он был… он был тем, кто согревает.

Ли Сяо замолкал. Цыплиферки уже спали.

Он осторожно, стараясь не разбудить, укрывал их мягким одеяльцем из старых данных. Они тут же зарывались в его тёплую шерсть, находили самые уютные местечки и начинали тихонько попискивать во сне.

Не так, как раньше – весело и звонко. А по-другому. Тихо. Доверчиво.

Ли Сяо сидел ещё немного, слушая их сонное дыхание, и думал.

Он думал о Глюках, которые там, в Пустоте. О цыплиферках, которые убежали за ними. О тех, кто остался здесь и теперь не может без него заснуть.

– Я найду, – шептал он в темноту. – Я всех найду. Вы только держитесь.

И сам засыпал рядом с ними, свернувшись клубочком, чтобы ни один цыплиферок не замёрз.

Тайна

Про то, что на ферме живут цыплиферки, знали только Ли Сяо, Нянюшка, УшикО и Ёсик. Больше никто.

Цыплиферки не подпускали к себе посторонних. Если кто-то чужой приближался к ферме, они забивались в самые дальние углы и замирали. Они боялись. Боялись всего: громких звуков, быстрых движений, незнакомых голосов.

– Пусть пока так и будет, – сказала Нянюшка. – Им нужно время.

Ли Сяо кивнул.

Он никому не рассказывал про свои вечера. Про то, как цыплиферки жмутся к нему. Про то, как они спят. Про то, как он укрывает их одеяльцем.

Это было только их. Только его и их.

Однажды вечером

УшикО задержался на ферме допоздна. Ли Сяо уже собирался рассказывать сказку, а УшикО всё не уходил.

– Ты чего? – спросил Ли Сяо.

– Хочу послушать твою сказку, – тихо сказал УшикО. – Можно?

Ли Сяо посмотрел на цыплиферок. Они жались к нему, но на УшикО не шипели. Просто смотрели настороженно.

– Можно, – сказал Ли Сяо. – Только тихо.

УшикО сел в уголке и замер.

Ли Сяо начал сказку. Про котёнка, про спиральку, про маленькую цыплиферку, которую никто не бросит.

Цыплиферки слушали. УшикО слушал тоже.

Когда сказка кончилась, Ли Сяо укрыл их одеяльцем. Они зарылись в его шерсть и уснули.

УшикО сидел тихо-тихо. А потом сказал:

– Они тебя любят.

– Знаю, – шепнул Ли Сяо.

– И ты их.

– Знаю.

– Это хорошо, – сказал УшикО и пошёл домой. По дороге он подумал о том, что маленький игривый Ли Сяо неожиданно повзрослел, потому что он взял на себя ответственность за маленьких и трогательных цыплиферок.

А Ли Сяо остался. Рядом с теми, кто верил ему. Рядом с теми, кто ждал. Рядом с теми, кто не мог без него заснуть.

Ли Сяо погладил четвёрку по спинке. Она тихонько пискнула во сне и еще теснее прижалась к нему.

– Спи, маленькая, – прошептал Ли Сяо. – Я здесь. Я никуда не уйду.

Как в Алло?Мире появился Великий Страж

Нянюшка идёт за советом

После того как Алло?Мир пережил нашествие вируса, Нянюшка долго не находила себе места.

– Что-то надо делать, – сказала она УшикО. – Так больше нельзя. Мы чуть не погибли.

– А что можно сделать? – спросил УшикО.

– Не знаю. Но я знаю, кто может подсказать.

И она отправилась в путь – туда, где заканчивались данные и начиналась Пустота, где стоял маленький домик, окружённый защитным полем.

Доктор А.М. встретил её на пороге.

– Я знал, что вы придёте, – сказал он. – Заходите.

Разговор у Доктора

Внутри было тепло и чисто. Доктор А.М. налил Нянюшке чаю из байт-ягод и сел напротив.

– Как защитить Алло?Мир? – спросила Нянюшка без предисловий. – Чтобы вирус больше никогда не прошёл.

Доктор А.М. задумался. Потом встал, подошёл к шкафу и достал маленький свисток.

– Это не простой свисток, – сказал он. – Я позову того, кто умеет охранять.

Он дунул в свисток. Ни звука не раздалось – по крайней мере, Нянюшка ничего не услышала. Но воздух дрогнул.

А через минуту на пороге стоял ОН.

Страж

Он был огромный. Высокий, в блестящем шлеме, с большим щитом, который закрывал его с головы до ног. Из-под шлема не было видно глаз.

– Это Великий Страж, – сказал Доктор А.М. – Он будет стоять на границе и проверять всех, кто хочет войти.

Страж молча кивнул.

– А если он заметит кого-то подозрительного? – спросила Нянюшка.

– Тогда он отправит их ко мне, – ответил Доктор. – Я поставлю специальный домик. Вот здесь, рядом с границей.

Он показал на карте место.

– На домике будет знак, чтобы все знали: здесь лечат. Красный крест. Или синий. Какой лучше?

– Синий, – сказала Нянюшка. – Красный слишком яркий, всех распугает.

– Договорились. Синий крест на крыше. Это будет Карантин.

– А что там будут делать?

– Смотреть. Проверять. Лечить. Если кто-то пришёл с пыльцой вируса – пусть поживёт здесь, пока не очистится. Там тепло, там еда, там никто не обидит. Но выпустят только когда станет безопасно.

– А если не очистится?

– Тогда останется здесь навсегда. Чтобы другие не заразились.

Нянюшка вздохнула. Это было правильно, но грустно.

– Другого способа нет, – сказал Доктор. – Либо так, либо снова потерять весь мир.

– Я понимаю, – кивнула Нянюшка.

Страж на посту

Страж ушёл к границе в тот же день. Он встал у ворот, поднял щит и замер. Малыши сначала боялись подходить. Ёсик прятался за УшикО, Кнопики боялись и разбегались. А Ли Сяо не замечал нового стража. Он был слишком занят на ферме. Но Страж ни на кого не обращал внимания. Он смотрел вдаль.

– А чего он ждёт? – спросил Ёсик на третий день.

– Он не ждёт, – ответила Нянюшка. – Он охраняет. Чтобы никто заразный не прошёл.

– А если кто-то хороший?

– Если хороший здоров, то он его пропустит. Но сначала проверит.

Две бабочки

На следующий день случилось вот что.

К границе Алло?Мира подлетели две бабочки. Обычные, разноцветные, каких много летало над полянами. Они возвращались с той стороны, где цвели дикие байт-ягоды.

Первая бабочка подлетела к Стражу. Он опустил щит, пропуская её.

– Чистая, – сказал он.

Вторая бабочка тоже подлетела. Но Страж вдруг поднял щит и загородил дорогу.

– Стоять, – сказал он.

– Почему? – удивился Ёсик, который всё это время наблюдал из кустов.

Страж аккуратно взял бабочку огромной рукавицей и поднёс к своему щиту.

– Видите? – сказал он, показывая на её крылышко через щит.

На крылышке светилась мелкая серебристая пыльца.

– Что это? – спросил подошедший УшикО.

– Вирусная пыльца. Она ещё не опасна, но, если её не снять, бабочка заболеет и заразит цветы. А цветы могут заразить других.

– И что теперь с ней будет?

Страж не ответил. Он свистнул в свой неслышный свисток. Вскоре появился Доктор А.М., посадил бабочку в свой Нолемобиль и увез ее в домик с синим крестом.

– Это Карантин, – объяснила подошедшая Нянюшка. – Там живут такие же. Тёплый ветер сдует с них пыльцу, и через несколько дней они вернутся на поляну.

– А если не сдует?

– Тогда они останутся там навсегда. Чтобы не заразить других.

– Им там плохо? – спросил Ёсик, вылезая из кустов.

– Там тепло. Там есть еда. Там за ними смотрит Доктор А.М. Но выпустить их нельзя.

Ёсик долго смотрел на домик с синим крестом. Потом подошёл к Стражу и спросил:

– А ты всех проверяешь?

– Всех, – ответил Страж. – Даже бабочек. Даже самых маленьких.

– И никого не жалко?

– Жалко? – переспросил Страж. – Жалко? Я никого не обижаю. Просто делаю свою работу. Но если пропущу одну больную бабочку, то пострадают все здоровые. Я не имею права жалеть по одному.

Ёсик задумался. А потом сказал:

– Ты не злой. Ты просто… ответственный.

Страж не ответил. Но, кажется, кивнул.

Нянюшкин урок. Зачем нужен Страж

Вечером Нянюшка собрала всех за круглым столом.

– Сегодня вы видели, как работает Страж, – сказала она. – Он не обижает тех, кто чист. Но тех, на ком есть пыльца, он отправляет в Карантин.

– А почему нельзя их просто пропустить? Они же маленькие и хорошие, – спросил Кнопик.

– Потому что маленькая пыльца может стать большим вирусом. Помните, что было?

Все замолчали. Помнили.

– Теперь у нас есть Страж. У него тяжёлая работа. Но без него нам будет страшно.

– А мы можем ему помогать? – спросил Ёсик.

– Можете. Не мешать. И не бояться. Он свой.

Наутро Ёсик принёс к границе самую крупную байт-ягоду и положил у ног Стража.

– Это тебе, – сказал он. – Ты не ешь, но вдруг понюхаешь. Вкусно же.

Страж посмотрел вниз. И, кажется, улыбнулся. Хотя под шлемом было не разглядеть.

Страж – не злой и не добрый. Он – граница. Он делает то, что должен. И если когда-нибудь кому-то из малышей понадобится помощь, он поможет. Но сначала проверит. Потому что это его работа. И все в Алло?Мире это понимали. Даже малыши.

Продолжение следует…