Андрей Карпенко
Пассажир тьмы

Синопсис: Поздняя городская электричка, десять случайных пассажиров, и темнота тоннелей метро, которая становится их ловушкой. Когда огни гаснут, а двери блокируются, они понимают, что в вагоне не одни.

Таинственная и страшная сила начинает свою смертельную игру, и теперь каждый последующий шорох в темноте может означать, что еще один из обреченных уже не вернется.

Выживет ли хоть кто-то из этой поездки в ад?!

Пассажир тьмы.

Я знаю, что не должна бояться.

Но не бояться значило бы вообще не быть.

Мэрилин Монро.

Жук ел траву, жука клевала птица,

Хорек пил мозг из птичьей головы,

И страхом перекошенные лица

Ночных существ смотрели из травы.

Природы вековечная давильня

Соединяла смерть и бытие

В один клубок,

Но мысль была бессильна

Соединить два таинства ее.

Николай Заболоцкий "Лодейников".

Пролог

Человек в чёрном балахоне шёл по темному тоннелю подземелья метрополитена.

Эхо его шагов, словно удары сердца, отражалось от сырых каменных стен.

В воздухе витал запах плесени и застоялой воды, а редкие капли, срывающиеся со свода, падали в лужи, образуя мерзкие круги на грязном полу.

Балахон скрывал его лицо, но под ним, казалось, нет ничего, кроме тьмы.

Он не смотрел по сторонам, не обращал внимания на обрывки газет и крысиные тени, мелькавшие в углах.

Его цель – была впереди, где мерцал слабый, дрожащий свет.

Он продолжал свой путь, и тоннель становился всё уже и мрачнее.

Тишина здесь стояла настолько плотная, что звенело в ушах!

Но, вдруг, впереди раздался шорох. Он замер, прислушиваясь. Шорох повторился, становясь громче и ближе.

Из темноты выступила фигура.

Она двигалась медленно и неестественно. Это человек, или нечто, принявшее его облик?!

Фигура приближалась, и в тусклом свете становились видны её черты. Искажённое лицо, пустые глазницы, гниющие лохмотья, свисающие с костей. То была тень прошлого, неупокоенная душа, застрявшая в этом проклятом месте.

Человек в балахоне не отступал. Он продолжал идти навстречу кошмару, словно предначертанному ему встретиться с ним здесь, в самом сердце тьмы…

Тяжелый сон развеялся и спящий разум пробудился.

Глава первая. Маска.

Его звали Влад. На сцене он был богом. Его перевоплощения были настолько глубокими, настолько полными, что зрители забывали, что смотрят на игру. Они верили каждому его слову, каждой его эмоции, каждому его жесту. Критики захлёбывались от восторга, называя его гением, уникумом, человеком, рождённым для искусства. Влад же, выходя на поклон под оглушительные овации, лишь слегка улыбался, и в этой улыбке было что-то неуловимо холодное, но, в тоже время, влекущее к себе.

Его последняя роль была чрезвычайно сложной – он играл серийного убийцу, человека без совести и жалости, чудовище, чьи мотивы были столь же тёмны, сколь и его деяния. Влад погрузился в образ с головой. Он проводил часы в библиотеках, изучая психологию всех известных маньяков, читая отчёты полиции, просматривая документальные фильмы. Он говорил, что для полного понимания персонажа нужно "прожить его жизнь", "почувствовать его боль и его силу, его ужас".

Она полюбила его сразу, как только он появился в их театре! Мгновенно. И полностью растворилась в его всепоглощающей мужской харизме.

Ни с кем ей так хорошо не было как с Владом!

Елена – молодая и талантливая актриса, сначала восхищалась его преданностью актерскому делу. Она видела, как он работает, как он отдаёт всего себя каждой роли.

Но, когда началась подготовка Влада к этой роли серийного убийцы, постепенно в её глазах стало появляться беспокойство, день за днем.

Влад стал замкнутым, его взгляд начал блуждать, словно он видел что-то, недоступное другим. Он начал говорить странные вещи, цитируя своего персонажа, смешивая его мысли со своими.

– Ты знаешь, Олененок, – обратился он однажды вечером к возлюбленной ( которую называл «Олененком»), сидя в кресле, освещённый лишь тусклым светом настольной лампы, – этот убийца… он не злой. Он просто… освобождён. Освобождён от всего того, что сковывает обычных людей. От страха, от вины, от… любви. Он-мертвец! Фигурально выражаясь, разумеется.

Елена попыталась вернуть его к реальности.

– Влад, это всего лишь роль! Ты же знаешь, кто ты на самом деле.

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тень чего-то пугающего.

–А кто я на самом деле, Олененок? Актёр, который надевает маску? Или тот, кто живёт за ней?!

Премьера спектакля прошла с оглушительным успехом. Влад был великолепен. Его игра была настолько натуралистичной и яркой, что зал замирал в наэлектризованном напряжении, когда его персонаж совершал очередное злодеяние. После спектакля, когда Влад вышел на сцену, чтобы принять бурные аплодисменты, Елена заметила, что его руки дрожат. Но это было не от волнения. Это было нечто другое.

На следующий день Влад не вернулся домой. Елена была в панике. Она звонила ему, его агенту, друзьям. Никто ничего не знал. Полиция начала поиски. Прошла неделя, потом две. Влад как будто испарился.

Елена сидела в пустой комнате, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний. Она вспоминала его странные слова, его изменившийся взгляд, его одержимость ролью.

И вдруг её осенило.

Она вспомнила, как Влад однажды, в шутку, показывал ей старый, пыльный ключ, который он нашёл на чердаке их дома.

– Это ключ от моей настоящей жизни, – сказал он в тот раз с загадочной улыбкой.

Елена бросилась на чердак. Среди старых вещей, в пыльном углу, она нашла небольшой, запертый сундук. Сердце её забилось быстрее. Она вспомнила тот ключ. Он был в её шкатулке с украшениями.

Дрожащими руками она вставила ключ в замочную скважину. Щёлк. Крышка сундука откинулась.

Внутри не было ничего, кроме старой, пожелтевшей газеты. На первой полосе, крупными буквами, было написано: "Пропавший актёр найден мёртвым". Дата указывалась несколько лет назад. Под заголовком была фотография молодого мужчины, смутно напоминающего Влада.

Елена перевернула газету. На обратной стороне, аккуратным, но каким-то чужим почерком, было написано:

"Я всегда говорил тебе, Олененок, что для полного понимания персонажа нужно "прожить его жизнь". Я прожил. И теперь я свободен. Свободен от этой маски, которую ты так любила. Свободен от тебя. Я там, где нет ни сцены, ни зрителей. Я там, где я настоящий."

Елена отшатнулась от сундука, словно от огня. Холод пронзил её до костей, но, он не имел ничего общего с прохладной осенней температурой в чердачном помещении. Она посмотрела на фотографию в газете. Это был Влад. Но не тот Влад, которого она знала. Это был Влад до того, как он стал Владом. Влад, который, видимо, уже давно умер, оставив после себя лишь пустую оболочку, которую он так искусно заполнял чужими жизнями.

Внезапно, из глубины дома, донёсся тихий, едва слышный звук.

Словно кто-то осторожно шаркал по полу. Елена замерла, прислушиваясь. Звук повторился, ближе. Это был не звук шагов. Это было что-то более… скользящее.

Она медленно спустилась с чердака, каждый шаг отдавался эхом в пустом доме. В гостиной, где ещё недавно сидел Влад, погружённый в образ своего персонажа, теперь царила абсолютная тишина.

Но Елена чувствовала присутствие. Не его, а чего-то другого. Чего-то, что осталось после него.

Она подошла к окну, взглянула на улицу. Никого. Только фонари отбрасывали длинные, дрожащие тени. И тут она увидела. На подоконнике, прямо напротив неё, лежала маленькая, аккуратно сложенная бумажка. Она была той же пожелтевшей, что и газета в сундуке.

Елена взяла её. На ней было всего одно слово, написанное тем же чужим почерком:

"Игра."

И в этот момент, из-за спины Елены, из темноты коридора, раздался тихий, и жутковатый смех. Он был не похож на задорный смех Влада. Он был более низким, более хриплым. И звучал так, словно исходил из самой глубины её собственного сознания.

Елена медленно обернулась. В темноте коридора, где ещё секунду назад ничего не было, теперь стояла высокая, тёмная фигура. Её очертания были нечёткими, словно сотканными из теней. Но Елена видела глаза. Два холодных, бездонных глаза, которые смотрели на неё с той же зловещей, отстранённой улыбкой, что и Влад на сцене. И она поняла. Влад не умер. Он просто нашёл новую роль. И теперь он играл её с ней.

Фигура шагнула вперёд, и Елена почувствовала, как воздух вокруг неё стал плотнее, холоднее. Это было не просто присутствие, это было вторжение. Вторжение в её мысли, в её страхи. Она хотела закричать, но голос застрял в горле, превратившись в беззвучный хрип.

– Ты думала, что это конец? – прошептал голос, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Он был похож на шелест сухих листьев, на скрип старых половиц, на шёпот ветра в пустом доме.

– Ты думала, что я просто уйду? Я же говорил тебе, Олененок. Я не ухожу. Я становлюсь.

Елена отступила, споткнувшись о ковёр. Её взгляд метался по комнате, ища хоть какой-то выход, хоть какой-то проблеск надежды. Но комната, ещё недавно казавшаяся знакомой, теперь превратилась в мрачную ловушку. Тени сгущались, искажая привычные предметы, превращая их в угрожающие силуэты.

– Ты была так близка, – продолжал голос, теперь звучащий с лёгкой, почти ласковой насмешкой. – Ты почти поняла. Но ты остановилась. Ты испугалась. А страх – это то, что я ненавижу больше всего. Страх – это то, что я уничтожаю.

Фигура приблизилась ещё на шаг. Елена почувствовала на своей коже ледяное дыхание. Она закрыла глаза, пытаясь спрятаться от ужаса, но это было бесполезно. Ужас был внутри неё. Он проникал в её сознание, как яд.

– Ты думала, что я играл роли? – голос стал совсем тихим, почти интимным. – Я не играл. Я впитывал. Я становился каждым из них. И теперь… теперь я становлюсь тобой.

Елена почувствовала странное ощущение. Словно её тело переставало принадлежать ей. Словно её мысли становились чужими. Она попыталась пошевелить рукой, но рука не слушалась. Она попыталась подумать о чём-то другом, но в голове звучал только этот голос, этот шепот.

"Не бойся, Олененок," – прошептал голос, и в нём прозвучала нотка истинного, жуткого спокойствия. – Это совсем не больно. Это… освобождение. Ты тоже станешь свободной. Свободной от всего того, что сковывает обычных людей. От страха, от вины, от… любви. Святой Брат поможет!

Последнее, что почувствовала Елена, было ощущение, будто её собственное тело становится чужим. Словно её личность растворяется, уступая место чему-то холодному, чужому, но в то же время до боли знакомому. Она почувствовала, как её губы растягиваются в улыбке. Улыбке, которую она видела на лице Влада. Улыбке, которая теперь принадлежала ей.

В пустом доме, залитом лунным светом, стояла фигура. Её очертания были всё ещё нечёткими, но во взоре теперь горел знакомый, холодный блеск. Фигура медленно повернулась к окну, и в её глазах отразился свет уличных фонарей. И в этот момент, в отражении, Елена увидела не себя. Она увидела Влада.

Но это был не тот Влад, которого она знала. Это был Влад, который теперь смотрел на мир её глазами. И он улыбался. Улыбкой, которая обещала бесконечную, ужасающую игру.

Елена медленно взяла с ближней тумбочки телефон и принялась набирать нужный ей номер…

Глава вторая. Запоздалые пассажиры.

***

Прохладным сентябрьским вечером городская электричка вполне себе еще ходила до глубокой ночи.

–Нормально! Успеваю! – подбодрила сама себя Валерия Малькова, вставая на эскалатор станции «Лужники» и глядя на часы телефона: 23-58.

–Да, уж, – подумала она, копаясь в потоках информационного мусора на экране смартфона. – Подзадержалась я сегодня! Ну что делать?! Такова жизнь! У моих мальчиков должен наконец появится достойный отец.

О том, что мальчики у нее в количестве пяти человек были все от разных «достойных отцов»…об этом она предпочитала не вспоминать.

За свои 35 лет она успела сойтись-разойтись-развестись-снова зарегистрироваться-официально неофициально энное гуглилионное количество раз.

Она привыкла к такой жизни и нарастила себе приличную броню абсолютной невосприимчивости к чужим доводам, желающим оставить ее без денег, и толстую кожу ко всяким ноющим, пытающимся надавить на жалость!

Сама кому хочешь надавит!

Хотя, когда надо было изобразить за компанию «жалостливую» это она умела!

Хождение по кабинетам соцпомощей, бесконечные жалобы во все инстанции, получение всех положенных по закону пособий, плюс алименты от ее бывших…всё это стало для Валерии обычной нормой в течении многих лет, как только она впервые легла на родильный стол в далекой совсем нерозовой воронежской юности.

А уж скольких «везунчиков» она на этапе до «12 недель» самостоятельно отправила в никуда…одному господу богу известно!

К тому же, для нее верным щитом и мечом всегда выступала родная коронная фраза о том, что именно она заботится о повышении демографии в стране!

А все прочие из категории «чайлдфри» пусть идут лесом!

К тому же, Валерия была далеко не тунеядкой, сидящей на шее у различных соцконтор.

Будучи многодетной заботливой мамой, она еще прекрасно овладела однажды необычной профессией.

Она была женщиной-таксистом. И не просто таксистом! А очень аккуратным и быстрым таксистом!

Куда только девалась вся ее весёлая вольность с мужчинами, едва она садилась за баранку?!

Максимально собранная, молчаливая. За рулем она становилась совершенно другой. Никакой тебе шансон-музыки на весь салон, бардака и прочих каршеринговых прелестей.

Всё четко, быстро, аккуратно…Клиенты её обожали все как один за молчаливый профессионализм. И очень бы удивились, если бы увидели Валерию вне работы!

А там было чему удивиться! Настолько казались разными эти две женщины в одном теле!

Но, вот нынешний ухажер Валерии попался какой-то особенный. Отличался от всех ее прежних.

Очень отличался! И сумел сам удивить Валерию на раз-два!

Фундаментально!

Рун Юрьевич (уже необычное имя-отчество) – начальник отдела страхования на случай временной нетрудоспособности и по материнству её просто очаровал своей фактурой в две секунды!

По началу, увидев его, она чуть не расхохоталась в бешенном припадке.

Ей навстречу вышел, переваливаясь на своих ножках…карлик.

Настоящий такой карлик!

Но, едва он начал говорить, как она, тертая и опытная «яжематерь» потеряла дар речи!

Рун Юрьевич обладал каким-то магнетическим невероятным глубоким приятно обволакивающим мужским голосом! И в ее глазах он моментально вырос до двухметрового бородатого героя эпоса про викингов! Одна животная неконтролируемая страсть от таких голосов!

Природа щедро рассчиталась с Руном Юрьевичем за его невысокий рост! А Валерия поплыла прямо в кабинете от нахлынувших бурей и вихрей в душе. Благо, было много народа и она себя сдержала!

Разумеется, Рун Юрьевич не остался слепцом и увидел все переживания посетительницы, с немного потрепанной уже годами, но, всё равно, забавной красноватой мордашкой и с забавными веснушками. И сделал первый шаг к знакомству…И завертелось-закружилось. Владела она тоже все-таки некой своей магией в отношениях с мужиками. Липли они к ней, будто медом намазано. Хотя, красоткой, её всё же, сложно было назвать.

Мужской спортивный костюм, немного угловатая фигура, взъерошенная прическа-восстание перепачканного сажей домовенка Кузи.

А здесь такой необычный кавалер первый раз в её жизни!

А теперь Валерия возвращалась от него разомлевшая и счастливая. Могла бы, конечно, и в гостях остаться. Но, мальчики, в количестве пяти, не поймут ночного отсутствия их законопослушной матери…Ей такой позорный факт в биографии ни к чему!

Мало ли как потом может обернуться?! На первом свидании оставаться у мужика…ну совсем плохой тон!

Не в кукольный же домик они с ним, в конце концов, играли!

Она снова улыбнулась непроизвольно сама себе.

Мальчишкам он должен понравится. С его то голосом он стопудняк сказки читает как заправский диктор!

До этого она сама читала сказки своим ребятам!

Сейчас, в основном самому младшему. Остальные уже выросли.

У них с младшим была одна любимая сказка.

Сказка про Ёжика, который слишком сильно обнимал своих друзей.

В одном солнечном лесу, где деревья шептались с ветерком, а ручейки напевали песенки, жил маленький ёжик по имени Пушок.

Пушок был очень добрым и дружелюбным, но у него была одна особенность: он так любил своих друзей, что обнимал их слишком крепко.

Однажды Пушок встретил Зайчика, который собирал одуванчики для венка.

– Зайчик, привет! – радостно воскликнул Пушок и бросился обнимать друга.

– Ой-ой-ой! – запищал Зайчик. – Пушок, твои иголки колют!

Пушок отпустил Зайчика и расстроился:

– Прости, я просто очень рад тебя видеть…

Тут к ним подошла Мудрая Сова, которая всё видела с ветки дуба.

– Пушок, – сказала она, – дружить – это здорово, но важно помнить, что каждому приятно по-разному. Ты можешь показать свою радость улыбкой, добрым словом или лёгким похлопыванием по плечу.

Пушок задумался.

– А если я всё равно хочу обнять?

– Тогда сначала спроси: «Можно тебя обнять?» – улыбнулась Сова.

На следующий день Пушок встретил Белку, которая сушила грибы на ветке.

– Белка! – воскликнул ёжик. – Можно тебя обнять? Только аккуратно, без иголок вперёд!

Белка рассмеялась:

– Конечно, Пушок!

И они обнялись – нежно и весело, так, что оба захихикали.

С тех пор Пушок всегда спрашивал разрешения и обнимал аккуратно. А его друзья радовались: ведь теперь объятия Пушка стали ещё приятнее, а дружба – ещё крепче!

Мораль: Даже самые добрые намерения нужно проявлять с учётом чувств других – тогда всем будет радостно и уютно.

Папаша-балбес, один из её бывших, правда, уже успел научит сына «альтернативному» продолжению.

В своём стиле, ума-палата.

А потом пришел медведь и сел на ёжика.

–Вот за что я любил ежика, так это за его острую критику снизу!

Теперь малой всё время к ней пристаёт.

– Мама, расскажи мне сказку про критику снизу!

Рунчик (официальный Рун Юрьевич успел отчалить в прошлое) на прощание вдруг сказал, усаживая её в такси.

Дело происходило под бутылочку-другую вечернего нектарчика любви и опытный таксист Валерия сама была вынуждена вызвать такси для себя самой.

– Лерик! Сегодня я успею сделать тебе сюрприз.

– Что еще за сюрприз?! – удивленно воскликнула Валерия. – Не люблю сюрпризы! Не темни.

– Тебе понравится, жди,– загадочно улыбнулся Рун, погладив её заботливо по лапке и закрыл пассажирскую дверь.

А теперь Валерия, вспомнив эту историю с сюрпризом, улыбаясь, зашла в вагон поздней городской электрички.

– Что же он мне там такое приготовил?! -Подумалось ей.

Еще она обильно заулыбалась, кое-что вспомнив о Руне Юрьевиче.

Народные бабьи предания совсем не наврали.

На языке крутилась самая знаменитая неприличная фразочка Марлы Сингер, то бишь Хелены Бонем Картер из «Бойцовского клуба» после свидания с плохим парнем Тайлером Дёрденом с лицом Бреда нашего Питта.

На входе висело информационное сообщение: «Двойной контроль безопасности-робот+машинист».

В следующее мгновение в салоне заиграла знакомая мелодия. Валерия напрягла память, вспоминая, где её слышала?!

«Угадай мелодию» длилась секунд пять…Точно, совсем недавно у подружки слышала в конце августа.

Советская еще мелодия. Старая!

Как её заразу?!

Вот и лето прошло,

Словно и не бывало…

Точно!

Женский голос-автоинформатор объявил:

– Двери закрываются.

Следующая станция- площадь Гагарина.

Хорошего дня!

Двери вагона захлопнулись.

***

Виктор Михайлович Холопняк поздно закончил свои дела в конторе.

Отчеты ежемесячные, будь они неладны! А как по-другому то?! Дебет с кредитом за тебя никто не сведет.

Да и дома пусто!

Никто его уже не ждет с уютным семейным ужином на много персон, почитай, третий год подряд.

Иных уж нет, а те далече,

Как Сади некогда сказал!

Так что торопиться домой особо некуда. Он бы, конечно, мог и в офисе заночевать, ничто ему не помешает в такой ночёвке в собственной юридической консультации!

Однако сегодня он помчится к Эльвире Сильф в гости.

Она сама позвонила и томным голосом пригласила на ночное рандеву.

Последняя его истинная страсть! В неполные семьдесят попытаться заново начать жизнь с любимой женщиной?! К тому же, гениальнейше готовящей ароматное мясо по-французски (не имеющее никакого отношения к ресторанной Франции), да с хрустящей картошечкой, да под свежим сырочком с молодой зеленью…да под графинчик ледяной водочки! Что еще надо усталой потрепанной душе путника на тернистом жизненном пути?!

Почему бы и нет?! Завидуйте молча, господа!

– Да, так и надо жить дальше!– Подумал Холопняк, отгоняя вечерние грустные мысли.– Приеду-обрадую Эльвиру. Она мне все печали снимет! У каждого найдется своё горе. И не нужно мне ничье сочувствие дешёвое.

Дело в том, что лет пятнадцать назад Виктор Михайлович потерял единственного сына.

Всё это время жил теперь как в тумане и старался отогнать депрессивные мысли прочь!

Спасался хорошим марочным алкоголем и вот Эльвира у него появилась недавно.

Вообще, грядущий юбилей -70 лет уже не шутка! Здоровье и силы, все равно, не те, как не ерепенься! Хотя, по нынешним меркам, он еще-ого-го-го! Армреслингом многих молодых щеглов легко задавит!

Бросить всё к черту, продать эту свою юридическую консультацию, много ему надо одному?! И заняться, наконец, на старости лет тем, о чем он мечтал всю жизнь.

Творить стихи и поэмы, и, черт всё задери, роман написать! Лучше всего детектив какой-нибудь, классический и со вкусом, персон на десять! Туда удариться с головой, и спрятаться от разъедающей боли навсегда!

Вот и сама фортуна ему улыбнулась!

Месяц назад к нему на консультацию заглянул маститый литературный критик и писатель – Николай Аргентинович Брасов.

Намечались у маститого писателя судебные разбирательства с коллегами из литературной тусовки по поводу наглого беспардонного плагиата…Кто, у кого и что украл предстояло разобраться уже опытному юристу Холопняку.

Что там написал из книжек этот Брасов Холопняк не знал в момент знакомства, но, вот то, что Николай Аргентинович председательствует в литературном объединении «Муза», имеющем приличные связи с серьезными издательствами…сие Холопняк успел разузнать через своих помощников.

– А что?! – решил тогда Холопняк.– Чем чертушка не балуется?! Надо ему будет подарить настенные часы ненавязчиво на день рождения. Наладить дружбу, так сказать.

В смысле, Брасову подарить, а не чёртушке.

Тогда книжку стихов в духе поэзии Эдгара По могут бесплатно напечатать.

Вполне приличная входная дверь в мир серьезной литературы!

Вспомнились первые строки недописанной «готической поэмы»

Мрачнейший замок на горе,

Опасной тенью нас заманит,

Своею тайной в сентябре,

Культурный код нас убивает.

Приходит осень снова к нам,

Неся опять свои печали

И шепчет дым листвы огням,

Культурный код нас убивает

А если в угол зажимали,

Их много – одного тебя?!

И окунулся в тяжкий бой,

Другие ж промолчали?!

Культурный код нас убивает.

Кругом осенняя пора,

И редко так, увы, бывает,

Всё больше палачам кричим – ура

Культурный код нас убивает…

И так далее в таком же «культурнокодовом убивательном» духе.

А, впрочем, Холопняк сам чувствовал, что чего-то ему не хватает в этих стихах.

Целый день он думал, пока не увидел где-то по шуршащему телевизору голливудскую страшилку про монстров.

– Точно! -решил он тогда. – Прокачусь сегодня в общественном транспорте. Оно всегда своим видом на меня тёмное вдохновение наводило! Кого там только не встретишь вечерней порой?! Да, и до Эльвирочки моей после электрички рукой подать!

Сказано-сделано. Предварительно опрокинул в свои импозантные пушистые усы и крашенные бакенбарды как у старины Элвиса грамм триста подарочного армянского бальзама…На душе, привычно, полегчало.

Не хватает самой малости…Небольшого кровавого откровения, перформанса!

О, жестокие боги, что это будет за книжка!

Фантазии об предстоящем триумфе завладели им надолго.

Когда подходил к станции, раздался телефонный звонок.

Он начал рыться в сумке наощупь в ночной темноте. По ошибке достал небольшой кожаный футляр для бумаг. Посмотрел на вещь.

Чуть улыбнувшись, задержался взглядом и засунул обратно футляр в сумку.

Наконец нашел телефон.

Она!

– Ну ты где, мой повелитель?! – Пропела сладко Эльвира в трубку.– Я скучаю.

Она называла его «мой повелитель»…что очень импонировало самомнению Виктора Михайловича!

– Уже лечу! – Улыбнулся Холопняк во все свои усы и бакенбарды. – Скоро буду. Тебя подарок ждёт!

С этим футляром кожаным произошла преинтересная история у него!

Недавно Холопняк нежданно-негаданно получил в наследство дачу-развалюху от одной своей почившей в Бозе престарелой троюродной тетки, помнившей, наверное, еще царя гороха времен Очакова!

Как-то на выходных, копаясь на чердаке и наводя порядок, Холопняк наткнулся среди хлама вдруг на потрепанный старинный кожаный футляр для бумаг.

Покрутив его в руках и видя, что вещь имеет довольно солидный возраст, решил отнести находку знакомому оценщику-коллекционеру и узнать примерную стоимость.

Тот лениво покрутил вещицу в руках, посмотрел под лупой обшарпанную кожу и предложил максимум тысяч 15 рубликов.

Новодел, где-то начало 20 века. Особой ценности не представляет. Разве что, в захудалый исторический музей про дореволюционную эпоху отдать.

Холопняк подумал-подумал и решил, что для него это не деньги, он оставит себе находку в качестве сувенира-безделушки.

Как-никак память о тетке!

Еще через пару дней Холопняк познакомился со своей Эльвирой на дороге. Машина у нее заглохла на обочине. Притормозила она авто ненадолго–по телефону с подругой поговорить и выключила зажигание. Клемма на аккумуляторе и поведала о своём хроническом закислении, о котором автоледи ни сном, ни духом!

Вышел, помог по-мужски, почистил от ржавчины клемму, прикрутил обратно, познакомились, разговорились. И началось у них.

Вот ей он и решил сегодня подарить футляр!

Сесть бы ему сейчас самому в свой старенький проверенный «Мерс» и домчаться до Эльвиры с ветерком!

Да вот незадача! Забрали у него на днях права злые гаишники. Катался с Эльвирой по ночному городу под легким шафе в романтическом порыве. Здесь его товарищ инспектор и приголубил за вождение в нетрезвом виде!

Долго Холопняк после гаишных санкций смеялся с Эльвирой, гуляя по ночному городу, и возвращаясь с ней домой…но, факт оставался фактом – теперь Холопняк являлся законным заслуженным пешеходом и пассажиром общественного транспорта в одном лице.

С такими воспоминаниями он и зашел в вагон городской электрички, объявивший женским голосом следующую станцию, захлопывая двери, под знакомую советскую мелодию «Вот и лето прошло».

Следующая станция – Площадь Гагарина.

Хорошего дня!

Двери вагона закрылись.

***

Шайтан побрал бы эту рухлядь!

Надо было давно в сервис сдать! Слышал же дня два прекрасно, что там стучит чего-то в движке!

Нет, затянул!

Теперь расхлебывай.

Артур Азмаах от злости пнул по колесу предательски заглохшей старенькой иномарки прямо посреди дороги! Хотелось уже домой, поесть и спать…Сегодня был трудный день. Он капитально вымотался. Да ещё этот новый мутный продавец товара нарисовался!

Деньги у Артура все были в обороте последний год, даже на такси он не мог себе выкроить. Пришлось самому садиться за руль.

А здесь эта рухлядь внезапно заглохла!

Дела на фирме всё тот же последний год шли совсем неважно.

Государство больше и больше душило бизнес налогами и бесконечными проверками…Выживали только акулы-олигархат с бесконечным запасом прочности.

Все остальные рано или поздно обязаны были пойти на дно и на корм акулам…Вот и его, Артурчика, черед настал, видимо.

Ладно…утро-вечера мудренее.

Вызвав эвакуатор, он с тоской посмотрел на сумму, которую надо будет заплатить за транспортировку машины.

До дома было далеко. Оставалась городская электричка поблизости.

Тысячу лет в них не ездил.– Подумал Артур и зашел на станцию.

Купил билет. Ничего другого у него сейчас не остается. Не на улице же ночевать!

Эх, был бы он сейчас на Родине в городе детства! Там бы он уже нашел и ночлег, и деньги, и всех своих друзей по юности…Но, судьба-душеприказчица занесла в чужую Россию. Здесь он и остался навсегда. Бизнес раскрутил неплохой. И всё было хорошо, до поры до времени, пока не началось буйство эпохи и пошло-поехало вниз по горочке обледенелой в пропасть…

Пока вставал на эскалатор, подумалось вот о чем Артуру.

Смущает его в предстоящей сделке, то, что он с раннего детства умел феноменально слышать ложь в разговорах с другими. Она, ложь, всегда обладала особой тональностью. Ни с чем не спутать! В случае с нынешним продавцом именно такое звучание от этого гражданина забряцало. Надо подумать.

Как бы на «кидок» не нарваться грешным делом! Сейчас только этого не хватало для полной радости! Все и каждый врут. А то и еще чего похуже, когда киллера работой спешат «порадовать»! И зам Артура Мишаня с бухгалтером Людочкой тоже чего-то мутят тайно на пару, глаза бегают в разные стороны.

Но, ничего, он, Артур, когда надо, умеет заглядывать в души! Он всегда и везде заставит говорить по существу всех окружающих его лицемеров!

Гнать их всех в шею и пинком под зад! Совсем работать разучились, дети гиены!

Артур сунул наушники в уши и включил музыку своего любимого музыканта-Эллиотта Смита…Того самого, из «Умнички Уилла Хантинга».

Когда-то Азмааху тетя Нино-музыкальный педагог тоже пророчила большое будущее в музыке!

Но, всепланетный бог по имени Бизнес самый главный, самый сильный и самый свирепый поглотил и сожрал молодого Артурчика с потрохами.

А теперь уже, увы, поздно отыгрывать назад!

Он зашел в вагон и смутно через музыку в наушниках слышал, как зазвучала мелодия «Вот и лето прошло, словно и не бывало» и женский голос объявил.– Двери закрываются.

Следующая станция – Площадь Гагарина.

Хорошего дня!

Артур смутно улыбнулся, вспомнив как певицу советского шлягера привозили в его детстве на одну роскошную солнечную свадьбу у соседей!

Эх, были времена интересные!

Двери вагона захлопнулись.

***

Лёва Мудров и начальница отдела по связям с общественностью Котова хорошо так подзадержались по служебным делам в этот день.

Совпало у них нынче.

Он – начальник отдела IT. Целый день тестировал новую систему инфобезопасности, гори она синем пламенем Windows!

Учитывая все несогласованности, рапортования наверх бессмысленные и беспощадные, а заодно отсутствие адекватных сроков всё, как обычно, пришлось делать в авральном режиме.

Спрашивать то будут с него, а не с его подчиненных, которым всё как всегда плохуй, как молодежь нынче изволит выражаться!

Забей. Слово-лозунг! #Забей. Лучшее слово в стране! Забей на всё, забей на соседа, забей на жену, забей на начальника, забей ....

Поэтому пришлось дорабатывать софт-тему самому до глубокого-глубокого поздно, когда кофе и гадость из энергетиков ни черта уже не помогают!

Она – целый день готовила завтрашнюю пресс-конференцию по вопросам улучшения автоматической сферы обслуживания коммунального хозяйства города.

Роботов уборщиков еще не было, а конференция уже предстояла.

И для подчиненных она была всегда Татьяна Петровна. Официально.

Неофициально же все звали её просто и понятно…Сука!

Бывшая когда-то миловидная девочка-выпускница физкультурного института, а потом академии по управлению делам президента, Танечка Котова, довольно стремительно превратилась в стильную и эффектную Татьяну Петровну с брюнетистой прической под Клеопатру и холодным голосом не терпевшим никаких возражений от своих подчиненных.

А ещё у Татьяны Петровны был просто дар свыше какой-то!

Она умела так впечатляюще отчитаться перед выше сидящими лицами по ВКС, что слушатели только успевали поддакивать стильной яркой брюнетке и кивать головушками.

К тому же, темноволосую эффектную «железную леди» любила до безумия видеокамера. С какого угла не показывай, всё получалось в лучшем виде.

Большая редкость.

Чего нельзя было сказать о её подчиненных…Здесь с какого угла не смотри, боялись они её как огня, и текучка в епархии Котовой была страшенная.

Каждые два-три месяца штат её обновлялся чуть-ли не полностью, с руганью и очередным поливанием грязью от уволившихся в пустопорожних соцсетях «этой суки».

Неизменным оставались лишь две вещи – её статус «железной леди».

И полнейшее нежелание «мужчинок» в министерстве завести служебный роман с такой «Малифисентой», запугавшей их так, что они даже близко об этом страшились подумать!

На всю мышиную возню вокруг своей персоны она смотрела с легким саркастическим апломбом сверху-вниз.

О её личной жизни, вне министерства, никто и ничего не знал и знать не мог.

Папа Петр – сотрудник еще советского какого-то закрытого сверхсекретного оборонного НИИ научил дочку Танечку простому правилу на всю жизнь.

Будешь слишком много рассказывать всем и каждому о себе, можешь на работу приходить сразу в неглиже.

В общем, никто и ничего о ней толком не знал. Кроме одного…уж если кто-то попадался Котовой под горячую руку, то пиши-пропало!

А написать можно было при желании целое собрание сочинений в нескольких томах.

И вот в один из дней в министерстве появился новый начальник айтишников- Лёва Мудров.

Он вполне соответствовал своей фамилии. Всегда спокойный, уравновешенный, с легкой ироничной улыбкой на губах. Любую служебную коллизию новичок воспринимал как должное и никогда не впадал в панику или ступор.

Были пару раз непредвиденные сбои по связи во время конференций, и Котова его вызывала к себе на ковер для разноса в пух и прах.

Как она любила…Жила бы она веке в 18-м, у нее в плюс ко всем её грозным речам, в арсенале бы непременно находились розги и плети.

Но, век на дворе был текущий и оперировала она Трудовым Кодексом, которым тоже вполне можно было довести жертву до умопомрачения.

Но, каждый раз Лёва со спокойной улыбкой ей отвечал, что где-то кабель оборвался видимо, или вредители-троцкисты постарались!

Такое бывает, будем разбираться.

– Ну, так идите и разбирайтесь!– Грохотала Котова, а Мудров спокойно разворачивался, и ни один мускул на его волевом лице не вздрагивал даже! На все беснования главной по связям с общественностью он никак не реагировал и выходил «разбираться».

Когда такое случилось в следующий раз, и он опять вышел из кабинета «разбираться» и отыскивать вредителей Татьяна Петровна с удивлением поймала себя на мысли, что этот Мудров ей нравится своей невозмутимостью.

Прочие мужские образчики после такого разноса обычно штаны уже бежали сушить на ближайшей батарее! А здесь ни в одном глазу, ни намека на капельку страха!

К тому же, надо сказать, этот Лёва и внешне уже давным-давно покорил всю женскую половину министерства.

Во-первых, из-под разнообразных спортивных маек-поло, которые он предпочитал носить чаще всего, просматривалась атлетическая фигура явного завсегдатая клубов любителей фитнеса и бодибилдинга.

Во-вторых, Лёва был жгучим брюнетом с густой шевелюрой, аккуратной бородкой эспаньолкой, и, с удивительно зелеными огромными как в японских мультиках глазищами.

А в-третьих, на скуластом лице справа, у него был виден небольшой косметический шрам. Хирургам, явно, когда-то над ним пришлось попотеть, но, справились они, судя по внешнему результату, вполне достойно.

От всего вышеперечисленного, Татьяна Петровна почувствовала, что запала первый раз в жизни по серьезному на эдакого «гвардейца»! Первый и последний её разводы не в счет!

И даже сходила Татьяна Петровна в отдел кадров и взяла там личное дело Лёвы…Всё как обычно. Родился, учился. А потом вдруг ловите красный штамп –

С такого-то по такое-то – сведения засекречены!

И никаких объяснений дальше. Просто принят на работу в министерство. Под строгие очи к Татьяне Петровне.

Так она и оставалась в раздумьях о загадочной фигуре Лёвы, пока не наступил сегодняшний день.

И вот, эти двое остались на всё министерство вдвоем в разных кабинетах.

Так бы, может, и сидели бы дальше каждый сам по себе.

Но, здесь судьба, не иначе! У «железной леди» вдруг перестал печатать принтер.

Матюкнувшись чуть слышно, Татьяна Петровна потерла энергично виски. И пока тёрла, поняла, что сейчас кроме Лёвы ей не поможет никто. Матюкнулась снова. Придется пройтись до конца коридора, теряя драгоценное время.

Но, делать нечего! Какой там внутренний телефон у нашего айтишника уже не разобрать. Как назло, справочник телефонов куда-то делся.

Вздохнула. Прошла бесшумно по коридору, поправила перед зеркалом прическу. Заглянула к нему в кабинет, посмотрела несколько секунд молча. Айтишник, сидел, уткнувшись в рабочий компьютер. Чего-то похожее на пиццу жевал меланхолично. Кругом форменный мужской бардак!

Наконец окликнула. Наверное, в первый раз, обратилась к нему по имени.

Для всех он был Лёва. Не любил, когда к нему обращались официально.

–Лёва, вы не могли бы мне помочь?! У меня проблема.

– Что случилось, Татьяна Петровна?!

– Принтер не печатает. Не знаю, что с ним такое.

–Сейчас подойду,-был ей ответ и айтишник опять уткнулся в монитор.– Айн момент, Маргарита Павловна.

– Натюрлих, Савва Игнатьич, – пошутила она в ответ.

«Не кретин, – подумалось ей.– Классику советскую знает».

Шутить она тоже умела, когда надо было.

Приятные несколько минут ожидания заставили ее немного понервничать.

Но, Лёва подошел, как и обещал.

–Ну-с посмотрим, что здесь у нас?!

Она пустила его за рабочий стол и тот начал колдовать.

Пока возился, она засмотрелась на его сильные руки и почувствовала, как её охватывает горячая волна истомы с ног до головы, аж челюсти повело!

–Готово, Татьяна Петровна, – отрапортовал Лёва.– Приложение ваше слетело. Бывает. Вредители-троцкисты опять напакостили.

И уже собирался было уходить к себе.

– Ох, уж эти вредители…Лёва, как насчет, немного вина?! У меня есть бутылочка настоящего французского Шато-нёф-дю-Пап. День у нас сегодня суматошный выдался, благодаря вредителям!

– О как?! Шато-нёф!-Айтишник оторвал глаза от монитора и внимательно посмотрел на некогда грозную Татьяну Котову…Через час они уже были идеальная пара, не разлей вода, точнее вино. Как будто всю жизнь друг друга знали!

Шато-нёф парижская сводница валялась где-то под столом.

– А поехали ко мне!– Предложил Лёва, застегивая бережно блузку Татьяны.– Я недалеко здесь живу! Всего пару остановок на электричке…У меня там чего покрепче тоже найдется.

– Покрепче?! – притянула бывшая злая начальница его к себе за лицо и прилепилась к губам.– Покрепче я люблю. Поехали. Но, учти- я очень опасная и ненасытная. Не боишься упасть в моих глазах?!

Тот демонстративно встал по стойке смирно.– Разрешите сообщить-не боюсь.

– Разрешаю, – рассмеялась она, уже повязывая на голову походный шёлковый платочек с рисунком из золотых цепей на темно-синем фоне.-Миллиард лет на электричках не каталась!

Всё равно, ей завтра в канцелярию на другом конце города, можно немного проспать, уткнувшись и сопя по-детски Лёве в его мощную грудь.

Он ей большого и сильного папу Петю чем-то напоминал.

Конференция, всё равно, ближе к обеду.

Легкое приключение с настоящим мужчиной, которого ей так не хватало катастрофически всю прошедшую жизнь.

Еще с самого первого взгляда она определила- с ним можно иметь дело. По рукам. В руках вся правда о мужчине, никуда ты их не спрячешь и не раздуешь физкультурой.

У Лёвы были хорошие крепкие мужские кисти. Хорошие такие костедробильные лапы, как у его грозного царского тезки из африканской саваны. А значит и характер такой же. И всё остальное тоже.

Однако про самое главное она никогда не забывала- вся эта жизнь одна бесконечная ледяная и очень-очень скользкая лестница, к тому же, бывает, и гадостью липкой залитая на ступеньках сверху-донизу. И по лестнице той, чтобы ползти надо иметь очень острые безжалостные когти и клыки…а то будешь вечно внизу болтаться, среди остальных лузеров и бездельников.

Чтобы хоть чего-то добиться, надо перепачкаться по самую маковку, ползок за ползком, грязь за грязью…и вот ты уже на самом верху весь чистенький и беленький. По-другому никак не бывает. Если только более пронырливый конкурент за твою ступеньку не попадется на пути, и на предпоследней обязательно эксклюзивно для тебя приготовит ведро с помоями.

А бывает и еще проще. Ползи-не ползи- всё едино! На тебя мертвым многотонным грузом на самой первой ступеньке еще с рождения повиснут все те, кто там застрял навечно. Начнут для запудривания мозгов непременно клясться в любви и уважении. И при этом будут тихонько пакостить и вставлять палки в твои колеса. И всё с одной банальной целью-не пустить тебя выше. Умудришься каким-то чудом понять замануху в пять лет-твоё счастье. В пятнадцать сообразишь-можешь готовиться к долгому и нудному наёмному тупизму, аккурат до пенсии. А там, может, появится время заняться, чем всю жизнь хотел, да не получалось, если все поликлиники районные собой не начнешь отирать…Ага, свисти давай, раком на горе вставай.

В двадцать пять уже можешь помахать ручкой всем своим планам и мечтам.

Но, это не про неё всё! У Котовой всегда был удивительно здоровый практичный мозг, доставшийся от папы – сурового приземленного прагматика с научным складом академического умища и фактурой советских актеров-богатырей. Андреева там, Хвыли, Черкасова. И внешность перепала от красавицы-брюнетки мамы. Идеальнейшее сочетание для выживания в женском естестве среди патриомональных клинических идиотов и идиоток!

Уже с первых подгузников, наверное, она точно знала, чего ей надо от этой пресловутой лесенки. Поэтому все характеристики на Котову сходились удивительно точно-ясли, школа, физинститут, по связям с общественностью.

Волевая, целеустремленная, склонная к единоличному авторитарному лидерству.

Да еще, к тому же, успела взять когда-то в юности настоящий чемпионский титул по фридайвингу!

Классика, одним словом…Спортсменка, красавица, комсомолка.

Поэтому, она всегда умела выстроить правильно вертикаль управления. Я сказала-остальные побежали исполнять. Скоро еще раз апробирует.

Грядет повышение за отличные показатели. Осталось совсем немного.

А Лёва-красавчик -приятный бонус на этой скользкой лестнице. Хорошо бы, если романтическое увлечение переросло во что-то большее.

Не самый уже молодой возраст и время у нее, как обычно, работающее против природной женской силы-единственные критерии с которыми Татьяне приходилось мириться и принимать как неизбежное зло.

А вот ее «бонус» думал о своём.

Да, он не ошибся. Эта эффектная дамочка-начальница по связям с общественностью с первого мгновения на него залипла.

Ничего удивительного…не она первая. Он просто ждал терпеливо и многоопытно, когда эта дьяволица сама сделает первый шаг. Самая безотказная стратегия с такими амазонками, по его мнению. Надо было лишь чуть-чуть подтолкнуть шарик в лузу.

А вот новое задание для него действительно любопытное. Но, он всегда был осторожный и осмотрительный, поэтому и смог выжить в самых жутких историях. А сейчас особый случай. Опасный и непонятный. Самое опасное, то, что непонятно!

Но, он всё тщательно продумал и спокоен…Подобраться поближе к объекту, говорите, товарищ майор, и выпотрошить из нее все нужные сведения?!

А, ночка, сегодня, действительно, обещает быть жаркой…Татьяна Петровна, милая, готовьтесь. Вы же в курсе, что повелитель зверей творит со своей самкой?! Никакой пощады!

И вот новоявленная парочка слегка навеселе зашла в лужниковскую станцию.

На подходе к пассажирской платформе на одной из стен им попалось на глаза чье-то хулиганство, написанное стекшей книзу кровавой и чёрной краской.

«Раз два три четыре пять

Вас приходит забирать

Пять четыре три два раз

Смерть с косой в полночный  час.

Раз, два, три, четыре

Все-все сегодня сгинут

Четыре три два раз

Каждый жизнь свою отдаст

Раз два три

Сам себе иди умри

Три два раз,

Не отыщут больше вас

Раз два,

Мёртвый ты и ты мертва

Два раз,

Приберет мать-тьма сейчас.

Раз.

Ад отыщет всех-всех вас».

–Н-да уж!– Скептически состроил кислую физиономию Лёва и постучал демонстративно кулаком по голове.– Какой только наскальной дичи не увидишь на бедных городских стенах?!

– А ты и не смотри! Малолетние придурки-переростки балуются и более ничего. – Отчеканила Татьяна, добавляя едко. – Кидалты, короче. Лет до восьмидесяти мангу страхолюдную свою будут рисовать!

– Я уже валяюсь с твоего яростного мессенджа про упоротую школоту…А если это великовозрастный мрачнело какой наваял?!

– Тогда билет до  Кащенко ему в помощь…Я же говорю: лет до восьмидесяти детство в Заднепроводске играет у некоторых!

«В Кащенко много кому билет нужен. – Подумалось многозначительно Лёве.– Авторитарные замашки тоже вещь заразная и лечится по сей день плохо».

Но, в слух лишь усмехнулся негромко.

Диалог закрыли.

И вот они уже в вагоне читают на входе: «Двойной контроль безопасности-робот+машинист» и слышат старую мелодию «Вот и лето прошло, словно и не бывало», заходя в полуночный поезд.

Женский голос объявляет.– Двери закрываются.

Следующая станция Площадь Гагарина.

Хорошего дня!

Двери вагона захлопнулись.

***

Кевин Глостер, потирая свои голубые глаза и, давясь от смеха, подходил к станции.

Эти русские умеют насмешить своими обзывалками, нечего сказать! И чем им олень, самый прекрасный зверь в лесу не угодил?!

Олень-добрый день!

Ну что это такое?! Как подобное объяснить в его родной Ирландии?! Не принято в его родных краях обзываться «оленями».

Славная выдалась «вписка», так кажется, у них это называется в России?!

И всё было хорошо и довольно любопытно по началу. Хорошие ребята, веселые. Все эти клюквобайки про злых русских бандитского покроя с обязательным портретом Сталина с балалайкой и автоматом над кроватью…пусть сценаристы в городе ангелов засунут себе куда поглубже.

Но, как только Кевин почувствовал, что к нему подкатывает какая-то русская малознакомая девица, то здесь же решил покинуть место слета одногруппников.

Дело не в том, что у него были какие-то проблемы с девушками. Дело было в его печальном «бэкграунде».

Он – студент киношник «по обмену», хорошо помнил, чем для него закончилась учёба в Риме!

Целый год ему пришлось доказывать римской полиции, что тогда произошел несчастный случай и Марко-кретин пьяный сам вывалился из окна!

Вздумалось этому кудрявому макароннику перепить ирландского парня!

Вот зачем?!

А начиналось тоже всё так прекрасно и романтично! Кевин влюбился в страстную брюнетку Лауру. Она приятно оказывала знаки внимания ему. А потом из армии вернулся её жених Марко.

И между ними начались «тёрки», как говорят его нынешние друзья в России.

Неизвестно чем-бы это всё закончилось при других раскладах, но, однажды Марко на такой же вот итальянской «вписке» вывалился из окна небоскреба аж с 19-го этажа!

Мокрое место только и осталось от бедняги.

Врачи и следствие сказали, что он был ужасно пьян, сидел на окне спиной к улице и лакал эту свою граппу…Хотел повторить гусарский подвиг месье Долохова из любимого его романа «Война и мир»…Вот и повторил.

Это у них такая своеобразная «русская рулетка» с Кевином образовалась.

Бросают жребий. Проигравший первым садится на окно и выпивает бутылку граппы. За ним следом повторяет «подвиг» оппонент. И так до момента пока кто-то из них не откажется, струсив, или…

Вот «или» у них и получилось.

А Кевина потом долго таскали по судам и полициям. Состоятельные родители Марко никак не хотели признавать, что их сын просто пьяный идиот, начитавшийся русского графа Толстого!

Да и его визави «дуэльный» недалеко ушел в своём развитии мозговом, судя по всему!

Но, от Кевина в итоге всё же отстали. Однако ж, к нему охладело и сердце Лауры после случившегося, и она стала отдаляться постепенно от него.

Девушку тоже можно понять. Кто захочет видеть рядом с собой живое напоминание того ужасного, невольной причиной чего ты стал?!

Чтобы всё это забыть, и затеряться (ему объявили тяжеловесный бойкот-отмену очень многие) Кевин перевелся куда-подальше и занесло его в итоге в российский ВГИК.

Российское кино, конечно, последние десятилетия, мягко говоря, совсем не блистало!

Но, Кевин утешил себя мыслью что ему посчастливилось побывать в местах, где когда-то творили истоки мирового кинематографа мастодонты- Эйзенштейн, Станиславский, Ромм, Тарковский.

Настоящая великая история! Почему бы не поучиться в этих местах с русскими ребятами?!

И вот сегодня, как нарочно, его блондинистые локоны начала ненавязчиво гладить русская девушка, точь-в-точь, похожая на Лауру.

На осторожный вопрос Кевина, есть ли у неё жених, девушка рассмеялась и сказала, что он у неё олень-добрый день. Тюфяк богатенький. И все присутствующие заржали в едином порыве.

Кевин, правда, не понял про кого она так сказала с оленями. Про жениха или про него, Кевина?!

Тогда он попросил объяснить, что значит «олень-добрый день»…Когда понял смысл, решил с подобной русской «Лаурой» не связываться.

Явно, эта испорченная русская копия итальянки Лауры не отличается строгими моральными устоями.

Еще не хватало чего-нибудь подцепить от такой шаболды (выучил словечко ирландский парень), или связаться с каким-нибудь её придурковатым поклонником…связался уже один раз!

А у неё поклонников явно в избытке! На два квартала в очередь!

Всего лишь статус иностранца привлек развязную девицу к худощавому блондину Кевину, девицу не уважающую даже собственного жениха (это всё-таки был он в качестве ветвистого лесного красавца).

К тому же, Кевин уродился далеко не первым симпатягой на свете! Добрые русские ребята постарше как-то ему сообщили, что Кевин похож чем-то на мистера Розового из «Бешенных псов». Только такого мистера Розового, который облил голову пергидролем и месяц плотно сидел на своей ирландской сивухе, а после уже брюлики пошел тяпать по магазикам с дружками-уголовниками.

И Кевин отправился с вечеринки домой, от греха подальше.

Тем более, сегодня в задании у них стояло посмотреть знаменитый русский «Брат» и написать творческое эссе. Фильм он посмотрел. Даже проникся по своему молчаливой харизмой русского Данилы под рок-музыку. И вынес две мысли. Питер в духе Достоевского вечен, пока существует такая страна как Россия.

И второе. Герой с трагическим кровавым прошлым, которое по воле режиссера осталось навсегда за кадром- есть в таких что-то завораживающее, как смотреть на красивую, но, опасную кобру через стекло террариума. А если некто уже выпустил тайно кобру из террариума?! Как вам такой поворот сюжета, господа зрители?!

Вот с такими мыслями он и отправился до станции в Лужниках.

В вагоне раздалась незнакомая ему мелодия и женский голос-автомат произнес, затворяя вход:

Двери закрываются.

Следующая станция Площадь Гагарина.

Хорошего дня!

Двери вагона захлопнулись.

***

«Без вести пропавший два года назад глава AI- корпораций Росимпорттелетайп Павел Дубов предположительно жив. По срочной информации со всех счетов основанной некогда им корпорации полностью переведены все средства в неизвестном направлении. Дело взято под личный контроль главы следственного комитета…»

Кирилл Пономарёв, по прозвищу Грива, мечтательно отвел глаза в сторону от экрана старого разбитого андроида, недослушав дикторшу.

–Эх, – вздохнул он, выходя из угаженного городского трамвая, – живут же люди! Все средства переведены в неизвестном направлении…Мне бы такие мозги!

Но, природа обделила его подобными мозгами, что не забыла категорически подтвердить выданной справкой из центрального психоневрологического диспансера о дебильности 2 степени и психоорганическом поражении головного мозга.

Как часто это происходит, на сам факт рождения маленького Кирюши окружающим, включая его собственных пьющих родителей-потомков лимиты, было глубоко плевать с высокой демографической колокольни.

Так Кирюша и рос, постепенно забывая с годами, что родился хорошим светлым незлобным мальчиком, и превращаясь неторопливо в Гриву.

Данная бумага о психических отклонениях кардинально огораживала повзрослевшего Гриву от общения с военкоматскими кадровиками, а также освобождала от необходимости получать какие-либо водительские права…он, правда, и без них расчудесно ездил на любой технике, где имелось нормальное советское гнездо зажигания, а не всякие там навороченные кнопочки забугорные, хрен их разберешь без ганджубасия!

Хотя, опять же, если покопается под капотом с полчасика Грива…любой заворот кишки японский заведет…Правда, аппарат после такого «завода» уже во второй раз вряд ли сможет еще куда-то поехать…Да это уже дело шестнадцатое, как говорится.

Стоит отметить, что когда-то Грива и правда учился одно время в ПТУ (еще до вручения волшебной справки) и хотел честно получить нормальную профессию тракториста. Но, длилась учеба недолго и закончилась угоном трактора с корешами по пьяни с последующим утоплением сельхозтехники в ближайшем пруду.

А вот от чего, а точнее, от кого справочная защита Гривы не помогала, так это от вездесущих сотрудников полиции!

Ребята полицейские, как правило, попадались с набитым опытным глазом, и любуясь на физиономию Гривы, безошибочно определяли в нем своего клиента.

Так он два раза на зону-то и загремел по тупому. И справка никакая не помогла. Первый раз по малолетке за квартирное воровство отхватил условку. Но, потом кипишь мордобойный один в кабаке случился и условка переросла в реальность за колючкой на несколько лет.

Крупный и физически сильный Грива любил хороший махач и влез тогда в общую побоищную движуху. Кто там кому и зачем тяжко проломил головушку, он понятия не имел, но, приехавшие ментянские загребли, среди прочих, именно его.

И общий привет воле!

Второй раз Грива уже по взросляку пообщался с псами из наркоотдела, когда его на улице случайно тормознули с пакетиком дури на кармане.

Первый раз свой срок тоже примерно так схватил.

Только тогда он шел по улице со здоровенным ворованным телевизором, с целью сдать его в ломбард. Здесь уличный блюститель и приметил телезрителя Гривушку.

Включил элементарную дедукцию, и сопоставил марку телевизора, примерный возраст телеагрегата и его цену с вдумчивой физиономией Гривы. После чего полицейский, недолго разбираясь, потащил пойманного воришку в ближайший райотдел, где и состоялось первое знакомство Гривы с правоустанавливающими нормами Уголовного Кодекса.

Потом его много раз таскали на огонек в ментовки по всякой мелочевке.

Но, после первой отсидки, Грива стал несколько умнее (если это определение к нему подходило хоть в каком-то виде) и уже по улицам откровенно не ходил с ворованными телевизорами.

А потом и вовсе решил «переквалифицироваться» в специфические несуны всякого опасного товара…оружие там, дурь, ворованное барахло.

Эдакий криминальный зиц-председатель Фунт! Если бы, конечно, Грива, знал кто это такой!

Первый блин оказался комом, но, подобное его не сильно расстроило. Выйдя вскоре по УДО за хорошее поведение, он занялся старыми делами.

Это был его способ зарабатывать себе на кусок хлеба в суровой жизни.

К тому же и справка неожиданно выручила…На все запугивания ментов в закрытых кабинетах, оперчасти в зоне и прочих душнилистых от прокуратуры, он, грустно глядя в их правопорядочные очи, отвечал одно и тоже.

– Да ты чего, начальник! Я же дурак, нихрена не запомню! Ты иди справку мою почитай…Ищи себе стукачей в других местах.

Так вот его и пронесло от стукачества. Хотя, было дело, пару раз и угрожали шваброй красные шапочки с непроницаемыми злыми рожами.

Но, Грива- мелкая рыбеха, с какого перепоя захочется с ним приличным сыскным ассам своё время тратить на подобное?! Действительно, кому нужен информатор со справкой о дебильности?!

Чтобы засмеяли потом?!

Только теперь Грива тоже стал хитрее и выходя на улицу, после второй отсидки, научился безошибочно определять: имеет какое-либо отношение интересующий его человечек к полицейскому беспределу или можно спокойно двигать до заданной точки?!

Как он это делал, он и сам не мог толком объяснить.

Но, две отсидки обострили его нюх на подобные дела. Также, как и заточку верную он на зоне научился хорошо держать. Уверенно и без всяких истерик. Не доставай, если нет нужды. А если уж достал, бей…а то засунут в одно место взамен швабры мусорской.

Кое-кому он свою заточку мастерски под ребра успел засунуть за вопросы неправильные…Даже один старый бывалый вор восхитился сдержанно, и шепнул Гриве, что у того талант на стукачей ментовских. Молоток, паря.

Кину маляву, мол, за тебя, чтобы знающие люди знали.

Так что, отправлять на тот свет ему уже доводилось…Хотя и не понравилось. Но, надо, так надо, что ж делать, ни лясы же точить с такими гнилухами?! Жаль было Гриве в урканской душе того недотепу, которого кум за грев и баб из поселка от цириков развел на постучать…Совсем, в общем, дурачок молоденький парнишка тот оказался. Не дождется его теперь старушка-мама. Или кто там у него был, пофигу, одним словом. Такова жисть жестяная.

Грива и раньше за собой замечал эту необычную особенность –вычислять породу людей, еще с времен, когда учился в школе и обчищал карманы слабых и бедных ребят, не способных дать физический отпор.

Почесав тыльной стороной ладони свою вечно сальную ультракоротким бобриком башку, от которой, собственно, и получил ироничное второе «имя», он безошибочно мог определить из какой семьи нужный персонаж – богатой или бедной, конкретный парень, или так, фуфлёнок, может ли дать по зубам, а если нет, то что, а точнее, кто может прийти и покалечить самого Гриву в ответ?!

В его психорганическую голову постоянно отовсюду залетали и оседали прочно в памяти всякие рекламные слоганы, марки и производители мужской одежды, названия дешевых, а то и дорогих парфюмов, элитного алкоголя(родная бормотуха из подворотни была не в счет) и прочая «шняга», как он это всё называл.

Ни одной живой душе на белом свете он не рассказывал о своих бесчисленных тайных знаниях, а когда его спрашивали – как он так ловко научился вычислять серьезных бродяг, или, напротив, беспонтовых пирожков, с распальцовкой наперевес и с пузырями сопливыми в носу, а то и стукачелло лигавое?!

Грива пожимал плечами и дипломатично отвечал, нагоняя для солидности мистики.– Не знаю. Само как-то получается. Видно мне их всех. Мура у каждого особая.

–Какая еще мура?!

–Ну, индусы индейские которую видят, в натуре.

– Аура что ли?! – уточнял собеседник, если успел уйти хоть чуть подальше в своем развитии от легендарной справки-оберега Гривы.

Но, в большинстве своем собеседники были примерно того же умственного склада и верили безоговорочно и в ауру, и в муру, и во все прочее, что нёс Грива во время посиделок.

Исключительно, чтобы за полторашечкой-другой в пластике рассказать потом корешам об уникальном знакомом экстрасенсе с квадратной репой и с погонялой «Грива».

И вот, значит.

Сегодня Гриве позвонил подручный одного серьезного авторитета на районе. Пригласили аж в баню! Там шеф хочет попарится с Гривой и потолковать по теме.

Видел Грива, что у вчерашнего этого типа, с которым он перетирал на хате после лечебного косячка МарьИвановны был модный прикид недешевый.

И сам этот туз деловой, язык подвешен как надо, может чего и выгорит с ним, делюга какая-нибудь?! Такие просто так не мелют порожняк всякий!

Как и увидел Грива, не главный этот самый «деловой» оказался, а есть у него еще целый шеф!

Да плевать, что неглавный его новый знакомый! До «шефа» еще надо дорасти и дожить! Кто не шестерил в этой жизни?! Гламурные сынки-мажорики?!

А такие молодчики, как этот деловой от неведомого шефа, его всегда привлекали! С ними всегда перспектива движухи…Вот молодчик и предложил вчера любопытную тему, опасную правда… уложить заботливо кое-кого, опять же, для кое-кого в темном уголочке. За хорошие бабки, разумеется. Не хочешь-не берись. Будешь языком трепать-самого уложат навечно. И бабам своим трепаться не вздумай.

С бабами, кстати, был полный швах! Если пацанов Грива вычислял безошибочно-кто и что из себя по жизни представляет, то дар его в отношении с девушками категорически отказывался работать…Хоть ты тресни!

Поэтому Грива и по сей день не был женат ни разу и если уж ему совсем приспичивало, то обходился общеизвестным способом-giggitygiggitygoo, или же наскребал денег и снимал себе какую-нибудь недорогую совсем лохудру. Нальешь ей стакан и начинай…

И этого ему хватало вполне.

Вот с такими мыслями, грея сердце верной заточкой, он рассмотрел еще раз фото клиента, оставленное «деловым».

Первый раз на воле за мокруху взялся, Грива!

Всё случается первый раз однажды!

– Сдобная бабёнка!-Брякнул ни к селу, ни к городу Грива и оскалился в ухмылке, пустив слюну из вечно приоткрытого рта. Вечный насморк давал о себе знать по осени.

В его квадратной головушке бродили-бурагозили бесконечным хаосом совершенно разные диаметрально противоположные мысли.

То он, считал, что всех коммерсов-барыг надо прижать к ногтю, то, его посещали противоположные весьма странные идеи.

Так, например, после увиденного в туристической передаче из телика про Вьетнам, он узнал о существовании ферментированного дорогущего и невероятно ароматного кофе-лювак, получаемого через естественные отправления местной какой-то вьетнамской крысы – циветты.

– А что?! – загорелось Гриве, – наловить крыс в подвале, заставить их жрать зерна конопли и потом эти особо ароматные ферментированные зерна продавать додикам всяким в три дорого! Это ж какую капусту можно поднять с эдакого зооогорода?!

Никуда дальше кроме бредовой идеи его мысль не продвинулась, разумеется…

И вот еще вспомнилось.

На днях один ботан очкастый поставил навороченную тачку возле кафэхи и нырнул туда с телкой какой-то нафуфыренной.

Ну, Грива не будь дурак, вскрыл в полпинка эту его халабуду и приобщил к себе чего плохо лежало в салоне-барсетку с барахлом всяким и в бардачке ликвидировал мощный перстень золотой с черепухой по центру.

Вот не жалко, и не пчелко совсем того очкастого лохамэна! Из чистеньких, интеллигентных. Папа-профессор в шоколаде и мама-папашина поклонница.

Сам виноват их сынуля. На сигналке нормальной нечего было жабиться!

Перстень еще подсвечивал таким интересным зеленым оттенком картинку с черепом…Грива носил игрушку на пальце пару дней-красовался, но, потом палец чесаться начал чего-то под трофеем. И башка звенела нехило, как с недельного перепоя.

И Грива положил его в карман до лучших времен.

Улыбнулся щербато воспоминанию…Особенно, прикольно было, когда последние дня два Грива прыгал в электричку, и помимо звуков движения в поезде слышал еще всякие завывания, как будто плачет деваха какая-то далеко-далеко. И музыка грустная слышалась в шуршании движения электрички.

А здесь еще забористый стишок на стенке станции готы-неформалы какие-то накалякали.

«Раз два три четыре пять

Вас приходит забирать

Пять четыре три два раз

Смерть с косой в полночный  час…»

Сфотал на память.

Грива прошел на станцию, чтобы выйти с электрички на нужной остановке и исчезнуть после назначенного дела в никуда.

Сердце постукивало чуть волнительно.

Грива напевал себе песенку под нос:

Любит моя бабушка пистолет Беретту,

Аккуратно свернут он у ней в советскую газету.

Разводили бабушку бакланы-разводилы.

Через прессу объяснила, чтобы не козлили!…

Грива, когда волновался перед делом и по всяким прочим поводом всегда бормотал слова ненавязчивой песенки про бабушку, услышанной где-то по радио.

В общем, вперед и с песней, сделает сегодня дело Грива. А там и в баню к шефу можно заглянуть, расчет получить…Эх, Грива, Грива!

В вагоне раздалась непонравившаяся ему попсовая слащавая мелодия (он такие почему-то называл: запилить рога) и женский голос-автомат произнес, захлопывая двери:

Двери закрываются.

Следующая станция – Площадь Гагарина.

Хорошего дня!

Двери вагона захлопнулись.

***

Алексей Максимович Запойский возвращался затемно от своей новой пассии – Светки.

По своей работе Запойский являл собой дипломированного врача-нарколога.

Одна из дочерей очередной хронической пациентки доктора-нарколога, которую он регулярно барбитуратил после очередного же запоя, поначалу понравилась Алексею Максимычу.

Внешне очень симпатичная румяная сероглазая шатенка-хохотушка с шикарным бюстом и пухлой широкой тазницей (придуманное словечко самого Запойского)…одним словом, понравилась, бестия.

К тому же, Светка умела кое-что делать очень, просто невероятно, глубоко, за что любой нормальный мужик спокойно дьяволу душу свою грешную продаст! Да и дьявол кому-нибудь бы сам захотел продать свою душу, если бы было кому продавать за подобное наслаждение!

Да и месье Запойский, уже будучи в возрасте очень далеко за пятьдесят, сохранил на своём наркологическом лице шарм прилично уже постаревшего, но, внешне невероятно похожего на великого Аль Пачино!

В молодости с такой удачной фактурой на лице у него вообще отбоя от поклонниц не было…И говорил он так же степенно и не торопясь никуда, как и его заокеанский знаменитый двойник.

Будущее улыбалось прекрасно и очевидно…Отслужив в советской еще армии, молодой Алексей прочил себе место артиста больших и малых театров с эдакими внешними данными!

Но…случилось страшное и непредвиденное. Как это часто бывает в жизни.

Однажды утром за его отцом, известным научным работником, автором бесчисленных монографий о культурных перипетиях серебряного века, пришли очень злые молчаливые советские мужчины из органов. И увели отца навсегда…а потом уже выяснилось самое ужасное!

Отца обвиняли не просто там в каком-то мелком расхищении социалистической собственности или даче взяткуса, что было обыденностью в те годы!

Отцу предъявили расстрельное обвинение в серии жутких убийств детей и подростков!

Буржуйское слово «маньяк» тогда никто еще толком не знал, но, слухи по городу поползли со скоростью горящей спички.

Суд был открытый и приговор очевидный. Весь город пришел на суд и скандировал разозленным улеем – расстрелять как бешенную собаку!

Из тюрьмы отец еще каким-то чудом успел передать записку, в которой были всего два слова.– Уезжайте. Простите.

И всё, больше про отца он никогда ничего не слышал…Этой же ночью в их квартиру бросили бутылку с зажигательной смесью.

Разгневанным горожанам было категорически наплевать, что сын и мать не имели никакого отношения к делам отца! Слепая энергия гнева и возмущения требовала выплеска.

Он и мама кое-как смогли потушить заполыхавшую квартиру. Не дожидаясь рассвета и продолжения народных гуляний, оба экстренно бросились на вокзал и сели на первый же попавшийся поезд, подальше от города, в который им теперь навсегда была закрыта дорога.

Кое-как обосновавшись на первое время у дальних родственников, Алексей «потерял паспорт» и взял себе фамилию матери, став официально Запойским.

Фамилия эта стала словно его натурой и упорно начала тащить во врачи-наркологи…После пережитого кошмара в двадцать с небольшим лет, Алексей Максимович ушел в свой первый категорический запой.

Ничего другого он не смог придумать, чтобы заглушить весь этот инфернальный ужас.

О карьере любимца публики с широких экранов, разумеется, пришлось забыть навсегда.

И здесь еще, ко всему умерла мама, не выдержав горя от пережитого.

Похоронив ее, Запойский совсем слетел с катушек и начал пить всё что горит…Так он в первые оказался в наркологии, в качестве пациента.

И здесь свою роль сыграла внешность Запойского. Его все так и называли – наш советский Алк Пачино.

Одна медсестричка Оля безумно влюбилась в него.

Да и он был не против, оставить всё лютое в прошлом, и обзавестись нормальной семьей.

К тому же папа у Оли оказался не простой, а целый проректор мединститута!

Так Запойский и оказался в рядах медиков. Он и сам был парень неглупый и освежив в голове школьную программу довольно легко поступил на лечебный факультет.

Но, за шесть лет, поварившись в институтской каше, Запойский понял две вещи.

Первое, ему тогда, в первый раз, понравилось состояние запоя. В нем, в запое, нет состояния ответственности ни за что! Что самое важное для него.

А второе… С такой фамилией куда ему еще было идти, как не в психиатрию-наркологию?!

Вот так и появился врач-нарколог Алексей Максимович Запойский.

По совместительству, профессиональный алкоголик, вечно под душистым мохнатым хмелем, но, каждое утро стабильно выходящий на работу, чтобы было на что употреблять.

Плюс лицо голливудского красавчика никуда не делось, а проспиртовавшись с годами, даже похорошело и заимело колоритный алкошарм…Отчего алкогольных поклонниц у него стало только больше.

Через двадцать лет, дипломированный врач-терапевт Ольга Анатольевна Запойская не выдержала такой жизни и развелась с некогда горячо любимым Алешей и трижды прокляла день и час, когда познакомилась с ним.

И дочку с собой забрала.

К тому же, с алкоголизмом с годами подружилась лудомания в игровые аппараты и средства Запойский просаживал нехилые…что тоже мало какой жене понравится!

Так Запойский остался вновь холостяком.

Но, через какое-то время он завел себе новую жену, уже из пациенток, не побрезговал. Профессиональная этика ему и даром не нужна была! Да еще новая супруга оказалась с проблемной дочкой-подростком с эндокринологической патологией.

Он их обоих вовсе не любил. Ему просто было удобно с новой женой-всегда найдется пожрать, стиранная одежда, ну и время от времени, подраться с ней, когда она закатывает сцены ревности, а после помириться-помять вяло матрас, и грохнуться убуханным на диван, забывшись до самого утра.

Хотя бы такой суррогат событий, чем совсем никакого!

А потом появилась у него Светка-конфетка.

Для разнообразия.

Поначалу, когда он приводил молодую затейницу в гостиницу и огненная страсть кипела и плескалась во все стороны, он даже оказался в таком восторге, что захотел написать целую работу психиатрическую под названием-Необъявленная война полов.

По его теории, соитие двух разгоряченных тел напоминает в своей сути жестокую физическую борьбу без всяких правил и без судей. Победитель доминирует над побежденным…

Но, потом, он всё это словоблудие забросил и ему снова стало скучно.

В Светке он быстро разочаровался, её «глубокий талант» приелся довольно скоро и оценивал дипломированный врач-нарколог её интеллект уже где-то на уровне курицы в курятнике…Ему просто не о чем с ней было дальше говорить! Все эти её дурацкие хохотушки уже в печенках сидели!

И вот здесь у него и стал звучать всё чаще и чаще голос покойного отца в сознании, чтобы перебить Светкин бесконечный треп пустопорожний.

А что, если разделать эту Светку скальпелем как свинью прямо на белых простынях?! Шедеврально! Посадят, правда, и надолго. Но, можно же продумать не торопясь, куда её припрятать?!

С подобными мыслями он часто стал сидеть со скальпелем в руках и смотреть в никуда остекленевшими глазами, пугая своих пациентов эдакой жутковатой пантомимой.

Понятно, что слухи поползли мгновенно и ему сделали втык сверху от руководства за подобные картины Крик Эдварда Мунка на приеме!

Он как врач стал понимать, что с возрастом вылезла отцовская плохая наследственность, да еще отягощенная многолетним «профессиональным алкоголизмом» и много ещё с чем тайным и ужаливающим, до чего могла дотянуться загребущая лапа нарколога!

И с этим патологическим желанием разобрать Светку-конфетку на запчасти что-то надо было срочно предпринимать и решать проблему! Судя по возрасту Запойского, у его отца где-то в это время случился накопительный «дебют».

Количество перешло в «качество».

Поэтому, покопавшись в себе, опытный врач психиатр-нарколог нашел один любопытный способ, как ему избавится от наследственной напасти раз навсегда.

Сейчас это всё, правда, выглядело как очередной способ убить навалившуюся бесконечную скуку, расширить сознание до беспредельных высот…Потом, если повезет, он непременно придет домой, выпьет положенную ночную бутылку качественного вискаря и вырубится счастливый.

Он же алкоголик-профессионал с опытом.

Если повезет…только бы ему попались те, которые нужны…С этими мыслями, он прошел к полуночной станции, поглаживая в кармане медицинский скальпель.

Еще достал из кармана куртки железную подарочную юбилейную фляжку с выпивкой, и отхлебнув содержимое, крякнул хрипловатым прокуренным голосом довольно, пряча обратно алкопосудину.

Зайдя в вагон, услышал знаменитую советскую мелодию «Вот и лето прошло, словно и не бывало».

Вытер машинально случайную козявку об надпись –«Двойной контроль безопасности-робот+машинист».

Женский голос автоматически объявил.– Двери закрываются.

Следующая станция-Площадь Гагарина.

Хорошего дня!

Двери вагона захлопнулись.

***

Бывший старший оперуполномоченный Макс Проседаев вышел из отделения, поднял лобастую голову с залысинами, вздохнул глубоко, посмотрел на темное беззвездное небо и тяжело пошел своей невысокой полноватой фигурой в сторону Лужников.

Почти никто из стоявших на крыльце «коллег» не осмелился ему подать руки на прощание!

Только Федя Бабушков подошел. Протянул еле заметно лапу.

– Спасибо, Макс.Я твой должник. Сочтемся.

– Не за что! Держи хвост пистолетом, хрен с перцем им там всем в срамоту!-Буркнул Макс.– Как там звучало?! Падающего еще поторопи! Все они друзья-товарищи до первого поворота! Помни об этом. Обязательно в рапорте напиши и стой на своём, что этот козел собирался открыть стрельбу первым… Бывай.

Хотя, торопится то, как раз, «упавшему» Максу теперь было особо некуда.

Он знал, что придет в пустую холодную квартиру, вытащит из холодильника початую бутылку водки и вылакает её, похлопывая себя по своей черной кожаной куртке, под которой уже начал расти предательски возрастной животик.

Помимо живота, у него под курткой сохранился неучтенный ствол без номеров. Надо успеть игрушку спрятать, пока с обыском не нагрянули.

Нет, не так!

Вначале он придет, покормит своего кота Фандорина (дочка –любительница книжек о дореволюционном благородном сыщике-заике с седыми висками назвала когда-то мявкающий подобранный в мусоропроводе чёрный комочек с белыми пятнышками на голове).

А потом уже он достанет бутылку водки и выжрет её родимую под древние пельмехи.

Жена давно ушла от него, так и не привыкнув к «почетному» званию ментовской жены.

Дочка выросла и уехала учиться куда-то в Питер.

Так они и остались вдвоем с Фандориным.

А теперь вот полное отсутствие перспектив на будущее нарисовалось! Да еще эта пакость в голове от медиков…

Хек его знает, чем теперь себя и кота через неделю кормить?!

Сбережений Фандорин наплакал!

Да уж! Денек сегодня, конечно, выпал Максу огненный!

Макс всегда был лучшим сыскарем в отделении. У него к подобному был врожденный талант.

Сыскарь это ведь не киношно-книжный странноватый уникум, собирающий в аристократических гостиницах туповатых великосветских балбесов, слушающих его тезисы с открытым ртом, аж подхрапывать начинают от волнения…а потом «мистер Холмс» авторитетно тыкает пальцем в какого-нибудь совсем убогого и говорит.

–Это ты всех завалил, гусь лапчатый! Руки в гору!

В реальности, сыскарь это тот, кто собирает информацию о преступном мире любыми способами и в любых самых неожиданных местах. Хоть в чумных блохах у демона на рогах! И бережно хранит её всю как заправский компьютер в своей памяти до самого последнего мегабайта!

Но, кто в России таланты ценит, кому они важны здесь?! Умные не нужны, как известно, нужны верные, политически подкованные грамотные.

Беда Макса в том была, что оборотной стороной его способностей являлось всякое отсутствие элементарной дипломатичности с задержанными, а то и с начальством, если оно начинало вдруг с Проседаевым свои «подковерные тайны мадридских дворов» крутить.

Поэтому возрастной уже Макс всё еще ходил в капитанах.

С самого детства Макс начал придерживаться известной истины. Влияние нетленного советского кинематографа.

Вор должен сидеть в тюрьме. И точка. А компанию ему должны составлять убийцы, террористы, наркоторговцы и насильники, а также все прочие персонажи из уголовного законодательства, если уж стенку отменили из-за повального правового добряка.

И еще одна истина из той же книги и фильма. Элементарный правопорядок определяется не наличием преступников, а умением властей их обезвреживать! Ну, а то, что «обезвреживание» и «справедливость» понятия совсем неравные и нетождественные об этом Макс узнал уже гораздо позже.

Детство у Макса проходило более-менее спокойно. Но, вот дело в том, что мать, которую он горячо любил, взяла и однажды осенью ушла от них, найдя себе другого мужика. Такого же как она сама – с вывертом мозга. Бывают и такие печали в жизни. Маман и хахаль её новый-бурные театралы, батя-электромонтер с восьмилеткой общеобразовательной за плечами. Мухи между ними умирать от скуки начинали еще на подлете к аэродрому.

Как завещал классик, не женитесь вы ни на еврейках, ни на психопатках, ни на синих чулках, а выбирайте себе что-нибудь заурядное, серенькое, без ярких красок, без лишних звуков.

Макс категорически отказался уходить с матерью в чужую семью.

Так они и остались с отцом вдвоем. Отцу было тяжело, Максу – вдвойне. Чтобы как-то скрасить грустные одинокие осенние вечера и отвлечься немного, Макс ударился в чтение детективов, которых осталось после матери огромная книжная полка.

И так он увлекся книжными приключениями Холмса, Мегре, Эркюля Пуаро, Арчи Гудвина и Ниро Вульфа вместе с Перри Мэйсоном и его помощницей красоткой Деллой Стрит, что незаметно для себя выбрал себе призвание в жизни! Да и по телику к делу подключился в те годы дико обаятельный лейтенант из Лос-Анджелеса по фамилии Коломбо!

А еще Максу повезло невероятно! Среди столпов и имен мировой детективной книжной братии ему однажды попалась тоненькая скромная малоизвестная книжка-повесть культового советского режиссера Эльдара Александровича с интригующим названием: «Убийство в библиотеке».

Из нее Макс усвоил любопытный метод следователя Ячменева. Искать не виновных, а невиновных! Тот, кто останется, тот и окажется, в итоге, нужным злодеем для правосудия!

И оказался Макс после армии в школе тогда еще милиции.

И всё было бы неплохо, если бы не его взрывной характер! Там, где надо помолчать, он вступал в полемику с начальством, судами, адвокатами, прокурорами…в итоге, до сих пор старший оперуполномоченный гуляет капитаном, а уже мог быть давным-давно подполом!

А теперь он и вовсе под плинтусом, ни дна, ни покрышки!

Наверное, в самом деле, возьмет Фандорина и махнет к отцу в Кемерово!

Отправятся перво-наперво с отцом на рыбалку на Искитимку, наловят чибаков или по грибы, как в детстве, махнут.

Всякое осталось в памяти после угольной столицы! Вот где настоящая провинциальная хтонь в ожидании ежегодного дня города! Загляни в Кировский или в темные радиоактивные от угольной пыли закоулки Рудника! А еще лучше поимей счастье родиться в этих заповедных местах дохляком. Познай все потаённые прелести жизни!

А батя вот сумел остаться человеком и мужиком нормальным. Молоток!

Ладно, что-нибудь придумается со временем! Как-нибудь отбрехается Макс. Не посадят. Пусть вначале докажут! И не в таком мазуте плавали-с!

И вот как Федя так вляпался на этой глупой подставе сегодняшней?!

Ясно же, как пень божий, что это была подстава! Наручники на подследственных просто так сами не могут расстегнуться!

Ну с кем не бывает?! Прохлопал Федя! Опыта по-молодости всегда мало. А у жуликов миллион уловок в кармане, как у заправских фокусников.

Хотел Макс себе информатора пожирнее заполучить из околоплавающих депутатских шестерок, и начал с упырем этим свою ментовскую игру вести.

Упыря того задержали по подозрению в убийстве 17-летней школьницы.

Суть да дело, разговорил Макс всей имеющейся доказухой пойманного мерзавца на чистосердечное и повезли означенного упырька на место предполагаемого убийства, на следственный эксперимент.

Но, вот как назло на выезд поехал молодой Федя Бабушков. Макса начальство и проверки от усб бесконечные затаскали сегодня в разные стороны.

Не вырваться!

И отправился Федя вместо Макса.

И всё было по началу тихо и спокойно. Злодей монотонно на манекене показывал, как душил девочку и бил по голове…как вдруг в какой-то момент оказался расстегнутым его наручник.

Он мгновенно диким зверем толкнул полицейского со второй пристегнутой половиной своих наручников в сторону, вырвал у него пистолет из кобуры и попытался открыть стрельбу.

Федя был молод, спортивен и соображал очень быстро…Он опередил мерзавца и застрелил его раньше, чем тот успел нажать курок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.