Васисуалина Перс
Во власти сна

Пролог

Падение закончилось так же внезапно, как и началось, и он осознал себя лежащим на гранитных плитах. Холодный камень вначале обжег ладони, но затем принёс облегчение – раны больше не горели огнем. Место, в котором оказался мужчина, был ему хорошо знаком. Только вот раньше сюда он входил по собственной воле, и изменившиеся обстоятельства порождали множество вопросов. Задавать вслух которые не стоит – так безопаснее.

– Ты понимаешь, почему оказался здесь? – голос ласкал слух и одновременно пугал.

– Мой царь, я не понимаю, чем заслужил немилость. Я как раз выполнял порученное мне дело, – подняться с гранитных плит без позволения невозможно, оттого худощавый мужчина с черными, подернутыми пеленой боли глазами и не пытался. Он, первый из рожденных Хаосом, вынужден подчиниться и оправдываться ради сохранения собственной жизни. Мало кто из смертных представляет себе весь мрак и безысходность, окружающие его на протяжении жизни. Иронично, как абсолютное бессмертие в руках бога богов превращалось в сон. А вместо пробуждения – вечный кошмар. Бесконечное проживание человеческой жизни. Вновь и вновь умирать, и рождаться, отбывая наказание. Без права на память. Такого конца не пожелал бы самый дерзкий из его бессмертного племени. Оттого уже много веков никто не пытался свергнуть власть деспотичного царя. Лучше держаться подальше от его внимательного взгляда.

– Кого ты пытаешься обмануть? Решил управлять судьбами смертных? Раньше я смотрел сквозь пальцы на подобные игры, но теперь изволь. Покушаться на мою власть слишком дерзкая выходка. Лишь доброе отношение не дает мне обратить тебя смертным, но отныне дорога в царство для тебя закрыта. Понимаешь ли ты на что обрек себя?

Он не понимал. Искренне недоумевал, в чем усмотрел царь дерзость, за что наказал так жестоко? За чью оплошность пострадал снотворец? Мужчина не знал, но не рисковал проявлять недовольство. Да и сложно это, лежа на полу, без возможности пошевелиться.

– Я все осознал, – «покаялся» пленник, мечтая оказаться подальше от раздраженного правителя.

– Прекрасно. Срок наказания можно сократить. Недавно в мир смертных пришла душа. И ты станешь ее личным хранителем. Пока не завершится земной путь подопечной. И тогда будешь прощен, сможешь вернуться.

«Лишь несколько десятилетий скитаний по снам?» – он был удивлен и чуть не возликовал, но вовремя спохватился – не бывает все настолько просто.

– Как я узнаю ее среди миллиардов таких же?

– Пусть это тоже станет частью наказания, дерзкий мальчишка. Отправляйся в человеческий мир немедленно. А чтобы у тебя не возникло лишних соблазнов, для мира смертных ты останешься невидим и неосязаем. Являться во плоти можешь только в случае, если для носителя души возникнет опасность преждевременной смерти. Попытаешься нарушить запрет – пожалеешь. Мое око не оставит тебя без внимания.

Сновидец едва сдержал усмешку. Общеизвестна привычка владыки затевать игры и бросать их, не доведя до конца. Все повторится и в этот раз. Главное найти меченую душу, чтобы – когда придет срок – были доказательства исполнения приказа. Сам снотворец ни за какие блага бессмертного мира не хотел оказаться среди смертных во плоти. Его стихия – мир снов. Мужчина нахмурился, вспомнив встречу, прерванную жестоким вызовом правителя: сон ребенка, в котором не было ничего, кроме серого пейзажа и букета красных маков на белоснежном подоконнике. Он создал для нее волшебную страну, в которой алели на каждом шагу маки. Малышка думала о прекрасных цветах перед сном и теперь до самого пробуждения ей предстояло гулять и наслаждаться красотой.

Невидимые оковы, что прижимали его к полу, перестали давить, и мужчина смог подняться. Закрыл глаза, сосредоточился, и боль прошла, оставив только следы в памяти, от которых он не стоит избавляться. Не сейчас, для исполнения наказания – за какие только проступки? – требуется помнить все, что случилось сегодня.

Самостоятельное перемещение было приятнее – высокий – как и все древние – мужчина растаял в воздухе, оставив из чистой вредности на гранитных плитах пола алые маковые лепестки. Он знал, что некоторые из местных ненавидят этот цветок. А раз уж дорога обратно закрыта не меньше чем на пять земных десятилетий, то почему не подразнить надменных небожителей?