Ник Николас
Приключения Николаса Крылатого

Глава 1. До того, как нашего героя позвали на Олимп

Ник Крылатый – полубог по факту, подросток по настроению и ходячая неприятность для всех, кто любит спокойную жизнь. Если коротко: у него было обычное детство – если считать «обычным» визиты богов, аллергии странного уровня и драки в детсаду, где уровень сложности явно был выше его роста.

Кто его небесный родитель? Доподлинно неизвестно, но есть две гипотезы по поводу кандидатов: Арес, бог стратегии и боя (он же «вечно-собранный-воин»), и Дионис, бог праздников и хаотичных идей (он же «спонтанно-весёлый наставник»). Оба были дружны с его мамой и время от времени заглядывали в гости. Оба относились к нему, как к своему отпрыску и вносили посильный вклад в воспитание.

Его мама – бизнес-вумен: вечные созвоны, дедлайны и кофе без перерыва на вздох. Она всегда много работала, надеясь, что личный примером добьётся в воспитании больше, чем скучными нотациями. Ник занимал себя сам: то сражался пластиковыми динозаврами, то тренировался с игрушечными мечами, то зависал в компьютерных играх (позже у него появились приставки). Типичный путь героя: от динозавра к геймпаду.

Про молоко. Это важно. В младенчестве Ник однажды приложился к коровьему молоку – и его организм сказал: «Нет, спасибо». С тех пор молочное – мимо. Мама смело перешла на операцию «Без лактозы, зато с любовью». Спойлер: вырастить полубога без йогуртов реально.

Мир Ника до Олимпа – посёлок под Питером. Речка, лес, чистый воздух. Нормальный такой тренировочный лагерь: бегай по тропам, слушай птиц, думай о вечном. Иногда – о том, почему у него нет крыльев, если фамилия Крылатый. Пока крылья не выдавали, ему приходилось импровизировать.

Детский сад: первая арена

В три года Ника отправили в детский сад. Туда, где клей ПВА пахнет бессмертием, а пластилин – надеждой на перемирие. В первый день было пустовато. Он скучал, просился домой, но воспитательница сказала, что «пока нельзя». На второй день пришла девочка, на третий – целая группа ребят. И понеслось.

Там был один парень, которого Ник называет Бондаренко. Тот любил проверять на прочность всё и всех. Часто налетал на Ника без предупреждения, а Ник чаще побеждал – не потому, что сильнее, а потому, что несправедливость всегда вызывала у него аллергию.

Бабушки (у него их две – Рая и Алиса) говорили: «Мама твоя дружила с его мамой. Дружите и вы». Ник объяснял, что желание дружить и желание устраивать налёты – разные желания. Как-то раз Бондаренко размахнулся и угодил ему по голове доской. Ник ответил, но голова потом гудела ещё долго. В итоге того перевели к ребятам постарше. Там он тоже пытался бодаться, и для него всё стало… учебно-познавательно. Короче, там его быстро утихомирили. Правда, пришлось походить к психологу.

Но Бондаренко был не единственным любителем приключений. Были ещё двое, которых автор называет Пешка и Рохля. Пешка любил подначить, а когда получал сдачу, обещал «позвать старших». На что Ник вежливо интересовался: «И что ты им скажешь? Что вы первый начали?» Рохля действовал исподтишка. Как-то на рисовании сидел позади Ника и булавкой в спину – тык, тык. Сначала Ник терпел, просил остановиться. Не сработало. Развернулся и дал понять, что так общаться не стоит. Учительница, к сожалению, видела только финал. Спорить бесполезно, когда ты в титрах значишься как «главный нарушитель дисциплины».

Однажды Рохля заявил: «Мне не бывает больно, я как Терминатор!» Ник ответил: «Отлично, а я – Геракл». И аккуратно уложил его на землю. Не грубо, просто убедительно. Тот немного удивился силе гравитации.

Справедливость – вещь сложная. Ника часто дразнили и убегали. Ну а пешком догонять велосипед – тот ещё квест.

Когда стало совсем невмоготу, Ник попросил маму забрать его из сада и… ну, возможно, отправить на войну с чудищами. Это тогда казалось проще. Мама объяснила: «Сад нужен, чтобы учиться общаться». Логика – железная. На практике – разговоров было мало, зато экшена – сверх всякой меры.

Самое громкое столкновение случилось, когда Рохля настроил против него ребят сразу из двух детсадовских групп. Да, Ника окружили. Он отбивался изо всех сил – полубог внутри него сказал: «Мы справимся». Но даже герой в одиночку толпу не перетанцует. Повезло, что воспитательница подоспела и их разняли. После Ник долго думал: почему взрослые вообще позволили этому случиться? На заднем плане у них была детсадовская кухня и повариха, которая однажды выдала не самый добрый комментарий вроде «пусть его ещё раз проучат». Она не знала всей истории, просто услышала, что Ник кому-то на эмоциях обещал «дать по заслугам». Да, эмоции – штука громкая. Но честно – никто никому не желает плохого. Они просто учатся быть людьми. Или полулюдьми.

Домашний фронт

Дома было по-своему весело. Дед – человек прямой, с характером и громким голосом. Раньше работал на заводе, из-за шума стал хуже слышать, потом трудился во вневедомственной охране на железной дороге. Любил детективы и «Поле чудес». Они с Ником играли в «Чапаева», в карты и шахматы. В картах Нику везло, в шахматах – не всегда, в «Чапаева» – почти магия, он всегда выигрывал.

Иногда они ссорились. Дед вспыльчивый, Ник принципиальный – идеальный рецепт для громких диалогов. Мама говорила, что у деда здоровье шалит, от этого характер не всегда ровный. Они всё равно любили друг друга, просто делали это шумно.

Однажды, когда на Ника в саду накинулись сразу несколько детей, дед видел это из окна, но не вмешался: мол, сам разбирайся. Бабушка ему потом устроила лекцию века. Ник часть ребят оттолкнул, но в какой-то момент помощь взрослого нужна каждому герою. Ну, чтобы без лишних приключений.

Дед курил много лет, а Ник, вдохновившись старшими (и немного одноклассниками), с шестого по девятый класс тоже пробовал. Потом бросил. Совет от него: если ты любишь свои лёгкие и вообще приключения без больниц, даже не начинай.

Бабушки – это отдельная сага. Сначала они с Ником были лучшими друзьями: конфеты, секретики, никаких доносов маме. Потом, когда ему стукнуло шестнадцать, они стали строже. Взрослая жизнь подкрадывается незаметно, как контрольная по алгебре.

Когда Ник не отрабатывал детсадовские квесты, он просто жил, просто взрослел. Компьютерные игры были его порталом в лучший мир – пока он не узнал про другой портал, на Олимп. Полубоги растут в мире людей, и только к подростковому возрасту начинают попадать в мир богов. Иногда боги зовут их на задания. Иногда – приходят сами, как будто соседка за солью. А ещё… их создания иногда заглядывают к ним. Тут важно держаться уверенно и помнить, где у монстра слабое место. Подсказка: часто это гордыня. Или хвост. Хвост – вообще классика.

Его небесный родитель так и не признался официально, но стиль выдает с головой. Когда Ника тянет в драку – это наследие Ареса. Когда в драке он ухитряется пошутить – привет, Дионис. Короче, он – дипломатический компромисс.

И да, если кто-то спросит, как вообще ужиться с миром, где на героя иногда охотятся не только одноклассники, но и мифологические ребята… Ответ простой: юмор, кроссовки с хорошим сцеплением и мама, которая верит в него. Даже если занята. Даже если устала. Она всегда рядом – иногда взглядом, иногда по мессенджеру (жалко, что теперь у них связь без видео… эх).

И всё же, честно: детский сад Ника многому научил. Не бросаться первым. Не молчать, когда несправедливо. И всегда держать кепку крепче, чтобы не выхватили.

Конец пролога. Дальше будет Олимп, задания, новые друзья и те, кто совсем не друзья. Но сначала – ещё немного школы. Потому что даже полубогам надо сдавать контрольные.

Как вырасти на мифах и не заскучать в реальной жизни

С детства у Ника было одно чёткое правило: если в комнате есть древнегреческий миф, он его читает или слушает. Потом подтянулись египетские и скандинавские истории – достойные ребята, спору нет, но сердце героя всё равно оставалось на стороне Олимпа. Любимчики? Геракл, Персей, Ахиллес и Одиссей. Вся компания тех, кто умеет воевать, побеждать чудищ и при этом не забывает делать эффектные выходы. Сказки он тоже уважал. Например, «Красная Шапочка». Каждый раз он мечтал, чтобы волк наконец занялся настоящим делом – утилизировал парочку школьных пакостников – и пожалуйста, без спасательных операций.

Из любимых мультов – он вырос на «Винни-Пухе», «Балто», «Короле Льве» и «Земле до начала времён». Особый любимчик из числа динозавров – Ти-рекс. Если есть король динозавров, то пусть будет с короной, которую видно издалека, и рёвом на весь район.

Игры? О да. Его старт – гонки «Need for speed» и «Дальнобойщики». Подсказка профи от героя: если в настройках убрать виртуальную полицию, можно разносить трассы без угрозы виртуального штрафа. Но настоящую любовь он нашёл в игре «Paraworld» – стратегии про мир динозавров.

Там были трое героев – Энтони Коул, Белла Андреас Бенедек и Стина Холмланд. Они открыли дверь в параллельный мир – страну динозавров – и сперва попросили помощи у важной шишки по имени Джарвис Баббит. Тот отправил их в тренировочный парк викингов – местный учебный лагерь. А потом, кхм, резко передумал помогать и попытался их устранить. Ребята не растерялись: подружились с тремя фракциями – Северянами, Пустынниками и Кланом Дракона – и вместе отгоняли браконьеров, пиратов и прочих захватчиков. Враги там были суровые и многочисленные, с планами порабощения целых миров. Классика жанра.

По пути попадались Архидруид, Никола Тесла (да, тот самый, только со сверхзадачей) и Джеймс Варден – все они спасались от преследователей. Геймплей – конфетка: строишь базы, прокачиваешь лагерь, нанимаешь динозавров как юнитов (да-да, бронтозавр – это танк мечты героя). Титаны – тираннозавр, трицератопс и сейсмозавр. А у Энтони Коула был легендарный поединок с тираннозавром-альбиносом и битва с губернатором Священного города. Самая потная миссия – разобрать сразу несколько крупных вражеских армий и батарей, а потом одолеть Девида Лейтона. Финал? Сошедшего с тормозов босса побеждают, домой возвращаются, но динозавры – привет! – просачиваются вслед. И это было прекрасно. Часы детского счастья героя тикали громко.

Подрос – и его затянул «God of War», тот самый жанр «Руби-режь». Оригинальная серия – огонь. Спартанец Кратос однажды попросил помощи у Ареса, получил Клинки Хаоса и, к несчастью, полную стоимость в комплекте. Когда понял, что его руками совершили страшное, разорвал клятву и пошёл собственной дорогой – с Гидрой, Минотаврами, Циклопами и всей классикой мифологического монстрятника. Герой освоил лайфхак: чтобы добить Гидру, кладёшь геймпад на колени и быстро-быстро жмёшь на «круг». Работает лучше всяких талисманов.

Дальше были Медузы, Церберы, лабиринт, Ящик Пандоры, божественные способности, поход в царство мёртвых и финальный ба-бах, после которого Кратос – новый бог войны. А потом – снова битвы, хитрости Олимпа, мечи, громы и молнии. Перезапуск 2018-го герою зашёл не так сильно – вкусы у всех разные – а классика до сих пор в его сердце.

Ещё он оценил игры «Воины. Легенды Трои», «Dante’s Inferno», «Проклятый крестовый поход», «Conan». В «Легендах Трои» можно поиграть за Ахиллеса, Гектора, Одиссея, Патрокла, Париса или Аякса, посмотреть на историю с разных сторон и подраться не только с бойцами, но и с циклопом, грифоном и статуей Аполлона. Есть отсылки к фильму «Троя», и герои похожи на актёров – приятно и глазу, и джойстику героя.

А ещё он был фанатом Рика Риордана и героя его книг Перси Джексона – сына Посейдона, который уделал титанов и гигантов. Но в тех краях, в отличие от Америки, лагеря полубогов не наблюдалось. Только обычные, где распорядок плотный, а выбор развлечений – как у одинокого кактуса. Герою идея не зашла. Он выбирал отпуск с мамой, и это был его личный лагерь приключений.

Они с мамой успели побывать на Крите, Кипре, в Тунисе, Египте, в Белоруссии, в Геленджике, в Калейдоскопии (небольшая страна в Восточной Европе) и в Крыму – в Судаке и Евпатории. На Крите и Кипре – море, деревья, потрясающие виды. Экскурсии по масляным фабрикам и монастырям его не вдохновили, зато лабиринты Минотавра и дом Тесея – прямое попадание в сердце фаната мифов. К пещере Зевса герой с мамой поднимались по жаре, по крутой тропе. Мама говорила: «Если беременная Рея дошла до пещеры, то мы налегке уж точно дойдём». Они и дошли. Пещера потрясающая, конечно. А у скалы Афродиты не обошлось без приключений – у него волной унесло сандалии. Он тогда подумал: «Жертва богине. Значит, ещё вернусь сюда».

Калейдоскопия – любовь с первого взгляда. Горы и луга с бархатистой травой, озёра – чистые, как слеза, цветы и фрукты – как в раю.

В Тунисе герой с мамой катались на квадроциклах по пустыне, фотографировались у заброшенной военной техники. Он однажды сел верхом на дуло танка (у самого основания) – получилось очень эпично. Финал заезда – кульбит в огромный овраг. Герой – минус левая рука, мама – минус правая. Шли потом по отелю в гипсовых повязках, как пара синхронистов. Гости отеля улыбались, шутили, все были на позитиве. Они им отвечали: «Too active rest!». Получился «активный отдых» уровня «боги, зачтите».

Египет – это про рыбок. Герой с мамой плавали с масками, любовались кораллами. Пару раз издалека видели акул. Они их – вряд ли, но герои на всякий случай ускорились. Однажды летели туда же рядом с шумной компанией. Стюарды бегали, старались всех утихомирить – они даже лица их запомнили. Спустя годы мама призналась: тот экипаж на обратном пути попал в авиакатастрофу. Она тогда скрыла от него эти новости, чтобы он не переживал – спрятала пульт от телевизора, чтобы случайно не увидел. На обратном пути они попали в грозовой фронт, их трясло, по салону ходили слухи про неисправность шасси, кондиционер работал так лениво, что одна дама даже упала в обморок, двигатели на взлёте скрипели, как будто кто-то изо всех сил царапал железом о стекло. Мама надела солнечные очки – спрятать тревогу и слёзы. Старательно играла во «всё нормально». И действительно – всё тогда обошлось. Скажем так: после этого Ник ещё больше ценит тихую посадку.

В Судаке и Евпатории он обожал карусели и аквапарки. Вечером они любили гулять по набережной втроём: он, мама и дед. В памяти до сих пор офигенные тортики, выставленные на табуретках перед калитками – домашние, вкусные, и никаких последствий от их поедания, кроме счастья.

В Белоруссии – леса высотой с небо, озеро у санаторского корпуса и хороводы лягушек. Он решил, что лягушек там столько же, сколько воробьёв: звучат отовсюду и будто невидимы.

Процедуры в санатории были… своеобразные. Ароматерапию вела очень нервная тётенька, дети бесились, он пытался медитировать. Соответствие «тихий-умиротворённый» и «реальность» – на нуле.

Однажды они застряли на Кипре на две недели – авиакомпания обанкротилась. Героя с мамой развернули прямо у стойки регистрации, поселили в гостиницу, и у них внезапно образовались дополнительные каникулы: днём пляж, вечером прогулки. В аэропорту на обратном пути они познакомились с одной бабулей и её тремя внучками. Разгадывали вместе кроссворды, играли в пятнашки, смеялись. Пока взрослые нервничали, дети устроили свой маленький лагерь хорошего настроения у выхода на посадку.

И да, если спросить, чему его всё это научило – мифы, игры, поездки, случайные штормы и гипсы – ответ такой:

• держаться рядом с теми, кто в тебя верит;

• глядя на чудовище, всегда думать, где у него кнопка «выкл»;

• всегда крепко завязывать шнурки – особенно у Скалы Афродиты.

Дальше будет больше: Олимпийские намёки и приключения, которые чреваты неожиданными поворотами. Но сперва – школа. Ему надо сделать домашку, прежде чем начнётся следующее задание судьбы.

Школа

В школе у него был особый талант: он умудрялся

быть «невидимкой» и одновременно привлекать к

себе всех любителей доказать, что они главные.

Спойлер: это не суперсила. Полубоги внешне ничем

не отличаются от обычных ребят, но некоторые,

кажется, носами чуяли, что он «не как все». И прямо-

таки ломились проверять эту гипотезу.

Первый квест: подружиться со Степаном

Магазычем. Они сошлись на играх. В «Paraworld» он

проводил его по миссиям, как экскурсовод по

Эрмитажу. Потом Степан заявляет: вышла вторая

часть, и он её уже прошёл. Он – вежливо-злой

журналист: «И о чем там? Какие динозавры?

Диплодоки? Тирексы? Анкилозавры? Майазавры?»

Степан – молчание. Тайна века раскрыта: второй части не существует. А жаль, он бы поиграл.

Дальше была игра «Диабло 2». Он помог ему

уложить Мефисто, Диабло, а до Баала не дотянули за

один вечер. И вот тут случился сюжетный твист:

вместо «спасибо» он услышал, что, оказывается,

«ничем не помог» и «вообще он справился бы лучше

без него». Он выдохнул в стиле мудрой золотой рыбки:

«Ладно. Не хочешь – не надо». Они на пару месяцев

превратились в айсберги, которые иногда

сталкивались на переменах.

К концу лета айсберги оттаяли, но мир получился

хрупкий, как экран без защитного стекла. Они то

помогали друг другу, то спорили каждые три дня. Он

сильнее в английском и ИЗО, Степан – в математике и физике. Обмен знаниями работал, пока Степан не

решил открыть банк: «сто рублей за каждую

контрольную». Сегодня сто, завтра – больше. Когда

Степан попросил списать английский, он зеркально

предложил прайс-лист на свои услуги. Степан вспыхнул.

Потом и вовсе объявил, что за свои ответы на

контрольных он задолжал ему… миллион. Он прикинул в голове курс дружбы к «фэнтези-рублям», не сошлось. Предложил встречный счёт за все выходные у него дома и за то, как их холодильник героически переживал его набеги. Диалог зашёл в тупик.

Степан любил стратегию «настрою всех против

него», особенно любил приурочивать её

использование к контрольным. Как -то перед важной

проверочной Степан заявил, что теперь ему «не разрешает дружить с ним» некий школьный авторитет по прозвищу Анк Смертя. На вопрос, можно ли ему со

ним дружить, т от философски пожал плечами: «Как

хочешь». Степан выбрал «не хочу» – до звонка.

После контрольной пришёл мириться, чтобы снова

заглянуть к нему на выходных. Он вежливо напомнил:

«Ты же сам меня отправил в пешую прогулку. Давай

без сценариев, где виноваты случайные третьи лица».

Про характеры. Ник – интроверт, долго

притирается, но слов на ветер не бросает. Степан —

общительный, любит покрасоваться, иногда

перегибает, особенно когда дома сложны й период. В

классе у него была какая-то загадочная «карма

лидера». И вот они не сошлись стилями: он за

равноправие, Степан – за «я тут капитан». Иногда доходило до драк. Однажды Толик

Мышкин поставил Степану фингал. Они потом

помирились, но на секунду у Степана возникла

светлая идея свалить синяк на него – уже перед

классной. Были у него и срывы: его даже забирали на

обследование, когда он слишком бурно реагировал на

всё подряд.

Его круг поддержки выглядел так: Анк Смертя и

Саша Баран – временами на его стороне,

временами нет. У Анка любимой игрой был

«Сталкер» – он её пробовал, но ему показалось

слишком мрачно и неудобно в управлении. Вкусами

не сошлись, зато в один момент Анк остался с ним,

когда Баран шагнул в лагерь Степана.

Домашний совет мудрецов представляла его

бабушка. Она хотела их помирить, цитировала стихи

про друзей, которые поссорились и потом снова

помирились. Он возмущался: стихи хорошие, но в

реальности всё сложнее. Они спорили о том, зачем

делать добро и что получаешь взамен. Бабушка

привела пару историй из своей жизни. Он слушал – и

понимал: иногда и взрослым не мешало бы поучиться

не меньше, чем им.

С учителями у него тоже приключения. С

классной, Ниной Ивановной Кудрявцевой

(преподавала им физику), у них был шаткий паритет:

то защищала, то вспоминала старые грехи голосом, от

которого хотелось спрятаться в шкаф для её

физических приборов. Любила ссылаться на «мнение

большинства», а он-то уже знал: часто большинство —

это просто хор, который поёт мимо нот. Они даже фильмы обсуждали. Её любимое «Чучело» – про

девочку, которую травили, и которая решилась на

отчаянный поступок. Он же сравнивал с

«Телекинезом» по Кингу: мощная история про

границы и ответственность. Да, финал там тяжёлый,

но он уважал, что героиня пыталась защищать себя и

при этом могла пожалеть тех, кто был к ней добр.

А теперь – физкультура, урок с дракой. Началось

всё с того, что Баран на перемене дерзил, а одна

одноклассница пыталась его вытолкнуть с матов,

приправляя это весьма громкими командам и. Он

попросил не командовать. Она толкнула ещё раз – он

отмахнулся, стараясь не перейти черту. Тут в него

прилетает мяч от Барана. Он сорвался, они сцепились.

Физрук Максим Николаевич разнимал их – и,

конечно, получил случайный удар. Их повели к

завучам. Ба ран сказал, что защищал девочку.

Некоторые взрослые моментально ему поверили. К

счастью, другая завуч, Артемчук, разобралась

детальнее и поняла, что искры полетели не с его

стороны. Баран сам себя и выдал: проболтался, что

обзывал его ещё до конфликта на матах.

Его первая учительница, Нина Петровна,

выслушала его спокойно и сказала, что он прав по

факту, но драться – всё равно плохая идея. Мудрость

простая, как знак «выход»: иногда лучший поступок

– это шаг в сторону. Часто он думал, что было бы

просто классно, чтобы все от него отстали. Но, увы,

не отставали, а чтобы потом нормально работать и

жить, надо было как-то закончить школу. Учился он средне. Некоторые говорили, что при

другой атмосфере тянул бы лучше. Нина Ивановна

вспоминала ему старые истории, как случайно

разбитый в прошлом году прибор. Он шутил, что скоро

она дойдёт до прегрешений времён его учёбы в

первом классе. Нина Ивановна пыталась посадить его на первую парту и продавливать для всего класса

программу с математическим уклоном. Его мама

была против – и придирок к нему стало больше.

Нина Ивановна любила пример с Пушкиным: мол,

был троечником, но программа у него была, как у

всех. Он тихо подозревал, что Александр Сергеевич

тоже иногда мечтал, чтобы перемена длилась

подольше.

Итог серии:

• Дружба – это не бартер и не прайс-лист.

• «Большинство» не всегда прав о, иногда это

просто то, что громко звучит.

• Драки ничего не решают, кроме вопроса: кому

идти к завучу первым.

• И да, если уж зовёшь кого -то в «Диабло», будь

готов сражаться с Баалом вместе – или честно

сказать «нам не по пути».

Троянские кони и физика без магии

Честно сказать, он был уверен: учителя сейчас играют в “сделай вид, что это мотивация”. Ставят оценки ниже, чем заслужил, чтобы они, якобы, больше старались. На деле это как лечить дракона валерьянкой – пахнет жутко, работает редко. Слишком легко промахнуться: вместо вдохновения – желание спрятаться под парту и стать пылью.

Про Пушкина у них любили рассуждать: мол, был бы он отличником, если бы учился в их время, или нет. Кто проверял? Никто. Да и не проверишь. Ник же думал, что раньше учителя смотрели, у кого к чему талант. Сейчас же… ну, скажем так: если он любит историю и живопись, математик не спросит, как ему тема, а просто скажет: “А ну-ка, интеграл на доску!” Программа иногда кажется специально прокачанной на режим “Только для избранных”. Остальные – в режим выживания.

Классная у них была то как Афина в будни, то как Горгона до утренней чашки кофе. Иногда защищала, иногда превращала день в кладбище из его планов. Однажды он на уроке переписывался с Мышкиным и написал шуточную записку по-английски. Его поймали. Классная отдала записку их англичанке (с которой у него, кстати, отношения были норм), потом протянула ему конверт и велела: “Передай отцу. Сам не открывай.”

Это, конечно, звучало как “не нажимай на красную кнопку”. Подозрительно запахло троянскими лошадками. Он, естественно, вскрыл конверт с адресованными отцу обвинениями в его адрес. Записку он ритуально уничтожил – без костра, но почти как в легенде.

На следующей физике Нина Ивановна спрашивает:

– Что сказал отец?

Рассказывать про семью он не хотел. Да и кто поверит? Он выдал:

– Вы хотели подкинуть мне «троянского коня», – а я, увы, знаю спойлер к этой легенде.

Класс захихикал. Нина Ивановна тоже.

– Умеешь смешить, Ник, – сказала она. – Вот бы ещё формулы так же ловко запоминал.

Он вздохнул. С формулами у него дружба по расписанию. Мозг почему-то обожает гусеницы танков и мечи героев, а вот дроби и проводимость материалов – уже как получится. Это называется дефицит внимания. Нет, не потому что дома «никто не уделяет ему внимания», как решила было их классная, а потому, что мозг у него устроен немного по-особенному. Как у полубога, только без инструкции.

Учебник по физике Нине Ивановне нравился тот, который «посложнее». Ему казалось, что если сначала объяснить «по-детсадовски», поймут девять человек из десяти. А потом уже можно усложнять, если есть желание. Это ведь как прокачиваться в игре: сперва лёгкие квесты, чтобы не хотелось rage quit уже на входе.

Про игры Нина Ивановна отзывалась весьма сурово: “они вызывают агрессию”. По этой логике до первой аркады все люди ходили с нимбами. Спойлер: нет. Его окружающая среда учит гораздо быстрее, чем пиксели на экране. Учителя тоже бывают уставшими и раздраженными – и на джойстик никто из них на уроке точно не жмёт.

В кабинете математики их поджидала другая реальность. Иногда казалось, что неудачи гонятся за ним по коридору с криком «Четвёрка? Только не сегодня!». Он не герой задачника, зато умеет держаться в поединке. Правда, в школе поединки чаще про характер, чем про мечи. Отношения с одноклассниками у него складывались так себе.

Сцена первая: Валя и бокс.

Валя, например, два раза за перемену приложил его дверью. Говорит – случайно. Ник решил начать с дипломатии в стиле “ой, случайно наступил тебе на ногу”. Валя ответил кулаком. Потом ручкой попытался ткнуть – тоже ему, дырокол. Ник вырвал ручку, пару раз заявил миру, что ему неприятно.

Началась честная школьная драка из серии «никому не интересно, кто прав, все ждут кульминации». Они оба наделали ошибок, и да, Ник сорвался. Не гордится.

Но в тот день он впервые понял, что куда честнее говорить вслух: ему нужно больше времени и усилий, чтобы сдерживаться, особенно когда его бьют по носу. Но он учится.

Валя, кстати, сын Фобоса, бога кошмаров. Пугать – его талант. А вот бокс – «not his strong point». Он Нику ногтем распорол губу (да, неприятно). Ник взорвался и повалил его. Биологичка Мишкина отправила их к директрисе – по одному, чтобы мирные стены были в безопасности.

Директриса защищала Валю: успеваемость у него лучше. Его версия для неё была, как радио с помехами.

Сцена вторая: Димка и бумажные самолеты

Димка Кишкин постоянно его задевал: бумажные самолетики в спину, шпильки, “куда дел вещи?”. В тот день ударил его ладонями по ушам и убежал. Ник пнул его портфель носком – он улетел, как тот самолетик, только без реверса. Магазыч сбоку подначивает:

– Давай, Крылатый, покажи класс!

– Его крылья сегодня в ремонте, – отвечает авторскими словами повествование.

Тут Магазыч переключился на Димку, и тот сгоряча потаранил в бой. Они одновременно ударили друг друга. Димка попытался поставить подножку – Ник вовремя схватил его за шею (аккуратно, без лишнего героизма), они оба упали, потом вскочили, еще несколько раз обменялись «любезностями». В общем, в итоге получилась ничья с синяками на память.

Димка, кстати, сын Деймоса, умеет перетягивать внимание и симпатии публики. В этот раз публика была на его стороне.

Когда Сакисян (их математичка) вошла в класс, они дрались уже минут десять. Ник сказал:

– Понимаю, что сейчас победит “хорошая успеваемость”, так что его речь в свою защиту будет как бонусный трек на новом альбоме.

Она ответила, что успеваемость тут ни при чем… но они-то знают, чем все закончится.

Небольшая заметка про оценки:

Саскисян любила “строгость”. Когда у него выходила честная пятерка, ставила “четыре – чтобы не расслаблялся”. С троечниками так делать – сомнительная тактика. Они не про бонусы играют, им бы вообще уровень пройти.

Сцена третья: математика без подушек безопасности

Говорили, что у Саскисян многие с математикой пробуксовывают. На подготовке к ГИА однажды 21 человек из 23 получил двойку за проверочную. Даже Магазыч, обычно хорошо шаривший в предмете, на первом заходе пролетел – пропустил легкие задания и с головой нырнул в сложные. Итог – баллов не хватило даже для «тройки». ГИА была проще многих контрольных, требовалось набрать всего 8 баллов: 3 – алгебра, 2 – геометрия, 2 – практикум, и еще один где-нибудь. Ник со своим СДВ доплыл до тройки с третьей попытки. Для него это была не математика, а амазонские джунгли: красиво, но комары из задач бесконечны.

Саскисян ввела нулевые уроки – нужно было приходить на час раньше, чтобы заниматься математикой. Сначала на них ходило шестеро человек, потом восемнадцать. Высыпаться это не помогало, понять предмет – тоже не сильно. Мама договорилась о доп. занятиях для него. Ник честно ходил на них, хотя мечтал об обратном.

Первое занятие началось с допроса:

– Куда поступаешь? Колледж? ПТУ? В десятый?

Ой… Ник сказал, что думает о десятом. Она как отрезала: “будут одни двойки”. Ник ответил спокойно:

– Ваше мнение он услышал. Давайте может все-таки задачки порешаем?

Мотивация от таких вступлений таяла, как мороженое на батарее. В итоге математикой с ним больше занималась мама. И, честно, это спасло. Мама терпеливо пересобирала для него объяснения примеров так, чтобы он улавливал логику.

Оказывается, «хороший учитель» – это иногда просто тот, кто переводит с заумного языка учебника на человеческий.

Где-то в этот период в его жизни появилась Фиртюлечка – кошка-комбо: и милые обнимашки с довольным мурчанием, и тигрица на ковре. Если он заболевал, она обнимала его лапами и действовала, будто медик из спецотряда: мурчание – 100%, тёплый компресс – прилагается. Да, он точно полубог: кто ещё получает исцеление от кошки?

О развлечениях: как-то ему хотелось попробовать себя в кино. В роли статиста в массовке он выглядел как «героическая картофелина», но стрелял из лука хорошо. Тут уж простите: когда в нём говорит генетика, руки сами знают, как натягивать тетиву. Самое сложное было не спорить с ребятами-помрежами. Спорить с ними не надо не потому, что он неправ, а потому, что, если спорить на площадке, отключают не микрофон, а его.

Шпага – его слабость. Как только в школе открыли секцию фехтования, Ник пришёл «просто посмотреть». Ушёл с кубком. И это не магия, это просто способ сконцентрироваться. Когда в голове целый Олимп, шпагой легче выключить лишний шум.

Иногда он срывался. Он искал и находил не всегда лучшие способы справляться со стрессом. Это не делало его «плохим», но точно не помогало стать сильнее. Так он и понял главное про суперсилу: настоящая сила – это контроль и постоянная работа над собой. Можно победить кого угодно мечом. Сложнее – победить себя вчерашнего.

К богам он попал без лифта – так, шаг за шагом, по лестнице из странных дней. Так случилось, что когда на Олимпе стало жарко, он уже знал, как держать меч и голову. И огненный меч – это круто, да. Но главное – не сжечь мосты, которые ему ещё пригодятся.

Итак, школьный дайджест:

• “Три ставлю, два – в уме” звучит смешно, но слабым в математике как-то не помогает.

• Если у ученика талант к математике, он и так прорвётся. А вот вытаскивать и учить плыть тех, кто тонет – вроде бы это и есть миссия учителя. Но, видимо, не все учителя в курсе.

• Драки не решают, кто прав, они решают, у кого больше синяков.

Пролог для читателя, который любит приключения с примесью школьной мифологии.

Если ты ждёшь от жизни «Перси Джексона» – Ник тоже. Но ему досталась школа, где вместо кентавров – завучи, вместо гидр – контрольные, а вместо меча – дневник с порванной обложкой. Он – Ник. У него талант влипать в эпос там, где другие просто делают домашку. И да, это история без драконов, но с учителями, которые дышат огнём. Ну почти.

Географическая буря имени Удальцовой

С географией ему не повезло. Удальцова смотрела на тетрадки, как на древние артефакты: если у тебя их нет на первых двух уроках – тебя проклинают. Орала громче школьного звонка, таскала учеников к классной руководительнице, как к Церберу на разборки. Один раз он с Бараном и Мышкиным подурачился на перемене, Баран задел вазу – керамическая поделка не выдержала. Удальцова решила «повесить» вазу на него, но потом наорала на всех троих и устроила настоящую экзекуцию длиной в три часа. Сюрприз: ваза была даже не её. Итог – цену вазы поделили на троих, настроение ушло в ноль, желание посещать уроки – минус десять к мотивации.

К концу года его работы загадочно превращались из «четвёрок» в «двойки», а однажды даже – в «единицу из глубин подсознания». Он начал прогуливать её занятия, и, кажется, это стало модой. Многие в классе начали брать с него пример. Не гордится, он тогда выживал в школе, как мог.

Трудовое испытание Креза Артемона Готовича

Голос трудовика Креза гремел, как барабанная установка. Объяснять – не его стихия, зато занижать самооценку он умел филигранно. У Ника с детства проблемы с мелкой моторикой, как у Дэниела Рэдклиффа, который играл Гарри Поттера. Вставить лезвие в лобзик? Для него это квест уровня «сразись с Минотавром». Ник просил помощи, а Крез говорил: «Учись сам». Супер, но тогда зачем учитель? Портрет: высокий, крупного телосложения, рыжие пряди вокруг островка лысины. Характер – шлейф кометы. С ним Ник тоже иногда уходил в подполье (то есть в «неявки»). Правда, однажды он по делу прикрикнул на Магазыча – тот дважды вышиб дверь и стянул его шляпу. Это был редкий день гармонии во вселенной.

А потом вместо Креза пришёл Семаков Алексей Викторович – и внезапно у Ника по трудам стали выходить «четвёрки». Он умел объяснять непонятное, не «грыз» тебя из-за ерунды, не придирался, умел слушать и слышать. С Ником общался нормально, и класс почему-то решил, что Ник – его любимчик. До добра не довело: Мышкин однажды швырнул инструменты Семакова в мусорку, попал к директору, вернулся злющий и уже в классе раскидал поделки рядом с партой Ника. Магазыч тут же: «Скажу, что это Ник всё сломал!» Ник отбивался словами, как мог, но его поставили в угол (в угол, Карл!). Мир иногда крив и кос, как линейка у их 7-ого “Б”.

ОБЖ от Креза: марш-бросок и странные ответы

На ОБЖ Крез включал режим «военная кафедра плюс». Говорил, что и девчонки могут в десант, если постараются, а Нику автомат доверять не спешил – мол, стройбат прекрасен. Ребята задавали вопросы про дисциплину и наказания, а ответы звучали так, что хотелось поскорее вернуться к задачам по физике. Уроки были шумные, со спорами и точно не для слабонервных.

Английский с Еленой Валентиновной Крез (да, женой Креза)

Однажды их англичанка заболела, и урок вместо неё вела жена Креза. Она попросила разбиться на пары. «Классный мозговой центр» по имени Пашка объявил, что Ник работает один. Ну ок. Ник сделал всё задание, допустил одну ошибку и получил 4. Хотелось 5 – не из жадности, а потому что ну ведь реально сделал лучше всех. Она похвалила, но балл не подняла. Честно, обидно. Но, признаю, по делу: ошибка есть – так что «четвёрка» заслуженная.

Однажды Ника почти выкинули из окна. Длинная история в трёх фразах: Магазыч решил «решить вопрос» радикально. Ник отбивался как мог: Спасскому прилетело по зубам, Магазычу – по корпусу, Мышкину – по шее, Пирдруцкому – до лёгких звёздочек в глазах. Тут врывается жена Креза – и вместо разбора причин драки выговор достаётся… Нику. Логика, вернись в чат!

Итог: она ему прочитала лекцию на тему «Сам виноват, что тебя чуть не выкинули из окна». Мама сказала: «держись подальше от неформального лидера» и на этом стратегическая поддержка закончилась. «Весело» было и на уроках химии. Химичка вроде была не вредная, но дисциплину на своих уроках установить не умела совсем. Мышкин с Пешкой поджигали спиртовки, кидали горящие спички и коробки по классу. Химичка потом долго пыталась навести порядок, но её уроки больше походили на лабораторию огня: кто-то всё время что-то поджигал кто-то с кем-то угрожал «разобраться». На уроках Марины Ивановны такого никто бы не рискнул даже представить – там дисциплина держалась, как магический барьер.

«Эра Соскисян»

Когда в 10 классе их классной стала Соскисян, времена стали… эпически-сложными. Длинных «классных часов», как при Марине Ивановне, не было – это, конечно, плюс. Но её слова порой резали по живому – это минус. «Знания на нуле – готовься работать», «в десятом классе всё серьёзно» – ладно, зачтём как стимул. Но фразы на грани – нет, спасибо. В общем, Ник не понимал, как с таким настроем можно работать с подростками. Даже те, кто были поспокойнее, быстро поняли, что это уже чересчур.

А директор Неилова держала курс на «технарей», на которых должен быть большой спрос в будущем. В параллели их было под сотню, в десятый же класс взяли всего двадцать человек. Лену Смирнову отговорили: мол, будет трудно. У неё всего две тройки были в году – но директриса убедила её уйти в ПТУ. Ник это узнал от её бабушки – она звонила его маме и жаловалась. Обидно до скрипа зубов. Ещё директриса распорядилась спилить деревья на территории школы и на их месте построить вторую (зачем, когда и первая не особо пользуется спросом?) спортплощадку. Она появилась, да только пустует, как арена без гладиаторов.

История и обществознание: там, где Ник почти счастлив

Историчка, Наталья Юрьевна Еремина, объясняла понятно и без громовых раскатов голоса. У неё на уроках была в ходу простая система баллов: плюсики – к пятёрке, минусы – к двойке. Но когда тебя подначивают со спины ручками и шепчут глупости, минусы прилетают, как воробей в окно – неожиданно и обидно.

Ник делал презентации: Александр Македонский, Сервантес, Тамерлан, Симон Боливар – и даже про Сталина делал доклад, хотя тема там была тяжёлая. Что нравилось? Битвы, походы, мифы – греческие, египетские, скандинавские. Что не шло? Крестьянский быт и бесконечные революционные схемы. Историчка не любила компьютерные игры и называла их детскими, сама признавалась, что не разбирается в них. Ник про себя думал: «Эх, дали бы вам стратегию про Столетнюю войну – вы бы с нами вместе весь урок играли с радостью!»

Маленькие эпизоды большой эпопеи:

Как-то на уроке истории у Мышкина случился комичный момент: «Осторожно, Толик, у тебя уже есть кол… ой, ещё один!» Жизнь – не симулятор, но интерфейс понятный. Баран однажды важным тоном попросил у Ереминой: «Можно три плюса обменять на тройку?» Позже спросил, сколько у него плюсов. «Один», – сказала она. Ник не удержался: «Обменивай на единицу!» Баран обиделся. Но, правда, они часто обменивали дружбу на что попало.

Баран уверял, что у него в четверти выходит четвёрка по математике. Потом Ник вернулся после болезни – за это время Баран завалил контрольную. «Это у тебя такая четвёрка выходит?» – спросил Ник. Баран объявил его «больше не другом». У них такие заявления делались так же часто, как перемены.

По обществознанию они провели деловую игру. Судьями были Ник, Мышкин и Баран. Разбились на три команды. Ребята дали Магазычу максимально е количество баллов, остальным – по минимуму. Ник устал от его вечного зазнайства и выставил всем остальным по 27 баллов, а Магазычу – 3. В результате победил Пашка Тарковский, которого все звали Торчок (прозвище не от Ника, и он за такие не агитирует). Он потом стал «учеником года», закончил бакалавриат, а после пошёл служить во флот – мечтал с первого класса.

Магазыч получил тройку за игру и очень мрачно на Ника посмотрел. Мама сказала: «Он будет мстить». Неприятно, когда твою победу заворачивают в предчувствие беды. Но, увы, она редко ошибалась.

Итоги главы:

• Иногда тетрадь – твой щит. Особенно на географии. • Если учитель не объясняет, а кричит – это не значит, что ты глупый. Это значит, что просто тебе нужен другой подход и, возможно, другой учитель.

• Драки не решают, кто прав. Они решают, кому потом платить за зубные импланты.

• В деловых играх карма любит неожиданные повороты.

• История спасает. А в мифах часто спокойнее, чем в жизни: там чудовища хотя бы честные.

Дальше будет: контрольные с характером, квест «Выжить на нулевом уроке», и химия, где спички живут своей лучезарной жизнью. Но Ник всё ещё здесь. И, кажется, начинает обрастать бронёй.

Как не стать жертвой гидры по имени «школьная жизнь»

Если кратко: он пытался уговорить маму перевести его в другую школу. Мама – страж ворот, уровень сложности – «непробиваемая». Он даже предлагал ездить с дедом Колей в филиал их школы в соседнем городке – лишь бы «сменить арену». Но главный босс по имени Магазыч не собирался отпускать его из своей сюжетной линии. Маленькие пакости у него почему-то всегда эволюционировали в глобальные подставы, как слизняк – в гидру. Мама и Кудряшова уверяли: проблема в нём, мол, «не уживаешься в коллективе, конфликтуешь с неформальным лидером». Классика жанра. По этой логике у него не было ни единого шанса стать «своим» где бы то ни было. Сложно быть полубогом и подростком одновременно.

Однажды он сидел на подоконнике, кликал по экрану телефона и краем уха слушал, как Стас спорит с Сашей. Саша убеждал: «старые обиды надо забывать». Хороший совет из мира взрослых, где сражения отменяются простым «давай жить дружно». Но он-то знал: некоторые обиды – как шрамы, остаются на всю жизнь. Стас тем временем заявлял Барану, что хочет к нему домой после уроков – «как в бесплатную столовку». Его бабушка умеет кормить на пять с плюсом, спору нет. Но его от услышанной фразы перекосило. Он вышел и рубанул правду-матку: «Неа. Ко мне – нельзя». Стас аж растерялся. В целом, у него и так часто случались «сбои системы».

Вообще со Стасом происходили странные вещи. Как-то даже его собственная компания – Мышкин, Пирдруцкий, Облысеев и Гневышев – решила устроить ему внезапный апгрейд кармы с использованием кулаков. Он там не присутствовал, но говорят, ребро у Облысеева треснуло, их с Магазычем дружба – тоже. Были и другие эпизоды: однажды Стас резко толкнул Смирнова, тот потом весь урок просидел в медпункте, а ещё одна драка закончилась тем, что Влад уехал на скорой с выбитыми зубами. Повод – ссора из-за девушки.

Баран однажды попытался самозаписаться к нему в гости прямо на уроке русского. И прихватить «небольшую армию». Он ответил: «Холодильник у меня в отпуске – размораживается. Угощений нет. Да и зачем вы ко мне вообще ходите?» Тогда ему казалось, что это не про дружбу, а про перекус нахаляву. Может, он был чересчур резок. Может, старую дружбу ещё можно было попытаться реанимировать, но он, как тот ёж, выбрал свернуться в клубок и выставить иголки.

Русский вела Наталья Владимировна Филимонова – обычно мягкая, но иногда у неё включался режим «гром и молния». Сначала он делал домашку на переменах и даже успевал. Потом её объёмы выросли – он перестал успевать. Когда Пашка Торчок украл его портфель, он вспылил и обругал его. Итог: пол урока коллективных нотаций. Оценки у него плавали между «три» и «четыре». Сочинения – как погода в апреле: то солнце, то ливень из недочётов.

Иногда он мстил сверх меры: один раз украл дневник Стаса – за его постоянные издёвки. Он вопил, что «подаст в суд». Он вообще любил угрожать судами за всё, от украденного дневника до полученного подзатыльника. Он говорил: «Стас, для Фемиды это не уровень». Но он жил в мире, где каждую мелочь можно превратить в драму.

Литературу вела та же Филимонова. Уставшая, но держащая планку. Стас пытался вести себя с ней слишком фамильярно – она мудро игнорировала. Он книги любил по-своему – чаще слушал аудиоверсии: «Ревизор», «Шинель», «Мёртвые души», «Герой нашего времени». Гоголь заходил легче, чем Достоевский: с Фёдора Михайловича у него начиналась лёгкая депрессия. История с Раскольниковым казалась ему тупиком, где любой выбор – проигрыш.

Однажды, читая «Бородино», он решил вставить шутку: «Скажи-ка, дядька, ведь недаром Москва… спалилась перегаром?» Класс взорвался хохотом. Филимонова тоже не удержалась. В итоге он вытянул на «четвёрку». По «Мёртвым душам» у них была работа про помещиков. Ещё спросили: «Кто из них мог бы попасть в рай?» Он поставил на Собакевича – прагматик, разглядел аферу Чичикова, заключил сделку. Но правильным, по мнению училки, оказался Плюшкин – у него «было прошлое». С тех пор он подозревает, что у правильных ответов есть отдельная комната, где они живут своей собственной жизнью.

Школу он вспоминал без особой любви – иногда она казалась ему лабиринтом без Ариадны. Из учителей лучше всего отношения были с их «англичанкой», Луизой Вячеславовной Ушанской. Сначала строгая, потом оказалось – справедливая. Он даже брал призы: дважды «бронза» на «Бульдоге» (это конкурс на знание языка), «золото» за презентацию об Александре Македонском, «серебро» – за доклад о монстрах античного мира. Когда первое место дали автору рассказа про диснеевский мультик, он буркнул, что можно было и про «Спокойной ночи, малыши» вещать, чего уж там. Ушанская на это сказала, что он молодец, но его подводит презрение к миру. Возможно, она попала в точку.

Оценки по английскому у него были хорошие, он делал пересказы на «пять», они занимались дополнительно – он тогда думал стать переводчиком. Потом на школу обрушились новости о трагедии с учителем географии в другой школе (там у кого-то «съехала крыша» и случился, кажется, скулшутинг) – атмосфера стала нервной. Ушанская стала придирчивее – будто боялась, что мир вот-вот покосится. Иногда она спорила с ним о формулировках в деловых письмах, ругала за «узкий кругозор», спрашивала про хиппи и кришнаитов. Он шутил, что динозавров ещё может припомнить, а вот про этих товарищей никогда и не слышал. Но даже в такие моменты она была лучше большинства остальных преподов.

Его первая учительница, Нина Петровна, была как погода весной – то солнце, то гроза. Однажды дала анкету «Кого ты пригласишь на день рождения». Там нужно было указать, кого позовёшь в первую очередь, кого – в последнюю, кого возьмёшь в поход, кого – ни за какие коврижки. Нужно было назвать по три фамилии. Он сказал, что у него нет такого числа близких друзей. В ответ – буря. Ещё был кейс с «мечтой до 11 класса»: Челепева честно спросила, что писать, если мечты нет. Её отчитали так, что она проплакала потом до конца урока. Он промолчал, но в груди всё сжалось. Знаете это чувство, когда от тебя требуют откровенности, а в ответ плюют в душу?

С пацанами, как водится, у них были свои истории. Мышкин уверял, что у него есть игра «Параволд 2», даже показывал диск – а там «Майнкрафт» и шутеры. Максим Антилопа тоже говорил, что эта игра у него «была, но он отдал её другу». Он просёк шутку и в ответ сочинил, что на днях играл в квест про арену, где герои сражаются за союз с морскими народами, о воскрешении за ареной и про финальную дуэль Коул vs двойник. Ребята удивлялись, как пропустили такую. Он лишь пожал плечами. Иногда истории мощнее реальности, так уж устроены люди.

С RPG играми у них тоже был сериал: как-то раз он застрял на мосту-рычаге, позвал Андрея помочь – тот прошёл часть пути, но застрял на этапе появления короля скелетов. Потом в один из редких периодов перемирия он позвал Магазыча. Он проиграл миссию и сказал, что «мог бы, конечно, миссию пройти, но играть надоело». Как говорится, без комментариев.

Теперь сложная часть. Он наломал дров. Он начал злоупотреблять алкоголем. Из-за травли. Это не оправдание, это факт. Проблема, которую ему пришлось потом разгребать с маминой помощью. Он не знал, как справиться с обидой и злостью. И да, ему казалось, что вокруг случается нечто гораздо более мрачное, чем тупые школьные приколы: слухи, странные совпадения, шёпот, грязные следы, внезапные «болезни» в дни, когда происходило самое громкое. Прямых доказательств у него не было, только паззл из косвенных деталей. Он выбрал плохой способ переживать стресс. И всё же он верил: чем бы ни оправдывались те, кто издевается над слабыми, такое поведение не делает им чести. Настоящая сила не ищет себе пьедестал из чужих обид.

Бесило, что, если начиналась травля, виноватым объявляли того, кого травили. Учителям проще поставить диагноз жертве, объявив её «заблудшей овцой», чем признать, что проблема в стае (классе). В идеале взрослые должны вмешиваться, но реальная жизнь часто выбирает кнопку «отложить».

Вывод? Честь – не музейный экспонат из «Илиады» и «Трёх мушкетёров». Она либо живёт внутри тебя, либо нет. И если ты чувствуешь, что тонешь, кричи. Зови взрослых, меняй правила, проси о помощи. Всегда помни – ты не один.

Итоги главы:

• Если учитель повышает голос – это не приговор твоим мозгам. Это сигнал, что нужен другой подход, темп или диалог.

• В деловых играх карма любит неожиданные повороты. Не недооценивай правила.

• В мифах чудовища часто честнее, чем в реальной жизни. По крайней мере, сразу видно, где у них слабое место. Дальше будет: контрольные с характером, квест «Выжить на нулевом уроке» и химия, где спички живут собственной лучезарной жизнью. Он всё ещё тут. И, кажется, его броня начинает не только держать удар, но и блестеть.

Новая кошка

Обычно гости к ним приходят через дверь. Эта гостья пришла через форточку. Он валялся дома с температурой и ощущением, что организм решил обновиться до версии «подросток-полубог 2.0». И тут на подоконнике материализовалась незнакомая кошка – почти котёнок, но с выражением на мордочке «я всякое в жизни повидала». Завёл её бабушкин кот Мишаня – красавец с хвостом в полоску и видом: «Никакого героизма, просто помогаю соседке». Гостья проверила кухню на наличие вкусняшек, убедилась, что холодильник в порядке и устроилась у бабушки на диване, как будто жила тут, сколько себя помнит. Мама сказала ему: «Погладь». Он погладил – кошка ответила приветственным мурчанием, после чего обняла его лапами. Кошка оказалась ласковой, но с характером. С бабушкиными кошками у неё были постоянные дуэли за право первой миски. В этом они с ней совпадали: оба с виду няшные – и оба умеют за себя постоять.

Кошку назвали Фиртюлечка – как и прежнего его чёрного котёнка, которого пришлось отдать знакомым бабушки (он тогда сильно болел). Новая Фиртюлечка была серой полосатой кошкой, мурлыкала как профессиональный психотерапевт, ложилась на него, когда считала, что ему нужна поддержка и дружеское тепло, обнимала лапами и будто включала виброрежим. Говорят, кошачье мурчание полезно – он вот прямо готов подписаться под каждым словом. Он в жизни не встречал настолько эмпатичной кошки. Когда он стал греческим богом, сделал ей подарок – тот самый, о котором мечтают все хорошие коты: бессмертие.

Реанимация

Иногда подростковый апгрейд у полубогов проходит не слишком гладко. Как-то раз он заболел так, что угодил в реанимацию. Попытался заснуть дома, а проснулся в больнице, привязанный к койке, как будто собирался побить рекорд по непоседливости. Врач был спокойный, но правила – железные: телефоны под запретом, питьевая вода – только тёплая (ужас!), из еды – бананы и каша, которую он категорически не признавал пищей.

– Как ты? – спрашивал врач.

– Так себе. Где я?

– В реанимации.

– У меня что-то сломано?

– Нет.

– Как я сюда попал?

– Мама привезла.

– А мама где?

– Дома.

– Можно позвонить?

– Нельзя. У нас ведь реанимация.

Он попросил развязать ему руки. Врач уточнил, не выдернет ли он капельницу. Он честно пообещал этого не делать, хотя и очень хотелось. Его отвязали.

Спустя три дня одна из пациенток откатила его на коляске в обычную палату. Примчалась мама, привезла домашней еды, договорилась об отдельной платной палате и осталась с ним до самой выписки – прямо там работала, прихватив с собой ноутбук и роутер. А по вечерам они болтали, смотрели фильмы, вспоминали песни «Короля и Шута» – он слушал, но соображал плохо: голова всё ещё плавала где-то между «сон» и «явь».

Через год он снова оказался в реанимации. Врач попался нервный, разговаривал резко и развязывать руки отказался – хотя он лежал спокойно и не пытался выдёргивать капельницы. Медсестра невзлюбила его за просьбу о воде и свободе, пригрозила ужесточить режим – момент, когда очень хочется кнопку «перезагрузить сцену». Лечащий врач выглядел сурово и любил читать нотации. Спорить не хотелось – сил не было. Появлялись и уходили соседи по палате: дедуля с бородой, потом какой-то таксист, потом врач с лицом а-ля мистер Бин – неделя прошла как в тумане. Когда его спросили, какой сейчас месяц, он брякнул: «август» – просто помнил, что совсем недавно ещё купался. Сыновьям Диониса и Ареса холодная вода обычно по нраву. Но врач решил, что он совсем плох и потерял связь с реальностью. Вскоре его перевели в отдельную палату (мама снова всё организовала), а через несколько дней выписали.

На съёмках

Как только он оклемался после больницы, решил попробовать себя в кино. Долго не брали, почему – объясняли редко, отказы звучали, как загадки без ответов. Наконец, позвали в сериал «Свои» на роль реконструктора. Сбор – в девять утра, микроавтобус, база, костюмерная, переезд на площадку. Ему достался костюм из мешковины. Один из актёров, улыбаясь, заметил: «Похож на мешок картошки». Хотелось ответить остро, но он сдержался – он сюда работать пришёл, а не устраивать поединки.

На месте съёмок он спросил у массовки, нет ли чего-нибудь «для снятия напряжения», но один из мужчин сказал: «Рано». Он решил, что он – режиссёр, но ошибся. Когда он спросил про то, что из инвентаря ему выдадут – меч или лук, ответ был простой: «Что дадут, с тем и работать будешь. Будешь делать то, что скажет режиссёр. И не порти кадр». Снова хотелось огрызнуться, но снова сдержался.

На съёмках ему дали попробовать пострелять из лука. Он не сын Аполлона, но рука у него была верная. В кадр, правда, попал только один удачный выстрел, и это слегка обидно. Зато опыт пошёл в зачёт. Потом был учебный бой на шпагах с самым крупным парнем на площадке. У того масса внушительная, но в фехтовании главное – техника и тайминг. Мечи и топоры были деревянные, однако азарт – самый настоящий. Ещё был короткий диалог с одним из актёров про заточку стрел: «Тупым концом – безопаснее».

«Согласен, но тогда это уже не стрела, а палка. С врагами так не договоришься».

Он улыбнулся: философия философией, а безопасность на площадке – святое. Сериал оказался бюджетным, но ему повезло – досталась серия с оружием. Другие – были бы скучнее.

В следующий раз его позвали в массовку «Майора Грома». Костюм выдался неудобным: штаны жали, кроссовки болтались и натирали ноги. День сложился тяжело, в итоге он сорвался – переборщил с алкоголем. Плохо придумал, ещё хуже вышло: его заметили, вызвали скорую. Он потом много думал о дисциплине и обещал себе впредь выбирать решения, за которые не приходится краснеть.

Ему хотелось сниматься в проектах с мечами, луками и доспехами – про крестоносцев, витязей и всё такое. Но туда брали в основном очень высоких. У него же рост 165 сантиметров – исторически это как раз ближе к реальности, но в кино свои масштабы. Так что съёмками он вскоре «переболел» и решил искать себя не в кино, а в реальной жизни.

Следующим его увлечением стал канал на ютюбе – он сделал серию видео об исторических персонажах. Это было интересно, хотя монетизация шла медленно, будто кнопка «ускорить» была сломана. А потом ютюб и вовсе отменил монетизацию для России. Дела пошли, как в старой комедии: «крокодил не ловится, не растёт кокос».

Ещё случилась неприятная встреча: летом, по дороге с речки, к нему пристали двое агрессивных персонажей. Оскорбляли, толкались. Он защищался, одному дал в челюсть, но другой поставил подножку – дальше удары, суета, адреналин. Он в целом держался достойно, но без оружия и с численным перевесом у противника даже полубогам бывает несладко. Очень переживал тогда – не понимал, в чем причина такой агрессии в его адрес. Позже, когда стал богом, удалось «отпустить» ту ситуацию – просто осознал, что не всегда проблема в них. Часто это просто тараканы в чужих головах. А на чужих тараканов, как говорится, дихлофоса не напасёшься.

Итог. Иногда жизнь преподносит не самые приятные сюрпризы. Но если у тебя есть чувство юмора, мозги и готовность держать удар, то даже самые странные эпизоды становятся просто эпизодами твоей жизни, которые приносят опыт.

Мама Ника, как всегда, любила выдать классику: "Ник, у тебя явно не хватает мозгов, чтобы разруливать проблемы по-хорошему!" Это било по самолюбию, как удар молотком по пальцу. Она твердила, что все нормальные ребята находят общий язык с миром, а Ник – только и думает, как бы подраться. Ник понимал: есть такие типы, вроде Магазыча, которые строят свою крутость на чужом горбу, подговаривая одних против других. Но Ник решил: никто не будет ему указывать, с кем дружить, а с кем нет. Ох уж эти самопровозглашенные "альфы". Он предпочитал сразу ставить их на место – ну, вы понимаете, по-школьному, по-геройски.

Ник огрызался в ответ, иногда чересчур резко, иногда призывал на помощь логику: "Если у меня мозгов нет, то почему у меня пятерка по английскому, а у Магазыча и его команды – сплошные двойки и тройки? Почему я в истории разбираюсь так, что даже ты, мам, иногда сидишь с открытым ртом? Троянская война? Легко: хитрый Одиссей с деревянным конем. Цезарь и его галльские приключения. Вильгельм Завоеватель и норманнский набег на Англию в 1066-м. А Магазыч со своей «куриной логикой» заявил, что при Александре Первом была республика. Ха, прямо как в комиксах про супергероев-неудачников!

По биологии, где Ник чувствовал себя полным профаном, он спасался списыванием с ГДЗ – сервиса для тех, кто предпочитает не мучиться понапрасну и знает, как выживать в суровом мире школьных будней. Химия, физика? Инет в помощь. Про домашку по информатике договаривался с одной девчонкой из класса – дипломатия в действии. Ник всегда выискивал союзников, но иногда казалось, что нашел "своего", а потом – бац! – ошибка. Мама хотела, чтобы Ник стал успешным и счастливым, но иногда ее советы звучали как приказы из ставки главнокомандующего в военном лагере.

И тут в школе открылся клуб фехтовальщиков. Как будто боги решили подкинуть квест! Арес с Дионисом шепнули Нику: "Хочешь отыграться на Магазыче за все его выходки? Бери в руки шпагу!" Николас нырнул в это дело с головой. Стал одним из лучших, а на турнире уделал всех, включая тренера. Магазыч, конечно, позеленел от зависти и начал мутить класс против него.

Потом у Стаса совсем крышу снесло. Он с дружками устраивал уличные потасовки, возвращался в окровавленных кедах, грабил магазины по ночам – и всегда удирал, как ниндзя. Надевал маску, раздавал тумаков всем, кто косо смотрел, хвастался на переменах – а полиция безуспешно искала виноватых. Школьников мутузил за углом, часто был при этом «под веществами». Магазыч, Мышкин и их шайка-лейка эволюционировали из простых школьных хулиганов в настоящих местных бандитов. Мышкин однажды сломал мужику шею просто за косой взгляд в его сторону. Магазыч дошел до поджогов частных домов – тех, где заборы были низкие – делал это просто потому, что ему было по фану.

Кульминация: местная детская площадка на пути в школу. Магазыч бесили счастливые пищащие детишки – у него самого дома с отчимом была война. Он облил площадку бензином с вечера, а утром, когда толпа ребят проходила мимо, швырнул зажигалку. Площадка вспыхнула факелом. Чудом никто не погиб, но двое пацанов получили ожоги. Ник понял, что этого монстра надо остановить, или беды не закончатся. Все вокруг, от соседей до полиции, мечтали, чтобы эти безобразия прекратились, но явных улик против Магазыча не было.

Однажды Стас напал на Ника на химии – типа, Ник выпил на уроке воды из своей бутылки и тем "оскорбил" класс (!). Ник отбивался подручными материалами. Стас чуть не выкинул его в окно – вовремя разняли. Магазыча выгнали из класса и вызвали на педсовет. Отношения накалялись. Стас настроил против Ника даже Анка Смертя с Сашей Бараном – хотел таким образом заманить его в свою "банду". Такое предложение Ник счел верхом идиотизма. Магазыч предложил ему и вступительный билет – побить дядю Мишу, безобидного продавца фруктов. Ник, ясное дело, послал Магазыча подальше.

Разборка номер один: шпаги в ход

Чтобы Магазыч отстал, Ник вызвал его на поединок на шпагах – там мускулы не спасут, там нужна ловкость. Стас кулаками махал виртуозно, но с клинком управлялся не так хорошо. Ник отхватил ему три пальца – опс! Стас чиркнул в спину, но Ник выбил его шпагу в потолок ударом посередине лезвия. Магазыч кинулся бежать – Ник срезал ему половину уха, догнал и ранил в бок. Тут ему на защиту пришёл Мышкин, а Стас отполз в угол, зажимая раны платком.

Остальная банда ждала. Мышкин был на полторы головы выше Ника, да еще и любил жульничать – то кинет песком в глаза, то поставит подножку. В детстве, когда ещё дрался честно, Ник брал верх. Мышкин бесился. Подзуживал: "Слабак, мамин сынок!" В старших классах – сплошной подлый стиль. Когда его девушка ушла к другому, Мышкин искал, на ком сорвать злость. Ник подвернулся под руку. Позвал подмогу – Пешку и Облысеева – держите, а я буду бить. Втроем на одного! Толик и один мог бы иметь все шансы – за счет габаритов.

Классная шутила про Толика: "В армии был бы идеальным «дедом»" – с его-то замашками точно. С Мышкиным Ник рубился дольше: шпаги звенели, искры летели. Ник замахнулся – Мышкин выставил руку для блока, неудачно. Шпага рассекла кулак и плашмя ударила в солнечное сплетение. Мышкин остановился восстанавливать дыхание.

Тут активизировались остальные члены банды. Пешка? Ник чиркнул его по щиколотке – тот вечно толкал Ника и «сваливал в закат», а однажды пнул по пальцу и начал орать: "Николас – лох, сел на задницу и сдох!" Теперь отстанет. Облысеев – ему Ник поцарапал плечо. Баран – так размахивал шпагой в пылу борьбы, что сам же чиркнул себя по второй руке и виску. Спасский с Пикуликом получили по заднице за свои вечные подколы. Сколько терпеть? Ник закипел, как Ахиллес, сражавшийся за Патрокла, ему не хотелось щадить никого – чистый Кратос в гневе.

Трагедия: дрон из ниоткуда

В разгар боя – ба-бах! Через окно влетает дрон (2025-й год, Россия, дроны – как смартфоны, только с сюрпризами) – их можно случайно встретить даже в самых неподходящих местах. Ударяется в стену, взрывается с грохотом. Стас, который находился к месту взрыва ближе всех, вспыхивает факелом. Его банда – в осколочных ранениях, коридор – в дыму, пожар полыхает. Ник у открытого окна – ударная волна выкидывает его в куст сирени, что смягчает падение (он отделывается царапинами). Повезло, единственный остался практически целым и невредимым.

Началась паника: все бегут, кричат, кое-кто даже плачет. В школе после взрыва начался пожар. Дым густой, разъедал глаза. Ник очухался, успокоил находившуюся поблизости малышню. Пожарные припозднились – заправлялись после другого вызова. Ник помогал уводить образовавшуюся толпу на школьный стадион, находившийся под открытым небом. Из горящей школы выбраться успели не все. Трудовик задохнулся – грузный, не пробился к выходу, упал на половине пути. Географичка из дальнего кабинета тоже не успела добежать, потеряла сознание. Математичку придавил обрушившийся потолок. Остальные, слава Зевсу, спаслись.

Ник в шоке, но к банде Макарова жалости не испытывал – это удивило его самого. Раньше он был миротворцем, но эти ребята его реально достали. Школа в хлам, Ник перешел на дистанционное обучение в школу "Экспресс". Учиться там было одно удовольствие: только пары по подготовке к ЕГЭ проходили очно, остальные – на удаленке, все ребята спокойные, в душу никто не лез, включая преподавателей.

Месть Гефеста

Магазыч оказался сыном Гефеста – и этот хромой бог-кузнец решил свести счёты с Николасом за своего парня. К тому же Гефест затаил обиду на Зевса и Геру, своих родителей, которые вечно вышвыривали его с Олимпа, как сломанную кузнечную наковальню. С помощью Аида он настроил против Зевса сторуких и циклопов. А его главным оружием стал огромный молот, способный расколоть скалу пополам.

Арес, бог войны, решил вовремя подсуетиться и спросил у Ника:

– Какое оружие выбираешь, парень?

Гефест, несмотря на свой гигантский рост и устрашающий вид, был не самым ловким бойцом – хромал, спотыкался, как ковбой в слишком тесных сапогах. Арес хмыкнул:

– Гефеста я его уже дважды уделал. Первый раз Зевс послал меня заставить его отпустить Геру. Второй – когда он поймал нас с Афродитой в своих сетях после небольшой… интрижки. В той драке я даже чуток его черепа отхватил. Так что, думаю, ты тоже справишься. Просто руби этого кузнеца на кусочки!

Ник выбрал меч Сурта – легендарный клинок из скандинавских саг. Эта штука уменьшалась до размеров хозяина, рубила врагов направо-налево и поливала их огнём, от которого любой монстр взвыл бы от боли. Арес умчался на своей колеснице на север за добычей. Чтобы дать Нику преимущество, он замедлил время – Гефест теперь двигался, будто в патоке. Бог войны порвал огненного великана Сурта на ленточки. Тот был похож на настоящий кошмар: красный, как раскалённый уголь, в рогатом шлеме, размером с гору. Но Аресу не было равных в ловкости и силе.

Вернувшись, Арес вручил меч Сурта Нику и хлопнул его по плечу:

– Ты мой любимый сын, не подведи старика!

Дионис тем временем угостил Ника своим фирменным волшебным вином. Напиток нежно согрел, влил сил по полной и зарядил уверенностью. Ник почувствовал, что готов к шоу!

Ближе к вечеру Гефест заявился на арену – живописную долину у реки Оредеж, в каких-то десяти минутах от той школы, что сгорела из-за дрона. Он вызвал Ника на дуэль. Ник явился в полном боевом раскрасе, а Арес с Дионисом занялись отвлечением внимания местных жителей. Была суббота, у реки загорала толпа – но внезапно все ломанулись по домам: кому пирог с капустой печь, кому собаку к ветеринару тащить. Магия в действии!

Бог и полубог встали друг напротив друга.

– Моя месть за сына будет эпичной! – прогремел Гефест. – Ты пожалеешь, что появился на свет!

– Может, лучше отомстишь тому, кто запустил дрон? – парировал Ник. – И вообще, Макаров сам всегда лез первым. Не моя вина, что мы не ладили.

В общем, переговоров не получилось. Началась битва. Меч Сурта наносил урон, как грузовик на полном газу. Гефест, с его неуклюжестью и хромотой, сам себе стал помехой. Ник полоснул его по бедру, голени и спине – молот и клинок сверкали, как фейерверки на Олимпе. Казалось, они будут лупить друг друга вечно, но Нику удалось разрубить молот Гефеста пополам и проткнуть кузнеца насквозь.

– Ты полный идиот, Гефест! – выдохнул Ник. – Когда Афродита загуляла с Аресом, ты устроил вулканическое шоу и заставил всех гореть. Теперь гори сам – адским пламенем!

Но на этом приключения не закончились. Аид, впечатлившись мощью меча Сурта, решил его прикарманить. Сначала он решил натравить на Ника Немейского льва – того самого, которого когда-то уделал Геркулес. Шкура льва неуязвима для железа обычных смертных, но божественный металл – другое дело. Ник одолел зверя, хоть и вспотел: лев прыгнул на него из засады, нервы потрепал знатно. Арес ухмыльнулся:

– Такого слугу бы тебе! Воскресим и перепрограммируем – НЛП рулит!

Так и сделали. В итоге Лев стал верным другом и охранником Ника.

Ник сражается с Немейским львом

Аид не сдавался и спустил с цепи Цербера – трёхголового пса-сторожа подземного мира. Его средняя голова плевалась огнём, поджарив половину леса у долины. Ник отсёк ядовитый хвост, снёс две головы и запихнул меч в пасть средней.

– С монстрами сражаться ты мастер, сынок, – одобрил Арес, – Весь в меня.

– Выпьем за победу! – подхватил Дионис.

Они чокнулись кубками и пили вино пока у Ника не закружилась голова (читатель, никогда не пей вина – оно вредно даже для полубогов, не то что для смертных). Хорошо, что вовремя остановились – Аид послална Ника адских гончих. Те оказались трусоваты: огонь меча их смял и они удрали обратно в Тартар. Ник рванул за ними по подземному ходу, поджарил всю стаю и даже весло Харона приспособил по назначению (не спрашивайте куда он его засунул). Дионис с Аресом подлатали лодку, чтоб не утонула.

Встретив Аида, Ник спросил:

– Что тебе надо от меня, король могил и мрака?

– Твою кровь и меч Сурта! – прорычал Аид. – Свергну Зевса с Посейдоном, и все будут мне кланяться!

Ник фыркнул:

– Ни крови, ни меча, ни твоих планов!

Битва была жаркой: меч Сурта в руках Ника против топора Аида. Судьи подземного мира во главе с Миносом даже начали делать ставки.

– Аид, ты что, подыгрываешь? – хохотнул Минос.

Ник доминировал – мантия Аида пропиталась кровью. Души мертвецов? Волны страха? Пустышка. Аид попытался провернуть тактическое отступление, но оно обернулось полным разгромом. Финальный удар – и бог подземья был поджарен на огне меча Суртая. Ник вошёл в покои Ареса и встретил там Персефону:

– Ты свободна, можешь возвращаться на Олимп!

Та, благодарная за избавление от "милого" мужа, устроила Нику чудесный приём, плавно перешедший в ночь, которую Ник замнил очень надолго. Зевс отблагодарил его, подарив кентавра – тот стал лучшим другом Ника: они вместе могли часами болтать о жизни, планах, винах Диониса. Кентавр следил, чтоб Ник не перебрал с алкоголем – настоящий Гроувер для своего Перси.

Но смерть Аида всколыхнула Тартар. Химера вырвалась на свободу – в итоге Нику пришлось повторить подвиг Беллерофонта: он отсёк змею, рог носорога, проткнул львиную голову, а Немейский лев добил то, что от неё осталось. Зрелище было не для слабонервных!

Также пришлось сразиться и с остальными чудищами подземного мира. Фурии? Ник пообрубал им крылья, Алекто дал пинка, Мегеру отхлестал крапивой, Тизифоне заехал в лоб рукояткой меча.

Критский бык? Рога долой, меч в пасть – и привет, на барбекю.

Сцилла с десятью пастями? Обрубил все – новые не выросли (меч-то волшебный).

Харибда, жрущая корабли? Всыпал ей в пасть волшебного пороху и взорвал к чертям, использовав меч как детонатор.

"Славное сочинение на тему «Как я провёл лето» вышло бы," – подумал Ник. Лето закалило его: проснувшаяся сила, поддержка Ареса и Диониса и успех от первых побед сделали своё дело. Сентябрь – и снова пора в школу, повзрослевшим и готовым к новым приключениям.

Школа "Экспресс"

Ник пошел в 11-й класс в школу "Экспресс" – дистанционку с гибридным форматом занятий. На занятия приходилось мотаться в город, но тамошние одноклассники оказались нормальными ребятами: иногда подсказывали, делились ответами, подставляли плечо. Никакого буллинга – наконец-то нашлось место, где все по-человечески, подумал Ник. Только раз вышла заминка с одной девчонкой: она одолжила у Ника ручку, а когда Ник попросил помочь с учебным вопросом, фыркнула и отказала ему. "Ладно, тогда верни мою ручку и пиши пальцем!" – отрезал Ник. Но это был разовый инцидент, в целом же "Экспрессе" царила атмосфера взаимовыручки.

Учителя тоже в основном были адекватные – за исключением математички – строгой дамы, которая любила ловить Ника на незнакомом материале. Однажды наорала, когда он вышел с занятий пораньше, чтоб сдать литературу и не пропустить свою электричку. Историчка, сильно увлеченная религией, советовала/, чтобы лучше сдать ЕГЭ, чаще молиться (хороший совет за родительские деньги – обучение-то было платным). Ник как-то заспорил с ней о князе Владимире: мол, не такой уж он идеал, сжигал непокорные города, кучу детей родил, но внимания им не уделял, Ярослава чуть не прикончил из-за дани, первую жену едва не казнил ради новой, а христианство ввел исключительно по расчету. В кино как раз крутили "Викинга" – там Владимира приукрасили, битвы между братьями сгладили, будто Борис просто свалился в пропасть, а Ярополк мирно трепался с ним. Ник начитался в сети: на деле была жесткая борьба, Ярополк догнал Бориса и рубанул его топором между шеей и плечом. Владимир вызвал Ярополка на дуэль и уделал его на мечах, а не просто взял пустую крепость. Финал в фильме тоже упростили – убийца заколол Ярополка, и точка. Постановка битв хромала, не чета "Дружине", не говоря уже о "Трое" или "Битве титанов". Вообще Ник считал, что российские режиссёры умеют выдать годноту, если сильно захотят: Нику зашли "Книга мастеров", "Он – дракон" (хоть фильм и странноват), "Маргоша", "Дружина" и "Мастер и Маргарита". Только фэнтези у нас редко снимают, а супергеройского кино и вовсе нет – бюджет и спецэффекты его не тянут. Зато по мифам можно было бы замутить много чего достойного: русского Тора с Данилой Поперечным в главной роли, например. Ник примерил бы на себя роль Локи – бога проказ, хитрости, попоек и огня. Именно Локи и Тор «оживили» для него скандинавские мифы и заставили полюбить их. Тора он тоже бы потянул, но комплекцией не вышел – в бою Ник полагался на ловкость, а не на мышцы. Мечтал о русских комиксах или фильмах по мифам.

В плане учёбы время было относительно спокойным, но нервным в плане других вопросов. Мама таскала Ника по комиссиям для военкомата – ему в итоге выдали военный билет с категорией "В".

Также мама переживала из-за его тяги к алкоголю, водила к наркологам. Первый, Альберт Алексеевич из клиники В…, был известным спецом, но запутал загадками вроде "чувак с грузом и мешком ткани за спиной помер – кто он?". Ник не угадал парашютиста и огреб от него вердикт про "слабые интеллектуальные способности". Мама сменила клинику. Первый нарколог там был адекватным: "Пить сейчас не модно, не 90-е". Только странно отреагировал на то, что у Ника нет любимого вида спорта – Ник парировал, что спорт вреден для здоровья и калечит кучу народу. Второй нарколог с ходу начал хамить, обозвал Ника "маленьким сопливым мальчиком". Ник хлопнул дверью: "Своего сына так назови!" Третий, Афанасенко, болтал в основном с мамой, предлагал выгнать Ника из дома или ужесточать наказания. В общем, толку от этих походов было ноль. К счастью, постепенно проблема с алкоголем сошла на нет сама собой.

Институт и преподаватели

После школы Ник забрел в Институт Технологии и Дизайна. Там он то и дело спорил с одногруппниками – Тыковлевой, Припоздаловой и Глебом Приливиным – из-за критики образовательной программы.

Ник критиковал Хельгу Седукову, препода по искусству – его доставала ее религиозность: раньше учителя отгоняли учеников от церквей во время церковных праздников, а теперь сами агитируют туда ходить. Плюс ее резкость – девчонки после её замечаний частенько ревели. Ник встал на защиту, но получил наезд от Тыковлевой и Приливина. Седукова заявила однажды, что атеисты – обезьяны, не верящие в Бога. От учения Дарвина нос воротила, попов слушала с большим доверием, чем ученых. Во втором семестре Седукова слегка угомонилась и старалась поменьше оскорблять студентов, но осадочек, как говорится, остался. Она пропустила тему военного искусства – Александра Македонского, Гастингс, норманнов – вместо этого завалила программу религиозными заданиями: иконы, божественные скульптуры, походы в церковь. Нику, как сыну языческого бога, было тошно от всего этого. Однажды она наехала на него за доклад по буддизму – почему он выбрал буддизм вместо христианства (задание было, на минуточку – подготовить доклад об одной из мировых религий). Прическа у Хельги была, как у беглянки из психушки, голос – скрипящий, натура истеричная. Сгоревшая церковь для нее, по её словам, была хуже потери близкого человека. Ник даже не сразу въехал: как можно сравнивать здание с человеком? Один раз на лекции она сказала, что евреи должны были знать, что бог существует, ведь на кувшинах где-то там было написано слово божье… Ник сказал Хельге, что ведь эти кувшины мог и подвыпивший дядя Аарон подписать. Она сделала злобную физиономию, но потом растерялась – поняла, наверное, какую ахинею сказала! В общем, это еще не все самое интересное. После некоторых ее заданий и наездов Ник понял, как много тараканов водится в голове у некоторых преподов.

Препод по математике Коптёрушкин рвал тетради, если студенты не сдавали их вовремя. С самой первой пары о вел себя странно: Ник хотел досдать задачи, а он выдал: «Знаешь такую фразу – барышни часто говорят, лучше один раз дать, чем 100 раз объяснить, почему не хочешь этого делать!» Ник ему сказал: "От такой барышни, как Вы, не очень-то и надо! Он устроил скандал, в итоге Ник ушел с пары. Ещё он рассказывал как-то раз анекдоты про армию, но никто их не понял. Математик спросил старосту, почему никто не смеется. Староста ответила, что не в курсе. Хохотал над своими шутками только он сам. Потом спросил Николаса, почему никто не смеется. Ник ему ответил: «Потому, что анекдоты специфические и потому, что было бы смешней, если бы Вы шутили, но сами не смеялись». Математик стал орать: «За такое хамство я сброшу тебя с третьего этажа!!!» Ник ему ответил: «Cбросьте лучше свои лишние 15 кг, Вам удобнее будет!» Он опять закатил скандал, Ник снова ушел с пары.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.