Евгений Платонов
Свет которого боялся я, но не боялась ты

Полный рассказ

Разбитый я и стены вокруг меня. Так каждый день начинается моё утро в этом заклятом доме. Вчера сидел на берегу реки с разными представителями лесного контингента. В основном выхожу под сумерки, ибо ненавижу, как выгляжу и когда смотрят на меня. Вечером, когда я выходил, птицы пели отличные песни, а жучки охраняли кусты недалеко от моего излюбленного пня, где я всегда восседаю и смотрю на реку, а иногда и в телескоп на звёзды. Я даже в какой-то степени чувствую себя виноватым за то, что вчера испачкал пол речной грязью, когда вернулся домой. Моё лицо в отражении зеркала, как мне показалось, даже немного плыло, хотя, может, это просто предрассудки. Мне всего около двадцати лет, правда, наверняка я этого не знаю, может, не знаю.

Бритва шла гладко, немного раздражая мою кожу. Собрав вещи, я отправился на свою ненавистную работу, которая находится прямо рядом с моим домом. Путь всего состоит из трёх минут, которые длятся для меня целую вечность – словно время помогает мне немного отстраниться оттуда. С коллегами по работе стараюсь держать дистанцию, но обычно, даже когда говорю с ними, держу тайну о их жизни. Хотя, может, мне так кажется. Низ рубашки развевался на ветру и оставлял дискомфорт, пусть сам ветер и не виноват в этом.

Я как обычно вошёл и показал пропуск. Работа учителем гуманитарных дисциплин всегда нравилась мне, пока не стал преподавать это. В кабинете я делал всё механически, собственно, как и всегда. Снял куртку и забросил на стул перед собой. До прихода учеников у меня есть ещё пятнадцать минут – пожалуй, единственная моя отдушина перед рабочим днём. Студенты зашли в аудиторию, и я наконец-то до конца понял, что меня ожидает долгая лекция по государственной истории. Всё как в бреду, затуманено. Не знаю, что мне ещё сказать, пытаясь вспомнить лекции. Наверное, в их глазах я преподаватель – самый обычный зануда и неинтересный им человек, даже скорее робот, который выполняет одну-единственную функцию: рассказывать.

В конце дня, только оставшись наедине с собой, наконец-то получилось выдохнуть. Собравшись с духом и надев куртку, смог отправиться домой, где мне тоже так же никто не рад. Разбитые стены, идеально расписанный по минутам день. Где-то в этом периоде я, наверное, ошибся, только где – не знаю.

Придя домой и скинув лишние вещи, я пошёл обратно – только не на работу, а к реке, где, как кажется, всегда и был. Всё те же виды, те же насекомые и я. Только на реке меня сморило одно: в другом от меня углу сидела девушка, кажется кто-то из моих учащихся первого курса университета. Я подошёл к ней и решил всё же узнать причину, почему она здесь.

– Здравствуй.

– Здравствуйте, учитель. – Её слова скорее были сказаны не обыденно, а очень удивлённо.

– Чего ты тут делаешь в такой час?

– А вы сами-то что здесь делаете? – Всё с такими же выпученными глазами по пять копеек она смотрела на меня.

– Вообще-то это бестактно – отвечать вопросом на вопрос.

– Вы худший. – Констатировала она и отправила свой взгляд подальше от меня.

– Знаю. Но ты так и не ответила на вопрос: почему ты здесь?

– Не знаю, что мне делать. Врачи сказали, что сердцем больна, стадия тяжёлая, лечение не помогает, требуется пересадка сердца. – Слова её были невозмутимы и спокойны для такой ситуации. Я даже впервые в жизни не знал, что мне сказать. Может, я и никогда не был учителем вовсе.

– Поэтому и пришла сюда?

– Да. Не хочу никого беспокоить, а тем более грузить этим подруг по универу, даже родителей не буду ставить в известность.

– Понятно… – Единственное, что я, пожалуй, смог выдавить из себя. Не знаю, что мне ей сказать, что посоветовать. Может, я слишком молод для такой профессии, или в нашу специальность такого не входит. Земля словно начала уходить из-под ног, но вроде бы даже получалось удерживать равновесие. Засунув руки в джинсы своего чёрного костюма, я стал просто смотреть вдаль и ждать ухода за горизонт солнца.

– Учитель, скажите, пожалуйста, а вы сами-то знаете, что такое жизнь?

– Нет. Сам молод для такого вопроса.

– Вот и я не знаю. Как думаете, что тогда может представлять из себя эта «жизнь»?

– Жан Поль…

– Меня интересует ваше мнение. – прервала меня девушка.

– Тогда, наверное, отвечу так: жизнь – это, наверное, абсурд.

– Почему вы так думаете?

– Потому что это же глупо: солнце встаёт и неудачникам, и успешным, и грешникам, и праведникам. – Пытался перебирать слова, чтобы что-то ответить, но не шло совсем, в итоге получилось что получилось.

– Тогда это справедливость.

– Возможно.

– А я вот думаю, что это любовь. Именно когда ты добр к другим и можешь быть лучше каждый день. Кстати говоря, меня зовут Алиса. Думаю, вы так же глупы, как и ваши ответы, поэтому вы меня и не знаете.

– Понятно. – Честно говоря, меня немного подбешивали её слова, но не согласиться было трудно.

– Вот вы же, наверное, неудачник, забитый и ещё всегда здесь по вечерам.

– Откуда ты знаешь? – Меня не смутили даже оскорбления с её стороны.

– Ну так я тоже всегда здесь. Странно, видимо, вы ещё и слепой.

– Ха-ха, бывают чудеса.

– Видимо, ещё и слабоумный. – Язвительность так и лилась с неё, правда, меня даже не достигала и никак не задела.

– В общем, будете ходить за мной куда скажу, иначе скажу, что вы до меня домогались. И вашей, и без того хреновой, жизни придёт конец.

– Да ну, прям так и сделаешь?

– Да. – Её короткий ответ убил. Не знаю, я понял, что мне действительно, наверное, страшно.

– Ладно. Тогда куда двигаемся, капитан?

– В завтра. Так как у меня нет времени на вас сегодня.

– Ты слишком властная для такого возраста. – Ответил я, возможно с глупой улыбкой на лице.

– Идиот вы. Разница между нами всего два года.

– Хм, а откуда ты знаешь?

– Вы куратор нашей группы.

– Понятно, я и не знал, ха-ха.

– Да-а-а, вы худший, даже сказать из худших.

– Ладно, бывай. Мне пора. У меня сын там на поезд опаздывает, все дела.

– Не отшучивайтесь, у вас кроме себя никого нет. Идите и возвращайтесь сюда завтра.

– Понял. – Ответил я и бросился быстрым шагом домой, понимая, что попал по самые уши. Дорога обратно не оставляла мне удовольствия, как раньше, потому что в толк взять не мог, зачем ей всё это. Ноги перебирались очень быстро, сами за собой. Раньше я думал, что мне не за что цепляться в своей жизни, а теперь впервые задумался, что я очень берегу её.

Вернувшись в свой дом, решил, даже не раздеваясь, упасть в постель и просто отрубиться. Утром прозвучал тот же будильник, как тревога. Лично для меня это первое жизненное утро, когда есть хотя бы малейшие признаки её течения. Застелив и впервые за последний год провёл тщательную уборку, хотя ждать мне всё равно некого.

Так время дошло и до вечера, как я снова, словно по звонку, отправился к той реке. Она действительно сидела там, как и обещала. Лёгким жестом показала идти за ней, и мы отправились по городу. Не могу сказать, что мы занимались чем-то особенным, я скорее был её спутником, просто следовал и всё. Зайдя в кафе, она начала что-то говорить мне после заказа.

– Ну и что ты ходишь всё как на похоронах?

– А что говорить-то?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю. – Так закончился, и не начавшись, наш сумбурный диалог. Ей принесли какой-то салат и кофе. Мне показалось это странным сочетанием, хотя я был ничем не лучше. В целом в кафе было неплохо: приятные официанты, да и обстановка располагала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.