keyf rush.
Три дня тишины

Паразитизм. Пролог.

Лезвие ножа было холодной точкой абсолютной реальности на моей шее — ледяным воплощением «здесь и сейчас». Всё остальное: шум в висках, жар в крови, абсурдность картины за спиной этого чудика — казалось размытым и неважным. Я была прижата к шершавой стене, а он — высокий, жилистый, с глазами цвета янтаря — вжимался в моё пространство так, что это можно было бы счесть интимностью, не будь на кону целостность моей сонной артерии. Пиздец. Адреналин — липкий и сладкий — пульсировал в висках. Мне дико хотелось смеяться. От всей этой клоунады. От того, как дёргался нерв на его скуле. От того, что пока он играл в справедливого мстителя, по улице за его спиной бродили те, для кого мы оба были просто консервными банками с мясом.

Мысленная лента событий промоталась назад. Моя гениальная идея: пока все сидят по норам и смотрят, как мир летит в тартарары, провести быстрый рейд по заброшенному супермаркету. Не из героических побуждений, боже упаси. Просто надоели сухари, а новая часть тупой видеоигры, которую я купила пару дней назад, сама себя бы не прошла. Ирония, да? Жизнь решила устроить иммерсив. И вот результат: я, Роберта, профессиональный социальный паразит и любитель пиксельных миров, стою возле какой-то помойки, а передо мной — этот моральный уродец с претензиями.

Я дёрнула головой, сбрасывая оцепенение. Лезвие царапнуло кожу — знакомый колючий холод. Я подняла на него глаза — серые, равнодушные, как ноябрьское небо над нашим захолустьем.— Чё? — вырвалось у меня. Глупо, но ситуация не располагала к остроумию.Он не ответил сразу. Глаза, эти золотистые диски, бурили меня, выискивая что-то — раскаяние, может, или тот самый человеческий блеск.— Зачем ты её убила? — голос был сух, как щепка, но в нём трещали сквозные трещины: злость, боль, страх.Наивный идиот. Та женщина, на которую он, видимо, указывал, уже не была женщиной. У неё отсутствовала половина лица, а движения были такими же механическими, как у тех, что шатались за его спиной. Она кинулась на меня первая. Я просто… ускорила неизбежное. С часу до мгновения. Разве это не милосердие? Я перевела взгляд на окровавленную металлическую трубу.— А что, надо было цветы ей вручить? Или пустить слюни, как ты? Тебе-то какая разница? Ты здесь один праведник остался, пока мир в мясорубке?

Он прикрыл веки, пальцы вцепились в переносицу, будто пытаясь вправить мозги на место. Нож в его руке дрогнул. Момент неопределённости. Я запрокинула голову, изучая его лицо. Усталое, напряжённое, но не жестокое. Просто запутавшееся. Как и все.— Как тебя зовут? — спросила я, скорее чтобы разрядить тикающую бомбу между нами, чем из вежливости.Он выдохнул, опустил руку— Луис,— буркнул он, и нож со щелчком сложился, исчезнув в кармане потёртой чёрной кофты. Сдался. Или временное перемирие.— А я Роберта, — представилась я, скрестив руки. Имя-то красивое, королевское почти. Не вяжется с человеком, чья главная заслуга перед человечеством — пройденная компьютерная игрушка на хардкоре.— Приятно познакомиться, — процедил он, и его взгляд, только что прикованный ко мне, резко метнулся куда-то за мою спину.

Янтарь в его глазах вспыхнул чистым, животным страхом. В ту же секунду его рука, тёплая и шершавая, вцепилась мне в запястье.— Двигай! — его голос сорвался на низкий, командный рык.Он рванул меня в узкий, вонючий переулок — тупик из бетонного забора и перевёрнутого мусорного бака. Вариантов для отступления — ноль. Блестящая тактика, герой. Но когда я обернулась, то поняла причину паники. Из-за угла, шаркая по асфальту рваными подошвами, выползали они. Не один, не два. Тень двигалась, колыхалась, издавала тот самый звук — влажное хриплое урчание, ставшее саундтреком апокалипсиса. Луис прижал меня спиной к холодному бетону, прикрыв собой. Его плечи напряглись.— Чёрт! — его ругательство было сдавленным, полным отчаяния.Вот дебил, а. А у меня снова подкатил к горлу этот идиотский, неконтролируемый смех. Ну конечно. Знакомство, переговоры, бегство — и вот финал: мы в тупике, а на подходе мертвечина, готовая нас сожрать. Классика жанра. Осталось только выбрать, как именно нас будут разрывать по кускам. Но пока что этот Луис, сам того не ведая, был самым интересным, что случилось со мной с момента, как по новостям объявили военное положение.

Пьеса? Глава 1.

Интерес интересом, но адреналин — штука прикладная. Он резко обостряет слух. Сейчас я слышала не только собственное сердце, но и тот самый, уже знакомый за день звуковой ряд: шарканье подошв по асфальту, прерывистое хрипение и сухое щелканье — будто кто-то методично стучит палочками по пластику. Луис метался взглядом по тупику. В его янтарных глазах бушевала настоящая буря: ужас, паника, беспомощность. Вид получился почти трагикомичный — герой-спасатель, который сам загнал нас в ловушку. Браво, гений.

Передний в этой неторопливой процессии уже подобрался на расстояние вытянутой руки. Это не был монстр из хоррора — просто парнишка, лет пятнадцати, в грязной, но целой футболке, забрызганной чем-то бурым. Лицо восковое и пустое, глаза затянуты молочной пленкой. Рука неестественно вывернута: осколок кости торчал из предплечья, белый и сухой. Он щелкал челюстями, а всё тело двигалось резкими, рваными рывками — словно им управлял не мозг, а серия коротких замыканий. Жуть. Какая-то убогая, обречённая жуть. Луис, вместо того чтобы действовать, инстинктивно шагнул вперёд, прикрывая меня. Я видела, как напряглись мышцы на его спине. И он начал говорить:— Эй, парень! — голос прозвучал неуверенно, с фальшивой бодростью. — Ты не видишь, что я с девушкой? Кончай дурака валять, это не смешно. Забирай своих... товарищей и вали отсюда, а то полицию вызову!

У меня в голове что-то щёлкнуло. Нет, ну он точно, абсолютно, стопроцентно — сказочный идиот. Все мои смутные надежды на то, что в его голове ещё теплится инстинкт самосохранения, развеялись как дым. Пока он подбирал слова для дипломатического диалога с трупом, тот самый «парнишка» щёлкнул челюстями в последний раз и рванулся. Не на меня — на Луиса. Цель — его рука, самый близкий кусок мяса на обед, который Луис в тот же миг любезно выставил вперёд. Зубы впились не в плоть — к счастью, только в рукав кофты. Раздался неприятный хруст: не кости, а ткани. Ходячий повис, с дикой силой дёргая головой, рвя материал.— Роберта, вызови копов! — выкрикнул Луис, отчаянно упираясь ладонью в лоб атакующего, пытаясь оттолкнуть эту тушку.

Мозг отключился, включились рефлексы. Я сунула руку в карман его же кофты, нащупала холодный металл складного ножа. Выдернула, большим пальцем высунула остриё — резкий, уверенный звук. Не думая, нанесла несколько быстрых, сильных ударов в висок юного мертвеца. Кость поддалась с глухим, влажным хрустом. Тело обмякло, рухнув к ногам Луиса, который отпрыгнул, будто обжёгшись. Я повернулась к нему, сжимая окровавленный нож. Голос стал низким, шипящим от ярости и презрения:— Вынь голову из жопы, тупорогий дебилоид! Ты до сих пор не понял, что это уже не люди? Это гнильё на автопилоте!

Он смотрел на меня, широко раскрыв глаза: ужас сменился шоком. Я схватила его за разорванный рукав и резко потянула к огромному, вонючему мусорному контейнеру — единственной высокой точке в этом тупике.— Залазь, — бросила я, не оставляя места для вопросов.— На... на бак? — он тупо уставился на ржавую ёмкость, потом на меня. В этот момент я почувствовала почти физическое желание дать ему пощёчину. Или ударить ножом. Выбор был непрост. Я закрыла глаза на секунду, сделала глубокий вдох, чтобы не закричать. Когда заговорила снова, голос стал нарочито спокоен, почти сладок:— Скажи честно, ты просто тупой от природы, или это временный эффект? Конечно, на бак! А потом — через забор! Или хочешь остаться тут, чтобы они устроили тебе ликбез по тому, с какой человеческой части тела начинать свой поздний обед?

Последнюю фразу я выкрикнула, сорвавшись, и тут же мой гнев вырвался нервным, сдавленным смешком. Абсурд! Полный, оглушительный, чёртов абсурд! Но, похоже, именно крик подействовал на него как удар хлыста. Он вздрогнул, метнул взгляд на приближающуюся толпу — их было уже пятеро, — и его тело наконец-то послушалось инстинктов. Луис ловко, почти по-обезьяньи, вскарабкался на перевёрнутый мусорный бак, замер на мгновение на бетонном парапете и перевалился на другую сторону. Я оглянулась. Мертвецы подошли почти вплотную, протягивая руки; их мутные глаза, казалось, смотрели сквозь меня. Ни страха, ни ненависти — только пустота и голод. Последний взгляд на эту немую пьесу. Потом я вонзила нож в деревянную раму забора для упора, подтянулась, оттолкнулась от бака и перекинула ногу через бетонный гребень. Внизу, на узкой полоске земли между заборами, стоял Луис. Он смотрел на меня, тяжело дыша. На его рукаве краснела дыра, окаймлённая слюной. На лице читалось столько эмоций, что я снова едва не фыркнула.— Придурок... — прошептала я, спрыгивая на землю рядом с ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.