Юки Аме
Любовь сквозь время: наши встречи и расставания

Кочевники (с его стороны)

Я знал, что невеста пыталась сбежать, несмотря на запрет отца, который сейчас крепко держал ее за руку. Лодыжки его дочери были обвязаны тонкой веревкой, позволяющей сделать лишь короткий шаг, но, как и стреноженная кобыла, унестись теперь дочь вождя не могла.

Мне было жаль ее, честно говоря, я даже испытывал уважение к гордой и смелой девушке, и запретил как-либо наказывать нареченную, не следуя советам ее же многочисленной родни. Нашим родам и племенам было необходимо объединиться, поэтому сегодня все праздновали свадьбу первенцев вождей, устроив пир на поляне, с россыпью палаток и шатров. На кострах уже запекались тушки баранов, а в чаше была приготовлена священная кровь только что зарезанной овцы, как дань богам и молитва о счастливой совместной жизни.

Невеста в расшитых ярких одеждах с тяжелым подвесом на груди, медленно приближалась к нам. Ее лицо по традиции было закрыто желтым покрывалом, но я заметил гневно сжатый кулак свободной руки.

Она не смирилась и ненавидела меня.

Мой отец сказал свое Слово, проводя обряд и рисуя алые знаки на наших запястьях, окуная палец в чашу, соединяя навеки судьбы, и повязывая поверх кожаные браслеты мужа и жены. Я осторожно приподнял покров и тихо шепнул тебе:

– Привет.

С надеждой рассматривая смуглое лицо с черными глазами, миндалевидной формы, вытянутыми к вискам. Помнишь ли о нашей клятве, произнесенной в Афинах перед самой смертью? Помнишь, как училась в Коринфе в школе при храме богини любви Афродиты? Сколько насмехалась надо мной, соревнуясь в ораторском искусстве и знании философии, не желая просто так соглашаться на свидание.

Ты, наконец, подняла глаза, все еще сердито хмуря соболиные брови и, вдруг, замирая и так знакомо хитро задирая вверх один уголок губ, шепча:

– Привет.

Париж (с его стороны)

– Дорогая, только не говори, что тебе действительно понравилась эта бездарная мазня? – Тяжело опустился я в кресло, замечая супругу, с улыбкой рассматривающую билетики со вчерашней выставки, организованной «Анонимным обществом художников живописцев, скульпторов и граверов».

Колени болели все сильнее.

– Конечно, я же тебе сразу сказала. – Удивленно обернулась ты.

– Я подумал, ты не хотела обидеть юнцов, которые называют себя художниками.

– Боже! Ты с годами превратился в такого ворчуна! – Улыбнулась ты, звоня в колокольчик и прося служанку принести чай. – Я уверена, за ними будущее, особенно… как же его… А, Клод Моне!

–Мазня! – Пробурчал я тихонько, растирая коленку.

– Сильно болит? – Заволновалась ты.

– Терпимо.

– Насчет мальчиков, ты не прав. Я теперь собираюсь следить за их творчеством.

– И на старуху бывает проруха.

– Как ты меня назвал, жалкий трус?!

– Шучу, любовь моя! – Засмеялся я, беря твою ладошку, чтобы поцеловать сухую кожу, пахнущую фиалкой и нежно посмотреть на дорогое сердцу возмущенное лицо с вздернутой бровью в обрамлении белых волос, сложенных в элегантную прическу. – Ты мой ангел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.