Михаил Голодок
Кругосветка. Часть 7. Западное Папуа

Предисловие

«Тебя там съедят» – универсальная формула страха.

Она всегда звучит одинаково.

Меняется только название страны.

– Куда ты опять

– В Папуа.

И пауза – такая, будто я сказал: «в другую реальность».

Потом, как обычно, звучит знакомое:

– Тебя там съедят.

Я слышал это много раз. Иногда – с шуткой, иногда – с заботой. Но смысл всегда один: «Не лезь. Не высовывайся. Не проверяй мир на прочность».

С годами я заметил странную закономерность. Эта фраза переезжает вместе со мной. Она путешествует быстрее меня, обгоняет на границах и садится рядом в чужих городах, лишь немного меняя обличие. Я встречал её и посреди трассы в Сибири, и в Европе, и где-то на Балканах, не говоря уже о Латинской Америке и джунглях Амазонии. Менялось только место преступления. Вчера «съедят» в одной стране, завтра – в другой. А формула остаётся неизменной.

Иногда «тебя там съедят» звучит вежливо, как совет. Иногда – как приговор. Иногда – как способ поставить точку в разговоре: «всё, хватит, сиди дома». И чем дальше я ехал, тем яснее понимал: чаще всего люди не желают мне зла. Они просто боятся. Не за меня – за себя. За свою картину мира, где безопасно только там, где всё знакомо.

А я раз за разом делал одну и ту же «ошибку»: выходил на дорогу.

И снова и снова происходило то, что не вписывается в страшилки: меня не ели. Со мной разговаривали. Меня подвозили. Кормили. Предупреждали по делу. Спрашивали, откуда я и зачем мне это всё. Иногда смеялись. Иногда смотрели как на сумасшедшего. Но чаще всего – просто относились как к человеку. Так, как я относился к ним. Зеркально.

Важно сказать: я не романтизирую мир и не считаю, что «если улыбаться, то всё будет хорошо». Опасность существует. Риск есть. Есть места, где лучше не геройствовать и не путать смелость с глупостью. Есть ситуации, где надо уметь уходить и говорить «нет». Путешествия учат этому быстро. Порой слишком.

Но есть и другое. То, что я понял на длинной дистанции. Уважение и доверие – лучший способ взаимодействия не только с внутренним, но и с внешним миром.

Не как философская поза, а как ежедневная практика. Где бы ты ни был.

Уважение – это не поклоны и красивые слова. Это простые вещи: не вести себя как хозяин, не требовать, не «покупать» людей понтами, не говорить о чужой стране так, будто ты заранее знаешь о ней всё. Не смотреть сверху.

Доверие – это не про наивность. Это готовность первым идти навстречу: не подозревать каждого встречного, не строить из себя жертву или героя, а просто быть искренним и честным. Меня зовут Миша. Я еду туда-то. Мне нужно туда-то. Я благодарен. Я не хочу проблем.

Страх любит общие слова. Он питается чужими рассказами, не имеющими лица.

А доверие начинается с конкретного человека: вот он сидит рядом в машине, вот он ест с тобой рис из одной миски, вот он показывает дорогу или молча кивает: «проходи».

Эта книга – не инструкция по выживанию. И не сборник экзотических ужасов. Это дорожный дневник, где главное происходит не в джунглях и не на карте, а между людьми.

Западное Папуа стало для меня особым местом именно потому, что здесь «универсальная формула страха» звучала громче всего – в лоб. Не «там ограбят», а сразу – «там дикари, там каннибалы, туда нельзя». Как будто мы говорим не о живых людях, а о персонажах из древней страшилки.

И вот к этому месту я ехал пять месяцев автостопом через всю Азию. С трассами, ночёвками, усталостью, мелкими победами, тупиками и неожиданными подарками судьбы. И чем ближе я приближался к Новой Гвинее, тем чаще слышал одну и ту же реплику.

«Тебя там съедят».

Я запомнил её не как угрозу. А как вызов. Потому что в этой фразе – всё, против чего я ехал долгие годы: страх чужого, желание загнать мир в коробку, привычка верить мифу вместо человека.

А дальше началась Папуа.

Введение

Когда вы слышите слово «Папуа», что первым делом всплывает в голове

Далёкий остров где-то рядом с Австралией Джунгли Люди с копьями Голые племена Каннибалы

Это нормально. Так устроено наше воображение: оно питается тем, что громче всего кричит – фильмы, байки, заголовки. И если место далеко, мозг дорисовывает картинку из стереотипов. Причём почти всегда – в сторону опасности. Это то самое свойство, благодаря которому мы уцелели как вид.

Эта история – о том, как я проехал автостопом по Западному Папуа более 1600 километров. Без охраны. Без оружия. С рюкзаком и опытом предыдущих путешествий, который научил меня одной вещи: не надо приходить к людям с подозрением, если ты хочешь, чтобы к тебе отнеслись по-человечески.

Я не доказываю, что «везде безопасно». Я показываю, что часто безопаснее всего – быть честным, уважительным и внимательным. Не пытаться казаться «крутым», не продавливать ситуацию, не играть в колонизатора с камерой, который приехал «снимать дикарей».

Папуа – это не аттракцион. Это чужой дом, где важно быть хорошим гостем.

И ещё: я прекрасно понимаю, что название книги выглядит как вызов. Но это не мой вызов миру. Это чужая фраза, которую мне повторяли снова и снова. Её говорили люди, которые меня любят. Её говорили люди, которые меня не знают. Её говорили таксисты, знакомые, случайные собеседники, комментаторы. Иногда – со смехом, иногда – всерьёз.

Я взял эту фразу в название не потому, что хотел поддеть читателя, а потому что она точнее всего описывает мой путь: я постоянно сталкивался не столько с опасностью, сколько с ожиданием опасности. С чужим страхом, который каждый раз выдавали за знание.

Ведь «тебя там съедят» – это не про еду и не про зубы. Это про то, как удобно объяснять неизвестное: если оно непонятно – значит оно опасно. Если оно другое – значит оно враждебно. Если мы не были там – значит лучше и не ехать.

А я ехал.

Пора перенестись в ноябрь 2024 года. Утро в капсульном хостеле на окраине Соронга – города, который для многих становится воротами на Новую Гвинею. Небо ещё не раскалилось, но влажность уже чувствуется кожей. В телефоне – карта, в голове – план на день, в рюкзаке – всё, что у меня есть.

Я просыпаюсь и какое-то время просто лежу, слушаю, как шуршит жизнь за стеной. В такие минуты мысли всегда бегут быстрее, чем ты сам. Маршрут – как на ладони, а вместе с ним поднимается всё остальное: сомнения, возбуждение, страхи. И где-то рядом, как фон, звучит тот самый чужой голос:

«Тебя там съедят».

Дальше – записи из дневника.

День 1. Первые знакомства

8:13. Пора вставать. Довольно рано, но мне пора. Мысли кружат так плотно, что едва удаётся ухватить хоть одну и довести её до конца. Возбуждение. Сомнения. Страхи. Целая палитра.

Что если я не прав и папуасы – те самые дикари, какими их считают. Что если у нас слишком мало общего, и не получится найти с ними общий язык?

Поднялся с постели. Размялся. Голова немного прояснилась. В такие минуты внутренняя «классика» всегда лезет первой – какой-то Бродский, настаивающий на том, чтобы остаться дома.

Глупости. Если я буду осторожен и учтив, риски удастся свести к минимуму – как и всегда. Сколько раз стереотипы рассыпались перед лицом нового знакомства? Даже не сосчитать.

Умываюсь, смотрю под ноги – а там коврик с надписью Happy day. Это утро кажется таким важным, что даже такая мелочь воспринимается как знак. Точно. Всё будет хорошо.

Закидываю рюкзак за спину и выхожу во двор хостела, где меня провожает железный забор на двух замках.

К сожалению, мои опасения всё же не беспочвенны. Я провёл в Соронге около недели – оформлял в полиции разрешение на передвижение по местным дорогам. Оно нужно, чтобы меня было легче найти, если я пропаду.

Город за эту неделю предстал передо мной в не самом приятном свете. После путешествия по Яве, Калимантану и Сулавеси в глаза сразу же бросается обилие алкоголя. Папуасы явно злоупотребляют им. Христианство. Что ж.

На окраину города меня вывозит такси. Дальше начинается самое сложное – поднять руку. Я уже не раз писал, какое это испытание для интроверта, но всё же упомяну вновь.

Машины задорно пролетают мимо, сигналят в качестве приветствия. Не тормозят. Не сейчас. Ладно. Подожду.

Спустя час останавливается грузовичок с водителем по имени Линтор. Он, ожидаемо, оказывается уроженцем Сулавеси, приехавшим в Папуа на заработки. Прочие острова Индонезии страдают от общей проблемы – перенаселения (население страны, на минуточку, 281 миллион человек), а за ним по пятам следует и безработица.

В Папуа правительство активно строит дороги и разрабатывает природные ресурсы, создавая не только бесчисленные рабочие места, но и недовольство некоторой части коренных жителей.

Спустя каких-то десять минут пути мы доезжаем до развилки. Здесь Линтор отправится куда-то по новенькому асфальту, а мне предстоит оценить прелести местного ямочного ремонта.

Дорога поразительно напоминает Калимантан: очень узкая и имеет лишь два состояния – новая и убитая. Климат такой, наверно… Так же у нас принято оправдывать качество инфраструктуры

При виде меня, шагающего вдоль зарослей джунглей, остановились две девушки на мопедах. Поинтересовались, всё ли у меня хорошо, не заплутал ли.

– Я направляюсь в сторону Маноквари, – сказал я.

Это следующий город, примерно в 430 километрах отсюда.

Они впали в ещё больший ступор.

Поняв это, добавил, что не намерен проходить весь путь пешком, а дождусь машину. Это их успокоило, и они уехали.

Стоило им только отъехать, как рядом со мной притормозил очень выразительный папуас: темнокожий, невысокий, с бросающимися в глаза чёрными курчавыми волосами на руках и ногах. Слово «папуас», кстати говоря, в переводе с малайского означает «курчавый».

Понять его удалось не сразу – есть какие-то особенности в местных диалектах индонезийского. Но я смог объяснить, что мне нужно в том же направлении. Так я познакомился с Амбо, и он с радостью согласился подвезти меня по пути.

На улице стоит тридцатиградусная жара, поэтому заставший нас в дороге дождь стал настоящим спасением. Свежесть!

Наши пути разошлись на мосту через довольно крупную реку Класаман. Такую же мутную, как и все водоёмы вокруг.

Мост мало чем выделяется. Лишь его раскраска напоминает о том, что где-то далеко есть куда более опасные места. Людоедство бывает разным.

Из поселения неподалёку навстречу мне выдвинулся молодой парень. Расслабленная походка и регги в переносной колонке придали его появлению особый шарм.

Поговорили, познакомились.

– Юлиус. Всем мира!

Следом за ним подтянулась и его подруга, робко попросившая сделать с ней фото. Пакет с мусором, впрочем, в реку она кинула без всякого стеснения.

Это стало лишним поводом всмотреться в берега. Я с удивлением обнаружил, что на одном из них лежит варан и что-то жуёт. Присмотревшись ещё внимательнее, меня пронзило осознание: крокодил! В первый же день я нашёл крокодила! Вот это да.

Мой восторг прервал остановившийся рядом пикап.

– Подвезти – поинтересовался Ичан.

Он оказался дорожником – тоже с Сулавеси.

По пути мы пару раз притормозили, чтобы завезти какое-то оборудование другим дорожникам. Те уже оказались папуасами. Похоже, им чаще достаются места трудяг, нежели управленцев. Хотя делать выводы ещё слишком рано.

Повсеместно встречаются христианские церкви. Преимущественно католические.

А дворы засажены самыми разными пальмами. Этого добра в Папуа хватает.

Доехали с Ичаном до его рабочего места – завода по производству асфальта.

– До моря здесь всего ничего, – подсказал он. – Можно попробовать порыбачить.

На дороге к морю встретил семью, устроившую пикник у обочины. Четыре мопеда, несколько котомок с едой – такой вот местный колорит. Они предложили перекусить с ними, но я вежливо отказался, сославшись на желание скорее увидеть море. Мне указали на тропу.

Немного пройдясь, я вышел к заливу с каким-то домиком на сваях. От него осталась одна лишь крыша да реденькие стены. Местная беседка Внутри уже кто-то рыбачит. Интересно.

Подойдя поближе, я познакомился с молодым пареньком по имени Андреас. Он и был тем загадочным рыболовом.

Я рассказал ему, что очень люблю рыбалку, и он похвастался своим уловом – небольшим сарганом, пойманным при помощи бутылки с леской и червём на крючке. Кроме того, неподалёку лежало что-то вроде остроги. Он периодически брал её в руки, пытаясь проткнуть рыбу у основания свай. При мне ему это так и не удалось.

Тогда я распаковал свой спиннинг и первым делом решил испытать удачу с небольшим виброхвостом. Сделал с десяток забросов, перебирая размеры и формы, как вдруг что-то клюнуло.

Каково же было моё удивление, когда я вытащил это «что-то» на поверхность! Это… пиявка Местный морской огурец Может, червь Не знаю, но это нечто каким-то образом догнало не касающуюся дна приманку. Трогать лучше не буду.

Когда мой интерес стал угасать, заметил, как рыбёшка весом в пару килограммов поднялась к поверхности и немного покусала моллюски на сваях. Это придало мне оптимизма. Я собрал снасть под червя, которого нашел неподалёку от этого пирса. Но это ни к чему не привело.

Позднее ко мне присоединились другие дорожники с завода. Их звали Джалу и Анга. Они уже слышали о моём знакомстве с их начальником и были очень дружелюбны, даже поделились кальмаром в качестве наживки.

К сожалению, ни у них, ни у меня так ничего и не поймалось. За всё время ощутил лишь одну серьёзную поклёвку, но рыба сошла у самой «беседки». Досадно.

Когда меня оставили одного, ко мне присоединился ещё один мужичок. Со снастями у него были явные проблемы, так что я помог ему хорошим грузилом и леской, которые мы намотали на бутылку. Его успехи не многим отличились от наших, но хоть душу отвели. Я даже стал как-то спокойнее относиться к папуасам.

За несколько часов я прошёл путь от виброхвостов и воблеров до донки с поплавочной удочкой, обкидал все возможные места и решил просто сесть над прожжённой в полу дыркой, опустив приманку под роящиеся стаи малька. Может, там найдётся голодный хищник.

Но нет. Видимо, парень поймал последнего голодного саргана у этой будки. Решил не задерживаться и за пару часов до заката отправился искать место под палатку. Ставить её в этом домике счёл небезопасным – лучше укрыться от глаз, какими бы добрыми они ни казались.

Прогулялся по побережью. Море здесь больше напоминает озеро из-за протяжённого залива. Красиво.

Вернулся на дорогу и вспомнил о неумолимой жаре. Даже задумался о том, не сесть ли к кому-нибудь в машину.

Муки длились недолго. Легкий дождик не заставил себя долго ждать, а со стороны моря показалась тропинка – мне туда.

Море. Тихий закуток среди деревьев. Идеально. Здесь меня никто не потревожит. Единственный минус этого места в том, что нет пресной воды.

Приливная волна заходит далеко под корни деревьев. Прогулялся на разведку, но ничего интересного не нашёл.

Испытал мачете в деле и вырубил небольшую площадку под палатку. Прекрасный инструмент, хотя ручка могла бы быть и подлиннее. Похоже, оно не под мой рост, что, впрочем, неудивительно.

Доел остатки бананов и поспешил снова собрать рыболовные снасти. Надежда, говорят, умирает последней.

Отыскал пару небольших крабов, очистил от панциря. Для моих условий лучше наживку и придумать нельзя. Закрепил удочку прямо на дереве, прицепил колокольчик. Оставлю на ночь.

Моя тяга умыться пресной водой была услышана, и дождь превратился в крепкий ливень. Прополоскал «ходовые» вещи, ополоснулся. Не хватает только ужина.

С последним, к несчастью, не срослось. Недавно купленные мягкие булочки оказались испорчены – плесень добралась до них раньше меня. Настоящий удар под конец дня. Голод утолил лапшой и печеньками. Странное сочетание, но что поделать. Всё лучше фариньи.

Дождь лил не прекращаясь, и я решил лечь спать пораньше. В палатке уютно, прохладный ветерок то и дело задувает внутрь. Тропическая мечта, не иначе.

Проснулся от яркого света. На часах 20:27.

Вдоль берега ходит лодка и светит фонарём в сторону леса. Напрягся. В голове всплыли воспоминания. Ох уж эти амазонские флешбэки… Сижу внутри палатки без света и надеюсь, что никто не причалит в мой закуток. Не хотелось бы.

Темнота вновь окутала окрестности. Кажется, ушли. Доброй ночи.

День 2. Опасно или нет

6:00. Есть две новости: хорошая и плохая. Во-первых, кто-то клюнул на донку с крабами этой ночью! Во-вторых, со мной он увидеться не пожелал и уволок снасть в коряги, где и был таков. Посплю ещё часок в утешение и отправлюсь в дорогу.

Ощущения от ночи необычные. Давно уже не доводилось спать в палатке – то хостел, то корабль, то дом со свадебным переполохом на Сулавеси… Скучал по этой близости с природой. Да и климат здесь словно помягче: по ощущениям, что-то в районе 27—30 градусов, даже в ночи от пота не просыпаешься. Благодать!

8:30. Вышел на дорогу. До Маноквари отсюда 405 километров – это ближайший крупный город на побережье. Всего их будет три на моём пути к Джаяпуре: Маноквари, Набире и горная Вамена.

Флора и фауна радуют. Если забыть о крокодилах – разве можно! – то крупных хищников на острове нет. Но это не значит, что здесь нет змей и прочей мелочи, способной отобрать жизнь у неосторожного путника.

Меня же они совсем не пугают. За годы путешествий и взаимодействия с самой разной живностью внутри сформировалось какое-то понимание или… Не знаю, как это назвать. Я понимаю, что окружающая меня природа не стремится меня убить, она просто живёт в своём цикле, и важно не переходить ей дорогу. Чаще всего для этого достаточно смотреть под ноги.

У обочины приглядел чистенький ручеек. Вода в нём оказалась на удивление холодной. Как же приятно! Помыл голову, набрал с собой полтора литра, чтобы умываться в жару. Питьевой осталось ещё полтора – при таком раскладе на день хватит.

Уже не впервой вижу, как у обочины навалена груда камней, и только сейчас, обратив внимание на раскуроченную породу у леса, я понял, в чём дело. Задача этой насыпи – тормозить бурный поток воды во время ливня.

Поднялся на возвышенность, и передо мной предстал весь залив. Где-то вдалеке, километрах в четырёх от берега, видны барашки волн. Видимо, коралловый риф или коса.

Населённых пунктов совсем не видно: ни тебе ЛЭП, ни гула моторов. Тишина. Этого мне очень не хватало в последние недели.

Только я вдохнул тишину, как позади послышался шум мопеда, и из-за поворота показался мужичок с досками на багажнике. Я уже даже не удивляюсь тому, как в Азии эксплуатируют мопеды – это и транспорт на 3-5 человек, и грузовичок.

Водитель притормозил и поинтересовался, всё ли у меня (или со мной) хорошо. Познакомились. Веинан везёт себе в деревню стройматериалы.

Не успели мы как следует разговориться, как тут же притормозил пикап, и меня на неплохом английском пригласили с собой. Реимон и Стэн оказались турагентами и как раз ехали забирать туристов из какой-то глухой деревеньки, где иностранцы погружаются в местный быт.

В лучших традициях дорожного гостеприимства Стэн угостил меня печеньками. Я их принял, хотя вот только утром доел свои. Калории не лишние.

Остановились на возвышенности, чтобы сделать несколько фотографий. Как я и думал, бухта огорожена высоким коралловым рифом, и так просто извне сюда не попасть. Впрочем, тут мелко.

У Реимона на плече приметил традиционную папуасскую сумочку, где они хранят всё необходимое: телефон, кошелёк, сигареты, бетельный орех. Что-то вроде авоськи, но миниатюрней.

Притормозили у дороги рядом со стареньким мостом. Оказалось, что где-то там дальше по тропе и находится поселение. Вдруг из чащи показались люди с тележкой, гружёной багажом, а за ними и туристы. Кажется, европейцы. Они признали меня издалека и помахали. Мы перебросились парой слов, и я пошёл дальше, поблагодарив всех за помощь.

Уйти далеко мне так и не удалось. Остановился Эсса, парень 25 лет из Макассара, центрального города Сулавеси. Едет он до самого Маноквари, но я, скорее всего, не буду делать такой рывок вперёд и задержусь где-нибудь.

Эсса оказался очень открытым и приятным парнем, но особенно моё настроение поднял салон его машины. Если бы я когда-нибудь решил приобрести железного коня, он был бы таким! Пикап с ярко-оранжевым салоном.

Возможно, стоит написать пару слов о причинах моей любви к оранжевому. Как ни странно, это осмысленный выбор.

В далёком 2015 году, когда я только начинал свои первые масштабные путешествия и лазил по тайге у сибирского Тиберкуля (может, слышали о городе «Солнца» с отшельниками), у меня была зелёная палатка, а ещё синяя. И вот стоило в них попасть в непогоду наедине с самим собой, как тоска тут же начинала одолевать. Внутри очень темно, и если нужно переждать ливень, то ни почитать, ни жизни порадоваться.

Тогда я купил свою первую оранжевую палатку Flytop, с которой путешествовал следующие четыре года. За это время я так «прикипел» к оранжевому, что стал отдавать ему предпочтение во всём. Это же цвет энергии. Для меня – цвет оптимизма.

Мой попутчик поинтересовался у меня, не видел ли я в лесу привидений, когда там спал. Может, в другом своём путешествии… Забавно, ведь это распространённый вопрос. Кто про НЛО спросит, кто про духов.

Но нет. Может, если бы я употреблял алкоголь или какие-то грибочки, мои шансы на встречу со сверхъестественным были бы выше Идёшь такой по руслу Амазонки, а вокруг русалки манят искупаться. Сворачиваешь в джунгли Папуа, а там какой-нибудь леший на пенечке поджидает. И не важно, что он не из этих земель – мифических существ мы всегда носим вместе с собой.

Оказалось, что Эсса регулярно катается из Соронга в Маноквари, так что такая поездка для него рутина. Оставил мне свои контакты на всякий случай.

Порой асфальтированное покрытие пропадает, и начинается гравийка, которая выводит на какой-нибудь хлипенький мостик. Если он уже разрушен, объезжаем по ручью.

С растительностью сложнее. Если в нашем климате природа приходит после человека, то здесь она и не думает ждать, пока он уйдёт с её владений. Она сжимает дороги плотными зарослями зелени, буквально отвоёвывая территорию сантиметр за сантиметром.

Прежде чем оставить меня у одной из рек на пути, Эсса убедился, что я попробовал все его снеки – чипсы, печенье, орешки. Я же иду в «дикую» природу, как никак!

– Здесь у тебя хорошие шансы на улов, – сказал он.

Но пока идея выглядит сомнительно. Из-за обилия дождей – на дворе влажный сезон, как я люблю – вода мутная и высокая. Приглядел один участок, где образуется обратное течение и потенциально может быть ямка. Авось выйдет чего хорошего с этой затеи.

Время зря не пройдёт в любом случае – подзаряжу смартфон от солнечной панели.

Ни-фи-га. Ни поклёвок, ничего. Из результатов: отломанный кончик большого удилища. Кидать им грузы для донки, получается, можно, а блесну поувесистей – нет. Качество ни к чёрту.

Поразмыслил. За сегодня проехал 88 километров – хватит Не думаю. На часах полдень, и можно столько ещё всего успеть.

Решил отправиться дальше, но не убирать удочку в рюкзак, а закрепить снаружи. В поясную сумку закинул несколько виброхвостов, воблер, блесну и вертушку, чтобы в любой луже иметь возможность испытать удачу.

Иду по дороге уже какое-то время и удивляюсь тому, как хорошо здесь сохранился лес. Изредка встречаются банановые плантации, но никакого каучука, как на Калимантане. Джунгли совершенно не освоены, и это радует.

Думаю об обеде. И о вчерашнем тоже. Лапша – это не дело, но брать с собой единственно доступный рис – ни за что. Надо получше изучить ассортимент местных продуктов, а пока буду питаться бананами по возможности.

На дороге познакомился с мотоциклистом, который что-то разглядывал в объектив фотоаппарата. Фердинанд оказался любителем наблюдать за птицами, так называемым «бёрдвотчером». Присмотревшись к кроне дерева, я и сам увидел птицу-носорога. Обычно их выдаёт громкий звук от взмаха крыльев, напоминающий гул от дрона. Что же до мотоциклиста – довольно необычное хобби для этих мест. Приятно удивлён.

Немного удалился от Фердинанда, и со мной поравнялся грузовик с каменной плиткой. Водитель что-то крикнул и махнул рукой в сторону кузова. Машина притормозила. Едем Конечно!

Капает легкий дождь, в лицо дует ветер, а мы виляем по узкой дорожке посреди непролазных джунглей Папуа…

Такие моменты не забываются.

Иногда у дороги встречаются люди: кто-то несёт зелень, кто-то купается в ручье. При виде меня большинство из них дружелюбно машут рукой. Я отвечаю.

Эсса говорил, что Соронг и Маноквари – это самые безопасные уголки Папуа, а дальше «криминал». Хочется избежать предубеждения. Ведь частенько соседи опасаются друг друга из-за одного лишь факта соседства. Может, Эсса просто чувствует себя в безопасности там, где часто бывал Не знаю.

С другой стороны, уровень жизни людей в отдалённых уголках явно будет ниже. Туда банально труднее доставить какую-либо провизию, и блага цивилизации могут оседать в портовом Соронге или Джаяпуре. Всё это лишь мои предположения, но скоро всё прояснится.

Порой подъёмы в гору настолько круты, что наш грузовичок сбрасывает скорость до минимума и осторожно ползёт, надрываясь и громко пыхтя. Всё дело в другом подходе к строительству дороги, самой технологии. Здесь не бывает зимы, а значит и гололёда. Поэтому, вероятно, в целях экономии, допустимый угол наклона трассы сильно выше.

На очередном перевале мы притормозили, чтобы остудить покрышки. Узнал имена водителей – Пави и Габриэл. Практически первым же вопросом они спросили, не боюсь ли я, что меня убьют члены банды ОПМ, те самые из движения за «Свободное Папуа».

Что тут скажешь Страх есть, и на него есть основания. Но я не член правительства, которых те люто ненавидят. Я обычный человек, как и они. Если встречусь, то кто знает, может, мне удастся выслушать их и лучше понять ситуацию в Папуа.

Проверил навигатор. Высота уже 923 метра! Неплохо я так забрался вверх.

Тучи совсем затянули небо, и, похоже, скоро будет не до радости от прохлады.

Ливень не заставил себя долго ждать и крепко ударил нас сверху. Рюкзак укрыт дождевиком, а я, пользуясь моментом, умываюсь дождевой водой. На мне почти нечему мокнуть, а то, что есть, легко выжимается. Хоть вещи прополоскаю – лишним не будет.

Пави высадил меня посреди небольшого посёлочка под названием Феф. Дождь так заливал, что мы даже почти и не попрощались. У дороги я приглядел кафешку и рванул туда. То, что надо! Еда!

Прошёл внутрь, скинул рюкзак и отжал шляпу. Зухуд, владелец кафе, почти не удивился моему появлению и сразу перешёл к делу. В меню оказалась рыба.

Принесли моё блюдо. Кажется, ничего вкуснее я давно не ел! А рис… Что ж, Азия.

Пока шёл дождь, познакомился тут со всеми. Анна – жена Зухуда, и Анди – второй посетитель кафе. Мне сказали, что на речки поблизости даже соваться смысла нет, рыбалка только в море. Показания местных порой прямо противоположны друг другу. Всё как всегда. Где правда

По крыше колотит ливень, но какой-то звук всё время выбивается из этой полифонии. Пригляделся к сводам и увидел крупную зелёную лягушку. Сидит и квакает. Ну и питомец! Нашла ж себе место с насекомыми – и не подобраться. Молодец.

Дождь подошёл к концу, и я направился к выходу из поселения. До заката ещё часа два, надо бы отойти отсюда подальше.

Из всех построек больше всего выделяются церквушки. Все разные.

У самого выхода из Феф меня на мопеде догнала Тереза.

– Всё ли у вас хорошо Не нужна ли какая-нибудь помощь

– Да нет, пока всё по плану!

Через пять минут остановилась пара девушек на мопеде и спросила (цитирую):

– Сэр, вы потеряли что-то – по-английски.

Кажется, всё при мне. Очень мило.

На остановке заметил странный символ, изображающий поднятый кулак. Те самые ОПМ Или это я так себя накрутил Как бы там ни было, лучше быть внимательней.

Вышел за пределы Феф и поднялся в гору. Кругом расстилается туман. Красиво. Думал даже поставить палатку прямо с этим видом, но вода нужнее – спущусь вниз. Где-то там слышен звук ручья или речушки. Было бы очень кстати. Чистота не только залог здоровья, но и комфорта.

Никакой реки внизу не оказалось… Вернее, спуск к ней был слишком обрывист. Снова ползу в гору. Слишком много влаги для меня сегодня, натёр ноги. Придётся тормозить и заклеивать.

От самого Феф меня преследуют собаки. Сначала было три, но маленькая не выдержала подъёма. Надеюсь, они в курсе, что я сегодня ем лапшу на ужин Ни говядины, ни курицы у меня нет. Я бы на их месте был поосторожнее!..

Уже около часа тыкаюсь в обочину, надеясь найти место под палатку, но там либо обрывы, либо паутина. Здесь какой-то сказочный лес, не иначе. На целые десятки метров всё окутано множественными слоями густой паутины, улавливающей даже капли воды. Не в каждом фильме ужасов можно найти такую. Кошмар арахнофоба.

Стала тревожить нога, ещё и до заката осталось всего ничего. Решил разбить лагерь недалеко от дороги. Тут есть ручеек, но к нему придётся прорубиться.

Готово. Лагерь установлен, вода добыта, лапша варится. Лежак вышел на удивление годный: и посидеть можно, и полежать. Клонит в сон, но сначала поем.

Пока ждал лапшу, заметил в небе пару белых какаду. Орёт отвратно, но чудо же!

Поужинал. Стемнело. Лес голосит во всё горло, а снятый внешний тент позволяет рассматривать происходящее снаружи, используя фонарик. Видно не то чтобы много, больше слышно. Комары и какой-то странный звон, напоминающий колокольчики. Может, леший в гости зовёт..

Доброй ночи. Хороший денёк.

День 3. Одичавшие люди

Спалось хорошо, особенно порадовала прохлада. Вокруг царил туман, и солнце не прижигало. Только под утро я начал немного ворочаться, мне всё казалось, что начинается дождь. Но нет, это лишь струйка ручейка изменила своё русло, а с ним и звук.

Собирая палатку, познакомился с симпатичным тропическим тараканом. Он, похоже, либо пытался прогрызть сетку, либо лакомился чем-то на ней.

Побрился и начал подъём в гору. Завтрак подождёт – нужно использовать время, пока солнце не вылезло из-за тумана. Всё чаще встречаю огромных птиц-носорогов в небе, но снять их никак не удаётся. Дорогу украшают травинки с «сачками» из паутины.

Поднявшись на перевал, я посмотрел на часы – уже 8:19, а машин так и нет, только трели цикад. До Маноквари отсюда ещё целых 253 километра. Было бы неплохо доехать сегодня, чтобы сэкономить время для более сложных участков пути.

Наслаждался туманом, разглядывая окрестности, как вдруг заметил мотылька, летающего вокруг меня. Протянул ему руку. Боится. Я подождал немного, и он, оценив риски, принял моё приглашение. Уселся ко мне на ладошку и начал облизывать крупицы пота на моём запястье.

Волшебный момент! Как я уже писал ранее, никакой «дикой» природы нет – есть лишь одичавшие в городах люди, решившие, что они «выше».

Пока я общался с мотыльком, мой рюкзак облепили пчёлы. Вот так банда! Не знаю, что их так привлекло в нём, но надеюсь, они отдадут его, когда приедет машина. Солнце уже поднялось.

Решил идти дальше и не прогадал. Не прошёл и километра, как заметил пару крупных птиц, прыгающих по ветвям одного из дальних деревьев. Носороги! Решил подождать, пока они взлетят и покажут силу своих крыльев – и соответствующий звук, – но произошло кое-что поинтереснее: они что-то не поделили и начали небольшую драку.

На спуске встретил небольшой пруд. Думал достать удочку, но он показался безжизненным и слишком мелким – ни к чему тратить время.

Первая машина. Встречная, к сожалению. Пикап неспешно выполз из-за поворота и остановился рядом со мной. Этот взгляд пассажиров я ни с чем не спутаю: «Ты что здесь забыл!».

Предлагали подвезти меня обратно в Соронг, но я отказался. Только вперёд!

Меня нагнал грузовичок, но он никак не отреагировал на моё предложение взять меня с собой. Впрочем, его скорость не сильно превышала мою. Дорога совсем разладилась.

9:57. Спустился с горы в низину. Другие попутные машины так и не встретились. Видимо, всё усложняет тот факт, что сегодня суббота, и работяги сидят по домам.

Я наконец-то дождался «свой» пикап! Познакомился с Петрусом, Анари и водителем Умаи. Они едут около 80 километров до Кебара. Умаи родом из Вамены, горной части Папуа. Про те края мне много чего рассказывали – там тебе и «примитивы», и «каннибалы», и, вероятно, сильные преувеличения от тех, кто там никогда не бывал.

Не перестаю удивляться дорожной инфраструктуре. Судя по всему, когда-то в неё были вложены огромные средства. Но сейчас сточные канавы частично разрушены и заросли деревьями, а мосты на ладан дышат. Редкие ограждения порой едва ли можно разглядеть в зелени джунглей. Похоже, это следы уже утраченной цивилизации.

Дорога не рассчитана на свободное движение в две полосы, поэтому Умаи часто сигналит, делая манёвры. На одном из поворотов я крепко приложился головой о ручку у потолка – похоже, будет шишка. Как нелепо! Надо было крепче держаться. Будет уроком.

Мы добрались до небольшой деревеньки и заглянули на заправку. Зрелище то ещё! Десяток канистр под навесом и пара десятков бутылок, воронка – вот тебе и весь сервис. В качестве охраны вокруг машины крутится курица – можно не беспокоиться.

Заправившись, мы покинули поселение и вдруг свернули под мост. А, мойка! Фух. Оказалось, что мы почти приехали, и Умаи решил помыть машину. От моей помощи он отказался.

Петрус и Анари времени зря не теряли: скрутили по сигарете и принялись вдвоём играть в какую-то настольную игру на смартфоне. Никогда такую не видел – интересно.

За Сиаквой дорога преобразилась, даже показалась разметка!

Не знаю, почему, но вспомнился разговор с одним мужчиной у рынка в Соронге. Тогда я выбрался на окраину города, чтобы купить мачете в дорогу, и меня окружили местные жители. Мы фотографировались, и когда толпа расступилась, рядом остался только один человек. Он выглядел очень тревожно и, задав пару незначительных вопросов для знакомства, спросил:

– Почему Россия не помогает папуасам

Я не знал, что ответить, но то, с какой болью в глазах он спрашивал, заставило меня задуматься. Впрочем, многие россияне могли бы задать мне очень похожий вопрос – только о них самих.

Казалось бы, вокруг всё чаще появляются деревеньки, но мы только что встретили у дороги олениху! При виде нас она спокойно свернула в лес. Не проехали мы и километра, как встретили нагих детишек, играющих с луком. Чем дальше, тем интереснее.

А следом за нами едут взрослые на мопеде. За плечами – копьё и лук! Аутентично.

Выбрались на плато. Огромная зелёная долина, окаймлённая горами, вдохнула в меня любимое чувство простора и свободы.

Прибыли в Кебар. Попрощался с Умаи. Спасибо!

Моё появление напротив полицейского участка вызвало настоящий переполох. Не прошло и пяти минут, как меня облепили люди: полицейские и коренные жители. Да, полицейских я выделяю отдельно, поскольку среди них чаще вижу азиатов (малайцев), выходцев с других островов, несущих здесь службу. Папуасы же родились и выросли здесь и, если не знать, в чём дело, слегка пугают своими «окровавленными» ртами. Всё дело в орехе бетеля, который они жуют. При смешивании с гашёной известью его сок приобретает специфический цвет. Привыкнуть к «кровавой» улыбке довольно сложно. Меня всё ещё слегка передёргивает от такого зрелища.

Когда шум и гам поутих, а полиция проверила моё разрешение на перемещение по Папуа – Surat Jalan, – Зигфрид, один из папуасов, вызвался помочь мне с поиском еды.

Из-за выходного дня найти работающую кафешку даже на мопеде удалось не сразу. Но, спустя 10—15 минут расспросов, мы всё-таки наткнулись на лавочку с вывеской «баксо». Это такие фрикадельки с яйцом и лапшой в сладковатом сиропе. Блюдо показалось мне настолько вкусным, что я тут же съел вторую порцию, не забыв накормить и Зигфрида.

Прикупив в дорогу воды, лапши и вафелек, я попрощался с жителями. На выходе из деревни встретил выводок местных хрюшек, очень напоминающих диких.

Уйти незаметно не удалось. За мной увязалась детвора. Сначала держались метрах в пятидесяти позади, потом осмелели и подошли ближе.

– Зачем вам паранг – спросили.

Да, «белый» с мачете на рюкзаке явно вызывает много вопросов. Но зато опасаюсь всего вокруг не только я.

Получив ответ – «Для установки лагеря, я живу в палатке», – они попросили сделать с ними фото на мой телефон и убежали наперегонки на мопеде к полицейскому. Помахали вслед!

Окрестности сильно изменились. Климат долины явно отличается от всего, что я видел ранее в Папуа. Здесь очень свежо, а в лесу можно встретить хвойные деревья. Дует ветерок, капает лёгкий дождичек. Очень уютно, как дома.

Но до моря отсюда каких-то 68 километров, и в голову то и дело лезет мысль: вот бы окунуть ноги в солёную воду и просто расслабиться на пляже. На часах всего 13:38, у меня ещё есть шанс.

Кто-то задастся вопросом – почему я иду, а не стою в ожидании машины, хоть и устал На это есть множество причин.

Во-первых, исследование. Только так можно увидеть больше и вдохнуть местную жизнь. Попасть в большее число больших и малых приключений.

Во-вторых, это показывает местным, насколько серьёзно я настроен. Мне даже не приходится поднимать руку – они сами приглашают меня ехать с собой.

В-третьих, в таком климате банально проще идти, чем стоять.

Мой путь снова уходит в горы.

Навстречу мне на дорогу вышел мужчина с копьём и луком. Сначала я отшатнулся, но всё-таки решил познакомиться. Дженсон оказался охотником и показал мне свои орудия труда. Он рассказал, что тетива делается из ротанга. Очень интересно.

Наш разговор прервал притормозивший пикап. Я не знаю, как это работает, но общение с людьми часто «призывает» попутные машины. Двойная польза от коммуникаций.

Меня пригласили в кузов, и мы понеслись по дороге вдаль. Молодой паренёк по имени Бектизор пересел на крышу, чтобы освободить мне место. Поначалу я за него очень переживал, но, судя по всему, здесь это обычная практика. Главное – успевать уклоняться от ветвей.

В кузове я познакомился и с другими пассажирами: Самуэлем и Арисом.

Проехались с ветерком километров двадцать. До моря осталось ещё 49.

Уф! Я всё ещё в лёгком шоке.

Представьте: я выхожу из деревни и вижу, как по моей стороне дороги навстречу идёт крепкий босоногий мужчина с мачете в руках. Темнокожий, конечно. Это само по себе обычно напрягает, но это ещё не всё!

Когда я к нему приблизился, смог разглядеть его кроваво-красный рот. Бетель, понимаю. Но была ещё одна деталь. Зубы. Все его зубы были заточены, как клыки! Такое я видел лишь в передачах про Африку. Впечатлений – полные штаны. И да, никакой улыбки в ответ.

Что ж, всякие традиции и ритуалы бывают. Отошёл подальше и присмотрел чистенькую холодную речушку – соблазнительное местечко для лагеря. Может, на сегодня хватит

Искупался. Холодный ручей как рукой снял с меня усталость. Набрал воды для умывания в дороге и решил, что можно ехать дальше – до заката ещё целых два часа.

Заклеил ноги свежим пластырем, помянув испанца, который упёр мои сандалии в Соронге. Будь у меня сейчас подходящий размер, мозолей бы не было. Посижу недалеко от реки у дороги – если повезёт, меня подберут, и я поеду к морю. Если нет – так нет.

Прошёл час, а машин всё нет. Так всегда бывает. Представляешь, как ставишь палатку под шум волн, а море утекает сквозь пальцы. До него каких-то 30 километров по прямой, нужно лишь сбросить 900 метров высоты. Но до заката остался всего один час…

Из леса вышли двое: мужчина и женщина с луком и копьём. Ещё охотники! Подошли ко мне с вопросом, всё ли у меня хорошо. Так я познакомился с Джонни и Сузанной.

Расспросил их про охоту: ищут каких-то мелких зверьков, но не зайцев. К сожалению, названия флоры и фауны на индонезийском даются мне с большим трудом.

Моё внимание привлёк пучок травы в их руках. Сказали, что собрали по дороге. Присмотревшись, я признал в нём арахис. Вот это да!

Казалось бы, поговорили и хватит. Но нет. Джонни и Сузанна решили ждать машину вместе со мной, беспокоясь о том, как я буду тут один.

Вспомнились высказывания про папуасов в стиле: «Миша, там же каннибалы, там люди устроены по-другому, недочеловеки, они ж хуже обезьян!». Да-да, рассказывайте, расисты.

Упомянутая ранее магия вновь сработала: из ниоткуда появился пикап, и меня позвали с собой, немного расспросив, кто я и откуда. Агус (67 лет), Маркус (43 года) и Барнабас (35 лет) едут прямиком в Маноквари, семья в кузове. Поехать с ними Посадили в салон.

В свете закатного солнца природа выглядит ещё волшебнее. Но хорошо, что я не за рулём – стоит упустить дорогу из виду, и можно оказаться на том свете. В пропасти.

Порой я слышу недовольство папуасов по поводу того, что индонезийское правительство бессовестно выкачивает ресурсы из Папуа, ничего не давая взамен (особенно в случае с золотыми рудниками Freeport). Но пока оценить ситуацию мне сложно.

Ещё и на глаза то и дело попадаются «свежие» деревни, явно построенные или большой корпорацией, или государством – однотипные проекты, выбивающиеся из общего архитектурного стиля.

К морю спустились затемно, и я решил всё-таки ехать до Маноквари.

Один из крупных мостов оказался в таком состоянии, что нам пришлось ехать в объезд. Позднее я смог разглядеть рухнувшую опору и то, насколько мост накренился вбок – примерно на 20 градусов. И ведь по нему всё ещё ездят мотоциклисты.

Едем по тёмной трассе с открытыми окнами. Близость моря пропитывает окрестности влагой, а джунгли пахнут сладостью. Хочется вдохнуть этот запах целиком.

За 50 километров от города свернули на дорогу посреди леса. Похоже, местные так срезают. И вправду, по ней выходит короче – всего 34 километра, но по-черепашьи.

Около 21:00 прибыли в город. Кажется, я отсидел своё седалище. Хочется вырваться на свежий воздух. Маркус развёз всех по домам и предложил отвезти меня куда угодно в черте города, но я отказался – он уже и так слишком сильно мне помог. Я не пропаду.

По местным меркам Маноквари – большой город. Здесь живёт аж 200 000 человек – больше только в Джаяпуре. Но ночью его едва ли можно отличить от деревни. Единственное преимущество – стритфуд, коим я и воспользовался. Два парня у тележки с названием «Martabak telur» приготовили мне удивительно вкусную яичную лепёшку.

Утолив голод, я решил вызвать мототакси, и выяснилось, что ни Grab, ни других привычных мне такси здесь нет. Зато есть водители в жёлтых шлемах от такси «Maxim»! И нет, это не совпадение – это то самое такси, привычное нам. Даже приложение то же самое. Не знаю, пользуется ли кто-то им ещё в России, но здесь оно почти монополист.

Не став заморачиваться, я отказался от услуг такси и решил пройтись пешком.

На пороге хостела меня встретил сам бог войны, приятный администратор по имени Арес. Номер оказался на удивление аккуратным и в меру чистым. После Соронга я знаю, что стандарты в Папуа сильно ниже мировых, а цены – кратно выше, так что был доволен.

Стоило мне отметить чистоту номера и начать выкладывать снаряжение, как из-за тумбочки меня вышел встречать настоящий хозяин комнаты – огромный таракан! На меня он совершенно не реагировал, смотря «свысока». Ну да, куда ж мне до него!

Сначала я пытался с ним договориться: мол, ты меня не трогаешь, а я тебя. Но он нарушил условия договора и вероломно посягнул на мои вещи. Тогда я запихал его в пакет и выставил наружу. Всё-таки и у него должен быть второй шанс. Таракан такого размера – это уже личность. Не мне решать его судьбу.

Пора выдохнуть и как следует переварить весь полученный за последние дни опыт. Пока Папуа выглядит очень безопасно. Но и я лишь в самом начале пути.

Доброй ночи!

День 4. Разговор о сепаратистах

Стук в дверь около восьми утра прервал мой сладкий сон. Подавив недовольство, я поднялся и открыл дверь. За ней стоял Арес с завтраком в руках – и от моей печали об отнятом сне не осталось и следа. Чудесно!

Во время бронирования я не заметил такую опцию, так что был приятно удивлён – как раз голоден как зверь. В завтрак входила порция плова, яичная лепёшка с зеленью и чипсы (крупук) – в Индонезии их едят как хлеб.

Сытно позавтракав, я решил не спешить с подъёмом. Отдыхать так отдыхать.

Вышел из комнаты лишь к одиннадцати часам.

На улице 33 градуса, ни облачка. Но в тропиках это едва ли можно назвать хорошей новостью, особенно когда предстоит длительная прогулка за продуктами. Придётся попотеть.

Хостел находится на окраине города, и окрестности больше напоминают коттеджный посёлок. Некоторые дома особенно выделяются из общей массы.

При виде меня одни местные слегка шарахаются в сторону, другие же предлагают подвезти. «Белые» люди здесь не ходят пешком, очевидно. Ну ничего, они мой загар видели Почти индонезиец.

На каждом шагу встречаются церквушки в разных архитектурных стилях.

В индонезийском языке, как и в арабском, «Аллах» переводится как «бог». Поэтому внутри христианской церкви на стене написано «Kemuliaan bagi Allah dan Damai Sejahtera di Bumi», что переводится как: «Слава Богу и Мир на Земле». А ведь есть люди, которые считают, что «Аллах» – это нечто противное христианству. Хех.

Спустился к одной из улиц города. Высотность строений особо не изменилась, но окрестности стали явно грязнее. Жара жуткая, пот течёт рекой. Скорее бы вернуться в комнату.

Отыскал супермаркет. Пришло время изучить ассортимент и приглядеть что-нибудь из местных продуктов в дорогу.

Прежде всего в глаза бросаются посетители магазина – очень много мусульман (женщины в хиджабах) и почти нет папуасов. Неудивительно: в первую очередь города заселяются приезжими.

Как бы я ни пытался найти что-нибудь посерьёзнее из продуктов, безуспешно. Все повсеместно питаются рисом, и это накладывает отпечаток на продуктовую корзину. Зато разнообразие снеков и всяких орешков поражает – взял ассорти.

Закончив покупки в супермаркете, заглянул в придорожную кафешку. Заказал холодный чай, белый рис, яичную лепёшку и сладковатую лапшу – классическое здешнее блюдо.

Не успел я приступить к приёму пищи, как ко мне обратился папуас по соседству. Я решил, что это отличная возможность немного лучше понять местную культуру, и мы познакомились с Тидусом.

Узнав о моих планах пересечь Папуа по дорогам, он запереживал. Особенно его пугал мой план передвижения по горной части острова, где мне, вероятно, придётся около ста километров идти пешком по малолюдным местам. Он практически шёпотом спросил меня (так делают все местные, когда упоминают сепаратистские объединения):

– Не боишься ли ты ОПМ Они ведь могут взять меня в плен, и не только…

Я поделился с ним своим взглядом на мир и ситуацию в целом:

– Да, это опасный путь. Но что бы ни говорили про них СМИ, я уверен, что они прежде всего люди. А значит, если наши пути пересекутся, у меня будет возможность выслушать их и полнее понять местную жизнь. Ведь если я намерен лучше понять папуасов, рассказать о них другим, то обязан принимать не только их радости, но и их горести. К тому же я не являюсь госслужащим Индонезии, на которых члены ОПМ имеют «особый» зуб. Если не у меня, то у кого ещё есть шанс попробовать их выслушать..

Тогда Тидус задумался, улыбнулся и добавил:

– Раз такое дело, у тебя всё получится.

Мы ещё немного поговорили об Индонезии и жизни в Папуа, после чего разошлись.

ОПМ – Organisasi Papua Merdeka, также Движение «Свободное Папуа».

В своём дневнике я уже не раз упомянул организацию под названием «ОПМ», и стоит поделиться с вами тем, что я успел узнать о них на тот момент для понимания контекста.

Выдержка из Википедии: «Движение за свободное Папуа, также Движение «Свободное Папуа» (индон. Organisasi Papua Merdeka, OPM) – обобщающее название политических и военизированных группировок, выступающих за отделение от Индонезии принадлежащих ей территорий в западной части острова Новая Гвинея, исторически населённых папуасами. Оформилось к середине 1960-х годов – вскоре после вхождения соответствующей части этого острова в состав Индонезии в качестве провинции Ириан-Джая. Вооружённое противостояние между сторонниками движения и индонезийскими силовыми структурами известно как конфликт в Папуа.

Конфликт в Папуа (англ. Papua conflict, индон. Konflik Papua) – вооружённый конфликт между правительством Индонезии и сепаратистами Западной Новой Гвинеи (ЗНГ), объединёнными в различные группировки, которые совокупно известны как Движение за свободное Папуа (ДСП). Первые столкновения между индонезийцами и папуасскими сепаратистами начались в 1962—1963 годах, после передачи бывшей Нидерландской Новой Гвинеи под управление Индонезии. После проведения в 1969 году референдума, закрепившего аннексию ЗНГ Индонезией, началась эскалация конфликта: боевики ДСП развернули против Индонезии партизанскую войну, продолжающуюся по сей день. За пределами ЗНГ сепаратистами была организована кампания в поддержку независимости территории от Индонезии, вершиной которой стало провозглашение в 1984 году независимой Республики Западное Папуа. Несмотря на признание международным сообществом территориальной целостности Индонезии, индонезийское правительство неоднократно подвергалось критике за ограничение свободы слова в ЗНГ и непризнание за папуасским населением права на самоопределение».

Главное. В 1962 году Индонезия и Нидерланды договорились о том, что Западная Новая Гвинея войдёт в состав Индонезии при условии, что в 1969 году будет проведён референдум о будущем статусе. В том же соглашении говорилось, что все жители Западной Новой Гвинеи, не являющиеся иностранными гражданами, будут иметь право проголосовать на референдуме. Но из примерно 800 000 жителей Папуа были избраны лишь 1025 представителей, которые и подписали «Акт свободного выбора», подтверждавший вхождение Западной Новой Гвинеи в состав Индонезии. Вследствие того, что в голосовании участвовало не всё население ЗНГ, законность Акта была поставлена под сомнение, и начался «Конфликт в Папуа», продолжающийся и по сей день.

Как всё проходило Сначала сепаратисты пытались добиться отделения относительно мирными методами, но с ростом напряжённости изменились и методы борьбы. В настоящее время они то и дело убивают местных чиновников, сотрудников полиции и армии. Кроме того, не так давно они публично заявили, что будут брать в плен каждого иностранца, которого встретят, чтобы добиться своей цели. Многим известен случай, когда в 2023 году они взяли в плен лётчика из Новой Зеландии, тем самым пытаясь начать переговоры. Ничего не вышло, и спустя 18 месяцев плена они всё-таки освободили его. К их чести – невредимым.

Таким образом, путешествие по отдалённым уголкам Папуа – это высокий риск. На мой взгляд, методы сепаратистов едва ли можно назвать разумными, поскольку насилием они лишь усугубляют проблему. Благодаря подобным «акциям» правительство Индонезии может и дальше представлять папуасов дикарями, коими существенная их часть совершенно точно не является. Как ни крути, хорошего решения у этой проблемы без внешнего вмешательства не существует, но миру не до этого. При всём желании папуасы не смогут противостоять такой большой государственной машине и со временем будут замещены австронезийскими народами.

Переваривая услышанное, я направился обратно в хостел. Порой так непросто докопаться до сути, когда одни говорят одно, а другие – диаметрально противоположное. Остаётся и дальше пытаться услышать как можно большее число различных мнений о ситуации.

Из магазина я принёс орешки, печенье, чипсы из маниока, воду и попутно пополнил запасы бытовых принадлежностей: гигиенические салфетки, зубную пасту и порошок.

Как же приятно находиться в относительно прохладном помещении!

Постирал вещи и перебрал снаряжение. Починил сломанный кончик удилища с помощью иголки и клея – получилось довольно сносно. Оно ещё послужит.

Самые необходимые снасти переложил в небольшую сумку. Теперь не придётся тратить так много времени на подготовку удочки к рыбалке, может, и рыбу поймаю.

Изменил компоновку содержимого рюкзака. Теперь в нижнем отсеке только спальные принадлежности: спальник, палатка и коврик. Причём последние – без чехлов. Я так делал и раньше, когда ночёвок в палатке становилось значительно больше, чем ночёвок в хостелах. Сегодня – последняя ночь в уютном номере перед неделей на природе. Ближайший хостел будет ждать меня в Набире или далёкой горной Вамене.

Поменял местами и внешнее снаряжение. Теперь мачете с удочкой и дождевиком находятся с левой стороны, а треккинговая палка и вода – с правой. Так будет меньше внимания к мачете: ведь с ним белый человек выглядит довольно пугающе.

Завтра начну путь в сторону Набире, следующего крупного города, с которого начинается Центральное Папуа. Именно в той части острова мне и рекомендуют быть осторожнее. По пути заскочу в одно место в надежде кое-что увидеть… Посмотрим, что из этого выйдет.

День 5. Добрый самаритянин

Утром Арес вновь порадовал меня волшебным завтраком. Даже белый рис при такой сервировке показался очень уместным. Бульончик с зеленью, лепёшки и чипсы – настоящая вкуснотища.

Принял душ на прощание. По этому благу цивилизации я всегда скучаю больше всего! Осмотрел ноги – мозоли немного зажили, значит, можно натирать новые.

В девять утра я вызвал мототакси «Maxim» и отправился на окраину города.

Когда я попросил высадить меня на обочине посреди ничего, таксист замешкался, но спорить не стал. Мало ли, что мне там в голову пришло… Тут же ко мне подошёл молодой паренёк и поинтересовался, всё ли у меня хорошо. Спросил, может быть, я что-то ищу Я объяснил ему свои намерения, и он лишь развёл руками:

– В Папуа у вас ничего не выйдет, не подвозят.

Ну да.

Не успел он отойти, как рядом остановился джип. Вы бы видели лицо того парня! Из окна машины выглянул улыбчивый мужичок и без лишних вопросов пригласил меня с собой. Так началось моё знакомство с Антоном. Да, представьте себе, где-то на краю Земли живёт папуас по имени Антон!

Я рассказал ему о своих планах: проехать около 120 километров на юг от Маноквари, где, как мне кажется, есть неплохое место для рыбалки и лагеря. Я приметил его по спутниковой карте – там река впадает в море. Узнав об этом, Антон без лишних вопросов просто поехал на юг.

Сам же он работает чиновником, и ему всего 35 лет, хотя выглядит не младше 45.

– А куда вы сами едете – спросил я.

Оказалось, что он хотел ненадолго выехать из дома за рыбой, но тут встретил меня. Я предложил высадить меня сразу после того, как он доедет до дома, но тот оказался уже далеко позади… Объяснил ему, что для меня не важно пройденное расстояние – не пропаду. Главное – знакомство с разными людьми, погружение в культуру и их быт. Тогда Антон согласился развернуться и «для начала» завезти рыбу домой.

Его дом находился прямо на берегу моря, у мангровых зарослей. Антон недавно переехал сюда из своей деревни, чему был очень рад. И оно понятно – это место настоящее чудо! Моё любопытство победило, и я спросил разрешения на прогулку по старенькому пирсу через заросли, пока Антон говорит с женой.

Дойдя до конца пирса, я встретил его детишек, резвящихся в воде. Позже меня догнал и сам Антон с женой по имени Рут.

Он предложил поехать дальше, и я в который раз заверил его в том, что найду попутную машину, не стоит беспокоиться. Он настоял:

– Заводить новых друзей намного важнее, и дела подождут.

У него ещё была какая-то работа сегодня. Что ж, я с ним согласен. Мы выехали из дома и заехали на заправку. Видимо, впереди нас ждёт дальняя поездка.

Дорога на юг тянется прямо вдоль моря, и вид голубой глади завораживает. Но в какой-то момент его испортил огромный завод. Антон объяснил, что отсюда в Китай 30 лет экспортировалась известь. Но месторождение закончилось, и завод на берегу заморозили.

Разговаривая о местном климате, я поделился своим опытом жизни в Сибири. Мой спутник, как это часто бывает, пошутил, что он бы в таком холоде просто замёрз. Показал свою тёмную кожу.

Не могу сказать, что отличия между нами существенны – разница лишь в том, что его волосы на руках курчавые, а мои – нет. По-моему, с таким «мехом» он бы прекрасно прижился! Привыкнуть к жаре ничуть не легче, как по мне.

Проехали уже около 60 километров. Успели обсудить проблему взаимодействия папуасов и правительства Индонезии, где сами папуасы редко представляют свой народ. Сравнивая с Амазонией, я упомянул хорошее состояние лесов и отсутствие крупных вырубок (по крайней мере, на первый взгляд). На что он возразил:

– Не так давно в Мерауке – городе далеко на юго-востоке – вырубили «целых» 200 гектаров леса.

На фоне пожаров и вырубок в Сибири цифра выглядит совсем незначительной, но всё начинается с малого. Так что внимание необходимо.

Едем уже два часа со скоростью 30—40 километров в час. Дорога всё время петляет, лишь изредка выходя на равнины и поля с плантациями. Иногда встречаются «свежие» деревни. При виде их Антон отмечает:

– Это переселенцы с Явы. Они здесь выращивают рис и другие агрокультуры, включая фрукты.

Поэтому на местных рынках можно встретить арбузы, питахайю и прочие продукты, которыми обычно не заморачиваются папуасы. Мы даже наткнулись на целый лес какао-деревьев за колючей проволокой.

Похоже, Антон решил отвезти меня прямо до места, где я хочу остановиться на эту ночь… Серьёзно 120 километров от Маноквари Мне стало совсем неловко, хотя я понимаю, что на его месте и сам поступил бы точно так же.

У одной из деревень встретили его брата – одного из восьми! Как же тесен мир!

Доехали до Моми, и я сказал, что где-то здесь отыщу наживку и пойду к морю. Антон не думал останавливаться на достигнутом и направился к одному из местных жителей с вопросами! Так к нашему экипажу примкнул Асэр, вызвавшийся показать, где находится единственный магазин с наживкой.

Мы проехали ещё километров десять вдоль поселения, пока не оказались у небольшого магазинчика. Я хотел купить всё самостоятельно, но Антон предложил:

– Помолчи, так цена будет выгоднее.

Продавщица открыла холодильник и не без труда отыскала рыбёшек поменьше. Килограмм рыбы обошёлся в 420 рублей. В крайнем случае её можно будет съесть.

Вернулись ближе к морю. Узкая тропинка среди зарослей больше подходила для мотоциклов, и я уже хотел пойти пешком, но Антон сказал, что проедет. На джипе.

Зацепив не один куст, мы наконец оказались у моря. Чистого, бескрайнего, спокойного моря. Меня спросили, куда я хочу отправиться, и я поинтересовался местоположением устья реки. Асэр сказал:

– Это отличный выбор. Именно там местные ловят рыбу!

Он предложил проводить нас.

Пляж девственно чистый. Единственными следами цивилизации на нашем пути была пара полуразрушенных домиков и несколько лодок, вытащенных далеко на сушу. Мы прошли вдоль этого райского побережья и остановились в тени деревьев. Здесь будет лагерь.

К моей радости, оказалось, что Антон давно хотел вырваться на природу, поэтому он с неподдельным рвением принял участие и в моей подготовке к рыбалке. Он срезал с кости толстый слой рыбьего филе – именно такие кусочки здесь используют для ловли рыбы. Какой же тогда тут может быть улов!..

Собрав одну из донок, я пошёл к морю, а Асэр, судя по всему, решил вернуться домой. Антон занялся разжиганием небольшого костра на будущее.

Пляж очень пологий, так что заброс придётся делать, заходя в воду. Для удобства установки удилища я воспользовался одной из бамбуковых палок с пляжа. Сделав заброс и навесив колокольчики, я подумал: «На такую наживку я бы и сам клюнул». Посмотрим!

Спустя время Асэр вернулся с сыном по имени Рафаэль. Они принесли пару пакетов с продуктами – похоже, их оплатил Антон, но я не уверен, не уследил. Рыба всё никак не ловилась; лишь иногда я замечал робкие поклёвки – возможно, это были крабы. Антон утешил меня:

– В случае необходимости сможешь пожарить купленную рыбу.

Прошло около часа, и Антон стал собираться домой. Мы тепло попрощались, обменявшись контактами. Чуть позже Асэр тоже решил уйти, но предупредил, что вечером вернётся на рыбалку и принесёт лёд для моей наживки, чтобы она не испортилась. Мне оставили всю еду: пару упаковок риса, несколько яиц и супы… С голоду не помру.

Установил палатку подальше от песка и убрал вещи внутрь. Теперь можно посвятить всё время и силы рыбалке.

Вокруг ни души. Тишину разбавляет лишь шум прибоя и лёгкое завывание ветра.

Начался прилив. Мою прошлую бамбуковую стойку почти затопило, но я уже подготовил две новые под второе удилище и необходимые вещи. Пытался ловить, заходя в воду, но все мои попытки закончились неудачей. Поклёвки слабые.

Солнце садится. На берегу показались местные жители с лёгкими тростниковыми удочками и чем-то напоминающим бредень. Поздоровавшись со мной, ушли дальше.

Атмосферу близости с природой разрушает только одна деталь: песчаные мушки. Это настоящий кошмар. Я много слышал о них ранее и даже встречал, но не в таком количестве. Они налетают целыми десятками и буквально сжирают ноги.

Почему именно их Остальное тело покрыто тем ядрёным эфирным маслом, которое мне подарил дальнобойщик в Китае (на пути в Ухань). А с ног это масло всё время смывается, когда я захожу в море для очередного заброса. Кровоподтёков становится всё больше.

Перед самым закатом вернулся Асэр с целой компанией местных жителей. Сначала я немного насторожился, но быстро ощутил, насколько они доброжелательны. Мы сделали множество совместных фотографий. Похоже, «белые» здесь большая редкость. Возможно, я вообще первый.

На этом побережье туристов просто не может быть. Если они и бывают в этих краях, то лишь на парусных яхтах в составе дорогущих туров и направляются дальше вглубь залива Чендраваси, где я тоже планирую побывать, но своим ходом.

Побережье озарил ярко-оранжевый закат. Темнеет. Прилив становится всё сильнее, и одну из моих бамбуковых стоек просто вырывает из песка. Поклёвки есть, но они по-прежнему слабые. Попытки изменить размер крючка и наживки ничего не дают. Крабы Решил передохнуть и как следует подготовить две донки для ночной ловли.

Тем временем жители разожгли костёр и расспросили меня о моих планах, после чего собрались и пошли обратно в деревню, предупредив, что вернутся на рыбалку ночью. Кострище – на будущее.

Стоило солнцу скрыться за горизонт, как моё удилище затрещало от нагрузки, а в колокольчик на его макушке словно вселился злой дух… Дух хорошего улова!

Я рванул подсекать. Подматываю, кажется, целую вечность. Очень уж дальний заброс. Сопротивление такое, словно у меня сегодня будет достойный ужин!.. Момент истины. Вытаскиваю рыбу как можно дальше на берег, пачкая её в песке. Нельзя упустить. Не сегодня!

Беру в руки и рассматриваю. Крупная рыбина с красноватым оттенком и крупными клыками. Достойный соперник. Очень рад! Все тяготы позабыты.

Дальше словно щёлкнули рубильник – удочки начали «трещать» без остановки. Я тяну одну рыбу за другой. Не видел таких ранее, но чем-то они напомнили мне продолговатых окуней, особенно своими колючками, поэтому пришлось использовать перчатки. Забрал четыре штуки покрупнее, остальных отпустил.

Когда совсем стемнело, вернулись жители деревни. Они удивились моему улову и похвалили за такой результат. Оказалось, что они ловят рыбу точно такого же размера. С собой они принесли папайю, чтобы угостить меня. Очень мило! Я растроган до глубины души.

Мы почистили её, и я настоял на том, чтобы поделить на всех. Такую сладкую папайю я ел всего один раз в жизни – когда меня угостили ей на Амазонке. Совпадение И голод, разумеется.

Пока я готовил снасти для рыбалки, ко мне пришёл здоровенный богомол. Удивительное создание! Подержал его немного в руках, понаблюдав за его завораживающим танцем, после чего отпустил. Ему тоже сегодня нужно отыскать свою добычу на ужин.

Спросил у местных, когда они будут рыбачить.

– Позже, – ответили они.

Кажется, начинается отлив.

Познакомился ближе с Агусом – на первый взгляд, самым доброжелательным из моих гостей. Он занимался лагерем в темноте, так что я дал ему мачете и фонарь для разведения костра.

Скоро я должен пойти вместе со всеми на рыбалку дальше к устью реки. Вокруг уже не меньше пятнадцати человек. Сказали, что их деревня называется Дембек. Здесь и дети, и взрослые. Чувствую, сегодня точно будем жарить рыбу!

Напрашивается шуточка про каннибализм, но… я воздержусь!

Около десяти вечера вода совсем отступила, и мы с несколькими рыбаками отправились к устью реки. Вокруг такая темнота, хоть глаз выколи. Лишь свет от костра позади позволяет хоть как-то ориентироваться и понимать, сколько мы уже прошли.

Пересекли реку и направились в сторону моря. Зашли в воду по пояс, забросили снасти и стали ждать. У меня относительно лёгкая донка, а у моих компаньонов – бутылки с толстой леской (кажется, 0,3), грузом и крупными кусками рыбы в качестве наживки.

Мы замерли и выключили фонари. Над нами засияло яркое звёздное небо… Тишина. Волшебное чувство абсолютного единения с природой. Немного страшно, ведь я стою по пояс в море, где обитает столько всего неизвестного. Но с каждой минутой страх отступает всё дальше. Рациональное побеждает эмоциональное. Чувствую, как моё сердцебиение словно сливается с ритмом волн. Удар за ударом.

Мой компаньон дёргает снасть и ругается. Похоже, рыба срезала наживку вместе с крючком… Никаких поводков нет – это действительно проблема. По его описанию я понимаю, что это была длинная быстрая рыба, вероятно, барракуда. Он вяжет новую снасть, и мы продолжаем делать наши попытки. Иногда и у меня что-то клюёт, но слабо. Спасибо морю и за то, что оно уже дало.

Полностью избавившись от страха передвижения по ночному море, я стал менять места в поисках ямы – их чувствуешь, когда тянешь наживку. Зрение тем временем совсем привыкло к темноте, и я начал видеть больше. Я заметил настоящее волшебство – фосфоресцирующий планктон! Прямо как на пляже у Чумпхона в Таиланде. Фантастическое зрелище. Звёздное небо словно разливается под ногами…

Присмотревшись к воде, я увидел, как то и дело под ней зажигаются огоньки – это мимо проносится рыба, своим движением она словно «зажигает» планктон. Я замер и стал замечать всё больше таких следов. Некоторые были так велики, что стало снова страшно. Страшно красиво!

За три часа у меня состоялась лишь одна хорошая поклёвка, но рыба сошла. Море за это время успело серьёзно похолодать, и я начал мерзнуть. Мои компаньоны, кажется, мёрзли уже давно, но не хотели оставлять меня одного. Понял я это, когда намекнул им на то, что пора возвращаться домой: они тут же решительно поддержали меня и смотали удочки.

Вернулись в лагерь. Я немного переживал за свои вещи, но никто ничего не тронул. Большой костёр и тёплая атмосфера залили всё пространство вокруг. Казалось бы, совершенно незнакомые мне люди, которых я вижу впервые в жизни, но я не чувствую себя среди них чужим. Одно из моих любимейших ощущений.

Пока мы отсутствовали, они установили сети по всему побережью, но поймать удалось лишь две красные рыбины, как у меня. Мы разместили на огне всю рыбу, кто-то принёс крупного краба, баклажаны и другую зелень. Воздух наполнился ароматом приближающейся пищи.

Агус пригласил меня завтра к себе в гости. Сначала я думал поехать дальше вдоль побережья, но такую возможность упускать нельзя. Тем более что сейчас я весь пропах рыбой и солью – нужно как следует почиститься и отдохнуть.

Когда рыба была приготовлена, я попытался отдать весь свой улов местным в знак благодарности за такой удивительный вечер и непередаваемую атмосферу. Но они настояли на том, что самую вкусную «красную» рыбу я должен съесть сам. Это ж моя добыча. Что ж, приятного аппетита! Она оказалась и вправду безумно вкусной. Вкуснее я не ел.

На часах уже второй час ночи, а никто и не думает расходиться. Решил всё-таки пойти спать, поскольку сил совсем не осталось. Попрощался со всеми и вернулся к палатке, где меня встретил ещё один нежданный гость – здоровенный паук. Васька, ты ли это Как жизнь

Удивительный получился день. Удивительная история. Удивительные люди. Люблю жизнь. Сегодня особенно.

…Проснулся около пяти утра от того, что всё тело сильно чешется. Надеюсь, дело в мушках, искусавших меня. Особенно чешутся бёдра. На всякий случай выпил таблетку от малярии пораньше. Но какое же всё-таки потрясающее здесь небо!

День 6. Свой среди своих

Проснулся в 7:30 от жары. Солнце встало прямо со стороны моря, и густые ветви деревьев не смогли прикрыть меня от его беспощадных лучей. Может, так даже лучше – за мной обещали зайти около десяти, как раз успею привести себя в порядок после насыщенных суток и переварить всё, что произошло.

С утра ко мне заглянула небольшая ящерка – искать завтрак на белом тенте палатки явно проще, чем в зарослях.

Только я собрал лагерь и упаковал рюкзак, как увидел идущих ко мне детишек. Некоторых из них я узнал – они были здесь вчера ночью. Поздоровавшись, они последовали моему примеру и направились к реке, чтобы умыться прохладной пресной водой.

После того как я ополоснулся, мир вокруг стал ещё приветливее. Чистота – залог комфорта! На поверхности морской глади играет рыба, которую кто-то вчера назвал «булана». Достать снасти Нет, хватит.

Ко мне подошла пара подростков и попросила сделать совместное фото. Я ещё не проснулся до конца, но согласился.

Детвора не отходила от меня ни на шаг, и когда я решил присесть в тени пальм, они последовали моему примеру. Объяснил им, что буду ждать Хэнки, который обещал за мной прийти. Да, вчера, похоже, я спутал имена и назвал его Агусом в дневнике. Имена – вечная проблема.

Ребятишки пошли купаться, используя стволы крупного сухого бамбука. Интересное плавсредство! Надёжное.

Когда они накупались вдоволь, на пляж пришёл грузный мужчина по имени Менасер. Он оказался тем ещё весельчаком-затейником и потащил одного из мальчишек обратно в воду, только уже без бамбуковых стеблей.

В какой-то момент мне даже показалось, что этот паренёк тонет, но я решил считать это своеобразным процессом обучения.

Немного беспокоит опухший большой палец на ноге, но, подсушив сандалии на солнце, я всё-таки решил выйти к тропе. Путь сюда был всего один, так что не разминемся. Да и меня видно за милю.

По дороге разглядел местные лодки получше. Ничего необычного – классические морские пироги с двумя перекладинами для лучшей остойчивости.

Думал о чём-то подобном, когда рассматривал морской маршрут у берегов Папуа. Но чем больше приближался к острову, тем лучше понимал, что без знания языка и понимания местной жизни – это слишком опасная затея. Сначала нужно как следует познакомиться с жителями. Успею ещё посвятить время островам – может быть, в другой раз.

Уже на тропе я встретил Хэнки на мотоцикле (или он меня). Это высокий улыбчивый мужчина с очень добрыми глубокими глазами. Он мне сразу понравился, так что я не испытывал никаких опасений, направляясь в гости.

В доме меня с порога встретили национальные папуасские атрибуты и множество людей разных возрастов – от молодых до пожилых. Одна бабушка посмотрела на меня как на инопланетянина, затем с опаской притронулась и осторожно пожала руку.

Увидев среди толпы пару знакомых рыбаков – тех самых, что стояли со мной вчера в холодной морской воде посреди ночи, – я решил хоть как-то их отблагодарить и подарил несколько металлических поводков. Следующая барракуда не срежет снасть!

Угостили фруктом под названием «нанка». Раньше такой не пробовал. Сразу стало понятно, что это какой-то родственник дуриана, но более «цивилизованный». На вкус очень сладкий и нежный, без дурного запаха, как у его более именитого «брата».

Хэнки отбил меня у гостей и предложил принять душ. Дом и конкретно ванная построены добротно: ровно забетонированный пол и ёмкости для воды. Красиво и эстетично!

К моему удивлению, здесь даже есть старенькая стиральная машинка. Не ожидал.

Постирав вручную вещи и как следует помывшись, я вернулся к гостям. Большинство из них – дети, среди которых затесалось лишь несколько взрослых. Сидят, ждут чего-то. Решил рассказать им о своём путешествии на простейшем индонезийском, затем плавно перешёл к главной идее – следованию за мечтой. Подарил оригами-визитки с горами – от них дети пришли в особый восторг. Надо сказать, что все ведут себя очень учтиво: когда говорю – не перебивают, внимательно слушают.

На обед мне принесли холодной воды, риса и рыбы. Кажется, из ночного улова. Просто, но вкусно.

Когда Хэнки заметил, что меня совсем утомили, он предложил мне пойти в «мою» комнату. Она оказалась настоящим оазисом: мягкий матрас и вентилятор – вот оно, удовольствие в чистом виде!

Во дворе тем временем печёт солнце, а растения пышут зеленью. Цвета очень яркие, кислотные, словно им выкрутили насыщенность. Решил немного отдохнуть и вздремнуть – время для сиесты.

Передохнув, вышел из комнаты, чтобы лучше осмотреться по сторонам. Увидев мой интерес, Хэнки рассказал, что построил дом самостоятельно всего за четырнадцать дней! Основная комната выполнена из бетона для защиты от жары, а остальные – из дерева. Просторно и уютно.

Вновь угостили вкуснейшей папайей и налили какого-то сока, назвали его «Марджан». Вряд ли это название фрукта – скорее, название фирмы. Такое в Индонезии встречается часто: названия фирм-монополистов занимают в народе названия производимых ими продуктов.

Поговорили с Хэнки о местной фауне. Обезьян здесь действительно нет, как и крупных хищников, включая кошачьих. Как-то я уже писал про линию Уоллеса, проходящую между Калимантаном и Сулавеси, которая делит флору и фауну на австралийскую и азиатскую. Поэтому в Папуа можно встретить всё то же самое, что и в Австралии – даже маленьких кенгуру, а ягуара или тигра здесь не сыскать. Удивительный факт.

Во дворе раздался какой-то шум, и когда я им заинтересовался, дети принесли мне двух огромных жуков. При попытке притронуться, они неистово затрещали. Необычный способ защиты для насекомого. Стоило их спустить на пол, как те устроили настоящий забег!

Жена Хэнки подарила мне связанную сумку на память – очень приятно! У папуасов очень развита культура ношения небольших сумок через плечо. В них они носят самое важное: телефон (если есть), кошелёк, бетель, иногда сигареты.

В поселении в глаза сразу бросается отсутствие заборов. Между домами стоят столики, а свободное пространство засажено плодовыми деревьями и пальмами. Приятный симбиоз цивилизации и природы. Связь, правда, работает до заката: затем электричество выключается, а вместе с ним и вышка.

Помимо кокосов, в разное время года здесь растут рамбутан, манго и апельсины. Ещё, кажется, личи. Может быть, именно из этих ягод был приготовлен тот розоватый сироп

Связь довольно сносная. Передача данных по протоколу 4G стабильна.

Хэнки предложил провести мне небольшую экскурсию, и мы поехали осматривать окрестности на мотоцикле.

Заехали на старый пирс. Сейчас судов почти нет, так что здесь ловят рыбу, но только ночью. Днём слишком жарко.

Вода под пирсом чистейшая. Сложно сказать, какая тут глубина, но едва ли меньше десяти метров. Красиво!

По пути домой Хэнки отметил ещё одно интересное сооружение – старый дот. Оказывается, во время Второй мировой войны здесь находился японский аэропорт, а море полно затонувших кораблей и самолётов после масштабных битв. Рыба наверняка рада такому соседству – эти груды металла настоящий подарок для коралловых рифов, их дома.

Когда мы вернулись домой, Хэнки предложил съездить на ночную рыбалку. Тогда я подготовил два комплекта снастей, чтобы моему спутнику не пришлось наматывать на бутылку десятки метров лески – не самый комфортный процесс. Не говоря уже о вываживании чего-то серьёзного со дна морского.

В процессе обслуживания катушек после работы в солёной воде понял, что маленькая совсем не приспособлена для морской ловли: да, она компактная – компактнее не существует, – но металлическая, а значит, соль быстрее «убьёт» её без должной чистки. Решил, что если я оставлю её Хэнку, она явно прослужит дольше – у него хотя бы есть безлимитный источник пресной воды для промывания. Смажу и подарю. Думаю, он будет рад, поскольку тут такого нет.

Поужинали. Чувствую, как начинает болеть голова – на лицо нарушение графика сна и жара.

После захода солнца на улице резко посвежело, и мы вышли на крыльцо поговорить. И не мы одни – количество гекконов здесь просто невероятное.

Хэнк познакомил меня поближе со своим питомцем – попугаем, которого он поймал около года назад на охоте. С тех пор он живёт здесь и питается рисом, папайей. Говорить попугай не стал, застеснялся.

Поймал на охоте… Хм. Охотник Решил расспросить. Выяснилось, что здесь почти все охотятся. Хэнк с нескрываемой гордостью достал свои копья.

И лук со стрелами. Сделаны они довольно примитивно, но зазубрины не позволят вынуть стрелу без серьёзных повреждений. Тетива лука, как обычно, делается из ротанга, а сам лук – из чего-то под названием «нибон» (Google не дал мне никаких результатов по этому запросу).

Что касается объектов охоты, то прежде всего здесь охотятся на кабанов. Хэнк даже показал мне браслет, сделанный из клыка особо крупного экземпляра. Ещё здесь охотятся на кускуса – не крупу, а маленького милого сумчатого зверька. И, конечно, казуара. Эта огромная птица всегда казалась мне чем-то далёким, мистическим, близким к динозаврам, но здесь она является обычной добычей… Обитает она только на севере Австралии и в Новой Гвинее. Охота сопряжена с риском, поскольку при помощи сильных ног и когтей она может убить даже человека. Такой вот местный страус.

В качестве сувенира мне подарили подвеску с миниатюрной расчёской. Выглядит она как плоская палка, расщеплённая на восемь частей. Для ухода за волосами местные жители используют расчёски покрупнее, разумеется.

Это был очень приятный подарок, но не последний. Главным же сувениром стал коготь казуара! Длиной он с мой палец и чем-то напоминает шпору петуха. Я был так поражён, что даже не знал, как отблагодарить Хэнка. Для человека, который с детства увлекался динозаврами, это просто чудо, а не дар.

Около девяти вечера вышка связи отключилась. Голова всё ещё болит, но рыбалка отменилась из-за дождя, так что можно расслабиться и как следует выспаться.

Неделя в Папуа ещё не подошла к концу, но мне хочется подвести какую-то черту под пережитым за это время опытом. Я всегда стараюсь разделять свои убеждения, веру в людей и объективные факты. Это не прихоть, а вопрос моей безопасности.

То, что я успел увидеть за последние шесть дней общения с папуасами, говорит об их крайнем дружелюбии. Никаких настораживающих звоночков, лишь периодическое упоминание ОПМ даёт повод для беспокойства. Неприятные личности встречались только в Соронге – то были пьяницы, беда любого народа. Как будет в горах – не знаю, но через пару недель всё встанет на свои места.

Доброй ночи!

День 7. Дорожная инспекция

Прекрасно выспался! На часах около семи утра, и головная боль наконец-то прошла. Слышу, как жители дома уже копошатся на кухне. Пора собираться в дорогу.

На завтрак мне приготовили жареные бананы, рис и старый-добрый корень маниока. С собой заготовили свежую воду из морозилки и какие-то леденцы.

Мы сделали прощальное фото со всей семьёй, и я подарил Хэнки свою катушку для рыбалки. Мне кажется, он был больше благодарен не столько за подарок, сколько за сам жест.

Впереди дальняя дорога. До места, где я точно хотел бы остановиться, ещё около 450 километров, так что впереди не одна ночёвка посреди ничего – возможно, снова у моря. Я думал выйти на дорогу пешком, но Хэнки предложил немного подвезти.

На этот раз по дороге удалось хотя бы издали заснять тот старый дот.

Приехали на какой-то рынок около крупного здания. А, вокзал. Понятно.

Объяснил Хэнки, что у меня несколько иной путь, и вышел на трассу. Мы очень трогательно попрощались, и чтобы точно понять всё, что он хочет мне сказать, я воспользовался голосовым переводчиком. Буквально его прощальная фраза звучала так: «Я люблю мистера, я плачу». Здесь «мистером» называют всех иностранцев, но то, что он будет скучать – это взаимное чувство. Отметил его дом на карте на будущее. Пора.

Долго ждать не пришлось. Рядом притормозил забитый пассажирами пикап. Из него вылез парень по имени Рэиза и пригласил меня в кузов, после чего залез и сам. Ему оказалось 33 года, он работает каким-то чиновником и любит охоту в любых проявлениях – хоть подводную, хоть на оленя. Выяснилось, что они едут в составе двух машин очень далеко – в Бинтуни, но мне не по пути. Проедусь с ними лишь до развилки.

После очередной серии крутых серпантинов одну из девушек начало мутить. Притормозили, чтобы она перевела дух, и заодно сделали пару фотографий.

Пусть они и с других островов Индонезии, но Рэиза очень обеспокоен положением папуасов в стране, особенно их образованием и сохранением природы. Для меня это ещё один пример того, что все индонезийцы разные – кому-то не всё равно.

Поселения на берегу моря встречаются всё реже.

А лес становится всё плотнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.