Анна Томченко
Измена. Малыш от бывшего

Глава 1

«Хочешь узнать, с кем твой муж проводит ночи?»

СМС настолько меня поразила, что я не сообразила удалить ее сразу, а потом стало поздно.

Я хватала ртом воздух и смотрела, как на экране расцветали ядовитые цветы – фото супруга с…

В каждой кадре мой муж Тимофей. Вот он обнимал за талию шатенку с массивными серьгами. Ещё наклонялся к лицу блондинки и что-то ей шептал…

Перед глазами разливалось море. Соль жгла зрачки, и я моргала, чтобы не наткнуться на стены.

Это же мой Тим.

Самый родной, самый близкий, самый лучший.

Он меня действительно любил. Сам выбирал украшения мне на свадьбу.

Он меня всегда любил!

Любил!

«Ещё хочешь?»

Я не хотела. Я вцепилась пальцами в телефон. До крови кусала губы.

Это шутка. Просто обычная дурацкая шутка.

На видео Тимофей стоял у себя в офисе, в своём кабинете, как раз на фоне панорамного окна, а шатенка сидела перед ним на коленях. Голая…

Указательный и средний пальцы мужа сначала опускались в приоткрытый женский рот, потом выныривали, чтобы прорисовать на лице девушки влажную полосу.

Напрягшийся член…

Пожалуйста, нет. Нет. Умоляю. Нет.

«А так?»

Я вздрогнула от нового сообщения. В голове какофония звуков и образов.

Нет.

Мой муж не мог мне изменять. Он не предатель. Он бы точно сказал, если бы захотел уйти.

«Наивная Златица… Приезжай в "Высоту" и сама посмотри, как муж проводит отдых».

Зачем ехать? Тим в командировке. Его нет в городе.

Я проворачивала эти мысли, а сама резкими движениями натягивала джинсы и легкую футболку. Мельком бросила взгляд за окно. По ту сторону стекла мелькали огни ночного города.

Я не должна…

Выходить так поздно из дома, это запрет Тимофея. Нарушать установленные правила. Не доверять супругу…

Но я бегом вылетела из квартиры. Трижды нажала на кнопку лифта.

Быстрее. Прошу, быстрее.

В машине меня стала бить крупная дрожь.

А вдруг все это правда? И что я буду делать? Что я скажу Тимофею? И главное, что он будет делать?

Я завела авто и медленно выехала с парковки.

Телефон разрывался. На светофоре я посмотрела на экран. Шум, грохот музыки, неоновые отблески. Я почти увидела Тима, заходящего в отдельный зал.

Нет, нет, нет.

«Глупая… ты просто занимаешь место той, которую он хочет…»

Слова больно резанули по сердцу. На нем словно разом несколько кровоточащих шрамов появилось.

Я вытерла щеки тыльной стороной ладони. Не может этого быть. Тим не такой. Он правда особенный.

Пролетела через толпу на входе в самое пафосное место города.

Аромат алкоголя, дорогих духов, табачного дыма затянул мое сознание.

Я как пьяная шла сквозь толпу. Музыка била битами по нервам. Десятки лиц навстречу. Липкие прикосновения по моим предплечьям. Девушки на подиумах в мини.

Мое дыхание срывалось. Я готова была сесть прямо в центре зала и закричать, только стальная удавка сковала горло.

Этого не может быть.

Две лестницы, ведущие к закрытыми залам. Выбрала левую. Ноги в кедах с трудом попадали по ступеням.

Ну же, надо торопиться, чтобы доказать неизвестному номеру и самой себе, что все это ложь.

Ложь!

Перед глазами все размывалось. Новый всплеск музыки. Хохот. Пьяная девушка прошла мимо меня, окунув в облако аромата туалетной воды, лёгкого пота и мужского запаха.

Нет.

Она не шлюха. Мне просто показалось, что за дверьми закрытого зала кто-то кого-то трахал.

Мои руки тряслись.

Я дёрнула на себя крайнюю дверь. Компания из четырёх мужчин.

Нет. Не то.

Следующая. И девушки поют караоке.

Ещё одна.

Полумрак. Длинный стол, по которому медленно ползла девушка, затянутая в латекс. Красная подсветка, затопившая пространство размытым алым цветом, скрывала ее лицо.

Я замерла, не в силах сделать шаг назад.

Нет. Пожалуйста, нет.

Это не может быть он. Умоляю.

Рыдания подкатили к горлу сиплыми выдохами. Я давилась воздухом, глядя на то, как Тим гладил по волосам блондинку, которая сидела у него между ног.

Умоляю, прошу, не надо. Не делай этого. Не делай!

Алые губы блондинки втянули в рот стоящий колом член.

Я прикрыла глаза. Слёзы стекали по щекам.

Нет.

Короткие стоны. Блондинка задыхалась, пытаясь протолкнуть в рот член до основания.

Нет. Как Тим мог, за что он меня предал?

Почему сейчас Тимофей насаживал рот шлюхи на свой член, когда должен быть в командировке? Почему именно сегодня я все узнала? Кто этот неизвестный номер?

Девушка в латексе соскользнула со стола и присела возле блондинки, опускаясь лицом ниже.

Я не сдержала крик. Я кричала так, что музыка потерялась в этом крике.

Тим резко обернулся ко мне и, сначала не узнав, рявкнул:

– Дверь, мать твою!

Я дёрнулась. Налетела плечом на косяк. Я только и приоткрывала рот, давясь слезами.

Предатель.

Осколки сердца, словно хрустального, рассыпались внутри меня, царапая острыми краями.

– Злата? – муж меня узнал. Дёрнулся, вставая с кресла. Девки возле его ног расползлись в разные стороны. – Что ты здесь забыла, маленькая…

Я не услышала окончание, потому что шагнула за дверь. Хлопнула ей как крышкой гроба собственного брака.

Мои ноги несли к выходу. В руке вибрировал телефон. Я прикусила губы и посмотрела на экран. «А сейчас я тебе покажу ещё кое-что…»

Глава 2

Тонкая изящная рука с коротким маникюром телесного цвета поворачивала тест на беременность.

С двумя полосками.

Я не слышала музыку вокруг. Только удары сердца. А когда прикрыла глаза, все равно видео никуда не исчезло.

Я прикусила губу. Во рту разлился железный привкус крови.

Меня кто-то толкнул. Девушка с напитками задела меня плечом. Но мне было абсолютно все равно.

Ведь у Тима будет ребёнок.

Не от меня.

Танцпол кружился перед глазами. В них стояли слезы.

У меня не получалось забеременеть. Я устала от постоянных контрольных узи, когда должна быть овуляция. А эти витамины, что горстями я глотала…

Как Тимофей мог? За что он так со мной?

Я же просила его тоже обследоваться, но он вечно откладывал походы к врачу. А оказалось, он просто не хотел ребёнка со мной.

Я заплетающимся шагом пошла сквозь толпу. На меня сбоку откуда-то напрыгнула девица с волосами цвета меди и слишком большим, как у рыбы, ртом.

– Златка! – перекрикивая музыку, схватила меня за руки Оля, жена одного из друзей Тимофея. – Не думала, что твой Цербер выпускает тебя так поздно!

Я непонимающе хлопала глазами. Слёзы на них лучше всего рассказали обо всем.

– Злат, ну ты чего? – Оля встряхнула меня за плечи, только я никак не реагировала, слишком мало сил для сопротивления. – Наконец-то своего увидела в компании баб? Ну ты чего расстраиваешься? Злат?

Оля попыталась меня притянуть к себе, но я остановила ее, вытянув руку вперёд.

– Ты чего? Ну, подумаешь, – Оля тащила меня в сторону столиков. – Купит тебе потом квартиру или бриллианты. Чего ревешь-то?

Я не понимала, что мне пыталась объяснить Оля. Она говорила о супружеской неверности, словно это норма.

– Я не могу… – губы отказывались двигаться, а язык распух во рту.

– Да ну ты брось. Мы с девочками только так своих кобелей доим! – Оля распахнула рот и захохотала. Я дёрнулась от нее. Обняла себя руками.

– Но я не вы… – зачем-то уточнила я и поймала взгляд со смесью горечи и злобы. Оля поняла, что я имела в виду. Убрав с лица улыбку, она приосанилась, вытягивая шею и надменно, покровительственно, мне сообщила:

– Но твой Тимошка как мы. И перетрахал уже всех баб в своём окружении. Даже жён друзей, – при последних словах в ее глазах мелькнуло злорадство. А я затряслась, осознавая, в каком дерьме плаваю. Оттолкнула Олю от себя. Сделала пару шагов назад и уперлась спиной в кого-то.

Обернулась.

Тим больно сжал мое запястье в кольце своих пальцев.

– Спасибо, что просветила Злату, – оскалился муж на Олю. Та взмахнула рукой с зажатым в ней коктейлем, расплескав его по моей футболке. Я дёрнулась вбок, сбежать, однозначно обезумела от стресса, но Тим перехватил меня за талию и потянул с танцпола.

Я брыкалась. Била кулаками Тимофея по предплечьям. Цеплялась короткими ногтями за загорелую кожу, чтобы разодрать ее в кровь.

На свежем воздухе, на парковке клуба, Тим меня выпустил. Точнее, я сама вырвалась и, откинув волосы от лица, собиралась убежать к своей машине. Тим это предвидел и схватил меня за плечи.

– Сволочь! – закричала я дрожащим от слез голосом. – Сволочь! Сволочь!

Я пыталась попасть своими маленьким тридцать седьмым размером в кедах по туфлям мужа, чтобы он разжал руки, но Тим только тряхнул меня так, что зубы клацнули, прикусив язык.

– Прекрати этот цирк и молча сядь в машину.

Я взбесилась.

– А дальше что? Подождать, пока дотрахаешь своих двух шлюх?

Тимофей скривился, словно я на открытую рану уксусом плеснула. Сильные пальцы сдавили мои плечи, оставляя красноватые отпечатки, которые с утра станут синяками.

– Или, может, чтобы все норм прошло, мне вообще сделать вид, что ничего не видела, а?

Тим подхватил меня на руки. Я закричала на всю улицу. Нет. Завизжала. Извивалась как змея, которую прижали рогатиной.

– Прекрати истерику, – прорычал мне в лицо Тим, и я уловила на нем чужой приторный запах сирени.

К горлу подступила тошнота. Я прижала ладонь ко рту, через собственный аромат старалась вдохнуть воздуха.

– Немедленно успокоилась и закрылась в тачке, пока я…

Я убрала руку и от лица и сузила глаза.

Скажите, что это все не со мной происходит. Прошу.

Пусть я проснусь в постели, и все окажется сном.

– Пока что? Договаривай! – крикнула я, находясь по-прежнему на руках у мужа, который приближался к своему внедорожнику. – Пока не бросил меня, да?

Тимофей скрипнул зубами.

– Это исключено, Златица, – только он называл меня на болгарский манер, видя в этом что-то благородное. Вот и неизвестный «доброжелатель» тоже так назвал.

– Нет, Тим! – крикнула я, давясь словами и чувствуя, как по спине под футболкой все покрылось липким потом. – Это не исключено, потому что после всего, что я увидела, мы не будем женаты.

Тим опустил меня на землю как раз возле машины. Усмехнулся. Взмахнул ладонью, кладя ее на мою шею. Придавил к окну авто.

У меня внутри все свернулось в тугой клубок страха. Тим никогда не позволял подобного обращения со мной. Он никогда меня пальцем не тронул. Он даже по заднице меня никогда не шлепал.

Горячее дыхание изо рта в рот и злые слова, что ударили больнее чем пощечина.

– Ты моя собственность! Или напомнить, что я сделал для тебя и где твое место?

Глава 3

Тимофей спас моего отца.

Перед глазами тут же встали картинки, как я не знала, что делать с упавшим на кафель отцом, как у меня руки тряслись, пока вызывала скорую, и как мне сказали причину.

Инфаркт.

Операция, которую должны были сделать, назначили только через полгода, которых могло и не быть у папы.

Тимофей даже не слушал ничего.

Наутро после того, как Тим узнал подробности, отца увезли в лучшую клинику города и прооперировали. А потом долгая реабилитация. Которую тоже взял на себя Тимофей.

И все это время никогда мы с мужем не возвращались к этой теме. Никогда. Даже несмотря на то, что в то время мы ещё не были женаты.

А сейчас вот как оказалось.

Мои губы затряслись. Я прикрыла глаза, но из-под век все равно потекли горячие слёзы.

Тим убрал от меня руки. Отошёл. Я безвольной куклой сползла по боку машины, оставшись без рук мужа. Села на асфальт, притянула к груди колени и уткнулась в них лбом.

Мои рыдания разносились по всей парковке.

– Ну зачем ты этого добивалась? – закричал Тим, подходя ближе и присаживаясь на корточки. – Нахрена ты довела до такого?

Я мотала головой. Не хотела слышать мужа.

– Зачем ты вообще приехала в этот гадюшник? Кто тебя притащил сюда? – Тимофей протянул ко мне ладонь, стараясь поднять мое лицо, но я, сжав зубы, мотала головой, не желая никаких прикосновений.

Я чувствовала шок и непонимание. Как мог муж, человек, которого я безоговорочно любила и доверяла, предать таким образом?

– Идём ко мне, – тихо произнёс он, протягивая ко мне руки и стараясь поймать мои руки. Покачала головой, вдавилась спиной в машину. Не желала прикосновений от мужчины, который трахал всех подряд, а потом ещё и помогал, чтобы носом ткнуть.

– Не прикасайся ко мне, – закричала я, стараясь отползти от Тима. – Не трогай меня!

Тимофей оторопел, а потом его губы сомкнулись в злой усмешке.

– Не зли меня, Златица, – холодно сказал муж и одним рывком поднял меня на ноги. – Не заставляй и дальше делать тебе больно.

Я старалась вырваться из рук Тимофея. Ударила его по плечу.

– Ещё больнее? – уточнила я. – Ещё больнее, ответь?

Тим молчал, только прижал мои руки к телу, обхватив в кольцо объятий.

В нос ударил чужой запах. Слёзы душили.

В сердце появилось чувство горя. Я понимала, что потеряла человека, которого считала своим родным и близким. Вместе с изменой, предательством ушли и надежды на счастливое будущее вместе. Я ревела навзрыд и скорбела по утраченной любви и верности.

– Тихо, тихо, моя Златица, – шептал Тим, гладя меня по голове. И эта ласка поднимала шторм боли и отчаяния. – Успокойся. Сейчас мы поедем домой. Все будет хорошо. К утру все будет хорошо…

Тим ещё не знал про тест на беременность, который мне прислали. Я приоткрывала рот, стараясь вдохнуть хоть каплю свежего воздуха без вони табака и дешевых духов.

– Давай ты сядешь в машину, золотце мое, давай… – Тим щёлкнул сигналкой. Я, дезориентированная в пространстве, цеплялась за гладкий капот, чтобы пройти к пассажирскому месту. В голове толчками пульсировала кровь. Меня тошнило.

От мужа.

От предателя. От злого предателя, который решил меня здоровьем отца шантажировать.

Руки тряслись. Я не сразу смогла уцепиться за ручку двери. Ногти то и дело соскальзывали с гладкого пластика.

– Попей, – Тим открыл бутылку минералки и приблизил ее к моему лицу. Я сжала зубы.

Ничего я не буду пить в этот конкретный момент из рук Тимофея.

– Тебе надо успокоиться. Ты слишком перенервничала. И вся эта ситуация… Златица, ты просто никогда не поймёшь…

Конечно, куда мне до тебя. Трахать все, что движется. Тут мозги прям нужны как у Эйнштейна.

Меня трясло так сильно, что я расплескала воду из бутылки. И хорошо, что не стала пить.

Ночные клубы, шлюхи, алкоголь…

Чего я ещё не знала о муже?

Дорога до дома прошла в нервном напряжении. Я отчаянно пыталась понять, что мне со всем делать. Как выйти из ситуации?

Да, Тим прав. Если я только дернусь, он прекратит спонсировать реабилитации моему папе. А мы вдвоём с мамой просто не вытянем эти запредельные суммы.

Я в ловушке.

А Тим…

Он будет пользоваться всем этим.

Я начала осознавать, что измена мужа – это не моя вина. Я поняла, что никакие мои действия или слова не могли бы предотвратить его измену. Это был его выбор и его ответственность.

А я такой грязи не заслуживаю.

Машина остановилась на парковке.

Я мысленно отсчитывала удары сердца.

Ладони потели.

Я боялась остаться наедине с Тимофеем. Боялась дальнейшего разговора. Боялась прикосновений, которые оставят на мне грязные отпечатки.

– Идём, золотце, – мягко сказал Тим, а я бросила на него злой взгляд из-под ресниц.

Как он мог?

Господи… Как он мог?

Я жизнь ради него готова была отдать.

Он ведь мой мир.

Чем я заслужила измену?

Почему он сейчас даже не признаёт, что не прав?

Почему не делает попыток убедить меня, что все, что я увидела, всего лишь фарс или плохая шутка.

Я забыла выключить свет в коридоре, когда убегала.

Я слишком торопилась узнать все.

Я прикасалась липкими пальцами к гладким стенам и вздрагивала от каждого шороха, который издавал Тим. Он стянул галстук, снял пиджак, расстегнул верхние несколько пуговиц.

– Златица, – теперь его голос похолодел. Теперь он посмотрел на меня словно я в чём-то виновата. – А сейчас ты забудешь все, что видела. И станешь тихой, милой, родной женой, которую я оставил дома, уезжая.

– Нет.

Я поджала губы. Сложила руки на груди.

– Да, – приблизившись за пару мгновений, выдохнул мне в губы Тимофей. Он положил ладонь мне на затылок, вынуждая приблизиться. Меня сразу замутило. Затрясло от следующих слов. – И закончишь то, что прервала в клубе.

Глава 4

– Меня воротит от тебя, – прошипела я сквозь зубы. Меня била крупная дрожь, а сердце заходилось бешеным бегом. – После всего, что я увидела, мне противны твои прикосновения…

Я толкнула Тимофея в грудь и отошла к стене.

Тим рассмеялся громко.

– У тебя выбора никакого нет, Златица. Ты мужняя жена.

– Только ты не мой муж… – слова давались мне с трудом. Я украдкой вытирала щеки. – Ты предатель. Изменник. И я такое не смогу никогда простить. И забыть.

Тим расстегнул рубашку, обнажая мускулистую грудь. На запястьях расстегнул манжеты. Стянул с плеч ткань и бросил на диван.

Подходил муж медленно.

– Тебе просто кажется… – от аромата теперь уже знакомого – лёгкая ментоловая нота и немного дыма восточных благовоний – у меня закружилась голова. – Все забывается. А впредь постарайся не выходить из дома, если напрямую запрещаю…

Меня этот его запрет выбесил.

– Какого черта тебе не хватало? – дрогнувшим голосом спросила я.

Тим склонил голову к плечу, словно под новым углом рассматривая меня.

– Как ты узнала, где меня найти? – вопросом на вопрос ответил Тим, намекая, что не собирался говорить о своих увлечениях.

– Пока ты мне не ответишь о причинах, я ни слова не скажу, – быстро выпалила и шагнула к арке на кухню. Подхватила первую попавшуюся чашку и налила в неё воды.

Шаги Тимофея были медленными и едва слышными. Я глотала безвкусную воду, стараясь успокоиться. Сейчас эмоции не к чему. Один разговор, от результата которого зависело, что дальше будет с моей жизнью.

– Сделка? – прошелестел голос мужа позади. Я сделала шаг в сторону. – Я тебе называю причины, а ты отвечаешь, как узнала обо всем. У тебя минута…

Холодом дохнуло.

Я понимала, что проваливаюсь куда-то в глубину, в самое тёмное место из существующего, где только грязь, предательство и гнилые люди.

– Да… – прошептала я, и этого оказалось достаточно для того, чтобы Тим резко приблизился ко мне, перехватил ладонью под грудью, вдавил меня в себя.

Я взвизгнула.

Я не хотела, чтобы он меня трогал.

Но губы Тимофея прошлись мне по шее сверху вниз, а зубы сжались на тонкой коже.

Внутри все задрожало, завибрировало от знакомых чувств.

Я дёрнулась, стараясь разорвать прикосновение, но муж только сильнее прижал, шагнул к столу, чтобы я уперлась в него бёдрами, и жутко, хрипло прошептал:

– Не дёргайся, и не будет больно.

Мое сознание заметалось.

Я до боли прикусила губы. Почти ощутила привкус крови. А ладонь Тима нажала мне на лопатки, вынуждая прогнуться.

Мне пришлось оттолкнуться от столешницы и влететь ягодницами в пах мужа.

– Да, детка, так ты можешь делать.

Сволочь!

Он веселился, а меня разрывало от противоречивых эмоций. Граница знакомого возбуждения и острой, парализующей сознание боли.

Ладонь поднялась по груди и сжала мое горло. Я успела сделать вдох. Совсем небольшой, чтобы прошептать:

– Не трогай меня… Ты сказал, ответишь мне, чего тебе не хватало в браке, – голос срывался, скрывал то, о чем кричало тело, которое требовало привычной ласки.

Тим коротко усмехнулся и все же прижал меня грудью к столу. Я заелозила руками, сбивая вазу с сухоцветами и салфетницу.

– Отвечаю, маленькая стерва! – рявкнул муж и дёрнул пояс джинсов вниз.

Я взвизгнула. Постаралась оттолкнуться от стола, но Тим в два раза крупнее меня и черт знает во сколько раз сильнее.

У меня не было шансов.

Я прикусывала губы, чтобы не закричать в голос, который тут же бы наполнился слезами. А внутри поднималась горячая волна, сосредотачиваясь внизу живота.

Рука Тима прошлась по спине, очерчивая каждый позвонок. Сквозь ткань я чувствовала, как горят адским огнем прикосновения мужа-изменника.

Ладонь скользнула ниже.

К заднице, которую не защищали джинсы.

Я прикрыла глаза, внутри просто сходя с ума от собственного крика.

Зачем он так со мной?

Зачем?

Он же самый чуткий, самый нежный.

Наша первая брачная ночь и его тёплые губы, которые рисовали тропинку поцелуев от щиколотки к бёдрам.

А сейчас его ладонь нагло и больно сминала мои ягодицы, оттягивала ткань трусиков, которые впивались в нежную кожу…

Я переступила с ноги на ногу.

– Отпусти… – ниже границы слуха, одними губами, шепнула я…

Мир задрожал. Словно хрустальная ваза, которая вот-вот треснет.

Тим убрал от меня руки. По звуку я поняла, что он ещё и отошёл к окну.

Я тяжело привстала со стола. Запуталась в джинсах, стянула их со щиколоток. Поправила белье и на носочках выбежала из кухни.

В ванной меня вырвало.

Я испытывала отвращение. К себе тоже.

По лицу стекали слёзы. Они мешались с водой, которой я старалась умыться и прополоскать рот.

Рвота выворачивала меня наизнанку. Я кашляла и сплевывала кислую слюну.

В душевую я так и зашла в футболке, белье и носках.

Горячие струи докрасна били по коже. Я сползла по стенке и села на кафель.

Обняла себя. Подтянула колени к груди.

Уйти я не могу. Остаться тоже.

Это невыносимо. Меня будет каждый раз так выворачивать, как только Тим ко мне прикоснется. Я буду дрожать при звуках его голоса и выжигать душу изнутри при воспоминаниях, с кем он проводит ночи.

И у него будет ребёнок.

Я закусила кожу на запястье, чтобы не заорать.

Дверь душевой резко распахнулась.

– Злат, ты с ума сошла?

Тим попытался меня поднять с пола, но я, задыхаясь слезами, била его по груди. Тимофей вытаскивал меня из душевой.

– Зачем ты меня предал? – сквозь слёзы спросила я Тима.

Он отвёл глаза, а потом выдохнул в губы, мешая слова и невесомый поцелуй:

– Затем, что люблю тебя сильнее жизни, а эту суку, которая испортила тебе настроение, я выпорю так, что месяцами сидеть не сможет.

Глава 5

– Что? Что ты сказал? – я нелепо приоткрывала рот и пыталась понять услышанное. Обнаженная грудь Тима ходила под моими пальцами.

– Если ещё раз эта сука напишет тебе или, упаси Боже, позвонит, я ее придушу… – холодно протянул Тим, вынося меня на руках из ванной. Я закричала в голос. Зажала ладонями лицо.

Все правда.

Действительно его любовница, не обычная клубная шлюха, от него беременна. И он только что почти в этом признался.

Я задергалась, стараясь вырваться из рук мужа.

– Тихо, Злата. Не заставляй меня снова делать тебе больно. Не ходи по краю обрыва, – скупо бросил Тим и усадил меня на край кровати. Я дернула футболку наверх, стараясь избавиться от мокрых вещей. Запуталась в ней. Тим приблизился и, задевая оголенную кожу, помог раздеться. При этом он очень многозначительно проходился по голой моей груди взглядом. А потом, не дав мне завернуться в одеяло, присел на корточки, сдавил своими коленями мои ноги, чтобы я не могла вырваться, и притянул к себе за талию. Упёрся лбом мне в грудь, обдавая ее горячим дыханием.

– У тебя беременная любовница, – тихо констатировала я, положив ладони на плечи мужа. Одеяло под моей задницей стало влажным от мокрых трусиков. Я ёрзала. Пыталась оттолкнуть от себя Тима, но он упорно дышал мне в грудь.

– У меня нет беременной любовницы, – зло, сквозь зубы, выдавил Тим и положил ладонь мне на затылок. Дёрнул на себя, вынуждая наклониться. Наши лица оказались в миллиметрах друг от друга. Его горячее дыхание с ароматом алкоголя и мое, сорванное, надтреснутое, с мятным запахом зубной пасты.

– А кто мне тогда, по-твоему, писал? Ты же видел сам? Ты же рылся в моем телефоне… – догадалась я, когда услышала про то, что выпорет так, что сидеть не сможет месяцами.

– Никто. Это просто дурацкая шутка. Самая что ни на есть идиотская шутка, которая чуть не разбила нашу жизнь, – Тим потянулся ко мне, совсем близко оказались наши губы. Мои со вкусом соли от слез.

Я хотела увернуться, но муж настойчиво прошёлся языком мне по губам, размыкая их и проникая в рот.

Мое сердце больно сжалось. Словно холодная рука накрыла его и сдавила, выпуская всю кровь.

Я давилась этим поцелуем, который был настолько нежным, что я оказалась снова в своей первой брачной ночи. Меня уносило волной любви.

Тогда.

А сейчас огонь боли старался вырваться наружу. Я задыхалась, потому что нежность приносила много предательства, которое отравляло меня.

Или это Тим меня отравлял?

Я толкнула мужа в плечи и взмахнула ладонью, попадая по щеке Тимофею. Он ошарашено смотрел на меня, не понимал, за что.

Но я не только понимала, но и была рада, что смогла разорвать этот порочный круг из боли и нежности.

– Слишком правдоподобно для шуток, не находишь? – дрожащим от ярости голосом спросила я. – Слишком много совпадений. Слишком много фактов. Ты что, позволяешь своим подстилкам снимать ваш секс?

Это каверзный вопрос, потому что видео из офиса просто обязан был кто-то снять, и если Тим ещё намеренно и записывал свои похождения…

– Какие глупости ты несёшь? Мне что, заняться больше нечем? – Тим встал с колен и сел на постель. Я отодвинулась совсем к противоположному краю, кутаясь в тонкое летнее одеяло.

– Нечем, раз столько времени уделяешь шлюхам. Ещё и детей где-то делаешь… – я понимала, что хожу по острию клинка, но не могла заткнуться. Какое-то ненормальное безумие отключило весь мозг. Я просто хотела, чтобы Тиму хоть на десятую часть стало так же больно, как и мне.

Чтобы он понял, что я сейчас чувствовала и как мирилась с тем, что он, в принципе, оказался совсем не принцем, но и ещё с тем, что у меня рога ветвисты.

– Не делаю я нигде детей! – рявкнул муж и обернулся ко мне. В глазах его полыхал огонь. Он дёрнулся ко мне. Я попыталась соскочить с кровати, но, сама из себя сделавшая гусеницу, не смогла и сдвинуться. Только брыкалась, когда Тим навис сверху, прижимая меня своим телом к постели. – А ты тоже хороша жена. Какой-то идиот прислал видео, а ты сразу поверила. Прям совсем поверила, да?

– Поверила! – с вызовом ответила, стараясь выползти из-под Тима. – Трудно не верить, когда везде супруг машет своим членом.

– При нынешних технологиях и не такое можно сделать. Нейросеть все может. И я тебе сотню подобных видео на коленке состряпаю. Тоже поверишь?

Я приоткрыла рот. Просто задохнулась словами.

Я не ошиблась, что Тим будет как-то оправдывать своё поведение, которое я увидела на видео, но чтобы такое…

Хотя даже если поверить ему…

– А то, что я видела в клубе? – пыхнула злостью я в лицо супруга, и темные пряди, которые упали ему на лоб, всколыхнулись.

– А то, что ты увидела в клубе всего лишь дань старым мужским традициям, – прошептал на ухо Тимофей и поймал мочку губами, а зубами прикусил. Но в памяти всплыло, как он грубо и нагло стягивал с меня джинсы, и кроме паники внутри ничего не родилось. Хотя тело прекрасно помнило эти прикосновения.

– Изменять жёнам? – уточнила я, все равно не веря Тимофею, но мне нужно было время, чтобы подумать над тем, как выбраться из ситуации.

– Показывать, что ты главный самец в стае. Что тебе под силу и нескольких оприходовать…

– Замолчи… – на глаза навернулись слёзы.

– Почему? Это мир больших мальчиков, которые и в сорок лет продолжают меряться причиндалами, и я очень зол из-за того, что ты стала этому свидетельницей… – Тим попытался поймать мои губы, но я упорно отворачивала лицо. Внутри все тряслось от обиды и предательства. Ещё никогда я не была так близка к тому, чтобы просто ударить мужа коленом в пах.

– И что, со шлюхами не измена?

– А с каких пор минет можно к этому приравнять. Считай, просто подрочил.

Тим дёрнул край одеяла на себя, распахивая его и оголяя мне грудь. Я обхватила себя ладонями. Тим поджал губы и встал с меня. Шагнул к двери и обронил скупо:

– Если я настолько неприятен своей жене, то переночую в гостевой.

За ним закрылась дверь, а я осталась лежать и смотреть в идеально белый потолок. По щекам скатывались слёзы.

Я ни слову не поверила.

Я слишком сильно чувствовала, как Тим реагировал на разговор о его изменах.

Под утро я попыталась тихо выйти из своей спальни и прошмыгнуть в коридор, надо было съездить к отцу и узнать, что у него со здоровьем сейчас, и подумать на счёт реабилитации.

Тим сидел в кресле уже одетый в костюм и прокручивал в руках мой мобильный. Я приоткрыла рот.

– Думаю, телефон тебе сейчас помешает, – Тим опустил в карман пиджака мой мобильник. Я только дёрнулась вырвать из его рук гаджет, как услышала следующее: – И эта вещь тоже…

Муж потянул из моей сумочки…

Глава 6

Перед моими глазами мелькнули ключи от квартиры и утонули все в том же кармане пиджака. Я просто отказывалась верить в то, что…

– Посидишь под домашним арестом, Златица… – безразлично уточнил Тим и встал с кресла. Я только открывала рот. У меня все мысли отключились от такой наглости.

– Тимофей, мне не семнадцать лет и ты не мой папочка, чтобы решать, могу я выйти из квартиры или нет, – шла я следом за супругом.

Меня трясло от ярости.

Что Тим себе возомнил? Конечно, после того, как он весь город перетрахал, что ему какая-то не влиятельная жёнушка. Но я не собиралась оставлять все как есть.

Он не имеет права лишать меня возможности передвигаться по городу.

В коридоре почти у дверей Тим притормозил и обернулся в сторону комода, на котором сиротливо лежали ключи от моей машины.

Наши глаза встретились как в дурацком американском кино. Мы оба посмотрели на брелок сигнализации.

И я дёрнулась первой.

Но Тим по определению быстрее, сильнее и более ловкий.

Мои пальцы почти дотронулись брёлка, но звон нескольких подвесок на колечке заставил меня мысленно выругаться.

– Мало ли… – со слащавой улыбкой протянул Тим. Он бросил ключи от машины в свою сумку. – Ты, конечно, дома побудешь, но вдруг как-то все же решишь прогуляться. Не хочу, чтобы у тебя оставались соблазны.

– Ты чудовище! – подлетела я к мужу и ударила его кулаком в грудь. – Как ты смеешь распоряжаться моей жизнью?

Тим перехватил мои запястья и сжал одной своей рукой. Я дёрнулась от него, но Тимофей только сильнее притянул меня к себе.

– По праву того, что я твой муж, – глядя мне в глаза, которые наполнились, слезами тихо сказал муж и ещё сильнее притянул к себе. Положил ладонь мне на задницу и немного спустился ниже, сжимая ягодицы.

Я прикусила губы.

– Не надо меня лапать! – рыкнула я, выходя из себя. – Иди жён своих друзей ещё раз оприходуй, а мое тело только мое!

Я шагнула назад. Попыталась.

Пушистые тапочки разъехались на гладком кафеле, и Тим поддержал меня, чтобы не упала.

– Ошибаешься… – прошептал Тимофей, задевая губами мочку уха. Я передернула плечами. – Твое тело слишком отзывчивое. И сама ты отзывчивая, Златица, поэтому пройдёт время, и все вернётся на свои места.

– Я лучше сдохну, чем позволю тебе дотронуться до меня в постели… – рвано дышала я, стараясь сдержать подкатившие к горлу рыдания.

– Позволишь, – мягкий бархатный шепот, который отозвался в моем теле стайкой мурашек. Даже все волоски на коже приподнялись.

В бессилии я закусила губы.

Чудовище.

Самый настоящий палач.

Предатель.

Как я могла быть настолько слепой? Почему не видела настоящего лица Тима?

– И кстати, эта дура тебе соврала. С жёнами друзей я спал исключительно до нашего с тобой брака. Просто завоевывал позиции, – теперь Тим говорил более громко, и сонная поволока его голоса дальше не имела одуряющего, сводящего с ума эффекта.

– Зачем? – закричала я, не в силах бороться с мужем, который не отпускал.

– Нет никого более беспомощного, чем мужик, которому изменяет жена с другом. Таких очень легко прогибать. Понимаешь? В формате бизнеса…

– Какой же ты… – сквозь зубы процедила я.

– Расчётливый? – усмехнулся Тим. – Однозначно. Иначе бы не жила ты как принцесса…

– А теперь ты просто запираешь принцессу в башне, гадкий дракон? – провела аналогию я и вцепилась зубами в запястье Тимофея. Муж усмехнулся и прижал меня к себе, кладя мне между лопаток свою ладонь и вжимая в себя.

– Нет. Я просто злодей. Дракона грохнул уже давно, так что просто посиди дома, золотце. А вечером будь милой. Как всегда. С обожанием в рот заглядывай и согревай постельку…

Тим подхватил пальцами мой подбородок и разомкнул мои губы слишком властным и жёстким поцелуем. Он врывался в меня.

Я смежила веки, отсчитывая секунды и не отвечала на поцелуй.

– Плохо себя ведёшь, Златица, – закончил Тимофей и коснулся кончиком пальца моего носа. – Но тебе ведь вчера не понравилась встреча с моим зверем?

За Тимом закрылась дверь. Провернулся ключ в замке несколько раз. А я осталась одна в большой квартире, без средств связи, и вообще…

Я сползла по коридорной стене и села на пол, обхватила руками колени и уткнулась в них носом.

Мне очень надо выбраться из квартиры и навестить родителей.

Хотя бы просто узнать, как отец, чтобы уже иметь данные для дальнейшего плана побега.

Время измерялось тяжёлыми часами, которые периодически гулко звенели из кабинета Тимофея.

Я встрепенулась и подскочила с пола.

Кабинет мужа – неприкосновенная зона с документами и прочей информацией, в которую мне нельзя было совать свой аккуратный носик.

Я стояла перед тяжёлой, из массива дуба, дверью и боялась войти.

Вдруг у него так камеры везде стоят. Или того хуже, такие тайны, что я просто чокнусь, пока во всем разберусь.

Раньше меня эти вопросы не волновали. Я просто открывала дверь и проходила. Но сейчас…

Боже, какой двуличный у меня муж.

Трясущимися от стресса и накатившего адреналина руками я толкнула дверь и невесомыми шагами вошла в кабинет.

Много дерева и аромат дорогого алкоголя.

А Тимофей вообще сегодня спал? Муж всю ночь тут просидел?

Отбросив все мысли, я быстрым шагом приблизилась к столу, обошла его и подёргала все шкафчики.

Заперто.

Я отодвинула дверцу шкафа во всю стену с книгами.

Может быть, здесь будет хоть намёк на то, как открывались ящики в столе. Ключ какой-нибудь.

Но увы.

Я металась по кабинету, не зная, за что хвататься.

Надо убрать свои документы в сумочку. А ещё понять, сколько у меня денег. Или, может…

Я отодвинула нижнюю дверцу и присела к сейфу.

Ну же. Хоть бы был незамысловатый код.

Пожалуйста.

Я набирала свою дату рождения, дату рождения мужа, дату нашей свадьбы…

Черт, почему я вообще уверена, что Тим настолько сентиментален?

Я психанула и прикусила нижнюю губу.

Подскочила на ноги и вернулась к столу. Схватила канцелярский нож и скрепку. Просунула в замок ящика стола. Стала проворачивать, оставляя косые порезы.

Мне казалось, ещё поворот, и я открою ящик.

Ещё немного. Совсем чуть-чуть.

Я вздрогнула и уронила на пол канцелярский нож, когда со стороны двери меня настиг грозный голос:

– Что же ты натворила, Златица?

Глава 7

Тимофей.

Фак. Фак. Фак.

Я долбанул рукой по рулю.

Твою мать. Какое дерьмо.

Мне стоило чёртову прорву сил держать морду кирпичом и не валяться в ногах у Златки.

Твою мать.

А чего я хотел? Что она ничего не узнает? Ничего не поймёт?

И главное: какая такая сука смс шлёт ей?

Найду, собственными руками придушу, а на суде буду давить на состояние аффекта.

Твою мать!

Я подрезал старенький "Мерседес" и съехал на развязку.

Ну хорош муж.

И чем думал, когда шлюх снимал? Что все обойдётся?

Да оно обходилось всегда. Последние несколько месяцев. Сбрасывал пар на девках, чтобы все своё дерьмо к Златке не тащить.

Она ж у меня…

Твою мать, принцесса!

Ну, доигрался, идиот? Спасал принцессу от чудовища, только один черт она все увидела.

Молодец. Ничего не скажешь.

И ведь не от того, что не люблю ее, а просто чтобы не быть козлом в ее глазах, которому нравится подчинение и повиновение.

И со Златой все в постели было норм, но мне ж выгулять надо было своего дьявола. Вот и платил девкам, чтобы не сорваться и не нагнуть Злату против ее воли в один прекрасный момент.

Черт!

Снова поворот к центру.

Ну ничего, сейчас все исправлю. Все будет хорошо.

Наверно.

Лишь бы Злата выслушала, лишь бы только найти слова, чтобы объяснить ей все…

Хотя какие тут слова помогут? И так до черта насмотрелась. А ещё эта сука Оля подскочила так вовремя и давай всю грязь выливать на Злату.

На мое золото. На мою душу!

Да как вообще посмела, дура набитая?

Тоже наеду. Не на нее. На муженька ее тупоголового, который рот закрыть своей идиотке вовремя не может.

Я влетел в офис в состоянии, близком к убийству. Любого, кто под руку подвернётся. Сотрудники, чувствуя мое настроение, прятались по кабинетам. Я залетел в собственную приемную и посмотрел на Тамару Анатольевну, секретаря.

– Ворохов у себя? – только и спросил я про нашего программиста. Тамара Анатольевна стянула на кончик носа очки в роговой оправе и посмотрела на меня поверх них.

– Был.

Я кивнул и вышел из приемной, быстро направился к лифту.

В кабинете было дымно. Ведь предупреждал не курить в помещениях.

– Сань, ты мне нужен, – сказал я с порога, и поверх трёх экранов появилась голова программиста. Он вскинул бровь и скорчил такую мину, словно я его на казнь решил позвать. – Вот…

Я бросил на стол телефон Златы.

– Жене какой-то упырь или упыриха шлёт сообщения пошлого содержания.

Саня заерзал и прищурил глаза.

– Какого? – он потянулся к мобильнику.

– Моих похождений, а потом совсем нереального, словно от меня кто-то может быть беременным…

Саня присвистнул и, быстро разблокировав телефон, начал в нем копаться.

– Мне имя этого самоубийцы надо. А то я по номерочку звоню, а он вне зоны доступа…

– Конечно, никто не станет палить собственный номер для таких дел, – подтвердил Саня и потянулся к проводу. – Но слушай, быстрее будет просто взять детализацию в центре сотовой связи. Черт знает, дадут тебе, но позвони ментам знакомым на всякий…

Я кивнул и развернулся к двери.

– А чего Злата? – спросил Саня, не отрывая глаз от телефона.

– Поверила, чего… – развёл я руками.

– А надо было не играть, а с женой поговорить, – ворчливо сказал Саня – заядлый семьянин с двумя чудесными сынишками.

Я кивнул, принимая ценное замечание, и вышел из кабинета. Вернулся к себе.

В голове пульсировало.

Господи, ну что за придурок? Ещё и ведь шантажировал. Как вообще посмел язык повернуться, чтобы святому человеку, своему тестю, сделать плохо? Но вот пересрался, ей-богу.

Что Злата уйдёт, оставит, и я ее больше никогда не увижу.

А я в ней как в воздухе нуждался. Она целый смысл для меня. Сокровище.

И я…

С психа в стену полетело несколько папок с документами. Следом подхватил с чайного столика у окна графин с водой и швырнул в дверь.

Твою мать!

Как все исправить-то?

В голове проворачивались события. Я пытался вспомнить, кому мог насолить так сильно, что Златы все это коснулось. И самое противное, о чем не хотелось думать, какого черта кто-то от меня беременный, если я ни с кем из девок никогда не спал.

Ну да. Дрочили, минет делали.

Но я ни в кого не совал свои причиндалы, чтобы завести потомство.

Весь день я вёл себя как припадочный. Меня бесили абсолютно все вокруг. Саня ближе к обеду прислал данные на номер. Принадлежал какой-то семидесятилетней пенсионерке из Щепного.

Где это вообще?

Я понял, что так долго могу искать засранца, который посмел сунуться к Злате. Или засранку. Но один черт – кожу спущу, как найду.

Домой возвращался в более дёрганном состоянии. Заехал в цветочный, взял красные розы. В ювелирном купил серьги с бриллиантами. Позвонил в ресторан, заказал ужин.

Меня всего трясло.

Я не знал, как смотреть Злате в глаза. Просто не понимал, какие оправдания хотя бы близко смогут описать и объяснить мое состояние.

Я кайфовал, что у меня такая жена. Нереально просто среди всего современного мира найти принцессу. И я не хотел, чтобы она коснулась грязи.

Хотя, может, и зря.

Надо было сразу о своих пристрастиях рассказать, но это ж Златица.

Богиня с небес, жемчужина в ворохе обычного серебра.

Я долго стоял возле подъезда и курил.

Последние три года не курил, потому что Злате не нравилось, а тут не выдержал…

Черт.

Вернулся в машину, вытащил влажные салфетки, чтобы обтереть руки, достал легенды от кашля, чтобы не дышать сигаретным дымом.

Домой заходил с предчувствием того, что на меня Злата вывернет ведро ледяной воды. Но в квартире было тихо.

Я прошёл по длинному коридору. Включил боковой свет.

Весь пол был усыпан битым стеклом.

Златы нигде не было.

Глава 8

– Мам, ты чего? – я всматривалась в лицо матери и не понимала, к чему вопрос. – В смысле, почему ты приехала?

– Злата, девочка моя, – строго начала мать. – Ты не отвечаешь на звонки со вчерашнего вечера. Сегодня тишина. Я бросаю все и еду к тебе, чтобы застать как ты ковыряешься в кабинете Тимочки…

Я бы сказала, что Тимочка, но не буду.

Наверно.

У мамы с Тимом отношения, про которых даже в анекдотах не пишут. Мне иногда казалось, что он ее сын, а не я дочь. Мама во всем поддерживала Тима, даже когда очень дурацкие моменты происходили.

Он не отпустил меня с девочками-одногруппницами съездить на Кипр. Объяснил тем, что беспокоится.

Я два с лишним года не могла получить права, потому что это небезопасно, и меня везде возил водитель. Ладно, хоть последний год я с машиной. И то… Если мне куда-то надо срочно в моменты пробок, то все равно надо взять водителя.

– Прости, у меня телефон разбился, – утешила я маму и встала с колен. Прошла и обняла.

– Ну хорошо, – мама похлопала меня по спине и всмотрелась в меня, поджимая губы. – Господи, ты на кого похожа… Милая, давай приводи себя в порядок. Так и знала, что ты разбалуешься…

Я закатила глаза, но в дискуссию вступать не стала.

Мне нужны были ключи матери от моей квартиры.

– Мам, не начинай. Я просто искала свой диплом. Хочу на работу выйти, – я старалась говорить на отвлечённые темы, чтобы сбить с главного. – Но мы обсудим это за чаем. Сделаешь? А я пока быстро в душ…

Мама судорожно кивнула и бросила взгляд на кабинет, ища и не находя признаков моего вранья. В коридоре я дождалась, когда мать загремит посудой, а сама побежала к комоду, где стояла ее сумочка.

Ну же…

Только не говорите, что мама ключи себе в карман засунула…

Черт.

Время, время, время.

Я дёрнулась к двери в ванную. Открыла дверцу душевой и включила воду, создавая иллюзию активности.

Выбежала в коридор.

Боковой карман сумки и тяжёлая связка ключей от всего. Я аккуратно старалась подцепить колечко с набором от своей квартиры. Обломала ногти, но все же смогла.

Беззвучно закрыла дверь ванной и, наклонившись к столику с косметикой, открыла низкий ящик. Спрятала связку среди масок и влажных салфеток.

Залезла под душ. Вспенила волосы. Подхватила зубную щетку.

Через десять минут с полотенцем на голове я пила чай и слушала нотацию на тему, что я плохая хозяйка и вообще Тим от меня уйдёт.

До боли обидно было выслушивать подобное, зная, что Тим никогда моим и не был.

Я для него всего лишь декорация. Обычная милая дурёха, которую можно показывать партнёрам и клиентам.

Статус, как он выразился.

Статус, который ни один из его друзей, коллег никогда не смог бы запятнать.

Ночью я размышляла на тему, почему Тим с его желаниями выбрал меня. Пришла к выводу утром, что он просто тоже подчеркнул свою крутость тем, что у него верная жена.

– И вообще, милая моя, вам пора о детях подумать. Сколько можно тянуть. Три года уже…

От обиды я чуть не разревелась.

Навзрыд.

Я старалась смотреть на столешницу, чтобы не рассказать правду о том, что у Тима будет ребёнок, но не со мной.

Этот чертов тест на беременность с двумя полосками сделал меня в моих же глазах какой-то дефектной. Неправильной. Неполноценной.

По-настоящему неживой.

– Да, мам, ты права, – ровно согласилась я. – У меня через час как раз встреча с репродуктологом, поэтому я побегу собираться…

Мама взмахнула руками и вылезла из-за стола, подхватила кружки и, ополоснув их, убрала с посудомойку.

Я отжимала волосы полотенцем и наблюдала, как мама обувалась в коридоре.

– Я закрою, мам, – успела крикнуть я прежде, чем мама сунулась за своими ключами. – Давай на днях пообедаем, и я расскажу, как прошла встреча…

– Конечно, девочка моя, – мама обняла меня и поцеловала в щеку. – И помни, что неважно, родишь сама или наймёте суррогатную мать. Главное, у вас появится малыш. Не отрезай сразу все варианты.

Я скупо кивнула.

Закрыла дверь за матерью.

Выдохнула.

Но времени на отдых не было. Я побежала в спальню, распахнула шкаф, дернула с верхней полки свою спортивную сумку, бросила в неё минимальный набор вещей, подхватила документы и карточки, которыми я сейчас все равно не могла воспользоваться, но зато вытащила из шкатулки свернутые в рулончик подарочные деньги от подружек-однокурсниц.

Выбегая из квартиры, я не удержалась и, подхватив железную ложку для обуви, со всей силы ударила по стеллажу со спортивными наградами Тима.

А потом выскочила из квартиры.

Без связи я ничего не могла сделать, поэтому запрыгнула в ближайший автобус, который ехал в центр. Отправилась к одногруппнице, которая работала в небольшом рекламном агентстве.

Сегодня Тим меня будет искать у родителей, поэтому к ним я не могу поехать. А ещё из-за того, что тогда о нашем браке станет все известно.

Нет, отца я так беспокоить не могу.

Мне главное выгадать время, чтобы меня не нашёл муж. А на днях смогу спокойно поговорить с папой и решить, что делать с разводом.

Подружки на работе не оказалось.

Она вообще была в отпуске.

Ехать к одной из жён друзей Тима я не хотела. Тоже в дерьмо окунут. Так ещё и настучат.

Я бродила по городу, не в силах связаться с кем-либо.

Мне даже карточкой воспользоваться нельзя, потому что все на Тимофея. Мои личные сбережения на вкладе, и с телефона я бы спокойно рассчиталась этими деньгами.

Но и телефона у меня не было.

Я не хотела возвращаться домой. Не после того, что было. Не после того, как мне пришлось так сложно выбираться из квартиры.

Я села на лавочку в сквере, поправила сумку на плече и зажала лицо ладонями.

Да что ж все так коряво-то?

Даже сбежать нормально не могу. Точнее, могу. Приехать в аэропорт, взять билет, улететь, но что станет с папой?

Я выдохнула.

Вышла из сквера и прошла к остановке.

Надо проехать в спальный район, холстел сниму на ночь.

Под ногами сухим желтым ковром стелилась осенняя листва. В автобусе было мало народу, всего час до того, когда люди начнут возвращаться домой с работы.

Я вышла на остановке и пошла вниз по улице. Помнила, что где-то возле парка с фонтанами была гостиница. Налички должно хватить.

Но мест не было.

Администратор подсказала, что в часе езды, ещё ближе к окраине города, есть ещё одна гостиница.

Теперь в автобусе было душно и тесно.

Я вышла на остановке, когда на город спустились первые сумерки. Паршиво. Я не знала этот район. И была без телефона.

Инстинкт самосознания подгонял меня. Я оборачивалась все чаще на прохожих. Казалось, словно за мной следили.

Передернула плечами. Впереди оставалось три дома. Я сдерживала злые слёзы, старалась отрешиться от ситуации и думать холодной головой.

Я так загнала себя, так была напугана, что не заметила, как на перекрёстке припарковался чёрный внедорожник.

Глава 9

Я бежала так быстро, что по сторонам смотреть времени не было. Немного до гостиницы.

Я всего лишь хотела побыстрее добраться до номера.

Крепкие сильные руки словили меня поперёк талии, и я на эмоциях взвизгнула, привлекая к себе внимание редкие прохожих.

– Молчи… – прошипел мне на ухо Тим, и из глаз брызнули слёзы.

Задевая кедами асфальт с пожухлой листвой, я все ещё надеялась, что смогу вырваться.

Но нет.

Как я могла быть такой беспечной? Почему я сразу не заметила машину мужа, а только когда прошла мимо, поняла, кто меня ожидал.

Что за проклятие?

– Зачем ты меня преследуешь? – сквозь всхлипы спросила я.

– Затем, что ты моя жена. Любимая, блин, – Тим приблизился к машине и распахнул заднюю дверь. Я уперлась ногами в порог.

– Я никуда с тобой не поеду, отпусти… – вскрикнула я, стараясь вывернуться из рук супруга. Тим больно ущипнул меня за ягодицу. Я вздрогнула и подогнула ноги.

Этого оказалось достаточно, чтобы быть засунутой в салон.

Я проползла по заднему сиденью к противоположной двери, дернула ручку. Тим придавил дверь с другой стороны.

В бессилии я ударила по гладкой коже сидения кулаком.

Тимофей быстро снял с сигнализации машину и сел на водительское кресло. Нажал кнопку блокировки дверей.

– Как у тебя ума хватило? – рыкнул он, глядя в зеркало заднего вида.

Я не могла ничего сказать.

Меня била крупная дрожь. Я открывала рот, но кроме рваных выдохов ничего не могла выдать. Глаза жгло от слез.

Все бесполезно.

Тим меня никогда не отпустит.

Куда бы я ни убежала, он меня найдёт. Найдёт и вернёт домой.

Зачем вообще все это? Для чего я ему нужна?

Я капризная жена. А стану ещё капризнее, если он меня не отпустит.

Машина тронулась. Мы выезжали из окраинного района в центр.

– Как ты меня нашёл? Зачем вообще искал? Я ушла. Развлекайся дальше со своими девками, – справившись с удушьем, хрипло спросила я.

– Часики проверь, – только и бросил Тимофей. А я дёрнула руками. Часов не было. Нервы, натянутые до предела, не помогали мыслить логически, поэтому спустя томительные минуты до меня дошло проверить спортивную сумку.

– Ты хотя бы представляешь, каких людей я напрягал, прося тебя найти? – злыми фразами бросался Тим. – У тебя в голове есть хоть капелька разумности? Ты вообще чем думала, уезжая так далеко от дома? Ты хотя бы понимаешь, чем такие прогулки могут обойтись? Или забыла, как мы познакомились?

Я помотала головой, отказываясь впоминать тот тёмный зимний вечер на пустой улице всего лишь с одним фонарём.

Нет. Не надо.

Я тогда…

Тим меня спас, и я…

На последнем курсе института я работала бариста в кофейне. В семье не то чтобы не хватало денег, просто мне хотелось иметь свои. И я устроилась на неполный день в маленькую кофейню на одной из параллельных главному проспекту улиц.

В тот вечер я закрывалась одна.

Администратор отпросилась домой пораньше, и я впервые должна была сама сдать кассу и поставить помещение на сигнализацию.

Три парня, что сидели на скамейке в аллеи, что делила дорогу, не привлекали внимания.

Зато я привлекла их.

Помню, как у меня дрожали руки, когда я пыталась открыть только что закрытую дверь, и как ключ скользил в липких от пота ладонях. Мне было так страшно, что плакать я начала заранее.

Парней развеселила моя реакция.

А потом один из них засвистел и перебежал дорогу с редкими проезжающими машинами. Выбил из моих рук ключи.

– Да не бойся ты, – хрипло сказал парень в чёрной куртке. – Главное не ори и не упирайся, и больно не будет…

Оставшиеся двое приблизились лениво. Словно им надоели такие игры.

– Деньги, мобилку, цацки отдавай.

Я вдавилась спиной в так и не открытую дверь.

Мозг из-за страха отказывался соображать, поэтому спасали реакции тела.

Я расстегнула рюкзак и выбросила на заснеженный тротуар кошелёк. Телефон не хотела отдавать, потому что тогда никак не смогла бы связаться с родными или полицией.

Я медленно расстегнула серёжки. Ещё бабушкины. Тоже хотела бросить, но тот, который прибежал первым дёрнул меня за рукав куртки на себя и дыхнул в лицо перегаром.

На снег упали несколько верхних пуговиц куртки. Я завизжала, когда парень полез мне в ворот, то ли стараясь нащупать цепочку, то ли стремясь облапать.

От визга моего парень пришёл в бешенство и прижал меня спиной к стене дома, в котором была кофейня.

– Заткнись, дрянь, и расстёгивай куртку…

– Нет, прошу… – промямлила я, стараясь вырваться.

– Хреново просишь, сучка… – меня снова толкнули к стене и выплюнули: – Умоляй на коленях.

Из-за угла домы выехала чёрная «Ауди» и с заносом резко остановилась посередине дороги.

Тим вышел из авто и громко, на всю улицу, спросил:

– Мужики, проблемы есть?

Трое парней оскалилась, и самый наглый, который лапал меня, ответил.

– Нет, поэтому езжай…

– Нет, говорите, проблем? – уточнил Тим, на ходу сбрасывая с себя куртку. – А сейчас будут. У вас.

В момент Тимофей сначала поднырнул под руку одного парня и ударил локтем в солнечное сплетение. Откинул на второго парня, а третий зажал локтем мне горло и стал кричать, чтобы Тим свалил.

Тимофей очень зло оскалился и бросил в третьего парня, что прятался за моей спиной, снежком. Попало и в меня, но парень дезориентировался и в этом момент Тим дёрнул меня за рукав, отбрасывая в сугроб, а сам кинулся в атаку.

Спустя несколько мгновений меня тряхнули за плечо, и я подняла зареванные глаза на Тима.

– Ну привет, принцесса. Поехали ко мне…

– Ты меня спас… – слова застревали в горле. – Чтобы самому…

Глава 10

– Вспомнила? – тихо спросил Тим. Наши глаза встретились в зеркале заднего вида.

Я подтянула к себе колени и уткнулась в них лицом, сотрогаясь от беззвучных рыданий.

– Вспомнила? – жестче спросил Тим. Я понимала, что, пока буду молчать, он продолжит долбить меня одним вопросом, поэтому выкрикнула:

– Да! Да! Да!!!

В глубине души я испытывала непередаваемые страдания. Я была пленницей своего собственного разбитого сердца, которое разорвало на куски изменой Тимофея. Физическая боль, которую я испытывала, казалась ничем по сравнению с муками, которые проникали внутрь.

– А раз вспомнила, может, поделишься моралью? – холодно уточнил Тим. Я помотала головой. Внутри раскатывалась боль. Она поднималась от затылка.

Машина въехала в центр города, который был по-осеннему красив: вечерние огни подчёркивали рыжие, охровые оттенки листвы.

Я опёрлась головой о стекло и ловила блики от проезжающих машин.

– Зачем я тебе? – тихо спросила я, смиряясь со своим положением. Смиряясь с тем, что Тим меня скорее прирежет, чем отпустит.

– Я тебя люблю… – спокойно и от этого более сухо признался Тим. Я подавилась смешком.

– Поэтому гулял от меня?

Если честно, мне уже были безразличны причины измен Тима. Тут сам факт важен.

Все, что я хотела, это вернуться к тому состоянию, когда мы были счастливы и беззаботны в своей любви. Но теперь эти воспоминания казались далекими и недостижимыми. Я мучилась от мысли о том, что никогда больше не смогу полностью доверять кому-либо.

– Пара интрижек никак не влияет на мою любовь.

Машина въехала на паркинг, и Тим чуть ли не силком вытащил меня с заднего сиденья.

Через пару шагов я осознала, насколько глубоко погрязла в грязи. Мои ноги подкашивались, хоть я и старалась идти ровно. Но все больше оступалась.

Когда Тимофей подхватил меня на руки, у меня уже кончились силы сопротивляться. Я покорно принимала любую участь.

Смертница.

Прокаженная.

Запятнанная предательством и болью.

Тело содрогалось от крупной дрожи. Я стучала зубами, стараясь сдержать слёзы.

Когда дверь квартиры захлопнулась за Тимом, я смогла дать волю чувствам и заревела в голос. Муж отнёс меня в гостиную и посадил на диван. Я завалилась на бок.

– Выпей, – Тим присел на корточки вошла дивана и протянул мне высокий стакан с минералкой. Мои зубы ударялись о гладкое толстое стекло.

– Я о чем тебе сказал с утра? – тихо уточнил муж, смотря на меня снизу вверх. – Чтобы ты посидела дома. Меня дождалась с работы… А я приехал и увидел…

Тимофей замолчал, только окинул взглядом осколки стеклянного стеллажа.

– Это не насилие, золотце, – Тим поймал мою ладонь в капкан своих и провёл большим пальцем мне по внутренней стороне запястья. – Это твоя безопасность. Всего лишь. Ты же не думала, что я как маньяк запру тебя в квартире и буду использовать для утоления своих желаний?

Наши глаза снова встретились. И Тим прочитал в моих ответ.

– Одно твоё исчезновение, когда я не понимал, где ты, как пропала из квартиры, мне всю душу в решето превратило. Я, пока искал тебя, молился только об одном, лишь бы тебя не забрали. Кислород, пожалуйста, но не тебя…

Тимофей сжал мне руки и потянул к себе. Я безвольной куклой в руках старого кукольника с прокуренными пальцами нелепо завалилась на мужа. Горячие ладони прошлись вдоль спины, оставляя за собой огненную дорожку, которая облизывала кожу, сдирая ее по кусочкам.

– Что ты за шапито устроила со своим побегом?

Тим сыпал вопросами, а я не могла выдавить и слова.

Вскоре мужу это надоело, и он, подхватив меня на руки и шагая по разбитым осколкам, хрустя стеклом под подошвами туфель, прошёл в спальню.

Тим стягивая с меня одежду. Аккуратно прикасался к холодной от осеннего ветра коже на животе, которую не спасла одежда.

По телу разбегались мурашки.

Нет. Это моя душа решето.

Слишком много дыр, в которые вытекала вся моя жизнь.

Проворные пальцы задели металлическую пуговицу джинсов ниже талии. Я вздрогнула.

Пусть что хочет, то и делает.

Пришлось откинуться на кровать, чтобы Тим стянул с меня штаны. Ладонь мужа перехватила левую ногу под коленкой, высекая из меня искры, настолько горячие были касания, которые когда-то дарили наслаждение.

– Ты знаешь, сколько всего я себе придумал, пока мотался по городу? – губы, теплые и сухие, задели коленку, и я не сдержала всхлип, который мог превратиться в истерику. – Ты знаешь, как я боюсь тебя потерять?

– Тогда зачем предал мою любовь? – тихо спросила я, стараясь незаметно отползти по кровати. Тим встал. Расстегнул пиджак и бросил его на мое кресло возле окна. Жилистые запястья избавились от сдерживающих их манжет. Верхняя пуговица рубашки сдалась под натиском проворных пальцев.

Он не может прямо сейчас со мной…

Я просто этого не переживу.

Я не хочу, чтобы Тим дотрагивался до меня после всех своих баб.

Я не выдержку.

На глаза набежали слёзы.

– Я так боялся, что ты не просто сбежала… – под мужем прогнулась кровать. – Злат, давай спать…

Тимофей потерся щекой о мой подбородок и, встав, прошёл к шкафу и вытащил из него полотенце. Дверь спальни закрылась за мужем, а я, обняв себя, раскачивалась, сидя в подушках.

Нет.

Это просто сумасшедший дом.

Тим вернулся из ванной через двадцать минут и без слов лёг на свою половину кровати.

Я долго сидела, прислушивалась к его дыханию. Все думала, что теперь мне делать. После такого я точно никуда не смогу выйти.

За что Тимофей так со мной?

Почему он не думал, как меня будет разрывать от боли, когда я обо всем узнаю?

Снова были слёзы.

Я хлюпала в темноте комнате забитым носом. В итоге так накрутила себя, что без сил уснула под утро. Проспала несколько часов. А по пробуждении долго не могла понять, одна я нахожусь в квартире или Тим ещё не уехал на работу.

Когда я вышла в гостиную, то не заметила разбитых стёкол и разбросанных вещей. Словно хороший клининг поработал.

На носочках я обошла квартиру и пришла к выводу, что меня снова заперли.

В кухне на столе лежал свернутый вдвое лист. Я аккуратно развернула письмо, состоящее всего из трёх слов…

Глава 11

Тимофей.

День рождения у мэра города.

Хоть бы Злата ничего не выкинула.

А она может.

После ее побега я бы вообще ничему не удивился. И главное, ведь как умудрилась? Спокойная, милая, ласковая, а такая агрессивная оказалась.

За весь наш брак не видел ее в таком состоянии. Все розовенькое, рюши, кружавчики, и просто удар под дых.

И хорошо, успел найти, а то уперлась черт пойми в какой район без связи, денег и вообще представления, что уехала на окраину.

Нет. Я тоже хорош. Не надо было давить. Телефон отбирать. Закрывать.

Но мне тоже было если не страшно, то очень некомфортно, что Злата стала свидетельницей моих развлечений. И как бы ни уговаривал сам себя, что минет не считается за измену…

Считается.

Больно ножом по сердцу.

Считается.

А ещё этот неуловимый беременный мститель.

И никак не найти ведь. Но ничего. От меня ещё никто не уходил. Как раз вечером с парочкой нужных людей переговорю, и побыстрее найдут телефонного интригана.

Ближе к шести я вернулся домой.

Ключ нормально провернулся в замке. На полу не было нового стекла. И вообще все было подозрительно умиротворяюще.

Из спальни лилась лёгкая приглушенная музыка. В воздухе витал аромат цветов после дождя – "Эсте Лаудер Плеже". На плечиках в гардеробной висел мой костюм, подготовленный к выходу.

Злата сидела за своим туалетным столиком и взмахивала пушистой кисточкой с пудрой. На ней был длинный белый пиджак, который скрывал платье. Макияж, подчёркивающий природную красоту, а волосы уложены небрежными волнами.

Я оперся плечом о косяк и вскинул бровь. Заметив меня в отражении зеркала, Злата величественно обернулась и прошлась по мне насмешливым взглядом.

– Ты готова? – хрипло уточнил я, замечая, что платье сегодня выбрано формата мини, и длинные стройные ноги с туфельками бежевого цвета выглядели просто орудием массового поражения. Причём стреляли исключительно в пах.

– Да, мой господин, – усмехнулась Злата, и я занервничал.

– Все в порядке? – уточнил и, чтобы не тянуть время, начал раздеваться.

– Ровно настолько, насколько может быть у жены, которой изменяют, – небрежно отозвалась Злата, не отвлекаясь от зеркала.

Я проглотил и это, Чтобы просто не доводить до греха, но все органы чувств просто орали, что этот вечер хорошим стать не может.

В ванной я привёл себя в порядок, в гардеробной переоделся. Злата ждала меня на пороге, держа в руках миниатюрный клатч на тонкой нитке золотого цвета.

В машине напряжение достигло абсолюта.

Я бросал короткие взгляды на жену, с одной стороны, приходя в восторг: моя девочка, ни у кого больше такой сногсшибательной и утонченной нет, и давился едва сдерживаемым чувством надвигающейся катастрофы.

Злата не была злопамятной.

Она вообще у меня в памяти навечно осталась той самой девчонкой из тёмной зимней аллеи. Помню, как вытаскивал ее из сугроба и пытался успокоить. А она даже не плакала. Клацала зубами то ли от холода, то ли от страха. Но у меня на тот момент адреналин в крови херачил: только выехал из-за поворота, и трое мудаков зажали маленькую девчонку в пушистой вязанной шапке с кукольными пышными светлыми волосами.

Какой нормальный мужчина проехал бы мимо?

Правильно, никакой. Вот и я не стал. Раскидал говнюков по улице и давай вытаскивать свою награду. А она ещё глупости такие думала:

– Вы меня спасли, чтобы самому… – дрожал ее мелодичный голос. И на ресницах то ли снежинки застыли, то ли слезы. Черт знает, в темноте улицы было не разобрать.

Глупая такая.

Я тогда помню, как нёс ее к своей машине на руках и как она вздрагивала от каждого моего слова:

– Ты откуда такая будешь, принцесса? – спрашивал я, лукаво поглядывая на Злату, которая в машине совсем растерялась, вдавилась в дверь.

– Отсюда… – медленно отвечала будущая жена. – Я местная, а тут подрабатываю…

– С деньгами напряг? – чисто из любопытства уточнял. Хотя тогда, чего уж греха таить, у меня не было никаких мыслей, кроме как стянуть со Златы уродскую куртку и посмотреть, и потрогать все под ней. Но я ж рыцарь. А рыцари не лапают принцесс.

– Мама учительница начальных классов. Папа мастер на авиационном заводе. Не напряг. Просто, чтобы не сидеть у родителей на шее, – призналась она буднично.

Значит, домашняя правильная девочка.

– А на кого учишься?

– Графический дизайнер… – Злата отогревалась и расслаблялась. – А ты точно меня подкинешь до дома? Я и сама могу, чтобы тебе крюк не делать.

Я фыркнул. Отпустил я, как же, такую красоту по зимнему городу. Нет. Такую же сразу упрут.

– Мне нормально, – отмахнулся я и уточнил: – Значит, ты художница?

– Типа того…

Я проводил ее до подъезда. Уже возле самых дверей, когда скромная принцесса готова была сбежать, спросил:

– Сходим куда-нибудь?

– Хорошо, – засуетилась Злата. – Я тебе позвоню, как у меня будет выходной…

Она пикнула домофоном и собиралась сбежать в подъезд, но я надавил на дверь и заметил очевидное:

– У тебя нет моего номера телефона…

Я усмехнулся, выныривая из воспоминаний. Хорошее было время. Я ухаживал за Златой, как никогда за кем не ухаживал. У меня ж интересы были простые: телки, бабки, бары.

А Злата была нереальной для моего мира, и я не смог устоять.

Я коротко взглянул на жену, ощущая всемирную задницу кожей. Но пока что Злата вела себя просто изумительно.

Мы прошли в ресторан. На меня сразу же налетел парень из мэрии, с которым мы последние несколько месяцев усердно работали над одним проектом. Потом подошёл ещё один, на этот раз из соседнего региона.

Я так увлекся, что чуть не проглядел самого главного – подставы, которую Злата организовала.

В один момент моя прекрасная целомудренная жена просто повела плечиками и скинула с них свой пиджак…

Глава 12

– А у нас платья не приняты? – тихо спросил Тим, сдавливая мне локоть до боли. Муж оттащил меня из центра зала к выходу. Его взгляд блуждал по моему короткому бежевому атласному мини-платью с открытой спиной и не предполагающему белья.

Тим бесился.

И хотел меня.

Его глаза огладили мои длинные ноги. Задели декольте без белья, коснулись острых сосков, которые едва проступали под платьем.

– Ты на кого похожа? – выдохнул муж, пытаясь сосредоточиться на моем лице, которое сейчас выражало маску покорности и немного блаженности.

– Тебе не нравится? – глупо уточнила я и вырвала руку из захвата пальцев мужа, покрутилась. Я приподняла слегка руки и платье логично приподнялось, оголяя стройные бёдра.

– Ты чем думала, когда нарядилась так, словно на тебе и нет платья? – строго спросил Тимофей, стараясь оттеснить меня ещё ближе к стене.

Муж был прав. Цвет платья почти сливался с кожей, и создавалось ощущение, что я голая.

– Ничем, – пожала я плечами. – Мне просто показалось, когда я видела твои предпочтения на шлюхах, что тебе понравится…

В глазах Тима мелькнул огонь, который сулил мне все муки ада.

Я хлопнула своими.

– Мы поговорили? – я поймала прядь волос и накрутила на кончик пальца. – А то ко мне как раз шёл вон тот мужчина в бежевом костюме.

Я кивнула головой на блондина, который неспешно проходился по залу, мило общаясь с собеседником. Тим весь помрачнел и, прижав меня к себе, прошипел в губы:

– Даже если он сам с тобой заговорит, не смей отвечать.

– Почему? – я надула губы и уперлась рукой в грудь мужа. – Ты что, ревнуешь?

От Тимофея исходил такой жар, что вся моя кожа покрылась мурашками от горячих прикосновений.

– Нет, – холодно он бросил и шагнул от меня. Я пожала плечами, разглядев за этим показным равнодушием нечто большее.

Вот так, милый, хоть сейчас пойми, что ревность всего лишь аперитив перед тем, что чувствуется после измены.

Я заметила в толпе знакомые лица и шагнула от скрипящего зубами супруга. Мне навстречу вылетела Оля из клуба и с долей ехидства уточнила про жизнь после правды, которая мне открылась. Я коротко перебросилась с ней несколькими фразами, потому что торопилась побыстрее исчезнуть из поля зрения Тима. Хотя ему полезно знать, что не такая у него диковинная зверюшка-жена. И тоже имеет свои слабости.

Весь день я изводила себя злостью, пока в голову не пришла эта гениальная мысль. Моя ценность автоматически упадёт, как только Тим поймёт, что я ничем не лучше других жён друзей из его окружения. И поэтому, как бы противно ни было, как бы я сама ни стеснялась своего наряда и поведения, я не могла струсить.

Блондин все же настиг меня, когда я приблизилась к бару.

Его голос прошёлся по нервам, как огненная плеть, и до меня дошёл смысл утверждения:

– Я вас украду, – приятный баритон. Ласковый, слегка хрипловатые ноты. И запах очень дурманящий: табак и ваниль.

– Увы, я могу быть против, – кокетливо заметила я, ловя восхищение во взгляде незнакомца.

– Евгений, – представился блондин и протянул ладонь. Я вложила свою руку в его и вспыхнула от невесомого прикосновения губ к пальцам.

– Злата, – смутившись, отозвалась я и посмотрела в сторону Тима, который говорил с каким-то мужчиной в годах. Только муж через силу кивал собеседнику, потому что все время следил за мной. Я набралась наглости и подмигнула.

– Почему вы против? Не нравлюсь? – уточнил Женя и кивнул бармену.

– Я просто замужем, – призналась я, чтобы сразу на берегу расставить все точки.

– И кто этот счастливец? – Евгений не шутил. Он смотрел на меня с таким восхищением, словно я долгожданное сокровище.

– Тимофей Одинцов. Владелец заводов, машин и пароходов.

– Значит, и здесь мы конкуренты, – улыбнулся Евгений, и его глаза серого с прожилками серебра цвета вспыхнули.

Мне стало неуютно.

Тим предупредил. Женя сам признался.

Походу, я очень неплохо вляпалась. И как теперь расстаться с Евгением без лишних проблем, не представляла.

Тимофей следил за мной с таким лицом, что я случайно вспомнила его фразу про "выпорю" и поняла, что такая участь может ожидать и меня тоже. А Евгений тем временем проявлял все больше интереса.

– Как вы давно в браке, Злата? Вам нравится? А ещё раз пошли бы?

Я что-то мямлила, стараясь особо не терять из виду мужа, потому что не предполагала его реакций.

Евгений предложил проводить меня до места. Тим тоже направился в сторону банкетного зала.

Евгений оставил меня возле столика, где я столкнулась с Олей.

– А ты, смотрю, времени зря не теряешь, – дыхнув на меня парами алкоголя, уточнила Ольга. – Как только все явно стало, быстро нашла нового папика…

– Не хочу даже слушать, о чем ты, – отмахнулась я и присела на своё место.

– Твой Тимоша на дух не переносит Евгения Краснова, а ты с ним чуть ли не в десна долбишься… Лбами сталкиваешь?

Я не успела ответить, потому что к столу приблизился Тимофей. Он о чём-то перебросился парой слов с мужем Ольги и потом присел, бросив на меня гневный взгляд. Но я чувствовала себя настолько отвратно, что проигнорировала его.

– Довольна? – уточнил через пару минут муж, когда гости за нашим столиком погрузились в обсуждение мероприятия.

– А ты? – вопросом на вопрос ответила я, стараясь скрыть панику в голосе. Но ничего не помогало, а только усугубилось, когда вдруг напротив меня занял стул Евгений.

– Я решил провести вечер в вашей компании, – мягко объяснил он, при этом глядя в упор на меня.

Глава 13

– Злата, а чем вы занимаетесь? – после поздравительной речи завёл необременительный разговор Евгений. Я опустила глаза. Хотела промямлить, но потом вспомнила, что это простой разговор, и решилась.

– Я домохозяйка, – призналась и придвинула к себе бокал с водой. Алкоголь я в принципе не пила, поэтому не боялась захмелеть и ляпнуть ненужное. – Но недавно я задумалась о кофейне, надеюсь, супруг не откажет.

При этом я сжала пальцы Тима и бросила короткий взгляд на мужа.

Муж был недоволен.

Это угадывалось по нахмуренным бровям и излишне любезной улыбке, которая словно приросла к губам.

– В любом случае, если возникнут трудности… – Евгений сделал заметную паузу. – Я готов помочь, как раз ищу новые проекты.

Повисла тишина за столиком.

Тим медленно придвинулся к столу и, не отрывая глаз от Евгения, процедил низким хрипловатым голосом:

– Златица мой проект. Самый успешный, как ты понял, – злорадная ухмылка расплылась на лице, сделав милого, доброго Тима похожим на оскаленного волка. Безумно опасного.

Я выдохнула и посмотрела на скатерть. Сосчитала про себя до десяти, чтобы снова взглянуть на мужа, но не успела. Ладонь Тимофея скользнула по моей обнаженной коленке выше и сжала бедро на уровне края подола платья.

Больно.

Ровно настолько, чтобы я поняла, что не стоило залезать в игру, где противники мерились клыками.

У Тима были острее и длиннее.

Я поймала брошенный не меня взгляд супруга, который прошёлся по коже разрядом молнии. Все волоски приподнялись, а внутри свернулась клубком кошка, которая заурчала мелодию моего конца.

Тим меня придушит дома.

Если вообще доедем до дома.

А зале послышались аплодисменты, и я вяло пару раз хлопнула в ладоши.

Евгений делал вид, что не замечает атмосферы, которая была между мной и мужем. Он словно тоже играл и дергал Тима, просто чтобы выбесить и заставить оступиться.

У Тимофея есть одна дурацкая черта: когда он зол, то становится холодным и собранным, и в такие моменты почти никого не жалеет.

Я никогда не получала кнутом злой справедливости, но, видимо, сегодняшний вечер внёс коррективы.

Пальцы мужа все сильнее и грубее сжимали мое колено. Я готова была в истерике соскочить с кресла и швырнуть в Тима салфеткой, но понимала, что такого мне точно не простят.

– Злата, а почему вы раньше не сопровождали мужа? – вновь пристал Евгений. А пальцы Тима вдруг расслабились и нарисовали дорожку невесомых прикосновений уходящую под платье. Я стиснула ноги.

– Сопровождала, – надтреснутым голосом призналась я.

– Да? – так наигранно удивился Евгений, что я заподозрила неладное. – А я вас не видел этим летом в Ялте. Или вот по весне мы были с вашим мужем в Сочи…

Я подняла глаза от стола и посмотрела на мужа, который до сих пор не сменил выражение лица.

Это ведь рабочие поездки были. И не в Сочи весной летал Тим, а в Волгоград. Я точно помню.

Или…

Или это были такие командировки, как последняя.

Слёзы проступили в уголках глаз. Я не хотела плакать, поэтому лишь мило улыбнулась Евгению, собираясь ответить что-то приличное, но Тим перебил:

– Злата не мой секретарь, чтобы следить, куда и когда летаю. И не моя мамочка, чтобы переживать, как я буду в другом городе без неё, – лёгкий укор в голосе и нота серьёзности.

– Мне достаточно того, что она твоя жена, – оскалился Евгений, а я вдруг ощутила себя главным призом на этой ярмарке.

– И мне этого достаточно, – подтвердил Тим, и его ладонь вдруг исчезла с моего бедра. Только для того, чтобы перехватить правую руку и сжать пальцы. – Что она – моя.

Уточнение пришлось к месту, потому что Евгений вдруг потерял интерес к разговору. Тим тоже заметно расслабился. Даже стал лениво потягивать красное вино, хотя всегда придерживался более крепких напитков.

Меня не успокаивало мнимое спокойствие.

В воздухе словно нависла грозовая туча, и я даже на губах ощущала аромат после дождя.

Весь вечер я провела в состоянии, близком к панике, потому что, когда ловила взгляды мужа, под ленивой уверенностью проблёскивала жгучая ярость.

Он был зол. Но умело скрывал.

Через положенные для приличий пару часов Тим мило попрощался с соседями по столику и положил мою ладонь себе на сгиб локтя. Вставая, я успела заметить, как Евгений подмигнул мне, и почему-то от этого прошёлся озноб по спине.

Возле машины меня догнал официант и вручил огромный букет алых роз. Тим готов был испепелить взглядом цветы, а я растерянно смотрела на насыщенные красные бутоны и не знала, что сказать. Муж решил все за меня. Просто сдавил локоть и заставил сесть в машину.

Букет лежал между нами, немым укором мне и очень явным – Тимофею. Мне было бы проще, если бы муж тут же вышвырнул цветы, но он зачем-то принял сам факт их существования.

Он хотел меня наказать. Подчеркнуть, насколько я нелепа в своих попытках вызвать хотя бы намёк на ревность. Но такие, как Тим, не ревнуют. Слишком уверены в себе.

От обиды я стала нервной и дерганой. Я просто не могла объяснить Тимофею, что он не просто человек, разбивший мне сердце. Нет. Он тот, кто собрал несколько лет назад мое хрупкое сердечко, подышал на него, согрел своим теплом, а потом швырнул его о каменную мостовую.

Разбивая не только сердце, но и меня.

Никто не знал, а Тим тем более, что в институте я встречалась с самым милым парнем потока. Веселым, добрым, смелым. Только вот он встречался не только со мной. И тогда мне просто было больно. А сейчас…

Машина остановилась на парковке. Тим вышел и открыл мне дверь. Я замешкалась, пытаясь вытащить букет, но в итоге Тимофей все же вырвал у меня его из рук и швырнул на гладкий бетонный пол. Прошёлся своими дорогими туфлями по алым бутонам, смешивая их с пылью.

Я медленно поплелась следом. Просто оттягивала момент того, как Тим меня уничтожит.

В квартире я ощутила себя запертой в клетке со зверем.

Опасным. Сильным. Зверем.

Тим сбросил пиджак в прихожей, прошёлся в туфлях по залу, отбросил галстук, расстегнул рубашку и со всей силы шваркнул дверью кабинета.

Я осталась в тишине.

Едва шевелящимися пальцами стянула с себя туфли, платье. Пошла в ванну и долго стояла под горячей водой.

Если Тим сейчас не успокоится, я не знаю, что буду делать.

Я намеренно оттягивала момент разговора. Долго вытиралась полотенцем, наносила крем, расчесывала волосы.

Но выйти пришлось.

Тимофей сидел на диване с зажатым в пальцах бокалом с виски.

Я замерла напротив. Переступал смерти на ногу. И рискнула.

– Ну же, где твоя обличающая меня в неверности речь?

Тим резко, одним прыжком, встал с дивана. Бокал полетел на пол, разлетаясь осколками. Тяжёлая ладонь мужа легла мне на шею.

Я сделала последний вдох.

Глава 14

Глаза мужа напротив.

В них плескалась не злость. Нет. Много интереса.

Одно дыхание на двоих.

Мои губы, которые подрагивали.

– Только сделай мне что-нибудь, и завтра весь город узнает о том, что происходит за дверьми дома Одинцовых, – прошипела я под действием страха и злости.

Тим усмехнулся. Его пальцы больше не прикасались к шее, скользнули по ключицам. Ниже.

– Ты мне так нравишься, когда злишься, – шепнул на ухо Тим и прошёлся носом, вдыхая мой аромат, по волосам.

– А мне не нравится жить с изменником, – вспылила я и толкнула мужа в грудь. Теперь я понимала, что больше себя накрутила.

– Ничего страшного. Это все в прошлом, – сказал Тим, уходя в коридор. Я ледяными пальцами старалась собрать осколки на полу, чтобы не рассечь ногу.

Тим вернулся с рулоном салфеток и начал вытирать пол. Мы оба сидели на корточках. Я бросила в мужа злой взгляд.

– Нет. Такое не остаётся в прошлом, – упрямо сказала я. – Ты унизил меня. Предал. А меня никто не смеет унижать!

Мой голос вдруг резко стал жёстким. Словно я наконец дошла до точки невозврата. Словно все, что было между мной и мужем, потеряло ценность. Словно я…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.