Nura Baeva
Star of Hope

Глава 1

МИШКА

–Ты не понимаешь –поникшим голосом сказала Алиса, – навык имитация чувств еще был ей присущ. – Мы все одинаковы. И я, и ты. У каждого свои особенности, но по факту мы все одинаковы. Все пришли в этот мир людьми. А потом нас изменили. Кто-то считает, что прокляли, кто-то, что благословили. Правда, те кто считает это благословением, потом меняют свое мнение.

Алиса выпустила дым сигареты и прижмурилась правым глазом.

–Тогда зачем ты куришь, раз говоришь, что не чувствуешь ни запаха, ни вкуса? Зачем всем вам эти человеческие привычки? Ладно мы можем заглушить в себе потребности, а потом заново, искусственно их пробудить и жить дальше. А вы? – Миша силился понять мотивацию вампиров, так отчаянно цепляющихся за смертные удовольствия. – Вот ты куришь. Запаха не чувствуешь, горького привкуса на языке нет. В голову не шандарахает, потому никотин никак не оказывает влияние на твой организм. Да еще и глаз зачем-то щуришь. Это смешно. Не будет у тебя слез от дыма. Тебе 64 года, 43 из них ты застывшее во времени тело. Зачем тебе сигареты!?

Юному некроманту необходимо было понять. Зачем? Он не знал. Но была внутри него такая потребность. Она не давала ему покоя, она зудела внутри, как засохшая корочка на ране. Понимаешь, что срывать нельзя, что сорвешь и ничего не изменится, а может станет еще хуже. Но… взгляд постоянно падает на нее, рука, как бы случайно, чаще и чаще оказывается рядом с этой коркой. Сорвешь, расчешешь и сразу спазм в твоем мозге отпускает. Вот так и Мишку мучил этот вопросом. Он не давал ему покоя, иногда был причиной его бессонницы. Парень выстраивал сложные логические цепочки и выдвигал совершенно бессмысленные версии такого поведения этого вида. Ему просто необходимо было знать зачем этим существам нужны были человеческие чувства. Они могущественны, бессмертны, богаты, влиятельны и хитры. Они манипулируют народами, странами и континентами. Поворачивают ситуацию в нужное им русло. Но хотят почувствовать вкус кофе. Эта вот, курит. Да еще так имитирует, как будто она и впрямь наслаждается поглощением никотина.

–Ты не понимаешь. И никогда не поймешь. Иногда мне кажется, что у вашей братии, перед нами есть большое преимущество. Вы искусственно и целенаправленно можете, как умерщвлять свою плоть, так и реанимировать в себе человека.

–Да, но в умерщвлении надолго не задержишься, а то и правда, как мертвец разлагаться начнешь, – пояснил паренью

–Но можете же. Нравится тебе пребывать в вашем анабиозе?

–Нууу, месяц нормально, дольше ни разу не был, да и не нужно было.

–А теперь представь, что ты в этом анабиозе 43 года. 516 месяцев ты в абсолютном покое. Не чувствуешь ни-че-го! А зачем тогда ты здесь? И главное здесь это где? И кто ты вообще тогда такой? – Алиса опустила взгляд в пол и долго молчала. Молчал и Мишка. Он пытался понять, но не мог. Тогда он решил вспомнить свое умерщвление плоти, последние дни перед выходом из заморозки, и попытаться прочувствовать то, что испытывают вампиры. Эти чувства ему не понравились. Он хотел подобрать им название, что именно это за чувства, и никак не мог.

–Подожди, – сказал он, – но вы же ничего не чувствуете! Значит и стремление в удовлетворении физиологических потребностей тоже должно со временем отвалиться, как рудимент. Понятно, что эволюция у вас у каждого своя. У твоего «отца» уже давно все должно пройти, как с белых яблонь дым. Он вообще у тебя особенный среди ваших. Выглядит, как мальчишка подросток, а в глазах лед. Ему же всего чуть больше ста. А старейшины считаются с ним, спрашивают его совета, прислушиваются. Какой-то вампир индиго! – хихикнул Миша. Но бросив взгляд на Алису сразу посерьёзнев добавил. – Не обижайся. Но и ты уже должна забывать даже социальные чувства, не то что вкус сигарет. Понятно, что вы имитируете процесс курения, для хорошей интеграции в общество. Но иногда мне кажется, что ты грустишь и обижаешься по-настоящему. – Он с тревогой бросил взгляд на вампиршу.

–Еще раз говорю тебе, что ты не поймешь, да я и не жду этого. От тебя мне нужно, чтобы воплотил мою задумку. Да, идея бредовая, но я обдумываю ее уже 7 лет. Вот такую химеру я хочу. Деньги не проблема. Берешься?

Пару месяцев назад, Михаилу поступил звонок. Звонила Алиса. Не ходя вокруг да около назначила встречу и напрямую рассказала, что хочет от молодого колдуна-анатома.

–Если заказчик платит даже за неудачные попытки, то я работаю! – ответил Михаил широко улыбнувшись.

Алиса смотрела на красивое смуглое лицо парня и не могла честно дать себе ответ на вопрос «Почему именно он?». На красивые мордашки и крепкие мышцы парней она уже давно не велась. Но его синие ледяные глаза, сильно резонирующие с его смуглой кожей и черными волосами, почему-то будили в душе Алисы веру. Она верила… нет! Она знала, что этот сможет! Вера на то и вера, что не требует для себя подкрепление логическими и научными аргументами.

– Ты учти, что за удачный материал, получишь больше чем деньги. Ты сможешь попросить у Алексея всё, что захочешь! Поверь, он даст.

Сказав это Алиса стремительно вышла из морга, весенняя ночь мягко обняла её сочетанием звуков стрекочущих сверчков, гулом майских жуков, редким лаем собак и тусующейся молодежи. Полна решимости, вампирша села в свою машину и направилась в город.

А парень остался стоять и смотреть на то место где только что была она! Мало того, что девушка была крайне хороша собой, так еще и сулила невиданные богатства за успешный эксперимент, знакомство с одним из влиятельных вампиром России и даже что-то у него попросить! У Миши голова гудела, как церковный колокол ранним утром в Пасху. Резать трупы молодому патологоанатому было не привыкать, но модифицировать их. Да еще потом эту абракадабру оживлять. На практике о удачных работах было не известно сообществу. А если после всех его изменений несчастный все – таки оживет, даст ли он Алисе то что она хочет?! И что с этой несуразицей потом делать если его кровь будет непригодна для целей вампиров? Страшно, очень страшно было ему. Он боялся, что не выдержит такой эмоциональной нагрузки, а в умерщвление идти ему не хочется. Его дед, да и отец, иногда практиковали данную технику. В периоды напряженной работы, которая требует полной физической отдачи и концентрации внимания на задаче, колдуны осознанно и целенаправленно умерщвляли свою плоть. Они превращались в биологические машины, которым не нужно есть, пить и спать. Это позволяло полностью окунуться в работу и не отвлекаться на обыденные дела. Но Миша хотел работать из состояния нормы.

Прислонившись спиной к холодной стене останкохранилища, он медленно сполз вниз и застыл так на длительное время. Голова его никак не хотела останавливаться в генерации различных вариантов развития событий. Одна мысль быстро сменяла другую, то рисуя ему картины неминуемого краха, то суля исполнением любой его мечты.

Михаил был молодым патологоанатомом. Его отец и дед тоже были патологоанатомами. Можно сказать- династия, с одним лишь «но», в мужской части семьи парня считали неудачником. Предки по его мужской линии были колдуняками лютыми. Их боялись, уважали, с ними считались, к ним шли за помощью в час отчаяния. Дед с отцом пошли еще дальше, добавив к колдовской традиции судмедэкспертизу. Их официальная работа заключалась в выяснении причин в случаях насильственной смерти, преступлений, ну или на худой конец, несчастных случаев. Черпают энергию греха и поливают ею колдовскую почву. Какая мощь растет из такого комбо страшно даже представить. Мужики они серьезные, авторитетные и в своей профессии и в ремесле. А Мишка всего лишь патологоанатом, их разочарованием. Сила пращуров в нем конечно есть, но мощь, как у отца, отсутствует. Дед, вот уже 5 лет, на пенсии. Колдовство не оставил, но самым сильным сейчас среди общины считают отца Миши- Антона Николаевича. Мать у Мишки замечательная, удивительной красоты, как физической, так и душевной, женщина. Инна не вникала и не хотела знать, чем занимаются ее мужчины в свободное время. Уехали на саммит судмедэкспертов-хорошо, собрались на рыбалку- ок, а когда свёкр вышел на пенсию и купил дачу в глухой деревушке, и муж с сыном стали часто ездить к дедушке без нее, умница Инна возражать не стала. Наоборот с предвкушением ждала, когда ее мальчики опять соберутся в поездку. Ведь тогда она могла потратить освободившееся время на своё арт- кафе. Её детище, её отдушина. Из самого города приезжали туда посетители, когда Инна устраивала литературные чтения или концерт очередного малоизвестного барда. Развлечений в глубинке не так уж и много, особенно для людей, воспитанных и образованных. Их внутренний голод не утолить чизбугером под очередную переснятую новогоднюю комедию. Если она не была занята в кафе, то могла уехать в приют для бездомных животных на целый день. Там холёная, уложенная и напомаженная фифа убирала вольеры, варила мясные каши и гуляла с собаками. Свёкру и мужу это её занятие казалось блажью, дурью в хорошенькой женской голове. Но ни разу ни один из них не высказывал ей свое мнение на этот счет.

АЛИСА

Алиса отправилась к «отцу». Их отношения были странными и запутанными. Первые лет пять, после своего перевоплощения, она не могла подобрать форму обращения к Алексею. Он был её «отцом» в вампирском мире, прапрапрадедом в людской и младший брат в социально-человечьем. Их родственные связи тяжело понять любому постороннему. Никто полностью не знал всю ситуацию в их отношениях. Одни думали, что девчонка ему просто понравилась, другие, более старшие и посвященные в тайну происхождения Алексея, считали, что Алиса внешне очень похожа на его мать, поэтому он выбрал именно её в спутницы. Красоты и сходства Алисы с её дальней прародительницей было не занимать. Светлая кожа, светлые русые, слегка вьющиеся волосы, приятными чертами лица и большими серыми глазами. В на рубеже XIX – XX веков её внешность описали бы, как классическую и благородную. Они были как двойники. Но мать Алексея была особой меланхоличной, сдержанной, иногда даже холодной. Конечно на её характер и поведение повлияли тяготы, через которые ей пришлось пройти. А вот Алиса была совершенно другой. И пусть в своей земной жизни она испытала не меньше потрясений, но в ней как будто запустили волчок, который никак не мог остановится. Плохо знающий девушку, мог бы охарактеризовать её модным современным термином СДВГ. Но при всей своей энергии, бьющей из нее радужным фонтаном, Алиса была дальновидна, умна, терпелива и немного упряма. Именно её упрямство не давало шанса сдаться, опустить руки и принять их судьбу с Алексеем. Смелая, дерзкая, быстрая. Она любила спортивные машины, брючные костюмы, тонкие кожаные перчатки и аккуратно собранные волосы. Алекс и Алиса были совершенно разные женщины. Но кровь. Кровь и родственные узы решили для Алексея всё. После самого своего перевоплощения, как только смог, он нашёл сестру. И с тех пор тенью следил за ней, за её детьми, внуками и правнуками. Где надо, тайно помогал, присматривал и уберегал потомков. Пока не осталась одна Алиса. Единственная дочь в семье, единственный оставшийся человек из его рода. Когда девушка в 20 лет потеряла не рождённого ребенка, стала бесплодно из-за врачебной ошибки, от неё ушел муж, а сама она попала в реанимацию после неудачной попытки суицида, тогда Алексей решил, что пора. Он долго думал, сомневался и метался. Он не хотел обрекать последнего из рода своего на такое существование, но не мог, не хотел снова оставаться один! Ведь именно она и есть остаточек от его некогда великого рода, она его кровь, она его история и продолжение. Так зимой 1981 г. Алису из отделения реанимации городской больницы Н. Новгорода Алексей забрал к себе. Девушка была в тяжелейшем состоянии. Год он потратил на физическое и психическое восстановление Алисы. Нельзя, после таких потрясений, еще больше нагружать сознание, пусть и реальной обстановкой дел в стране и мире. Человеческая психика, да еще и ослабленная тяготами и жизненными потрясениями, могла не выдержать всей правды и нового родственника в лице 15 летнего юноши. Она могла стать душевно больной. И тогда в этом виноват был бы он. Поэтому он нанял лучших врачей и дал им время, а сам ждал её стабилизации и выхода в норму. А потом была правда, принятие и воплощение в новом статусе. Так Алиса заняла место его «старшей сестры» в глазах социума.

–Доброй ночи! – крадучись зайдя в кабинет и тихо ступая по мягкому ковру, сказала Алиса.

–Доброй ночи, моя непоседа! Где пропадала трое суток? – обратил свой внимательный взгляд ясно-голубых глаз Алексей.

–Я была у колдуна. В Ярославской области. Родовая сила у него крепкая, мощная. Да и парень молодой и перспективный, как раз работает с покойниками. Колдунов старого поколения калачом не заманишь сотрудничать. Современное поколение более сговорчивы, амбициозны они что ли. И традиции продолжают и к новому открыты.

Алексей был разочарован поступком девушки. Закрыв глаза, он медленно втянул ноздрями воздух:

–Сколько раз я тебя просил оставить эту безнадежную идею. Не тратить ресурсы на решение этой ситуации. Нам есть чем заняться в отведенное нам время.

–А потом? Что потом? Мне смотреть, как тебя казнят или просто пристрелить тебя самой?! – с отчаянием и злостью, практически выкрикнула она.

–А потом мы примем свою судьбу с достоинством, как когда-то наши предки. Однажды я уже избежал смерти в куче искорёженных тел любимых мне людей. Мне дали отсрочку. И я намерен ею воспользоваться с полна. Надо думать, о будущем, о развитии и процветании того места где мы живём. О наследии…

–А о себе подумать ты не хочешь? Как я останусь одна! Без тебя! После твой казни лет через 80 придут и за мной! – её ноздри раздувались от гнева, мышцы бровей от напряжения уже начал подергивать тик.

– Не волнуйся, – спокойно ответил он – ты еще способна проявлять эмоции, а значит у тебя много времени. – Ты все пытаешься спасти меня от пелены, мечешься, тратишь свои силы на поиски вариантом лечения, но никак не поймешь, что одним своим присутствием в моём жизни, ты уже отдаляешь этот срок. Шестьдесят шесть лет я был среди чужих. И с твоим появлением я снова стал чувствовать. Пусть не в полном объеме, но я чувствую.

Алиса насупилась. Она знала свое место в жизни Алексея. Первое! И для нее он был самым важным. Но как он не понимает, что до самого конца она будет искать лекарство, способы, ритуалы, да черт возьми, что угодно ради его спасения! Даже если ей скажут, что для избавления от пелены сознания им надо в ночь на солнцестояние на горе Эльбрус, надев рубашки из цветов одуванчика натереть стопы пометом рыжей козы жившей в Индии, то Алиса, не раздумывая, поедет в Индию искать эту козу! Она не понимала поведения Алексея. Если они так важны для этой земли, этой страны, если одно их существование, пусть и отравленное вампирским прикосновением, это уже благодать, то почему он покорно принимает своё будущее. Ведь он знает, что через пятьдесят лет он полностью перестанет испытывать человеческие эмоции, через еще пятьдесят забудет, как имитировать их. Лицо будет красивое, но каменное, как у куклы. И останется от ста до ста пятидесяти лет до полного безумия. Нет в мире ни одного вампира, пережившего рубеж четырехсот лет. Статистика, самая надежная в мире вещь, говорит о более ранних сроках безумия. А потом казнь и череп на полке склепа под Царским курганом. И забвение. Не такого финала хотела Алиса. Только не для них с Алексеем. Они особенные, даже в правящих кругах вампиров. Пусть о её происхождении другие соратники не знают, но Алексей… Перед ним преклоняются, раболепствуют, считаются с его мнением. Еще до его перевоплощения с его семьей считались, боялись и уважали. А такие взаимоотношения крайне редко можно встретить между разными видами ночных. Нет, он не должен уйти в небытие!

Они не виделись трое суток. И сейчас она развернулась и молча ушла. Он не стал ее останавливать. Своими метаниями Алиса напоминала ему мать. Та тоже не хотела сдаваться и покоряться судьбе. Она верила и искала выход. Обращалась к богу и к колдунам, к целителям и примечала юродивых. И в этом безнадежном поиске она выглядела одержимой своей идеей. Так же, как Алиса сейчас. А Алексей просто смотрел на это и не вмешивался, позволял ей принимать решения самостоятельно или же боялся взять ответственность за этот вопрос на себя. Также поступал его отец …

АЛЕКСЕЙ

Смерть. С самого моего рождения была моей спутницей. Кто говорит, что она старуха с запахом тлена и косой в руке, тот глубоко ошибается. Она прекрасна. Смерть похожа на мать. Она обнимет и тешит, в ее объятьях спокойно. Родители боялись моей смерти, делали все, чтобы вылечить меня и избежать её. Но лекарства не было. Перепробовав всё, мать сначала обратилась к богу. Не знаю, верила ли она в него. Но на смену многочасовым молитвам пришли колдуны, бабки ведуньи и целители. Есть у нас в России такое выражение "усидеть на двух стульях". Мне всегда казалось, что это про нее. Сестры, с моим появлением на свет, сразу повзрослели. Как-будто приняли на себя ответственность, хоть об этом их никто и не просил. Ольга, моя старшая сестра, моё утешение, была ближе мне чем матушка. Её приход оттеснял от меня бесконечный рой матушек-нянюшек. С ней я мог вздохнуть спокойно, почувствовать себя живым, а не хрустальным мальчиком. Остальные же относились ко мне с жалостью. Отец… Отец был поглощён другими заботами. Я был важен для него. В его глазах я видел бесконечную тоску и любовь. Однажды, он сказал мне, когда уже все близилось к концу, что он всегда знал каков будет итог его жизни и жизни всей нашей семьи. Он знал и сделал этот шаг осознанно. Он знал, что любовь, светлое волшебное чувство, заставляющее замирать его сердце, когда его Элис входила в комнату, приведёт его род к смерти. И он выбрал. Он выбрал нашу мать. Он выбрал быть счастливым, он выбрал страдание и ожидание погибели, но рядом с ней. Иначе он погиб бы намного раньше. Откажись он от своей любви, его душа умерла бы давно. Все это он говорил, заливаясь слезами у моей постели, после очередного кризиса, когда я, измученный, еле мог слушать его. Но я старался, я слушал, и я понимал. Удивительно, как маленький мальчик мог понять взрослого мужчину? Но тогда я понял его не разумом, тогда я понял его душу. Он плакал и называл себя эгоистом. Что из-за него страдают столько людей. Ведь при другом раскладе карт судьбой, страдали бы всего два человека. Да страдали всю жизнь, но всего двое. Но он, неудержимый, амбициозный, взбалмошный мальчик, юнец, вырвал колоду у судьбы из рук и разыграл партию по-своему. И теперь всем его детям приходится нести это бремя. Пусть его дочери пока, в должной мере, не понимают всех рисков, но … Он, поставил знак равно между любовью и смертью.

Отец не знал, что знак равенства поставил не он. Так было всегда. Они обе прекрасны и добры ко всему живому на этом свете, да и на том. Только люди, странные. Одну ждут всю жизнь и боятся, что она никогда не придет, а другую, ждут всю жизнь и боятся, что она придет слишком рано. Но некоторые чудаки боятся, что она вообще придет к ним. Они впадают в панику от мысли о своей неминуемой смерти! Так не хотят свиданья с ней, что натворили столько безумств, с которыми человечество до сих пор разобраться не может.

А я, из-за этого страха, навсегда застрял в теле пятнадцатилетнего парня. Хотя, как навсегда? Однажды, когда я окончательно сойду сума, меня убьют. Правда моя праправнучка из кожи вон лезет, чтобы не допустить этого. Моя Милая Алиса! Наивная, думает, найти лекарство от пелены. Думает отсрочить казнь. Она утверждает, что сейчас совсем другое время нежели раньше. Думает совместить современные технологии с старым ведомством и сделать прорыв. А для меня эта идея идентична созданию философского камня. Много веков чернокнижники и алхимики пыжились да так и не получили ничего даже близко похожего. Но моя Алиса, моя кровь, праправнучка Ольги, очень амбициозна и настойчива. Большой Круг не верит в ее идеи, и я, если честно, тоже. Не верю, а финансирование выделяю на исследования. В этих противоречивых действиях, я вижу свою не до конца угасшую человечность. Алиса не похожа на остальных вампиров из Круга. Никто из нас давно ничем не интересуется. Мы лишь выполняем свои управленческие функции, анализируем события, прогнозируем будущее. А она, как костер в купальскую ночь, горит и неистово верит в свою идею. Она движима ею. Думаю, именно она и поможет ей, как можно дольше удерживать рассудок в здравии. Мне же осталось лет 300, 107 я уже просуществовал. Многие из нас считают меня особенным. Моя мутация крови при жизни, моя родословная, ставят меня на ранг выше даже старейших, но я уже замечаю в себе холод к желаниям, пелену на эмоциях, но сострадание к людям и тревогу за отчизну еще не потерял. Остро чувствует сердце долг, длинные одинокие ночи наполнены думами о будущем, мозг анализирует и строит ходы на 2 шага вперед при решении проблем и катаклизм моей земли. К сожалению, я не всесилен…

РАБОТА

Миша с Алисой уже восемь месяцев работали над подбором ингредиентов, заклинаний, рун, минералов и кристаллов. Проверяли их совместимость и результаты от их сочетаний в разных комбинациях. Они пытались предугадать хоть на малую долю процента результат. Миша занимался всем этим только потому, что рядом была она. Он понимал, что это застывшая во времени девушка, как бабочка в янтарной смоле, не из его поколения и даже не из его века. Но был в ней шарм, или она просто не похожа на большинство современных девушек с однотипной внешностью. Она была красива, когда радовалась найденному новому варианту комбинации препаратов, она была прекрасна, когда выгружала из машины старинные книги и тащила их в коморку к Мишке, а потом всю ночь с серьезным выражением на лице сосредоточенно изучала их выискивая нужную информацию. Он в тайне любовался ею, пусть в людском летоисчислении она ему в бабки годилась. Конечно, он навел справки по своим канал, что мог узнал о ней. И так же, как и остальные не мог связать почему же этот молодой вампирёныш выбрал именно её. За прошлое Алисы было много информации, а за причины её воплощения одни лишь домыслы. Парня раздражало, когда она изредка, с обожанием говорила о своем Алексее. В эти моменты внутри у него просыпался маленький бесёнок и нашёптывал ему «Ты не ровня», «Никогда не быть вместе», «Для неё важен лишь Алексей». В такие дни парень был мрачнее зимнего неба перед снегопадом. И тогда Михаил злился на него:

–Сопляк! Да как он пробрался в ряды сильных мира сего?! Еще и все на цыпочках перед ним ходят. Не так уж прост пацан, вот она за него и горой стоит. И всю эту работу по созданию идеального донора, зуб даю, затеяла ради него. Конечно она ему не важна, конечно он использует её! Создал себе удобное прикрытие, называя ее старшей сестрой, и использует, как красивую служанку готовую угодить во всем.

Все эти мысли роились в его голове, перемешивались друг с другом и медленно отравляли сознание юного колдуна. Когда становилось невмоготу, Мишка быстро находил подходящее тело и начинал очередную попытку по созданию идеального донора. Но решился он на эту заведомо провальную авантюру не только ради одной Алисы. Миша давно понял, что и дед, и отец относятся к нему не как к равному, будущему могущественному колдуну, а больше с нисхождением. Мол «у парня свой путь», «не всем стоять в силе», «мы его любим и такого». Но Мишка знал, чувствовал притаившуюся в нем кровь. Она говорила с ним, знала и звала едва уловимым шёпотом. А по ночам кричала образами в его снах. Они были нужны друг другу. Он без нее ни что. Она без него умрет. Их пути всегда были параллельны друг другу, проходя мимо они с тоской всматривались друг в друга. Но никак не могли найти пересечения. И когда в очередном ночном бреду он увидел двух девушек, державшихся за руки, а потом одна из них следующей ночью переступила порог его сторожки, он узнал её. Это была Алиса. Тогда он понял, что за это дело надо браться. А узнав, что от него хотят заказчики, парень сначала испугался, потом решил поверить ночным видениям и твердо сказал, что эксперименты надо ставить над женскими телами. Еще во сне он хорошо рассмотрел и запомнил лицо Алисы, но вторая девушка была к нему спиной. В сознании остался лишь образ высокой худощавой девушки с каштановыми волосами, собранными в косу и всё. Теперь он искал её. Был на своём кладбище и не почувствовал её. Ездил на кладбища в соседние населенные пункты и тоже ничего. Хотя вампирша настаивала, что для работы подойдёт любое тело, парень противился и экспериментировал с тем, что выбирал сам. Так прошло три месяца осени, люди отгуляли новый год, а Михаила всё преследовали сны, где Алиса крепко держит за руку другую девушку. Декорации вокруг них постоянно менялись, но их образы оставались неизменны. Часто парень просыпался в мучительной тоске, с чувством, что был уже совсем близок к разгадке, но опять упустил её.

Парень наблюдал за похоронной процессией из окна своей сторожки. Хоронили молодую девчонку в закрытом гробу. Но по фото он узнал её. Студентка меда из города, пару раз приходила в морг на практику. Он запомнил её по большущим глазам и куче вопросов, которые сыпались из неё. А теперь её хоронят. Интересно, что случилось и почему её тела не было в морге.

Вообще очень удобно, когда три организации находятся рядом. Часовня, морг и кладбище. Мишке удобно. Миряне относились к такой застройке негативно, но с налетом веры и мистики. Патологоанатома всегда удивляло, что большинство русского люда ходят по бабкам колдовкам, милого приворожить, начальницу отпорчевать, а потом, в храм пасочку святить. Он никогда не забудет глаза местного чиновника на пороге храма в светлый праздник, когда их взгляды пересеклись и задержались на мгновение. Мишка просто проходил мимо, а Петр Иванович шел с семьей на праздничное богослужение. И это после того, как дед Мишки, «убрал» соперника депутата на выборах. Мишка присутствовал при встрече мощного колдуна и будущего главы района. Дед настаивал, чтобы внук-ученик принимал участие во всех «делах», которые ведут отец и дед. Им передавать наследство ему. Ему дальше держать область в порядке и равновесии. И парню надо знать, кого привести к власти, кого подвинуть, как договариваться и что просить за свою работу. Мужчины его рода медленно и прочно просочились, словно вода между камнями, в жизненный цикл этих земель. Так должно продолжаться и дальше. Но старшие не знали над чем сейчас работает их сын и внук. Они думали, что парень пишет диссертацию, так он им сказал, поэтому постоянно пропадает на работе. Миша на самом деле дневал и ночевал в морге. Днем он врач-патологоанатом, ночью колдун. Еще в период своей молодости его дед выкупил сторожку рядом с моргом. Оборудовал её как личный кабинет, а подвал под лабораторию. Так как отцу парня она никогда не нравилась, то досталось это рабочее место Мишке в наследство от деда. Интересно, что данная сторожка находилась между зданием морга и местным кладбищем. В своих фантазиях юный колдун представлял это место как границу. Морг – реальный мир, рассматривающий все через призму науки и отвергающий любое мракобесие. Кладбище – волшебный, потусторонний, магический мир где возможно всё. А между ними маленький мир дедовой, ничем не примечательной сторожки, словно избушка на курьих ножках, в которой уживаются и наука, и магия. И нет места лучше, чем воплотить в жизнь задумку Алисы. Но пока шел восьмой месяц безуспешной работы. Трупы выкапывались и закапывались обратно без видимого прогресса. Настрой и веру Алисы было не омрачить неудачными попытками. Она даже привезла пару тел для экспериментов сама. Уверяя, что это были люди исключительной душевной чистоты и возможно с ними все получится. Но и с ними ничего не получилось. Все тела были захоронены обратно. Алиса умчалась в Юго-Восточную Азию раздобыть какой-то очередной сильнейший артефакт для их дела. Вестей от неё не было уже больше месяца. Мишка отдыхал от интенсивной работы и занимался потихоньку своим рутинным. А тут похороны девчонки. Загадка почему её не было у него на вскрытии, всех из города отправляют к нему, в самый ближайший морг. Думал дней пять. Сомневался стоит ли, надо ли. А потом достал её. Когда увидел онемел. От той большеглазой девчонки с копной каштановых волос остался скелет. Умерла от рака. Множественные метастазы во внутренних органах. Сколько же она перенесла… Использовать это тело для работы нельзя. Он вышел на улицу и долго стоял на пороге, смотрел на замерзающую грязь бездорожья. Вслушивался в громкую тишину морозной ночи. Разум говорил ему – «Это нецелесообразно», а колдовское чутьё – «Это та самая из твоего сна. Делай!» и он решился. Работал до семи утра, подремал часик, залил в себя чашку отвратительного растворимого кофе и ушел на смену в морг, оставив тело на рабочем столе.

НАДЯ

Её не отправляли на вскрытие. Больных из хосписа не отправляют на вскрытие. Причина смерти ясна и не стоит терзать их и так измученные тела. Она умерла зимой на Крещение. На Крещение всегда сильные морозы. Могилу не копали, её выдалбливали ломом, так промерзла земля. Её отец, Олег Александрович, нарядил и проводил дочь в последний путь, как полагается, а затем ушел в запой. Он всегда был сильным. В 90-е, когда улица и бандитские группировки поглощали и ломали молодых парней, в ковидные годы, когда его любимая умерла оставив его с дочерью подростком, когда подросток пошел в разнос, даже когда он узнал о болезни его Наденьки, в её ремиссии и её рецидиве, даже в хосписе, сидя у кровати дочери он был сильным. А потом она перестала быть. Ему не нравилось слово «умерла», просто сейчас её нет здесь, рядом с ним. И вот тогда он сломался, стал слабым и уязвимым. Похоронив дочь на старом кладбище в поселке близь города, он уехал домой и больше не возвращался к ней на могилу. Навещать могилу умершего – это значит признать его смерть.

***

Она просыпалась как от наркоза. Долго, тошнотворно, не приятно. Мир вокруг кружился, словно она летит на каруселях. Невозможно сконцентрировать слух и зрение, или хотя бы что-то одно. Осознать положение своего тела в пространстве. Но она старалась. Потом удалось почувствовать, боль, вся спина горела, а потом страх. Ей не делали раньше операции на спине. Зачем? Почему она не в курсе? И почему она не может пошевелиться? И тут наступила паника. Слезы застилали глаза, дыхание сбилось, голова закружилась, тошнота комом подкатила к горлу и…сознание померкло.

Холодно, тело бьет мелкая дрожь. Она точно на хирургическом столе, лежит на животе, но не слышно звуков приборов, нет света ламп и никого вокруг. Надя хотела встать, но боялась, да и сил не было. Обстановка вокруг не была похожа ни на операционную, ни на реанимацию. Попробовала позвать кого-нибудь, но из пересохшего горла удалось выжать лишь тихий стон. И тут в комнате появился он. Мужчина был среднего роста, широкоплечий, с достаточно развитой мускулатурой. Уставшие васильковые глаза с такими же синими синяками под ними, впалые щеки с щетиной, землистый цвет лица и черные волосы, сбившиеся в не мытую и не чесаную копну. Если бы не стильная, чистая одежда, девушка подумала, что он бомж, ну или алкаш какой-то. Но в комнату вошел просто уставший человек. Бросив сумку на пол, он включил небольшую лампу на столе, которая освещала лишь клочок комнаты и устало опустился в кресло. какое-то время молча смотрел в одну точку перед собой, а потом заметил. Подскочил на месте, с каким-то басистым вскриком на выдохе, и уставился не моргающим взглядом на девушку.

Михаил даже забыл дышать. Он смотрел и не верил. Живая или нет? Смотрит на него. Моргнула!

Когда он начинал работу, эта идея казалась ему бредом. Слабое тело, измученное болезнью, химиотерапией и наркотическими обезболивающими, истощенное до костей и кожи, с язвами, без волос, ресниц и бровей, казалось заведомо провальным. Лишь появившаяся из неоткуда энергия у Мишки запустила процесс. Вы делали, хоть раз такое? Когда мозг говорит, что ничего не получится, а неведомая сила внутри вас бурлит так, что невозможно не пойти и не начать. И вы точно знаете, что измучаете себя, если не сделаете этот абсурд, но лишь выполнив задуманное, сможете найти покой. Так было с Мишей. И вот что-то получилось. Восемь месяцев интенсивной работы с самыми лучшими ингредиентами, заклинаниями, зельями, сложными ритуалами и тщательно подобранными телами в четко выверенные лунные сутки, не принесли результатов. А тут, кустарщина, бредовая идея, из подручных материалов и результат есть. Как в песне «Я его слепила из того что было». Так и парень делал из того что под руку попадалось. Казалось, что его руки лучше него знали, что делать и сами тянулись к тому или иному предмету. Губы сами шептали нужные заговоры- наговоры. А мозг махнул на всё руку и решил в этом не участвовать. Сейчас он паниковал и корил себя за то, что не остановил ночью всю эту дурную идею. Что теперь делать? Результат лежит и смотрит на него изредка моргая. Кажется, даже поверхностно дышит. Вдруг он создал монстра. Вдруг ему придется уничтожить то, что он так старательно оживлял. Что ждать от него? Кто это теперь?

Из ступора Мишку вывела слеза, скатившаяся по щеке у той, что когда-то было девушкой. Оно плакало? И тут режим исследователя включился.

–Привет! – сказал он, чуть сдвинувшись в сторону.

Тело, лежавшее на столе, проследило за ним глазами.

Ага, – подумал Миша, глазные яблоки двигаются, – это хорошо.

–Ты меня слышишь?

Тело издало тихий не то хрип, не то писк.

–Говорить не можешь? Если понимаешь, то моргни.

И оно моргнуло! Знание того, что оно его понимает, что-то осознает, окатило Михаила волной жара по всему телу. Слезы подступали к глазам. Он смог. Еще не знал сам что, но что-то смог. Оно уже дышит и вступает в контакт. Немного успокоившись он спросил: – двигаться можешь?

И тут он испугался! Его создание накрыла истерика. Оно рыдало вздрагивая, всхлипы прерывались тихим хрипом.

Что с ней. С ней? Ну да, это же была девушка. Это она. И она плачет. Не может двигаться, – наконец сообразил парень.

–Тише, тише, – стал говорить Мишка и медленно пододвигаться. – Давай успокоимся. Я всё решу, я все исправлю. Посмотри на меня, ты мне веришь?

В слезах, соплях, с красными глазами и растрескавшимися в кровь губами, лицо уставилось на парня. Потом медленно моргнуло.

–Хорошо. Тебе холодно?

Еще раз моргнула.

–Я укрою тебя сейчас, измерю давление и температуру. Ты только лежи и не двигайся, это очень важно. Договорились?

Снова согласие.

Михаил аккуратно и медленно укрыл её легким, но теплым пледом. Температура была ниже нормы, но была. Давление измерить не удалось, как и взять кровь на анализ.

– Послушай, тебе сейчас нельзя шевелиться, даже если почувствуешь силы. У тебя была операция на позвоночнике, надо подождать пока все начнет заживать. Ты сильно истощена, поэтому я сейчас поставлю тебе капельницу с коктейлем препаратов для поддержания организма и обезболом. Тебе лучше поспать.

Девушка притихла, казалось, что она замерла, но потом моргнула. После, того как юный колдун установил ей капельницу, он проверил рефлексы. Выяснилось, что в руках и ногах девушка чувствительность сохранна и это радовало.

–Мне кажется, – сказал парень, – что ты очень слаба, поэтому не можешь двигать даже пальцем. Отдохни. Я буду рядом.

Под теплым пледом она угрелась и уснула, плюс подействовали препараты, а Мишка сел напротив и долго всматривался в её лицо. Когда раствор в капельнице закончился, он осторожно вынул иглу и наклеил пластырь. Девушка спала, дыхание было глубоким и спокойным. А вот у Мишки нет. Только сейчас его начало трясти от всего происходящего. Только сейчас он испугался. Выбежав на порог сторожки его накрыла паника. Что он натворил! Она умерла! Но он… возомнил себя кем-то… пошел на поводу у симпатичной вампирши…его гордыня и тщеславие… желание доказать отцу и деду… сделал, справился, а сейчас его психика не выдержала. Пережив волну панической атаки колдун обтёр лицо снегом, выкурил на морозе сигарету, вернувшись в лабораторию навел себе кофе и сел за комп. Он не знал, что делать дальше, но точно был уверен в одном – необходимо сейчас же подробно записать все действия, комбинации рун, заклинания и их последовательность, которые он совершал над телом. Начались вторые сутки без сна, патологоанатом принялся за работу.

А Наде снилось море и кто-то рядом с ней близкий, родной. Она тосковала о нём. Брала за руку, но не чувствовала её. Всматривалась в лицо, но не могла разглядеть. Там на море, рядом с ним она была счастлива, она была жива… Жива. Она так хотела жить. Почему? Все вокруг просто жили, не задумываясь, а она хотела, желала, её всегда мучала жажда жизни. Через боль и муки лишь бы жить. Смотреть в окно, дышать, чувствовать. Пусть чувствовать только боль, пусть смотреть через слезы, но в минуты, когда начинали действовать наркотические обезболивающие она была вдвойне счастлива. Врачи удивлялись её позиции. Окружающие люди в хосписе, хотели побыстрее завершить свои мучения, уйти в лучший мир без боли, но она – никогда! Надя хотела еще один день, еще один вздох, еще один глоток воды и луч зимнего солнца в окно палаты. Но она умерла, не дождавшись утра. А после смерти не было ничего. Пустота, темнота. Никаких чувств, никаких потребностей, никаких желаний. Знаешь, что ты есть, но кто ты… Она не видела отца в слезах постаревшего за год её болезни. На посмертной стороне её не встречала заждавшаяся, вечно молодая мама. Вакуум. Пить жизнь, как ледяную воду в жаркий полдень. Пить…Она проснулась от того, что хочет пить. Еле разомкнув губы попыталась что-то сказать, но вышло опять не очень. Вчерашнего парня рядом не оказалось. Ей нужен глоток воды, один, большего не надо. Но он запретил ей вставать, да она и не смогла бы. В комнате было темно, лишь в углу светилась тускло напольная лампа. Как она здесь оказала? Что с ней произошло? Она не помнила. Ей оставалось только ждать того мужчину, что разговаривал с ней недавно. А может быть это были лишь её галлюцинации от приёма обезболивающих для паллиативных больных?