Ярослав Северцев
Тени прошлого света

Пролог

*Блэквуд-холл, Йоркшир. 20 лет назад*

Она стояла у окна в своей спальне и смотрела, как тают в предрассветном тумане огни его машины. Серебристая «ягуаровская» фара моргнула в последний раз за поворотом и исчезла, будто её и не было. Элинор прижалась лбом к холодному стеклу, и её дыхание затуманило отражение женщины в белой ночной рубашке – женщины с бледным лицом и пустыми глазами.

Внизу, в библиотеке, всё ещё горел свет. Артур не спал. Он всегда не спал, когда она возвращалась после полуночи. Но сегодня он даже не вышел. Знал. Чувствовал. Или просто устал делать вид, что ничего не замечает.

Элинор провела рукой по животу. Там, под сердцем, билась новая жизнь – тайна, которую нельзя было хранить, и правда, которую нельзя было сказать.

В ящике её секретера, под ворохом старых писем и пригласительных билетов на балы, которых уже никогда не будет, лежал дневник в кожаном переплёте. Сегодня она сделает в нём последнюю запись. А завтра…

Завтра она скажет Артуру всё. О Киране. О ребёнке. О том, что не может больше жить во лжи.

Она не знала, что завтра никогда не наступит.

Внизу хлопнула дверь чёрного хода. Элинор вздрогнула, вглядываясь в темноту сада. Но это был не Артур. Силуэт мужчины мелькнул между старыми дубами и исчез за углом конюшни. Она узнала бы эту походку из тысячи. Киран.

Что он здесь делает? Они же простились час назад. Он должен был уехать в Лондон, а оттуда – в Ирландию. Навсегда.

Элинор замерла, прислушиваясь. Тишина. Только старые часы в холле мерно отсчитывали секунды, которые неумолимо приближали её к роковой черте.

А потом раздался крик.

Короткий. Приглушённый. И тишина, которая была страшнее любого звука.

Элинор рванулась к двери, но остановилась, схватившись за сердце. Инстинкт материнства, проснувшийся в ней за эти месяцы, кричал: «Беги! Прячься! Спасай его!»

Она метнулась к секретеру, выдвинула ящик, схватила дневник и, не включая света, на ощупь нашла тайник за камином – место, известное только ей. Дрожащими руками засунула книгу в нишу и задвинула тяжёлую дубовую панель.

В дверь спальни постучали. Три раза. Условный стук, которым они с Кирангом обменивались в те безумные ночи, когда весь дом спал.

Элинор замерла. Её сердце билось где-то в горле, мешая дышать.

– Элинор, – раздался шёпот за дверью. – Открой. Это я.

Голос Кирана. Но в нём не было нежности. Только страх.

Она сделала шаг к двери, потом ещё один. Её рука легла на холодную бронзовую ручку.

– Что случилось? – спросила она, не открывая.

– Артур… – голос Кирана сорвался. – Он всё знает. Я не хотел. Элинор, клянусь, я не хотел…

Снизу, из холла, донёсся ещё один звук. Тяжёлые шаги по лестнице. Медленные. Неумолимые.

Элинор закрыла глаза. Она вдруг поняла, что выбора у неё больше нет. Ни у неё. Ни у Кирана. Ни у их нерождённого ребёнка.

– Беги, – прошептала она. – Прячься. Спасай себя.

– Я не оставлю тебя…

– Беги, Киран! Ради всего святого! Ради нашего сына!

Она не знала, откуда взялась эта уверенность, что будет именно сын. Но слова вырвались сами, продиктованные тем древним инстинктом, что сильнее разума.

Шаги приближались. Киран что-то крикнул, но она уже не слышала. Она повернулась и пошла навстречу тому, кто поднимался по лестнице, готовая принять свою судьбу.

Утром Элинор Блэквуд нашли мёртвой у подножия лестницы. Следствие постановило: несчастный случай. Она оступилась в темноте.

Кирана О'Коннора больше никто никогда не видел.

А тайна осталась в стенах старого дома, дожидаясь того, кто осмелится её раскрыть.

Часть первая. Новая жизнь

Глава 1. Бостон – Лондон

Александра Драммонд ненавидела прощаться. Всегда ненавидела. Ещё в детстве, когда мать уходила на ночную смену в госпиталь, она забивалась в угол кровати и смотрела на дверь, надеясь, что та вот-вот откроется снова. Потом, когда уходили друзья, когда закрывались двери за бывшими однокурсниками, уезжавшими в другие города. И уж тем более когда уходили мужчины, которые клялись, что останутся навсегда.

Мужчины уходили особенно часто.

Вот и сейчас она стояла у выхода на посадку в международном терминале аэропорта Логан и смотрела, как Бостон исчезает за стеклянной стеной. Город, в котором она родилась, выросла, стала архитектором, влюбилась, была предана и снова встала на ноги, растворялся в серой утренней дымке, будто его и не было.

– Рейс 217 авиакомпании «Бритиш Эйрвейз» до Лондона, Хитроу, начинается посадка. Пассажиров первого и бизнес-класса просят пройти к выходу номер двенадцать.

Лекса поправила лямку рюкзака и зашагала к выходу. В руке она сжимала посадочный талон и контракт, который должен был изменить её жизнь.

*«Блэквуд-холл. Реставрационные работы. Срок – 6 месяцев. Гонорар – 150 000 фунтов».*

Когда два месяца назад это письмо пришло на её электронную почту, она решила, что это чья-то злая шутка. Кто в здравом уме заплатит такие деньги никому не известному архитектору из Бостона, который только что открыл своё крошечное бюро? Но письмо было настоящим. Контракт был настоящим. И чек на первую часть гонорара, который она обналичила неделю назад, тоже был самым что ни на есть настоящим.

Судьба. Или насмешка.

– Дорогая, ты уверена, что это хорошая идея? – голос матери всё ещё звучал в ушах, когда Лекса усаживалась в кресло у иллюминатора. – Уехать в другую страну, когда твоя жизнь только начинает налаживаться?

Мать не понимала. Никто не понимал. Именно когда жизнь начинает налаживаться, нужно менять её кардинально. Иначе налаженное становится болотом.

Марк. Она запретила себе думать о нём, но мысли лезли сами. Марк с его голливудской улыбкой и обещаниями вечной любви. Марк, который ушёл к дочери сенатора, потому что «ты пойми, Лекси, это мой шанс». Два года жизни. Два года планов, мечтаний, совместных проектов. Два года, которые оказались мыльным пузырём.

Лекса тряхнула головой, отгоняя воспоминания. В конце концов, она должна быть благодарна Марку. Если бы не он, она бы никогда не решилась на такой шаг. Никогда бы не подала заявку на этот грант для молодых архитекторов. Никогда бы не выиграла конкурс на реставрацию Блэквуд-холла.

Иногда предательство – лучший трамплин для прыжка в новую жизнь.

Самолёт оторвался от земли, и Бостон исчез в облаках. Впереди была только туманная неизвестность, которая называлась Йоркшир.

Глава 2. Встреча

Блэквуд-холл встретил её дождём. Не обычным дождём, а тем особенным английским мороком, когда вода не падает с неба, а висит в воздухе, смешиваясь с туманом и превращая мир в акварельный рисунок с расплывшимися красками.

Таксист, пожилой мужчина с лицом, изрезанным морщинами, словно старая карта Йоркшира, выгружал её чемоданы и с сомнением косился на дом.

– Уверены, мисс? Место тут глухое. До ближайшей деревни миль пять, не меньше.

– Уверена, – Лекса протянула ему купюру и взялась за ручку первого чемодана. – Спасибо.

Таксист покачал головой, сел в машину и уехал, оставив её одну перед массивными коваными воротами. За ними, в конце длинной подъездной аллеи, обсаженной столетними дубами, возвышался он – Блэквуд-холл.

Лекса замерла, забыв про дождь, про чемоданы, про всё на свете. Дом был великолепен. Викторианская готика во всей красе: стрельчатые окна, остроконечные башенки по углам, тёмно-серый камень, который в этом свете казался почти чёрным. Он одновременно пугал и притягивал, обещая тайны, которые она должна была разгадать, восстанавливая его былую красоту.

– Вы, должно быть, мисс Драммонд.

Голос раздался откуда-то сбоку, и Лекса вздрогнула. Она не заметила мужчину, стоявшего в тени у ворот. Он был высок, темноволос, одет в тёмно-синий свитер грубой вязки и чёрные брюки, забрызганные грязью. Его лицо показалось Лексе высеченным из того же камня, что и дом, – такие же резкие черты, такая же непроницаемость.

– Лиам Блэквуд, – представился он, не протягивая руки. – Владелец.

Лекса подавила желание вытереть мокрую ладонь о джинсы и всё-таки протянула её первой.

– Александра Драммонд. Очень приятно, мистер Блэквуд.

Он едва коснулся её пальцев, словно боялся испачкаться, и тут же отдёрнул руку.

– Ваши вещи? – он кивнул на чемоданы, даже не спросив, одна ли она справится.

– Да. Я…

– Оставьте. Томас заберёт. – Он уже развернулся и пошёл к дому, даже не убедившись, что она следует за ним. – Идёмте. У нас мало времени, а показать нужно много.

Лекса застыла на месте, чувствуя, как внутри закипает привычная злость на высокомерных мужчин. Она приехала с другого конца света, а он даже не предложил помощи с багажом? Даже не спросил, как прошёл полёт?

– Мистер Блэквуд, – окликнула она.

Он остановился, но не обернулся.

– Я, конечно, понимаю, что здесь, в Англии, другие стандарты вежливости, но там, откуда я приехала, принято хотя бы смотреть на человека, когда с ним разговариваешь.

Он медленно повернулся. В серых глазах мелькнуло что-то похожее на удивление – видимо, местные не позволяли себе таких вольностей.

– Прошу прощения, – сказал он тоном, не выражавшим ни малейшего сожаления. – Долгая дорога, наверное, утомила вас. Пройдёмте в дом.

Он снова отвернулся и зашагал к входной двери, на этот раз чуть медленнее, словно давая ей время нагнать его.

Лекса вздохнула и покачала головой. Ну что ж, она предполагала, что работа будет непростой. Но чтобы настолько…

Она подхватила самый лёгкий чемодан и пошла за ним, чувствуя, как капли дождя стекают за воротник куртки.

Блэквуд-холл внутри оказался ещё более впечатляющим, чем снаружи. Огромный холл с каменным полом, на котором вековая плитка вытерлась до идеальной гладкости, дубовая лестница, уходящая вверх и теряющаяся в темноте, высокие окна с витражами, сквозь которые свет проникал цветными лучами.

– Ваша комната на втором этаже, – Лиам бросил ключи на консольный столик у лестницы. – Томас проводит. Завтра в девять утра я покажу вам основные помещения. У вас будет время осмотреть их, составить план работ.

– А сегодня?

Он наконец-то посмотрел на неё – по-настоящему, впервые с момента их встречи.

– Сегодня вы отдыхаете с дороги. Ужин в семь в малой столовой. Предупреждаю, стол у нас скромный, готовит миссис Хадсон, она же убирает и стирает. Если вам что-то нужно…

– Я могу обратиться к Томасу?

– К Томасу? – он усмехнулся. – Томас – это дворняжка, помесь колли и овчарки. Он вряд ли сможет помочь вам с бытовыми вопросами. Обращайтесь ко мне. Или к отцу.

– К отцу?

– Артур Блэквуд. Он живёт здесь же. В восточном крыле. Я предупрежу его о вашем приезде. Он… – Лиам замялся, подбирая слова. – Он не совсем здоров. Но если вы встретите его в коридоре, не пугайтесь. Он безобиден.

Лекса кивнула, пытаясь переварить информацию. Старый больной отец, дворняжка Томас, миссис Хадсон, которая и готовит, и убирает, и стирает. И этот холодный, неприступный хозяин дома, который смотрит на неё так, будто она приехала не реставрировать его особняк, а грабить.

– До завтра, мисс Драммонд.

Он развернулся и ушёл в глубь холла, и его шаги гулко отдавались от каменных стен.

Лекса постояла ещё минуту, глядя ему вслед, а потом подхватила чемодан и пошла наверх искать свою комнату.

Комната оказалась большой, светлой, с окнами в сад и огромной кроватью под балдахином. Лекса бросила вещи, подошла к окну и замерла.

Внизу, под дождём, стоял человек. Старик в длинном пальто, с непокрытой головой, смотрел куда-то в сторону леса, не замечая, что вода затекает за воротник. Он стоял так неподвижно, что казался частью пейзажа – ещё одной статуей в этом странном, мрачном месте.

Лекса постучала по стеклу, пытаясь привлечь его внимание, но старик не пошевелился.

– Артур Блэквуд, – прошептала она. – Вы, наверное, ищете свою жену?

Она не знала, откуда взялась эта мысль. Просто дом был таким… наполненным отсутствием. Будто каждый угол здесь помнил о ком-то, кого уже нет.

Лекса отошла от окна и принялась разбирать вещи. Ей нужно было сосредоточиться на работе. На реставрации. На деньгах. А не на мрачных стариках и их ещё более мрачных сыновьях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.