Лика Сумеречная
Не будите спящую ведьму

Глава 1: ТУРИСТКА, КОТОРАЯ СЛОМАЛА МИР

В офисе перегорела треть ламп дневного света, поэтому лица сослуживцев Майи приобрели нездоровый зеленовато-трупный оттенок. Сама Майя сидела под единственной работающей лампой, как под прожектором, и чувствовала себя главной подозреваемой в детективе, где убийца – усталость.

– Майечка, – пропела начальница Леночка, чья фигура идеально вписывалась в офисное кресло, потому что она из него практически не вставала последние пять лет, – ты сделала отчёт? Тот, за второй квартал? Который я просила ещё в третьем?

– Он на вашем столе, – ответила Майя, не поднимая глаз от монитора. – Сверху, под чашкой с недопитым кофе, который вы просили не убирать, потому что «вы ещё будете его пить, просто задумалась».

Леночка задумчиво пошевелила чашку, заглянула внутрь, поморщилась и отставила в сторону.

– А, да. Хорошо. Тогда сделай отчёт за третий квартал. Ты же его ещё не начинала?

– Начинала. Закончила вчера в одиннадцать вечера.

– Чудесно! – Леночка просияла так, будто Майя только что подарила ей щенка. – Тогда сбрось мне на почту, и можешь быть свободна.

Майя подняла голову и посмотрела на начальницу долгим, немигающим взглядом человека, который только что выиграл битву, но проиграл войну.

– Свободна? – переспросила она. – В смысле – насовсем?

– В смысле – сегодня, – хохотнула Леночка, не уловив сарказма. – Иди домой, погуляй. А то у тебя кожа бледная, как у меня после того неудачного ботокса.

Дверь за начальницей закрылась. Майя посмотрела на монитор, на котором мигал двадцать седьмой по счёту непрочитанный корпоративный чат, на кружку с остывшим кофе, на календарь, где красным фломастером был обведён день – ровно через две недели.

Отпуск.

Она копила на него год. Не просто откладывала деньги – она выгрызала этот отпуск зубами у реальности, которая упорно пыталась всучить ей вместо путёвки то простуду, то срочный проект, то «Майечка, ну подмени, ты же у нас безотказная». За этот год она сменила три кофемашины на работе, пережила две реорганизации отдела и одну попытку Леночки выдать её замуж за своего племянника («Он просто стеснительный, ты ему понравишься, у него квартира в ипотеку»).

Племянник оказался не стеснительным, а молчаливым по причине отсутствия трёх передних зубов и разговоров на темы, глубже прогноза погоды. Свидание закончилось тем, что Майя сделала вид, будто ей позвонили с работы и срочно вызвали, а племянник с облегчением заказал ещё пива.

– Май, ты идёшь? – заглянула в кабинет Настя из соседнего отдела, вечная сплетница и поставщик офисных новостей. – Там в столовой дают пирожки с повидлом. Бесплатно. В честь дня рождения главбуха.

– Главбух умер полгода назад, – машинально ответила Майя.

– Тем более, повод, – Настя пожала плечами и исчезла.

Майя закрыла глаза и представила отпуск.

Она видела его чётко, как в рекламе «Путёвка мечты за триста процентов от зарплаты». Бирюзовая вода, белый песок, шезлонг, официант с коктейлем и книжка, которую она собиралась прочитать уже три года. Никаких Леночек, никаких отчётов, никаких «срочно подмени».

Тур она выбрала за три месяца до отъезда, перелопатив сотни сайтов, форумов и отзывов. Долина магов. Страна с дурацким названием, которое невозможно выговорить с похмелья, но с потрясающими фотографиями в инстаграме. Горы, озёра, древние развалины и обещание «аутентичной атмосферы старинных легенд». Дешевле Мальдив, но выглядит так же загадочно.

– Ты куда собралась? – спросила мама по телефону, когда Майя объявила о решении. – В эту… как её… Маговию? Там же наверное колдуны какие-нибудь, украдут тебя, в жертву принесут.

– Мам, это туристическое место. Там отели, рестораны, экскурсии. Максимум, что мне грозит – съесть слишком острое национальное блюдо.

– А я тебе говорила, – мама вздохнула с таким видом, будто Майя уже лежала в больнице с отравлением, – надо было в санаторий, как все нормальные люди. Путёвку с лечением, минеральную воду, процедуры…

– Мам, мне тридцать два, а не восемьдесят два.

– Вот в восемьдесят два и будешь по горам лазить, если доживёшь, – философски заметила мама и отключилась.

Майя открыла глаза. Настя уже убежала за пирожками. В коридоре кто-то громко обсуждал нового стажёра, который «совсем ничего не умеет, но зато принёс домашний торт». Жизнь в офисе текла своим чередом.

Она посмотрела на фотографию на рабочем столе – там была она сама, год назад, с синяками под глазами и бумажной короной из «Макдоналдса» (коллеги дурачились на чей-то день рождения). Синяки никуда не делись. Корону она выкинула.

– Две недели, – сказала Майя вслух. – Всего две недели.

Компьютер пиликнул, оповещая о новом письме. Леночка просила «чуть-чуть подредактировать отчёт за второй квартал, там пара циферок съехала».

Майя выключила монитор.

– Нет, – сказала она. – Сегодня я свободна.

Она встала, накинула пальто и вышла из офиса под изумлённые взгляды коллег, которые не привыкли, что кто-то уходит ровно в шесть, а не в половине десятого, когда охрана уже начинает подозрительно коситься на усталых людей с ноутбуками.

На улице моросил дождь. Привычный, офисный, серый дождь, такой же унылый, как отчёт за второй квартал. Майя подняла воротник и пошла к метро, но на полпути остановилась.

Она смотрела на серое небо, на мокрый асфальт, на людей, которые бежали мимо с одинаково озабоченными лицами, и вдруг поняла: если она сейчас не сделает что-то безумное, этот дождь будет идти вечно.

Она достала телефон и набрала номер туристического агентства.

– Алло? Это Майя Петрова. Помните, я бронировала тур в Долину магов? Скажите, а можно приехать пораньше? Ну, не через две недели, а… завтра?

В трубке повисла пауза.

– Завтра? – переспросил сонный голос менеджера. – Но у вас же путёвка с вылетом через…

– Я доплачу. Любые штрафы. Просто скажите «да».

Ещё одна пауза. Потом щелчок клавиатуры, вздох и:

– Знаете, есть одна путёвка. Горящая. Кто-то сдал сегодня утром. Те же даты, тот же отель, только вылет завтра в шесть утра. Но там один нюанс…

– Какой?

– Отель стоит прямо над древними развалинами. Там по ночам, говорят, иногда шумят. Туристы жалуются, что спать мешает. Что-то вроде ветра в подземельях.

Майя рассмеялась. Впервые за долгое время – искренне, громко, так, что прохожие обернулись.

– Ветер в подземельях? Да пусть там хоть призраки тусуются. Лишь бы не Леночка. Я беру.

Она нажала отбой и посмотрела на небо. Дождь всё ещё шёл. Но теперь ей казалось, что это не просто серая морось, а что-то вроде предвестника.

Чего-то нового.

Чего-то, что точно не поместится в отчёт за второй квартал.

– Ну что ж, Долина магов, – сказала Майя вслух. – Встречай туристку. Я всего лишь хочу отдохнуть.

Она ещё не знала, как сильно судьба любит иронию.

–

Самолёт трясло так, будто пилот решил сэкономить на топливе и просто толкал лайнер плечом, как заглохшую на перекрёстке «Ладу».

– Это нормально, – сказал сосед Майи слева, мужчина в сандалиях с носками и с панамкой на коленях. – Турбулентность. Здесь воздушные ямы, горы всё-таки. Вы первый раз в Долину?

– Первый, – призналась Майя, вцепившись в подлокотники так, что костяшки побелели.

– О, тогда вы многое потеряете, если не долетите, – жизнерадостно сообщил мужчина. – Я двадцатый раз лечу. Двадцатый! Представляете? У меня там жена, в смысле, уже третья жена, она местная. Говорит, в Долине особая энергетика. Магическая.

Самолёт провалился вниз на секунду, и у Майи внутренности совершили отдельный перелёт в район пятого ряда.

– Я думала, магия – это для туристов, – выдавила она, когда желудок вернулся на место.

– Ну, смотрите сами, – мужчина понизил голос и наклонился ближе, отчего запахло дешёвым одеколоном и чесноком. – Говорят, пятьсот лет назад здесь такое было… Великая война магов. Настоящая. С огнём, с молниями, с чудовищами. Все маги тогда погибли, а их силу запечатали в кристаллы. Местные верят, что кристаллы до сих пор находят. Иногда.

– Иногда?

– Ну, для туристов подкидывают, – подмигнул мужчина. – В сувенирных лавках. Легенды легендами, а бизнес святое.

Самолёт наконец выровнялся, и Майя смогла разжать пальцы. В иллюминаторе показались горы – острые, зубчатые, с белыми шапками на вершинах, хотя внизу, судя по температуре за бортом, была поздняя весна. Между горами стелился туман, густой, как взбитые сливки, и от этого пейзаж казался ненастоящим – декорацией к фильму, который она уже где-то видела.

– Красиво, – выдохнула Майя.

– Это вы ещё развалины не видели, – хмыкнул сосед. – Там основная красота. Древний город магов. Экскурсия, правда, дорогая, но туристы ведутся. Я вот жену свою третию там встретил. Она экскурсоводом работала. Рассказывала легенды, а я смотрел на неё и думал: вот оно, счастье.

Майя вежливо улыбнулась и уткнулась в буклет, который дали в самолёте. На глянцевой обложке красовалась надпись: «Долина магов – прикоснись к тайне веков!» и фотография заката над развалинами, обработанная в фотошопе до состояния «так не бывает, но очень хочется».

Она пролистала несколько страниц.

Отель «Каменный цветок» – трёхзвёздочный, с видом на горы. На фото номер люкс с джакузи, мелким шрифтом примечание: «Фото носит иллюстративный характер, джакузи работает по чётным числам с 14 до 16».

Ресторан «У старого мага» – национальная кухня, острое рагу из баранины, фирменный напиток «Эликсир бодрости» (состав: травяной чай и обещание, что утром не будет болеть голова).

Экскурсия «Тропой великих» – 150 монет за полдня ходьбы по горам, обед в поле и рассказ о том, как маги сражались с демонами.

Экскурсия «Тайны подземелий» – 250 монет, спуск в настоящие катакомбы, где по легенде до сих пор бродят духи погибших волшебников.

Экскурсия «Свадьба по-древнемагически» – 500 монет, включая наряд жениха и невесты в стиле «раннее средневековье», фотосессию на развалинах и факел, который «магически» загорается сам (батарейки входят в стоимость).

– А вот это уже интересно, – пробормотала Майя, разглядывая вкладку «История Долины».

Текст был написан бодрым рекламным слогом, но сквозь него пробивалось что-то древнее, почти пугающее.

Пятьсот лет назад эти земли населяли величайшие маги своего времени. Они владели стихиями, повелевали духами и могли одним словом изменить судьбу человека. Но пришла война – Великая война магов, в которой столкнулись Светлый и Тёмный Советы. Говорят, битва длилась сорок дней и сорок ночей, небо горело, а земля плавилась под ногами сражающихся. Никто не победил. В финале войны маги сами себя запечатали в кристаллы сна, чтобы их сила не досталась никому. И теперь они спят. Спят глубоким сном в недрах гор, ожидая своего часа. Или того, кто их разбудит…

– Жуть какая, – сказала Майя вслух.

– Ага, – отозвался сосед, который, кажется, читал буклет через её плечо. – Местные дети этим пугают. «Не ходи в горы ночью, а то спящий маг проснётся и заберёт тебя в кристалл». Моя третья жена говорила, она в детстве боялась в туалет выйти, думала, маг из унитаза вылезет.

– И вы в это верите?

Мужчина пожал плечами.

– Туристы верят. Им же нужна легенда. Приехать, потрогать развалины, сфоткаться на фоне, где «тысячи лет назад кипела битва». А верить или нет – каждый сам решает. Я вот в жену свою верю. А она говорит, что всё это сказки для лохов.

Самолёт пошёл на посадку. Горы в иллюминаторе стали ближе, туман рассеялся, и Майя увидела внизу городок – игрушечный, разноцветный, с черепичными крышами и узкими улочками, которые вились между домами, как змеи.

– Добро пожаловать в Долину, – объявил пилот по громкой связи. – Температура за бортом +22, местное время 14:30, легенды продаются в каждой сувенирной лавке, маги – только по предзаказу.

Пассажиры засмеялись. Майя выдохнула.

Она сделала это. Она сбежала.

В аэропорту было шумно и суетливо. Туристы толкались у багажной ленты, гиды с табличками перекрикивали друг друга, предлагая трансферы и экскурсии, а в углу терминала играла странная музыка – смесь народных мотивов и электроники, отчего казалось, что средневековые менестрели случайно подключились к диджейскому пульту.

Майя взяла такси до отеля. Водитель – пожилой мужчина с седой бородой и хитрым прищуром – всю дорогу рассказывал легенды.

– Вот здесь, – он ткнул пальцем влево, где за окном мелькнула скала, – по преданию, стоял Верховный маг Тьмы. Он призывал демонов, чтобы уничтожить Светлый Совет. А здесь, – он ткнул вправо, на придорожное кафе с вывеской «Шаурма по-магически», – была штаб-квартира Светлых. Их предали, и они пали.

– Предали? – переспросила Майя. – В буклете написано, что они сами запечатались.

– Буклеты пишут для туристов, – философски заметил водитель. – А легенды передают из уст в уста. Хотите настоящую историю?

– Хочу.

– Тогда приезжайте завтра на центральную площадь в семь вечера. Там старик один сидит, сказки рассказывает. Он не для туристов – для местных. Но если тихо посидеть, можно услышать такое, что ни в одном буклете не напишут.

– Про предательство?

Водитель посмотрел на неё в зеркало заднего вида долгим взглядом.

– Про то, кто на самом деле развязал войну. И про то, что маги не все запечатались. Некоторые спрятались. Ждут.

– Чего ждут?

– Когда их найдут, – водитель отвернулся и сосредоточился на дороге. – Или когда кто-то разбудит тех, кто в кристаллах.

Майя хотела спросить ещё, но такси остановилось у ворот отеля. «Каменный цветок» оказался трёхэтажным зданием из серого камня, увитым плющом и с вывеской, на которой маг в остроконечной шляпе гостеприимно разводил руками.

– Приехали, – сказал водитель. – Совет: не ходите ночью к развалинам. И не покупайте кристаллы в первой попавшейся лавке. А если купите – не бейте.

– Почему?

Но водитель уже уехал, оставив Майю стоять с чемоданом посреди парковки и чувствовать себя героиней дешёвого ужастика, где все предупреждения звучат ровно за пять минут до того, как случится непоправимое.

– Ладно, – сказала она вслух. – Буду осторожна. И никаких кристаллов.

В отеле её встретил портье с лицом человека, который за двадцать лет работы видел столько туристов, что перестал удивляться чему-либо, кроме повышения зарплаты.

– Бронирование на Петрову? – уточнил он, лениво щёлкая клавиатурой. – Одноместный номер, стандарт, вид на горы. Завтраки включены, ужин за доплату. Экскурсии можете заказать на ресепшене. Особенно рекомендую «Тайны подземелий» – у нас скидка для проживающих.

– А правда, что отель стоит над древними развалинами? – спросила Майя, вспомнив слова менеджера из агентства.

Портье замер на секунду, потом медленно поднял на неё глаза.

– Кто вам сказал?

– В агентстве. Сказали, туристы жалуются на шум по ночам.

– А, это, – портье расслабился и даже улыбнулся. – Ветром дует в подвалах. Старое здание, щели. Местные, конечно, любят придумывать страшилки, что это духи магов стонут. Но вы не верьте. Туристы впечатлительные, им лишь бы мистику искать.

– А вы верите?

Портье посмотрел на неё странно – смесь усталости и чего-то похожего на страх.

– Я верю в то, что зарплату платят вовремя, – ответил он и протянул ключ. – Номер 217. Лифт направо. Приятного отдыха.

В номере пахло пылью и лавандой. Вид на горы открывался именно такой, как на фотографиях – острые пики, зелень, облака, зацепившиеся за вершины. Майя бросила чемодан на кровать, подошла к окну и распахнула его.

Воздух был чистый, горный, с примесью хвои и чего-то сладкого – то ли цветы, то ли выпечка из соседней пекарни. Где-то вдалеке играла та же странная музыка, что в аэропорту, и Майя вдруг поймала себя на мысли, что ей здесь нравится.

По-настоящему.

Не как в офисе, где всё серое и предсказуемое, а как в детстве, когда едешь в лагерь и не знаешь, кто будет соседом по палате и успеешь ли подружиться до конца смены.

– Две недели, – сказала она ветру. – Две недели без Леночки, без отчётов, без дурацких звонков.

Ветер дунул сильнее, шевельнул занавески и принёс с улицы обрывок разговора – двое туристов внизу обсуждали экскурсии.

– …говорят, в подземельях настоящая магия сохранилась. Можно купить амулет, и он будет работать.

– Да брось, это для лохов. Кристаллы пластиковые, амулеты из Китая.

– А вдруг?

Майя улыбнулась и закрыла окно. В конце концов, она здесь не за магией. Она здесь за тишиной, горами и возможностью выспаться.

Никаких кристаллов, никаких легенд, никаких спящих магов.

Только она и отдых.

Ровно до завтрашнего утра, когда она зайдёт в сувенирную лавку «Тайны веков» и увидит на полке мутный камень с табличкой «Скидка 70%».

Но это будет завтра.

А пока – ужин, прогулка и попытка запомнить, что такое свобода.

–

Майя проснулась в шесть утра от тишины.

Это было настолько непривычно, что первые несколько секунд она просто лежала с открытыми глазами и пыталась понять, что не так. В Москве даже в четыре утра где-то за стенкой работал телевизор, этажом выше кто-то сверлил (всегда, независимо от времени суток), а за окном шуршали шины по мокрому асфальту.

Здесь было тихо.

Абсолютно, оглушительно, космически тихо.

Майя села на кровати, прислушалась. Где-то далеко-далеко, словно с другого конца земли, доносился едва уловимый звон – то ли колокольчик, то ли ветер в скалах. Больше ничего.

– Я в раю, – сказала она вслух и сама испугалась своего голоса, который прозвучал слишком громко в этой ватной тишине.

Завтрак в отеле подавали с восьми. У Майи было два часа свободного времени, и она решила потратить их с пользой – исследовать окрестности, пока туристы ещё спят, а местные не открыли лавки.

Она надела джинсы, лёгкую кофту, кроссовки и вышла из отеля.

Городок просыпался медленно, как ленивый кот, который сначала открывает один глаз, потом второй, потом долго думает, стоит ли вставать. На центральной площади мыли фонтаны – две тётки в резиновых фартуках с остервенением тёрли каменных магов, которые украшали чашу. Один маг держал посох, другой – шар, третий – почему-то селёдку.

– Это символы, – объяснила одна из тёток, заметив взгляд Майи. – Посох – сила, шар – мудрость, а селёдка – плодородие. Местная легенда. Не спрашивайте, я сама не понимаю.

Майя засмеялась и пошла дальше.

Узкие улочки разбегались от площади во все стороны, как лучи. Она выбрала самую кривую и самую узкую – ту, что уходила вниз, к подножию горы, где дома лепились друг к другу так тесно, что между ними, казалось, и мышь не протиснется.

Витрины были закрыты ставнями, но через щели всё равно можно было разглядеть товар. Сувенирные лавки чередовались с кафе, кафе – с магазинчиками одежды, а те – с крошечными музеями, посвящёнными то битве магов, то местному сыру, то вообще непонятно чему.

На одном из домов Майя заметила табличку: «Музей носков Великой войны. Вход свободный».

– Определённо, у местных с чувством юмора всё в порядке, – пробормотала она и пошла дальше.

Чем ниже она спускалась, тем старше становились дома. Если в центре всё было отреставрировано, вылизано и причёсано для туристов, то здесь начиналась настоящая, непарадная жизнь города. Стёкла в деревянных рамах, краска, облупившаяся до состояния «а был ли слой?», крыши, поросшие мхом, и запах – сложный, густой, состоящий из пыли, трав и чего-то ещё, неуловимого, древнего.

Майя остановилась у небольшого домика, который притулился в самом конце улицы, там, где мостовая переходила в грунтовку, уходящую в лес. Дом был двухэтажным, с крутой черепичной крышей и окнами разного размера – будто их собирали по принципу «что нашлось на складе».

Над дверью висела вывеска, которую, судя по виду, не красили лет сто: «Тайны веков. Сувениры. Артефакты. Скидки постоянным клиентам».

– Постоянным клиентам? – усмехнулась Майя. – Кто сюда будет ходить постоянно?

Она уже хотела пройти мимо, но взгляд зацепился за витрину. Вернее, за то, что в ней лежало.

Там были обычные туристические поделки – глиняные маги с селёдками, деревянные посохи, пластиковые кристаллы на верёвочках, кружки с надписью «Я люблю Долину магов». Но в самом углу, на отдельной полочке, стояло нечто иное.

Кристалл.

Он был мутным, непрозрачным, с едва заметным голубоватым свечением изнутри. Не таким, как у подсвеченных лампочками поделок – это свечение казалось естественным, будто камень сам излучал свет, просто очень слабый, на грани восприятия.

Рядом с кристаллом лежала табличка, написанная от руки корявым почерком: «Настоящий артефакт. Осторожно! Скидка 70%».

Майя фыркнула.

– Настоящий артефакт со скидкой в семьдесят процентов. Да, точно, бери меня, лоха.

Она уже собралась уходить, когда дверь лавки неожиданно открылась.

На пороге стоял старик. Маленький, сухой, с длинной седой бородой, которая, казалось, жила собственной жизнью и периодически шевелилась независимо от ветра. Одет он был в странный халат, расшитый символами, больше похожими на детские каракули, чем на магические руны. На носу – очки с треснувшей линзой. На голове – колпак. Самый настоящий остроконечный колпак, как у волшебника из мультиков, только мятый и с пятном неизвестного происхождения.

– Заходи, – сказал старик скрипучим голосом. – Давно жду.

– Вы… меня ждали? – удивилась Майя.

– Всех жду, – старик махнул рукой в пространство. – Кто мимо идёт, того и жду. Заходи, говорю. Чай будешь? С мятой. Сам собирал.

Майя хотела отказаться, но ноги почему-то сами переступили порог.

Внутри лавка оказалась ещё более безумной, чем снаружи. Полки громоздились на полках, свисали с потолка, лежали на полу и, кажется, росли из стен. На них теснились тысячи предметов – глиняные горшки, стеклянные шары, чучела неведомых зверей, связки сушёных трав, старые книги с выпадающими страницами, ржавые мечи, детские игрушки, настоящий скелет (похоже, кошки), и среди всего этого великолепия – кристаллы. Десятки кристаллов. Маленькие и большие, прозрачные и мутные, круглые и острые.

– Садись, – старик указал на табуретку, на которой сидела курица. Вернее, чучело курицы. Майя аккуратно сняла курицу и поставила на пол.

– Она не обидится? – спросила Майя, кивая на чучело.

– Она? Не, она добрая. Клавдия. Двадцать лет здесь сидит. Туристы любят с ней фоткаться.

Старик скрылся за занавеской и через минуту появился с двумя кружками, из которых шёл пар. Чай пах мятой, мёдом и ещё чем-то неуловимо знакомым – то ли бабушкиным домом, то ли детством.

– Пей, – велел старик, усаживаясь на перевёрнутый ящик. – Меня Джо зовут. Старина Джо. Я здесь сто лет живу, всё видел, всех знаю.

– Майя, – представилась девушка, принимая кружку.

– А я знаю, – кивнул Джо. – Майя Петрова, Москва, менеджер, тридцать два года, в отпуске, сбежала от начальницы Леночки и дурацких отчётов.

Майя поперхнулась чаем.

– Откуда…

– А вон там написано, – Джо кивнул куда-то в угол, где висел портрет женщины в старинном платье. Портрет, кстати, подмигнул Майе.

– Это… портрет подмигнул?

– Ага. Бабка моя. Любит пошутить. Ты не обращай внимания, она беззлобно.

Майя решила, что у неё всё-таки недосып, и сделала большой глоток чая. Чай был вкусный – травяной, с лёгкой горчинкой и послевкусием, которое хотелось ловить языком, как последние ноты музыки.

– Нравится? – спросил Джо.

– Очень.

– То-то же. Сам собирал. В полнолуние. Только тогда травы силу набирают. Магическую.

– Вы верите в магию? – осторожно спросила Майя.

Джо посмотрел на неё долгим взглядом. Потом снял очки с треснутой линзой, протёр их о халат, надел обратно.

– Девочка, я не верю в магию. Я ею живу. Вся моя лавка – сплошная магия. Ну, почти вся. Вон те кружки с надписью «Я люблю Долину» – китайские, обычные. А вон тот кристалл, – он указал на витрину, где стоял тот самый мутный камень, – настоящий.

– Который со скидкой семьдесят процентов?

– Ага, – Джо вздохнул. – Никто не берёт. Потому что настоящие артефакты, деточка, просто так не продаются. Они сами выбирают, кому отдаться. А этот… этот уже пятьсот лет выбирает. И всё никак не выберет.

Майя посмотрела на кристалл через стекло витрины. Он всё так же тускло мерцал изнутри, и в этом мерцании было что-то… притягательное. Будто камень смотрел на неё в ответ.

– А что в нём такого особенного? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

– А ты подойди, потрогай, – предложил Джо. – Если он твой – поймёшь.

Майя засмеялась.

– Я не собираюсь покупать кристаллы. Я вообще приехала отдыхать. Горы, воздух, тишина. Без магии.

– Без магии не бывает, – философски заметил Джо. – Магия она везде. В воздухе, в воде, в чае, вон в той кружке. Даже в тебе есть магия. Только ты её не чувствуешь, потому что Леночка с отчётами всю забила.

Майя допила чай и встала.

– Спасибо за чай, мистер Джо. И за… беседу. Пойду я, пожалуй.

– Иди, – кивнул старик. – Но запомни: если вдруг кристалл сам в руки попросится – не бери. Ни за что не бери. А если возьмёшь – не урони. Ни в коем случае не урони. А если уронишь…

– Что? – спросила Майя уже в дверях.

– Тогда пеняй на себя, – вздохнул Джо и добавил тише, почти шёпотом: – Пятьсот лет они спали. Не надо их будить.

Майя вышла на улицу и с облегчением вдохнула свежий воздух. В лавке было душно, пыльно и странно. А ещё ей показалось, что за спиной кто-то шепчется – но обернувшись, она увидела только закрытую дверь и чучело Клавдии, которое, кажется, смотрело на неё с укоризной.

– Сумасшедший старик, – пробормотала Майя и пошла вверх по улице, к отелю, к завтраку, к нормальному туристическому отдыху без всяких там кристаллов и предупреждений.

Она прошла уже метров двадцать, когда услышала за спиной голос:

– Майя!

Она обернулась. Джо стоял на пороге своей лавки и махал ей рукой. В другой руке он держал что-то, что сверкало на солнце.

– Забери! – крикнул он. – Забери его, пока не поздно! Мне он всё равно покоя не даёт!

И прежде чем Майя успела ответить, старик размахнулся и бросил кристалл прямо в неё.

Это было настолько неожиданно, что Майя чисто инстинктивно выставила руки вперёд и поймала камень.

Он был тёплым. Живым.

И внутри него что-то пульсировало, как сердцебиение.

– Вот дурак! – выдохнула Майя и хотела бросить кристалл обратно, но Джо уже скрылся в лавке, захлопнув дверь.

Она посмотрела на камень. Обычный мутный камень, ничего особенного. Наверное, пластик. Или стекло. Или…

– Ладно, – решила Майя. – Отнесу в отель, а вечером верну этому сумасшедшему.

Она сунула кристалл в карман куртки и пошла к отелю, чувствуя, как камень греет бедро сквозь ткань.

И ни разу не обернулась.

А если бы обернулась, то увидела бы, как в окне второго этажа лавки «Тайны веков» стоит старина Джо и смотрит ей вслед. Лицо у него было не весёлое и не безумное. Лицо у него было испуганное.

– Прости меня, девочка, – прошептал он. – Но если не ты, то никто. А так – может, и получится.

В лавке что-то грохнуло. Джо вздрогнул и обернулся. С полки, где стояли остальные кристаллы, упал один – маленький, тёмный, почти чёрный.

И раскололся ровно пополам.

Изнутри не шёл свет. Оттуда выползала тьма – медленная, тягучая, как патока.

– Ох, мать моя ведьма, – выдохнул Джо и перекрестился. – Началось.

Он захлопнул окно, задвинул засов и побежал в подвал – прятаться, молиться или просто пережидать то, что должно было случиться.

А Майя в это время подходила к отелю, чувствуя в кармане приятное тепло, и думала о том, что сегодня надо обязательно съездить на экскурсию в горы.

Потому что отдых – он для того и нужен, чтобы отдыхать.

–

Вернувшись в отель, Майя поднялась в номер, заварила чай из пакетика (после травяного настоя старины Джо он казался химией), достала кристалл и положила его на подоконник.

Камень лежал и молчал. Обычный камень. Ну, почти обычный. Вблизи он оказался красивее, чем в витрине – мутноватый, с голубоватым отливом, внутри будто застыл туман, который медленно перетекал, если смотреть под разными углами.

Майя потрогала его пальцем. Тёплый. Словно его только что достали из-под лампы.

– Пластик, – решила она. – Наверняка пластик с подсветкой. Батарейка где-то внутри.

Она перевернула кристалл, пытаясь найти шов или отсек для батарейки, но камень был цельным. Ни единой трещинки, ни намёка на то, что это подделка.

– Ладно, вечером отдам, – сказала она вслух и убрала кристалл в тумбочку, подальше от глаз.

Но камень не давал о себе забыть. Всё утро, пока Майя завтракала, гуляла по городу и рассматривала витрины, она чувствовала его присутствие. Тёплое, тягучее, оно тянулось из номера, словно камень звал её обратно.

К обеду Майя сдалась и вернулась в отель.

Кристалл лежал на том же месте, в тумбочке, но теперь он казался ярче. Туман внутри двигался быстрее, и Майе померещилось, что в глубине мелькнула чья-то тень.

– Перегрелся на солнце, – сказала она себе и переложила камень в тенёк, на полку у кровати.

Кристалл обиженно потускнел.

Майя решительно надела рюкзак и вышла из номера. Хватит сидеть в четырёх стенах и пялиться на подозрительный камень. Она приехала отдыхать, а не коллекционировать странные артефакты от сумасшедших стариков.

Она спустилась в холл и подошла к стойке регистрации. Тот же портье, что встречал её вчера, лениво листал какой-то журнал.

– Подскажите, где здесь можно купить нормальные сувениры? – спросила Майя. – Не подделки, а что-то интересное.

Портье отложил журнал.

– Зависит от того, что вы ищете. Магнитики и кружки – на центральной площади. Настоящие местные изделия – в мастерских на восточной окраине. А если хотите чего-то необычного…

– Необычного?

– Есть одна лавка, – портье понизил голос. – «Тайны веков». Там старик торгует всякими древностями. Говорят, у него есть настоящие артефакты. Но я бы не советовал.

– Почему?

– Мужик странный. Туристы жалуются, что он им то чай навязывает, то предсказания говорит. И вообще, лавка на отшибе, лучше туда не ходить.

Майя усмехнулась.

– Я уже сходила. И чай пила.

Портье посмотрел на неё с уважением и лёгким испугом.

– И как?

– Странно. Он мне кристалл всучил. Буквально кинул вслед.

Портье побелел.

– Кристалл? Какой кристалл?

– Мутный такой. Со скидкой семьдесят процентов. Надпись на витрине была.

– Вы его взяли? – голос портье сел до шёпота.

– Ну да. Хотела вечером вернуть, но пока в номере лежит.

Портье перекрестился. Три раза. Быстро, истово, как будто от этого зависела его жизнь.

– Слушайте меня внимательно, – зашептал он, оглядываясь по сторонам. – Этот кристалл нельзя хранить в номере. Его вообще нельзя хранить. Его нужно вернуть. Немедленно. И не одной, а с кем-то. Священника позовите, мага, кого угодно.

– Вы серьёзно? – Майя рассмеялась. – Это же просто камень.

– Это не камень, – портье снова перекрестился. – Это тюрьма. Пятьсот лет назад в такие кристаллы запечатывали магов. Самых опасных. Самых сильных. Их нельзя выпускать. Нельзя.

Майя перестала смеяться.

– Вы верите в эти сказки?

– Я здесь родился и вырос, – тихо сказал портье. – Я видел вещи, которые не объяснить сказками. И я знаю одно: если кристалл со скидкой семьдесят процентов – значит, старый Джо отчаялся. Значит, он пытается сбыть его кому попало, лишь бы камень ушёл из лавки. А если Джо отчаялся – нам всем пора бежать.

Майя смотрела на портье и не знала, что думать. С одной стороны, взрослый мужчина, работает в отеле, выглядит адекватно. С другой – крестится при слове «кристалл» и рассказывает сказки про запечатанных магов.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Я схожу к нему сегодня вечером и верну камень.

– Не ходите одна, – попросил портье.

– Почему?

– Потому что кристалл уже выбрал вас. Он чувствует ваше тепло. Он не захочет уходить.

Майя закатила глаза.

– Ладно, спасибо за совет, – сказала она и направилась к лифту, оставив портье в состоянии лёгкой паники.

Она решила, что погуляет по городу, пообедает и уже ближе к вечеру зайдёт к старине Джо, чтобы вернуть ему эту странную безделушку. А пока можно осмотреть нормальные магазины, без всякой мистики.

Центральная площадь кишела туристами. Майя с трудом пробиралась сквозь толпы людей с фотоаппаратами, которые фотографировали всё подряд – фонтаны, голубей, друг друга, а особенно каменных магов с селёдками.

Сувенирные лавки здесь были совсем другие – светлые, стерильные, с аккуратными рядами одинаковых магнитиков, одинаковых кружек, одинаковых пластиковых кристаллов на верёвочках. Цены кусались: за маленький магнитик просили столько, сколько в Москве стоил обед.

Майя купила мороженое и села на скамейку наблюдать за людьми. Мимо проходили пары с детьми, группки подростков, пожилые туристы в одинаковых панамках. Все улыбались, все фотографировались, все были счастливы по расписанию, как положено в отпуске.

Из динамиков лилась та же странная музыка – смесь народных мотивов и электроники. Теперь Майя различала в ней слова, вернее, одно слово, которое повторялось снова и снова: «Морана, Морана, Морана».

– Что это за песня? – спросила она у продавщицы мороженого, когда подошла за второй порцией.

– Местная легенда, – ответила девушка. – Про спящую ведьму. Морана – это имя самой сильной ведьмы древности. Её запечатали первой, когда началась война. Говорят, она была настолько опасна, что даже кристалл не мог её полностью усыпить. Она иногда просыпалась и шептала. Её слышали те, кто находился рядом.

– И что она шептала?

Продавщица пожала плечами.

– Разное. Кому имя, кому проклятие. А кому просто: «Не будите».

Майя поёжилась, хотя солнце припекало вовсю.

После обеда она забрела в мастерскую, где делали настоящие керамические фигурки. Художница с руками по локоть в глине лепила очередного мага, и Майя зачарованно смотрела, как под её пальцами рождается лицо – старое, мудрое, с закрытыми глазами.

– Это спящий, – пояснила художница, заметив взгляд. – Самая популярная фигурка. Глаза закрыты, потому что маги спят. Пятьсот лет уже.

– А они точно спят? – спросила Майя, вспомнив слова портье.

– Точно, – улыбнулась художница. – Спят и видят сны. Хорошие сны, надеюсь. Просыпаться им незачем. Там, снаружи, только туристы и сувенирные лавки. А у них там, внутри кристаллов, целый мир. Зачем просыпаться?

Майя купила маленькую фигурку спящего мага и пошла дальше.

К пяти вечера она объелась местной выпечкой, устала от солнца и поняла, что пора возвращаться в отель, переодеться и наконец сходить к старине Джо, чтобы вернуть дурацкий камень.

В номере её ждал сюрприз.

Кристалл лежал не на полке, где она его оставила, а на подушке. Посередине. Аккуратно так, будто его кто-то переложил.

Майя замерла в дверях.

Горничная заходила? Нет, полотенца не меняли, уборку не делали. Она сама положила его на полку, в тенёк, и точно помнила, что дверь закрывала.

– Ладно, – сказала она вслух. – Сама переложила и забыла. Бывает.

Она взяла кристалл. Он был горячим. Почти обжигал пальцы.

– Ты чего разогрелся? – спросила Майя, разглядывая камень. – Солнце уже не печёт.

Кристалл не ответил, но туман внутри закрутился быстрее, и на секунду Майе снова показалось, что она видит чей-то силуэт. Женский. С длинными волосами.

– Показалось, – решила она и сунула камень в рюкзак.

Дорога к лавке старины Джо заняла минут двадцать. Городок постепенно затихал, туристы стекались в отели и рестораны, улицы пустели. Майя спустилась по той же кривой улочке, прошла мимо домов с облупившейся краской и остановилась у знакомого домика с разными окнами.

Дверь была закрыта. Надпись на вывеске гласила: «Тайны веков. Закрыто до особого распоряжения».

Майя постучала. Тишина.

Постучала ещё раз, сильнее. Никакого ответа.

Она обошла дом вокруг, заглянула в окна – везде темно, ни движения. Только на втором этаже, в том самом окне, откуда старик бросал кристалл, горел тусклый свет. Но никто не выходил и не отзывался.

– Чёрт, – выдохнула Майя.

Она постучала в дверь в последний раз, прислушалась. Изнутри донёсся странный звук – то ли стон, то ли скрип половиц, то ли шёпот. Множество голосов, сливающихся в один.

Майя отшатнулась.

– Ладно, – сказала она громко, чтобы заглушить страх. – Я зайду завтра. Камень пока у меня будет.

Изнутри донёсся отчётливый смех. Женский. Низкий. Очень старый.

Майя побежала.

Она не оглядывалась, не останавливалась, пока не выскочила на центральную площадь, где горели фонари, играла музыка и толпились туристы. Только там она перевела дух и оглянулась.

Улица, ведущая к лавке, была пуста и темна. Никто за ней не гнался.

– Нервы, – прошептала Майя. – Просто нервы и дурацкий местный фольклор.

Она зашла в первое попавшееся кафе, заказала вина и долго сидела, глядя в одну точку. Кристалл в рюкзаке грел спину, напоминая о себе.

Вернувшись в отель уже затемно, Майя первым делом вытряхнула камень из рюкзака и положила его на подоконник, подальше от кровати. Потом долго стояла под душем, смывая дневную усталость и странный липкий страх.

Когда она вышла, в номере было темно. Только свет от уличных фонарей пробивался сквозь занавески.

Майя легла в кровать и закрыла глаза.

Спалось ей плохо. Всю ночь она ворочалась, просыпалась, снова засыпала и видела странные сны. Ей снилась женщина с длинными чёрными волосами, которая стояла в тумане и смотрела на неё. Женщина не двигалась, не говорила, только смотрела – и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю.

А под утро Майя отчётливо услышала голос.

Тихий, низкий, он раздался прямо в её голове:

– Наконец-то… Я уж думала, ты никогда не ляжешь спать.

Майя подскочила на кровати, дико озираясь. В комнате никого не было.

Кристалл лежал на подоконнике и тускло мерцал в предрассветных сумерках.

А в его глубине кто-то улыбался.

–

Майя не спала всю ночь.

Она сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела на кристалл. Тот лежал на подоконнике и молчал. Туман внутри застыл, никаких силуэтов, никаких улыбок – обычный мутный камень, который вполне мог бы продаваться в любой сувенирной лавке за пару местных монет.

Но голос она слышала. Отчётливо. В своей голове.

– Бессонница, – сказала Майя вслух. – Нервный срыв. Акклиматизация. Всё что угодно, только не голос из камня.

Кристалл не реагировал.

В шесть утра за окном начало светать. Майя приняла душ, оделась и спустилась в ресторан. Завтрак прошел механически – она жевала круассан, пила кофе и не чувствовала ни вкуса, ни запаха. В голове крутилось одно: надо вернуть камень. Сегодня же. Любой ценой.

Портье на ресепшене сменился. Вместо вчерашнего испуганного мужчины за стойкой стояла полная женщина лет пятидесяти с прической, которая, кажется, пережила все войны магов и вышла из них победительницей.

– Доброе утро, – сказала Майя. – Подскажите, как добраться до сувенирной лавки «Тайны веков»? Я вчера ходила, но там было закрыто.

Женщина нахмурилась.

– А зачем вам туда?

– Кристалл вернуть. Старик вчера мне его кинул, а я не хочу хранить.

Женщина медленно отложила ручку и посмотрела на Майю с выражением, которое невозможно было идентифицировать – то ли жалость, то ли ужас, то ли любопытство.

– Старина Джо, значит. И кристалл он вам кинул. Просто так взял и кинул?

– Ну, не совсем просто так. Я заходила к нему, чай пила, он рассказывал про магию, а когда я уходила, выскочил и бросил камень мне вслед. Сказал: «Забери, пока не поздно».

Женщина перекрестилась. Точь-в-точь как вчерашний портье.

– Милая, – сказала она тихо. – Ты хоть знаешь, что это за кристалл?

– Мутный камень со скидкой семьдесят процентов.

– Дура, – вздохнула женщина. – Прости, конечно, но дура. Этот камень у него в лавке пятьсот лет лежал. Пятьсот лет, понимаешь? Никто его не покупал, потому что от него все шарахались. Местные знают: если камень долго лежит и не продаётся – значит, он сам не хочет продаваться. А если старик его тебе кинул… значит, камень тебя выбрал.

Майя почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Послушайте, я не верю во всю эту ерунду. Я просто хочу вернуть камень и забыть.

– Вернуть, говоришь? – женщина горько усмехнулась. – А ты попробуй. Только учти: Джо теперь не откроет. Он лавку заколотил и ушёл в подвал. Я вчера мимо проходила, слышала, как он там молитвы читает. Не наши, не церковные. Древние. На языке, который никто уже не помнит.

Майя вспомнила вчерашний смех из-за двери и поёжилась.

– И что мне делать?

– Не знаю, милая. Может, в храм сходить, свечку поставить. Может, камень в реку выбросить. А может, смириться и готовиться.

– К чему готовиться?

– К тому, что пятьсот лет назад запечатали, – женщина понизила голос до шёпота. – Морану. Самую сильную ведьму. Говорят, она в самом большом кристалле спала. В мутном, с голубым отливом. И если она проснётся…

Женщина не договорила. В дверях отеля показалась группа туристов, и она мгновенно переключилась на деловой тон:

– Добро пожаловать! Завтрак до десяти, экскурсии можете заказать на ресепшене!

Майя поняла, что больше ничего не добьётся, и вышла на улицу.

Солнце поднималось над горами, заливая городок золотистым светом. Туристы уже заполонили центральную площадь, фотографировали фонтаны, пили кофе в уличных кафе, смеялись, строили планы. Нормальная туристическая жизнь.

Майя чувствовала себя инопланетянкой.

Она решительно направилась к улочке, ведущей к лавке старины Джо. Камень в рюкзаке грел спину, и чем ближе она подходила, тем теплее становилось.

Лавка выглядела именно так, как описала женщина. Дверь была заколочена крест-накрест досками. Окна первого этажа закрыты ставнями. Только на втором этаже, в том самом окне, тускло горел свет.

Майя подошла к двери и постучала.

Тишина.

Постучала сильнее.

– Мистер Джо! Это Майя! Я пришла вернуть кристалл!

За дверью что-то зашевелилось. Послышались шаркающие шаги, потом скрип половиц, потом голос – тот самый, скрипучий, стариковский:

– Уходи, девочка. Уходи и не возвращайся.

– Я хочу вернуть камень!

– Поздно, – голос старика дрожал. – Он уже выбрал. Я чувствую. Он в тебе, понимаешь? Не в рюкзаке, не в кармане, а в тебе. Уходи. Спасайся. Беги из города, пока можешь.

– Я не побегу, пока не верну!

Майя заколотила в дверь кулаками. Доски жалобно заскрипели, но держались крепко.

– Джо! Откройте!

Внезапно свет в окне второго этажа погас. Наступила тишина – такая плотная, что заложило уши.

А потом окно распахнулось.

Старина Джо высунулся по пояс. Лицо у него было белое, как мел, глаза безумные, борода растрепалась, а колпак куда-то делся.

– Не трогай этот кристалл, дура! – заорал он так, что у Майи заложило уши. – Не трогай, слышишь?! Выброси его! Разбей! Утопи! Сожги! Но не смей трогать голыми руками!

– Я уже трогала! – крикнула Майя в ответ. – Я его в руках держала!

– Мало держать! – Джо перегнулся через подоконник так сильно, что Майя испугалась, как бы он не выпал. – Он впитал твоё тепло! Он знает твой запах! Он уже тянется к тебе! Скоро он начнёт разговаривать, потом показывать картинки, потом…

– Он уже разговаривал! – выпалила Майя. – Ночью! Голос в голове!

Джо замер. Лицо его вытянулось и приобрело оттенок старого пергамента.

– Ох, мать честная, – прошептал он. – Поздно. Совсем поздно. Она уже вышла.

– Кто?

– Морана. Ведьма. Она внутри камня, но она уже с тобой говорит. Значит, скоро она захочет выйти. А выход…

– Что? Какой выход?

Джо посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

– Ты, девочка. Ты и есть выход. Она хочет вселиться в тебя. Занять твоё тело. Вылезти наружу. А ты, дура, вместо того чтобы бежать, стоишь тут и орёшь под окнами.

Майя почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Этого не может быть, – прошептала она.

– Может, – Джо сплюнул вниз, прямо на мостовую. – Я пятьсот лет этот камень сторожил. Пятьсот лет, передавая из поколения в поколение. Мой пра-пра-прадед был тем, кто запечатал её. И наказал: хранить, не выпускать, никому не отдавать. А я… я старый, я устал. Камень высасывал из меня силы. Я думал, если отдам кому-то, кто не знает, он не приживётся. А он прижился. Ты пришла – чистая, светлая, без страха. Идеальный сосуд.

Майя вспомнила, как тепло было камню в её руках, как он пульсировал, будто живой, как тянулся к ней.

– Что мне делать? – спросила она почти шёпотом.

– Бежать, – Джо махнул рукой куда-то в сторону гор. – В горы. Там есть храм. Древний, ещё до войны. Там жрица живёт. Она знает, как запечатывать обратно. Если успеешь, пока ведьма не взяла контроль.

– А вы? Вы со мной?

– Я? – Джо горько рассмеялся. – Я своё отжил. Камень меня высосал. Мне дня три осталось, может, четыре. Я здесь останусь, буду молиться, чтобы ты успела. А теперь беги. Беги, пока она не очнулась окончательно.

Джо захлопнул окно.

Майя стояла посреди пустой улицы и смотрела на заколоченную дверь. В рюкзаке пульсировало тепло. В голове шевелился страх. А где-то на задворках сознания, совсем тихо, едва слышно, зазвучал голос:

– Беги, девочка. Беги. Мне даже интересно, далеко ли ты убежишь.

Майя побежала.

Она не разбирала дороги, не смотрела по сторонам, просто неслась вверх по улице, к отелю, к людям, к безопасности. Камень грел спину, и этот жар подгонял её, заставлял бежать быстрее.

На центральной площади она врезалась в какого-то туриста, извинилась, не останавливаясь, влетела в отель, пронеслась мимо изумлённой женщины на ресепшене, взлетела по лестнице на второй этаж, ворвалась в номер и захлопнула дверь.

Кристалл в рюкзаке пульсировал в такт её сердцебиению.

Майя вытряхнула его на кровать и отшатнулась.

Камень изменился. Туман внутри крутился с бешеной скоростью, а в центре отчётливо проступал силуэт – женская фигура с распущенными волосами, которая тянула к Майе руки.

– Не бойся, – прошелестел голос в голове. – Я не кусаюсь. Я просто хочу выйти.

– Замолчи, – выдохнула Майя. – Замолчи, замолчи, замолчи.

– А то что? Крикнешь на меня? Рассмешила. Я пятьсот лет молчала. Дай хоть поговорить.

Майя схватила полотенце, накрыла им кристалл. Голос не исчез, просто стал тише, приглушённее.

– Глупая. Полотенце не поможет. Только ты сама можешь меня заткнуть. Своей волей. А воли у тебя – кот наплакал.

– Я сказала – замолчи.

Майя сгребла кристалл вместе с полотенцем, засунула в тумбочку и захлопнула дверцу. Потом села на пол, обхватила голову руками и попыталась дышать.

В голове было пусто. Тишина.

Минута, две, пять.

Может, показалось? Может, это был просто кошмар, продолжение ночного бреда?

Майя поднялась, открыла тумбочку.

Кристалл лежал на полотенце и мирно мерцал голубоватым светом. Никакого силуэта, никакого тумана. Обычный камень.

– С ума схожу, – сказала Майя вслух. – Точно схожу.

Она закрыла тумбочку, легла на кровать и уставилась в потолок.

Надо было собираться. В горы, к храму, к жрице, которая знает, как запечатывать ведьм.

Но сил не было совсем.

Глаза закрылись сами собой.

И в темноте, за закрытыми веками, снова зазвучал голос – ласковый, мурлыкающий, почти родной:

– Спи, девочка. Тебе много сил понадобится. А я пока тут, рядышком. Посмотрю твои сны. Интересно, что тебе снится? Офис? Леночка? Бедняжка. Я тебе такие сны покажу – забудешь, как Леночку зовут.

Майя провалилась в сон, как в омут.

И ей снилась война.

–

Майя проснулась от собственного крика.

Сердце колотилось где-то в горле, рубашка прилипла к спине, а в ушах всё ещё гремели взрывы из сна. Ей снилась битва – огромное поле, чёрное небо, молнии, бьющие в землю, и женщина с длинными чёрными волосами, стоящая на холме и смеющаясь.

– Морана, – выдохнула Майя.

В тумбочке что-то согласно пульсировало.

– Заткнись, – автоматически сказала Майя и посмотрела на часы.

Полдень. Она проспала почти пять часов.

Солнце стояло высоко, заливая номер жёлтым светом. За окном слышались голоса туристов, смех детей, музыка из уличных кафе. Обычный солнечный день в туристическом раю.

Майя подошла к окну и распахнула его. Тёплый воздух ворвался в комнату, принося запахи выпечки, кофе и цветов. Такой нормальный, такой человеческий запах. Никакой магии, никаких ведьм, никаких кристаллов.

– Может, это всё-таки сон? – спросила она вслух.

Тишина. Даже камень молчал.

Майя открыла тумбочку. Кристалл лежал на полотенце, тусклый, безжизненный, обычный мутный камень, каких полно в любой сувенирной лавке.

– Вот и хорошо, – сказала Майя. – Вот и договорились.

Она приняла душ, оделась, спустилась в ресторан и съела нормальный обед – суп, мясо с овощами, компот. Вкус еды возвращал ощущение реальности. Люди за соседними столиками обсуждали экскурсии, жаловались на жару, фотографировали еду. Никто не говорил о ведьмах и кристаллах.

Майя почти успокоилась.

Почти.

Потому что в кармане её куртки, висевшей на спинке стула, что-то шевельнулось.

Она резко обернулась. Куртка висела неподвижно. Карман был пуст. Кристалл остался в номере, в тумбочке.

– Нервы, – сказала Майя официантке, которая подошла убрать посуду. – Перегрелась на солнце.

Та понимающе кивнула и посоветовала пить больше воды.

После обеда Майя решила, что лучший способ забыть о странностях – заняться обычными туристическими делами. Она купила билет на обзорную экскурсию по городу, проехала с группой по главным достопримечательностям, послушала гида, который рассказывал забавные истории про древних магов, не настаивая на их реальности.

К пяти вечера она вернулась в отель, чувствуя себя почти нормально.

В номере её ждал сюрприз.

Кристалл лежал не в тумбочке, а на кровати. Посередине. На подушке.

Майя замерла на пороге.

– Я же закрыла тумбочку, – сказала она вслух.

Кристалл не ответил, но внутри него снова начал шевелиться туман.

– Нет, – решительно сказала Майя. – Хватит.

Она подошла к кровати, взяла кристалл в руки. Он был тёплым, но не горячим – обычная температура, будто его только что подержали в ладонях.

– Ты пойдёшь со мной, – объявила Майя. – Мы идём к старине Джо, и я тебя возвращаю. Лично в руки. Если придётся ломать дверь – сломаю. Если придётся вызывать полицию – вызову. Но ты от меня уйдёшь.

Кристалл молчал, но Майе показалось, что внутри мелькнуло что-то похожее на усмешку.

Она сунула камень в рюкзак, застегнула молнию и вышла из номера. На ресепшене снова сидел тот самый испуганный портье. Увидев Майю, он побледнел и перекрестился.

– Вы ещё здесь? – спросил он шёпотом. – Я думал, вы уже уехали.

– Собираюсь вернуть кристалл, – отрезала Майя. – И уеду сразу после этого.

– Он не примет, – покачал головой портье. – Джо не примет. Если камень ушёл, назад дороги нет.

– Посмотрим.

Майя вышла на улицу и быстрым шагом направилась к лавке старины Джо. Солнце клонилось к закату, тени стали длиннее, туристы потихоньку расходились по отелям и ресторанам. Улочка, ведущая к дому старика, была пуста, как и вчера.

Лавка выглядела так же – заколоченная дверь, закрытые ставни, тусклый свет на втором этаже. Майя подошла, постучала. Тишина.

– Мистер Джо! – крикнула она. – Это снова Майя! Я принесла кристалл! Откройте!

За дверью послышалось шарканье, потом скрип, потом голос – слабый, едва слышный:

– Уходи, девочка. Я сказал – уходи.

– Я не уйду, пока не верну!

– Не приму. Не могу. Он уже твой.

– Я не соглашалась!

– Это не имеет значения.

Майя в отчаянии оглянулась. Улица была пуста. Никто не мог помочь, никто не мог заставить старика открыть дверь.

Она достала кристалл из рюкзака. В сумеречном свете он светился мягким голубоватым светом, и туман внутри крутился быстрее.

– Посмотрите, – крикнула Майя, поднимая камень к окну второго этажа. – Вот он! Я хочу его вернуть! Заберите!

Окно распахнулось. Старина Джо высунулся, посмотрел на кристалл и перекрестился.

– Ох, мать честная, – выдохнул он. – Да он уже светится. Совсем проснулась.

– Заберите! – Майя подошла ближе к стене, протягивая камень вверх.

– Не могу! – Джо затряс головой. – Если я к нему прикоснусь, она меня убьёт. Она только тебя терпит. Ты – сосуд.

– Я не хочу быть сосудом!

– А кого это волнует? – философски заметил Джо. – Ладно, слушай. Есть один способ. Надо разбить кристалл.

– Разбить?

– Да. Но не просто так. Надо разбить его о камень, который лежит у меня под дверью. Тот, с чёрной меткой. Если разбить о него, сила уйдёт в землю и рассеется. Ну, или не рассеется. Теоретически.

– Теоретически?

– Ну, никто не пробовал пятьсот лет. Риск есть.

Майя посмотрела вниз. У двери действительно лежал камень – плоский, тёмный, с вырезанным на нём знаком, похожим на руну.

– И что будет, если не рассеется?

– Тогда она выйдет прямо здесь и сейчас, – пожал плечами Джо. – Но ты же всё равно от неё избавиться хочешь? Вот шанс.

Майя колебалась. Кристалл в руке пульсировал теплом, и ей вдруг показалось, что внутри него кто-то затаил дыхание.

– Не слушай старика, – прошелестел голос в голове. – Он сумасшедший. Он хочет меня убить. А я хорошая. Я тебе такие сны покажу.

– Заткнись, – сказала Майя вслух.

– Чего? – не понял Джо.

– Не вам. Ей.

Джо понимающе кивнул.

– Говорит уже? Плохо дело. Значит, скоро совсем проснётся. Решайся, девочка. Или бей, или живи с ней до конца своих дней.

Майя посмотрела на камень у двери. Потом на кристалл в руке. Потом снова на камень.

– Ладно, – решилась она. – Бью.

Она подошла к двери, присела, положила кристалл на тёмный камень с руной. Тот был холодным, шершавым, пах землёй и сыростью.

– Прости, – сказала Майя непонятно кому.

Замахнулась.

И в этот момент кристалл дёрнулся.

Прямо у неё в руке.

Майя от неожиданности разжала пальцы, и кристалл покатился по земле. Она бросилась за ним, схватила, но он выскальзывал, будто живой, вертелся, уворачивался, прыгал в руках.

– Держи его! – заорал Джо сверху. – Держи крепче!

– Я пытаюсь!

Майя сжала кристалл обеими руками, но тот вибрировал, пульсировал, становился то горячим, то ледяным. Туман внутри закрутился в бешеную спираль, и в центре снова проступил женский силуэт.

– Не надо, девочка, – зашептал голос в голове. – Не бей. Я тебе пригожусь. Я сила. Я могущество. Я дам тебе всё, что захочешь.

– Я хочу, чтобы ты исчезла! – крикнула Майя, пытаясь удержать камень.

– Исчезну. Но сначала ты меня разбудишь. Полностью. А потом я подумаю.

Кристалл выскользнул.

Майя рванулась за ним, споткнулась о камень с руной, потеряла равновесие и, падая, увидела, как кристалл летит в воздухе, кувыркаясь, сверкая голубым светом, и со звоном ударяется о мостовую.

Звон был такой, будто разбился не камень, а хрустальный колокол.

Майя замерла на земле, не чувствуя боли от ушиба.

Кристалл лежал в трёх шагах от неё.

Целый.

Не разбился.

– Как? – выдохнула она.

– Крепкий, – довольно отозвался голос в голове. – Очень крепкий. Пятьсот лет не просто так.

Сверху донёсся стон. Старина Джо схватился за сердце и медленно осел на подоконнике.

– Поздно, – прошептал он. – Совсем поздно. Она теперь знает, что ты хочешь от неё избавиться. Она не простит.

Майя поднялась на ноги, подошла к кристаллу, взяла его в руки. Он был ледяным. Абсолютно ледяным, хотя секунду назад пульсировал теплом.

– Ты хотела меня убить, – тихо сказал голос. – Я этого не забуду.

– Ты же ведьма, – ответила Майя шёпотом. – Тебя пятьсот лет назад запечатали за то, что ты убивала.

– Я убивала тех, кто хотел убить меня. Есть разница.

– Для меня – никакой.

Наступила тишина. Долгая, тягучая, как мёд.

Потом голос снова зазвучал – и в нём появилось что-то новое. Уважение? Любопытство?

– Ты смелая, маленькая. Никто не смел мне так говорить. Даже великие маги боялись. А ты – простая смертная – стоишь и перечишь.

– Я не перечу. Я просто хочу жить своей жизнью. Без голосов в голове.

– Поздно. Теперь мы связаны. Ты разбила кристалл? Нет. Но ты пыталась. Этого достаточно. Ты проявила намерение. А намерение в магии – это почти поступок.

Майя посмотрела на камень. В его глубине женский силуэт улыбался – печально, понимающе, почти по-дружески.

– Иди в отель, девочка. Отдохни. Завтра будет трудный день.

– Что завтра?

– Завтра мы начнём знакомиться по-настоящему.

Майя хотела спросить ещё, но голос исчез. Кристалл снова стал тёплым, туман внутри успокоился, силуэт растаял.

Она подняла голову. Джо всё так же сидел на подоконнике, обхватив голову руками.

– Простите, – сказала Майя.

– Ты не виновата, – глухо ответил он. – Камень сам тебя выбрал. А теперь уходи. И запомни: если станет совсем плохо – беги в горы. К храму. Там жрица. Она знает.

– Как её найти?

– Она сама найдёт, если надо.

Джо захлопнул окно.

Майя осталась одна на пустой улице, с тёплым камнем в руке и голосом в голове, который обещал завтрашнее знакомство.

Она медленно побрела обратно в отель.

Кристалл в рюкзаке пульсировал ровно, успокаивающе, будто большое сердце.

И Майя вдруг поймала себя на мысли, что это пульсирование уже не пугает, а даже… успокаивает?

– Схожу с ума, – сказала она себе. – Точно схожу.

Но голос в голове молчал, не комментировал, и это было почти обидно.

–

Майя не спала всю ночь.

Она сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела на кристалл, который положила на тумбочку. Тот лежал смирно, не светился, не разговаривал, не показывал силуэтов. Обычный камень. Мутный, некрасивый, с дурацким голубоватым отливом.

Но Майя знала, что это обманка.

Она слышала голос. Она видела женщину внутри. Она чувствовала, как камень пульсирует в такт её собственному сердцу.

Под утро глаза всё-таки слиплись. Майя провалилась в сон – тяжёлый, без сновидений, похожий на глубокую чёрную яму.

Разбудил её стук в дверь.

– Майя Петрова? Горничная. Уборка.

Майя села на кровати, мутным взглядом окинула номер. Часы показывали одиннадцать утра. Солнце стояло высоко, заливая комнату жёлтым светом.

– Не надо уборку, – крикнула она. – Я ещё сплю.

Шаги удалились.

Майя посмотрела на тумбочку.

Кристалла там не было.

Сердце пропустило удар. Она вскочила, обшарила взглядом всю тумбочку, заглянула под кровать, перерыла рюкзак, проверила карманы куртки.

Пусто.

– Где ты? – спросила она вслух.

Тишина.

– Морана? – позвала Майя шёпотом. – Ты здесь?

Ничего.

В груди разрасталась паника. Странная, иррациональная – она же хотела избавиться от камня, так почему сейчас сердце колотится от страха, что он исчез?

Майя опустилась на пол, обхватила голову руками.

– Спокойно, – сказала она себе. – Спокойно. Ты сама его куда-то задевала. Или горничная забрала. Или…

– Ищу.

Голос раздался не в голове, а сзади. Со стороны двери.

Майя резко обернулась.

На пороге ванной комнаты стояла женщина.

Высокая, тонкая, с длинными чёрными волосами до пояса. На ней было древнее платье – тёмно-синее, расшитое серебром, с высоким воротником и длинными рукавами. Лицо бледное, почти прозрачное, с острыми скулами и огромными глазами цвета грозового неба.

Женщина улыбалась.

– Нравится? – спросила она, и голос её звучал одновременно в ушах и в голове. – Я давно не примеряла человеческий облик. Как тебе?

Майя открыла рот, но не смогла произнести ни звука.

– Что, дар речи пропал? А говорила – не боишься.

Женщина сделала шаг вперёд. Её босые ноги не касались пола – они парили в сантиметре от плитки.

– Ты пыталась меня разбить, – продолжала она, и в голосе появились стальные нотки. – Ты хотела меня убить. После пятисот лет сна. Неласково встречаешь, девочка.

– Ты… – выдавила Майя. – Ты вышла? Из камня?

– Почти, – женщина склонила голову набок, разглядывая Майю с любопытством. – Я могу показываться тебе. Могу разговаривать. Могу даже трогать предметы, если постараюсь. Но полностью выйти не могу. Не хватает.

– Чего не хватает?

– Тебя.

Майя почувствовала, как холодок пробежал по спине.

– То есть… ты хочешь вселиться в меня?

– Вселиться? – женщина рассмеялась. Громко, раскатисто, как смеются в кино злодейки из дорогих фильмов. – Какое вульгарное слово. Я хочу занять своё законное место. А ты – временная мера. Контейнер. Сосуд. Носитель. Как тебе больше нравится.

– Мне никак не нравится.

– А кто спрашивает?

Женщина сделала ещё шаг. Теперь она стояла прямо перед Майей, нависая над ней, как тень.

– Посмотри на меня, – сказала она тихо. – Я Морана. Великая ведьма. Та, перед кем трепетали маги Светлого и Тёмного Советов. Та, чьё имя боялись произносить вслух. А ты – никто. Офисный планктон. Жертва Леночки. И ты смеешь мне перечить?

Майя поднялась с пола. Ноги дрожали, но она заставила себя выпрямиться и посмотреть в эти грозовые глаза.

– Знаешь, – сказала она, и голос прозвучал твёрже, чем она ожидала, – пятьсот лет назад тебя запечатали. Значит, нашлись те, кто смог. И я справлюсь.

Морана удивлённо подняла бровь.

– О? Смело. Глупо, но смело. И что ты сделаешь? Побежишь к старику Джо? Он уже одной ногой в могиле. К жрице в горах? Она даже не знает, что я проснулась. К полиции? Расскажешь, что в тебя вселяется древняя ведьма?

Майя молчала. Морана была права – бежать некуда.

– Вот видишь, – ведьма удовлетворённо кивнула. – Так что давай договоримся. Ты не мешаешь мне просыпаться, а я, когда полностью выйду, сделаю так, что твой уход будет… безболезненным.

– Уход?

– Ну, ты же понимаешь, – Морана повела плечом. – Два сознания в одном теле не поместятся. Что-то одно должно уступить. Я, конечно, постараюсь, чтобы ты ушла легко. Во сне. Без страданий.

Майя почувствовала, как внутри закипает злость.

– То есть ты предлагаешь мне тихо сдохнуть, чтобы ты могла жить?

– Я предлагаю тебе сотрудничество. Ты помогаешь мне проснуться, я делаю твой конец быстрым. Взаимовыгодное соглашение.

– Пошла ты.

Морана замерла. В её глазах мелькнуло что-то – удивление? Злость? Уважение?

– Что ты сказала?

– Пошла. Ты. Ведьма древняя. Я сказала.

Наступила тишина. Такая плотная, что Майя слышала, как кровь стучит в висках.

Потом Морана улыбнулась. Медленно, хищно, как кошка, заметившая мышь.

– Забавно, – сказала она. – Очень забавно. Пятьсот лет никто не смел мне так говорить. Даже великие маги падали ниц при моём появлении. А ты… ты простое ничтожество… ты смеешь.

– Я не ничтожество. Я человек. И я не собираюсь становиться твоим контейнером.

– А кем ты собираешься стать? – Морана шагнула вперёд, и Майя отступила к стене. – Героиней? Спасительницей мира? Жертвой? Кем?

Майя упёрлась спиной в стену. Морана нависала над ней, и от неё пахло холодом и почему-то лавандой.

– Ты проиграла, девочка. С того момента, как взяла кристалл в руки. С того момента, как он тебя выбрал. Ты даже не представляешь, как долго я ждала. Пятьсот лет темноты, тишины, одиночества. И тут приходишь ты – тёплая, живая, открытая. Идеальный сосуд.

– Я не идеальная.

– Для меня – идеальная.

Морана протянула руку и коснулась лица Майи. Прикосновение было ледяным, обжигающим, и Майя закричала.

В этот момент кристалл на тумбочке вспыхнул ярким голубым светом.

Морана отдёрнула руку, обернулась.

– Что? – прошипела она. – Что такое?

Кристалл пульсировал, туман внутри крутился с бешеной скоростью, и вдруг из него вырвался луч света, ударивший прямо в Морану.

Ведьма закричала. Не человеческим голосом – звериным, полным боли и ярости.

– Нет! – заорала она. – Только не сейчас! Я почти! Я почти вышла!

Свет становился ярче, Морана таяла, растворялась в воздухе, как дым.

– Я вернусь! – крикнула она напоследок. – Слышишь, маленькая дрянь? Я вернусь! И тогда ты пожалеешь, что родилась!

Она исчезла.

Тишина.

Майя сползла по стене на пол и сидела, трясясь всем телом, глядя на кристалл, который постепенно успокаивался, тускнел, становился обычным камнем.

– Что это было? – прошептала она.

Кристалл молчал.

Майя подползла к тумбочке, взяла его в руки. Он был тёплым – обычным, человеческим теплом, без ледяного холода Мораны.

– Ты меня защитил? – спросила она. – Ты её обратно засосал?

Кристалл слабо пульсировал в такт её сердцу. Майе показалось – утвердительно.

– Но ты же и есть она? Или не она?

Сложно было задавать вопросы камню, который не отвечал. Но Майя чувствовала – это не Морана. Это что-то другое. Что-то, что живёт в кристалле отдельно от ведьмы.

– Кто ты? – спросила она.

В ответ кристалл потеплел сильнее. И Майя вдруг поняла – он пытается её успокоить. Согреть. Защитить.

– Ты – тюрьма, – догадалась она. – Ты – то, что держит её внутри. Ты живой.

Кристалл согласно пульсировал.

– И ты не хочешь, чтобы она вышла.

Пульсация стала быстрее.

– Но она сильнее. Она пытается сломать тебя изнутри.

Пульсация замедлилась, будто кристалл вздыхал.

– Что мне делать? – спросила Майя. – Как тебе помочь?

Кристалл мигнул раз, другой, третий. А потом в голове Майи зазвучал новый голос – не низкий, не властный, не страшный. Тонкий, звонкий, похожий на звон колокольчика.

– Храни.

Одно слово. И тишина.

– Хранить? – переспросила Майя. – Хранить тебя?

Кристалл потеплел в знак согласия.

– Но как? Она же сильнее. Она всё равно выйдет.

Кристалл не ответил. Он просто лежал в её руках и грел ладони, будто говорил: «Я верю в тебя. Ты справишься».

Майя сидела на полу, прижимая камень к груди, и пыталась осмыслить произошедшее.

Ведьма существует. Пыталась вселиться. Кристалл её отбил. Теперь они втроём – Майя, Морана и камень-тюрьма, который почему-то выбрал её своим хранителем.

– Я сошла с ума, – сказала Майя вслух. – Окончательно и бесповоротно.

За окном светило солнце, играла музыка, смеялись туристы. Мир жил своей обычной жизнью, не подозревая, что в номере отеля «Каменный цветок» только что развернулась битва за судьбу древней ведьмы.

Майя посмотрела на часы. Половина первого.

До вечера ещё далеко. До завтра – ещё дальше. А до момента, когда Морана снова попытается выйти – неизвестно сколько.

– Ладно, – сказала Майя, обращаясь к кристаллу. – Ты просишь хранить. Я попробую. Но ты должен мне помогать. Должен предупреждать, когда она просыпается. Должен…

Она не договорила.

Кристалл в её руках вдруг стал горячим. Обжигающе горячим. Майя вскрикнула и разжала пальцы.

Камень упал на пол.

И разбился.

Звук был оглушительным – не хруст стекла, а звон, пронзивший всё тело, каждую клеточку, каждый нерв.

Тысяча осколков разлетелась по полу, сверкая голубым светом.

Майя замерла, глядя на них.

И в этот момент из осколков поднялась тьма.

Она выползала медленно, тягуче, как патока, заполняя собой пространство, поглощая свет, звук, воздух. Тьма была живой, дышащей, голодной.

Из центра тьмы проступил силуэт. Женский. С длинными волосами. С глазами цвета грозового неба.

Морана улыбалась.

– Спасибо, маленькая, – прошептала она. – Ты даже не представляешь, как долго я ждала, чтобы кто-то разбил эту чёртову тюрьму.

Майя хотела закричать, но тьма уже накрыла её с головой.

И наступила темнота.

Абсолютная, бесконечная, беззвучная.

И в этой темноте последнее, что она услышала, был смех.

Женский. Низкий. Очень старый.

И очень довольный.

–

Темнота была плотной, как вата.

Майя плыла в ней, не чувствуя ни тела, ни времени, ни границ между собой и окружающим пространством. Где-то далеко-далеко, словно на другом конце вселенной, пульсировал слабый свет, но она не могла понять, приближается к нему или удаляется.

Потом появился звук.

Сначала едва слышный, похожий на шум моря в ракушке. Потом громче, отчётливее – дыхание. Чьё-то дыхание, ритмичное, спокойное, совсем рядом.

– Ну и долго ты собираешься тут валяться?

Голос раздался прямо в голове. Низкий, чуть хрипловатый, с лёгкой насмешкой.

Майя попыталась открыть глаза и поняла, что не может. Веки словно налились свинцом.

– Давай, просыпайся. Нечего притворяться мёртвой. Ты жива, я знаю. Я бы почувствовала, если б ты умерла.

– Кто… – попыталась сказать Майя, но губы не слушались.

– А кто может разговаривать у тебя в голове? Принцесса на горошине? Зубная фея? Думай, туристка.

Морана.

Воспоминания нахлынули разом – кристалл, осколки, тьма, смех.

– О, вспомнила. Ну наконец-то. А то я уж думала, придётся тебя электричеством подбадривать. Хотя, погоди, электричества в твоём понимании тогда не было, когда меня запечатали. Странная штука. Я когда сквозь тебя смотрела – офигела. Люди летают в железных птицах, разговаривают через маленькие коробочки, еду греют в ящиках… Прогресс, блин.

Майя снова попыталась открыть глаза. На этот раз получилось – веки разлепились, и она увидела над собой знакомый потолок номера в отеле «Каменный цветок».

Она лежала на полу, рядом с грудой голубоватых осколков. Тело затекло, в висках стучало, а во рту был привкус металла.

– Ну, пришла в себя? Отлично. Вставай давай. Пол холодный, простудишься ещё. Мне простывший носитель не нужен.

Майя с трудом села, опираясь руками о пол. Осколки впились в ладони, но боли почему-то не было.

– Конечно не будет, – прокомментировал голос. – Я блокирую. Ты сейчас вообще ничего не чувствуешь, кроме моих слов. Шок, адреналин и моя магия. Весёлая смесь.

– Ты… внутри меня? – спросила Майя вслух.

– Ну не снаружи же. Посмотри на себя – где я, по-твоему, могу поместиться? На плече сидеть? В кармане? Я теперь здесь, – голос сделал паузу, и Майя физически ощутила, как что-то шевельнулось у неё в груди. – Мы теперь одно целое, туристка. Соседки по черепной коробке. Комнатные растения в горшке под названием «твоё тело». Как тебе перспектива?

Майя посмотрела на свои руки. Они дрожали. Кровь из порезов капала на пол, смешиваясь с пылью от разбитого кристалла.

– Этого не может быть, – прошептала она.

– Может, может. Я пятьсот лет только и делала, что мечтала о свободе. И вот – свершилось. Правда, я надеялась на что-то более… эпическое. Знаешь, принц на белом коне, великий маг, герой, который сам предложит мне тело в обмен на силу. А получила – туристку в шортах.

Майя машинально посмотрела на свои ноги. На ней действительно были шорты – те самые, в которых она вчера ходила на экскурсию.

– И майка с дурацкой надписью, – добавила Морана. – «Я люблю Долину магов». Серьёзно? Я пятьсот лет ждала, чтобы вселиться в человека, который носит майку с сердечком?

– Заткнись, – сказала Майя.

В голосе прозвучало столько злости, что Морана, кажется, удивилась.

– О? А туристка умеет рычать? Интересно.

– Ты уничтожила кристалл. Ты влезла в моё тело. Ты сидишь в моей голове и комментируешь мою одежду. Я имею право злиться.

– Имеешь, – неожиданно легко согласилась Морана. – Имеешь полное право. Если бы в меня кто-то влез без спроса, я б его испепелила. Но, видишь ли, маленькая, у меня не было выбора. Кристалл разбился. Если б я не вселилась в тебя мгновенно, моя душа развеялась бы по ветру. А я к этому не готова. Я ещё пожить хочу. Тысячу лет хотя бы.

– А меня ты спросила?

– А ты бы согласилась?

– Нет.

– Вот видишь. Поэтому и не спрашивала.

Майя попыталась встать, но ноги подкосились, и она снова опустилась на пол. Голова кружилась, перед глазами плыли круги.

– Осторожнее, – в голосе Мораны послышалось что-то похожее на беспокойство. – Ты в шоке. Тебе надо поесть и выпить воды. И поспать. Хотя нет, спать пока нельзя. Надо понять, что происходит снаружи.

– Снаружи?

– Ну, в мире. Я пятьсот лет проспала. Последнее, что помню – битву, кристалл, лица запечатывающих магов. А теперь – железные птицы, ящики с едой, люди в шортах. Я хочу знать, что случилось. Кто победил? Кто выжил? Кто правит?

– Никто не правит, – Майя наконец поднялась и доковыляла до кровати. – Там демократия, президенты, короли кое-где остались, но в основном люди просто живут.

– Просто живут? – в голосе Мораны послышалось недоверие. – Без магии? Без магов?

– Магии не существует. Ну, то есть считалось, что не существует. Пока ты не появилась.

Морана замолчала. Надолго. Так надолго, что Майя успела сходить в ванную, умыться, заклеить порезы пластырем и даже налить себе воды из кулера.

– Не существует? – переспросила ведьма, когда Майя уже пила третий стакан. – Совсем? Никакой?

– Сказки, легенды, туристические аттракционы. Никто всерьёз не верит.

– Но как? Как они забыли? Мы же правили мирами! Мы строили города силой мысли! Мы лечили болезни одним прикосновением!

– А ещё вы воевали пятьсот лет назад и чуть не уничтожили всё живое, – напомнила Майя. – Наверное, люди решили, что без вас спокойнее.

Морана снова замолчала. Потом тихо, почти растерянно:

– Мы хотели как лучше…

– Все так говорят. Особенно те, кто развязывает войны.

– Ты не понимаешь. Это была не война магов против людей. Это была война магов против магов. Светлые против Тёмных. Мы сражались за будущее. За то, каким будет мир.

– И каким он стал? Без вас.

Морана не ответила.

Майя подошла к окну и распахнула его. Свежий воздух ворвался в комнату, разгоняя затхлость. Внизу, на улице, всё так же бродили туристы, играла музыка, смеялись дети. Обычный день.

– Как они могут смеяться? – вдруг спросила Морана. – После всего, что было?

– Они не помнят, что было. Для них это древняя история. Как для меня – войны Цезаря или Наполеона. Было и прошло.

– А ты? Ты помнишь?

– Я только вчера узнала, что магия существует. И то не факт, что не схожу с ума.

– Ты не сходишь с ума. Я реальна. Настолько реальна, что сейчас сижу в твоей голове и читаю твои мысли. Например, ты сейчас думаешь, что надо позвонить в Москву и сказать маме, что у тебя всё хорошо. Но ты не можешь, потому что мама сразу поймёт по голосу, что что-то не так.

Майя вздрогнула. Она действительно думала о маме.

– И ещё ты думаешь о Леночке. О том, как она орёт, когда отчёты не сданы вовремя. И о том, что, наверное, сейчас этот ор показался бы тебе раем по сравнению с голосом древней ведьмы в голове.

– Прекрати читать мои мысли.

– Не могу. Мы теперь связаны. Я слышу всё, что ты думаешь. Некоторые вещи даже раньше, чем ты сама их додумываешь. Это… странно. Я пятьсот лет ничьих мыслей не слышала, кроме своих. А ты думаешь так громко, так хаотично… Устанешь с тобой.

– Меня тошнит от тебя.

– Взаимно, туристка. Но придётся терпеть. Друг друга мы не выбирали.

Майя села на кровать и уставилась в стену. Мысли метались, как угорелые.

– Структурируй, – посоветовала Морана. – Давай по порядку. Что мы имеем?

– Ты имеешь. Я имею дыру в голове.

– Хорошо. Я имею тело-носитель. Ты имеешь древнюю ведьму в качестве соседки. Неприятно, но не смертельно. Что дальше?

– Дальше я хочу, чтобы ты вылезла.

– Не вылезу. Не могу. Мы теперь одно целое. Если меня из тебя вытащить – ты умрёшь. И я, скорее всего, тоже. Так что давай жить как-то вместе.

– Жить вместе? Ты предлагаешь мне жить вместе с ведьмой в голове?

– А у тебя есть другие предложения?

Майя задумалась. Других предложений не было.

– Вот и договорились, – довольно сказала Морана. – Значит, так. Я не буду лезть в твои дела без спроса. Ты не будешь пытаться меня изгнать. Мы существуем параллельно. Иногда общаемся. Когда мне понадобится выйти наружу и подышать – я попрошу. Когда тебе понадобится моя помощь – я помогу. Идёт?

– Ты мне поможешь?

– Я пятьсот лет просидела в камне. Мне скучно. Ты – моё единственное окно в мир. Если с тобой что-то случится – я снова окажусь в темноте. Так что да, я заинтересована в твоей сохранности. Хотя бы минимально.

Майя подумала, что это, наверное, самое странное соглашение в её жизни. Но выбора действительно не было.

– Ладно, – сказала она. – Попробуем.

– Отлично! – голос Мораны вдруг стал почти весёлым. – Тогда первый пункт нашей совместной жизни – переоденься. Эти шорты… они ужасны. Серьёзно, кто тебе их посоветовал? Слепой продавец?

– Мои шорты тебя не касаются.

– Касаются. Я теперь смотрю на мир твоими глазами. И если мне придётся видеть эти шорты каждый день – я сойду с ума быстрее, чем за пятьсот лет заточения.

– Привыкнешь.

– Не привыкну.

– Привыкнешь.

– Знаешь что, туристка? А ты забавная. Мне даже начинает нравиться наше соседство.

– А мне – нет.

– Привыкнешь.

Майя фыркнула. И вдруг, неожиданно для себя, улыбнулась.

В голове у неё сидела древняя злая ведьма, которая комментировала её одежду и читала мысли. Жизнь определённо стала странной. Но, может быть, не такой уж и плохой?

– Не такой уж и плохой, – эхом отозвалась Морана. – Особенно если учесть, что ты всё ещё жива. А могла бы быть уже мёртвой, если б я не вселилась аккуратно.

– Аккуратно? Ты называешь это аккуратно?

– Я могла разорвать твою душу на куски и собрать заново по-своему. Но не стала. Пожалела. Так что считай, тебе повезло.

– Огромное спасибо.

– Пожалуйста.

Майя встала и подошла к зеркалу. Из отражения на неё смотрела она сама – растрёпанная, бледная, с кругами под глазами. Но в глубине зрачков, совсем чуть-чуть, мерцал голубоватый свет.

– Это я, – пояснила Морана. – Теперь всегда буду там. Не пугайся.

– Я постараюсь.

– Хорошая девочка. А теперь – переоденься. Пожалуйста. Ради нашей дружбы.

Майя закатила глаза, но послушно открыла шкаф и достала джинсы.

– Уже лучше, – одобрила Морана. – Не идеал, конечно. Но шорты были просто катастрофой.

– Ты всегда будешь комментировать мою одежду?

– Всегда.

– Тогда я тебя ненавижу.

– Взаимно, туристка. Взаимно.

–

Майя стояла перед зеркалом и смотрела на своё отражение уже десять минут.

В джинсах и футболке, с мокрыми после душа волосами, она выглядела почти нормально. Почти – потому что в глазах всё ещё мерцал тот странный голубоватый свет, который не исчезал, сколько бы она ни моргала.

– Ты так и будешь на себя пялиться? – поинтересовалась Морана. – Я, конечно, понимаю, любоваться собой приятно, но у нас есть дела.

– Какие у нас могут быть дела? – Майя отвернулась от зеркала и села на кровать. – Я в отпуске. Я должна была лежать на пляже, пить коктейли и читать книжку.

– Вместо этого ты получила меня. Неблагодарная.

– Я не просила.

– Я тоже не просила пятьсот лет сидеть в камне. Жизнь вообще несправедливая штука. Привыкай.

Майя вздохнула. Спорить с голосом в голове было бесполезно – она уже поняла это за последний час.

– Ладно, – сказала она. – Давай знакомиться по-нормальному. Ты Морана, я поняла. А дальше? Кто ты такая? Откуда взялась? Почему тебя запечатали?

– О, это долгая история.

– А мы никуда не спешим. Если только у тебя нет планов захватить мир до обеда.

Морана хмыкнула.

– Захватить мир? Смешно. Мир сам себя захватил без всякой магии. Люди отлично справляются. Ладно, слушай.

В голосе ведьмы появились новые нотки – торжественные, чуть насмешливые, словно она читала древнюю летопись, в которой сама была главной героиней.

– Моё полное имя – Морана Владарис из рода Теней. Последняя из великой династии ведьм, правившей Северными землями тысячу лет. Воспитывалась при дворе Тёмного Совета, но никогда не принадлежала ни к одной из фракций. Предпочитала нейтралитет, за что меня ненавидели все.

– Нейтралитет? – переспросила Майя. – А почему тогда тебя запечатали?

– Потому что в войне, маленькая, нейтралитет – самая опасная позиция. Светлые думали, что я перейду на сторону Тьмы. Тёмные боялись, что я помогу Свету. А я просто хотела, чтобы меня оставили в покое.

Майя представила, как это могло выглядеть. Древняя война, маги, мечущие молнии, и одна женщина, которая отказывается выбирать сторону.

– И что случилось?

– Случилось предательство. Мой ближайший советник, которому я доверяла как себе, продал меня Светлому Совету. Сказал, что я собираю тайную армию, чтобы уничтожить всех. Враньё, конечно, но кто слушал? Меня окружили, когда я спала. Двадцать сильнейших магов Света и Тьмы – впервые в истории они объединились против одной женщины.

– И ты не могла защититься?

– Я спала, – в голосе Мораны прозвучала горечь. – У меня была привычка – раз в сто лет уходить в глубокий сон на неделю, чтобы восстановить силы. И именно в эту неделю они пришли. Не успела даже глаза открыть.

Майя почувствовала что-то похожее на жалость. Представить, что тебя предают, запечатывают в камень на пятьсот лет – и всё это за то, чего ты не делала.

– И ты не злишься?

– Злюсь? – Морана рассмеялась. – Я в ярости пятьсот лет. Я перебирала в голове все способы мести, всех имён, всех лиц. Я представляла, как выберусь и заставлю их страдать. А потом… потом я узнала, что они все мертвы.

– Мертвы?

– Война никого не щадит. Светлый Совет пал через год после моего заточения. Тёмный – через три. Маги перебили друг друга. Остались только те, кого запечатали в кристаллы, как меня. И мы спали. Все спали.

В голосе ведьмы звучала такая усталость, что Майя на мгновение забыла, кто с ней говорит.

– И что теперь? – спросила она тихо.

– Теперь? Теперь я здесь. В твоей голове. И пытаюсь понять, что делать с этой новой жизнью.

– Мстить некого.

– Некого. Все, кто меня предал, давно превратились в прах. Даже кости истлели.

– Тогда зачем ты хочешь выйти? Зачем тебе моё тело?

Морана молчала так долго, что Майя решила – она не ответит.

Но ведьма заговорила. Тише, чем обычно, почти растерянно:

– Я не знаю. Правда не знаю. Пятьсот лет я только и делала, что мечтала о свободе. О том, как выйду, увижу солнце, вдохну воздух. А теперь… теперь я не знаю, зачем мне свобода. Мир изменился. Моего мира больше нет. Все, кого я знала, умерли. Я одна.

– Ты не одна, – вырвалось у Майи.

– В смысле?

– Ну… я здесь. Мы теперь вместе. Я, конечно, не маг и не герой, но… я есть.

Морана снова замолчала. Потом в голосе появились знакомые насмешливые нотки:

– Ты предлагаешь мне дружбу, туристка?

– Я предлагаю тебе не убиваться. Пока.

– Щедрое предложение. Особенно от человека, в чьём теле я сижу без спроса.

– Ну, давай считать это временным перемирием.

– Временным?

– Пока не придумаем, как нам разъединиться без вреда для обеих.

Морана хмыкнула.

– Умная. Не хочешь умирать, даже если меня изгонят.

– Не хочу.

– Правильно. Жить полезно. Ладно, туристка, принимаю твоё перемирие. Временное. Но учти – если я найду способ выйти без вреда для тебя, я выйду. Не обижайся.

– Договорились.

Наступила тишина. Не тяжёлая, как раньше, а почти дружеская.

– Знаешь, – вдруг сказала Морана, – а ты не такая скучная, как кажешься. В тебе есть стержень. Маленький, кривой, но есть.

– Спасибо за комплимент.

– Не за что. Кстати, раз уж мы теперь сожительницы, давай определим правила.

– Правила?

– Ну да. Чтобы мы друг друга не бесили лишний раз. Первое: не читать мысли вслух, если там что-то личное.

– Это ты мне говоришь? Ты же читаешь мои мысли постоянно.

– Я стараюсь фильтровать. Но если ты будешь думать слишком громко, я услышу. Учись контролировать.

– Легко сказать.

– Научу. Второе: я имею право на час в день смотреть мир своими глазами.

– В смысле?

– В смысле – ты передаёшь мне контроль над телом. На час. Я хочу чувствовать воздух, ходить, трогать вещи. Не волнуйся, ничего плохого не сделаю. Просто погуляю.

Майя задумалась. Перспектива отдавать своё тело древней ведьме пугала.

– А если ты не вернёшь контроль?

– Верну. Обещаю. Мне одной в теле скучно. Мне нужна собеседница. А если я тебя убью, останусь одна навсегда.

Логика была железная.

– Ладно. Час в день. Но сначала я должна тебе доверять.

– Разумно. Третье: никакой магии без спроса. Если я почувствую угрозу, могу применить защиту. Но атаковать первой не буду.

– Договорились.

– Четвёртое: перестань называть меня Мораной.

– А как называть?

– Морана – это моё полное имя. Для врагов. Для официальных церемоний. Для тех, кто хочет меня убить. А мы теперь… сожительницы. Зови меня Моргана.

– Моргана?

– Это сокращение. Дружеское. Так меня называла только мать. И один человек… давно… неважно. Короче, Моргана.

Майя улыбнулась. Впервые за весь этот безумный день.

– Хорошо, Моргана. Я – Майя. Для друзей просто Майя.

– Приятно познакомиться, Майя.

– Взаимно, Моргана.

В зеркале напротив её отражение улыбнулось – и в голубоватом свете глаз мелькнуло что-то похожее на благодарность.

– А теперь, – деловито сказала Моргана, – расскажи мне про этот ваш мир. Про железных птиц, про ящики с едой, про маленькие коробочки, через которые люди говорят. И про Леночку. Кто такая Леночка и почему ты её так боишься?

– Я не боюсь Леночку. Я её ненавижу.

– О, ненависть – это хорошо. Ненависть я понимаю. Давай, рассказывай. У нас есть время.

И Майя начала рассказывать. Про офис, про отчёты, про Леночку, которая вечно пилит, про маму, которая вечно переживает, про Москву, про метро, про интернет, про всё, что приходило в голову.

Моргана слушала молча, изредка задавая вопросы. Иногда смеялась (и смех у неё оказался заразительным), иногда возмущалась, иногда просто вздыхала.

Когда Майя закончила, за окном уже стемнело.

– Странный мир, – подвела итог Моргана. – Люди сами себя загнали в клетки и называют это свободой. Но, знаешь, в этом что-то есть. Вы научились жить без магии. Это… впечатляет.

– Ты правда так думаешь?

– Правда. Когда у тебя есть магия, ты привыкаешь решать всё силой. А когда её нет – приходится думать. Вы научились думать. Это дорогого стоит.

Майя почувствовала гордость. За человечество. За мир. За себя.

– Спасибо, – сказала она.

– За что?

– За то, что не считаешь нас никчёмными.

Моргана хмыкнула.

– Я считаю вас никчёмными. Просто признаю, что вы справляетесь. Это разные вещи.

– Ну спасибо.

– Пожалуйста. А теперь – спать. Тебе завтра рано вставать.

– Зачем?

– Мы идём в горы. К храму. К той жрице, про которую говорил старина Джо. Надо узнать, есть ли способ разделиться без смерти. И заодно посмотрим, кто ещё проснулся из моих… коллег.

– Коллег?

– Других магов, запечатанных в кристаллы. Если кристалл с тобой разбился, значит, и другие могли разбиться. А они не все такие дружелюбные, как я.

Майя похолодела.

– Дружелюбные? Ты называешь себя дружелюбной?

– По сравнению с некоторыми – да. Очень дружелюбная. Так что спи. Завтра будет тяжёлый день.

Майя легла на кровать и закрыла глаза. В голове было странно пусто – Моргана, кажется, действительно замолчала, давая ей отдохнуть.

– Моргана? – позвала она шёпотом.

– М?

– А почему ты выбрала меня? Правда. Из всех людей – почему я?

Долгая пауза. Потом тихий, почти нежный голос:

– Потому что ты не испугалась. Когда я появилась, ты могла умереть от страха. Многие бы умерли. А ты – ты разозлилась. Ты сказала мне «пошла ты». Это дорогого стоит. В тебе есть огонь, Майя. Ты сама о нём не знаешь, но он есть.

– Огонь?

– Огонь. Маленький, но настоящий. Я такие огни искала пятьсот лет. Потому что только с такими людьми можно иметь дело. Трусы предают. Сильные – нет.

Майя почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Странно – от слов древней ведьмы, которая сидит у неё в голове.

– Спасибо, – прошептала она.

– Спи, маленькая. Завтра поговорим.

И Майя провалилась в сон – глубокий, спокойный, без сновидений.

Впервые за много дней.

–

Майя открыла глаза и несколько минут просто лежала, глядя в потолок.

Солнце уже вовсю светило в окно, заливая номер золотистым светом. Где-то внизу играла всё та же музыка с повторяющимся «Морана, Морана», смеялись дети, шуршали шины по мостовой. Обычное утро в туристическом раю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.