Анна Попова
Капибара-детектив. Дело о похищении в зоопарке

Художник Анна Белышева

© Попова А. П., 2026

© ООО «РОСМЭН», 2026

Урок 1. Держись подальше от яиц

Мерное покачивание, навевающее сон, даже если ты несколько суток только и делаешь, что спишь, внезапно прекратилось. Деревянный ящик, полный капибар, поставили на землю, и они дружно повели носами, наслаждаясь запахом зелени, пусть и незнакомой. Снаружи послышалась какая-то возня, потом – громкая человеческая речь, непривычно раскатистая и совсем непохожая на певучую испанскую, к которой Бади и все его родственники привыкли на родине. Затем раздался треск, и одна из стенок ящика отвалилась. Внутрь хлынул солнечный свет. Капибарье семейство одновременно прищурилось и повернуло головы влево.

– Кря, словно солдаты на параде! – произнёс нахальный голос снаружи.

Бади открыл глаза, чтобы посмотреть на остряка.

– Помолчи, Феликс, вдруг они обидчивые? – Второй голос звучал гораздо приятнее.

Можно было подумать, его обладатель умел читать мысли. Бади даже вытянул шею в попытке разглядеть везунчика со сверхспособностями, но увидел только мохнатый зад дяди Петера, уже выходящего наружу. Угодить в кучу-малу младших братьев и сестёр решительно не хотелось, так что Бади поспешил следом за дядей.

Открывшееся за пределами ящика пространство оглушало. Оно крякало, шуршало, свистело, хлюпало, журчало и звенело. Глаза разбегались от ярких красок. Зелень самых разных оттенков, синева неба, отражающаяся в водоёме; розовые облака, спустившиеся на землю стаей нелепых птиц на тонких ногах; пёстрые клумбы каких-то незнакомых цветов, огромные дома за деревьями… В ноздри ударили запахи камыша, осоки и ещё десятка новых для Бади трав, а также птиц, рыбы, кукурузы и гари. Это окончательно добило молодого капибара. Ноги у Бади подкосились, и он не стал сопротивляться желанию присесть. Тут под ним что-то хрустнуло, и Бади, остановившись, обернулся, чтоб отодвинуть так неудачно подвернувшуюся ветку. Но никаких веток позади не оказалось, зато обнаружилась горка зеленоватых яичных скорлупок.

На секунду вокруг Бади будто сгустилась тишина.

«Что я наделал? В наш первый день! Куда их теперь? Что делать?» – заметались в голове испуганные мысли.

А мир уже вновь обрушился на взмокшего от ужаса капибара: прямо из-под него выкатились пять жёлто-пуховых комочков с плоскими клювами и, преданно глядя Бади в глаза, разразились пискливым кряканьем. Одновременно откуда-то справа раздалось куда более резкое кряканье:

– Кря ты творишь, бобровая твоя душа?! Глаза проспал, пока путешествовал?! Кряк же так можно вообще, прямо на яйца?! Кря мне, мои деточки, идите к маме, я вас причешу, жёлтенькие мои!

Ошибиться было невозможно: к Бади шла вперевалочку мать новорождённых.

К счастью, оранжевую мамашу утята интересовали куда больше, чем неуклюжий незнакомец. Жаль только, счастье это было недолгим, поскольку утят мамаша не интересовала совсем. Они огибали встревоженную птицу и спешили к Бади – запрыгивали на него и, восторженно пища, тыкались клювами в мохнатые капибарьи бока.

«Что происходит? Они тут какие-то ненормальные все!»

Бади судорожно огляделся, пытаясь найти маму или хотя бы папу для поддержки, но перед глазами плыли лишь розово-коричневые пятна, и понять, кто из них кто, никак не получалось. Закружилась голова, и Бади почти испугался, что вот-вот грохнется в обморок, как девчонка или тётя Розита. Но тут его слух уловил где-то справа раскатистый хо-хот на два голоса. Бади охватило негодование: «Что тут смешного, разве не видно: капибаре плохо?»

И вот уже он, недовольно прищурившись, глядит на двух утят постарше, в половину взрослой утки ростом, отчаянно веселящихся чуть в стороне.

– Клоуна нашли, пушистики? – выпятив нижнюю губу и повысив голос, обратился к весельчакам капибар.

– Извини, но это очень смешно! – откликнулась, перестав смеяться, уточка. Судя по голосу, это она только что упрекала невидимого Феликса в попытке обидеть новичков. – Меня зовут Офелия, можно Феля, и вообще-то, вообще-то… – Офелия слегка толкнула всё ещё хихикающего второго утёнка перепончатой лапой. – Мы с братом очень рады новым соседям. Феликс, ну хватит уже! Поздоровайся, ему и так несладко. То есть придётся несладко, – уточнила Офелия и крякнула, пытаясь удержаться от смеха.

– Здоро́во, – протянул капибару крыло второй хохотун. – Феликс, тоже можно Фелька, если что. Ну ты и влип, брат, скажу я тебе!

– Никакой я тебе не брат, – буркнул Бади. – Где? – обратился он к Офелии, старательно оглядывая себя со всех сторон. – Во что влип? Сильно испачкался?

Утята опять покатились со смеху, вплетая «кря-кря» между «ха-ха-ха». Офелия вновь справилась с собой первой и бросилась извиняться:

– Прости, просто уже по инерции… Знаешь, как это бывает, когда смешинку проглотил?

Она так искренне улыбнулась, что вся злость Бади мигом испарилась. Он вдруг заметил, что вокруг всё ещё прыгают и крякают утята-малыши, а мамаша утка, растеряв напор и уверенность, чуть не плача уговаривает их пойти на пруд. Офелия тоже обратила на желтоклювиков внимание и принялась успокаивать и их, и маму.

Феликс тем временем вытер крылом мокрые от смеха глаза и серьёзно (он и правда так умеет?) обратился к Бади:

– Тебе не позавидуешь, приятель. Понимаешь, это называется импринтинг. – Феликс кивнул на мелкоту, которую Офелии почти удалось угомонить.

Во всяком случае, утята перестали прыгать, как мячики.

– Им-при… как? Что? – Бади ничего не понимал.

– Им-прин-тинг, – медленно повторил Феликс. – Это такая штука: когда птенцы вылупляются, они навсегда запоминают того, кого увидят первым, и считают его своей мамой. А у этих, видишь, вместо мамы случился ты.

Осознав смысл прозвучавшего «навсегда», Бади сам чуть не крякнул:

– Я не могу! Пожалуйста, заберите их, я же не…

Ошарашенный новостью, капибар бросился к маме утке, надеясь на всемогущество материнской любви, но та лишь всхлипывала, сунув голову под крыло. Утята тем временем старательно выстраивались позади Бади в цепочку.

– Смирись, парень. Это непреодолимо. – Феликс положил крыло на плечо Бади.

Офелия склонилась к рыдающей утке, нашёптывая что-то утешительное.

– А может, Тортик? – вдруг подняла голову уточка. – Вдруг он поможет?

Бади решил, что зря очаровался Офелией. Она что, всерьёз полагает, будто любая проблема решается сладким?

– Ты считаешь, я могу думать о еде в такой момент?

Капибар чуть не подавился стеблем молодого камыша, который жевал, но мама утка, кажется, восприняла предложение Офелии с надеждой. Она вытащила голову из-под крыла и принялась отчаянно кивать.

Офелия с братом переглянулись, и тот решительно кивнул:

– Идём. Как тебя, говоришь, зовут? – обратился он к Бади.

– А я ещё не говорил, – буркнул тот. – Пибади вообще-то, но все для краткости зовут просто Бади.

– Как это «ты не говорил»? А мы разве не спросили? Нет, ты подумай, Фель! – Феликс пришёл в восторг.

– Заканчивай уже! – довольно резко оборвала его сестра. – Хорошо, что познакомились, но теперь пойдём!

Пробившись сквозь толпу набежавших со всех сторон уток, троица двинулась к зарослям камыша. В этот момент мимо них стремительно пробежала какая-то мокрая птица – оранжевая, с красными пятнами вокруг глаз, с длинным хвостом, – совершенно не похожая на водоплавающих. Это укрепило уверенность Бади в том, что их семейство попало в очень странное место.

Феликс шёл чуть впереди, показывая дорогу, и ему пришлось отскочить в сторону, чтобы не попасть под мокрые лапы. Офелия успела слегка придержать Бади, чтобы не случилось аварии, а пятеро желтков, которые образовали позади Бади пунктирный «хвост», заканчивавшийся понурой мамой уткой, принялись усердно крякать.

– Куда это Донни так торопится? – обратилась Офелия к брату, как только опасность миновала. – И почему он весь мокрый?

– Что? – Феликс целеустремлённо смотрел вперёд, словно ничего необычного не заметил. – Донни? Давай разберёмся с утятами, а потом спросим его самого.

Бади переводил взгляд с Фельки на Фельку, пытаясь понять, о чём они говорят, но не стал спрашивать. Конечно, Феликс прав. Сейчас главное – избавиться от «хвоста».

Сразу за камышами обнаружилась небольшая запруда, а в ней – огромный, почти с Бади величиной, панцирь.

Офелия осторожно погладила его крылом и нежно позвала:

– Тортик, ты не спишь?

К ней тут же присоединился Феликс:

– Шеф, нам нужна твоя помощь! Тут новенький у нас по полной впечатался.

Утят внезапно опять разобрал смех, да такой, что они попа́дали на спины.

Бади окончательно разозлился на Фелек, которых уже готов был считать приятелями: «Это что, ещё один местный прикол, вроде этого их импри… имтипи?.. тьфу, пакость какая! Но почему мамаша ведёт себя, будто так и надо? А эти двое ржут ещё! Мало мне своих неприятностей, двойное „фи“ какое-то!»

– Кря!

– Кря-кря!

– Кря-кря-кря! – наперебой согласилась с мыслями Бади его свита.

Бади почти уже выплюнул последний кусок стебля, чтобы крикнуть пушистой парочке что-то обидное, но вдруг панцирь ожил и из-под него высунулась морщинистая голова с подслеповатыми глазами, ртом, растянутым то ли в улыбке, то ли в попытке сдержать зевок, и мощные лапы.

Бади потерял дар речи, так и не успев ничего сказать, открыл рот и всё-таки выронил злосчастный стебель.

А Фели бросились наперебой рассказывать ему, что Тортик живёт в зоопарке столько лет – никто уже и не помнит сколько, – и какой он ужасно умный и добрый, и как он учил Феликса выговаривать «импринтинг», и уж если кто и знает, как эту штуку побороть, то только Шеф – так уважительно называют Тортика остальные обитатели зоопарка. Ведь все эти годы он следит за порядком, и не даёт в обиду слабых, и распутал немало загадочных случаев и таинственных пропаж. А Бади потрясённо молчал и никак не мог поверить, что всё это происходит с ним на самом деле: привязавшиеся утята, безумная парочка любителей сладкого и Тортик-шеф. Взгляд Бади наткнулся на что-то неправильно зелёное. «Почему неправильно? Вон вокруг сколько зелени – что не так с этим листом?»

– Извините, Торт… Шеф? Что это у вас под правой лапой?

Бади и сам не заметил, как потянулся носом к заинтересовавшему его листу с яркими прожилками: «Да их же там целая кипа!»

– А ты вни-има-ательны-ый! – проскрипел Тортик и пристально, с уважением даже посмотрел на Бади. – Я спро-осо-о-онья мо-ог растопта-а-ать за-а-автрак.

Тортик растягивал слова так сильно, что Фельки синхронно принялись зевать, из-за чего Бади пришлось самому, запинаясь и путаясь в этом дурацком ипни… как там его, рассказывать, кто он такой и откуда и что привело всю компанию за помощью к Шефу.

– Да-а-а, дела-а-а-а, – проскрипел Тортик, дослушав до конца.

– Но ведь вы крям поможете, – подала голос мама утка. – Они совсем, кря, меня не замечают!

И несчастная птица разразилась рыданиями, а её пушистые детишки и ухом не вели, окружив капибара плотным полукругом.

– Ох-ох-ох, ми-илая-а, да-а че-ем же я ту-ут помо-о-огу-у, – вздохнул Тортик. – Такова-а-а уж ва-а-аша приро-о-ода-а-а… Може-ет быть, со вре-е-емене-е-ем, если молодо-о-ой… ка-а-ак? пи-и-иба-а-ар, вы гово-ори-и-ите-е? Е-если-и о-он не-е-е ста-а-ане-ет с ма-а-алы-ы-ыша-а-ами-и-и о-о-обща-а-аться-а, а вы-ы-ы, ма-ама-а-аша-а-а, и-и та-аки-и-ие-е-е, ка-а-ак вы-ы-ы, на-а-апро-оти-и-ив, ста-а-ане-ете-е-е…

К концу фразы Бади вдруг понял, что зверски устал, хотя с момента, когда открылся ящик, не прошло и часа. Ему ужасно захотелось к маме: уткнуться в её тёплый шерстяной бок и ничего и никого не видеть.

«Как здо́рово, оказывается, было ехать в ящике!» – подумал он, а вслух сказал:

– Пойдёмте назад, ясно же, что этот старик ничего не может!

Но старшие утята так яростно на него зашикали, что Бади закашлялся и поспешно добавил:

– Не может сделать с утятами и их этим… впечатлением. Так-то он супергерой, не иначе… Но я уже соскучился по своим, я ведь даже не знаю, где мы теперь живём. Пойдёмте назад, а? – закончил он неожиданно жалобно.

– Вот мы растяпы!

– Блин, ты же ещё ничего не видел!

– И никого не знаешь!

– Мы всё покажем, узнаем, где ты будешь жить, и отправимся… – наперебой затрещали Феликс и Офелия.

«К маме! Она поймёт, она поможет, она успокоит. Скорей бы!»

Урок 2. Не спускай глаз с младшего брата

Дойдя до лужайки, куда доставили семейство капибар, Бади сообразил, что их новый дом расположен на острове, в самой середине пруда. А по берегам ходят люди, не забывая восторгаться и показывать пальцами на выходящих из воды или кустов уток, ещё каких-то долговязых птиц и, конечно, таких занятных новичков – родственников Бади.

Последние отчего-то не выглядели счастливыми, скорее, наоборот, были чем-то обеспокоены и толпились в одном месте – вокруг мамы Бади.

«С ней-то что могло случиться? – пронеслась в голове у Бади тревожная мысль. Он покосился на свой пятиклювый „хвост“. – Хватит нам на сегодня происшествий!»

Капибар решительно направился к толпе родственников. Фельки слегка поотстали, а вот малыши, бодро попискивая, синхронно ускорили шаг.

– Мам, у нас всё хорошо?

– Бади, какое счастье, что хотя бы ты нашёлся! Барри с тобой?

– В смысле – нашёлся? Когда бы я успел потеряться… Мам, я так устал! Представляешь, за мной увязались вот эти утята, и им теперь, наверное, придётся пожить с нами… В общем, так вышло, что они решили, что я их мама. Знаю, бред, но…

– А Барри? – очень невежливо перебила Бади мама. – Где наш малыш Барри? Прости, милый, но мне не слишком интересно про уток, я тут с ума схожу. Мне показалось, что вы с Барри пропали. Его никто не видел с того момента, как он вышел из ящика со своим сачком, а тебя и вовсе никто не видел. Но вы ведь были вместе? Вы же всегда на пару что-то затеваете. Барри, перестань прятаться, я сдаюсь, ты здорово меня разыграл!

Мама слишком много говорила и слишком мало внимания уделяла проблемам Бади. Дурацкий остров, и зачем только они сюда приехали!

– Нет, мам, ты совсем меня не слушаешь. Я не видел Барри, потому что сам влип в неприятности, как только вышел из этого ящика! И пытался изо всех сил решить всё самостоятельно, чтобы не напрягать тебя с дороги. А Барри? Как будто ты его не знаешь! Наверняка гоняет где-нибудь бабочек или разглядывает своих любимых жуков! Да хотя бы вон в тех кустах. Или в соседних. А когда я его приведу, можешь ни о чём меня не спрашивать, я всё равно ничего не расскажу!

Желание доказать маме, что она зря беспокоится за младшего брата, заслонило собой одолевающую Бади усталость, и он решительным шагом направился к высоким зарослям папоротника. Следом, гордо подняв головы и поглядывая на всех с прищуром, семенили утята. Капибарье семейство проводило процессию удивлёнными взглядами, и даже папа не успел ничего сказать.

Откуда-то сбоку, из толпы набежавших серых и оранжевых уток, вынырнули Фели. Офелия смотрела с сочувствием, Феликс же скорее ждал чего-то интересного. Он где-то раздобыл блокнот с карандашом и был готов действовать.

– С чего начнём? Я буду всё записывать, чтобы не упустить детали! Итак, пропал Барри. А это кто?

– Да брось, чего тут записывать! Сейчас я его найду, делов-то. Барри – это мой младший брат. Вообще, у меня куча братьев. И сестёр. Вы же видите. – Бади махнул лапой назад, туда, где толпилась его семья. – Барри – следующий после меня, и мы часто играем вместе. Он вообще классный, мы придумываем всякие приключения, ищем клады и сокровища. А ещё он очень любит всяких жуков и летающую мелкоту. Ловит их и рассматривает часами. А тут – новое место, новые виды – такой простор для исследователя. Он точно где-то здесь!

В папоротнике Барри не оказалось, зато нашлось целое поселение оранжевых длиннохвостых птиц.

– Это фазаны, – объяснила Офелия. – Они очень душевные, вот увидишь! Главное – найти Донни: он всегда в курсе всего.

«Где я уже слышал это имя?» – наморщил лоб Бади.

Феликс тем временем двинул куда-то влево, призывно помахивая блокнотом. Офелия тоже что-то увидела и, радостно крякнув, поспешила за братом. Так что Бади и его весёлой покрякивающей свите осталось только присоединиться к Фелям и взъерошенному молодому фазану, в котором Бади с удивлением узнал давешний мокрый «экспресс».

– Познакомься, Бади. Это Донни, – сияя представил приятеля Феликс. – Он тут всех знает, и, если твой братишка тут был, он не мог пройти мимо Донни.

– Салют! – подал голос фазан. – Ты, говорят, беспокоишься за братишку?

Бади смутился. Меньше всего ему хотелось показаться паникёром и братом-наседкой.

– Вот ещё! Кто их считает, этих моих братьев? – Бади вскинул голову. – Это маме просто вздумалось, будто он потерялся, – вот и надо создать видимость поисков. Но это ненадолго. Я слинял, пока её не отвлечёт кто-то из младших. А что, ты его видел?

– А ты непрост! – с улыбкой прищурился Донни. – Вообще у нас тут спокойно и редко что-то случается, так что кого-то похожего на тебя я бы ни за что не пропустил.

– А может, кто-то ещё его видел, пока ты это… купался? – Феликс вдруг задорно расхохотался, совсем как недавно над Бади, и сквозь смех и кряканье пояснил: – Представляешь, этот чувак решил дружить с карпами! Он, кря-ха-ха, забыл, что фазаны, аха-кря… ой, не могу…

– Ну не умеем мы плавать! – смущённо объяснил Донни, и Бади сразу проникся к нему сочувствием. – И что такого? Не умеем – так, может, я бы первый научился!

Офелия изо всех сил старалась не засмеяться, а вот желтки позади Бади с удовольствием присоединились к Феликсу.

«Да что они понимают! – почти разозлился на них Бади. – Хотя пускай повторяют за утками. Глядишь, и передумают быть капибарами», – вспомнил он советы Тортика.

– Но ты прав, Феля-раз, я ведь отлучался. Пойдём спросим остальных – может, кто что и видел! – Донни уже справился со своим смущением и, бодро болтая, повёл компанию опрашивать родственников.

Уже третья по счёту фазанья тётушка вспомнила, что буквально только что видела бурого зверька с сачком, похожего «на вот этого вот».

– Он бежал туда, где фламинго, и вроде что-то кричал про бабочек. Какие вы молодцы, что не оставляете своих малышей без присмотра! – добавила она, непонятно кого имея в виду: то ли Бади, который ищет брата, то ли Фелек, которые якобы приглядывают за младшими утятами.

– Фла-мин-го… – записал Феликс и, подняв клюв от блокнота, спросил: – А зачем твоему брату жуки и бабочки? Вы разве не травоядные?

– При чём тут это? – Бади вытащил изо рта лист кувшинки, который начал было жевать, и на секунду замер от удивления. – Ему просто интересно. Они такие разные, он их изучает и коллекционирует, понимаешь?

– Ох, – испуганно всплеснула крыльями Офелия, – живых жуков? Настоящих бабочек!

– Да что ты, конечно нет! Он же не живодёр какой. Уж кто-кто, а Барри мухи не обидит. Он ловит их сачком, разглядывает минут пять, запоминает хорошенечко и отпускает. И всё хранит в памяти. А ещё он придумывает им смешные названия. Белокрылка, или Тигровзмах, или моя любимая – Глазастик. У неё и правда будто глаза на крыльях.

Бади вдруг почувствовал, что ужасно соскучился по брату: «Поскорее бы он нашёлся! Тут вроде и потеряться-то негде».

Увидев приближающуюся разношёрстную компанию, фламинго сначала устроили переполох: щёлкали клювами, пронзительно вскрикивали и пытались убежать от визитёров. А когда успокоились, все как один отказались разговаривать. Поглядывали на Бади и утят свысока, хмыкали и отворачивались, делая вид, что заняты вылавливанием из воды съестного.

К счастью, у Донни и тут нашёлся приятель.

– Фил тот ещё выскочка, но пока что любопытство берёт в нём верх, тем более мы качаемся вместе…

– На чём качаетесь? Что-то я не видел тут качелей, – удивился Бади.

Донни обидно рассмеялся:

– Ну ты сказанул! Качели… Качаемся, в смысле занимаемся спортом в тренажёрке. Наращиваем мышцы! – Донни гордо согнул крыло, видимо пытаясь произвести впечатление.

– Да уж, вы те ещё силачи! – вмешалась Офелия. – Что ты́, что твой Фил – ножки-палочки! – Она задорно рассмеялась, и Бади уже который раз за день почувствовал к ней искреннюю благодарность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.