Егор Громов
Ламмендам

Глава 1. Туман над Ламмендамом

Южный Лимбург. 1658 год.

Замок Ламмендам стоял на высоком каменном холме, над которым почти всегда висел туман. Он поднимался из долины каждое утро, медленно и бесшумно, словно живое существо, которое знало дорогу к старым стенам. Сначала туман окутывал лес Лейффартсхоф, затем поднимался выше, скользя по камням, пока наконец не касался башен замка. В такие часы казалось, будто Ламмендам появляется из другого мира. Лес вокруг был старым. Старше замка. Старше деревни Валькендорф. Некоторые дубы были настолько огромны, что трое мужчин не смогли бы обхватить их стволы. Их ветви были изогнуты, словно руки, протянутые к небу. Жители деревни старались не заходить глубоко в этот лес. Старики говорили, что ночью там можно услышать: шаги, шёпот, и звук колёс на дороге, которой давно никто не пользуется. Но в замке редко обращали внимание на деревенские страхи. По крайней мере – так казалось.

Элизабет ван дер Меер стояла у окна восточной башни. Её комната находилась высоко над внутренним двором. Отсюда открывался вид на лес и дорогу, ведущую к воротам замка. Туман сегодня был особенно густым. Он двигался между деревьями медленно, как вода. Иногда Элизабет казалось, что внутри него что-то движется. Она уже несколько раз замечала это. Тёмные фигуры между деревьями. Но каждый раз, когда она пыталась рассмотреть их, туман закрывал всё. Она отогнала эту мысль. На столе лежал лист бумаги. Она взяла перо, и принялась писать письмо.

Дорогая Мария, я пишу тебе рано утром, когда весь замок ещё спит. Сегодня туман снова поднялся из леса. Иногда мне кажется, что он приходит сюда намеренно – будто хочет забрать замок обратно в лес. Я знаю, что это звучит глупо, но иногда я чувствую, что за окнами кто-то наблюдает.

Она остановилась. Снизу донёсся странный звук. Не шаги. Скорее – тихий скрип. Будто колесо повозки медленно вращалось по старой дороге. Элизабет нахмурилась. Дорога у замка почти не использовалась в такое раннее время. Она подошла к окну. Туман немного рассеялся. И она увидела дорогу. Но там ничего не было. Только влажная земля. И следы. Два длинных следа на дороге. Следы колёс. Она нахмурилась. Следы выглядели так, словно карета только что проехала здесь. Но никакой кареты не было. В этот момент за её спиной тихо скрипнула дверь. Элизабет резко обернулась. В комнате никого не было. Она медленно выдохнула.

– Наверное, ветер… – прошептала она.

Но ветер не мог открыть тяжёлую дубовую дверь. Она снова посмотрела на письмо, и принялась его дописывать.

Иногда ночью я просыпаюсь и слышу странные звуки со стороны леса. Сначала я думала, что это совы или волки. Но однажды я услышала звук колёс… Как будто карета ехала по дороге. Проблема в том, что дорога тогда была пуста.

Она вдруг почувствовала холод. Не обычный утренний холод. А странный, глубокий холод, который словно прошёл через стены. Факел у двери на мгновение погас. Элизабет медленно повернула голову. В окне за её спиной на мгновение отразилось что-то белое. Фигура. Она резко обернулась. Ничего. Только туман и лес. Она закрыла глаза и покачала головой.

– Ты просто пугаешь себя, – тихо сказала она.

Но сердце её билось слишком быстро. В этот момент раздался звон колокола у ворот. Громкий. Настоящий. Она снова посмотрела в окно. Из тумана на дороге появилась фигура всадника. На этот раз она была настоящей. Лошадь поднималась по дороге к замку. Когда всадник приблизился, Элизабет узнала его. Адриан ван Лейден. И вдруг она почувствовала странное облегчение. Как будто его появление разогнало невидимую тень, нависшую над замком. Но внизу, в лесу, туман снова начал сгущаться. И если бы кто-то смотрел сейчас из глубины Лейффартсхофа, он мог бы увидеть: на дороге, ведущей к замку, рядом со следами копыт по-прежнему лежали старые следы колёс. Следы кареты, которая не появлялась здесь уже много лет.

Главный зал замка Ламмендам был огромным. Высокие своды уходили в темноту, а узкие окна пропускали лишь тусклый утренний свет. Каменный пол был покрыт длинными коврами, выцветшими от времени, а стены украшали старые гобелены с изображениями охоты и битв. В центре зала стоял тяжёлый дубовый стол. Барон Генрик ван дер Меер сидел во главе, положив руки на резную поверхность стола. Его лицо было суровым, словно высеченным из того же камня, что и стены замка. Рядом стоял Адриан. Когда Элизабет вошла, он шагнул вперёд.

– Фройляйн ван дер Меер.

Он поклонился чуть глубже, чем требовал этикет. Но в его глазах мелькнула улыбка.

– Вы изменились, – тихо сказал он.

Элизабет почувствовала, как лёгкий румянец коснулся её щёк.

– И вы тоже.

Барон наблюдал за ними молча. Наконец он заговорил:

– Господин ван Лейден прибыл по дороге из Маастрихта. Его путь был долгим. Я предложил ему остаться в замке на некоторое время.

Адриан слегка кивнул.

– Благодарю вас, барон.

Но его взгляд снова вернулся к Элизабет.

– Я давно хотел вернуться сюда.

Она заметила, что он сказал это так, словно имел в виду не только замок. Барон поднялся со своего места.

– Мы обсудим дела позже. А пока пусть наш гость отдохнёт после дороги.

Он повернулся к дочери.

– Элизабет, покажи господину ван Лейдену сад.

Это прозвучало почти как приказ.

Она кивнула.

– Конечно, отец.

Адриан последовал за ней к двери. Когда они вышли из зала, воздух в коридоре показался теплее. Элизабет облегчённо вздохнула.

– Отец не изменился, – тихо сказал Адриан.

– Он стал ещё строже, – ответила она.

Они прошли по длинному коридору, где из окон открывался вид на внутренний двор. Внизу слуги уже начали утреннюю работу. Кто-то нёс воду из колодца. Кто-то чинил ворота. Замок медленно просыпался.

– Я не был здесь почти семь лет, – сказал Адриан.

– Семь?

– Почти восемь.

Он остановился у окна.

– Но всё здесь кажется таким же.

Элизабет улыбнулась.

– Ламмендам не любит меняться.

Она открыла дверь, ведущую в сад.

Свежий воздух сразу наполнил лёгкие.

Сад находился между стенами замка и старой часовней. Здесь росли яблони, кусты роз и несколько старых лип. Утренний туман ещё лежал между деревьями. Капли влаги блестели на листьях.

– Я скучал по этому месту, – сказал Адриан.

Они медленно пошли по каменной дорожке. Несколько мгновений они шли молча. Потом он вдруг остановился.

– Ты помнишь ручей в лесу?

Она удивлённо посмотрела на него.

– Конечно.

– Мы когда-то проводили там целые дни.

– Ты пытался научить меня ловить рыбу.

Адриан усмехнулся.

– Безуспешно.

Она рассмеялась. Этот смех прозвучал легко и свободно – так, как она редко смеялась в замке. Но затем Адриан стал серьёзнее.

– Когда я подъезжал к замку сегодня утром… я заметил кое-что странное.

Элизабет почувствовала лёгкое напряжение.

– Что именно?

Он посмотрел на лес. Туман там ещё не рассеялся.

– Мне показалось, что по дороге недавно прошла карета.

Она замерла.

– Ты тоже видел следы?

Адриан медленно кивнул.

– Да.

Он нахмурился.

– Но дорога была пустой.

На мгновение они оба молчали. Где-то в ветвях дерева каркнул ворон. Звук эхом отразился от каменных стен.

– Странно, – тихо сказала Элизабет.

Адриан посмотрел на неё внимательнее.

– Ты выглядишь так, будто это не первый раз.

Она колебалась. Потом тихо сказала:

– Иногда ночью я слышу звук кареты.

Он нахмурился.

– Но ведь ночью никто не ездит по этой дороге?

– Нет.

Ветер прошёл через сад. Листья зашуршали. Адриан перевёл взгляд на лес. Туман там вдруг начал двигаться. Медленно. Слишком медленно для обычного ветра. И на одно мгновение между деревьями появилась фигура. Белая. Почти прозрачная. Адриан резко выпрямился.

– Ты это видела?

– Что?

Когда Элизабет посмотрела туда, лес снова был пуст. Только туман. И неподвижные деревья. Адриан несколько секунд смотрел в ту сторону. Потом медленно покачал головой.

– Наверное, просто игра света.

Но почему-то его голос звучал неуверенно. А в глубине леса, скрытая между стволами старых дубов, белая фигура всё ещё стояла. И наблюдала за замком.

Элизабет ещё некоторое время смотрела на лес.

– Ты действительно что-то видел? – тихо спросила она.

Адриан не сразу ответил. Он продолжал всматриваться в туман между деревьями.

– Возможно, мне показалось.

Но его голос звучал напряжённо. В этот момент из замка донёсся звук копыт. Не из леса. Из внутреннего двора. Они оба обернулись. Сквозь арку ворот во двор медленно въехал всадник. Лошадь была чёрной, почти угольно-тёмной, и двигалась тяжело, словно прошла долгий путь. Всадник сидел прямо и неподвижно. На нём был длинный тёмный плащ. Когда он снял шляпу, Элизабет сразу узнала его. Её пальцы невольно сжались.

– Виктор… – тихо сказала она.

Адриан посмотрел на неё.

– Ты его знаешь?

Она кивнула.

– Виктор де Врис.

Во дворе тем временем появился барон ван дер Меер. Он вышел на каменные ступени и встретил всадника у самой лестницы. Мужчины обменялись короткими приветствиями. Даже на расстоянии было видно, что они хорошо знакомы. Виктор спешился. Он был высоким и худощавым. Его лицо казалось слишком бледным на фоне тёмного плаща, а глаза – холодными и внимательными. Он двигался спокойно, почти лениво. Но в каждом его движении чувствовалась уверенность человека, привыкшего получать желаемое. Адриан наблюдал за ним из сада.

– Судя по выражению твоего лица, – сказал он, – этот человек тебе не нравится.

Элизабет некоторое время молчала.

– Он часто приезжает к отцу.

– По делам?

Она неуверенно пожала плечами.

– Отец считает его хорошей партией.

Адриан нахмурился.

– Партией?

Она тихо ответила:

– Для брака.

В этот момент Виктор поднял голову. Его взгляд скользнул по двору. И остановился на них. Даже на расстоянии было видно, что его глаза задержались на Элизабет. Слишком долго. Потом он медленно улыбнулся. Эта улыбка была почти незаметной. Но от неё по спине Элизабет пробежал холод.

– Пойдём, – сказала она.

– Почему?

– Отец наверняка позовёт нас.

И действительно. Через несколько секунд барон поднял руку и жестом пригласил их во двор. Когда они подошли, Виктор уже стоял рядом с бароном. Он слегка поклонился.

– Фройляйн ван дер Меер.

Его голос был мягким и спокойным. Но в нём слышалась странная холодность.

– Рад видеть вас снова.

Элизабет ответила коротким поклоном.

– Господин де Врис.

Барон перевёл взгляд на Адриана.

– Вы знакомы?

Адриан шагнул вперёд.

– Адриан ван Лейден.

Виктор внимательно посмотрел на него. Несколько секунд они молчали. Затем Виктор протянул руку.

– Я слышал о вас.

Адриан пожал её.

– Надеюсь, только хорошее.

Виктор усмехнулся.

– Разумеется.

Но его взгляд при этом на мгновение стал холоднее. Барон хлопнул в ладони.

– Достаточно формальностей. Сегодня вечером у нас будет ужин. Я хочу обсудить некоторые дела.

Он посмотрел на Виктора.

– Очень важные дела.

Элизабет почувствовала тревогу. Она слишком хорошо знала этот тон. Когда отец говорил так, он уже всё решил. Виктор снова посмотрел на неё.

– Я надеюсь, фройляйн, вы сыграете для нас сегодня на клавесине.

– Если отец пожелает.

– Я уверен, он пожелает.

Он сказал это так спокойно, будто говорил о чём-то уже решённом. И в этот момент из леса донёсся звук. Тихий. Но отчётливый. Скрип колеса. Все на мгновение замерли. Адриан резко повернулся к дороге. Но там снова был только туман. Лишь Виктор не оглянулся. Он стоял совершенно неподвижно. И его губы на мгновение тронула странная улыбка.

Вечером замок изменился. Туман всё ещё висел над лесом, но теперь он поднимался выше и медленно заполнял долину. Через узкие окна главного зала можно было увидеть, как серое море тумана медленно подступает к холму. Внутри замка уже горели факелы. Их свет колебался на каменных стенах, заставляя старые гобелены двигаться, словно живые. Большой стол был накрыт к ужину. Барон сидел во главе. Справа от него расположился Виктор де Врис. Слева – Адриан. Элизабет сидела напротив. Слуги двигались тихо, почти бесшумно. Только старый слуга Маттиас иногда позволял себе бросить быстрый взгляд на Виктора. И каждый раз быстро отводил глаза. Наконец барон заговорил.

– Господин де Врис давно является другом нашей семьи.

Он произнёс это спокойно, словно напоминая простую истину.

– Его отец служил вместе со мной много лет назад.

Адриан поднял взгляд.

– В армии?

Барон кивнул.

– Да.

Виктор спокойно взял бокал вина.

– Наши семьи знакомы давно.

Его голос звучал мягко, почти лениво. Но в нём чувствовалась скрытая уверенность. Барон продолжил:

– После смерти его отца многие земли вокруг Валькендорфа перешли под управление господина де Вриса.

– И некоторые из них раньше принадлежали нам, – добавил Виктор.

Он посмотрел на Элизабет.

– Но ваш отец оказался достаточно великодушен, чтобы позволить мне сохранить их.

Элизабет почувствовала напряжение в голосе отца.

– Это было взаимное соглашение.

Адриан нахмурился.

– Простите мою прямоту, барон, но я не знал, что у вас были финансовые трудности.

В зале на мгновение стало тихо. Барон медленно поставил бокал на стол.

– Это было давно.

Но Виктор тихо усмехнулся.

– Долги иногда тянутся годами.

Он сказал это почти шёпотом. Но слова прозвучали тяжело. Элизабет посмотрела на отца. Его лицо стало каменным. Адриан почувствовал напряжение.

– Я уверен, барон справился бы с любой трудностью.

– Конечно, – спокойно сказал Виктор.

– Но иногда помощь друзей оказывается полезной.

Он сделал паузу.

– Особенно если эта помощь спасает старый замок.

Элизабет вдруг поняла. Когда она была ребёнком, в замке действительно говорили о тяжёлых временах. О долгах. О возможной продаже части земель. Но потом всё неожиданно наладилось. Она никогда не спрашивала, почему. Теперь ответ сидел прямо перед ней. Виктор медленно повернулся к барону.

– И теперь, спустя годы, я надеюсь, что наши семьи смогут укрепить союз.

Он посмотрел на Элизабет. В его глазах было что-то холодное.

– Брак между нашими домами был бы… естественным решением.

Элизабет почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Адриан резко поднял голову. Барон некоторое время молчал. Потом медленно сказал:

– Мы обсудим это позже.

Но по его тону было ясно, что разговор уже происходил раньше. Виктор слегка кивнул.

– Разумеется.

В этот момент где-то в глубине замка раздался звук. Тихий. Сначала никто не обратил внимания. Но через несколько секунд он повторился. Скрип. Будто колесо медленно вращалось по камню. Адриан нахмурился.

– Вы слышали?

Слуги переглянулись. Маттиас побледнел.

– Это ветер, господин.

Но ветра не было. Скрип повторился снова. Теперь уже громче. Элизабет почувствовала, как холод пробежал по её рукам. Виктор спокойно отпил вина. И тихо сказал:

– Иногда старые замки вспоминают прошлое.

Он поднял глаза.

– Не так ли, барон?

Барон ничего не ответил. Но его рука сжала бокал так сильно, что костяшки пальцев побелели. И где-то за стенами замка снова прозвучал звук колеса. Будто карета медленно подъезжала к воротам.

Глава 2. Старый дневник.

Ночь опустилась на Ламмендам медленно. Сначала туман поглотил лес. Затем серые облака поднялись выше, обвивая стены замка, словно холодные руки. Башни постепенно исчезли в белой дымке, и только огни факелов на стенах освещали внутренний двор. После ужина замок стал тихим. Слуги разошлись по своим комнатам, а длинные коридоры снова наполнились привычной тишиной. Но Элизабет не могла уснуть. Она сидела у окна своей комнаты. Свеча на столе горела неровно, её пламя дрожало каждый раз, когда по коридору проходил сквозняк. Мысли возвращались к ужину. К словам Виктора. Брак между нашими домами… Она сжала руки. Отец никогда прямо не говорил о своих планах, но теперь всё стало ясно. И всё же её тревожило не только это. Было что-то ещё. Тот звук. Скрип колеса. Она снова услышала его. Тихо. Очень тихо. Где-то далеко в замке. Элизабет замерла. Она прислушалась. Сначала тишина. Затем снова. Скрип. Будто деревянное колесо медленно вращалось по камню. Она резко встала.

– Это невозможно…

Но звук повторился. Теперь уже ближе. Он доносился не снаружи. Он был внутри замка. Элизабет взяла свечу. Пламя дрогнуло. Она открыла дверь и вышла в коридор. Длинный каменный проход был почти тёмным. Лишь редкие факелы освещали стены. Тени от их огня двигались по камню, словно живые. Звук снова повторился. Скрип. Теперь она точно знала, откуда он идёт. Из старой части замка. Туда редко ходили. Когда она была ребёнком, отец запрещал ей спускаться в нижние комнаты. Он говорил, что там слишком сыро и небезопасно. Но сейчас звук доносился именно оттуда. Любопытство оказалось сильнее страха. Она медленно пошла по коридору. Свеча освещала лишь несколько шагов впереди. Каменные стены здесь были старше, чем в жилой части замка. На них виднелись трещины и пятна влаги. Она дошла до старой винтовой лестницы. Звук снова повторился. Скрип. Элизабет медленно начала спускаться. Ступени были холодными и влажными. Воздух становился тяжелее. Наконец лестница закончилась. Перед ней оказался узкий коридор. В конце его была старая деревянная дверь. Она была приоткрыта. Элизабет толкнула её. Дверь скрипнула. Комната внутри оказалась небольшой. Когда-то это, вероятно, была библиотека. На стенах стояли старые шкафы. Некоторые книги лежали прямо на полу. Пыль поднималась в воздух каждый раз, когда она делала шаг. Звук колеса исчез. Словно никогда и не существовал.

– Здесь никого нет…

Она уже собиралась уйти, когда заметила стол в углу комнаты. На нём лежала книга. Толстая. С кожаной обложкой. Странно. Все остальные книги были покрыты пылью. Но эта выглядела так, словно её недавно трогали. Элизабет подошла ближе. На обложке не было названия. Она осторожно открыла её. Это был дневник. Почерк был старым, неровным. Она прочитала первую строку. И почувствовала холод.

3 октября.

Сегодня ночью я снова слышал карету. Она остановилась у ворот, хотя ворота были закрыты. Лошади не издавали ни звука. Но женщина плакала.

Элизабет медленно перевернула страницу. Почерк стал более нервным.

5 октября.

Я видел её. Женщину в белом платье. Она стояла у ручья. Но когда я подошёл ближе, воды в ручье стало больше. Будто она текла из её платья.

Свеча в руке Элизабет задрожала. Она перевернула ещё одну страницу. Последняя запись была короткой.

8 октября.

Она снова пришла. И теперь я знаю. Карета возвращается не за мной. Она возвращается за тем, кто предал её.

В этот момент в коридоре за дверью раздался звук шагов. Медленных. Тяжёлых. Кто-то спускался по лестнице. Свеча в руке Элизабет почти погасла. И шаги становились всё ближе.

Шаги остановились. Элизабет замерла. Свеча в её руке дрожала так сильно, что капли воска падали на старый деревянный стол. Несколько секунд она стояла неподвижно, слушая. Но в коридоре снова воцарилась тишина. Ни шагов. Ни дыхания. Ничего. Она медленно подошла к двери и выглянула наружу. Узкий каменный коридор был ПУСТ. Тени от факелов лежали на стенах неподвижно. Элизабет глубоко вдохнула.

– Мне просто показалось…

Но теперь возвращаться в комнату ей не хотелось. Слова из дневника не выходили из головы. Она стояла у ручья… Элизабет знала этот ручей. Он находился в лесу, совсем недалеко от замка. Там, где когда-то они с Адрианом проводили летние дни. Мысль пришла внезапно. И показалась странно настойчивой. Она должна была проверить. Сама не понимая почему. Через несколько минут Элизабет уже шла по внутреннему двору. Ночь была холодной. Туман стал гуще. Факелы у ворот едва освещали дорогу. Старый привратник дремал в сторожке и не заметил, как она тихо открыла боковую калитку. Лес встретил её влажным холодом. Ветви деревьев качались над головой, тихо скрип. Туман лежал между стволами густыми слоями. Иногда казалось, что он движется сам по себе. Элизабет шла осторожно. Знакомая тропа вела вниз по склону. Каждый шаг отдавался в тишине слишком громко. Вскоре она услышала воду. Тихий журчащий звук. Ручей был рядом. Она вышла к небольшой поляне. Лунный свет едва пробивался через туман. Ручей блестел между камнями. Всё было так же, как в её детстве. Но что-то изменилось. Воздух стал холоднее. Слишком холодным для летней ночи. Элизабет сделала ещё один шаг. И вдруг остановилась. На другом берегу ручья стояла фигура. Женщина. Она была неподвижно. Её длинное платье казалось почти прозрачным в тумане. Белая ткань слегка колыхалась, хотя ветра не было. Элизабет почувствовала, как её сердце остановилось на мгновение.

– Кто…?

Фигура медленно повернула голову. Лицо было бледным. Почти неестественно бледным. Её волосы были тёмными и влажными, будто она только что вышла из воды. Но самое странное было в её глазах. Они смотрели прямо на Элизабет. С тоской. С болью. И с чем-то ещё. Словно она пыталась что-то сказать. Элизабет не могла пошевелиться. Холод прошёл по её рукам. Вода в ручье вдруг начала двигаться быстрее. Течение стало сильнее. Фигура медленно подняла руку. Пальцы были тонкими и почти прозрачными. Она указала вниз. На воду. Элизабет посмотрела. И увидела это. В воде отражалось небо. Деревья. Но фигуры женщины в воде не было. Элизабет резко подняла голову. Женщина всё ещё стояла там. Но в следующий момент туман вдруг поднялся между ними. Когда он рассеялся – берег был пуст. Только вода в ручье всё ещё двигалась странно быстро. Будто что-то только что вошло в неё. Элизабет медленно сделала шаг назад. И в этот момент из леса за её спиной раздался голос.

– Вы не должны были приходить сюда ночью.

Она резко обернулась. Из тумана вышел человек. Высокая тёмная фигура. Это был Виктор. Он смотрел на неё внимательно. И слишком спокойно.

– В этом лесу, – тихо сказал он, – иногда можно увидеть вещи, которые лучше оставить в прошлом. Он перевёл взгляд на ручей. И на мгновение его лицо стало странно серьёзным.

– Особенно возле воды.

Элизабет почувствовала, как холод снова пробежал по её спине.

– Вы знали, что я здесь?

Виктор слегка улыбнулся.

– Я знаю этот лес очень хорошо.

Он сделал шаг ближе.

– Гораздо лучше, чем вы думаете.

Где-то далеко в тумане вдруг снова прозвучал звук. Скрип колеса. Тихий. Будто по дороге через лес медленно ехала карета. Виктор медленно повернул голову в сторону звука. И тихо сказал:

– Видите?

Он посмотрел на неё.

– Ночь в Ламмендаме иногда любит напоминать о старых историях.

Некоторое время они стояли молча. Туман медленно двигался между деревьями, будто живой. Лунный свет едва касался поверхности ручья, превращая воду в узкую серебряную ленту. Элизабет всё ещё чувствовала холод.

– Вы видели её? – тихо спросила она.

Виктор не ответил сразу. Он смотрел на воду. Долго. Слишком долго. Наконец он произнёс:

– В этих местах люди часто видят то, что хотят увидеть.

Его голос звучал спокойно. Но в этой спокойной интонации было что-то странное. Словно он говорил о вещи, которая была ему давно известна. Элизабет покачала головой.

– Нет. Это было не воображение.

Она снова посмотрела на противоположный берег. Там всё ещё лежал туман. Но фигуры больше не было.

– Она стояла прямо там.

Виктор медленно перевёл взгляд на указанное место. На мгновение его лицо стало серьёзным. Почти напряжённым.

– Иногда туман играет с глазами, – сказал он.

Но затем он добавил тихо:

– Особенно возле воды.

Элизабет внимательно посмотрела на него.

– Вы говорите так, будто уже слышали об этом.

Он слегка улыбнулся.

– В деревне любят рассказывать старые истории.

Она почувствовала, что он чего-то не договаривает.

– О карете?

Его взгляд снова вернулся к ней.

– Так вы тоже слышали её.

Это был не вопрос. Скорее утверждение. Ветер прошёл между деревьями. Листья тихо зашуршали. Элизабет вдруг поняла, насколько далеко от замка они находятся. Туман вокруг стал гуще. Лес казался бесконечным.

– Нам лучше вернуться, – сказал Виктор.

– Уже поздно.

Он повернулся и пошёл по тропе к замку. Некоторое время Элизабет стояла неподвижно. Она снова посмотрела на ручей. Вода текла спокойно. Но на мгновение ей показалось, что под поверхностью воды что-то движется. Будто белая ткань медленно скользит по дну. Она резко отвернулась. И поспешила за Виктором. Когда они поднялись к воротам замка, туман стал ещё гуще. Факелы у стены горели тускло. Огонь почти не освещал двор. Привратник всё ещё спал. Виктор остановился у ворот.

– Фройляйн ван дер Меер.

Она повернулась.

– Да?

Он смотрел на неё внимательно.

– Если вы снова услышите карету ночью…

Он сделал паузу.

– Лучше не выходите из замка.

– Почему?

Его улыбка стала почти незаметной.

– Потому что иногда прошлое предпочитает оставаться в тумане.

Он слегка поклонился и направился к западному крылу замка. Элизабет смотрела ему вслед. В этот момент где-то в лесу снова раздался звук. Скрип колеса. На этот раз ближе. Она подняла голову. Туман у дороги медленно раздвинулся. На мгновение ей показалось, что между деревьями движется тёмная тень. Длинная. Похожая на карету. Но затем туман снова сомкнулся. И дорога исчезла. Элизабет не сразу пошла в свою комнату. Она поднялась по лестнице на старую галерею, где узкие окна выходили прямо на лес. Туман теперь полностью заполнил долину. Лес почти исчез. Лишь верхушки деревьев торчали из белой мглы. Она долго смотрела туда. И вдруг увидела свет. Слабый. Жёлтый. Он двигался между деревьями. Очень медленно. Словно фонарь. Словно кто-то ехал по дороге через лес. Но дороги там не было. Свет приблизился. На мгновение она ясно услышала звук. Колёса. Медленные. Тяжёлые. Элизабет отступила от окна. Сердце билось слишком быстро. Она закрыла ставни. Но звук всё ещё слышался. Скрип. Скрип. Скрип. И в эту ночь в Ламмендаме никто не видел карету. Но несколько человек слышали её. И каждый из них позже клялся, что звук исходил прямо из тумана у старой дороги.

Глава 2. Старый дневник.

Ночь опустилась на Ламмендам медленно. Сначала туман поглотил лес. Затем серые облака поднялись выше, обвивая стены замка, словно холодные руки. Башни постепенно исчезли в белой дымке, и только огни факелов на стенах освещали внутренний двор. После ужина замок стал тихим. Слуги разошлись по своим комнатам, а длинные коридоры снова наполнились привычной тишиной. Но Элизабет не могла уснуть. Она сидела у окна своей комнаты. Свеча на столе горела неровно, её пламя дрожало каждый раз, когда по коридору проходил сквозняк. Мысли возвращались к ужину. К словам Виктора. Брак между нашими домами… Она сжала руки. Отец никогда прямо не говорил о своих планах, но теперь всё стало ясно. И всё же её тревожило не только это. Было что-то ещё. Тот звук. Скрип колеса. Она снова услышала его. Тихо. Очень тихо. Где-то далеко в замке. Элизабет замерла. Она прислушалась. Сначала тишина. Затем снова. Скрип. Будто деревянное колесо медленно вращалось по камню. Она резко встала.

– Это невозможно…

Но звук повторился. Теперь уже ближе. Он доносился не снаружи. Он был внутри замка. Элизабет взяла свечу. Пламя дрогнуло. Она открыла дверь и вышла в коридор. Длинный каменный проход был почти тёмным. Лишь редкие факелы освещали стены. Тени от их огня двигались по камню, словно живые. Звук снова повторился. Скрип. Теперь она точно знала, откуда он идёт. Из старой части замка. Туда редко ходили. Когда она была ребёнком, отец запрещал ей спускаться в нижние комнаты. Он говорил, что там слишком сыро и небезопасно. Но сейчас звук доносился именно оттуда. Любопытство оказалось сильнее страха. Она медленно пошла по коридору. Свеча освещала лишь несколько шагов впереди. Каменные стены здесь были старше, чем в жилой части замка. На них виднелись трещины и пятна влаги. Она дошла до старой винтовой лестницы. Звук снова повторился. Скрип. Элизабет медленно начала спускаться. Ступени были холодными и влажными. Воздух становился тяжелее. Наконец лестница закончилась. Перед ней оказался узкий коридор. В конце его была старая деревянная дверь. Она была приоткрыта. Элизабет толкнула её. Дверь скрипнула. Комната внутри оказалась небольшой. Когда-то это, вероятно, была библиотека. На стенах стояли старые шкафы. Некоторые книги лежали прямо на полу. Пыль поднималась в воздух каждый раз, когда она делала шаг. Звук колеса исчез. Словно никогда и не существовал.

– Здесь никого нет…

Она уже собиралась уйти, когда заметила стол в углу комнаты. На нём лежала книга. Толстая. С кожаной обложкой. Странно. Все остальные книги были покрыты пылью. Но эта выглядела так, словно её недавно трогали. Элизабет подошла ближе. На обложке не было названия. Она осторожно открыла её. Это был дневник. Почерк был старым, неровным. Она прочитала первую строку. И почувствовала холод.

3 октября.

Сегодня ночью я снова слышал карету. Она остановилась у ворот, хотя ворота были закрыты. Лошади не издавали ни звука. Но женщина плакала.

Элизабет медленно перевернула страницу. Почерк стал более нервным.

5 октября.

Я видел её. Женщину в белом платье. Она стояла у ручья. Но когда я подошёл ближе, воды в ручье стало больше. Будто она текла из её платья.

Свеча в руке Элизабет задрожала. Она перевернула ещё одну страницу. Последняя запись была короткой.

8 октября.

Она снова пришла. И теперь я знаю. Карета возвращается не за мной. Она возвращается за тем, кто предал её.

В этот момент в коридоре за дверью раздался звук шагов. Медленных. Тяжёлых. Кто-то спускался по лестнице. Свеча в руке Элизабет почти погасла. И шаги становились всё ближе.

Шаги остановились. Элизабет замерла. Свеча в её руке дрожала так сильно, что капли воска падали на старый деревянный стол. Несколько секунд она стояла неподвижно, слушая. Но в коридоре снова воцарилась тишина. Ни шагов. Ни дыхания. Ничего. Она медленно подошла к двери и выглянула наружу. Узкий каменный коридор был ПУСТ. Тени от факелов лежали на стенах неподвижно. Элизабет глубоко вдохнула.

– Мне просто показалось…

Но теперь возвращаться в комнату ей не хотелось. Слова из дневника не выходили из головы. Она стояла у ручья… Элизабет знала этот ручей. Он находился в лесу, совсем недалеко от замка. Там, где когда-то они с Адрианом проводили летние дни. Мысль пришла внезапно. И показалась странно настойчивой. Она должна была проверить. Сама не понимая почему. Через несколько минут Элизабет уже шла по внутреннему двору. Ночь была холодной. Туман стал гуще. Факелы у ворот едва освещали дорогу. Старый привратник дремал в сторожке и не заметил, как она тихо открыла боковую калитку. Лес встретил её влажным холодом. Ветви деревьев качались над головой, тихо скрип. Туман лежал между стволами густыми слоями. Иногда казалось, что он движется сам по себе. Элизабет шла осторожно. Знакомая тропа вела вниз по склону. Каждый шаг отдавался в тишине слишком громко. Вскоре она услышала воду. Тихий журчащий звук. Ручей был рядом. Она вышла к небольшой поляне. Лунный свет едва пробивался через туман. Ручей блестел между камнями. Всё было так же, как в её детстве. Но что-то изменилось. Воздух стал холоднее. Слишком холодным для летней ночи. Элизабет сделала ещё один шаг. И вдруг остановилась. На другом берегу ручья стояла фигура. Женщина. Она была неподвижно. Её длинное платье казалось почти прозрачным в тумане. Белая ткань слегка колыхалась, хотя ветра не было. Элизабет почувствовала, как её сердце остановилось на мгновение.

– Кто…?

Фигура медленно повернула голову. Лицо было бледным. Почти неестественно бледным. Её волосы были тёмными и влажными, будто она только что вышла из воды. Но самое странное было в её глазах. Они смотрели прямо на Элизабет. С тоской. С болью. И с чем-то ещё. Словно она пыталась что-то сказать. Элизабет не могла пошевелиться. Холод прошёл по её рукам. Вода в ручье вдруг начала двигаться быстрее. Течение стало сильнее. Фигура медленно подняла руку. Пальцы были тонкими и почти прозрачными. Она указала вниз. На воду. Элизабет посмотрела. И увидела это. В воде отражалось небо. Деревья. Но фигуры женщины в воде не было. Элизабет резко подняла голову. Женщина всё ещё стояла там. Но в следующий момент туман вдруг поднялся между ними. Когда он рассеялся – берег был пуст. Только вода в ручье всё ещё двигалась странно быстро. Будто что-то только что вошло в неё. Элизабет медленно сделала шаг назад. И в этот момент из леса за её спиной раздался голос.

– Вы не должны были приходить сюда ночью.

Она резко обернулась. Из тумана вышел человек. Высокая тёмная фигура. Это был Виктор. Он смотрел на неё внимательно. И слишком спокойно.

– В этом лесу, – тихо сказал он, – иногда можно увидеть вещи, которые лучше оставить в прошлом. Он перевёл взгляд на ручей. И на мгновение его лицо стало странно серьёзным.

– Особенно возле воды.

Элизабет почувствовала, как холод снова пробежал по её спине.

– Вы знали, что я здесь?

Виктор слегка улыбнулся.

– Я знаю этот лес очень хорошо.

Он сделал шаг ближе.

– Гораздо лучше, чем вы думаете.

Где-то далеко в тумане вдруг снова прозвучал звук. Скрип колеса. Тихий. Будто по дороге через лес медленно ехала карета. Виктор медленно повернул голову в сторону звука. И тихо сказал:

– Видите?

Он посмотрел на неё.

– Ночь в Ламмендаме иногда любит напоминать о старых историях.

Некоторое время они стояли молча. Туман медленно двигался между деревьями, будто живой. Лунный свет едва касался поверхности ручья, превращая воду в узкую серебряную ленту. Элизабет всё ещё чувствовала холод.

– Вы видели её? – тихо спросила она.

Виктор не ответил сразу. Он смотрел на воду. Долго. Слишком долго. Наконец он произнёс:

– В этих местах люди часто видят то, что хотят увидеть.

Его голос звучал спокойно. Но в этой спокойной интонации было что-то странное. Словно он говорил о вещи, которая была ему давно известна. Элизабет покачала головой.

– Нет. Это было не воображение.

Она снова посмотрела на противоположный берег. Там всё ещё лежал туман. Но фигуры больше не было.

– Она стояла прямо там.

Виктор медленно перевёл взгляд на указанное место. На мгновение его лицо стало серьёзным. Почти напряжённым.

– Иногда туман играет с глазами, – сказал он.

Но затем он добавил тихо:

– Особенно возле воды.

Элизабет внимательно посмотрела на него.

– Вы говорите так, будто уже слышали об этом.

Он слегка улыбнулся.

– В деревне любят рассказывать старые истории.

Она почувствовала, что он чего-то не договаривает.

– О карете?

Его взгляд снова вернулся к ней.

– Так вы тоже слышали её.

Это был не вопрос. Скорее утверждение. Ветер прошёл между деревьями. Листья тихо зашуршали. Элизабет вдруг поняла, насколько далеко от замка они находятся. Туман вокруг стал гуще. Лес казался бесконечным.

– Нам лучше вернуться, – сказал Виктор.

– Уже поздно.

Он повернулся и пошёл по тропе к замку. Некоторое время Элизабет стояла неподвижно. Она снова посмотрела на ручей. Вода текла спокойно. Но на мгновение ей показалось, что под поверхностью воды что-то движется. Будто белая ткань медленно скользит по дну. Она резко отвернулась. И поспешила за Виктором. Когда они поднялись к воротам замка, туман стал ещё гуще. Факелы у стены горели тускло. Огонь почти не освещал двор. Привратник всё ещё спал. Виктор остановился у ворот.

– Фройляйн ван дер Меер.

Она повернулась.

– Да?

Он смотрел на неё внимательно.

– Если вы снова услышите карету ночью…

Он сделал паузу.

– Лучше не выходите из замка.

– Почему?

Его улыбка стала почти незаметной.

– Потому что иногда прошлое предпочитает оставаться в тумане.

Он слегка поклонился и направился к западному крылу замка. Элизабет смотрела ему вслед. В этот момент где-то в лесу снова раздался звук. Скрип колеса. На этот раз ближе. Она подняла голову. Туман у дороги медленно раздвинулся. На мгновение ей показалось, что между деревьями движется тёмная тень. Длинная. Похожая на карету. Но затем туман снова сомкнулся. И дорога исчезла. Элизабет не сразу пошла в свою комнату. Она поднялась по лестнице на старую галерею, где узкие окна выходили прямо на лес. Туман теперь полностью заполнил долину. Лес почти исчез. Лишь верхушки деревьев торчали из белой мглы. Она долго смотрела туда. И вдруг увидела свет. Слабый. Жёлтый. Он двигался между деревьями. Очень медленно. Словно фонарь. Словно кто-то ехал по дороге через лес. Но дороги там не было. Свет приблизился. На мгновение она ясно услышала звук. Колёса. Медленные. Тяжёлые. Элизабет отступила от окна. Сердце билось слишком быстро. Она закрыла ставни. Но звук всё ещё слышался. Скрип. Скрип. Скрип. И в эту ночь в Ламмендаме никто не видел карету. Но несколько человек слышали её. И каждый из них позже клялся, что звук исходил прямо из тумана у старой дороги.