Татьяна Епифанова
Мой дом меня убивает. Как сохранить здоровье в мире пластика и токсинов

Введение

В последние годы все больше людей стали обращать внимание на свое здоровье еще до наступления болезни. В течение прошедших лет после карантина и ковидных ограничений здоровый образ жизни (ЗОЖ) стал даже модным. В социальных сетях, книгах, блогах и статьях – много данных о продуктах питания и их влиянии на наше самочувствие, о том, что есть, как есть, о витаминах и БАД, о физической нагрузке и работе со стрессом. Но до сих пор в тени остается большая важная часть айсберга – бытовая окружающая среда, которая влияет на нас 24 часа в сутки. И это не глобальная экология, на которую сложно быстро повлиять, речь идет о той среде, которую каждый из нас создает своими руками для себя и своей семьи. Наш дом.

Каждый день мы проводим в нем минимум 12–14 часов, если считать, что вы работаете 5 дней в неделю в офисе или вне дома. В выходные – и того больше. То, чем мы дышим дома, чем пропитана и что источает наша одежда, что мы наносим на тело, в какой посуде готовим и из каких тарелок едим, что вокруг нас – на 100 % зависит от нашего выбора. Химическая промышленность за последние 25–30 лет получила колоссальное развитие. И если раньше хозяйки делились друг с другом секретами «чем лучше мыть окна, отмывать сковородки или выводить пятна», то сейчас в каждом доме вы легко найдете 10–15 разных средств бытовой химии. В квартирах прибавилось разного пластика, силиконов и других изобретений промышленности. По данным ВОЗ возросло за последние годы и количество выявленных гормональных и метаболических нарушений. Возраст многих болезней сильно помолодел.

Ежегодно во всем мире ученые проводят все новые и новые исследования, которые доказывают прямое влияние средств домашнего обихода на здоровье организма. И это не только бытовая химия, которой мы стираем одежду и моем тарелки, но и посуда, в которой готовим и храним пищу, и мебель, которую выбираем. Но до сих пор нет единого запрета на использование тех или иных веществ во всем мире. Каждая страна принимает свои стандарты. На то, чтобы они стали известны на мировом уровне и начали обеспечивать безопасность всем, уходят десятилетия. В течение этих лет уходит и здоровье людей, которое потом сложно, а иногда, к сожалению, и уже невозможно восстановить. Кроме того, большинство покупателей, выбирая продукт, не читают состав. Они полагают, раз товар попал на полку магазинов – значит, он уже проверен и автоматически безопасен. А если и попытаться читать – разве можно без специальных знаний разобраться во всех этих длинных списках ингредиентов?

Большинство бытовых химических соединений имеют свойство накапливаться. И своими руками, сами того не зная, мы создаем дом, который не является нашей крепостью и защитой, а убивает нас.

Цель этой книги – по шагам разобрать основные источники опасности для здоровья в каждом доме, простым и доступным языком рассказать, на что стоит обращать внимание, чему отдавать предпочтение, на чем экономить не стоит, что является правдой, а что мифом. В этой книге не будет глубоких погружений в химию, я не являюсь химиком или технологом, я дипломированный коуч по модификации образа жизни и немедикаментозному оздоровлению, нутрициолог, а в прошлом – еще и журналист. Эта книга – своего рода журналистское расследование, в котором знания нутрициологии и превентивной медицины помогают мне шаг за шагом, погружаясь в каждую тему, рассказать, как создать понятную и доступную систему безопасной бытовой среды для дома. Это действительно один из важнейших факторов хорошего самочувствия, на одном уровне с правильным питанием, физической активностью и работой со стрессом. Буду рада быть полезной и помочь сохранить ваше здоровье и здоровье ваших близких.

Часть 1. Ванная комната. Запасы яда в доме

Прозвенел будильник или, может, это солнце пробралось в комнату – начинается новый день. С первых секунд после пробуждения мы уже взаимодействуем с окружающим миром нашего дома: воздух в комнате, простыни, впитавшие аромат стирального порошка, прохладный пол под ногами. Мы направляемся в ванную – умыться, почистить зубы, принять душ и окончательно проснуться.

Так ещё до первого глотка воды или первого кусочка завтрака мы уже «пропускаем через себя» целый коктейль веществ. Шампунь, зубная паста, гель для душа – всё это не просто смывается водой, а остаётся на коже, попадает в организм. В среднем каждый из нас использует около трёх килограммов бытовой химии в месяц. Представьте, это – как две полуторалитровых бутылки – только не воды, а того, что впитывают наша кожа, волосы, лёгкие.

Ванная – символ чистоты, но насколько она безопасна? Чем именно мы моем себя и свою семью? И как сделать так, чтобы утренние привычки действительно работали на наше здоровье, а не против него?

Глава 1. «Зубастая» зубная паста

Чистка зубов. Этот ритуал мы совершаем ежедневно – один-два раза в день, 365 дней в году. В среднем за жизнь это около 27 тысяч раз! Мы делаем это автоматически, не задумываясь, а уж тем более, не ожидая подвоха от зубной пасты, которую с доверием помещаем в рот. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что почти половина ингредиентов обычной зубной пасты – те же самые химические соединения, входящие в состав шампуней и мыла. Но ведь нанести что-то на кожу и тут же смыть – это одно, а положить в рот – совсем другое.

Считается, что в процессе чистки зубов взрослый человек неосознанно «съедает» около 2 % пасты. Если стандартная порция составляет 1 грамм, то при двухразовой чистке – это более килограмма пасты за всю жизнь. У детей в возрасте до пяти-шести лет ситуация еще сложнее: они могут проглатывать до 30 % продукта – более 200 граммов в год!

Кроме того, слизистая оболочка рта пронизана густой сетью кровеносных сосудов, благодаря чему вещества из пасты могут мгновенно попадать в кровоток, минуя печеночный барьер. Именно этим свойством пользуются при экстренной доставке лекарств – так, например, действует нитроглицерин при сердечном приступе, когда дорога каждая секунда. Через слизистую рта всасываются не только полезные витамины и добавки, но, к сожалению, и токсины из гигиенических средств. То есть, чтобы компоненты зубной пасты проникли в организм, ее даже не обязательно проглатывать.

Но давайте обо всем по порядку.

Как все начиналось

Первые средства для чистки зубов – зубные порошки – появились около пяти тысяч лет назад в Древнем Египте. Их изготавливали из натуральных трав, чаще всего мяты и ириса, добавляя соль и перец. При смешивании с водой получалась пастообразная субстанция. В качестве абразивов использовали мел, золу, крошки пемзы.

Похожие рецепты существовали в Древней Греции, Риме, Индии и Китае. Считалось, что помимо очищающего эффекта такие смеси должны обладать и целебными свойствами, поэтому в них добавляли женьшень, древесный уголь, кору деревьев и даже измельченные зерна какао. Интересно, что уход за полостью рта тогда был привилегией состоятельных людей.

В XIX веке в состав зубных порошков вошла пищевая сода – одно из немногих веществ, которое до сих пор считается безопасным и эффективным для чистки зубов. Тогда же появились и пищевые красители, сделавшие порошки более привлекательными. Например, известна легендарная красная паста «Дамасская роза», позже получившая название «Коралл».

А в 1920 году в зубные пасты начали добавлять… мыло! Эта странная идея принадлежала английскому стоматологу Пибоди. Разумеется, вкус такого продукта оставлял желать лучшего, но несмотря на это мыльные пасты использовались вплоть до 1945 года.

Первая паста в банке появилась в 1850 году, ее выпустила компания Colgate-Palmolive. А уже в 1890-х годах та же фирма представила пасту в тюбике – в привычном нам формате. С началом массового производства рецептура пасты начала стремительно меняться. Приоритет – коммерческие интересы.

В СССР зубной порошок изготавливали из мела, яичной скорлупы, крахмала, большого количества соды и мяты для аромата. В моей семье долгое время предпочитали именно его. Я до сих пор помню белую пластиковую баночку с зеленым или синим стикером «Зубной порошок ”Особый”». Мне нравился его освежающий вкус. Теперь, вспоминая это, понимаю, что, скорее всего, я злоупотребляла этим порошком и «съедала» его гораздо больше, чем допускает статистика.

Сегодня рынок зубных паст огромен: отбеливающие, для чувствительных зубов, укрепляющие десны, комплексные «все в одном», гелеобразные, пастообразные, разноцветные, с разными вкусами. Даже в небольшом магазине легко можно насчитать около двадцати разных вариантов.

При выборе пасты мы редко обращаем внимание на состав. Да и если захотим разобраться, легко ли нам будет понять, что скрывается за длинными химическими названиями?

Скажу честно: когда я только набрасывала план для этой главы, я и представить не могла, что исследование состава современной зубной пасты и его влияния на здоровье окажется самым длительным и сложным процессом во всей книге. И все дело в самом спорном ингредиенте последних лет – фторе.

Фтор: «Большой зубной обман»

В зубных пастах используют следующие его соединения – sodium fluoride (фторид натрия), calcium fluoride (фторид кальция), stannous fluoride (фторид олова), а также fluorosilicate acid (фторокремниевая кислота), sodium silicofluoride (фторосиликат натрия), nicomethanol hydrofluoride (никаметанол гидрохлорид)/fluorinol, aminofluorid/olaflur (аминофторид алюминия), sodium monofluorophosphate (монофторфосфат натрия).

Некоторые пасты с гордостью заявляют на упаковке: «Содержит фтор», другие подчеркивают: «Без фтора». Так что же выбрать?

Впервые идея использования фторидов вне военной промышленности появилась во времена Второй мировой войны. Существует версия, что за этим стоит история на миллиарды долларов и почти полвека засекреченных данных. «Проект Манхэттен» – так называлась американская программа по созданию первой атомной бомбы. В её рамках лучшие мировые умы, около 130 тысяч человек, и десятки производств работали на достижение стратегической цели. Среди них был и алюминиевый гигант DuPont, который стал генеральным подрядчиком строительства комплекса по производству плутония.

Но какое отношение имеет фтор к зубной пасте и атомной бомбе? Дело в том, что фтор оказался ключевым химическим элементом ядерной индустрии, ведь в процессе производства образовывались миллионы тонн токсичных фторидов. Их утилизация и воздействие на окружающую среду вызвали волну возмущения. Согласно рассекреченным архивам, первые судебные иски против атомной программы США касались вовсе не радиации, а именно последствий от фтора: фермеры штата Нью-Джерси обвиняли DuPont в отравлении их земель.

Многие первоначальные исследования «безопасности» фторидов для человека в малых дозах проводились учеными, связанными с атомной программой. Им тайно предписывали предоставить «доказательства», которые могли бы использоваться в суде. Финансирование всех этих научных работ велось участниками Манхэттенского проекта. Поэтому заключительные выводы могли быть только положительными.

Первым публичным защитником фторидов стал доктор Джеральд Кокс из Института промышленных исследований Меллона в Питтсбурге. Именно он предложил добавлять фтор в питьевую воду для предотвращения кариеса. С 1945 по 1955 год в Ньюбурге, штат Нью-Йорк, проводилось крупнейшее исследование влияния фторидов. В его рамках тайно анализировали в госпиталях кровь и ткани жителей города. Однако, вопреки официальной версии, основной целью исследования было не здоровье зубов, а сбор научных аргументов, которые могли бы защитить правительство и его подрядчиков от судебных исков. Итоговые результаты подверглись значительным правкам со стороны комиссии по атомной энергии США (AEC).

Дополнительные исследования безопасности фтора проводились и в Университете Рочестера под руководством доктора Гарольда К. Ходжа. Этот ученый также связан с другим жутким экспериментом: во времена холодной войны он вводил ничего не подозревающим пациентам больниц токсические дозы радиоактивного плутония. В 1995 году после журналистского расследования этот случай привел к президентскому разбирательству и выплате компенсаций пострадавшим.

Создание мифа о пользе фтора заняло десятилетия. Любых ученых, которые ставили под сомнение официальную версию, исключали из научного сообщества. О манипуляциях с научными исследованиями открыто заговорили только в последние годы. В 2004 году вышла книга Кристофера Брайсона «The Fluoride Deception», в которой он, основываясь на рассекреченных документах и интервью с экспертами, разоблачает так называемый «большой зубной обман».

Главный аргумент в пользу фтора – его способность убивать бактерии, выделяющие кислоты и разрушающие эмаль зубов. Однако фтор является токсином не только для микроорганизмов, но и для клеток человеческого организма. В природе его можно обнаружить в земной коре: в почве и некоторых водных источниках, но концентрация фторидов в зубной пасте в несколько раз превышает их естественное содержание в окружающей среде. Именно поэтому на законодательном уровне фториды запрещены в зубных пастах для детей до двух лет, а их количество строго ограничено в продуктах для детей от двух до шести лет (до 500 PPM).

PPM (parts per million) – это количество частиц фтора на миллион. Пасты могут быть от 500PPM (0,05 %) до 1450PPM (0,145 %). Также вы можете увидеть надпись на пасте «Массовая доля фторида в пересчете на молярную массу фтора __%». Согласно ГОСТ 7983–99 в России допускается от 0,05 до 0,15 % доли фтора в составе. А сколько фторидов в вашей зубной пасте?

Сегодня не существует современных масштабных исследований, бесспорно доказывающих пользу фтора для зубов. Зато его возможный вред подтвержден тысячами научных работ по всему миру. Важно учитывать и кумулятивный эффект: фтор накапливается в организме, приводя к серьезным проблемам со здоровьем.

Среди них:

• Нейротоксическое действие. Фторид влияет на когнитивные функции и работу мозга. В 2006 году исследование, опубликованное в Environmental Health Perspectives[1], выявило связь между потреблением фтора и снижением IQ. В 2012 году китайские ученые провели мета-анализ 27 исследований и доказали, что дети, живущие в районах с высокой концентрацией фтора в воде, имеют более низкий интеллект.

• Нарушения костной системы. Исследование в Бельгии (2002) показало, что употребление фтора связано с ростом случаев остеопороза. В Гарварде установили, что высокая концентрация фторидов в воде повышает риск остеосаркомы – агрессивного рака костей.

• Повреждение почек. Есть данные, что высокий уровень фтора в питьевой воде может быть ассоциирован с нарушением почечной функции, особенно у людей с ограниченной исходной функцией почек.

• Сбои в эндокринной системе. Фторид угнетает работу щитовидной железы, нарушая обмен веществ и гормональный баланс. В 2020 году Chemosphere[2] опубликовал обзор научных работ, подтверждающих, что фтор блокирует усвоение йода и способствует развитию гипотиреоза – снижению функции щитовидной железы). Признаками этого заболевания являются нехватка энергии, чувство постоянной усталости и трудное пробуждение по утрам. При этом заболевании вы можете легко и быстро набрать вес, избавиться же от лишних килограмм очень сложно, кроме того, у пациентов часто мерзнут руки и ноги, сухая кожа, ломкие волосы.

• Проблемы с репродуктивной функцией. Фторид снижает уровень тестостерона у мужчин и ухудшает качество спермы, а у женщин провоцирует повреждение яичников и матки. Есть отдельные исследования на животных и in vitro[3], демонстрирующие, что очень высокие дозы фторида могут влиять на репродуктивные параметры (сперматогенез, гормоны). Однако доказательства на людях, особенно при низких или умеренных уровнях фторирования – очень ограничены и противоречивы.

В научных обзорах часто указывается, что проблема не в том, что фтор «полезен или вреден» вообще, а в дозе, времени воздействия, возрасте, исходном состоянии здоровья, взаимодействиях с другими веществами и индивидуальной восприимчивости. Но не все так однозначно безопасно и безвредно. Риски есть.

К тому же фтор – это не только зубная паста. Он содержится в питьевой воде, пище и окружающей среде. В России воду фторируют, так ГОСТ 2874–90 устанавливает допустимые уровни от 0,5 до 1 мг/л фтора. Но в некоторых регионах, особенно вблизи стекольных заводов и алюминиевых производств, его концентрация может значительно превышать эти нормы.

Регионы России с повышенным содержанием фтора

• Московская, Тверская, Рязанская, Свердловская и Челябинская области – высокий уровень фтора обусловлен его природным содержанием, а также выбросами местных ТЭС, работающих на угле.

• Кемеровская, Иркутская, Свердловская области, Красноярский край, Республика Хакасия – основными источниками загрязнения являются выбросы заводов по производству алюминия и криолита.

• Владимирская, Московская, Волгоградская, Рязанская области, Удмуртия, Мордовия – содержание фтора увеличено за счет отходов стекольных заводов.

• Костромская, Кировская области – повышение концентрации фтора связано с деятельностью заводов по производству фосфорорганических удобрений.

Во многих европейских странах фторирование воды уже отменено или вовсе никогда не применялось: Австрия, Бельгия, Финляндия, Франция, Германия, Венгрия, Люксембург, Нидерланды, Северная Ирландия, Норвегия, Швеция, Швейцария, Шотландия, Исландия, Италия, Греция.

Мы получаем определенную дозу фторидов ежедневно, просто используя для питья и приготовления пищи неочищенную водопроводную воду. Нужна ли вам в этом случае еще и зубная паста, содержащая фтор – решать вам.

Чего еще не должно быть в вашей зубной пасте

Лаурилсульфат натрия (Sodium Lauryl Sulfate, SLS) – агрессивное поверхностно-активное вещество (ПАВ), широко используемое в бытовой химии: от моющих средств и шампуней до машинных масел. В зубных пастах применяется для образования пены, однако оно раздражает слизистую рта, нарушает микрофлору полости и может провоцировать язвы. SLS истончает эмаль, повышает чувствительность зубов, а при попадании в желудок раздражает пищеварительный тракт и может накапливаться в организме. О его вреде мы подробнее поговорим в главе о шампунях и гелях для душа.

Триклозан (Triclosan) – популярный антибактериальный компонент, который по сути является антибиотиком широкого спектра действия. Первоначально зарегистрированный как пестицид в 1950-х годах сегодня триклозан активно используется в косметических продуктах. Он уничтожает вредные бактерии, но вместе с ними разрушает и полезную микрофлору рта, оставляя нас без естественной защиты. Наиболее опасен триклозан в сочетании с хлором (который содержится в водопроводной воде, например), поскольку при этом образуется диоксин – токсин, способный накапливаться в организме, поражать печень, почки и оказывать негативное влияние на гормональную систему, в частности на работу щитовидной железы. Пасты с триклозаном категорически не рекомендуется использовать детям, беременным и кормящим женщинам.

Хлоргексидин (Chlorhexidine) – антисептик местного действия. Использование зубных паст с хлоргексидином допустимо только временно, по рекомендации стоматолога. Он эффективен после хирургических вмешательств или при воспалительных заболеваниях полости рта. Применять такие пасты дольше семи дней не рекомендуется.

Парабены (Methylparaben, Ethylparaben, Propylparaben) – синтетические консерванты, которые могут оказывать канцерогенное действие. В зубных пастах часто используются в качестве стабилизаторов.

Спирт – высушивает слизистую оболочку, нарушает баланс микрофлоры и может вызывать раздражение.

Пропиленгликоль – вещество, способное усиливать проницаемость слизистой и нарушать её защитные функции.

Микропластик. Да, микропластик в зубных пастах – тема, о которой редко задумываются. Мы привыкли слышать о нём в контексте океанов и рыбы, но он может начинаться прямо у нас в ванной.

Зачем микропластик добавляют в пасту? Производители иногда используют микроскопические пластиковые частицы (обычно полиэтилен) как абразив. Они создают ощущение «скрипа чистоты» и обещают мягкое отбеливание. Частицы действительно механически снимают налёт, но проблема в том, что они: не растворяются и не разлагаются, легко попадают в организм через слизистую, вымываются в канализацию и дальше – в реки, моря и еду, которую мы потом сами же едим.

Обычно микропластик прячется на упаковке за сложными химическими названиями. Вот «чёрный список» ингредиентов, на которые стоит обратить внимание: Polyethylene (PE) – полиэтилен, Polypropylene (PP) – полипропилен, Polyethylene terephthalate (PET) – полиэтилентерефталат, Nylon (PA, Polyamide) – полиамид, Acrylates copolymer/crosspolymer – акрилаты, Polymethyl methacrylate (PMMA) – полиметилметакрилат.

Сканируйте глазами состав – ищите слова, начинающиеся с poly- или заканчивающиеся на – polymer. Если состав длинный и непонятный – лучше взять другую пасту, где список короткий и «съедобный». В Европе и США многие крупные бренды уже убрали полиэтилен из паст, но на рынках СНГ и Азии он ещё встречается. Поэтому не доверяйте громким обещаниям на лицевой этикетке («натуральная», «с травами») – переверните тюбик и читайте мелкий шрифт.

Но есть и хорошая новость – рынок зубных паст активно развивается, и у нас появились альтернативы. Сегодня легко найти пасты и без фтора, и без триклозана, мягкие по составу, но эффективные. Всё чаще встречаются зубные порошки – простые и натуральные, на основе соды, глины или трав. И если вам нравится ощущение свежести после ополаскивателя, есть варианты без агрессивных антисептиков: на травах, с эфирными маслами, с ксилитом.

Ведь задача ухода за зубами не в «стерилизации» рта до блеска. Здоровая улыбка – это не только про белизну эмали, но и про микробиом, дыхание и общее самочувствие. И каждый раз, когда вы берёте в руки тюбик пасты, вы выбираете не только средство для чистки зубов, но и маленькую деталь в большой картине своего здоровья.

Что искать в составе безопасной пасты

Кальций и минералы (глицерофосфат кальция, гидроксиапатит) – помогают укреплять эмаль естественным образом.

Травяные экстракты (шалфей, ромашка, календула, эвкалипт) – мягко снимают воспаление и поддерживают баланс микрофлоры.

Ксилит или стевия – натуральные подсластители, которые уменьшают рост бактерий, питающихся сахаром.

Мягкие абразивы (белая глина, сода, диоксид кремния) – очищают налёт, не травмируя эмаль.

Эфирные масла (мята, чайное дерево, лаванда) – для свежести и лёгкого антисептического эффекта.

Главное правило: чем короче и понятнее состав, тем лучше. Если список ингредиентов больше похож на лекцию по органической химии – скорее всего, перед вами не помощник, а «волшебник в белом халате», чья магия обернётся не тем, чем хотелось бы.

Кстати, обратите внимание на зубной порошок. Наши бабушки прекрасно обходились без современных паст – и у них были свои секреты. Зубной порошок – это минимализм в чистом виде: никакой лишней химии, только абразив и натуральные добавки. И это забытое временем средство вновь возвращается на полки магазинов.

Рецепт домашнего зубного порошка

Нам понадобится: 2 ст. ложки белой глины, 1 ч. ложка соды, 1 ч. ложка порошка из сушёной мяты (можно измельчить сухие листья в кофемолке), 1/2 ч. ложки корицы или гвоздики (для аромата и антибактериального эффекта), по желанию – 2–3 капли эфирного масла (мята, чайное дерево).

Смешайте всё и храните в сухой баночке. Чистить можно так: немного порошка высыпать в ладонь или крышечку, смочить щётку и окунуть. Ощущение свежести – другое, более «чистое», чем у пасты, и к нему быстро привыкаешь. Такой порошок обладает натуральными антибактериальными и противовоспалительными свойствами, а еще и бережно отбеливает зубы.

А как же ополаскиватели? Вместо покупных «жидкостей с эффектом антисептика», которые часто содержат спирт и красители, можно использовать: настой ромашки или шалфея, воду с несколькими каплями эфирного масла мяты, раствор морской соли с содой (отлично снимает воспаление). Это не только дешевле, но и экологичнее – никакого лишнего пластика и химии.

Когда мы меняем привычки – даже такие простые, как выбор зубной пасты, – мы перестраиваем не только свой ритуал ухода, но и философию. Это уже не «купил то, что ярче упаковано», а «выбрал то, что заботится обо мне и о планете». И это ощущение маленькой победы каждый раз, когда мы улыбаемся.

Полоскание рта кокосовым маслом – секреты Аюрведы

Хотите укрепить десны, избавиться от кровоточивости и улучшить микрофлору ротовой полости? Одним из лучших натуральных средств является нерафинированное кокосовое масло. Оно содержит лауриновую кислоту – природное антибактериальное, антимикробное и противовирусное соединение, эффективно уничтожающее вредные бактерии, включая стафилококк. Масло помогает предотвратить кариес, устраняет неприятный запах и заметно укрепляет ткани десен уже спустя две недели регулярного использования. Обладает легким отбеливающим эффектом. В Индии полоскание рта кокосовым маслом – древний аюрведический метод.

Для полоскания выбирайте качественное пищевое нерафинированное кокосовое масло.

На голодный желудок, перед чисткой зубов, возьмите 1 столовую ложку масла и распределите его по всей полости рта, словно ополаскиватель. Начните с 3–4 минут, постепенно увеличивая время до 5–7 минут. Затем выплюньте масло и почистите зубы как обычно.

Если вы часто болеете ангинами – можно полоскать кокосовым маслом и горло. Противовоспалительный и антибактериальный эффект гарантирован и в этом случае.

Этот метод не имеет противопоказаний, за исключением индивидуальной непереносимости кокосовых продуктов.

Несколько лет назад, когда я занималась йогой и изучала натуропатический подход к уходу за телом, я впервые узнала и попробовала мисвак. Это очень интересная штуковина. По сути – это палочка дерева Арак. Если немного пожевать ее кончик, она превращается в подобие монопучковой зубной щетки. Зубная паста уже не нужна.

В этой простой веточке природа соединила целый комплекс для ухода за полостью рта: дубильные вещества, кремний, природные фториды, витамины и эфирные масла. Они укрепляют эмаль, подавляют рост бактерий и освежают дыхание.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) включила мисвак в список полезных средств гигиены полости рта. В некоторых странах врачи даже рекомендуют его как альтернативу щетке и пасте – особенно в местах, где доступ к привычным средствам ограничен. Мисвак не только экологичен (никакого пластика и отходов!), но и удивительно универсален. Он одновременно чистит, дезинфицирует и освежает – без всякой химии. Это редкий случай, когда древняя традиция неожиданно обгоняет современный прогресс и становится трендом XXI века. Сегодня мисвак можно найти в продаже на любых маркетплейсах и по очень доступной цене.

С чисткой зубов вроде разобрались, пойдемте принимать душ.

Глава 2. Мыло, гель для душа, шампунь – что мы намазываем на себя каждый день

Мы начинаем утро с душа. Тёплая вода, ароматная пена, ощущение чистоты – это почти медитация, только в ванной. Мы редко задумываемся, что именно в этот момент на коже оказывается десяток веществ, которые впитываются быстрее, чем через любую пищу. Кожа – это не броня, это умный фильтр, и она не всегда говорит нам «нет».

Наша кожа – это самый большой и тяжелый орган организма. В среднем это около двух квадратных метров и около трех килограммов веса. Кожа выполняет множество функций – это орган осязания (с помощью нее мы чувствуем тепло/холод, структуру предметов, боль, прикосновения), защитный орган (кожа – барьер от микробов и бактерий), выделительный орган (отработанные, ненужные вещества организм выводит через пот, кожный себум и т. д.). Но также на каждом квадратном сантиметре кожи расположено около 200 рецепторов и 100 пор, и через кожу мы можем не только выделять, но и доставлять внутрь нашего организма многие вещества. Особенно чувствительными проводниками в теле являются кожа головы, паховой зоны, подмышек. Поэтому все что мы наносим на эти зоны, может впитываться и попадать в кровоток. Конечно, в данном случае очень важно качество несмываемых средств – кремов, лосьонов, масел для тела – но большое значение имеет и очищающая косметика. И здесь дело не только в видимом косметическом эффекте, а в том, какую цену мы за этом платим.

Учёные подсчитали: в среднем житель города использует от 6 до 12 разных косметических средств в день. И каждое из них содержит от 15 до 40 ингредиентов. Простая математика: на коже и волосах ежедневно оказывается более 200 разных химических соединений. Большинство из них безопасны в малых дозах, но часть может накапливаться. Вопрос не в том, чтобы «отказаться от всего», а в том, чтобы выбрать разумно. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, за жизнь средний европеец использует более 50 литров шампуней и гелей для душа. Представьте себе ванну, наполненную косметикой, – именно столько проходит через кожу каждого человека. И если в составе есть агрессивные химические соединения, они не исчезают бесследно.

ПАВ – больше пены, меньше грязи!

Когда мы открываем шампунь и видим густую пену, за этим стоит целая «команда» молекул – поверхностно-активных веществ или ПАВ. Они похожи на маленьких дипломатов: одна часть их дружит с водой, а другая – с жиром. Благодаря этому они умеют смывать с кожи и волос пыль, остатки укладочных средств, кожное сало.

Но в целом не важно, что вы собираетесь мыть – тело, голову, посуду, пол или стирать белье – ПАВ будут всюду. Я вначале даже растерялась, не зная в какой же все-таки главе будет правильно разобраться в них. Но раз уж мы начинаем с очищающих косметических средств, пусть это будет здесь. ПАВ бывают разные – агрессивные и не очень, синтетические и растительные. Они делятся на группы, и у каждой из них свой «характер» – и чем лучше мы его знаем, тем осознаннее можем выбирать.

Анионные ПАВ (А-ПАВ) – это химические соединения, которые при взаимодействии с водой образуют отрицательно заряженный ион – анион, он хорошо очищает, отлично пенится и, чаще всего, очень дешев в производстве. Большинство А-ПАВ синтетического происхождения и изготавливаются из нефтепродуктов. Они являются самыми агрессивными и токсичными из всех.

Наиболее популярный А-ПАВ в косметике – сульфаты: соединения серы, кислорода и какого-либо масла. Среди них особо можно отметить – Лаурил сульфат натрия (Sodium Lauryl Sulfate, SLS) Лаурет сульфат натрия (Sodium Laureth Sulfate, SLES), Лаурил сульфат аммония (Ammonium Lauryl Sulfate, ALS). Это универсальные детергенты, и вы наверняка не раз слышали эти названия – их используют и в зубных пастах, и в шампунях, и в моющих средствах для дома. Сульфаты отвечают за очищающий эффект – они захватывает частицы грязи, связывают их и помогают смывать водой. Они дают много пены и отлично растворяют жиры – этим объясняется ощущение «скрипяще чистых» волос. Но именно SLS дерматологи используют как контрольный раздражитель в исследованиях кожи: чем выше доза и дольше контакт, тем больше нарушается барьер и возрастает трансэпидермальная потеря воды (TEWL) – маркер сухости и раздражения.

SLES обычно мягче SLS за счёт химической модификации (меньше «царапает» липидный барьер), но в процессе производства может образовываться диоксан – потенциально канцерогенное вещество, следы которого обнаруживаются в готовых продуктах.

Исследования показывают, что SLS и SLES способны повреждать кожный барьер, вызывать сухость, зуд и раздражение. Они проникают в роговой слой эпидермиса, разрушая липидную защиту, что особенно опасно для чувствительной кожи и кожи детей. В одном из исследований, опубликованных в Journal of the American College of Toxicology, указано, что SLS может задерживаться в тканях организма до 5 дней после использования, усиливая эффект накопления.

Катионные/катионоактивные ПАВ (К-ПАВ) – соли алкиламина, алкилдиамина, диалкилы и аммониевые соединения – не обладают такой поверхностной активностью, как А-ПАВ, хуже растворяются в воде и обладают невысокой моющей способностью. Для проявления их функций нужна кислая среда, то есть пониженный PH.

Распознать в составе К-ПАВ можно чаще всего по окончанию «chloride»: Behentrimonium chloride, Cetrimonium chloride, Distearyldimonium chloride, Steartrimonium chloride, а также Polyquaternium-7,10,37 и др., Quaternium. Исключение – Sodium/potassium chloride. Несмотря на окончание «chloride», эти вещества не являются К-ПАВ и относятся к категории загустителей.

Положительно заряженные катионные ПАВ оседают на волосах, уменьшая статическое электричество и придавая гладкость – из-за этого эффекта их часто используют в кондиционерах и бальзамах. Они могут раздражать кожу и слизистые при превышении доз; потому для несмываемых средств установлены предельные уровни (обычно до ~0,25 %), а смываемые форматы рассматриваются как безопасные до 2 %.

Амфотерные ПАВ смягчают формулу, но не всегда безобидны. Это такие вещества-хамелеоны, в зависимости от PH воды и остальных ингредиентов в составе они могут проявлять себя и как А-ПАВ и как катионные. Они мягче и больше подходят для чувствительной кожи. К амфотерным ПАВ на растительной основе относятся Sodium Cocoamphoacetate, Cocamidopropyl Betaine, Pineamidopropyl Betaine, Cocamidopropyl Hydroxysultaine. Менее безопасны синтетические имидазолины и их производные – вещества, содержащие в название слова imidazoline/ampho-. Нужно учитывать, что в воде с повышенным PH – щелочной воде, они могут проявить себя как А-ПАВ, а в воде с низким PH – как катионные. То есть все равно несмотря на более бережное отношение к коже несут токсическую нагрузку.

Самый известных представитель амфотерных ПАВ – cocamidopropyl betaine, (CAPB). Такие ПАВ умеют менять заряд в зависимости от среды и за счёт этого снижают раздражающий потенциал анионных смесей. Добавление бетаинов уменьшает повреждение барьера и повышает жизнеспособность ткани. Если видите его в составе – знайте, его добавили усмирить более агрессивного «брата».

Понимаю, от обилия химических терминов уже голова идет кругом. Но ПАВ это сердце любого косметического (и не только!) средства. Чтобы сделать правильный выбор, нужно понимать, что в основе.

Неионогенные ПАВ (например, глюкозиды: Decyl Glucoside, Coco-Glucoside и другие с окончаниями – glucoside, а также Alkyl Polyglucoside, жирные спирты, полиэтиленгликолевые эфиры, оксиэтилированные алкилфенолы, глицериды) не несут заряда и в целом считаются мягкими, их любят в детских и «зелёных» линейках. Это оправдано для чувствительной кожи. Это 100 % биоразлагаемые ПАВ, они обладают и хорошей моющей способностью, и растворимостью в воде. Чаще всего производятся из самых различных растительных масел. Они имеют натуральное происхождение, но очень слабо пенятся.

А бывают ли безопасные ПАВ? Да!

Например, А-ПАВ на основе растительного сырья – Sodium Cocoyl Glutamate, Sodium Lauroyl Sarcosinate, Sodium Cocoyl Isethionate, Sodium Lauroyl Oat Amino Acids, Sodium Methyl Cocoyl Taurate. Также сапонины – вещества растительного происхождения, выделенные из корней, листьев, плодов и стеблей растений, которые обладают свойствами поверхностно-активных веществ. Они пенятся и отлично очищают. Самое популярное сырье, из которых выделяют сапонины – так называемые мыльные орехи (плоды дерева Сапиндус).

К биоразлагаемым натуральным ПАВ также относятся и омыленные масла (saponified oil) – калиевые/натриевые соли кокосового/пальмового/оливкового масла/касторового масла и др. – Sodium/Potassium Palmate, Sodium Potassium Laurate, Sodium/Potassium Stearate, Sodium/Potassium Oleate.

Глюкозиды, полученные из мыльных кислот кокосового ореха – кокоглюкозид (Coco-glucoside), лаурил глюкозид (Lauryl Glucoside), децил глюкозид (Decyl Glucoside) часто используют не только в бытовой химии, но и в косметике для детей, шампунях и гелях для душа.

Coco-Glucoside (кокоглюкозид) – один из самых популярных видов глюкозидов и одно из самых мягких и деликатных очищающих веществ. Его получают путём ферментации из кокосового масла, кукурузного крахмала или фруктозы.

Кокоглюкозид бережно растворяет кожное сало, жир и загрязнения, не разрушая естественный барьер кожи. В шампунях и кондиционерах он дополнительно разглаживает волосы, придаёт им объём и действует как лёгкий кондиционер, а в пенках для умывания помогает избежать пересушивания и стянутости кожи.

Если говорить о «пользе» в привычном смысле, то это не активный ухаживающий ингредиент, а скорее нейтральный помощник. Его ценность именно в том, что он не вредит коже, волосам и организму, при этом качественно выполняет свою функцию очищения.

В составе бытовых средств кокоглюкозид отлично отмывает поверхности, не пересушивает и не раздражает кожу рук, хорошо пенится и полностью смывается водой.

Термин «без сульфатов» автоматически не означает «идеально». Неионные глюкозиды мягкие, но при затяжном дерматите их тоже стоит учитывать как потенциальные триггеры.

В научной литературе нет универсальной шкалы «хорошо/плохо» – важны концентрация, pH, время контакта, сочетания ПАВ. Но практические правила работают:

• видите на старте списка sulfate/sulfonate – ожидайте более интенсивного обезжиривания;

• встречаете betaine рядом с анионными – формула, вероятно, мягче;

• -glucoside намекает на деликатное очищение;

• -trimonium chloride/quaternium – это кондиционирующие катионные компоненты (чаще уместны в бальзамах).

Если кожа и кожа головы реагируют сухостью и зудом – экспериментируйте со сменой «семейства» ПАВ, а не только бренда: это меняет именно профиль взаимодействия с барьером кожи, что подтверждается объективными измерениями и клиническими наблюдениями.

Давайте будем честными, к сожалению, для того чтобы выбрать правильные средства ухода, нужно хоть немного разбираться во всех этих химических премудростях. Или другой вариант – покупать шампуни/гели для душа и мыло с экомаркировкой – «Листок жизни», например. Хотя «эко» – «безопасно для окружающей среды», не всегда равно «безопасно для нашего здоровья». Так что читать состав все-таки нужно.

В Японии уже несколько лет популярны шампуни без пены: они очищают волосы с помощью ферментов и растительных экстрактов. Сначала это казалось странным: «если нет пены, значит, не моет». Но рынок показал обратное – спрос на такие продукты стабильно растёт, потому что люди видят результат. Это хороший пример того, как можно переосмыслить привычку, а не просто «отказаться от вредного».

С выбором шампуня у меня связана и личная история. Волосы у меня с детства – тонкие, без объёма, такие, что любой хвостик выглядел скорее, как «крысиный», чем как пышная коса. Разумеется, юношеские эксперименты с окрашиванием и химической завивкой только усугубили ситуацию. В 23–25 лет я буквально жила в поисках шампуня и бальзама, которые превратили бы мои волосы из унылой соломки в хотя бы намёк на шевелюру. Но все чудо-средства из рекламы работали одинаково: блестели волосы красиво, но становились ещё более приглаженными.

Когда стало ясно, что шампунями проблему не решить, я погрузилась в изучение народных рецептов. Было перепробовано все: маски с горчицей, касторовое масло, травы… Но настоящим хитом моего эксперимента стали… куриные желтки. Да, именно ими пару месяцев я мыла голову! Лецитин и питательные вещества оказались идеальными для восстановления волос. Процесс выглядел так: два желтка на длинные волосы, чуть взбила вилкой в однородную смесь, нанесла на голову, помассировала и смыла. Всё просто, если не забыть важное правило: ни капли белка! Иначе он при соприкосновении с горячей водой запекается на волосах. Стоишь в душе, а на голове у тебя омлет. И такое бывало по началу.

Конечно, пены от желтка нет, и первое время казалось, что волосы не промываются вовсе. Но я добавляла пару капель эфирного масла – и уже получала себе домашний спа с приятным ароматом. Первую неделю было непросто – и коже головы, и волосам, и мне. Но через 5–6 таких процедур волосы вдруг начали выглядеть ухоженными, напитанными и живыми.

Для ополаскивания я ещё подключала отвары ромашки, шалфея, крапивы. Да, всё это требовало времени, но результат радовал. Так я прожила пару месяцев – пока однажды командировка не застала меня врасплох. Перед важным мероприятием я зашла в салон, сделала стрижку и, конечно, вымыла голову обычным шампунем. И вот тут случился шок: голова чесалась, кожа стянулась, будто её высушили феном до состояния пустыни. За два месяца мой организм полностью отвык от агрессивной химии и шампунь воспринял как атаку.

Сейчас, при бешеном ритме жизни, я вряд ли решусь повторить такой эксперимент. Да и нет смысла: рынок развивается стремительно, и найти мягкие, безопасные средства сегодня реально. Главное – знать, что выбирать.

Консерванты: хранители или лишние гости?

Любое жидкое средство в ванной комнате – это маленькая экосистема. Вода, растительные экстракты, органические соединения – идеальная среда для бактерий и грибков. Если бы в шампунях или гелях для душа не было консервантов, они бы портились так же быстро, как свежевыжатый сок на кухонном столе. Поэтому консерванты нужны – они продлевают жизнь продукту и делают его использование безопасным. Но здесь, как и в питании, важно различать: что нам идёт на пользу, а что лучше обходить стороной. Итак, что же используют производители в качестве консервантов.

Парабены

Слово «парабены» знакомо каждому – оно стало символом всего «химического» в косметике. На самом деле парабены (methylparaben, propylparaben, butylparaben и др.) придумали как недорогой и эффективный способ защитить продукт от плесени и бактерий. Их используют более 80 лет, и именно поэтому накопилось много исследований о безопасности. Это один из самых обсуждаемых классов консервантов, вокруг которых за последние 20 лет сложился настоящий «информационный шторм».

Парабены – это эфиры пара-гидроксибензойной кислоты. Их начали использовать в косметике ещё в 1920-х годах, и долгое время они считались идеальными консервантами: дешёвые, эффективные против широкого спектра микробов, устойчивые к нагреванию и изменениям pH.

Переломный момент случился в 2004 году, когда британский учёный Филиппа Дарбр (Philippa Darbre) опубликовала исследование, в котором следы парабенов были обнаружены в образцах опухолей молочной железы. В СМИ это превратилось в заголовки «парабены вызывают рак груди». Научное сообщество позже уточнило: в работе не было доказано причинно-следственной связи, только факт нахождения парабенов в тканях.

Тем не менее Европейское агентство по безопасности потребителей (SCCS) в 2014 году озвучило новые нормы по использованию этих веществ. Так, метил- и этилпарабен признаны безопасными в концентрации до 0,4 % (для каждого) и до 0,8 % в сумме. Бутил- и пропилпарабен ограничены: их допустимая концентрация в детской косметике для применения в области под подгузниками была резко снижена, так как кожа младенцев особенно уязвима. А вот изопропил- и изобутилпарабен запрещены в ЕС из-за недостатка данных о безопасности. У меня вызывает вопросы такая безвредность. Это какой же силы должно быть воздействие этого вещества, если разрешено использовать всего менее полпроцента в средстве? Вопрос без ответа.

В последние годы уже опубликовано множество авторитетных исследований, которые указывают на разнообразные потенциальные вредные эффекты парабенов – от эндокринных нарушений и клеточной токсичности до проблем с кожей и возможной связи с гипертонией при беременности. Также парабены относят к эндокринным дизрапторам (негативно влияют на гормональное здоровье, репродуктивную функцию, способствуют ожирению, диабету) что подтверждается рядом исследований.

Научные исследования 2023–2025 гг. показывают, что парабены способны проникать через гематоэнцефалический барьер, трансплацентарно попадать к плоду, а также потенциально активировать эстрогеновые рецепторы даже при небольших дозах.

Хорошие новости – глобальный анализ биомониторинга (были проанализированы данные из 29 стран) показал устойчивое снижение попадания в организм парабенов с 2000 до 2024 года: так, метилпарабен снизился с 12,48 мкг/кг/сут до 4,97 мкг/кг/сут. И это важно.

Еще в 2010 году более чем у 90 % испытуемых в моче выявлялись следы парабенов. И это указывает на их широкое распространение и регулярное поступление в организм. Однако данные токсикокинетики показывают, что парабены быстро метаболизируются и выводятся, не накапливаясь.

Сами по себе парабены не несут опасности при обычном использовании косметики, именно суммарное накопление разных веществ в быту вызывает вопросы. Для взрослых при использовании качественной косметики риск минимален, для детей, и особенно для младенцев, лучше выбирать средства без парабенов, чтобы минимизировать возможное воздействие.

Сегодня всё чаще вместо парабенов добросовестные производители используют: сорбат калия (Potassium Sorbate), бензоат натрия (Sodium Benzoate), бензиловый спирт (Benzyl Alcohol), дегидроуксусную кислоту (Dehydroacetic Acid), которые считаются более мягкими и не обладают эстрогенной активностью.

В России регулирование содержания парабенов в косметике заметно отличается от стандартов ЕС и США. В странах Таможенного союза, включая Россию, основным документом в этой области является Технический регламент «О безопасности парфюмерно-косметической продукции» (ТР ТС 009/2011). Он содержит список веществ, запрещённых к применению. Парабены в этот список не включены. Это значит, что использовать метил-, этил-, пропил-, бутилпарабен и их производные разрешено без нормативных ограничений по концентрации. Поэтому производители могут включать их в любых объёмах в составе. На практике это приводит к тому, что российский рынок сильно зависит от добросовестности производителей. Компании, работающие на экспорт или ориентирующиеся на международные стандарты, добровольно снижают концентрации, чтобы соответствовать требованиям ЕС или США. Но в продукции «только для внутреннего рынка» уровень парабенов может быть выше, чем в европейских аналогах.

Консерванты, выделяющие формальдегид (формальдегидные доноры)

Названия вроде Imidazolidinyl Urea, Diazolidinyl Urea, DMDM Hydantoin или Quaternium-15 могут звучать сложно, но их задача довольно понятная – они выделяют формальдегид, который препятствует развитию бактерий и грибков. Такой механизм работает долго, поэтому эти вещества десятилетиями считались удобным решением для косметики.

Однако при распаде они высвобождают именно формальдегид – вещество, которое Всемирная организация здравоохранения относит к канцерогенам первой категории. В дерматологии оно известно как один из наиболее сильных аллергенов: даже минимальные дозы способны спровоцировать контактный дерматит у чувствительной кожи. Из-за этих рисков часть производителей косметики постепенно уходит от формальдегидных консервантов, заменяя их на более мягкие альтернативы. Хотя важно понимать, что такие компоненты всё ещё встречаются в составе многих средств, особенно в бюджетном сегменте.

Формальдегидные доноры можно найти:

• В шампунях – особенно в продуктах масс-маркета, где важна долговечность и низкая себестоимость.

• Кондиционерах и бальзамах для волос – продлевают срок хранения и предотвращают размножение бактерий в теплой влажной среде ванной комнаты.

• Гелях для душа и жидком мыле – часто используются в средствах с длительным сроком годности.

• Кремах для лица и тела – в составе увлажняющих и антивозрастных кремов, особенно в продуктах с высокой водной фазой.

• Лосьонах и молочке для тела – могут содержаться в продуктах с увлажняющим эффектом.

• Дезодорантах и антиперспирантах – особенно в аэрозольных вариантах.

• Гелях для бритья – чтобы предотвратить развитие бактерий во влажной среде.

• Лаках для волос – формальдегидные соединения могут использоваться в продуктах с фиксирующими свойствами.

• Средствах для выпрямления волос – некоторые кератиновые составы для разглаживания волос содержат формальдегид или его производные, которые испаряются при нагревании утюжком.

• Антибактериальных средствах для рук – из-за их частого контакта с кожей особенно важно проверять состав.

• Детской косметике – формальдегидные доноры несмотря на их раздражающий эффект до сих пор встречаются в детских шампунях и мыле.

В каких странах запрещен формальдегид в косметике?

• Европейский Союз – с 2019 года формальдегид запрещен в продуктах, которые остаются на коже (кремы, лосьоны), но его следы допустимы в продуктах, которые смываются.

• Бразилия – в 2009 году запретила формальдегид в косметике.

• Канада – не запрещает формальдегид полностью, но ввела строгие ограничения на его концентрацию.

• Япония – ограничила использование формальдегида в косметике, особенно в продуктах, контактирующих с кожей.

Феноксиэтанол (Phenoxyethanol)

Феноксиэтанол часто называют «золотой серединой». Он эффективен против бактерий и плесени, хорошо сочетается с другими ингредиентами и долго считался универсальным решением. Европейское агентство по безопасности потребителей ограничивает его концентрацию в косметике до 1 %. Именно в этой дозе он не представляет опасности. Но тем не менее не рекомендуется использовать этот консервант для косметики, используемой в зоне подгузника для детей в возрасте до трех лет. Также исследования показывают, что превышение 1 % дозы может вызывать раздражение кожи и слизистых. Так что вопрос здесь скорее в добросовестности производителя и внимательности потребителя.

Консерванты в косметике сами по себе не зло. Они действительно защищают нас от куда более неприятных последствий – заражённого средства. Но разница между ними огромна: одни действуют мягко и безопасно, другие вызывают вопросы и имеют ограничения на законодательном уровне.

Практический вывод прост:

1. Ищите на этикетке слова paraben, urea, hydantoin, quaternium – и решайте, хотите ли вы их видеть в своём шампуне или нет. Феноксиэтанол допустим, но лучше, если он ближе к концу списка (значит, его немного). В детской косметике безопаснее выбирать продукты с современными мягкими консервантами (например, сорбат калия, бензоат натрия).

2. Выбирайте косметику в упаковке с дозатором – чем меньше контакт с воздухом и руками, тем меньше риска размножения бактерий, а значит консервантов требуется меньше.

3. Отдавайте предпочтение сертифицированным органическим брендам (EcoCert[4], COSMOS[5], NATRUE[6]).

4. Избегайте продуктов с очень длительным сроком годности – если гель для душа годен 3–5 лет, в нем наверняка есть агрессивные консерванты.

Таким образом, консерванты – это как охранники в театре. Без них зал быстро заполнили бы хулиганы-бактерии, и спектакль не состоялся бы. Но одно дело – спокойный и корректный охранник у входа, и совсем другое – грубый надзиратель, который мешает самому зрителю наслаждаться действием. Наш выбор – решить, кому мы доверим охрану своего шампуня.

В последние годы косметическая индустрия активно ищет мягкие альтернативы. У таких консервантов две ключевые задачи: защищать средство от микробов и не раздражать кожу. Вот несколько примеров, которые сегодня считаются наиболее безопасными и одобрены международными регуляторами:

Сорбат калия (Potassium Sorbate)

Используется в пищевой промышленности и в косметике. Он эффективен против плесени и грибков. Европейское агентство по безопасности пищевых продуктов признало его безопасным при использовании в допустимых дозах. На коже действует мягко и редко вызывает аллергию.

Бензоат натрия (Sodium Benzoate)

Ещё один «двойник» из мира пищевых консервантов. Защищает средство от дрожжей и бактерий. В косметике используется в концентрациях до 1 %. Риск раздражения минимален, а сам компонент быстро выводится из организма.

Бензиловый спирт (Benzyl Alcohol)

Натуральный компонент, встречается в эфирных маслах (например, жасмина или иланг-иланга). В косметике его используют как мягкий консервант. Европейская комиссия разрешает его применение, но в строго ограниченных дозах. При этом он прекрасно справляется с бактериями.

Салициловая кислота (Salicylic Acid)

Известна как компонент для ухода за проблемной кожей, но в малых дозах работает и как консервант. Подходит для продуктов, где важна дополнительная защита от роста микроорганизмов.

Деигидроуксусная кислота (Dehydroacetic Acid)

Органическая кислота с противогрибковым и антибактериальным эффектом. Часто встречается в эколинейках, входит в список разрешённых сертификацией COSMOS и EcoCert.

Этилгексилглицерин (Ethylhexylglycerin)

Не столько консервант сам по себе, сколько помощник другим веществам. Усиливает действие и позволяет использовать их в меньших дозах. Одновременно смягчает состав и снижает риск раздражения.

Таким образом, в шампуне или геле могут быть консерванты, которые выполняют свою задачу, но при этом не конкурируют с нашей гормональной системой и не раздражают кожу. И это даёт важное ощущение выбора: мы можем пользоваться средствами, которые защищают нас от микробов, а не наоборот.

Фталаты: фиксируют аромат, но разрушают гормональный баланс

Вы наверняка замечали: аромат шампуня или геля для душа может держаться на коже и волосах часами. Кажется, что именно в этом и есть показатель качества. И именно по запаху многие и выбирают косметику. Я и сама при покупке геля для душа – приоткрываю крышечку и проверяю, нравится мне этот аромат или нет. На самом деле за стойкость запаха отвечают особые вещества – фталаты. Их основная функция в косметике – помогать аромату закрепиться и дольше не исчезать.

Фталаты – это производные фталевой кислоты, которые широко применяются не только в парфюмерии, но и в пластике, бытовой химии и даже в производстве игрушек. В косметике в списке ингредиентов они чаще всего прячутся за общими словами вроде parfum, fragrance или просто «ароматизатор». И, к сожалению, они не так безобидны, как хотелось бы.

По данным Европейского агентства по химическим веществам, в парфюмерных смесях может использоваться несколько тысяч различных соединений. При этом производители не обязаны указывать их по отдельности, так как рецептуры считаются коммерческой тайной. Фталаты делают духи стойкими, гель для душа – «долго пахнущим», а освежитель воздуха – «эффективным». Но вместе с этим они попадают в наш организм – через кожу, дыхание и даже пищу, если еда хранилась в пластике, содержащем эти вещества.

Главная проблема фталатов – они относятся к так называемым эндокринным дизрапторам, то есть веществам, вмешивающимся в работу гормональной системы. Их молекулы могут «маскироваться» под гормоны, занимать их рецепторы и нарушать нормальные сигналы в организме.

Исследования, проведенные Harvard School of Public Health, показывают, что высокий уровень фталатов в организме может влиять на понижение уровня тестостерона у мужчин, проблемы с фертильностью и нарушением менструального цикла у женщин, поликистоз яичников, трудности с зачатием, в том числе при ЭКО. В ряде работ было выявлено, что беременные женщины с высоким уровнем фталатов в крови чаще сталкиваются с преждевременными родами и аномалиями развития плода. Грудным детям эти вещества попадают в кровь через материнское молоко, затем накапливаются в их организме и через много лет могут привести к импотенции и бесплодию. И если ранее, еще в 2005 году, бесплодными были около 2–2,7 % женщин в мире, то в 2023 году, по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), это уже около 17,5 % взрослого населения мира. То есть примерно каждый шестой человек в мире страдает бесплодием. Очень печальная статистика и ужасающие цифры!

Для детей фталаты несут более высокий риск аллергий, астмы, проблем в развитии нервной системы, когнитивных нарушений.

Особенно тревожит то, что фталаты легко проникают в организм через кожу и дыхательные пути. Например, при использовании ароматизированного геля для душа или лака для волос мы не только наносим их на кожу, но и вдыхаем. Не случайно во многих странах введены ограничения на использование отдельных фталатов в детских игрушках и косметике для малышей. Но взрослым пока что разрешается дышать ими и наносить их на кожу каждый день.

В каких странах фталаты запрещены?

• Европейский Союз – ограничил использование нескольких видов фталатов в косметике.

• США – Федеральная комиссия по безопасности потребительских товаров (CPSC) запретила использование определенных фталатов в детских товарах, но не в косметике.

• Канада – включила фталаты в список токсичных веществ.

• Южная Корея и Япония – ввели ограничения на использование фталатов в косметических продуктах.

Хорошая новость: фталаты не накапливаются в организме навсегда. Их период полураспада – всего несколько часов. Это значит, что стоит убрать источник – и уровень в теле снижается очень быстро.

Что можно сделать прямо сегодня:

1. Выбирать косметику и средства с пометками phthalatefree, без фталатов, без синтетических ароматизаторов;

2. Избегать продуктов с размытыми формулировками fragrance/parfum в составе;

3. Отказаться от освежителей воздуха и ароматизированных салфеток для стирки;

4. Проветривать квартиру и пользоваться натуральными ароматами: эфирные масла, сухие травы, цитрусовая кожура.

Чаще всего фталаты маскируются под общие термины. Производители редко пишут «phthalates» прямо на упаковке, но есть коды и намёки, по которым их можно вычислить.

Что должно насторожить:

Fragrance/Parfum/Ароматизатор – за этими словами может скрываться целый букет химии, включая фталаты (Phthalates). Ищите на этикетке «Phtalates free», «Не содержит фталаты».

DBP (Dibutyl Phthalate) – используется в лаках для ногтей, спреях для волос, доказано исследованиями негативное влияние на репродуктивную функцию у животных. Запрещен к использованию в косметике в ЕС и США.

DEP (Diethyl phthalate) – часто применяют в парфюмерии для фиксации запаха.

BBP (Benzyl Butyl Phthalate) – используется в лаках, красках, ограничен в применении из-за вреда для здоровья. Запрещен к использованию в косметике в ЕС.

DEHP – Di (2-ethylhexyl) Phthalate – пластификатор, растворитель, признан вредным для здоровья. Запрещен к использованию в косметике в ЕС.

DINP (Diisononyl phthalate)/DIDP (Diisodecyl phthalate) – используются в лаках, растворителях.

DMP (Dimethyl Phthalate) – используется в производстве зубных щеток, упаковки продуктов, в косметике.

Фталаты – это как липкий след: они делают запах «вечным», но этот вечный след остаётся и внутри нас, нарушая тонкую гормональную систему. Стоит один раз заглянуть в состав любимого крема или шампуня – и вы уже не сможете закрыть глаза. Потому что теперь вы знаете: за приятной отдушкой может стоять настоящая угроза.

Синтетические красители: «дорогая» эстетика

Но не только запах заставляет нас покупать косметику, внешний вид средства – еще один важный фактор, влияющий на выбор. Производители стремятся сделать свои продукты максимально привлекательными, добавляя в них красители, создающие насыщенные и аппетитные оттенки. Для этого чаще всего используются синтетические красители, обозначаемые как FD&C (Food, Drug&Cosmetic) или CI (Color Index) с номером.

Красители добавляют ради красоты, но для кожи это лишняя химическая нагрузка, которая не имеет отношения к очищению или уходу.

Исследования связывают некоторые синтетические красители с гиперактивностью у детей и повышенной аллергической реактивностью.

Наиболее известные из них:

• CI 42090 (Brilliant Blue, Синий 1) – используется в шампунях, гелях и жидком мыле.

• CI 16035 (Allura Red, Красный 40) – в кремах, зубных пастах, жидких мылах.

• CI 19140 (Tartrazine, Желтый 5) – часто встречается в детской косметике.

Основная проблема таких красителей – примеси тяжелых металлов. В процессе производства они могут содержать свинец, кадмий, ртуть и мышьяк, которые способны проникать в кожу и накапливаться в организме. Это может привести к хроническим отравлениям, нарушениям в работе нервной системы, снижению когнитивных функций и даже повышенному риску онкологических заболеваний. Постоянный контакт с такими веществами, особенно через кожу, может провоцировать гормональные сбои и ослабление иммунной системы.

Не подумайте, что я задалась целью напугать вас. Действительно концентрация таких красителей в том же геле для душа будет невелика, и от одного приема ванны с таким средством ничего не случится. Но ведь мы пользуемся этой косметикой каждый день из года в год. Меняются бутылочки, цвета и ароматы средств – но их состав остается в лучшем случае тем же.

Как избежать вредных ароматизаторов и красителей?

1. Изучать состав. Если есть FD&C или CI + номер, значит, добавлены искусственные красители.

2. Избегать косметики с яркими цветами – натуральные продукты редко бывают насыщенно-синими, красными или зелеными. Отдавайте предпочтение прозрачным или натурально окрашенным продуктам.

3. Ищите маркировку «без синтетических ароматизаторов и красителей».

4. Доверяйте настоящим экомаркировкам: COSMOS Organic, EcoCert, BDIH[7]. Они запрещают использование многих синтетических красителей и ароматов.

Почему эти компоненты используются повсеместно? Ответ прост: они дешевле, стабильнее и сильнее воздействуют на чувства потребителя, чем натуральные альтернативы.

Запах и цвет шампуня или геля никак не делают нас чище. Они нужны производителю, чтобы товар понравился покупателю. Для кожи же они часто оборачиваются лишним риском. Настоящая забота о теле – это отсутствие избыточной химии, а не её «приятная маскировка». Здоровье и красота могут идти рука об руку – важно лишь знать, что скрывается за привлекательным флаконом. Мир косметики не изменится в одночасье, но осознанный выбор каждого человека способен формировать тенденции.

Что еще?

Силиконы

В шампунях и гелях их можно встретить как Dimethicone, Cyclopentasiloxane, Cyclomethicone, Amodimethicone. Они создают плёнку, делают волосы «гладкими» и скользкими. Проблема в том, что некоторые циклические силиконы (например, Cyclotetrasiloxane, D4) признаны токсичными для репродуктивной системы и запрещены в ЕС.

Антибактериальные добавки

Речь прежде всего о триклозане (Triclosan) и триклокарбане (Triclocarban). Мы уже обсуждали такого рода добавки в главе про зубную пасту. Их долго рекламировали как защиту от бактерий, но исследования показали: они могут нарушать микробиом кожи, вызывать резистентность у бактерий и влиять на гормональную систему. В ЕС и США их использование в косметике сильно ограничено.

Минеральные масла и нефтепродукты

На этикетке встречаются как Mineral Oil, Paraffinum Liquidum, Petrolatum. В дешёвых кремах и мылах они создают иллюзию ухода, но в перспективе могут закупоривать поры.

Пенообразователи и смягчители

DEA, MEA, TEA (Diethanolamine, Monoethanolamine, Triethanolamine) – используются как стабилизаторы пены и эмульгаторы. Их безопасность зависит от чистоты: при примесях нитрозаминов возможны канцерогенные эффекты. В Европе строго ограничены.

Простой приём для чтения состава: если видите слова sulfate, paraben, – cone (силиконы), – phthalate, – urea, – hydantoin, triclosan, CI + цифры – это сигналы присмотреться внимательнее.

Глава 3. Дезодоранты и антиперспиранты: как не навредить себе в погоне за свежестью

Мы приняли душ, помыли голову, умылись и почистили зубы. Последний привычный штрих – провести роликом под мышкой или распылить облачко аромата.

Подмышечная зона – одно из самых уязвимых мест нашего тела. Там тонкая кожа, десятки лимфатических узлов и в непосредственной близости – молочные железы. То, что мы наносим на эту область, попадает в кровоток быстрее, чем через кожу рук или спины. И если зубную пасту мы сплёвываем, а шампунь смываем, то дезодорант и антиперспирант остаются с нами часами, день за днём.

Давайте для начала разберем разницу между антиперспирантом и дезодорантом, потому что это напрямую влияет на состав средства.

Антиперспирант образует в устьях потовых протоков временные гелевые «пробки», уменьшая выделение влаги. То есть он блокирует потовые железы, чтобы вы не потели, даже если телу нужно выделять пот. Такое средство вмешивается в естественную терморегуляцию, может нарушать микробиом кожи и повышает риск раздражения. Дезодорант позволяет телу выполнять свою функцию, но управляет запахом мягко и безопасно. Он не блокирует потоотделение, а борется с бактериями, которые и создают запах (сам по себе пот почти не пахнет). Эффект: человек продолжает естественно и безопасно потеть, но неприятного запаха нет.

По данным рынка, около 80 % продаваемых средств – именно антиперспиранты, хотя покупатель часто думает, что берёт «дезодорант». Производители сознательно пишут «дезодорант-антиперспирант», чтобы не пугать словом «алюминий», но обещают «сухость и свежесть 48h».

За сухость в антиперспирантах отвечают соли алюминия – чаще всего Aluminium Chlorohydrate (ACH). Но они также могут скрываться и под другими названиями:

• Aluminium Zirconium Tetrachlorohydrex Gly/Aluminium Zirconium Trichlorohydrex Gly – комплексы алюминия и циркония с глицином. Именно они действуют максимально жёстко, и в ЕС для них есть особые ограничения.

• Aluminium Sesquichlorohydrate (алюминия сескихлоргидрат).

• Aluminium Hydroxychloride (алюминия гидроксихлорид).

• Aluminium Sulfate (сульфат алюминия).

Что не так с солями алюминия в антиперспирантах?

Этот вопрос до сих пор является спорным. С одной стороны, ученые неоднократно получали данные о токсичности воздействия алюминия на здоровье человека – это и онкологические заболевания (в частности рак груди), и нейродегенеративные патологии – болезнь Альцгеймера, и негативное влияние на гормональный фон и репродуктивные функции. Однако подчёркивается, что клинических и эпидемиологических данных пока недостаточно – и в соответствии с принципом предосторожности рекомендуется ограничивать использование средств с алюминием. Требуются более масштабные, методологически строгие исследования. Но тревожные звоночки все же есть.

В то же время европейские регуляторы настойчиво заявляют, что доза алюминия, поступающего в организм с антиперспирантом, настолько мизерна, что даже не может сравниваться с тем количеством, которое попадает к нам с пищей, например. Но при этом лимиты по содержанию алюминия в косметике все же есть.

По итогам клинических данных независимой токсикологической экспертизы европейского комитета SCCS[8], безопасными считаются следующие эквивалентные концентрации алюминия:

6,25 % – в не аэрозольных дезодорантах/антиперспирантах; 10,60 % – в спрей формах; 2,65 % – в зубных пастах (Да! Алюминий есть даже здесь); 14 % – в помадах.

Отдельно ограничены алюминий-циркониевые комплексы (AZG) – они перечислены в регламенте Еврокомиссии в приложениях с особыми условиями применения.

В России действует техрегламент – ТР ТС 009/2011 «О безопасности парфюмерно-косметической продукции»[9]. В Приложении № 2 прямо прописаны условия для комплексной соли алюминий-цирконий гидрохлорида (AZG), применяемой как антиперспирант: максимум 20 % (в пересчёте на безводный Al/Zr хлоргидрат) и до 5,4 % – в пересчёте на цирконий; запрет на аэрозольные формы; не наносить на повреждённую/раздражённую кожу.

Это означает: для AZG-соединений в нашей стране есть чёткий верхний предел и важное ограничение по аэрозолям. Для обычного Aluminium Chlorohydrate (ACH) отдельных количественных лимитов нет – действует общий принцип безопасности состава и маркировки.

Один день использования антиперспиранта с алюминием – это микродоза. Но если каждый день капать в сосуд по капле, он однажды наполнится. Так и с дезодорантами: годы использования оставляют химический след в коже и лимфатической системе. Кроме того, это ведь не единственное косметическое средство, с которым мы взаимодействует в течение дня. Алюминий имеет свойство накапливаться – особенно в костной системе, почках, а выводится он годами.

В «натуральной» косметике может встретиться слово Alum (например, Potassium Alum – квасцы). Это природная минеральная соль, которая работает мягче, чем синтетические хлоргидраты, но химически всё равно – алюминийсодержащая.

Что еще должно насторожить в составе антиперспирантов и дезодорантов

Парабены. Эти консерванты имитируют действие эстрогенов. Для женщины, уже живущей в условиях «гормональной перегрузки» современного мира, это дополнительная нагрузка.

Фталаты. Их задача – закрепить аромат, чтобы запах держался дольше. Но расплата – влияние на репродуктивное здоровье и гормональный фон.

Отдушки. На упаковке они скромно обозначены одним словом «аромат», за которым могут скрываться десятки синтетических соединений, способных вызвать аллергию, головную боль и хроническую усталость. Например, Hexyl Cinnamal, Hydroxycitronellal, Butylphenyl Methylpropional (Lilial) – синтетические ароматизаторы, часто входят в список аллергенов ЕС, могут провоцировать кожные реакции.

Triclosan – антибактериальный агент и консервант. Подозревается в эндокринных нарушениях и развитии устойчивости бактерий; в ЕС сильно ограничен, в США запрещён в антисептическом мыле.

Формальдегидные доноры (DMDM Hydantoin, Imidazolidinyl Urea, Quaternium-15) – консерванты, медленно выделяющие формальдегид. Аллергены и раздражители. Формальдегид признан канцерогеном при ингаляции.

В общем-то, как вы видите, те же неприятные химические вещества, что и в шампуне или геле для душа, только антиперспирант – несмываемое средство, которое с нами на коже весь день.

Кстати, для безопасности имеет значение и форма средства. Аэрозоль (спрей) – самый худший вариант. Мелкодисперсные частицы и ароматизаторы легко вдыхаются. Это повышает нагрузку на дыхательную систему (астма, аллергии, головные боли). Именно поэтому в ЕС и в нашей стране для алюминий-циркониевых комплексов прямо запрещена форма аэрозолей из-за риска вдыхания частиц алюминия.

Стик (карандаш, твёрдый антиперспирант) – часто содержит более высокую концентрацию алюминиевых солей для «сухости». Эта форма безопаснее спрея, но если это антиперспирант – риск выше.

Роликовый жидкий дезодорант/антиперспирант – содержит больше воды, а значит нужны более сильные консерванты (часто парабены или феноксиэтанол). Также при раздражении кожи ролик может переносить бактерии обратно во флакон. «Ролик» относительно безопасен, если его состав «чистый». Он подходит для чувствительной кожи.

Кристалл (mineral stick, Potassium Alum) – похож на прозрачный минерал, совсем не требует консервантов и долго хранится. Но по факту это тоже алюминиевая соль, хоть и в «мягкой» природной формуле. У людей с сильным потоотделением эффективность кристалла слабее, и необходимо время для адаптации тела к его эффекту. Обычно нужно несколько дней, чтобы защита начала действовать. Несмотря на все эти нюансы, это самый экологичный вариант среди твёрдых форм.

Выбирая дезодорант, смотрите не на обещания «для чувствительной кожи» или «натуральный аромат», а на три ключевых блока в составе: есть ли соли алюминия, скрыт ли состав отдушки и есть ли слова с окончанием – phthalate, какие использованы консерванты. Так выбор защиты от пота превращается из лотереи в осознанный выбор для здоровья.

Безопасные альтернативы

На полках магазинов есть и безопасные альтернативы.

1. Вместо солей алюминия

Минеральные соли калия (Potassium Alum, «кристалл»).

Сода (Sodium Bicarbonate) – нейтрализует кислую среду, в которой размножаются бактерии. Минус: может вызывать раздражение у людей с чувствительной кожей.

Цинк (Zinc Ricinoleate, Zinc Oxide) – связывает молекулы запаха и нейтрализует их. Безопасен, используется в натуральных дезодорантах.

Магний (Magnesium Hydroxide, Magnesium Carbonate). Регулирует кислотность кожи, подавляя рост бактерий. Мягкая альтернатива для чувствительной кожи, часто встречается в безопасных формулах.

2. Вместо синтетических ароматизаторов и фталатов

Эфирные масла (лаванда, чайное дерево, лимон, шалфей): обладают и ароматом, и антибактериальными свойствами.

Без запаха (unscented): хорошее решение для людей с аллергией или астмой. Иногда «unscented» скрывает нейтрализатор запаха, но без отдушек.

Гипоаллергенные натуральные композиции: производители экосертифицированной косметики обязаны раскрывать состав, и там используются лишь безопасные ароматические вещества.

3. Вместо парабенов и «жёстких» консервантов

Соли калия и натрия (Potassium Sorbate, Sodium Benzoate) – признаны безопасными, часто применяются в органической косметике.

Эфирные масла (тимьян, эвкалипт, розмарин) – в небольшой концентрации выполняют роль антисептиков.

Каприловый глицерил (Caprylyl Glycol) – мягкий увлажнитель и антимикробный агент.

И даже ферментированные экстракты (например, редька – Leuconostoc/Radish Root Ferment Filtrate) – натуральный консервант с антибактериальной активностью.

Домашний дезодорант за 10 минут

Ингредиенты (на баночку ~100 мл):

• Кокосовое масло – 3 ст. ложки (основа, обладает антибактериальным действием и легко впитывается).

• Пищевая сода – 2 ст. Ложки (нейтрализует кислую среду, где размножаются бактерии).

• Крахмал (кукурузный или тапиока) – 2 ст. ложки (впитывает влагу, придаёт сухость).

• Масло ши или какао – 1 ст. ложка (по желанию) – делает текстуру плотнее, ухаживает за кожей.

• Эфирное масло – 5–10 капель (чайное дерево – против бактерий; лаванда – для аромата и успокоения кожи; лимон или шалфей – освежают).

Как приготовить:

На водяной бане растопите кокосовое масло (и масло ши, если используете). Добавьте соду и крахмал, тщательно размешайте до однородной массы. Снимите с огня и капните эфирное масло. Снова перемешайте. Перелейте в чистую сухую баночку с крышкой. Дайте застыть при комнатной температуре (или уберите в холодильник для ускорения).

Как использовать:

Наносите горошину средства на чистую сухую кожу подмышек. Храните в тёмном прохладном месте (летом можно в холодильнике). Срок хранения – до 3 месяцев.

Вариации: Для чувствительной кожи уменьшите количество соды до 1 ст. ложки. Если хочется «твёрдую» форму, увеличьте долю масла ши или добавьте немного пчелиного воска. Можно сделать «без запаха», если убрать эфирные масла.

Признаюсь честно, я вначале очень скептически отнеслась к дезодоранту из соды. Звучит необычно, и часто что-то новое и неизвестное сразу же вызывает недоверие. Но когда на просторах интернета в одном из экомагазинов я наткнулась на такой дезодорант – решила попробовать. И теперь мне совсем не хочется пользоваться чем-то другим. Это действительно большая разница! Просто попробуйте готовый или сделайте по рецепту выше сами. И вы удивитесь, правда.

Если вы недовольны запахом пота, обратите внимание и на свои привычки. Не только сама косметика, но и образ жизни влияет на запах:

Натуральная одежда (хлопок, лён) позволяет коже дышать. Вы ведь не раз замечали, что в синтетической одежде (особенно если это 100 % полиэстер) запах пота меняется и становится просто невыносимо неприятным.

Питание: избыток красного мяса, алкоголя, специй усиливает запах пота; зелёные овощи и травы его смягчают.

Запах пота – это еще биохимический маркер. По нему можно многое сказать о состоянии организма: от дефицита магния и цинка до особенностей микробиоты кишечника. Маскируя запах, мы часто заметаем сигнал под ковёр, вместо того чтобы услышать его и принять к сведению.

Что рассказывает запах пота о здоровье

Резкий аммиачный запах. Может говорить о перегрузке белками или о том, что организм использует мышечный белок как топливо. Часто встречается у тех, кто сидит на низкоуглеводных диетах или интенсивно тренируется.

Кисловатый, «уксусный» запах. Часто сигнализирует о нарушении кислотно-щелочного баланса и проблемах с пищеварением. Иногда связан с кандидозом или избытком сахара в рационе.

Сладковатый запах. Может указывать на нарушение углеводного обмена, в том числе на ранние признаки диабета. В медицине известен термин «кетоновый запах» при кетоацидозе. Это опасное состояние, когда в крови накапливается слишком много кислых продуктов распада жиров.

Сероводородный, «тухлый» запах. Может быть связан с нарушениями в работе печени или с избытком серосодержащих продуктов (лук, чеснок, капуста).

Металлический или «железный» оттенок. Иногда говорит о дефиците микроэлементов – цинка или магния, либо о высоком уровне железа в рационе.

Очень резкий, устойчивый запах. Может указывать на гормональные сдвиги: у подростков в пубертате, у женщин при ПМС, у мужчин при андрогенном дисбалансе.

Новый запах, которого раньше не было. Это всегда повод прислушаться: организм меняет сигналы при эндокринных нарушениях, воспалениях, хроническом стрессе.

Запах пота – это часть нашей биологии, а не ошибка природы. Мы можем управлять им безопасно, без блокировки естественных процессов. Не стоит глушить то, что задумано эволюцией. Важно лишь сделать этот процесс комфортным – и при этом не вредить себе. И это возможно.

Глава 4. Средства женской гигиены и подгузники: скрытая химия под нежной упаковкой

Женщина за жизнь использует до 16 тысяч средств гигиены. Ребёнок за первые три года оставляет гору подгузников и салфеток, сопоставимую по весу с небольшим автомобилем. Эти цифры впечатляют, но они же показывают и наши возможности: каждый выбор имеет значение.

Мы привыкли доверять упаковке. Белый цвет ассоциируется с чистотой, цветочки на коробке – с нежностью и заботой. Реклама обещает комфорт, свежесть и «дышащую защиту». Но в отличие от шампуня или крема, женские прокладки, тампоны и детские подгузники касаются самых чувствительных участков тела и делают это ежедневно, годами. Именно поэтому важно понимать: то, что кажется «простым куском хлопка», на деле – сложный продукт химической промышленности. К тому же, как мы уже говорили ранее, паховая зона – особо чувствительна и проницаема. Вещества, которые мы используем в этой части тела, легче и быстрее попадают в кровоток.

Белоснежный слой: иллюзия чистоты

Чтобы прокладка или тампон выглядели идеально белыми, целлюлозу отбеливают хлором. Побочный продукт этого процесса – диоксины, которые никогда не указывают в составе. Но они могут попадать в готовое изделие.

Что такое диоксины? Это высокотоксичные побочные продукты хлорного отбеливания бумаги или растительных волокон (целлюлоза, вискоза и другие материалы). Эти вещества накапливаются в организме и связаны с повышенным риском канцерогенных и гормональных нарушений, а также с иммунными и репродуктивными проблемами. Кроме того, диоксин провоцирует увеличение висцерального жирового слоя, обволакивающего внутренние органы (в том числе и репродуктивные) и способствует росту аномальных клеток в организме.

С 1990-х годов большинство производителей перешли на технологии TCF (Totally Chlorine Free) – либо используют кислородное отбеливание, либо перекись водорода, сводя образование диоксинов к минимуму. Национальные регуляторы, в том числе FDA (США)[10], отмечают, что современные уровни диоксинов в тампонах и прокладках «многократно ниже». Но абсолютно «диоксин-свободных» продуктов не существует: следовые количества могут попасть с сырьём (целлюлоза, хлопок), особенно если в том месте не было строгого контроля. Исследователи и некоторые эксперты подчёркивают, что даже небольшая доза, но при многолетнем воздействии, может накапливаться. Особенно это важно, поскольку слизистая влагалища обладает высокой впитывающей способностью – вещества проникают быстрее, чем через кожу.

В России до сих пор не существует специализированных стандартов или требований именно для женских гигиенических средств (прокладок, тампонов). Контроль возможных загрязнений такого типа чаще проводится в рамках отходов или пищевых продуктов, где нормы по диоксинам прописаны, например, в ГОСТ и СанПиН о допустимых концентрациях. До полноценного регулирования этого сегмента пока далеко.

Поэтому разумный путь – снижать контакт с потенциальными токсинами: выбирать продукты с маркировкой TCF (без хлора) или organic, а ещё лучше – альтернативы без отбеливания и химии. Такие альтернативны сегодня на рынке есть.

Например, прокладки и тампоны из органического хлопка. Их отличие:

Хлопок без пестицидов. Для выращивания органического хлопка не используют гербициды и химические удобрения, поэтому в готовом сырье нет следов агрохимии.

Без хлорного отбеливания. Для отбеливания применяют перекись водорода или другие щадящие методы. Они дают материалу естественный светлый цвет без образования диоксинов.

Без синтетических волокон. В классических прокладках часто есть вискоза, полиэстер, полипропилен – они придают гладкость и впитываемость, но создают парниковый эффект. В период менструации шейка матки приоткрыта, поэтому бактерии могут проникнуть прямо в матку и придатки.

Без клеевых составов из нефтехимии. Некоторые бренды используют кукурузный крахмал или биоразлагаемые полимеры для фиксации слоёв.

Без ароматизаторов и красителей. Такой продукт пахнет… никак. И это главный плюс: никакой химической «свежести».

Внешне они могут выглядеть чуть менее «глянцево» и не «идеально бело», чем обычные, но зато не несут в себе невидимого набора токсинов. Да, они стоят дороже, но их выбирают женщины, для которых важнее женское здоровье и спокойствие за собственный организм.

Отличной альтернативой являются и прокладки с кокосовым волокном. Это натуральное волокно, которое получают из оболочки кокосового ореха (кокосовая койра). В обычной жизни его чаще используют для матрасов, наполнителей и даже посадки растений. В прокладках применяют мелкоизмельчённые и обработанные волокна, которые становятся мягкими и хорошо впитывающими. Такие прокладки хорошо впитывают влагу и распределяет её по поверхности, позволяют обойтись без синтетических суперабсорбентов (SAP-геля). Кокосовое волокно биоразлагаемое – в отличие от полиэтилена и акрилатов, оно хорошо «дышит». А еще оно гипоаллергенно и не требует хлорного отбеливания (имеет естественный коричневатый оттенок, который можно осветлить мягкими методами – перекисью водорода). Такое волокно не раздражает слизистую, если используется в верхнем или промежуточном слое. «Кокосовые» прокладки могут быть чуть толще, чем привычные ультратонкие. И так как производство дороже, цена их выше.

«Свежий аромат»: запах, которого лучше бы не было

Многие прокладки и подгузники ароматизированы. Они маскируют запах, но цена этой «свежести» – контакт слизистой с синтетическими парфюмерными композициями. Для фиксации запаха часто используют все те же вездесущие фталаты – вещества, которые могут влиять на эндокринную систему. Как результат – получаем аллергические реакции, раздражение, а в долгосрочной перспективе – негативное воздействие на репродуктивное здоровье.

Выбирайте средства без запаха. Это кажется мелочью, но именно ароматизаторы чаще всего становятся причиной жжения, зуда или сухости. Альтернатива для женщин – менструальные чаши из медицинского силикона. Они вообще не содержат ни ароматизаторов, ни отбеливателей. Один раз освоив чашу, многие уже не возвращаются к «ароматным» прокладкам.

Клейкие полоски и суперабсорбенты: невидимые агрессоры

Впитывающий слой определяет эффективность и безопасность прокладки. Производители используют разные материалы, и за одинаковым внешним видом скрываются совершенно разные технологии.

Чаще всего в современных гигиенических средствах используют суперабсорбенты (SAP-гели на основе акрилатов). Это порошки или гранулы на основе полиакрилата натрия, которые впитывают жидкость и превращают её в гель. Именно с таким гелем получаются тонкие и ультратонкие прокладки. Но у этой технологии есть оборотная сторона: остатки акрилатов могут раздражать кожу, а «закупоренная» поверхность нарушает естественный баланс микрофлоры и создаёт эффект «парника».

До «эры ультратонких» в качестве впитывающего слоя использовался более традиционный материал наполнения – целлюлозные волокна. Они распределяют влагу по объёму, удерживая её капиллярным способом. Это натуральнее, чем SAP-гель, потому что они лучше пропускают воздух. Но такие прокладки получаются толстыми и защита от протеканий ниже. Мне почему-то сразу вспоминаются советские прокладки «Натали». Тогда еще не было никаких «крылышек» и по степени защиты это была лотерея – «повезет-не повезет».

Еще один вариант впитывающего слоя – бамбуковое волокно. Оно очень мягкое и впитывающее, обладает естественными антибактериальными свойствами, биоразлагаемо. Но при промышленной переработке целлюлоза бамбука всё равно требует химического разжижения (часто с использованием растворителей), поэтому такой материал не всегда 100 % «эко».

Балансируя между безопасностью, воздухопроницаемостью и защитой от протеканий, многие современные эко-бренды комбинируют материалы. Так, верхний слой изготавливается из органического хлопка (для контакта с телом), средний слой – смесь целлюлозы и крахмальных полимеров, а нижний слой – биоразлагаемая плёнка на основе кукурузного крахмала (PLA). Это тоже один из неплохих вариантов.

Если вы заботитесь о своем женском здоровье, есть как минимум два варианта. Первый – выбирать прокладки из хлопка без полиэтиленовой плёнки, они пропускают воздух и меньше мешают естественной вентиляции. Второй – новые решения вроде многоразовых хлопковых прокладок, менструальной чаши или менструальных трусов. В последних несколько слоёв ткани: верхний отводит влагу, средний впитывает, нижний защищает от протеканий. Без клея, без геля, без химии. Для повседневного использования это часто даже удобнее, чем прокладки.

Если необходимость гигиенических средств для периода менструации не вызывает сомнений и вопросов, то «ежедневные прокладки» – чистой воды изобретение маркетинга, против которого выступают все гинекологи. Такие гигиенические средства несмотря на все заверения в рекламе «не дышат» и имеют такой же синтетический клеенчатый слой. Регулярное использование ежедневных прокладок может стать причиной таких заболеваний, как цистит, воспаление придатков, дисбактериоз влагалища, вульвовагинит и пр. Врачи предупреждают: такие гигиенические средства часто приводят к нарушению микрофлоры и, как следствие, к молочнице, вагинозам и вагинитам.

Подгузники: химия детства

У малышей кожа в несколько раз тоньше, чем у взрослых, а значит, она быстрее реагирует на раздражители. Опрелости, дерматиты и аллергии – частые гости малышей. Подгузники – это удобно, это современно, это освобождает время. Особенно если сравнивать с необходимостью стирать десятки пеленок в день, как это было во времена наших бабушек. Но если заглянуть внутрь, то обнаружим всё то же: целлюлоза, суперабсорбенты, полиэтилен, ароматизаторы и красители – несмотря на то, что это детский продукт, где стандарты качества и безопасности должны быть выше. Выбор качественного и безопасного подгузника для меня как для мамы маленькой девочки особенно важен. Это то, что соприкасается в самых нежных и чувствительных местах с моим ребенком, кроме того, я прекрасно понимаю, что это влияет и на ее женскую микрофлору. Я долго выбирала продукт, который бы отвечал всем моим требованиям. И теперь даже по состоянию кожи дочери я вижу результат. Нет покраснений, опрелостей, и я очень редко использую крем под подгузник. Он просто не нужен. И это только, то, что можно наглядно оценить. А сколько еще процессов на биохимическом уровне происходит у малышей при постоянном контакте с подгузниками, сложно и представить.

Если задуматься об экологии – цена тоже весома. Один ребёнок за первые три года жизни «производит» до тонны подгузников, которые будут разлагаться сотни лет. Рынок постепенно меняется – выбор есть. Нужно просто четко понимать, как и что выбирать.

1. Натуральные материалы в верхнем слое: вместо полиэтиленовой плёнки используют кукурузный крахмал, сахарный тростник или биоразлагаемый PLA-пластик на основе растений. Эти материалы «дышат» и меньше вызывают опрелости.

2. Целлюлоза без хлорного отбеливания: отбеливают перекисью водорода, чтобы избежать диоксинов. Обычно производители это прямо отмечают на упаковке – «Без хлора» (Chlorine free).

3. Без ароматизаторов и лосьонов: в отличие от масс-маркета, эко-бренды не добавляют отдушки и увлажняющие пропитки (которые часто содержат нефтехимию). Однажды возникла ситуация, когда нужно было срочно найти замену нашим привычным подгузникам. И мне пришлось купить один из популярных брендов в ближайшем супермаркете. Открыла упаковку и мне хотелось зажать нос и не дышать. Запах был настолько интенсивный, что я так и не смогла решиться надеть их на ребенка. Чем меньше вы используете ароматизированные химией средства – тем чище и чувствительнее становятся ваши рецепторы. Не знаю плюс это или минус, но обратного пути уже не будет. Вы начнете относиться к запахам совсем иначе.

4. Биоразлагаемые части: у некоторых брендов до 60–80 % подгузника разлагается быстрее обычного (но не 100 % – не верьте, так не бывает).

5. Красители на водной основе: рисунки делают не токсичными красками, а безопасными чернилами.

Хорошие одноразовые подгузники бывают. Они не идеальны, но если семья пока не готова перейти на многоразовые, то такой выбор значительно снижает риски для здоровья ребёнка и экологии.

Многоразовые подгузники, кстати, сегодня уже давно не похожи на бабушкину марлю и производятся из современных тканей. Это удобные конструкции с вкладышами, которые легко стирать. Для ночи или прогулок можно чередовать: одноразовые – там, где это действительно необходимо, и многоразовые – дома.

Детские влажные салфетки: невидимые химические ловушки

Салфетки – второй «обязательный» атрибут ухода за ребёнком, а заодно и весомая статья расходов. Ведь они должны быть рядом всегда и всюду: дома, в коляске, в сумке. Поэтому особенно стоит присмотреться, из чего они состоят.

Что может быть внутри:

Феноксиэтанол (phenoxyethanol) – консервант, допустимый в косметике для взрослых, но для кожи младенца слишком агрессивный.

Пропиленгликоль (Propylene glycol) и PEG – усиливают впитываемость, но сушат кожу и нарушают её барьер.

Парабены (parabens) – консерванты, подозреваемые во влиянии на гормональную систему.

Формальдегидные доноры (иногда встречаются – Imidazolidinyl/ Diazolidinyl Urea, DMDM Hydantoin, Quaternium-15) – источники канцерогенного формальдегида.

Ароматизаторы (parfum/fragrance) – частая причина аллергии и раздражений. Не доверяйте фразам «С запахом ромашки/алоэ», если в составе написано parfum, а не экстракт.

Хлоргексидин или спирт – могут пересушивать нежную кожу при частом использовании.

Для нежной кожи малыша выбирайте салфетки без отдушек, без спирта, без парабенов (fragrance-free, alcohol-free, paraben-free). В составе хороших салфеток на первом месте в списке должны быть aqua (вода), глицерин и мягкие растительные экстракты. Чем короче состав, тем лучше. Эко-салфетки из органического хлопка или бамбука, смоченные водой (обычно на упаковке так и пишут 98–99 % воды) с мягкими компонентами (алоэ, ромашка) – это отличный вариант. Кроме того, есть и многоразовые салфетки – ткань плюс обычная вода или спрей. Если мы с ребенком дома – мне проще просто подмыть ее и все. А салфетки я оставляю в сумке для прогулок и путешествий, походов в гости или за покупками.

Подгузники и салфетки – это не просто удобные мелочи, а вещи, которые соприкасаются с кожей ребёнка десятки раз в день. Безопасный выбор здесь особенно важен: и для здоровья малыша, и экологии.

Когда мы выбираем прокладки без хлора и ароматизаторов, заменяем гель на хлопок или кокосовое волокно, пробуем менструальную чашу или трусы – мы уменьшаем контакт организма с химией. Когда для ребёнка мы берём эко-подгузники или многоразовые, используем салфетки с коротким и понятным составом или тканевые – мы снижаем риск аллергий и дерматитов, а заодно оставляем планете меньше пластика.

Всё это складывается в одну простую идею: женская и детская гигиена – не про удобство любой ценой. Это про заботу о теле, которое доверяет нам каждый день, и о будущем, которое мы оставляем нашим детям. Маленькие шаги сегодня превращаются в большую инвестицию в здоровье семьи завтра.

¹ Отбеливание без хлора, TCF – Totally Chlorine Free (англ.).

² SAP – суперабсорбирующий полимер, вид гидрогеля.

³ Маркировка FSC (Forest Stewardship Council) на бумаге, картоне, упаковке и других товарах означает, что их производство поддерживает устойчивое лесопользование, предлагая более экологичную альтернативу несертифицированной продукции.

⁴ PLA – термопластичный мономер, получаемый из органических источников, таких как кукурузный крахмал или сахарный тростник.

Глава 5. Стиральные порошки и средства для стирки белья

Одежда – это наша «вторая кожа». Каждый день она соприкасается с телом по 12–16 часов, а ночью мы ещё и дышим тем, чем пропитаны простыни и наволочки. В итоге кожа и лёгкие становятся своеобразным фильтром не только для тканей, но и для моющих средств, которые в них остаются.

Мы требуем, чтобы еда была без пестицидов, вода – без хлора, косметика – без парабенов. Но в то же время готовы мириться с тем, что одежда, касающаяся нас 24/7, буквально насыщена химическим коктейлем. Парадокс, который большинство людей даже не замечает.

И именно здесь скрыта одна из самых коварных ловушек современного дома: чистота и запах «альпийских лугов» – не гарантия безопасности, а часто её противоположность.

Как все начиналось

Наши бабушки и прабабушки прекрасно обходились без ярких коробок с чудо-средствами. Их главным помощником была зола – природный источник щёлочи. По сути, это гидроксид калия, вещество, которое и сегодня остаётся базой для многих моющих составов. Чтобы усилить эффект, к зольному раствору добавляли настои из сушёного корня мыльнянки или ягод бузины. Каждое средство имело свою задачу: мел помогал справляться с жирными пятнами, керосином выводили кровь, а спиртом – зелёные следы от травы.

Промышленная революция изменила ход вещей. Немецкий химик Фриц Хенкель разработал продукт на основе силиката натрия и основал фирму Henkel, которая известна и сегодня. Его сын Хьюго усовершенствовал формулу и представил Persil – первый стиральный порошок, избавивший домохозяек от мучительного застирывания и кипячения белья.

Первая мировая война тоже подтолкнула химическую науку к развитию: уже в 1916 году появились первые стиральные порошки на синтетической основе. Изначально они предназначались для промышленных нужд, но очень быстро вошли и в дома.

В СССР эпоха синтетики наступила в 1953 году, когда Казанский химический комбинат выпустил порошок «Новость». Он мгновенно стал хитом: женщины выстраивались в очереди за долгожданной «чудо-пеной».

Долгие десятилетия технология почти не менялась. Лишь к началу 2000-х появились новые химические формулы, которые сделали стирку ещё более «эффективной». Время на уход за бельём сокращалось, но вместе с этим рос и список химических добавок.

Сегодня в составе стиральных порошков можно встретить:

• агрессивные ПАВ (основа для удаления грязи и жира),

• аммиак и хлор (усилители отбеливания),

• фосфаты – эмульгаторы и смягчители воды,

• щёлочи (сода, соли фосфорных кислот),

• оптические отбеливатели, которые лишь создают иллюзию белизны,

• триполифосфат натрия, связывающий ионы кальция и магния,

• ароматизаторы и маскирующие запахи отдушки.

Но у этой химической магии есть обратная сторона. Исследования показывают: соединения из порошков способны накапливаться в тканях организма, менять свойства крови, повреждать клетки и снижать активность иммунной системы.

Учёные используют понятие индекса токсичности (ИТ), чтобы оценить, насколько сильно химическое вещество влияет на живые клетки и организмы. Чем выше индекс, тем более агрессивно вещество действует. Это позволяет сравнивать разные моющие средства не по рекламе («белее белого!»), а по реальной угрозе для здоровья и экологии.

Для расчёта индекса проводят биотесты: берут живые клетки или маленькие организмы и смотрят, как они реагируют на раствор моющего средства.

Один из классических методов – наблюдение за подвижностью бычьих сперматозоидов. Почему именно они? Сперматозоиды – очень чувствительные клетки: любое нарушение обмена веществ или повреждение мембраны тут же сказывается на их подвижности.

Смысл теста: если после контакта с раствором стирального порошка сперматозоиды быстро перестают двигаться, это значит, что средство обладает высокой цитотоксичностью (разрушает клеточные мембраны и ферменты). В некоторых исследованиях анионные ПАВ и фосфаты показывали эффект, сопоставимый с ядами: сперматозоиды останавливались за считанные минуты.

Другой вариант биотеста – с водяными блохами (Daphnia magna). Дафнии – это крошечные ракообразные, которых биологи используют как индикаторов чистоты воды. В эксперименте их помещают в воду с разведённым стиральным порошком или моющим средством. Если концентрация слишком высока, дафнии теряют подвижность или погибают – и это сигнал: вещество токсично для водной экосистемы. Эти тесты особенно важны, потому что сточные воды из наших стиральных машин попадают в реки и озёра, где первыми страдают именно такие организмы. По тестам с дафниями: многие порошки с фосфатами и оптическими отбеливателями приводят к гибели до 50 % популяции водяных блох уже при разведении 1:500–1:1000. Вещества, которые мы считаем «безобидной пеной», на самом деле для живой клетки могут быть смертельными.

И бычьи сперматозоиды, и водяные блохи – это всего лишь модели. Но они показывают очевидное: вещества, которые легко разрушают клетки у животных, не могут быть полностью безопасными и для человека. Мы каждый день носим на коже одежду, пропитанную остатками ПАВ и фосфатов, и дышим их парами во сне. Наш организм, конечно, сильнее, чем клетка в пробирке, но накопительный эффект никто не отменял. Стоит ли нам самим ежедневно контактировать с тем же самым химическим коктейлем?

О чем молчит стиральный порошок

Если с ПАВ в косметических средствах все более-менее понятно – указываются конкретные названия, то состав стирального порошка кажется китайской грамотой. Какие-то проценты и химические термины – анионные ПАВ (А-ПАВ), катионные ПАВ, амфотерные и неионогенные ПАВ.

ГОСТ 32479–2013 задаёт единые правила маркировки и безопасности для порошков и жидких средств, в том числе перечни классов, подлежащих указанию, и диапазоны долей. Это – обязательный минимум честного описания состава для потребителя. Поэтому мы видим примерно следующее: «анионные ПАВ 5–15 %», «неионогенные ПАВ <5 %» и т. д.

Давайте рассмотрим особенности каждой категории отдельно.

Анионные ПАВ, как вы помните, самые агрессивные. Синтетические А-ПАВ не вымываются полностью, даже после десяти полосканий, легко преодолевают кожный барьер и попадают в кровоток. Они оседают в печени, лёгких, сердце, мозге, где могут задерживаться на несколько суток.

Проблема в том, что ПАВ ведут себя как липкая плёнка: они «прилипают» к клеточным мембранам и нарушают тончайший баланс биохимических процессов. Рано или поздно это разрушает целостность клетки. Первым удар принимает иммунная система – и организм теряет способность полноценно сопротивляться вирусам, бактериям и паразитам. Дальше цепочка последствий нарастает: аллергии, нарушения состава крови, повреждения печени и лёгких, при длительном использовании способны вызывать бесплодие как у мужчин, так и у женщин.

Самый простой маркер наличия А-ПАВ в порошке – обильная пена. Чем больше «шапка» из пузырьков в стиральной машине, тем выше их концентрация.

До 60–70 % всех анионных ПАВ в мире в средствах для стирки приходится на LAS (Linear Alkylbenzene Sulfonates) – линейные алкилбензолсульфонаты. Они очень эффективно растворяют жиры и загрязнения, особенно в тёплой воде. Делают стирку «видимо чистой» – то есть хорошо пенятся, а для потребителя пена равно качество. В порошках их больше (иногда до 20–25 % от массы), в жидких моющих средствах – меньше (10–15 %). LAS достаточно агрессивны: могут повреждать липидный барьер кожи, провоцировать сухость, раздражение, аллергию. В ЕС и России LAS разрешены, но подчиняются общим правилам: должны проходить тесты на биоразлагаемость (минимум 80 % разложения в течение 28 суток). Только вчитайтесь – 28 суток! и 80 %!

На втором месте уже знакомые нам SLS и SLES, они чаще встречаются в жидких средствах для стирки. Это родственники LAS, но работают помягче.

Среди неионогенных ПАВ в средствах для стирки белья известны алкилполиглюкозиды:

1. Нонилфенол этоксилаты (NPE, Nonylphenol Ethoxylates) – получают из нонилфенола (нефтехимическое сырьё) и этиленоксида. Используются десятилетиями: их добавляют в стиральные порошки, жидкие средства, пятновыводители, промышленную очистку. Они ценятся за эффективность: хорошо растворяют жир, стабильны в жёсткой воде, работают в широком диапазоне температур. Но нонилфенол имитирует женские гормоны (эстрогены), вызывая нарушения репродуктивной функции. Есть исследования, связывающие его с бесплодием, ранним половым развитием и рисками гормонозависимых опухолей у человека. При попадании в сточные воды NPE быстро разлагаются на нонилфенол (NP), который устойчив и накапливается в рыбах и моллюсках. Эти токсичные вещества находят в тканях животных, в грудном молоке женщин и даже в питьевой воде вблизи городских очистных сооружений.

В Европе нонилфенолэтоксилаты полностью запрещены к использованию в текстиле, который контактирует с кожей, и в бытовых моющих средствах. Многие американские штаты и крупные корпорации добровольно отказались от их использования. В России и ЕАЭС[11] NPE разрешены, но обязаны быть указаны как «неионогенные ПАВ» при содержании более 0,2 %. И так как прямого запрета нет, в дешёвых порошках и жидких средствах они могут встречаться. Международные бренды (Ariel, Persil, Tide и др.) постепенно исключили NPE из рецептур для России, чтобы соответствовать единым стандартам.

Какой именно ПАВ использовался для создании средства, узнать нельзя, на упаковке будет указана только категория. Если это эко-средство, производитель, наоборот, подчеркнёт: «не содержит NPE», «на основе APG».

2. APG (алкилполигликозиды) – «зелёная альтернатива», эти неионогенные ПАВ делают из сахаров и жирных спиртов. Мягкие, биоразлагаемые, часто являются основой в эко-порошках.

3. Катионные ПАВ чаще встречаются в кондиционерах для белья. Они отвечают за мягкость ткани и «антистатик». Считаются более аллергенными и хуже биоразлагаемыми.

4. Амфотерные ПАВ (например, бетаины) в порошках встречаются редко, чаще их все же используют в косметике. Мягкие, «подстраиваются» под среду, хорошо сочетаются с другими ПАВ.

Состав ПАВ значительно меняется и в зависимости от формы средства для стирки – порошок это или жидкость. Так, в порошках чаще доминируют анионные ПАВ (например, LAS), а в жидких – выше доля неионогенных ПАВ и растворителей, отбеливатель встречается реже. По данным отраслевых оценок, LAS в порошках может доходить до ~22 %, а в жидких – до ~14 %.

В порошках часто используют цеолиты как замену фосфатам, что полезно для экологии – но может давать «пыление» и минеральные остатки. Жидкие формулы лучше растворяются в холодной воде, что снижает риск недорастворённых частиц, тогда как порошки в холодной воде иногда оставляют гранулы/налёт (особенно при передозировке или перегрузе).

В порошках лидируют LAS плюс немного SLES, а в жидких средствах – SLES плюс неионогенные ПАВ. Поэтому жидкие средства всегда более безопасные и имеют более мягкие формулы.

Какая форма «оставляет больше ПАВ на ткани» зависит не только от формата, но от дозировки, жёсткости воды, типа ткани и программы полоскания. Сильнее всего способны удерживать ПАВ в волокнах ткани шерстяные, полушерстяные и хлопковые изделия (в том числе детская одежда, к сожалению), лен. Токсины сохраняют опасную концентрацию в постиранном белье и одежде до четырех суток! Чем больше пены от средства – тем сложнее его вымыть. Универсальный способ снизить остаток – точно дозировать и при чувствительной коже включать дополнительное полоскание.

Безопасные и биоразлагаемые ПАВ: чем заменить агрессивную химию

Современные безопасные ПАВ – это не компромисс между эффективностью и экологией. Они прекрасно справляются с повседневной стиркой, подходят для людей с чувствительной кожей и не оставляют следа в природе. Их просто нужно выбрать.

Фосфаты и Фосфанаты

За руку с ПАВ в составе порошка почти всегда идут Фосфаты (Phosphates). И если с поверхностно-активными веществами они приятели, так как делают жесткую воду мягче и помогают им глубже проникать в волокна ткани, то для человека и окружающей среды – это токсины.

Фосфаты – это соли металлов и фосфорной кислоты. В стиральных порошках чаще всего используют соединения кальция, натрия и калия. На первый взгляд – ничего страшного. Но во многих странах фосфаты уже либо запрещены, либо строго ограничены: Германия, Норвегия, Италия установили чёткие нормативы, а Австрия, Ирландия, Дания, Финляндия и Япония перешли к системе добровольных обязательств производителей. В России же ситуация иная: никаких официальных ограничений нет. Поэтому на полках можно встретить порошки, где доля фосфатов в составе доходит до 50 % и более.

Что не так с этими веществами? Фосфаты агрессивно вмешиваются в естественную защиту кожи: обезжиривают её, нарушают уровень pH, снижают содержание липидов и аминокислот. Результат – барьерная функция кожи падает, и она становится уязвимой для токсинов и тяжёлых металлов. Добавим к этому бытовой нюанс: большинство стиральных машин полощут бельё холодной водой, в которой фосфаты не вымываются из ткани до конца. Значит, всё, что осталось в волокнах, переходит на кожу и носится нами целыми днями.

Есть ещё один важный побочный эффект – уже для всей планеты. Фосфаты связывают кальций и магний, а попадая в реки и озёра, становятся удобрением для водорослей. Начинается бурный рост сине-зелёных водорослей или цианобактерий. На первый взгляд – просто цветение воды. На деле – катастрофа: токсины цианобактерий делают воду непригодной для питья, убивают рыбу, влияют на здоровье животных и людей. Доказано: такие токсины могут запускать механизмы развития раковых клеток, повышать риск осложнений при беременности и в целом сокращать продолжительность жизни.

На этикетке слово «фосфаты» редко встречается в чистом виде. Производители обычно маскируют их за «научными» названиями. В России по ГОСТ 32479–2013 производитель обязан указывать группу соединений, а не точные формулы. Поэтому чаще всего на коробке вы увидите: «фосфаты 15–30 %», «фосфаты менее 5 %».

На импортных средствах вы можете увидеть следующие названия:

• Sodium tripolyphosphate (STPP) – триполифосфат натрия,

• Sodium hexametaphosphate – гексаметафосфат натрия,

• Potassium phosphate/Calcium phosphate – фосфат калия/фосфат кальция встречаются реже.

• Иногда указывают просто как: «complexing agents» (комплексообразователи), «water softeners» (смягчители воды). Это косвенные термины, под которыми часто скрываются фосфаты.

В качестве замены фосфатам химическая промышленность предлагает цеолиты. Природные цеолиты встречаются в вулканических породах, они относительно инертны и нерастворимы в воде, не проникают через кожу и не накапливаются в организме. Синтетические цеолиты (например, цеолит А, NaA) – это специально выращенные кристаллы того же класса. Их структура близка к природным, но они более однородные и эффективные. В химической промышленности используют именно их. И природные, и синтетические цеолиты действительно безопаснее для здоровья, чем фосфаты. Их главный минус – это не опасность для организма, а то, что они могут оставлять белый налёт на ткани и хуже работают в холодной воде.

Если вы всё ещё используете стиральные средства с фосфатами или фосфонатами, полностью избежать их воздействия не получится. Но есть несколько простых правил, которые помогут хотя бы частично уменьшить вред.

1. Не замачивайте бельё надолго. Держать вещи в растворе по несколько часов – плохая идея. За это время фосфаты глубоко въедаются в волокна, и даже тщательное полоскание потом уже не спасает.

2. Защищайте руки.

При ручной стирке используйте резиновые перчатки. Это минимизирует контакт кожи с химическими соединениями, которые легко разрушают её защитный барьер.

3. Полощите как можно больше.

Ограничиться одним-двумя циклами – недостаточно. Чтобы снизить концентрацию фосфатов в ткани, нужно не менее 7–8 полосканий.

4. Следите за температурой воды.

Оптимально – 50–60 °C. В холодной воде фосфаты остаются в ткани, а при повышенной температуре лучше вымываются.

Эти простые шаги не сделают порошок полностью безопасным, но помогут уменьшить нагрузку на кожу и здоровье.

Оптические отбеливатели: белизна-обманка

Реклама стиральных порошков давно внушила нам, что «по-настоящему чистое» бельё должно сверкать белизной. Но природа ткани устроена иначе: идеальной белизны у неё не бывает, особенно после множества стирок. Как же производители добиваются сияющего эффекта?

В порошки и кондиционеры добавляют специальные вещества – оптические отбеливатели. Это флуоресцентные соединения, которые поглощают ультрафиолетовый свет и отражают его в синем спектре. В результате ткань кажется белее и ярче, чем есть на самом деле. Это не чистота, а своеобразный «фотошоп» в реальности.

Проблема в том, что эти вещества намертво «цепляются» за волокна и почти не вымываются даже после многократных полосканий. Мы носим их на коже ежедневно. Мы вдыхаем микрочастицы с постельного белья ночью. Мы соприкасаемся с ними при любом движении.

Это может вызывать аллергические реакции. Кожа реагирует покраснением, зудом, дерматитом. Оптические отбеливатели фототоксичны – под воздействием солнца они могут изменять структуру кожи и вызывать воспаления. У людей с чувствительной кожей или у детей это проявляется чаще всего.

Лже-отбеливатели плохо разлагаются в воде, накапливаются в почве и водоёмах. Учёные находят их даже в грунтовых водах. То, что создавалось для «чистоты», само по себе становится источником загрязнения. Бельё не становится чище, оно лишь светится под правильным углом. Но за это сияние мы расплачиваемся здоровьем кожи и загрязнением окружающей среды.

Производители редко пишут на упаковке «оптический отбеливатель» – звучит слишком химически. Но есть несколько подсказок.

1. Ищите формулировки: Optical brighteners, Fluorescent whitening agents (FWA), Fluorescent brighteners. На русском могут писать просто: «отбеливающие добавки», «оптические добавки», «усилитель белизны».

2. Такие обещания рекламы, как «эффект сияющей белизны», «ослепительная свежесть», «белее белого» – косвенные маркеры оптических отбеливателей.

3. Если подсветить бельё ультрафиолетовой лампой, обработанная ткань начинает светиться голубым оттенком. Это и есть работа отбеливателя.

Чем еще отбеливают «порошки для белого»:

Хлорсодержащие отбеливатели. Натрий гипохлорит (NaOCl) – основа «Белизны». Иногда в составе порошков указывают просто chlorine bleach или «хлорный отбеливатель». Действует жёстко: разъедает органические загрязнения, убивает микробы. Но также повреждает волокна ткани, оставляет едкий запах, может вызывать раздражение кожи и дыхательных путей, образует токсичные соединения при взаимодействии с другими химикатами. При сочетании с органикой (например, остатками пота или жира на ткани) возможно образование хлорорганических соединений – многие из них канцерогенны и стойки в окружающей среде.

Кислородные отбеливатели. Перкарбонат натрия (sodium percarbonate) – самый популярный компонент эко-порошков. При растворении в горячей воде выделяет активный кислород и соду. Отбеливает мягко, без резкого запаха, дезинфицирует. Его единственный минус – эффективно работает только при 50–60°C и выше. Но это практически золотой стандарт для безопасного отбеливания и самый безопасный выбор для дома. Кстати, перкарбонат натрия еще и отличное моющее средство для кухни и ванной (мойка, раковины, кастрюли и т. д.).

Перборат натрия (sodium perborate). Раньше широко применялся, сейчас вытесняется из-за токсичности (бор в высоких дозах вреден для здоровья). В ЕС практически запрещён в бытовой химии.

Чем отбеливать безопасно:

• Эко-порошки с кислородным отбеливателем (перкарбонатом натрия) или 100 % перкарбонат натрия, который также можно добавлять прямо в барабан стиральной машины. Только выставляйте температуру стирки не ниже 50°C.

• Сода + перекись водорода. Вместе действуют как мягкий кислородный отбеливатель. Можно замачивать белое бельё в растворе.

• Лимонный сок или лимонная кислота – удаляют жёлтые пятна и сероватый оттенок. Хорошо работают для освежения хлопка и льна.

• Сода (пищевая или кальцинированная) – усиливает действие порошка, помогает сохранять белизну. Можно добавлять прямо в стиральную машину вместе с порошком.

Ароматизаторы и отдушки: «свежесть», которая пахнет химией

Постиранное белье обязательно должно приятно пахнуть. Рекламный трюк прост: человек ассоциирует запах с ощущением чистоты. Если футболка пахнет сильно и «ярко», значит, она будто бы лучше отстирана. На деле же это – не показатель гигиены, а лишь высокая концентрация отдушек. Чем интенсивнее запах, тем больше синтетических веществ осталось в ткани.

В порошках и кондиционерах чаще всего используют:

Фталаты – нужны для фиксации аромата. Они делают запах стойким и «долгоиграющим», но известны как вещества, нарушающие работу эндокринной системы. О них мы подробнее говорили выше. В составе порошков ищите: «Отдушка», «Ароматизатор», «Парфюмерная композиция», «Фталаты», «Диэтилфталат» (DEP), «Дибутилфталат» (DBP) – фиксаторы запаха. На английском – Fragrance, Parfum – общее обозначение смеси, где может быть до сотни соединений; а также Phthalates (DEP, DBP, DEHP и др.).

Синтетические мускусы – придают «телесные» и «чистые» нотки. Накопившись в организме, они могут действовать как гормональные мимикры. Изначально мускус добывали из желез животного – кабарги. Но из-за этических и экологических проблем к XX веку животный мускус был заменён синтетическим. Сегодня это целый класс ароматических соединений, которые создают тёплый, стойкий, «человеческий» запах, хорошо фиксирующийся на ткани и коже.

Виды синтетических мускусов:

Нитромускусы (Musk xylene, Musk ketone) – долгое время активно использовались в бытовой химии и косметике. Они плохо разлагаются в природе, накапливаются в тканях человека. Сегодня во многих странах ограничены или запрещены.

Полициклические мускусы (Galaxolide – HHCB, Tonalide – AHTN) – наиболее распространены сейчас в кондиционерах для белья, освежителях, моющих средствах. Они накапливаются в жировой ткани, в грудном молоке, в рыбе и почве. Выявлен негативный эффект для эндокринной системы.

Макроциклические мускусы – современные и менее токсичные, синтезированы по аналогии с природными соединениями. Быстрее разлагаются, реже накапливаются в организме. Дорогие, поэтому используются в парфюмерии премиум-класса и эко-продуктах, но почти не встречаются в массовых порошках и кондиционерах. Эко-бренды чаще используют более безопасные макроциклические мускусы или натуральные масла.

Аллергенные ароматические соединения – лимонен (Limonene), линалоол (Linalool), кумарин (Coumarin), цитронеллол (Citronellol), терпинолен (Terpinolene). На слух как экстракты лимона, апельсина, лаванды или хвои – что может быть опасного?

На деле всё сложнее. Эти вещества относятся к группе терпенов – природных ароматических углеводородов. В свежем виде они действительно пахнут приятно, но при хранении и контакте с воздухом быстро окисляются. Именно продукты их окисления могут становиться аллергенами и даже канцерогенами.

Терпинолен (Terpinolene) даёт хвойно-пряный аромат. Европейский научный комитет по безопасности потребителей ещё в 2010 году отмечал его как потенциально опасный компонент: в сочетании с озоном он образует вторичные аэрозоли, раздражающие дыхательную систему.

Линалоол (Linalool) встречается в косметике с «лавандовым» и «цветочным» ароматом. Исследования дерматологов Шведского университета в Лунде (2008) показали: окисленный линалоол входит в топ-5 самых частых причин контактного дерматита в Европе.

Лимонен (Limonene) даёт цитрусовый запах, но при окислении также становится сильным сенсибилизатором, вызывая сыпь и раздражение кожи.

Не менее тревожен и пентан (Pentane) – летучий углеводород, который используется в аэрозолях и некоторых спреях. Он легко испаряется и при вдыхании способен вызывать головные боли, сонливость, нарушение концентрации. При регулярном воздействии страдают печень и нервная система.

Если на упаковке много обещаний про «долгий аромат», «стойкий запах свежести» или «эффект парфюма» – это почти всегда означает повышенную концентрацию отдушек и фталатов.

При регулярном использовании таких средств могут возникать:

• гормональные сбои – фталаты и синтетические мускусы влияют на репродуктивную систему и могут снижать фертильность. Особенно опасны фталаты для беременных, кормящих и тех, кто планирует беременность. Ряд исследований указывает на влияние этих веществ на внутриутробное развитие ребенка. Фталаты обнаруживаются и в грудном молоке, так, попадая в детский организм, в будущем они могут привести к эндокринным нарушениям и спровоцировать импотенцию или бесплодие.

• хронические головные боли и мигрени, вызванные постоянным вдыханием ароматизаторов.

• повышенная утомляемость и сонливость – организм тратит силы на постоянный контакт с химическими «летучими веществами».

• аллергии и астматические реакции – особенно часто у детей и людей с предрасположенностью к бронхиальной астме.

Я уже давно отказалась от ароматизированных ополаскивателей/кондиционеров для белья. И изначально их создавали вовсе не для приятного запаха. Первые кондиционеры для тканей появились в США и их цель была очень простая: смягчить грубый хлопок, который после стирки и сушки становился жёстким и неприятным на ощупь.

В промышленности их использовали для тканей военной формы – чтобы материал не натирал кожу. В домашних условиях первые кондиционеры появились только в середине XX века, когда стиральные машины стали массовыми. Тогда бельё часто стирали при высоких температурах, кипятили, сушили на улице, и оно становилось жёстким. Кондиционер помогал смягчать волокна и придавал вещам мягкость.

Основой для кондиционеров выступают катионные ПАВ (четвертичные аммониевые соединения). Эти вещества оседают на поверхности волокон тонким слоем, делая ткань более гладкой. За счёт этого бельё кажется мягким. Волокна меньше электризуются – исчезает статическое «потрескивание». Катионные ПАВ фиксируют ароматизаторы (фталаты), поэтому запах держится долго – не просто часами, но и днями.

Сегодня необходимости использовать кондиционеры или ополаскиватели нет. Современные ткани (особенно смесовые и синтетические) уже сами по себе мягче и не так грубеют после стирки. Большинство стиральных порошков и жидких гелей уже содержат добавки, которые смягчают воду и ткань. Для стиральных машин с современными режимами и температурными контролями необходимость в кондиционерах минимальна.

По сути, современный кондиционер выполняет три маркетинговые функции:

• добавляет аромат, который создаёт иллюзию свежести,

• делает бельё «приятнее на ощупь» – за счёт тонкой химической плёнки,

• убирает статическое электричество (актуально для синтетики, но не для хлопка или льна).

Когда я перестала пользоваться этими средствами, мои обонятельные рецепторы словно проснулись. Теперь любой аромат от кондиционера для белья воспринимается мной как резкий и неприятный. И это вовсе не субъективная прихоть – это физиология. Наши обонятельные рецепторы устроены так, что они быстро адаптируются к постоянным запахам. Учёные называют это «обонятельная адаптация» или «усталость рецепторов». Когда мы окружены агрессивными ароматами – будь то кондиционер для белья или освежитель воздуха – мозг перестаёт их регистрировать, чтобы не перегружаться. Но это не значит, что организм перестал их замечать на клеточном уровне. Токсины и раздражители продолжают воздействовать, просто мы перестаём ощущать их запах.

Когда же химическая нагрузка исчезает, рецепторы восстанавливают чувствительность. Поэтому, если вы пару месяцев не будете использовать ополаскиватель, а потом снова постираете с ним бельё, восприятие изменится: запах покажется резким и чужеродным. Просто попробуйте.

«Запах свежести» – это красивый рекламный миф. На самом деле, чем сильнее пахнет ваша одежда после стирки, тем больше химии вы носите на себе и вдыхаете каждый день. Настоящая чистота не имеет запаха – и это лучший ориентир при выборе безопасного средства.

А если все-таки хочется ароматизировать белье, то делайте это безопасно для здоровья, используя специальные ополаскиватели на основе растительных компонентов и эфирных масел. Я, например, добавляю несколько капель эфирного масла в отсек стиральной машины и это придает легкий аромат вещам, который не только не вредит здоровью, а, наоборот, помогает создать нужное настроение за счет ароматерапии. Да, такой запах не будет стойким и не держится днями. Но и не вредит.

Консерванты и энзимы: невидимые помощники или скрытые враги?

Вода и органические добавки в составе стиральных средств – прекрасная среда для роста бактерий и плесени. Чтобы флакон не превратился в маленькую лабораторию, туда, как и в косметику, добавляют консерванты.

Чаще всего это парабены или формальдегидные соединения. Их задача – подавлять рост микроорганизмов и продлевать срок хранения. Но есть и другая сторона медали. Парабены мимикрируют под эстрогены и вмешиваются в гормональный фон, а формальдегидные соединения признаны канцерогенными в высоких дозах, в малых – могут вызывать хроническое раздражение кожи и дыхательных путей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Журнал, который с 1972 по 2025 год издавался Национальным институтом наук об окружающей среде США.

Вернуться

2

Научный журнал.

Вернуться

3

In vitro (с лат. – «в стекле») – термин, обозначающий исследования, проводимые вне живого организма – «в пробирке», в искусственных условиях.

Вернуться

4

EcoCert («Экосерт») – независимая организация, которая проводит сертификацию экологичной продукции и процесса её производства.

Вернуться

5

COSMOS (Cosmetic Organic and Natural Standard) – международный стандарт сертификации органической и натуральной косметики.

Вернуться

6

NATRUE – международная некоммерческая ассоциация по сертификации натуральной и органической косметики.

Вернуться

7

BDIH (Bund deutscher Industrie- und Handelsunternehmen) – немецкая Федеральная Ассоциация промышленных и торговых компаний, которая разработала один из первых международных стандартов сертификации натуральной косметики.

Вернуться

8

SCCS (Scientific Committee on Consumer Safety) – Научный комитет по безопасности потребителей при Европейской Комиссии.

Вернуться

9

Технический регламент Таможенного союза.

Вернуться

10

FDA (Food and Drug Administration) – федеральное агентство США, ответственное за охрану здоровья населения путем контроля и обеспечения безопасности пищевых продуктов, лекарств, косметики, медицинских изделий, табака и других товаров.

Вернуться

11

ЕАЭС – Евразийский экономический союз.

Вернуться