Артур Тон
Страшилки на один укус: Яйца всмятку

Предисловие

Каждая история, словно скорлупа, покрыта уникальной росписью. Надеюсь вы сможете всех их очистить.

P.S. Не трогайте! Это мои яйца!

Пасхальный корпоратив

00:00 – Олег Эдуардович.

Олег Эдуардович стоит в центре игрового зала в своем дурацком кроличьем костюме. Уши болтаются, хвостик топорщится, лапы-перчатки безвольно свисают. Перед ним выстроились десять сотрудников, наряженных в поролоновые яйца. Кто-то в розовом, кто-то в зеленом, кто-то в крапинку. Все в недоумении. Особенно стажер Артем.

– Коллеги! – начинает Олег Эдуардович, поправляя кроличью морду на лице. – Сегодня у нас не просто корпоратив. Сегодня мы вспомним детство! Вы – яйца. Я – пасхальный кролик. Вы прячетесь. Я вас ищу. Тот, кто доживет до конца игры, получит премию.

Сотрудники переглядываются.

– Олег Эдуардович… – начал Миша из отдела продаж. – Вы это серьезно?

– Скажите, что вы пошутили, – поддержала его Света, секретарша.

– Это совершенно нелепо! – высказалась Наталья Петровна из бухгалтерии.

Олег Эдуардович молчит и улыбается сквозь маску. Он все понимает. Знает. Подчиненные хоть и возмущаются, но все равно пришли. Премия в размере двухмесячной зарплаты – кто устоит?

В руках кролик держит нелепый розовый молот, украшенный под детскую игрушку. Сотрудники уверены, что это бутафория.

– Правила простые! – продолжает начальник. – Продержаться ровно один час.

Он поднимает руку с пультом управления игровым комплексом «Веселый улей», арендованным на весь день.

– Время пошло! Прячьтесь!

На всех цифровых табло комплекса загорается обратный отсчет.

00:01 – Федя, айтишник.

Федя в зеленом яйце стоит ближе всех.

– Это уже слишком! – восклицает он, пытаясь стянуть дурацкий костюм. – Премия того не…

Молот обрушивается ему на голову раньше, чем он заканчивает фразу. Раздается мокрый, хрустящий звук. Совсем не бутафорский.

Федя оседает на пол. Зеленый поролон темнеет сверху, пропитываясь красным.

Артем стоит с широко раскрытыми глазами. Как и все остальные.

– Скорлупа треснула… – спокойно произносит Олег Эдуардович, перешагивая через тело. – А потек не желток.

В холле повисает тишина. Слышно только, как капает с молота.

– Чего стоите? Время уже пошло!

00:02 – Паника.

Крики. Визг. Топот. Все бросаются врассыпную. Костюмы яиц делают сотрудников неуклюжими: кто-то падает сразу, кто-то врезается в стены, кто-то тщетно пытается открыть входную дверь – она заперта.

Артем не помнит, как побежал. Ноги сами несли его по коридору.

– Яички! Яички! – напевает Олег Эдуардович. – Кто не спрятался, я не виноват.

Из динамиков грохочет детская песенка про пасхального зайку.

00:08 – Света, секретарша.

Артем забивается в темный угол под лестницей. Дурацкий красный костюм с трудом поместился. Где-то в туалетах визжит женщина.

– Светочка, вы там? Откройте, пожалуйста.

– Идите к черту!

Глухой удар о дверь. Визг обрывается. Тишина. Шаги проходят мимо укрытия Артем. Кролик насвистывает пасхальную песенку.

00:17 – Миша, отдел продаж.

Артем перебегает в лабиринт страха. В темноте он натыкается на что-то мягкое. Тело? Нет, просто мешок с тряпками. Но вдалеке, в глубине лабиринта, раздается мужской вопль. Миша. Точно Миша. Крик обрывается на полуслове. Снова шаги. Снова свист.

00:25 – Евгений, маркетолог.

Артем стоит посреди зала с игровыми автоматами. Мигают огоньки, пищат мелодии. Он дергает молнию – проклятый костюм не поддается.

Вдруг распахиваются двери. Влетает Евгений в голубом яйце в крапинку. На мгновение он задерживает взгляд на Артеме.

– Черт! Черт! ЧЕРТ! – орет маркетолог, мечась между автоматами.

Евгений забивается за огромный автомат с плюшевыми призами. Сжимается в комок, насколько позволяет костюм.

Артем наконец снимает свой костюм, отбрасывает его. Оглядывается. Свет гаснет. Зал погружается в полумрак. Только экраны продолжают светиться.

Стажер ныряет за ближайший автомат.

Медленные шаги. Хруст пластиковых стаканчиков.

Розовый кролик проходит мимо. Останавливается у автомата, за которым затаился маркетолог. Кран с игрушкой пытается схватить плюшевого кролика. Динь-динь-динь!

– Женя, – ласково произносит Олег Эдуардович. – Присоединишься?

«Голубое яйцо» вскакивает и бежит к двери. Дергает – заперто. Оборачивается. Кролик уже рядом. Молот взлетает. Артем зажмуривается. Мокрый, хрустящий звук. Тишина. Только автоматы пищат. Шаги удаляются. Кролик продолжает насвистывать песенку.

Артем, перепуганный, забивается глубоко в угол и спиной чувствует вентиляционную решетку.

На экранах игровых автоматов загорается: GAME OVER.

00:32 – Лена, бухгалтерша.

Артем ползет по вентиляции. Сквозь решетку он видит батутный зал. Там мелькает желтое яйцо – Лена. Она прячется за батутным блоком. В зал заходит кролик.

– Леночка… Вы тут?

Девушка всхлипывает. «Желтое яйцо» пытается бежать, но в костюме и на мягком покрытии это выглядит нелепо. Кролик настигает ее одним прыжком. Артем отворачивается. Слышит визг, а затем хруст.

00:39 – Даниил, кадровик.

Артем выползает из вентиляции в детском кафе. Тихо. За стойкой лежит оранжевое яйцо в полоску. Надя. Она не двигается. Стажер подходит ближе – из-под поролона натекла лужа. Он отворачивается, и его выворачивает.

00:47 – Наталья Петровна, главная бухгалтерша.

Артем крадется к запасному выходу. В коридоре раздается глухой удар. Затем голос кролика:

– Наталья Петровна, ну что же вы? Инструкцию по технике безопасности не читали? Там черным по белому написано: «Берегите голову».

Еще удар. Тишина.

00:52 – Оля, дизайнер.

Артем почти у двери. Из подсобки за спиной доносится короткий женский вскрик. Оля. Стажер не оборачивается. Он бежит.

00:57 – Антон, логист.

Артем дергает ручку запасного выхода. Заперто.

– Стоять! – раздается сзади.

Это Антон. Крепкий, здоровый. Он снял свой коричневый костюм яйца, в руке – огнетушитель.

– Мы его завалим, – рычит логист. – Вдвоем.

Из темноты выходит кролик.

– Антоша, Артемка, – ласково говорит он. – Решили поиграть в командную игру? Похвально.

Антон бросается на кролика с огнетушителем. Он успевает ударить раз – Олег Эдуардович шатается и падает.

– Ах ты тварь! – орет логист, занося огнетушитель для второго удара.

– Антош, а ты знаешь, – спокойно говорит кролик, не меняя тона, – что яйца бывают крашеные и битые? Ты сейчас будешь битым.

Он резко бьет молотом Антона по ноге. Тот падает. Кролик встает, поправляет уши…

Артем видит все. Молот входит Антону в висок. Тот дергается и затихает.

Кролик поворачивается к стажеру.

00:59 – Финал.

Артем стоит у двери. Сзади тупик. Кролик медленно идет на него. Молот занесен. Сейчас.

Стажер зажмуривается.

Дзинь.

Звонок таймера. Громкий, противный, режущий уши.

Артем открывает глаза. Молот замер в сантиметре от его головы. Кролик стоит неподвижно. Потом медленно опускает руку, снимает маску.

Под маской – улыбающееся лицо Олега Эдуардовича. Обычное. Доброе. Немного потное от костюма.

– Молодец, Артем. Премия твоя!

Он хлопает стажера по плечу пушистой лапой. Рука теплая. Живая.

– Жду вас завтра на работе. Не опаздывай.

Кролик разворачивается и уходит в темноту коридора. Шаги затихают. Слышно только, как он насвистывает ту самую пасхальную песенку.

Отпечатки

На крыше одной из панельных многоэтажек, готовясь к спуску, замер Платон. Он стоял на строительном подъемнике, закрепляя карабин страховочного троса. Металлическая площадка под ногами мелко вибрировала от ветра.

– Готов к первому спуску? – спросил Толик, старший смены. Мужчина средних лет с выпирающим животом и залысиной, которую тщательно скрывала каска.

Платон машинально поправил свою, окинул взглядом снаряжение: ведро с водой, щетки на длинных телескопических ручках, моющие средства в пузырьках.

– Да, – кивнул стажер.

– Тогда поехали!

Подъемник дернулся, начал медленное движение вниз и… резко замер, едва опустившись на полметра.

– Ой, чуть не забыл, – хлопнул себя по животу Толик. – Надевай маску.

Платон покосился на картонный прямоугольник, лежащий рядом с ведром. Две прорези для глаз, резинка – крепление, а вся поверхность густо исписана странными, похожими на руны символами.

– Я так и не понял… Зачем они нам? – спросил стажер, с сомнением беря маску в руки. – От чего защищать-то? Вода их в кашу превратит за пять минут.

– Сейчас сам увидишь, – улыбнулся Толик, хотя из-под нелепого куска картона этого не было видно.

Платон поморщился, но маску надел. Подъемник плавно пополз вниз.

В доме было шесть этажей. С виду обычная панелька, ничем не отличающаяся от соседних, если бы не три большие буквы на крыше: Д.И.П. (Департамент иных происшествий). Местная организация и главный источник городских слухов.

Подъемник остановился напротив первого окна. Стажер сразу заметил, что стекло покрыто множеством отпечатков. Маленьких, больших, широких – все они наслаивались друг на друга, создавая мутный налет. Платон пригляделся. Внутри оказалась обыкновенная крохотная комната. Из мебели – лишь металлическая кровать с пружинами и прилегающая к ней деревянная тумбочка. С потолка свисала скудная лампочка. На первый взгляд ничего необычного, вот только белоснежные стены были усеяны такими же, как на окне, отпечатками.

Стажер уже хотел отвернуться, когда внутри что-то дрогнуло. Не движение, а сам воздух в комнате будто сжался. Платон инстинктивно прильнул к стеклу, и в тот же миг с обратной стороны с глухим, неприятным шлепком в окно врезалось нечто. Прямо напротив лица парня расплылся свежий, влажный отпечаток ладони.

Юноша отшатнулся так резко, что врезался спиной в перила подъемника. Площадка опасно качнулась.

– Что за…?! – выдохнул Платон, хватаясь за поручни.

– Ахахаха! – голос Толика прозвучал успокаивающе-насмешливо. – Чего ты, как будто Гаврюшу в первый раз увидел? Видишь, как он тебе радуется. Не каждому такая честь выпадает.

– Это еще что такое?! – Платон перевел взгляд с окна на напарника. – Я думал, мы будем просто окна мыть!

– Ну… мы этим… и будем заниматься, – старший протянул щетку юноше. – Держи. Начинай!

– Ну… ну… там точно не человек… – промямлил Платон, машинально принимая щетку.

– А ты что думал, устраиваясь в Д.И.П.? Не просто так здесь такие высокие зарплаты.

– А другие люди знают, что здесь происходит?

– Парень, – серьезно произнес Толик, – ты забыл, где живешь?

И вправду. Только сейчас к Платону пришло осознание. Он машинально обернулся и с высоты оглядел улицы провинциального городка «Давнолиместо». Слева, между серыми домами, уходила в вечно туманное небо одна из первоначальных опор – ржавая, как будто металлическая древо. Справа завыла сирена. Машина Д.И.П. с проблесковыми маячками вылетела на перекресток. Очередной вызов. Очередная аномалия.

Неудивительно: после опыления здесь всегда так.

Платон оперся локтями о перила. Воспоминания нахлынули сами собой. Вечер. Только что отзвучала сирена, оповещающая об опылении в данном районе. Улочки окутывала пыльца, словно туман. Он ехал в автобусе домой, смотрел в окно и ждал зеленого сигнала светофора. Мимо проходили люди в противогазах. А потом уличный фонарь напротив задрожал. Сначала Платон подумал, что показалось, но столб, громыхая железом, оторвал свое основание от тротуара и пошел… пошел на выросших, угловатых ногах вдоль дороги. Жертв тогда не было – существо просто гуляло.

Странный городок. Но такой родной.

«И правда, – подумал Платон, чувствуя, как страх отступает, сменяясь привычным, въевшимся в кровь принятием реальности. – Чего я дергаюсь?»

Тяжелая рука Толика опустилась на плечо.

– Что такое? – резко развернувшись от городской панорамы, ответил Платон.

– Ты что, уснул там? – проворчал старший. – Забыл, что окна сами себя не помоют?

– Точно… Все сделаю, – энергично ответил стажер.

Он опустил щетку в ведро с раствором и начал мыть стекло.

– Вот это другое дело, – Толик одобрительно хмыкнул и присоединился к работе.

А с внутренней стороны окна снова и снова с глухим, влажным звуком появлялись новые отпечатки.