Алексей Филиппов
Змей на выдумку хитёр

– Ты должен как можно скорее достать эту вражину и стереть в порошок! – шеф тряс кулаками над столом, где всегда царил идеальный порядок. – Стереть и чтоб духу его… Гадина! Чем скорее, тем лучше… Он же не только на меня пасть разевает, он в самое сердце компании метит… И в мозг тоже… Тварь! Гнида! Подонок! Чтоб в порошок его! Пошеруди там хорошенько…И зачистить за собой не забудь… Ты понял?

Я кивнул. Всё я понял: стереть в порошок, как можно скорее, даже знаю где, осталось только выяснить – кого? Я – человек не из верхних эшелонов власти, потому всей полнотой информации не располагаю, но знаю, что какой-то перец из Симоновского леспромхоза написал письмо начальнику охраны нашего холдинга – моему шефу, стало быть, с каким-то наглым требованием и с предупреждением начать в ближайшем будущем “стучать” в правоохранительные органы и в прочие места, куда “стучать” совсем не обязательно. И дал этот типчик нашему руководству на всё про всё – одну неделю. А у нас в холдинге уж очень не любят, когда сор из избы… Вот этого перца я должен в дальнем лесном посёлке отыскать и стереть в порошок. Величина фракций порошка не оговаривалась, потому здесь я волен импровизировать. В остальном же – всё строго по плану руководства. Враг моего руководства – мой враг. Так у нас принято и мне за это деньги платят.

– Поедешь, вроде как журналист из областной газеты, – шеф подтолкнул в мою сторону красную книжечку с надписью “Пресса” и лист бумаги. – Скажешь, что велено написать об экспорте, о зарубежных контрактах…

– Это в леспромхозе контракты такие? – слегка удивился я, хотя и не приучен удивляться.

– Ты чего? – руководитель смерил меня достаточно презрительным взглядом. – Перечить мне надумал?

– Никак нет, – мгновенно свернул я с неправильной линии поведения. – Даже в мыслях нет… Как скажете… Зарубежные, так зарубежные…

– Так-то лучше, – удовлетворённо кивнул шеф и продолжил инструктаж. – Вот письмо возьми… Я там лишнее вычеркнул, а то, что осталось, это тебе для сличения почерка. Приедешь, сличишь, за хобот и в стойло… Вопросы?

– Нет вопросов. Спасибо за помощь.

Разборчивого текста в письме осталось процентов десять, остальное вымарано самым тщательным образом. Но по тем десяти процентам почерк угадать вряд ли получится. Эта хитрая сволочь писала – как курица лапой, буквами отдалённо похожими на печатные, но кривыми до безобразия. Видимо, писал враг нашего холдинга левой рукой и на коленке. Хотя и понял я всю бесполезность писульки, но шефу ничего такого не сказал, а лишь радостно улыбался во весь рот, мол, письмо это, словно нить, подаренная влюблённой царевной мифическому герою, выведет меня на нужный след в лабиринте множества запутанных версий и обстоятельств. Шеф в ответ на мою благодарность милостиво кивнул головой, мол, работа у меня такая… Потом он ещё раз потребовал плотно и безжалостно прижать к ногтю подлого адресанта и красноречивым жестом начальственной длани велел выметаться из кабинета вон.

– Будьте любезны, как можно поскорее, исполнить порученную работу, – в предбаннике одарил меня своим напутствием и помощник шефа Гена Булкин. Редкостный зануда и бумажная душа. – Исполнить всё надо аккуратно. Дело не терпит промедлений и остаточных явлений. Случай весьма неординарный… Конфиденциальность строжайшая… Если за пять дней проблема не будет решена, мы будем вынуждены принять меры в оценке компетенции исполнителя со всеми вытекающими… Я надеюсь, вы меня понимаете? Дело самое что ни на есть серьёзное… Рекомендую настоятельно выезжать сегодня же… Без промедлений…

Симоновский леспромхоз у чёрта на куличках и добраться туда можно только на перекладных – сперва поезд, потом автобус, а уж к самому финишу на порожнем лесовозе. В поезде я ехал один в купе и изучал письмо, желая почерпнуть оттуда крупицы информации, которые помогут нащупать концы нитей в расследовании порученного дела. Начальная фраза письма не вымарана и представляла собой обращение “уважаемые господа, во избежание”, причём написано это обращение с маленькой буквы. Тут у меня наклюнулись два варианта: писал человек безграмотный или грамотный, но презирающий тех к кому обращался до полной крайности. Пробежав глазами в поиске грамматических ошибок, всё что можно было пробежать, первый вариант я отбросил и понял, что в леспромхозе надо искать человека с уровнем грамотности гораздо выше среднего и с опытом канцелярской работы. Правильность идеи подтвердила и следующий доступный к прочтению кусочек – “мне доподлинно известно, что:”. Тут мой взор зацепился за двоеточие и за цифры, следующие ниже – один, два, три, четыре. Текст после цифр жирно замазан. Двоеточие же, после обобщающей фразы, подтвердило неплохую грамотность клиента, а следующие ниже пункты – его аккуратность и склонность к декомпозиции, в смысле разделения крупного на составные части. И сразу же бухгалтерия нарисовалась в моём воображении; в других подразделениях леспромхоза с аккуратностью, скорее всего, туго, там только пилят да рубят. Фраза “буду вынужден обратиться”, как я её не крутил, ничего нового мне не подсказала, но и первичной идеи не опровергла, хотя и чем-то малость напрягла. Что-то настораживающее мелькнуло в душе, но заметного следа там не оставило… Стал изучать письмо дальше. Но остальные доступные прочтению слова письма информации принесли размером с кошкины слёзы. Слов этих оставалось не так уж и много, чтобы тратить на них драгоценное время. Очень хотелось спать. И уже зевая так, что рот стало больно и челюсть пару раз щёлкнула, я сделал первый вывод для своих поисков – искать надо грамотного человека в бухгалтерии. Вот такой получился профиль.

Когда подъезжали к станции, меня разбудил проводник, причём с пробуждением моим он малость припоздал, а потому пришлось выпрыгивать из вагона в серое туманное утро в спешке, с достаточно нервным состоянием души и с бранью. Пару раз случилось споткнуться и один раз вляпаться в нехорошую субстанцию, что ещё больше потревожило душу. В здании вокзала состояние души никак не хотело улучшаться, выискивая мешающие жить недостатки, которых здесь было – как головастиков в весеннем болоте. Хотелось рвать и метать… Неопределённых лет женщина в бледно-зелёном халате и красной шапке пыталась навести в полутёмном здании вокзала какое-то подобие порядка, но работала она вяло, без огонька. Её я и спросил о местонахождении автовокзала.

– Так это вон за тем сараем, – сказала женщина, махнув веником в сторону обросшего паутиной окна. – Ты беги, милок. Вовка ещё пять минут постоит и уедет. Он же негодный.

– А когда следующий автобус? – на всякий случай уточнил я, потому как бежать настроения совсем не было. Не привык я бегать без особой служебной необходимости, тем более по чьей-то указке.

– А кто ж его знает? – уборщица пожала плечами и принялась выгребать из под лавки веником окурки. – Ты лучше поменьше рот разевай да беги шибче, а то он и до завтра может не приехать… Я же тебе талдычу, что негодный он…

Целый день терять не хотелось, а потому пришлось поступиться принципами да мчать к тёмному сараю на всех парах, отчего я через десяток шагов оступился и захромал. Хромота, хотя и замедлила бег, но я успел. Автобус уже завёлся, закрыл двери и мигнул фарами, намереваясь немедленно пуститься в путь, однако, заметив меня, водитель старт отложил. Я неуклюже забрался в салон, заплатил за проезд и плюхнулся на жёсткое сидение обтянутое потёртой искусственной кожей. Сидеть на трясущемся, словно в лихорадке, сидении не особо приятно, тем более, когда в душе всё клокотало и булькало, но я скоро притерпелся, успокоился малость и задремал. Проснулся я от резкого торможения перед развилкой дорог возле нужного мне городка и сразу же решил уточнить у водителя – как мне сподручнее добраться до Симоновского леспромхоза. Услышав вопрос, шофёр мгновенно вдавил педаль тормоза в пол – как раз возле грязной просёлочной дороги.

– Здесь тебе лучше выйти, – ткнул пальцем в сторону дороги водитель. – Жди, когда пустой лесовоз за лесом пойдёт, он тебя и прихватит.

Дверь сперва заскрипела, потом лязгнула, и я оказался на опушке дремучего леса. Пахло хвоей и зверобоем. Надрывно звенели над головой слепни. Иногда они больно кусались. Я их старался бить – как на месте преступления, так и влёт. Победы сначала считал, потом сбился.

Машин долго не было, и я уж стал подозревать негодного автобусного шофёра в подлом обмане и, часто отмахиваясь от кровососущих тварей, придумывать ему всяческие варианты мести. Номер автобуса я запомнил, оставалось только прищучить гниду. Однако придумать хороший способ мести не получилось, на просёлок свернула раздолбанная “буханка”. Мои призывные махи руками не ускользнули от глаз водилы “буханки” и он затормозил.

– Мне в Симоновский леспромхоз! – крикнул я, сбивая со щеки ещё одного кровососа. – Подбросишь?

– Садись, – кивнул мне водитель. Мы поехали. Дорога лесная, здорово разбитая широкими колёсами большегрузов с грязью и лужами. Пару раз пришлось уступить дорогу гружёным лесовозам.

Моему благодетелю уже под семьдесят или больше. Он весь в морщинах, лицо серое, нос красный, волосы седые, но правит автомобилем уверенно.

– А что, отец, – спросил я, малость освоившись в роли пассажира и решив не терять времени даром, – как жизнь леспромхозе? Иностранцы есть?

– Чего? – старик настолько удивился моему вопросу, что малость притормозил. Этой малости хватило мне, чтоб больно удариться грудью о поручень пассажира.

– Ну, – я потёр ладонью ушибленное место, – я слышал, что ваш леспромхоз много продукции поставляет на экспорт…

– Какой экспорт? – пожилой водитель справился с внезапным удивлением и мы опять устремились вперёд по раскисшей колее. – Какая продукция? Наше дело кругляк на лесовоз кинуть, а дальше, хоть трава не расти. Экспорт… В гробу мы видали этот экспорт… Нам с отгруженных кубов платят, а я, вообще, пилы ремонтирую на окладе…

– А главного бухгалтера знаешь? – решил я попробовать подобраться к нужной теме с другой стороны.

– Марью Петровну, что ли? – слезящиеся глаза старика как-то озорно блеснули. – Бойкая бабёнка… Была… Мы ж с ней почесть одногодки… Ух, бывало… Теперь, конечно, сам понимаешь… Старое мясо как не вари – всё одно не прожуёшь. А по молодости Машка была, ну, просто огонь… Спортсменка, едрит твою, в трусах по посёлку ходила… Майка на грудях колом стояла… Теперь, правда, квашня квашнёй… А лицом на Ягу здорово смахивает… Вот, ведь, как бывает…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.