Амари Санд
Четвертая жена проклятого барона

Четвертая жена проклятого барона

Я умерла и попала в другой мир, прямо на собственную свадьбу. Мой будущий муж хорош собой и невероятно богат, в него невозможно не влюбиться. Вот только все его предыдущие жены не прожили и недели после свадьбы. Надо бы бежать от такого союза как можно дальше. Но я не могу отказаться от навязанного брака, иначе отправлюсь на эшафот за преступление, которое совершила прежняя хозяйка моего нового тела.

Глава 1

Звон в ушах постепенно утихал, уступая место странной пугающей тишине. В висках набатом стучал пульс и пространство перед глазами мельтешило темными мушками. Дышалось тяжело, как будто грудь перетянули тугой повязкой.

– Леди, приходите уже в себя! – неожиданно и бесцеремонно меня похлопали по щекам. – Священник ждет. Его сиятельство нервничает.

– Чего? – с губ срывается всхлип. В горле першит и жутко хочется пить. – Дайте… Воды! – шепчу, сглатывая вязкую слюну.

К моим губам подносят кружку, и я делаю глоток. Блаженство! Приникаю губами к краю и жадно выпиваю воду до последней капли.

В голове проясняется. Зрение фокусируется на странного вида женщине с высокой прической и тонкими морщинками, делающими лицо похожим на сморщенное яблоко.

– Вы. Кто? – приподнимаюсь, осознавая, что полулежу на узкой лавке. – Где я? – мрачные стены и покатые своды потолка совсем никак не вяжутся с архитектурой бизнес-центра, где я…

Где я, что?.. – тряхнула головой, пытаясь воскресить в памяти последние воспоминания. Но они растворялись тумане и, как я ни силилась вспомнить, кроме головной боли это ничего не приносило.

– Довольно ломать комедию, Тесса! – в голосе женщины прорезались стальные нотки, выдавая жесткий характер. – Ты в храме. Никакой обморок тебе не поможет. Ваш брак с Ридгаром – дело решенное. Поднимайся, не заставляй гостей ждать!

– Тесса? – я решительно ничего не понимала. – Какой еще брак? Вы меня с кем-то путаете.

– Послушай меня, леди Векран! – нависла надо мной старуха, цепко схватив за руку и ущипнув так, что я невольно охнула. – Ты немедленно выйдешь отсюда, скажешь Ридгару "да", и мы отправимся в замок праздновать вашу свадьбу. Иначе…

– Иначе что? Договаривайте, незнаюкаквастам! – процедила в ответ.

– Иначе, герцог подпишет указ о вашей казни, и уже к утру вы лишитесь головы, – прошипела гадина, а мне отчего-то сделалось не по себе.

– Это что, дурная шутка? – в голове не укладывалось, откуда взялась полоумная старуха, и что ей на самом деле от меня надо.

– Шутки закончились, когда тебе вынесли обвинительный приговор! – язвительно заметила она. – Ты должна ноги моему сыну целовать за то, что согласился взять тебя в жены.

– А не пошли бы вы…

– Встала быстро! – рявкнула старушенция и подстегнула слова хлестким ударом пощечины.

– Ну, знаете! – я подскочила на ноги, возмущенная до предела.

Меня учили относиться к старшим уважительно, но в данной ситуации, принципы трещали по швам. Еще немного и я…

Мысли сбились в кучу, когда я вдруг обнаружила себя в старинном подвенечном платье. Тончайший шелк, парча, ручная вышивка по корсету и подолу. И руки… тонкие, с изящными и длинными пальцами, затянутые в прозрачное кружево. Но не мои!

Меня прострелило жуткой догадкой.

– Зеркало! – прохрипела я севшим голосом. – Дайте мне зеркало.

– Вот, держи, – протянула старуха овальное зеркальце в резной оправе. Таких и не делают сейчас.

Вероятно, старуха подумала, что я намеревалась привести себя в порядок и выполнить ее странные требования. Но мне хотелось взглянуть на себя и убедиться…

Черт! Черт! Черт! Черт!

Я крепко зажмурилась, надеясь, что у меня галлюцинации, но после снова распахнула глаза и впилась взглядом в отражение, из которого на меня смотрела совершенно незнакомая девушка. Шок накрыл такой сильный, что я даже рассмотреть ее толком не смогла. Только коснулась пальцами кончика носа, провела по губам, смахнула слезинку, невесть откуда появившуюся в уголке глаза.

– Хороша! Можешь не сомневаться! Идем уже! – вырвав из моих рук зеркальце, старуха подтолкнула меня к выходу.

Я машинально последовала к двери, наклоняясь, чтобы не ударится об низкую притолоку головой. Из монастырской кельи, иначе это помещение не назовешь, я попала в длинный каменный коридор.

– Что так долго, Тесса? – навстречу мне резко подался незнакомый мужик в средневековом камзоле. – Мы же договорились! – прошипел он, нависая надо мной. – Другого шанса спасти репутацию семьи и избежать плахи не будет. Ты сейчас же выйдешь к жениху и ответишь «да» на все вопросы, которые задаст тебе священник.

Договорив, мужчина схватил меня за руку и потащил за собой по коридору. У меня слов не находилось от абсурдности ситуации. Казалось, что я умерла и попала…

Умерла? – неприятная мысль кольнула сознание, но тут же улетучилась, потому что мы вышли из бокового ответвления коридора и оказались в огромном храмовом зале, украшенном сотнями свечей.

Серость каменного коридора так резко сменилась на яркую картинку золоченого алтаря, разодетых гостей и священника в белой рясе, что я ошеломленно захлопала глазами.

Да что тут происходит?

– Постойте! Да, прекратите уже! – я выдернула руку из захвата. – Кто-нибудь, объясните, что здесь творится!

– Ничего, о чем бы тебе не было известно, дочь моя, – нахмурившись, произнес мужчина. – Ты выходишь замуж за барона Териньяка или… Отправишься прямо на эшафот! – кивнул в сторону четверки гвардейцев в алых мундирах, наблюдающих за церемонией со стороны.

– Ничего себе альтернатива, – опешила я. – И кто же тот несчастный, кто захотел на мне жениться?

– Я! – раздался низкий голос за спиной. – Барон Ридгар Териньяк. И я рассчитываю, леди Тесса, что вы станете послушной женой и подарите мне долгожданного наследника в самое ближайшее время.

– Ничего себе запро… – увидев своего будущего мужа, я застыла.

Глава 2

Первое, что бросилось в глаза, широченная грудь на уровне моих глаз, затянутая в синий бархат.

Ничего себе гигант!

Медленно подняла глаза наверх, скользнув по плечам, крепкой шее и… Натолкнулась на насмешливый взгляд темных глаз.

– Офигеть! – пробормотала восхищенно, изучая породистое лицо настоящего самца, от которого веяло силой. Даже не так – СИЛОЙ!

Во взгляде барона, посадке головы, искривленных в понимающей усмешке губах читалась порода и властность. Темные волосы ниспадали на плечи, удерживаемые тонким золотым ободом. И я еще ни разу не встречала мужчин, которые могли бы носить столь длинную шевелюру с таким достоинством.

– Ого!

И этот красавчик хочет на мне жениться? – я усилием воли заставила себя отвести взгляд и вопросительно посмотрела на человека, назвавшегося моим отцом.

Затем мое внимание переключилось на гвардейцев, ожидающих подтверждения церемонии.

Абсурд какой-то!

Ну, допустим… Только опустим, что я по какой-то случайности попала в тело этой леди Тессы. Сам факт в голове не укладывается, но все же. Зачем такому красавчику женится на девушке, которую ждет эшафот? В чем здесь подвох?

Мысль промелькнула, но времени на раздумья мне не оставили.

– Прошу, леди Тесса! – барон протянул мне раскрытую ладонь. – Вижу, что вам уже лучше. Как вы себя чувствуете?

– Я? – пискнула, осознавая, что голос куда-то пропал. – В порядке. Уже.

– В таком случае, не будем заставлять священника ждать. Идем!

Я застыла, испытывая огромный соблазн вложить свою ладошку в эту огромную лапищу.

Вот только, что будет потом?

На минуточку представив, что следом за свадьбой непременно последует брачная ночь, я замерла в нерешительности.

Вот так сразу? Нет, я не готова. Я же его первый раз вижу.

– Тесса, прекрати уже упрямится! – прошипел папаша, легонько подталкивая меня к жениху.

– Но я не хочу! Я ничего о нем не знаю!

– Ничего страшного, – снисходительно усмехнулся барон. – У нас еще будет время познакомиться поближе.

За этим его «поближе» скрывалось что-то большее, чем простое общение. У меня снова пересохло во рту. Мужчина он, конечно, красивый, видный, но вот так сразу и замуж?

– Смею напомнить, что время поджимает, – к нам приблизился один из гвардейцев, широкоплечий брюнет с короткой бородкой и наглым взглядом. – Мы должны удостоверится, что брак заключен по законам королевства и доложить об этом герцогу до полуночи.

– Ну же, Тесса, мы ведь уже обо все договорились! – недовольно прошипел отец невесты.

Вот только проблема в том, что договаривались они с настоящей Тессой, а я… Я понятия не имела, как меня занесло в ее тело.

Имелись у меня предположения, но сейчас предпочитала о них не думать. Передо мной стоял куда более важный вопрос:

Выходить ли замуж за незнакомца?

Впрочем, выбора мне не оставили. Барон сграбастал мою ладонь, водрузив ее на сгиб своего локтя, и направился к алтарю. Я буквально повисла на его руке и засеменила следом, чтобы не упасть и не запутаться в длинном подоле свадебного платья.

От Ридгара веяло жаром. Мимолетное прикосновение его ладони обожгло кожу, вызывая странную реакцию. Кожа покрылась мурашками и живот скрутило в тугой узел. Однако грубость, с которой меня потащили к алтарю, вызвала внутренний протест.

Ему что, совершенно плевать на мое согласие?

Священник тем временем приступил к ритуалу, отдалено напоминающему венчание в земной церкви. Он что-то монотонно бубнил, периодически осеняя нас странными знаками, плескал водой из чаши, давал отпить горячего напитка. Я машинально выполняла все, что мне говорили делать. Но, когда он задал самый главный вопрос, растерялась, совершенно не зная, что сказать.

– Итак, Тесса Векран, вы согласны стать женой барона Ридгара Териньяка? – обратился ко мне священник.

– Тесса? – будущий муж вопросительно посмотрел на меня.

Да что там, все присутствующие замерли в ожидании.

Судя по всему, девушку выдавали замуж, чтобы спасти от казни. Ее родных понять можно.

Но что двигало женихом? Любовь? – опасливо посмотрела на барона. – В его взгляде читалось нетерпение. Нервозность. Даже раздражение. Но никак не любовь.

Так, зачем ему жениться на преступнице? Что не так с этим суровым красавчиком? Не похож он на мужчину, у которого проблемы с выбором женщин.

– Можно один вопрос, прежде чем я отвечу? – нарушила затянувшуюся паузу.

– Что? Ты хочешь поговорить? Прямо сейчас? – барон изумленно заломил бровь.

– Просто ответьте, почему я? Зачем вам понадобилась невеста, которую привезли сюда под конвоем? – кивнула на нетерпеливо переминающихся гвардейцев.

– Потому, драгоценная леди Тесса, что моя невеста должна происходить из уважаемой семьи, быть воспитанной, обладать хорошей родословной и магическими способностями. Ты полностью соответствуешь требуемым параметрам, несмотря на полную блокировку дара. А на твои прошлые ошибки я готов закрыть глаза. Довольна?

Если барон хотел усыпить мою бдительность, то после его ответа паранойя забилась в истерике. Не слишком-то жесткие требования. Можно найти приличную девушку без преступного прошлого. Что в этой Тессе такого?

Соглашусь, что брак с красавчиком лучше, чем смертная казнь. В конце концов, если не сойдемся характерами, то всегда можно разойтись.

– Интересно, а развод в таком браке предусмотрен? – пробормотала вслух.

– Пока смерть не разлучит нас, – недобро ухмыльнулся Ридгар. – Символично, да?

– Да! – кивнула машинально, и заметив победную улыбку на лице барона, побледнела, осознав, как банально он меня подловил.

– Ах ты…

– Невеста согласна, – поспешно объявил священник и, не давая мне возмутиться, задал сокровенный вопрос жениху. – Барон Ридгар Териньяк, берете ли вы в жены леди Тессу Векран, чтобы заботиться о ней и ваших детях, защищать и любить до конца своих дней?

– Беру! – не раздумывая ответил жених.

– В таком случае, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать супругу.

– Вот еще! Нет! Никаких поцелуев! – попыталась возмутиться я, но Ридгар будто только того и ждал. Он сгреб меня в охапку, обдавая запахом мускуса и хвойной свежести, и нагло приник к моим губам.

Глава 3

Мир вспыхнул и погас, сузившись до горячих, требовательных губ, накрывших мой рот с бесцеремонностью захватчика. Он будто клеймил меня печатью собственника, выжигая наш первый поцелуй на коже.

Его настойчивые жестокие губы сминали мои попытки протестовать, подавляли волю. Задохнувшись от возмущения и неожиданного жара, я окаменела в его руках.

От Ридгара веяло опасностью, обволакивало запахом горьких трав и чем-то неуловимо мужским, терпким, что заставляло предательское тело отзываться совершенно неуместной дрожью.

Нахал!

Я попыталась отстраниться, уперевшись ладонями в его твердую, как каменная плита, грудь. Но Ридгар лишь крепче сжал меня, словно предупреждая: дернешься – сломаю.

Его язык властно скользнул по моим губам, требуя ответа, отчего низ живота вдруг скрутился в горячий узел, заставляя меня испуганно распахнуть глаза.

Это не мое желание! И тело тоже! Я не могу так реагировать на постороннего мужчину. И не важно, что фактически мы женаты. Это ничего не значит – я своего согласия не давала.

– Достаточно, – хрипло выдохнул он, разрывая контакт так же резко, как и начал.

Я пошатнулась, хватая ртом воздух. Губы горели, пульс грохотал в ушах, заглушая одобрительный гул толпы. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Мой опыт с поцелуями и отношениями с мужчинами сводился к нулю.

Ридгар смотрел на меня сверху вниз. И я не заметила в его взгляде ни капли нежности, а только холодное удовлетворение и какую-то мрачную решимость, от которой по спине пробежал мороз.

– Идем, жена, – бросил он и, подхватив меня под локоть железной хваткой, потащил к выходу из храма.

Ноги путались в тяжелом подоле платья, расшитом жемчугом. Я едва поспевала за его широким шагом, чувствуя на себе сотни взглядов – любопытных, злорадных, сочувствующих.

Мы шли сквозь живой коридор, и я старалась держать спину прямо, хотя с каждым шагом нервничала все больше и больше.

Что дальше будет? Во что я ввязалась, сама того не подозревая? Как я, вообще, здесь оказалась?

Однако память меня подводила, как и тело, устающее слишком быстро от сменяющихся декораций. Пока что единственным моим достижением было то, что я не рухнула в обморок прямо у алтаря.

У выхода нас ждала карета – черный лакированный монстр с оскалившейся волчьей мордой на дверце.

– Вы поедете с матушкой и вашей тетей, – отчеканил Ридгар, распахивая передо мной дверцу экипажа. – Я буду сопровождать кортеж верхом.

– Какое облегчение, – буркнула я себе под нос, но он услышал.

Уголок его рта дернулся в усмешке. Ничего не ответив, он с легкостью подсадил меня, буквально впихнув в темное нутро кареты. Дверь захлопнулась, отрезая меня от свежего воздуха и относительной свободы. Я оказалась в ловушке из красного бархата, в компании двух женщин, которые считались теперь моей семьей.

Противная старушенция, залепившая мне пощечину, сидела как раз напротив меня и буравила своим водянистым взглядом. Рядом с ней, нервно теребя кружевной платочек, ютилась пухлая дама с добрым лицом.

– Ох, Тесса, деточка! – защебетала пышка, едва карета тронулась с места. – Какое счастье! Как тебе повезло. Сам барон Териньяк теперь твой законный муж! Ты только подумай, какой блестящий брак! Герцог так милостив, так милостив!

– Угу, невероятная удача, – сухо отозвалась я, потирая ноющий локоть. – Учитывая, что в противном случае, мне ожидал эшафот.

– Ну что ты такое говоришь! – женщина испуганно покосилась на мать моего супруга, словно боялась, что та испепелит нас взглядом. – Ридгар – видный мужчина, богатый, влиятельный! Да, о нем ходят разные слухи. Но, будь уверена, люди всегда болтают от зависти! Ты будешь жить как королева!

– Королева без королевства? – вырвалось у меня раньше, чем успела прикусить язык.

Старуха впервые за все время пошевелилась. Она медленно повернула голову, и впилась взглядом в мое лицо.

– Странное чувство юмора, – произнесла она сухим голосом. – Мой сын оказал тебе великую честь. Надеюсь, ты обладаешь достаточным умом, чтобы ценить это.

– Я ценю жизнь, – ответила уверенно. – И намерена сохранить ее как можно дольше.

– Жизнь – хрупкая вещь, – парировала свекровь. – Особенно в наших горах. Камни скользкие, ветра сильные… Несчастные случаи происходят так часто.

Ее слова повисли в душной атмосфере кареты ядовитым туманом. Она не угрожала напрямую, только констатировала факты, но от этой констатации веяло могильным холодом.

Пышка, кажется, ничего не заметила, продолжая щебетать о том, какие чудесные ткани делают в баронстве и как мне пойдет синий цвет, а я смотрела на мать моего мужа и понимала: эта женщина невероятно опасна.

Внезапно карету тряхнуло так сильно, что я едва не слетела с сиденья. Раздался громкий треск, словно лопнула гигантская струна, и экипаж накренился на левый бок.

– Боже правый! – взвизгнула тетя, хватаясь за ременную петлю.

Я инстинктивно выставила руку, чтобы не удариться о стенку, и в этот момент бархатная штора, закрывающая окно, сорвалась с карниза. Тяжелый деревянный набалдашник, украшавший гардину, с глухим стуком ударил меня прямо по плечу. Оно отозвалось резкой, горячей болью.

– Ай! – я вскрикнула, хватаясь за ушибленное место.

– Что случилось? Мы падаем? – запаниковала пышка. – Мы разобьемся и умрем? Как те бедняжки, которых не стало в первые дни после замужества?

– Что? – я вздрогнула и уставилась на тетушку ошеломленным взглядом. – Какие бедняжки? О ком идет речь?

– О первых трех женах барона Ридгара, погибших при самых разных обстоятельствах, – выпалила толстушка.

– Долорес! – старуха нахмурилась. – Могла бы не упоминать о нашей трагедии в такой день. Тесса и без твоей помощи узнала бы обо всем.

– Агнетта! Девочка должна знать! – возразила тетушка.

– Трех? – холодная капля пота скатилась по моему позвоночнику. – До меня у Ридгара было три жены? И вы, что же, хотите сказать, они все погибли? Вообще-то, о таких вещах надо заранее предупреждать!

Глава 4

Карета выровнялась, колеса снова зашуршали по дороге, но атмосфера внутри изменилась. На моем белом платье расплывалось красное пятно. Деревяшка разодрала кожу до крови.

– Какая неловкость, – прокомментировала свекровь, даже не попытавшись помочь. – Дурная примета поранить себя в день свадьбы. Очень дурная.

– Это только царапина, – процедила я, все еще переваривая новость. – И это не я неловкая, просто штора упала.

– У вещей в доме Териньяков имеется свой характер, – загадочно произнесла Агнетта, не вдаваясь в подробности. – Они не любят чужаков.

Чертовщина какая-то.

Я прижала к плечу платок, заботливо поданный Долорес, чувствуя, как внутри нарастает паника. Почему дурацкая штора упала именно сейчас? И этот толчок…

Колесо попало в яму? Или что-то другое?

Остаток пути прошел в напряженном молчании. Я смотрела в окно, пытаясь разглядеть сквозь мутное стекло пейзаж, но видела только серые скалы и свинцовое небо. Дорога петляла, поднимаясь все выше в горы, и с каждым поворотом мне казалось, что мы въезжаем в пасть чудовища.

Замок Териньяк вырос прямо из скалы, словно гигантский каменный нарост. Темные башни пронзали небо, массивные стены нависали над пропастью, внизу которой бесновалось море. Он был величественным и пугающим одновременно. Никакой легкости и изящества – только грубая сила и древняя, давящая мощь.

Окна-бойницы смотрели на нас черными глазницами, и мне на мгновение показалось, что сам замок наблюдает за моим приближением, плотоядно облизываясь.

– Мы приехали, – оповестила Агнетта с неожиданным облегчением, как будто и не надеялась добраться.

Карета въехала по подъемному мосту, грохоча колесами по доскам, и остановилась во внутреннем дворе, вымощенном булыжником. Дверца распахнулась.

– Леди, – знакомый глубокий голос заставил меня вздрогнуть и покрыться липким потом.

Ридгар стоял у подножки, протягивая мне руку. Он казался неотъемлемой частью этого сурового места – таким же диким и неприступным.

Я замешкалась, глядя на его ладонь, обтянутую черной кожей перчатки. Если коснусь его сейчас, пути назад не будет.

Но мы ведь уже женаты, и теперь его слова в храме «пока смерть не разлучит нас» обретали другой, зловещий смысл.

– Тесса? – в голосе Ридгара прозвучало нетерпение.

– Иду, – выдохнула я, собирая в кулак остатки мужества.

Я вложила свою руку в его ладонь. Пальцы Ридгара сомкнулись, крепко и надежно, помогая мне спуститься.

– Добро пожаловать домой, жена, – произнес барон, окидывая таким взглядом, что мне сделалось не по себе.

Взгляд Ридгара скользнул по моему плечу, задержавшись на кровавом пятнышке, проступившем сквозь тонкую ткань платья. Его брови сошлись на переносице, превратившись в грозовую тучу.

– Ты ранена?

– Пустяки, – отмахнулась я, инстинктивно прикрывая плечо рукой. – Небольшая поломка в карете. Карниз обвалился.

– Карниз? – он резко повернулся к Агнетте, которая как раз выходила из экипажа с помощью лакея. – Матушка, вы не следите за состоянием экипажей?

– Все стареет, Ридгар, – она равнодушно пожала плечами, отряхивая юбки. – И вещи, и люди. Не стоит делать трагедии из царапины.

– Берт! – рявкнул барон. От стены замка тут же отделился коренастый мужчина с лицом, изрезанным шрамами. – Проверь карету. И найди лекаря. Пусть осмотрит леди Тессу перед пиром.

– Не нужно лекаря, – возразила я, чувствуя себя неловко от повышенного внимания. – Правда, это просто царапина.

– В моем замке не бывает пустяков, – он наклонился ко мне и, понизив голос до шепота, продолжил. – Запомни это. Здесь любая мелочь может стоить жизни.

Ридгар посмотрел мне в глаза и на крошечную долю секунды мне показалось, что в его темном взгляде промелькнуло нечто, похожее на беспокойство.

– Прошу к столу, – громко объявил он, выпрямляясь. – Гости уже собрались в большом зале. Не будем заставлять их ждать.

Он увлек меня к массивным дубовым дверям, обитым железом. Я шла рядом с ним, чувствуя спиной тяжелый, сверлящий взгляд свекрови, и думала о том, что свадебный пир – это, конечно, прекрасно. Но за ним последует брачная ночь. А к ней я абсолютно не готова.

Мы вошли в большой зал. Огромное пространство, освещенное сотнями чадящих факелов, обрушилось на меня гулом голосов, звоном посуды и запахом жареного мяса. Сотни глаз – жадных, оценивающих, сочувствующих и откровенно злорадных – впились в меня одновременно.

Ноги, как назло, заплетались в длинном подоле платья, пока муж тащил меня к высокому помосту, где стоял хозяйский стол.

– Выше голову, Тесса, – прорычал Ридгар мне на ухо. – Ты леди Териньяк, а не побитая собака. Не смей показывать им свой страх.

– Легко вам говорить, – огрызнулась я шепотом. – Это не вас все смотрят и раздевают взглядами.

Он промолчал, сжав пальцы на моем локте еще сильнее. Мы поднялись на возвышение. Стулья здесь напоминали троны – массивные, с высокими резными спинками, обитые темной кожей. Я с опаской опустилась на свое место, ожидая подвоха. И не зря.

Стоило мне перенести вес тела на сиденье, как раздался громкий, сухой треск.

Сердце ухнуло в пятки. Задняя ножка стула подломилась, словно спичка. Мир накренился, и я, нелепо взмахнув руками, полетела назад, прямо на каменные плиты пола. Я зажмурилась, в страхе ожидая удара. Но его не последовало.

Ридгар среагировал мгновенно. Он перехватил меня поперек талии, вздергивая наверх с нечеловеческой скоростью. В следующую секунду я зависла в воздухе, прижатая к его твердому боку, а сломанный стул с грохотом опрокинулся на пол.

В зале повисла мертвая тишина, даже музыка оборвалась на визгливой ноте.

– Ильза! – голос барона прогремел как раскат грома, отражаясь от сводчатого потолка.

К помосту метнулась высокая, тощая женщина с лицом засушенной воблы.

– Да, милорд? – она почтительно присела в реверансе.

– Почему мебель в таком состоянии? – Ридгар навис над ней, излучая угрозу. – Моя жена могла разбиться.

– Прошу прощения, милорд, – виновато потупилась служанка. – Древоточец. Старое дерево. Мы не доглядели. Я накажу плотника.

– Всыпать ему плетей! И вон с глаз моих, – рявкнул он. – Вели подать другой стул.

Распоряжение барона выполнили за пять секунд, и я осторожно присела на новый трон. На моих глазах слуги унесли сломанный стул. Он выглядел монолитным, способным пережить ядерную войну. А тут вдруг ножка подломилась. Странно!

Я подняла глаза и встретилась взглядом со старухой Агнеттой, к которой все вокруг обращались за помощью, и она радушно отвечала им. Свекровь невозмутимо отрезала кусочек мяса, отправила его в рот и едва заметно мне кивнула.

«Добро пожаловать, дорогая невестка».

– Пей, – передо мной со стуком опустился кубок. – Это успокоит нервы.

– Надеюсь, не отравлено? – вырвалось нервным смешком раньше, чем успела подумать.

Барон медленно повернул голову. В темных глазах плясали отблески факелов, делая его еще больше пугающим.

– Если бы я хотел тебя убить, Тесса, то сделал бы это другим способом. Ты нужна мне живая и здоровая. По крайней мере, до тех пор, пока не родишь наследника.

Глава 5

Я осторожно взяла кубок. Сделала вид, что пригубила, и оставила его прочь. Только спиртного мне не хватало, когда каждую секунду я ждала очередного подвоха. Да я, вообще, не пью.

Пир продолжался. Люди подходили к нашему столу, кланялись, говорили поздравительные речи. Лица сливались в пеструю, шумную массу.

Какой-то толстый лорд с красным носом желал нам «плодовитости», пялясь на мою грудь так масляно, что меня затошнило. Сухопарая дама в вуали шептала что-то о «терпении и смирении», глядя на меня с неприкрытой жалостью, как на смертельно больного ребенка.

– Вы так бледны, миледи, – прошамкал беззубый старик, сосед справа. – Вам дурно?

– Мне прекрасно, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как пульсирует боль в ушибленном плече. – Просто не привыкла, когда подо мной ломается мебель.

Внезапно взревели трубы, возвещая начало танцев. Музыканты на галерее ударили по струнам, и мелодия – дикая, непривычная, волнующая кровь – заполнила зал.

– Вставай, – Ридгар поднялся, возвышаясь надо мной горой синего бархата и мышц.

– Я не… Я не умею, – соврала я запаниковав.

Танцевать с ним? Прижиматься к мужчине, от которого за версту веет опасностью? Нет, спасибо.

– Ты из рода Векран. Тебя обучали танцам, – отрезал он, бесцеремонно вытягивая меня из-за стола. – Не позорь меня отказом.

Его ладонь легла мне на талию – горячая, собственническая. Он притянул меня к себе так резко, что я впечаталась в его грудь. Меня окутало запахом мускуса, металла и чего-то неуловимого, волнующего. Запахом мужчины, воина, зверя.

Мы закружились. Мир превратился в смазанное пятно красок. Он вел уверенно, властно, подчиняя каждое движение своему ритму. Мое новое тело, к моему ужасу, слушалось его беспрекословно. Ноги сами находили нужные шаги, спина прогибалась под его рукой.

– Ты дрожишь, – заметил он, наклоняясь ко мне так низко, что его губы оказались в опасной близости от моих.

– Мне холодно, – ответила дрогнувшим голосом.

– Лжешь, – самодовольно усмехнулся он, и от этой усмешки у меня внутри все перевернулось. Не от страха. От чего-то другого, темного и сладкого, что проснулось в глубине живота. – Ты боишься меня, Тесса.

– А не должна? – я вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза. – Как насчет других жен? Почему они погибли?

Его лицо окаменело. Веселье исчезло из глаз, сменившись мрачной яростью.

– Слушай меня внимательно, – его голос стал тихим, но от этого еще более пугающим. Он сжал мою талию так, что мне стало больно дышать. – Я не убивал своих жен. Но и не смог их спасти. Если хочешь выжить – держись рядом со мной. Не доверяй никому. Особенно тем, кто улыбается тебе в лицо.

– Даже вашей матери? – прошептала я.

Ридгар не ответил. Он резко развернул меня в пируэте, и я увидела Агнетту. Она сидела на своем месте, прямая, как жердь, и наблюдала за нами.

Музыка оборвалась. Ридгар замер, тяжело дыша, и я почувствовала, как колотится его сердце под бархатом камзола. Или это было мое сердце? Мы стояли слишком близко. Слишком интимно. Между нами искрило напряжение такой силы, что, казалось, воздух вот-вот воспламенится.

– Пора, – хрипло произнес он, не отпуская меня.

– Куда? – пискнула я, хотя прекрасно знала ответ.

– На брачное ложе, дорогая жена.

Меня обдало жаром, а потом ледяным холодом. Нет. Только не это. Я не готова. Я не могу лечь в постель с незнакомцем, даже если этот незнакомец – мой муж, и он чертовски красив.

Это мое тело! Пусть и чужое, но сейчас оно мое!

Гости одобрительно загудели, засвистели. Кто-то начал бить кубками по столу, скандируя: «Наследника! Наследника!».

Ридгар подхватил меня на руки. Легко, словно я ничего не весила. Я охнула, инстинктивно обхватив его за шею.

– Пустите! Я сама могу идти!

– Традиция, – коротко бросил он и зашагал к двери.

Глава 6

Путь по коридорам замка показался мне восхождением на эшафот. Каменные стены давили, тени от факелов плясали зловещий танец, а каждый шаг барона приближал неизбежное. Я лихорадочно соображала.

Что делать? Симулировать обморок? Уже было. Истерика? Он просто свяжет меня. Сказать правду, что я не Тесса? Тогда точно сожгут как ведьму.

Мы вошли в покои. Огромная комната, утопающая в роскоши. Ковры, гобелены, камин, в котором ревело пламя. И кровать. Гигантское ложе под балдахином, застеленное белоснежными простынями.

Ридгар опустил меня на ноги посреди комнаты.

– У тебя есть полчаса, – сказал он, направляясь к смежной двери. – Приведи себя в порядок. Служанки помогут.

Он вышел, и в спальню тут же юркнули две девушки. Одна – молоденькая, испуганная, с большими глазами. Вторая – пожилая, с поджатыми губами, явно из свиты Ильзы.

– Повернитесь, миледи, – буркнула старшая, дергая шнуровку на моем платье.

Они раздевали меня быстро, деловито, словно ощипывали курицу перед супом. Тяжелое платье упало на пол, за ним нижние юбки, корсет. Я осталась в одной тонкой сорочке, чувствуя себя голой и беззащитной.

– Достаточно! Уходите! – приказала я, обхватив себя руками за плечи.

– Но мы должны расчесать волосы и… – начала было старшая.

– Вон! – рявкнула, вкладывая в этот крик все свое напряжение.

Они исчезли, и я осталась одна. Тишина давила на уши. Я метнулась к окну – пропасть и море внизу. Без вариантов.

Дверь? Заперта снаружи, я слышала щелчок, когда выходили служанки. Взгляд заметался по комнате в поисках хоть чего-то, что могло бы послужить оружием или защитой.

Ваза? Тяжелая. Кочерга у камина? Слишком агрессивно, он просто отберет. Я посмотрела на себя в зеркало. Бледная, с огромными испуганными глазами, в полупрозрачной сорочке, сквозь которую просвечивало голое тело.

Взгляд упал на плечо. Повязка, которую наложили перед пиром, слегка пропиталась кровью. Рана ныла. И тут меня осенило.

Болезнь. Немощь. Мужчины, особенно такие, как он, не любят возиться с больными и страдающими женщинами. Им нужна страсть или покорность, а не стоны от боли и запах лекарств. Я должна стать самой непривлекательной, самой проблемной женой в мире.

Дверная ручка медленно повернулась.

Сердце ударилось о ребра и замерло. В проеме появился Ридгар. Он снял камзол, оставшись в расстегнутой белой рубашке и штанах. Волосы распущены, влажные после умывания. Он выглядел… хищно. И невероятно притягательно. Опасная, грубая мужская красота, от которой подгибались колени.

Он запер дверь на засов и медленно двинулся ко мне.

– Ты готова? – его голос был хриплым, взгляд скользил по моему телу, задерживаясь на изгибах, скрытых лишь тонким батистом.

Я попятилась, пока не уперлась бедрами в край стола. В голове билась только одна мысль: «Думай, Тесса! Думай быстрее, иначе через пять минут ты станешь его женой по-настоящему».

– Ридгар, постой… – начала я, голос предательски дрогнул. – Нам нужно поговорить.

– Разговоры были в храме, – он подошел вплотную, загоняя меня в ловушку. Его руки легли на столешницу по обе стороны от меня, отрезая пути к отступлению. Он навис надо мной, подавляя своей мощью. – Сейчас время для другого.

Он наклонился, и его губы коснулись моей шеи, там, где билась жилка. Горячо. Влажно. Мое тело предательски отозвалось сладкой дрожью, и я мысленно прокляла чертову физиологию.

Я не хочу его! Я его боюсь! Но почему тогда мне так хочется запрокинуть голову и позволить ему продолжить?

Нет! Соберись, тряпка!

– Ай! – вскрикнула я, дернувшись, будто от острой боли. – Плечо! Мое плечо!

Ридгар замер. Медленно отстранился, хмурясь.

– Что с плечом?

– Болит, – я схватилась за рану, стараясь выглядеть максимально жалко. – Там… Кажется, снова кровь. Мне очень больно. Я не могу… Не могу думать ни о чем другом.

Он посмотрел на повязку, потом на мое лицо. В его глазах боролись желание и раздражение. Я затаила дыхание.

Поверит? Или решит, что это глупая отговорка?

– Покажи, – коротко приказал он, протягивая руку к моему плечу.

Момент истины. Сейчас решится моя судьба на эту ночь. Я медленно, дрожащими пальцами, начала стягивать сорочку с левого плеча, обнажая окровавленную повязку и молясь всем богам этого странного мира, чтобы вид крови остудил его пыл, а не раззадорил зверя.

Глава 7

Ткань сорочки медленно, словно нехотя, соскользнула вниз, обнажая кожу, покрытую мурашками. Я зажмурилась, ожидая брезгливой гримасы или раздраженного вздоха, но вместо этого почувствовала горячие, мозолистые пальцы, осторожно коснувшиеся края повязки.

Ридгар не отшатнулся. Напротив, он шагнул ближе, его дыхание обожгло мою шею, а его запах заполнил легкие, вытесняя остатки кислорода. Он действовал с пугающей уверенностью, будто перевязывал раны каждый день.

– Ай! – Я невольно дернулась, когда он подцепил край пропитанной кровью ткани.

– Тише, – его голос прозвучал неожиданно мягко. – Рана неглубокая, но выглядит скверно. Нужно промыть, иначе начнется горячка.

Он отошел к массивному комоду, где стоял кувшин и несколько темных склянок. Я наблюдала за ним исподлобья, прижимая сорочку к груди, как последний бастион своей чести.

– Это обязательно делать сейчас? – уточнила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Может, позовем лекаря? Или отложим до утра?

– Лекарь спит, а я здесь, – он вернулся, держа в руках влажную тряпицу и открытую баночку с резко пахнущей мазью. – К тому же, я не намерен делить свою брачную ночь с посторонними.

Он снова занялся моим плечом. Каждое его прикосновение ощущалось пыткой и наслаждением одновременно.

Жгучая мазь проникла в рану, заставив меня закусить губу до крови, чтобы не вскрикнуть, но его пальцы, массирующие здоровую кожу рядом, странным образом успокаивали боль.

Когда последняя полоска чистой ткани легла на плечо, он, наконец, поднял на меня взгляд. В его глазах снова плясал темный огонь, от которого у меня внутри все сжалось.

– Вот и все, – произнес он хрипло. – Больше никаких отговорок, Тесса. Ты моя жена. И я ждал этого момента слишком долго.

– Ридгар, прошу… – я попятилась, но уперлась бедрами в стол. Бежать было некуда.

Он надвигался на меня неотвратимо, как горная лавина. Его руки легли мне на талию, прожигая тонкий батист сорочки. Я почувствовала жар его тела, твердость мышц под расстегнутой рубашкой. Он наклонился, и его губы накрыли мои – жадно, требовательно, без тени сомнения. Я окаменела, не отвечая, но и не в силах оттолкнуть эту мощь. Голова закружилась. Паника поднималась в груди удушливой волной.

Грохот!

Тяжелый бронзовый канделябр, стоявший на каминной полке, внезапно опрокинулся и с оглушительным звоном рухнул на пол, едва не задев ногу барона. Свечи покатились по ковру, разбрасывая искры.

– Проклятье! – рявкнул Ридгар, отпрянув от меня и хватаясь за меч, которого на нем сейчас не было. – Какого демона?!

Он метнулся к камину, затаптывая тлеющий ворс ковра сапогом. А я судорожно вздохнула, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Это мой шанс. Хоть какая-то передышка.

Руки тряслись так, что я едва могла сжать кулаки. Мне нужно успокоиться. Срочно. Иначе сердце просто разорвется от страха.

Воды. Мне нужно воды.

Я потянулась к графину, стоящему на столике у кровати. Стекло звякнуло о край стакана, выдавая мое состояние с головой.

Наливая воду и глядя на прозрачную струю, в голове билась одна-единственная, отчаянная мысль:

«Господи, пусть это закончится. Я хочу спать. Просто уснуть и проснуться, когда все это исчезнет. Сон… Мне нужен покой…»

Мои пальцы странно покалывало. На секунду показалось, что они нагрели холодное стеклу стакана, отчего вода внутри подернулась рябью.

Показалось же?

– Оставь, – Ридгар возник передо мной так внезапно, что я едва не выронила стакан. – Ты вся дрожишь.

– Я просто… Волнуюсь, – прошептала, глядя на воду как на спасение.

– Дай сюда, – он властно забрал стакан из моих ослабевших пальцев. – Ты расплещешь все на постель. А нам на ней еще спать.

Нет! Это моя вода!

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Ридгар, не сводя с меня горящего взгляда, поднес стакан к своим губам. Он выпил содержимое залпом, одним долгим глотком, словно пытался потушить пожар внутри себя. Капля воды скатилась по его подбородку, и я, как завороженная, проследила за ее путем.

– А теперь, – он с громким стуком поставил пустой стакан на стол и снова шагнул ко мне. – На чем мы остановились?

Он подхватил меня на руки легко, как пушинку, и я невольно вскрикнула, когда мир перевернулся. Ридгар швырнул меня на кровать, на белоснежные простыни, и тут же навис сверху, придавливая своим весом.

– Ты очень красивая, Тесса – пробормотал он, и его речь вдруг показалась мне странно смазанной. – Такая… Желанная… Хочу тебя, до одури…

Его рука скользнула по моему бедру, забираясь под сорочку. Ридгар моргнул, словно пытаясь сфокусировать взгляд. Его голова тяжело качнулась.

– Не понимаю, что за… – он попытался приподняться на локтях, но руки его не послушались. – Тесса… я…

Ридгар рухнул на меня, как подкошенный дуб. Тяжелый, горячий, неподвижный. Я замерла, боясь дышать.

Он умер? Я убила его? Господи, я ведь ничего не сделала! Только воды налила!

– Ридгар? – я робко коснулась его плеча. – Эй?

В ответ раздался мощный, раскатистый храп, от которого заложило уши.

Спит. Он просто спит.

Я с трудом выбралась из-под тяжелого тела, скатываясь на край кровати. Сердце колотилось где-то в горле.

Как это возможно? Секунду назад он был готов разорвать меня на части от страсти, а теперь храпит, как полковой конь. Я перевела взгляд на пустой стакан.

Неужели… Я? Но как?

Вопросы роились в голове, а по телу тем временем расползалось невероятное чувство облегчения. Я спасена. По крайней мере, на эту ночь.

Стоп. Утро.

Я вспомнила жадные взгляды гостей и ядовитые намеки свекрови. Утром они придут проверять, девственна ли я. Им нужны доказательства. Простыня. Если они увидят белоснежную ткань, меня обвинят в распутстве или еще черт знает в чем.

А Ридгар? Когда он проснется и поймет, что ничего не было, то придет в ярость. Что же делать?

Обняв себя руками, я невольно затронуло плечо. Бинт немного сбился, и на нем проступила свежая кровь.

Идеально!

Скривившись от боли, я сняла прилипшую к ране повязку. На открывшейся царапине моментально набухли темные капли. Я прижала ладонь к порезу, дожидаясь, пока пальцы окрасятся в багровый цвет, и с остервенением провела рукой по простыне прямо под спящим Ридгаром.

Красное на белом. Яркое, неопровержимое доказательство моей «чистоты».

– Прости, дорогой муж, – прошептала я, глядя на его расслабленное во сне лицо. Сейчас, без маски жестокости, он казался безумно красивым. И невероятно молодым. – Но свою брачную ночь ты проспал.

Я свернулась калачиком на самом краю огромной кровати, подальше от спящего гиганта, и провалилась в тяжелое, вязкое забытье.

Громкий стук в дверь вырвал меня из сна, как пощечина. Я резко села, ощущая на своей талии тяжелую руку. За остаток ночи я умудрилась переместиться под бочок к барону, который по-хозяйски обнимал меня рукой.

– Открывайте! Именем герцога!

Ридгар зашевелился рядом. Двинув рукой, опрокинул меня на подушки.

– Какого демона… – хрипло застонал он, сонно оглядываясь. Его взгляд упал на меня, замеревшую под его лапищей, словно мышка, пойманная котом. – Тесса?

В его глазах читалось полное непонимание. Он явно ничего не помнил.

– Уже утро, – я нащупала руками край одеяла и натянула его до самого подбородка, стараясь выглядеть смущенной и робкой. – Там снаружи… Стучат.

И действительно, стук повторился.

Ридгар приподнялся и сел в кровати. Уставился на кровь, выделяющуюся ярким пятном на белой простыне. Его брови сошлись на переносице. Он посмотрел на свои руки, потом перевел взгляд на меня.

– Входите! – рявкнул, так и не найдя ответа.

Двери распахнулись. На пороге, поджав губы, появилась Агнетта. За ее спиной маячил мой так называемый отец с тетушкой и кучка любопытных слуг.

– Ну что? – свекровь не стала тратить время на приветствия. Она прошла прямо к кровати, ее цепкий взгляд хищной птицы впился в простыни. – Свершилось?

Я опустила глаза, изображая величайшую скромность. Но в душе испытывала невероятный стыд. Так неприятно, когда посторонние люди лезут в самое сокровенное, что происходит между мужчиной и женщиной.

– Да, матушка, – буркнул Ридгар, потирая висок. – Тесса чиста. Род будет продолжен. По крайней мере, начало этому положено.

Агнетта уставилась на багровое пятно. На секунду мне показалось, что она разочарована. Как будто ожидала другого исхода. Может быть, думала обнаружить мое бездыханное тело? Или хотела скандала?

– Слава богам! – воскликнул отец, вытирая лысину платком. – Теперь союз нерасторжим. Герцог будет доволен.

– Оставьте нас, – ледяным тоном приказал Ридгар. – Жене нужно привести себя в порядок.

– Разумеется, Ридгар, – Агнетта сухо кивнула. – Постарайтесь не задерживаться к завтраку.

Когда дверь за ними закрылась, в комнате повисла тишина, еще более тяжелая, чем ночью. Ридгар медленно повернулся ко мне. Сонливость слетела с него окончательно. Теперь на меня смотрел тот самый опасный барон, которого я боялась до одури.

Он наклонился ко мне, так близко, что я снова почувствовала его запах. Сердце ушло в пятки, когда его рука скользнула под одеяло, жестко перехватывая мое запястье.

– Я ничего не помню, Тесса, – прошипел он мне в лицо. – Ни единого мгновения. Такого никогда не бывало. Последнее, что осталось в памяти, как я пил воду. А потом – темнота.

– Может, переутомление случилось? – я невинно захлопала ресницами, хотя внутри все похолодело. – Или вина перебрал на празднике?

– Я никогда не пьянею от двух кубков, – он сузил глаза. – Ты что-то сделала. Не знаю, как и когда, но ты меня провела.

– Что? Я? Как не стыдно? – возмутилась, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Если ты ничего не помнишь, это не значит, что ничего не было. Вот, посмотри на простыню!

Он бросил короткий взгляд на кровавое пятно, затем снова на меня. Уголок его губ дернулся в зловещей усмешке.

– Кровь, может, и твоя, но совсем не та, которая нужна, – коснулся моего плеча, повязка на котором окончательно сбилась. – Я бы никогда не забыл о нашей ночи. И все еще ощущаю голод, который не заглушить никаким сном. Я хочу тебя еще сильнее.

Он резко дернул меня к себе, отчего я впечаталась ему в грудь. Зафиксировав свободной ладонью шею, он впился в мои губы жадным поцелуем. Хватка на запястье исчезла, а его рука переместилась мне на грудь, сминая ее собственническим жестом.

Я замычала, пытаясь вырваться из объятий. Уперлась кулаками в его плечи, пытаясь отстраниться, но тщетно. Господи, какое же он сильный!

– Что не так? – глядя на меня затуманившимся взглядом хрипло спросил он, на мгновение отрываясь от моих припухших губ. – Все ведь уже случилось. Чего ты боишься?

– Не боюсь, но… Я не хочу сейчас. К тому же, нас ждут к завтраку…

– Драгоценная Тесса, – усмехнувшись, барон накрыл мои губы большим пальцем, как будто в зародыше хотел задушить мои протесты. – В этом доме я и только я решаю, когда и сколько раз мне любить собственную жену. И не переживай насчет завтрака. Без нас не начнут!

– Может, именно поэтому ни одна из предыдущих жен не продержалась дольше недели? – язвительно заметила я, мотнув головой, чтобы избавиться от хватки. – Залюбили их до смерти?

– Поверь, Тесса, – барон вмиг посерьезнел. – От этого еще никто не умирал. – А ты еще будешь громко стонать в моих объятиях и будешь умолять, чтобы я не останавливался. Поняла?

Резко дернув к себе, Ридгар впился в мои губы жестким и нарочито грубым поцелуем, будто хотел заклеймить, оставить неизгладимый след и доказательство своего превосходства.

Я чуть не задохнулась от нехватки воздуха, испытывая трепетный ужас перед тем, что Ридгар продолжит начатое ночью. Низ живота ухнул в пропасть, скручиваясь в тугую спираль и наполняя горячей влагой там, где ее быть не должно. Я не могла хотеть этого грубого мужлана. Это не мои желания! Не мои!

Ридгар резко прервал поцелуй и отстранился, оставляя меня с ощущением странной пустоты. Он поднялся с кровати, возвышаясь надо мной во весь рост, великолепный и яростный в своей наготе. Я зажмурилась, чтобы не видеть его вздыбленное достоинство. Щеки полыхнули жарким румянцем смущения.

Спокойно! Дыши! Это всего лишь страхи. Предрассудки! Чего я там не видела? Подумаешь, не видела. Ну, в теории, конечно, знала, но на практике еще не сталкивалась.

– На сегодня хватит, – самодовольно хмыкнув, бросил барон. – Но будь уверена, следующую ночь я не сомкну глаз и буду любить тебя до самого рассвета. Ты будешь молить о пощаде, но не получишь ее, пока я не возьму свое сполна.

Внутри меня все сжалось от недоброго предчувствия. Я приоткрыла один глаз, наблюдая за тем, как Ридгар одевается. На его спине, исполосованной старыми шрамами, перекатывались мышцы, и каждая черточка могучего тела кричала о силе и несгибаемом характере.

Я понятия не имела, сколько еще смогу продержаться, но точно знала, наше противостояние только начинается.

Глава 8

Как только дверь за Ридгаром захлопнулась, я выдохнула, чувствуя, как ноги становятся ватными. В комнате все еще витал запах его ярости и моего страха. Но расслабляться я не имела права. В чужом мире я не могла быть собой, теперь мне постоянно придется играть чужую роль.

В спальню неслышно проскользнули служанки. Они принесли новый наряд и воду для умывания, помогли привести себя в порядок. Меня облачили в платье цвета грозового неба и затянули корсет так, что ребра жалобно хрустнули.

Как в таком пыточном приспособлении находится целый день я не представляла. Ни наклониться толком, ни впихнуть в себя лишний кусочек еды.

– Завтрак подан в малом зале, миледи, – процедила старшая служанка, даже не пытаясь скрыть пренебрежение. – Его сиятельство и вдовствующая баронесса уже ждут.

Путь до малого зала показался мне бесконечным лабиринтом. Замок показался мне огромным, темным и совершенно неприветливым. Как и его хозяева.

Когда лакей распахнул передо мной тяжелые двери, я на мгновение замерла, собирая волю в кулак. Вдох-выдох.

Я – Тесса Векран, баронесса Териньяк. Я справлюсь с любыми проблемами, черт возьми.

За длинным дубовым столом расположились вчерашние гости. Ридгар восседал во главе стола и выглядел мрачнее тучи. Зато мой новоиспеченный «отец» сиял так, будто выиграл в лотерею. Тетушка Долорес весело щебетала со своей соседкой, а Агнетта…

Свекровь, прямая, как жердь, занимала противоположный край стола. Хотя, если земной этикет хоть немного походил на местный, это место по праву принадлежало мне. В своем траурном платье Агнетта напоминала паучиху, застывшую в центре паутины.

– Доброе утро, – выдавила я, присаживаясь по левую руку от мужа на стул, который услужливо отодвинул лакей.

– Доброе ли? – голос Агнетты прозвучал как скрип сухого дерева. Она даже не посмотрела на меня, продолжая аккуратно разрезать кусок мяса. – Судя по цвету твоего лица, ночь выдалась утомительной.

Я почувствовала, как щеки заливает краска. Ридгар с громким стуком опустил кубок на стол.

– Матушка, – предупреждающе прорычал он.

– Что? – она невинно вскинула брови. – Я лишь забочусь о здоровье леди Тессы. Говорят, горный воздух дурно влияет на слабых южанок. А она выглядит такой хрупкой.

– Со мной все в порядке, – уверенно заявила я, не собираясь демонстрировать слабость. – Я привыкла к трудностям. И здоровье у меня отменное.

– Вот как? – Агнетта наконец соизволила взглянуть на меня. Ее водянистые глаза буравили меня насквозь. – Рада слышать. Предыдущая жена моего сына тоже так говорила. А потом сгорела от лихорадки за три дня. Какая жалость.

У меня кусок застрял в горле. Поперхнувшись, я подхватила бокал с водой и отпила глоток.

– Агнетта! – вмешался мой отец, пытаясь разрядить обстановку. – Давайте не будем о грустном в такой радостный день! Союз заключен, дело сделано!

– Именно, – процедил Ридгар, поднимаясь из-за стола. – Наш договор вступил в силу. Настала пора прощаться. Путь через горные ущелья опасен. Если желаете добраться до дома засветло, необходимо выезжать сейчас.

Завтрак закончился, так толком и не начавшись. Мы вышли во внутренний двор, где царила суета. Слуги грузили сундуки, лошади били копытами, громко переговаривались гости, еще не до конца протрезвевшие после вчерашнего пира.

Отец подошел ко мне попрощаться. В его глазах я не увидела ни любви, ни беспокойства. Только облегчение.

– Будь благоразумной, Тесса, – шепнул он, неуклюже похлопав меня по плечу. – Слушайся мужа. Не перечь свекрови. И ради всего святого, роди им наследника побыстрее. Это твой единственный шанс закрепиться здесь.

– Спасибо за совет, папа, – саркастически ответила я, но он уже не слушал, направляясь к своей карете.

Гости постепенно разъезжались, не забывая перед этим попрощаться и поблагодарить хозяев за гостеприимство. Ридгар принимал поздравления с таким лицом, будто ему выражали соболезнования. Когда последняя карета скрылась за подъемным мостом, он повернулся ко мне.

– Я уезжаю в шахты, – бросил он сухо, натягивая кожаные перчатки. – Вернусь затемно. Не жди меня к ужину.

– А как же… – я растерялась.

Оставит меня одну? В этом змеином гнезде?

– У меня есть обязанности, Тесса, – жестко перебил он. – В отличие от тебя, я не могу целыми днями бездельничать. И запомни… – он шагнул ко мне, понизив голос так, чтобы слышала только я. – То, что произошло ночью… Или, вернее, то, чего не произошло… Мы обязательно продолжим. Не думай, что тебе удастся водить меня за нос вечно.

Он вскочил на коня и, не оглядываясь, поскакал прочь, оставив меня стоять посреди двора под пронизывающим ветром.

– Что ж, – раздался за спиной голос Агнетты. – Мужчины заняты делом. А нам, женщинам, остается лишь ждать и хранить семейный очаг. Идем, Тесса. Я покажу тебе замок, раз уж ты теперь здесь полноправная хозяйка.

Последнее слово она произнесла с такой издевкой, что мне захотелось ее ударить. Но я сдержалась. Меня учили уважать старших. Даже если эти старшие мечтают сжить тебя со свету.

Мы отправились на прогулку по бесконечным коридорам замка. Агнетта выступала впереди, шурша юбками и рассказывая о предках рода Териньяк.

– В этом крыле расположена галерея предков, – она махнула рукой на ряд мрачных портретов. – Кстати, вот здесь, прямо на этой лестнице… – свекровь застыла на вершине каменных ступеней, застеленных красной дорожкой, – вторая жена Ридгара оступилась и свернула себе шею. Бедняжка была такой неуклюжей. Прямо как ты вчера со стулом.

Я проглотила колкость, делая вид, что рассматриваю гобелен.

– А здесь у нас библиотека, – продолжила Агнетта, двигаясь дальше и толкая очередную тяжелую дверь. – Ридгар не любит, когда сюда заходят без разрешения. Особенно женщины. Он считает, что женский ум не предназначен для серьезных книг.

– Я люблю читать, – возразила я.

– Это пройдет, – отмахнулась она. – Скоро у тебя появятся иные заботы. Ты уже вышила приданое для ребенка? Быть может, ты набожна и предпочитаешь проводить утренние часы в молитвах? В замке имеется молельня. С южной стороны.

Мы остановились у входа в женское крыло. Агнетта резко развернулась ко мне, и ее лицо на миг потеряло маску вежливости, обнажив хищный оскал.

– Кстати, о заботах. Тебе необходимо подобрать личную служанку. Твой отец так спешил избавиться от лежалого товара, что не подумал об этом. К счастью, мой сын достаточно состоятелен, чтобы обеспечить супругу всеми положенными благами. Я уже подобрала умелую помощницу. Берта! – позвала она громко.

Из тени ближайшего коридора выступила девушка лет двадцати, с бледным, ничего не выражающим лицом. Она присела в идеальном реверансе.

– Это Берта, – представила свое протеже Агнетта. – Будет прислуживать и помогать тебе во всем. Она станет твоими ушами и глазами в замке. Слушай ее, и, возможно, проживешь здесь чуть дольше, чем остальные.

– Благодарю, баронесса, – я холодно кивнула. – Но я предпочитаю самостоятельно подбирать себе окружение.

– Ты здесь никто, дорогая, – прошипела Агнетта, являя настоящее лицо. – Пока не родила сына, ты всего лишь кукла с красивым личиком. И я настоятельно рекомендую принять мою помощь. Иначе замок сожрет тебя с потрохами.

Она развернулась и ушла, оставив меня наедине с явной шпионкой.

Глава 9

– Я могу идти, миледи? – бесцветным голосом поинтересовалась Берта.

– Иди, – махнула ей рукой. – Я хочу побыть одна. И не смей ходить за мной.

Дождавшись, пока в коридоре стихнут ее шаги, я прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза.

Хотелось плакать. Хотелось кричать. Хотелось проснуться в своей маленькой квартирке, включить сериал и заказать пиццу.

Но я оказалась в другом мире. В теле женщины, которую все ненавидели, замужем за бесчувственным чудовищем, под присмотром ведьмы.

Ну уж нет.

Я распахнула глаза. Нахлынувшая злость мгновенно вытеснила страх.

Они желают войны? Они ее получат.

Я не Тесса Векран, которая покорилась бы уготованной участи. Я выжила в мире офисных интриг и пробок в час пик. Выдержала изнурительные экзамены и самых нудных преподов со степенью магистров философии.

Неужели не справлюсь с одной старой каргой? Где твой профессионализм, Татьяна? – одернула себя. – Неужели резко забыла обо всем, чему тебя четыре года учили в институте?

Решив, что терять мне нечего, я отправилась исследовать замок самостоятельно. Мне хотелось изучить географию этого места, понять, где выходы и кухня. Где, черт возьми, можно спрятаться в случае опасности.

Ноги сами принесли меня в крыло для прислуги. Роскошью здесь и не пахло. Зато в воздухе витал кислый дух мыльного щелока, по коридорам гуляли сквозняки и несло плесневой сыростью. Слуги, завидев меня, шарахались в стороны, вжимаясь в стены.

Вдруг из-за поворота донесся громкий, властный голос:

– Ах, ты, ничтожество! Грязная, криворукая дрянь!

Затем послышался звук хлесткой пощечины и жалобный всхлип.

Я замерла. Во мне моментально всколыхнулась волна негодования. Я не понаслышке знала этот тон. Так разговаривали начальники-самодуры и местечковые боссы, упивающиеся своей маленькой властью.

Я осторожно выглянула из-за угла.

В конце коридора, у бельевой, стояла высокая костлявая женщина в строгом чепце – та самая Ильза, которая вчера оправдывалась за сломанный стул. Перед ней на коленях, закрывая лицо руками, дрожала совсем юная девушка, почти подросток. Ее плечи тряслись от рыданий.

– Я говорила тебе, как складывать простыни?! – орала Ильза, замахиваясь для нового удара. – В этом доме все должно быть идеально! А ты, ленивая тварь, только и можешь, что жрать хозяйский хлеб!

Девушка сжалась в комок, ожидая удара.

Кровь бросилась мне в голову. Я не выносила несправедливости. Не выносила, когда сильные бьют слабых.

– Остановитесь! – мой громкий оклик эхом отразился от каменных сводов.

Ильза застыла с поднятой рукой. Она медленно повернула голову, и на ее лице отразилось сначала удивление, а потом – плохо скрываемое презрение.

– Миледи? – она даже не поклонилась. – Вы заблудились? Хозяйское крыло в другой стороне.

– Нет, не заблудилась, – я шагнула вперед, стараясь держаться так же прямо, как Агнетта. – Я осматриваю свои владения. И мне не нравится то, что я вижу.

Я подошла к ним вплотную. Ильза возвышалась надо мной на целую голову, но я не отвела взгляда.

– Что здесь происходит?

– Воспитание, миледи, – фыркнула экономка. – Эта криворукая прачка, Лотти, совершенно бестолковая. Портит белье, ленится. Ее нужно постоянно учить уму-разуму.

– Учить – не значит бить, – отрезала я. – Встань, – чуть мягче обратилась к девушке на полу.

Лотти медленно убрала руки от лица. На ее щеке расплывался красный след от удара, из разбитой губы сочилась кровь, а в огромных глазах плескался животный ужас. Она посмотрела на Ильзу, потом на меня, и не сдвинулась с места.

– Я сказала – встать! – повторила жестче.

Девушка, всхлипнув, неуклюже поднялась на ноги, продолжая дрожать.

– С этого момента, – я перевела ледяной взгляд на экономку, – никто в этом замке не имеет права поднимать руку на слуг без моего личного распоряжения. Вы меня поняли, Ильза?

– С вашего распоряжения? – экономка скривилась в усмешке. – Баронесса Агнетта всегда доверяла мне управление персоналом. У нас свои методы, миледи, которые годами приносят ощутимую пользу. Вам не стоит в них лезть.

– Агнетта – вдовствующая баронесса, – чеканя каждое слово, произнесла я, чувствуя, как внутри разгорается незнакомая мне раньше сила. – А я – законная жена барона Ридгара. Хозяйка этого замка. И если я говорю, что бить слуг запрещено – значит, это запрещено. Или вы хотите оспорить приказ жены своего господина?

Ильза побледнела. Упоминание Ридгара подействовало. Она знала, что барон, при всей своей суровости, не терпит неподчинения.

– Нет, миледи, – процедила она сквозь зубы, склоняя голову в едва заметном поклоне. – Как вам будет угодно.

– Прекрасно. И еще одно… Лотти больше не работает в прачечной.

– А где же? – прищурилась Ильза. – На конюшне?

– Нет. Она поступает в мое личное распоряжение. Мне нужна горничная. И я выбираю ее.

Глаза Лотти расширились до размеров блюдец. Ильза задохнулась от возмущения.

– Но, миледи! Она же неумеха! Баронесса Агнетта уже приставила к вам Берту!

– Берта получила отставку, – холодно бросила я. – Пусть она и займет освободившееся место в прачечной. На этом – все. Лотти, иди за мной.

Развернувшись, я пошла прочь, не дожидаясь ответа. Если сейчас они не послушают, придется подключать к делу Ридгара. Но мне не хотелось его вмешивать в «женские дела» и обременять просьбами.

Хотя в данном случае, речь шла именно о репутации самого барона. Ведь, если слуги не проявляют уважения к его законной жене, следовательно, они также относятся и к нему. Стоит задуматься, держать ли такую прислугу в замке.

Затылком я чувствовала ненавидящий взгляд экономки, который жег не хуже раскаленного железа. Похоже, я только что нажила себе еще одного врага.

Глава 10

Зато за моей спиной раздались робкие и легкие шаги.

– Миледи… – прошептала Лотти, догнав меня через пару пролетов. Она смотрела на меня как на сошедшее с небес божество. – Вы спасли меня. Ильза, забила бы меня до полусмерти. Спасибо…

– Не за что, – я устало улыбнулась, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя дрожь в руках. – Просто запомни, Лотти: теперь ты моя. Ты служишь мне. Только мне. Ни Агнетте, ни Ильзе, ни даже барону. Мне. Ты поняла?

– Да, миледи! – она жарко закивала, и я увидела в ее глазах то, чего мне так не хватало в этом проклятом месте – обещания верной службы и преданности.

– Тогда веди меня в мои покои, – вздохнула я. – Мне нужно переодеться. И я бы не отказалась выпить крепкого чая.

Лотти семенила впереди, то и дело испуганно оглядываясь, словно не верила, что я действительно иду следом. Коридоры замка Териньяк напоминали бесконечный каменный лабиринт – мрачный, холодный и давящий.

Сквозняки гуляли здесь, как полноправные хозяева. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом, и мне чудилось, что за темными поворотами прячутся тени прошлого, наблюдая за новой жертвой.

– Вот, миледи… Ваши покои, – пролепетала Лотти, останавливаясь перед массивной двустворчатой дверью из темного дерева, украшенной резьбой в виде переплетенных лоз и шипов.

Навалившись всем телом, она с трудом толкнула тяжелую створку. Петли отозвались протяжным, жалобным скрипом, похожим на стон умирающего зверя.

Я шагнула внутрь и замерла.

Комната оказалась огромной, но большая кровать с балдахином и громоздкая темная мебель, затхлый воздух и вездесущая пыль создавали такое впечатление, будто я попала в старый фамильный склеп.

Тяжелые портьеры винного цвета наглухо закрывали высокие стрельчатые окна, не пропуская ни лучика солнечного света. Застоявшийся воздух был пропитан запахом воска, сушеной лаванды и едва уловимой сладковатой гнилью. Огромный камин, занимающий целую стену, зиял темным провалом, как пасть чудовища.

– Я… Я сейчас же зажгу свечи, миледи! – засуетилась Лотти, метнувшись к канделябрам. – И прикажу принести горячей воды. И чай! Вы хотели чаю!

– Да, Лотти. Чай будет кстати, – звук моего голоса показался глухим, будто его поглотили стены, оббитые шелком.

Я прошла в центр комнаты, чувствуя, как ноги утопают в мягком ворсе дорогого ковра. Меня отчего-то не покидало ощущение чужого присутствия. Казалось, стоило мне на миг отвернуться, и отражение в зеркале подмигнет, а кресло скрипнет под весом невидимого гостя.

Здесь жили бывшие жены барона Териньяка.

Я провела рукой по парчовой спинке кушетки. Дорогая ткань неприятно холодила пальцы. Интересно, кто из них любил здесь сидеть?

В голове назойливым набатом зазвучали слова Агнетты, сказанные с той особой ядовитой вежливостью, на которую способны только свекрови, ненавидящие невесток: «Приличная жена должна дожидаться мужа, быть приветливой и всячески ему угождать. Жене не пристало навязываться и докучать. Если Ридгар захочет, он пришлет за тобой».

Ждать. Смиряться. Угождать.

Я фыркнула, нарушая мертвую тишину комнаты. Горячая ярость поднялась в груди, разгоняя липкий страх.

Черта с два.

В моем мире женщины управляли корпорациями, летали в космос и сами решали, когда и с кем им спать. Я – Татьяна Зубова, студентка четвертого курса, почти психолог, и я не собираюсь превращаться в покорную овцу, которую ведут на заклание.

Но проблема заключалась в том, что я не знала правил игры.

На что я имею право? Могу ли я выходить из замка без разрешения? Принадлежит ли мне хоть что-то, кроме платьев в шкафу? Каковы законы наследования? Если Ридгар умрет, что станет со мной? Меня вышвырнут на улицу или я стану владелицей всего этого каменного кошмара?

Незнание – вот что самое опасное, способное погубить одним неосторожным словом или действием.

– Миледи, позвольте я помогу вам раздеться, – тихий голос Лотти вывел меня из задумчивости.

Она стояла рядом, держа наготове домашнее платье – более простое, но все еще невероятно громоздкое по моим меркам.

– Да, пожалуй, – я повернулась к ней спиной, позволяя расшнуровать корсет.

Когда жесткий каркас, сдавливающий ребра, наконец ослаб, я сделала первый за этот день глубокий вдох. Господи, какое блаженство.

Как местные женщины вообще выживают в этих тисках? Это же добровольная пытка, не позволяющая ни вздохнуть, ни убежать.

Я сбросила тяжелое «парадное» платье, оставшись в нижней сорочке. Служанка проворно подала мне халат из плотного изумрудного шелка.

– Лотти, скажи мне… Эта комната… Она всегда была такой? – я подошла к туалетному столику и присела на пуф.

Девушка вздрогнула, расставляя на туалетном столике баночки с кремами и гребни. Ее руки мелко дрожали.

– Такой… Темной, миледи?

– Такой мертвой, – поправила я, глядя на ее отражение в зеркале. – Здесь жили предыдущие леди Териньяк?

Лотти побледнела, сделавшись похожей на полотно. Она испуганно покосилась на закрытую дверь, словно боялась, что Ильза может услышать нас даже сквозь толстое дерево.

– Да, миледи, – прошептала она, опуская глаза. – Это покои хозяйки замка.

– И никто ничего не менял после их смерти? – я обвела взглядом комнату. – Даже мебель не переставили?

– Баронесса Агнетта запретила, – Лотти вжала голову в плечи. – Она сказала, что это лишние траты. И что память о них должна служить уроком.

Уроком. Отлично.

Значит, меня поселили здесь специально и устроили моральный прессинг. «Смотри, они умерли, и ты умрешь». Психологическое давление высшего класса. Агнетта знала толк в пытках разума.

– Я хочу открыть шторы, – решительно заявила я, поднимаясь и направляясь к высокому окну. – Здесь темно, как в могиле.

– Осторожнее, миледи! – пискнула Лотти. – Механизм заедает, Шторы очень тяжелые!

– Ничего, справлюсь, – отмахнулась я.

Мне жизненно требовался солнечный свет. Искусственный полумрак давил на психику, вызывая иррациональную тревогу. Я должна видеть небо и море, видеть хоть что-то живое за этими каменными стенами.

Я ухватилась за толстый витой шнур, предназначенный для раздвигания тяжелых бархатных портьер. Он был пыльным и жестким на ощупь.

Потянула. Ничего. Ткань даже не шелохнулась.

– Черт бы побрал эту рухлядь, – пробормотала я, упираясь ногой в стену для упора. – Ну же!

Я дернула сильнее, вкладывая в рывок все свое раздражение, всю злость на этот мир, на Ридгара и Агнетту, на проклятый корсет и собственную беспомощность.

Сверху раздался противный скрежет металла о камень.

– Миледи, нет! – отчаянный крик Лотти разрезал тишину.

Глава 11

Инстинкт, отточенный годами жизни в мегаполисе, сработал быстрее мысли. Животный ужас хлестнул по нервам, заставляя тело действовать на опережение.

Я не стала смотреть наверх, а просто отпрыгнула.

Резко, боком, падая на ковер и больно ударяясь бедром. В ту же секунду раздался оглушительный грохот.

БАМ!

Пол дрогнул. Облако вековой пыли взметнулось вверх, забивая нос и горло.

Я закашлялась, размахивая руками перед лицом, и с ужасом уставилась на место катастрофы. Массивный кованый карниз – тяжелая железная труба с наконечником, напоминающим острие копья – рухнула вниз вместе с тонной бархатной ткани.

Наконечник вонзился в паркет ровно в том месте, где я только что стояла. Глубоко вошел, пробив паркетную доску, как масло.

Если бы я замешкалась хоть на секунду… Если бы Лотти не крикнула…

Этот штырь пробил бы мне голову или позвоночник. Мгновенная смерть, нелепая и случайная.

– Миледи! Миледи Тесса! – Лотти подползла ко мне на коленях, вся перекошенная от ужаса, с льющимися по щекам слезами. – Вы живы? Слава богам, вы живы?

– Жива, – прохрипела я, пытаясь унять бешеную дрожь в руках. – Кажется… Жива.

Я медленно села, отряхиваясь от пыли. Сердце колотилось так, что казалось, ребра сейчас треснут изнутри. Адреналин бурлил в крови, превращая страх в холодную, кристальную ясность.

Это не случайность.

Я перевела взгляд на стену, откуда сорвался карниз. Крепления там вырвались с мясом. Но не это привлекло мое внимание.

Я поднялась на ватных ногах и, перешагнув через груду бархата, подошла к стене. Лотти всхлипывала позади, не смея приблизиться.

На полу среди мусора валялся тяжелый кронштейн. На потемневших от времени шляпках болтов виднелись свежие царапины от спила.

Крепления не сломались и не вылетели от старости. Кто-то выкрутил их. Выкрутил практически до конца, оставив держаться на честном слове.

Достаточно приложить малейшее усилие, чтобы вся эта махина рухнула вниз, погребая под собой того, кто решил впустить в комнату немного света.

Меня пытались убить. Снова.

Сначала «случайный» выстрел карниза в карете. Потом подпиленная ножка стула. Теперь это.

Во рту появился металлический привкус. Страх ушел, уступая место ледяной ярости. Они считают меня легкой добычей. Глупой овцой на заклании, которая спишет все на «проклятие» и злой рок.

– Лотти, – позвала я пугающе спокойным даже для меня самой голосом.

– Д-да, миледи? – служанка подняла на меня заплаканные глаза.

– Никому не говори об этом, – указала взглядом на груду металла и ткани. – Скажем, что я просто решила сменить обстановку и приказала снять шторы. Ты поняла?

– Но это же покушение! – прошептала она, прикрывая рот ладошкой. – Вас хотели убить! Как леди Изольду… И других!

Я резко развернулась к ней.

– Именно поэтому ты будешь молчать. Если убийца поймет, что мы догадалась, он станет действовать осторожнее. Или грубее. А мне нужно время.

Я подошла к девушке и взяла ее за холодные руки, заглядывая прямо в глаза.

– Ты сказала, что память о них должна послужить уроком. Так вот, я собираюсь выучить этот урок на «отлично». Я не намерена становиться мрачным портретом в галерее мертвецов.

Внутри меня что-то щелкнуло. Пазл сложился. Агнетта, Ильза, странное поведение слуг, «проклятие», убивающее жен… Все это звенья одной цепи. И если я хочу выжить, мне нужно понять, что именно произошло с моими предшественницами.

Мне нужны факты. Не слухи, не легенды, а сухие, жестокие факты.

– Вставай, Лотти, – я потянула ее вверх. – Хватит плакать. Слезами горю не поможешь, а вот глаза будут красными. Принеси мне этот чай. И лучше с ромашкой

– Может, лучше с бренди, миледи? – шмыгнула носом служанка.

– Нет уж, обойдусь ромашкой, – усмехнулась я, чувствуя, как дрожь в коленях наконец отпускает. – А потом мы с тобой сядем и поговорим. Очень серьезно поговорим.

Я обошла рухнувший карниз, как поверженного дракона. Теперь свет из окна, лишенный преграды, заливал комнату, безжалостно высвечивая пыль в углах и паутину под потолком.

– О чем поговорим, миледи? – робко спросила Лотти, направляясь к столику с подносом.

Я подошла к окну, осторожно, проверяя каждый шаг, и выглянула наружу. Море внизу билось о скалы, пенясь и ревя. Высота была головокружительной.

– О том, как именно умерли три жены барона Ридгара, – ответила я, глядя на горизонт. – И о том, почему все в этом замке так уверены, что я буду следующей.

Мне предстояло провести собственное расследование. И у меня под рукой не было интернета, доступа к базам данных или даже полиции, чтобы обратиться за помощь. В моем распоряжении имелась только я, знания другого мира и одна перепуганная служанка.

Что ж, могло быть и хуже.

По крайней мере, теперь я точно знаю: паранойя – это не болезнь, а единственный способ дожить до завтрашнего утра в замке Териньяк.

Лотти вернулась быстро, двигаясь еле слышно, так что серебряная ложечка едва позвякивала об край фарфоровой чашки.

– Ваш чай, миледи, – дрожащий голос служанки выдавал ее волнение с головой.

Она опасливо покосилась на груду металла и ткани на полу, огибая место катастрофы по широкой дуге.

Я отошла от окна, стараясь не наступать на вырванные крепления. Ноги все еще слегка подрагивали – отходняк от адреналина накрывал волнами, то бросая в жар, то в холодный пот. Следовало успокоиться и включить голову.

Я сдавала сессию с температурой тридцать девять, пережила предательство парня, в которого влюбилась, как последняя идиотка, работала ночные смены официанткой и спала урывками не за тем, чтобы бездарно сгинуть в средневековом дурдоме.

Мне нужна цель, которая поможет выжить и найти свое место в этом мире.

– Поставь на столик, – кивнула девушке, опускаясь в кресло.

Предварительно я, разумеется, проверила его на устойчивость, украдкой пошатав ножку. Паранойя, говорите? Жизненная необходимость.

Лотти поставила поднос и уже собралась ретироваться, сливаясь с интерьером, как и положено хорошей служанке, но я жестом остановила ее.

– Не уходи. Сядь, – кивком указала на место рядом с собой.

Девушка замерла, ее глаза округлились.

– Миледи, мне не положено… Если Ильза увидит…

– Ильзы здесь нет, – жестко отрезала я, потянувшись за чашкой. Горячий пар пах ромашкой и чем-то сладким, медовым. – А я есть. И я приказываю тебе сесть. Нам предстоит долгий разговор. Не хочу, чтобы ты нависала надо мной, как привидение.

Лотти неуверенно опустилась на самый краешек соседней кушетки, сложив руки на коленях и сжавшись в комок. Она напоминала воробья, нахохлившегося на жердочке.

Я отпила глоток горячей жидкости, которая волной прокатилась по пищеводу, обжигая горло.

– Рассказывай, – требовательно посмотрела девушке в глаза.

– О чем, миледи? – пискнула она.

– О других женах Ридгара Териньяка. О том, что здесь происходит на самом деле. И не смей мне врать или недоговаривать, ссылаясь на приказы старой грымзы. Твоя жизнь теперь связана с моей. Если я погибну, – выразительно кивнула на валяющийся карниз, – думаешь, Ильза тебя пощадит?

Глава 12

Аргумент попал в цель. Лотти судорожно вздохнула, ее плечи поникли.

– Я мало что знаю, миледи, – начала она, теребя передник побелевшими пальцами. – Служу в замке всего три года. Когда погибла первая жена, леди Изольда, меня здесь еще не было. Я тогда жила в городе, на окраине.

– Но слухи-то до тебя доходили? – подбодрила ее.

– Конечно. Весь город гудел. Говорили, что это кара небесная. Расплата.

– Расплата за что?

Лотти понизила голос до шепота, испуганно оглядываясь на закрытую дверь, словно стены имели уши.

– За сделку, миледи. Люди говорят, что барон Териньяк заключил договор с подземными демонами. Оттого он и находит жилы там, где другие видят лишь пустую породу. Оттого и богатства его неисчислимы. Но у демонов своя цена. Им нужна… Кровь. Чистая кровь юных девушек.

Я едва не прыснула со смеху.

Демоны! Как удобно списать человеческую жестокость на мифические силы. В моем мире тоже любили теории заговоров, но обычно все объяснялось куда прозаичнее: деньги, власть или месть.

– Значит, демоны забрали Изольду? – уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал серьезно.

– Ее карета сорвалась в пропасть на Змеином Перевале, – затараторила Лотти, осмелев. – Говорят, лошади вдруг взбесились и понесли. Не иначе демоны напугали! Кучер не смог их удержать. Карета сорвалась с обрыва и разлетелась в щепки.

Лошади взбесились, ага. Или их опоили чем-то возбуждающим. Или подрезали вожжи. Или ослабили крепление колеса. Классика жанра.

– А вторая?

– Леди Элина была такой тихой, такой доброй… – в глазах Лотти блеснули слезы. – Она боялась высоты, миледи. Никогда не подходила к краям террас. А нашли ее у подножия лестницы, которая ведет к галерее. Сказали – оступилась в темноте. Шею свернула. Но…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.