Амина Асхадова
Не возвращайся

Глава 1

Март, 2068

Адель

Жизнь – удивительная штука.

За прошедшие годы в моей жизни случилось все, что только могло случиться, но одно осталось неизменным – я все так же ненавижу аэропорты.

Здесь слишком шумно и пахнет воспоминаниями, от которых хочется отмахнуться как от назойливой мухи…

Я стою у стойки и сжимаю ручку чемодана чуть сильнее, чем нужно. Пальцы холодные, хотя в помещении тепло. Или это от волнения?

– Билет на рейс в Париж, пожалуйста. Через две недели.

Я покупаю билет обратно во Францию еще до того, как окончательно выйду из аэропорта.

Это первое, что я делаю, оказавшись в Питере. Здесь знакомый мне зал прилета, язык и интонации, но за время жизни в Париже я отвыкла от речи.

Я вышла из самолета одной из последних, потому что до последнего медлила.

В прошлый раз я убегала отсюда с надеждой, что больше никогда не вернусь. Я не оставила себе ни одного шанса на «потом», ни одной лазейки для сомнений. Тогда все казалось простым: достаточно пересечь границу, и больше ничто не заставит меня вернуться.

И вот я здесь.

Никогда не говори «никогда», Адель…

Только теперь я больше не та девчонка, которая бежала отсюда с чемоданом и океаном слез, сомнений и тревоги. Бежала так, что пятки сверкали. Сегодня я возвращаюсь сама, и в принципе осознаю, что меня здесь никто не ждет.

И, черт возьми, мне на это плевать…

– Ваш паспорт, пожалуйста.

Я передаю паспорт на стойку, а мой взгляд сам собой скользит по залу. За эти годы я привыкла оглядываться, хотя ни разу в этом не было нужды.

Я бежала из этого города и страны, хотя за мной никто не бежал.

– Оплата будет картой?

– Да… – выдыхаю.

Пока девушка оформляет мне билет, я ловлю свое отражение в стекле.

Я изменилась.

По крайней мере, мне так кажется.

Вместо бунтарства в моих глазах осело спокойствие, а на коже почти сточились шипы, которые раньше были моими спутниками по жизни. И только волосы, эти проклятые светлые локоны, которые он так любил, все еще со мной, потому что краска сходила на раз и два…

– Ваш билет, – девушка протягивает мне распечатку.

Билет до Парижа меня успокаивает. Как будто у меня есть запасной вариант, даже если я знаю, что не воспользуюсь им.

Я уже собираюсь убрать билет в сумку, когда слышу за спиной:

– Адель!

Черт…

Я не спешу оборачиваться. Медлю секунду, чертыхаясь про себя, потом все же поворачиваю голову.

Передо мной стоит девушка с кудрявыми волосами и внимательным, чуть настороженным взглядом. Она будто изучает меня, собирает по кусочкам и сравнивает с тем образом, который держала в голове, словно пытается сопоставить ту, которую видит перед собой, с той, о которой столько слышала.

Несколько секунд мы просто рассматриваем друг друга. Она моложе, чем я ожидала. И выглядит совсем не так, как я представляла себе жену Камаля Шаха. Как минимум, в ее глазах нет той холодной сдержанности, которая обычно окружает эту семью.

Она делает шаг ближе и первая протягивает руку.

– Привет.

В ее взгляде – одновременно любопытство и предосторожность, будто она подходит к дикому животному, которое может укусить.

В принципе я могу…

Но не стану, конечно же.

– Меня зовут Ева, – добавляет она. – Это я тебе звонила.

Я смотрю на ее руку в раздумьях, потом все же протягиваю свою.

– Я знаю. Привет, Ева.

Наше рукопожатие выходит коротким.

Ева чуть выдыхает, хотя я бы на ее месте так не радовалась. Шипы хоть и сточены, но они все еще есть…

– Я рада, что ты прилетела.

– А я не очень.

Я натянуто улыбаюсь.

Не люблю оставлять пространства для иллюзий, ведь дружба мне ни к чему. Даже с настолько хорошим человеком, как сама Ева Шах.

О том, что она хорошая, я наслышана сполна, как и ее муж, уважаемый человек.

Ева на мгновение теряется, но быстро собирается и говорит:

– Я понимаю, что это… не самое простое решение.

– Это было не решение, – я беру чемодан и прохожу мимо нее к выходу. – Это глупость, Ева.

Она идет рядом, подстраиваясь под мой шаг.

– Что? Почему глупость? И что за билеты в твоих руках?

Я отмахиваюсь:

– В Париж.

– В Париж?! Ты же только оттуда!

Ева на секунду замолкает, будто подбирает слова, и я вижу, как ей непросто. Она не похожа на человека, который привык уговаривать или давить, но сейчас ей приходится.

– Адель, одумайся! Остановись! Хватит бежать…

– …

– Я тебя как мать прошу!

Я на секунду задерживаюсь у автоматических дверей, глядя на серое небо за стеклом. В Питере начало марта.

Ну и холод собачий…

Надо было дождаться лета, но я ждать больше не хотела…

Я выхожу на улицу, вдыхая холодный воздух, и поворачиваюсь к Еве.

– Как мать, значит?

– Именно. Пойми меня, Адель.

Я оборачиваюсь, поднимая билет выше.

– Не волнуйся, я взяла билет через две недели для страховки. Пойдем уже в машину.

Листайте на следующую главу —>

Глава 2

– Не волнуйся, я взяла билет через две недели для страховки. Пойдем уже в машину.

Холод сразу цепляется за кожу. Я плотнее запахиваю пальто и поднимаю воротник. Воздух другой. Запах другой. Даже шум города звучит иначе.

И все это – до боли знакомо.

Ева догоняет меня, чуть ускоряя шаг.

– Я очень рада, что ты ответила мне и все же прилетела.

– А он… рад не будет, – перебиваю я, не глядя на нее.

– Столько лет прошло. Он… изменился.

Я усмехаюсь – коротко и без радости.

– Конечно. Стал лучше, добрее, мягче. Начал кормить бездомных котиков и спасать старушек.

– Адель…

– Он убьет меня. Сразу, как только я объявлюсь в пределах его видимости.

Я наконец смотрю на нее.

– Ты это понимаешь или нет?!

– Не убьет, – мягко отвечает Ева. – Мужчины с фамилией Шах скорее застрелятся, чем убьют ту, что любят.

Я смеюсь в голос, распугивая прохожих.

– О какой любви ты говоришь?!

– О его безумной любви, – тихо говорит она. – И я также знаю, что ты единственная, кто может на него повлиять.

Я медленно качаю головой.

– Ты переоцениваешь меня. И недооцениваешь его. Я вообще предпочитаю жить спокойно, знаешь ли…

– Интересное определение спокойствия – убегать на другой конец Европы, не так ли?

Я резко оборачиваюсь, а Ева, встретив мой колючий взгляд, жалобно выдыхает:

– Адель… Ты обещала, что попробуешь. Что вернешься.

– Я прилетела не потому, что ты меня попросила. И не потому, что кто-то там решил, что я должна что-то исправить.

Я делаю глубокий вдох.

– Я прилетела, потому что сама так решила, – продолжаю я уже тише. – Потому что устала думать, что было бы, если бы я тогда не улетела.

Мы молча идем в сторону парковки. Ветер цепляется за волосы, путает их, и я раздраженно заправляю прядь за ухо, таща за собой чемодан.

Спустя несколько минут я все же решаюсь задать вопрос:

– Каким он стал?

– Он все еще… – Ева запинается, подбирая слово, – не отпустил.

– Очень сомневаюсь…

– Адель, пять лет – это достаточно, чтобы забыть обиды. Пожалуйста… ты нужна ему и нам.

Я поднимаю бровь.

– Вам?

– Адель, он приходил ко мне и угрожал.

Ева останавливается и делает шаг ближе.

– Угрожал нам, – добавляет она. – Моей семье. Моим детям. Мурад убьет моего мужа за то, что его отец выбрал в качестве преемника Камаля, а не своего родного сына. И он не пощадит никого, это лишь вопрос времени.

– Что ты имеешь в виду? – не понимаю я.

– Когда Эмина не станет, у Мурада будут развязаны руки. Прольется много крови, и остановить его безумие можешь только ты. И твое прощение.

Я молчу. Потом отвожу взгляд в сторону, следя за тем, как машина медленно выезжает с парковки, до которой мы так и не дошли.

– Иногда я даже думаю, что он стал похож на Камаля в те времена, когда мы только познакомились, – добавляет Ева. – Та же черная дыра в груди…

– После свадьбы, на которой я опозорила его, прошло пять лет, Ева, – говорю я наконец. – Все, что было между мной и Мурадом, закончилось очень плохо. По моей вине. Ты правда думаешь, что ему нужно мое чертово прощение?

– Дело ведь не только в прощении.

Ева делает шаг ближе.

– Ты думаешь, хоть одной женщине в этой семье было легко? Диана… я… даже твоя драгоценная подруга Ясмин… – она качает головой. – У каждой из нас своя история.

Я качаю головой:

– Ты не проходила через то, через что прошла я.

– Проходила. И, возможно, даже больше.

– Больше? – я иронично кривлю губами. – Камаль самый предсказуемый и стабильный член династии. Не зря Эмин Шах отписал ему все наследство, минуя своих сыновей. И Мурада в том числе.

Ева тихо усмехается, но в этой усмешке нет веселья.

– Сейчас он стабильный. Но я прошла с ним такую черную любовь, от которой хотелось сбежать на другой конец мира.

– И ты сбежала?

Ева подмигивает:

– Не буду спойлерить. Узнаешь позже.

Я медленно выдыхаю и первая отвожу взгляд.

– Поэтому ты должна хотя бы попробовать.

– Ладно, – говорю я, поднимая чемодан. – Поехали, куда ты там меня повезешь…

– Так… ты останешься?

Я усмехаюсь.

– Не спеши радоваться.

Ева останавливается у машины и открывает багажник.

– Давай чемодан.

Я отдаю его и бросаю последний взгляд на здание аэропорта.

В прошлом я поклялась, что никогда сюда не вернусь.

И какого-то черта я снова здесь, в городе, где живет человек, от которого я бежала все эти годы.

– Ну что, – говорит Ева, забираясь в салон, – поехали?

Я медленно киваю.

Интересно, каким стал Мурад за эти годы?

И какие демоны будут в его глазах, когда мы встретимся снова.

Дорогие читатели, всем привет!

Я знаю, что вы в перманентном шоке. Для меня старт второй части тоже оказался неожиданным, ведь до последнего я придумывала, как по-быстрому свернуть историю Мурада и Адель в однотомник, но предать себя и героев не смогла.

Также хочу сказать, что вторая часть планируется значительно меньше по объему и времени, которое я хочу затратить на ее написание. Буду рада всем, кто идет со мной дальше и оказывает поддержку на старте, вы моя сила ❤️

Глава 3

Квартира, в которую мы приезжаем с Евой, расположена неподалеку от аэропорта, я переступаю порог и медленно обвожу незнакомые стены взглядом. Высокие потолки, приглушенный свет, строгая мебель без лишних деталей.

Насколько я знаю, Ева сняла эту квартиру, чтобы встретить меня. Это почетно…

Я снимаю пальто, не спеша, позволяя себе осмотреться, пока Ева закрывает за нами дверь.

– Мы приехали в Питер сразу после освобождения Камаля. Ненадолго, – добавляет она, словно читая мои мысли. – Я хотела встретить тебя лично…

– Боялась, что я сбегу? – хмыкаю.

– Типа того…

Я оставляю чемодан у стены. Ева проходит вперед, жестом предлагая мне следовать за ней.

– Камаль здесь, – добавляет она как бы между прочим.

Я замираю всего на секунду.

Интересно…

– Он знает, что я прилетела?

– Нет.

Я тихо усмехаюсь, снимая перчатки.

– Люблю сюрпризы.

– Камаль – не очень, – честно отвечает Ева. – Он будет в ярости.

Мы проходим вглубь квартиры, и я вижу Камаля раньше, чем он нас.

Он стоит у окна, спиной к нам, одной рукой опираясь на подоконник. В его позе есть что-то тяжелое, собранное, как у человека, который привык жить в постоянном напряжении, даже если внешне это не видно.

– Камаль, – мягко зовет Ева.

Он оборачивается.

И в этот момент я понимаю, что пять лет – это слишком много для того, чтобы воспоминания о прошлом стерлись.

Его лицо изменилось.

Не постарело – стало жестче, резче, будто каждая прожитая им секунда оставила на нем след. Шрамы – тонкие, грубые, едва заметные и совсем откровенные – пересекают кожу лица и шеи, не давая взгляду скользить спокойно. Они не уродуют его, нет. Они делают его… другим. Более опасным, что ли…

Он смотрит сначала на Еву, потом его взгляд сдвигается на меня, и Камаль застывает с резким осознанием.

– Нет, – произносит он тихо.

Ева делает шаг вперед.

– Камаль, я…

– Я велел тебе бежать и никогда не возвращаться, – перебивает он, не отрывая взгляда от меня. – Как можно дальше от Мурада.

– Я помню…

– И что ты наделала?!

Я скрещиваю руки на груди, выдерживая его взгляд.

– Ну, объясни мне, – он делает шаг в нашу сторону, – почему ты сейчас стоишь здесь?

– Потому что захотела.

– Плохая причина, – цедит он. – Это очень плохая причина, Адель.

– Знаю…

– Если он тебя убьет…

Я усмехаюсь, перебивая его:

– Займу твою могилу в Калининграде…

Камаль шутку не оценил. Только помрачнел.

Да и в целом напряжение между нами с каждой секундой густеет и становится почти осязаемым. Я вижу, как в его взгляде мелькает раздражение, что-то вроде злости…

Ева вмешивается, вставая между нами.

– Это я ее пригласила, Камаль.

Он переводит взгляд на жену.

– Ты… что?

– Я не говорила тебе, – она выдерживает его тон, хотя я замечаю, как чуть сжимаются ее пальцы. – Потому что знала, что ты будешь против.

– Буду? – уточняет он. – Я и сейчас против.

– Дорогой, Мурад нам угрожал.

Ева делает паузу.

– Мне. Нашей семье. Детям, – продолжает она, не отводя взгляда. – Ты это знаешь.

Камаль молчит.

– Эмин уже не тот, что раньше, – добавляет Ева тише. – Нам нужно думать о будущем. Если Мурад не остановится… у нас этого будущего может не быть. К тому же, Адель сама захотела пролететь.

Я отталкиваюсь от стены и делаю шаг вперед.

– Я не жертва, Камаль, – говорю спокойно. – И я не приехала сюда, потому что меня кто-то заставил.

Он смотрит на меня.

– Тогда зачем ты прилетела?

– Потому что я устала бежать.

Я пожимаю плечами.

– Прошедших лет достаточно, чтобы понять, что от этого никуда не денешься, – продолжаю я. – Рано или поздно все равно придется вернуться.

Он внимательно смотрит на меня, будто пытается понять, где я лгу.

А я не лгу.

– Я решила сделать это сама, – уточняю я. – Это только мой выбор.

Камаль делает еще один шаг, сокращая расстояние между нами.

– Ты хоть понимаешь, куда ты вернулась?

– Примерно…

– Нет, – качает он головой. – Ты не понимаешь.

Я чуть приподнимаю подбородок.

– Тогда объясни. Расскажи мне, каким он стал…

Камаль смотрит на меня еще секунду, потом вдруг протягивает руку и притягивает меня к себе.

Это происходит быстро, почти неожиданно.

Объятие исключительно дружеское, но крепкое и тяжелое, оттого на глаза наворачиваются слезы.

С Камалем нас связывает крепкая дружба, которая прошла через настоящий ад. Однажды мне довелось спасти его задницу, а Камаль не тот человек, который забывает хорошее. Вот и он не забыл.

«Либо ты оставишь Камаля в живых, либо я выйду к гостям и все расскажу…»

Я резко отстраняюсь и провожу рукой по волосам, пытаясь стряхнуть с себя это внезапное, навязчивое воспоминание. Ева, вроде как, расслабляется, понимая, что буря миновала Камаля.

– Вернуться сюда было глупым решением, Адель, – хрипит Камаль. – Мне жаль, что пять лет назад все пошло наперекосяк.

Я криво улыбаюсь.

– Ты и твоя задница здесь не причем, Камаль. И уж тем более поздно спасать мою. Я уже здесь, а мне всегда везло на плохие решения…

Я смотрю на него чуть дольше, чем нужно, и понимаю, что за этими шрамами, за всей этой жесткостью на лице, он остался тем же человеком, которого я помню.

– Так, я слышала, что сегодня благотворительный вечер, – начинаю я. – И в списках гостей числится Мурад.

Я поднимаю подбородок и уточняю:

– Это будет слишком нагло, если я туда заявлюсь?

Глава 3.1

– Не обращай внимания, – просит меня Ева, когда Камаль срывается на звонок и оставляет нас вдвоем. – Камаль только вернулся на свободу, и он пока сам не свой. Я попросила его вывезти нас с детьми в Питер…

Я киваю.

– Как ты понимаешь, это был лишь предлог, – продолжает Ева.

– Как вообще так вышло? – спрашиваю я, облокотившись бедром о подоконник и скрестив руки на груди. – Что Камаль попал в тюрьму? Что у них там за война?

– Ты совсем ничего не знаешь?

Я пожимаю плечами.

– У нас с Мурадом была слишком скоропалительная история. Я не знаю ничего… Тем более, прошло столько лет.

– И Ясмин тебе ничего не рассказывала? – прищуривается Ева, дернув подбородком.

– Мы с ней… предпочитали веселиться…

Ева кривит губами и небрежно бросает:

– Ясно, это так похоже на Ясмин…

– А, у вас с ней плохие отношения, да?

– Я не хочу вспоминать об этой женщине, – отрезает она, каменея.

– Ясно…

Ева на секунду задумывается, словно решает, с чего начать.

– Я начну сначала, чтобы ты понимала, что к чему.

– Давай.

– У Эмина Шаха был приемный отец – Булат Шах. Очень влиятельный человек. По сути, именно он сделал Эмина тем, кем он стал… дал ему имя, власть, возможности. Эмин вырос в его доме и долгое время считался единственным наследником.

– А потом?

– А потом, когда Эмин уже был взрослым, у Булата неожиданно появился родной сын. Камаль.

Я чуть прищуриваюсь.

– То есть… Камаль – это поздний, настоящий наследник?

– Да, – подтверждает Ева. – И это все перевернуло. Представь: ты строишь империю, живешь с мыслью, что это все – твое… а потом появляется ребенок, который по крови имеет на это больше прав, чем ты.

– И Эмин его… принял? – спрашиваю я, уже заранее чувствуя, что ответ будет не таким простым.

Ева слабо усмехается.

– Поначалу – да. Можно сказать, Эмин воспитывал его с самого рождения. Но чем старше становился Камаль, тем очевиднее становилось, что он – угроза.

– Угроза власти, – понимаю я.

– Именно, – кивает Ева. – И тогда Эмин принял решение отправить Камаля в закрытый пансион в Лондоне. Подальше отсюда. Как можно дальше от всего этого мира.

Я невольно усмехаюсь.

– Убрал с доски.

– Да, – соглашается Ева. – Многие годы Камаль рос вдали от собственной матери, от семьи, от влияния и всего, что принадлежало ему по праву. Его просто… вычеркнули.

Я снова смотрю в сторону, где он стоит.

– И он вернулся.

– Вернулся, – тихо подтверждает Ева. – Но уже не тем мальчиком, которого можно было контролировать.

Ее голос становится чуть тверже.

– Он вырос… другим. Холодным, сдержанным. Словом, не таким, как остальные Шахи, и уж тем более не таким, как вспыльчивый Мурад или жестокий Эльман.

– И по этой причине Эмин… все ему отдал?

– Пока тебя не было, случилось еще кое-что, – с болью произносит Ева. – У Эмина погиб младший сын, на которого он делал ставки. После смерти сына ставки были расставлены заново, и тогда он все отписал Камалю и уехал из страны – проживать свою старость вместе с женой вдалеке отсюда.

Ева медленно кивает.

– Это было неожиданно для всех. Он переписал на Камаля практически все – влияние, активы, свое место… и просто уехал. Словно вышел из игры.

– Минуя сыновей, – уточняю я.

– Минуя всех, – подтверждает она. – В том числе и Мурада. Я думаю, что на это решение сильно повлияла ваша с Мурадом история. Он в очередной раз доказал, что не может обуздать собственные чувства. Он эмоционально не стабилен, а такие не могут находиться у власти. После этого Эмин сместил фокус на Камаля, а Камалю пришлось отсидеть, чтобы отстоять свое место на этой доске.

Я медленно выдыхаю.

– Для Мурада это было не просто решение отца… это было предательство.

Я опускаю взгляд, машинально проводя пальцами по краю стола.

– Теперь все поменялось, Адель. И Камаль уже не тот, кого можно сломать или вытеснить.

Она делает паузу и добавляет уже тише:

– Сейчас он тот, с кем приходится считаться. Поэтому Мурад так тщетно пытается вернуть все, что у него было, ведь отец ничего ему не оставил. Прокурорское кресло – это все, что у него было.

– Было? – спрашиваю.

– Когда ты увидишь Мурада, ты все поймешь.

– Значит, – медленно произношу я, – Камаль не просто часть семьи…

Ева качает головой.

– Нет, Адель. Он – причина, по которой эта семья сейчас… на грани войны. Поэтому я позвала тебя.

В этот момент я особенно остро понимаю, что возвращение в эту семью – это не просто встреча с прошлым.

Это вход в игру, в которой у каждого – свои счеты.

Камаль появляется за нашими спинами, закончив важный разговор по телефону и снова начинает старую шарманку:

– Я все еще считаю, что тебе не стоило возвращаться, Адель.

Голос Камаля становится жестче, ведь в таком образе ему проще существовать – контролировать, давить, не допускать слабости.

– Лучше тебе взять свой чемодан, вернуться в аэропорт и сесть на ближайший рейс до Парижа.

Я чуть склоняю голову, изучая его.

– И ты думаешь, я послушаюсь? Что я уеду, спрячусь, и все само решится?

Он сжимает челюсть.

– Это не твое дело. Это дела семьи Шах, и ты туда больше не входишь.

– Ошибаешься, – спокойно говорю я. – Я собираюсь вернуться в эту семью.

– Вернуться? Ты вообще понимаешь, что он с тобой сделает? – перебивает Камаль, игнорируя ее. – Ты хоть представляешь, каким он стал?

Он усмехается, но в этой усмешке нет ничего веселого.

– Он сотрет тебя с лица земли, Адель.

– Отличная перспектива, – пожимаю я плечами. – Но я как-нибудь сама разберусь.

– Нет, – резко говорит он. – Не разберешься.

Он подходит ближе, почти вплотную, и его голос становится ниже.

– Я не позволю этому Шаховскому уроду сделать с тобой что-нибудь.

Я прищуриваюсь.

– Ты сейчас серьезно пытаешься меня защитить? Я вроде как не нуждаюсь, Камаль.

Ева делает шаг вперед, вставая между нами чуть ближе ко мне.

– Камаль, пожалуйста… Ты не можешь заставить ее.

Камаль поджимает губы, а затем резко выдает:

– Теперь ясно, чем ты так зацепила Мурада пять лет назад. Слабая с ним бы сломалась.

Я улыбаюсь:

– Сочту за комплимент…

В этот момент в коридоре раздается быстрый топот.

– Мама!

В дверном проеме появляется мальчик. У него темные волосы и внимательные глаза, в которых слишком рано появилась взрослость.

– Я помешал вам?

Ева сразу меняется. Смягчается.

– Что ты, сынок? Иди сюда, познакомься с Адель…

Он подходит, все еще оглядывая нас троих и задерживаясь на мне.

– Я Камаль. Но мама с папой зовут меня Кам, чтобы не путаться…

– Знаю, – киваю я. – У вас тут с фантазией все стабильно…

В этот момент из соседней комнаты доносится тихий, но требовательный детский плач.

Ева вздыхает.

– Вот и Мира проснулась.

Они с Камалем уходят на секунду, и Ева возвращается уже с ребенком на руках – маленькая годовалая девочка, с растрепанными волосами и сонными глазами, которые тут же начинают изучать все вокруг.

Ева подходит ближе.

– Адель, хочешь подержать?

– Нет, – вырывается у меня.

Ева не настаивает, но я ловлю ее обеспокоенный взгляд.

– Как хочешь…

Мира тянет ко мне руку, пальцы раскрываются, будто она хочет ухватиться за воздух между нами, но я вовремя делаю шаг назад.

Я отворачиваюсь, делая вид, что рассматриваю комнату.

– А мама говорит, что дети – это счастье, – вмешивается маленький Кам.

– Ага…

– А ты так не думаешь?

– Я думаю, что не всем это подходит. Это не универсальная формула, Кам.

– Интересное мнение, – задумчиво отвечает он.

Спустя несколько часов я принимаю душ, привожу себя в порядок и понимаю, что мне пора ехать. Благотворительный вечер скоро начнется, только проблема в том, что машины у меня нет.

– Ев, не одолжишь свою машину?

Она занята Мирой, но переводит внимательный взгляд на меня.

– Ты же не поедешь к нему?

– Именно это я и собираюсь сделать. Просто дай ключи, пожалуйста.

Ева колеблется всего секунду, потом достает ключи и протягивает мне.

– Сделай это, пока Камаль занят звонком в кабинете. Иначе он не выпустит тебя из этой квартиры.

– Спасибо…

Я киваю и быстро надеваю пальто. Образ для благотворительного вечера я не составляла, но под пальто надела самое лучшее платье, а волосы оставила как есть. Только на лицо нанесла немного румян, чтобы скрыть тревожную бледность.

Сердце почему-то бьется чуть быстрее.

– Адель… – тихо говорит Ева, провожая меня, – будь осторожна.

– Я сама осторожность…

Камаль все еще говорит по телефону в своем кабинете и не замечает мои сборы.

И, наверное, это к лучшему.

Потому что если бы он сейчас попытался меня остановить – у него бы все равно ничего не получилось.

Я выхожу в коридор, закрываю за собой дверь чуть быстрее, чем нужно, и только тогда позволяю себе выдохнуть.

Но легче не становится.

Наоборот.

Внутри все как будто расшатывается, словно я слишком долго держала себя в руках, и теперь это начинает трещать по швам.

Я спускаюсь по лестнице быстрее, чем планировала, почти не чувствуя ступенек под ногами. Весенний воздух снаружи холодный, резкий – он бьет в лицо, и это немного отрезвляет.

Я открываю машину Евы, сажусь за руль и на секунду закрываю глаза.

Камаль прав.

Это опасно.

Очень.

Но именно это и не дает мне остановиться.

Он сказал, что я не узнаю Мурада.

Что он изменился.

Стал хуже.

Опаснее.

Но и тем даже интереснее, правда?

Я завожу двигатель, не обращая внимания на то, что мне начинает звонить Камаль. Переворачиваю телефон экраном вниз и выезжаю с парковки, потому что, как бы он ни пытался меня остановить, я уже приняла решение.

За эти годы я совсем ничего не узнавала о Мураде. Не гуглила. Не пыталась узнать ничего о его личной жизни. Вот совсем.

Поэтому сегодня я хочу узнать, кем стал Мурад Шах.

И плевать даже если реальность окажется намного хуже, чем я себе представляла.

Дорогие читатели, интересная информация 💋

Многие из вас спрашивают, почему указан год из будущего – 2068-й. Дело в том, что это книга из серии Шахов, а самая первая книга серии писалась в 2020 году и события в книге тоже были в 2020 году)) Методом простых подсчетов выходит, что я обязана проставить 2068 год для понимания, сколько прошло лет между 1 и 2 частью. Поэтому не удивляемся, что о детях Мурада я буду писать якобы в 2100-м году)))) Что вряд ли, поскольку книга Мурада планируется финальной книгой серии ❤️

Следующая глава – завтра! График проставлю чуть позже, и еще раз благодарю всех, кто поддерживает историю лайками, на старте это особенно важно! 🙏