Алатея Волконская
След на песке Марса

Table of contents

1. Глава 1

2. Глава 2

3. Глава 3

4. Глава 4

5. Глава 5

6. Глава 6

7. Глава 7

8. Глава 8

9. Глава 9

10. Глава 10

11. Глава 11

12. Глава 12

13. Глава 13

14. Глава 14

15. Глава 15

16. Глава 16

17. Глава 17

18. Глава 18

19. Глава 19

20. Глава 20

21. Эпилог

Глава 1

Кира

Ветер пробирает просто до костей! Так и хочется сказать, как я

ненавижу осень! Но нет… Я её люблю.

Сегодня двадцать пятое октября, а осенью даже и не пахнет. Я

зачем-то сижу и мёрзну на серой пустынной набережной, и на меня

огромными пушистыми хлопьями падает снег – в точности как

тринадцать лет назад. С тех самых пор зима ещё ни разу не наступала

так рано.

Мне холодно и сыро, я совершенно не понимаю, что меня сюда

привело. Боже, ну кому я вру? Именно в этот день я пришла туда, где

больше всего чувствую его.

Магия чисел, погода, наша дата. Я не могу себе объяснить, какого

черта спустя тринадцать лет я помню об этом дне. А что, если, думая о

нём, я чувствую себя живой? Это как наркотик. Мы все ищем острых

ощущений. Кто-то находит их в веществах, кто-то в экстриме, а я – в

давно оставшихся в прошлом отношениях.

– Привет.

Вибрации до боли знакомого голоса заставляют перестать дышать.

Я даже не оборачиваюсь, убеждая себя, что это всего лишь моя

воспалённая фантазия. Этого не может быть. Судя по всему, я наконец-то научилась видеть осознанные сновидения и управлять реальностью

во сне. Да, это может быть только сном.

Он громко вздыхает, обходит скамейку, садится рядом и

протягивает мне красивый стаканчик с кофе.

– Фильтр. Горький, как ты любишь.

По телу пробегают мурашки, руки начинают дрожать – и совсем

не от холода. Я не решаюсь даже посмотреть на него, но стаканчик с

кофе беру, на секунду почувствовав тепло до боли знакомых рук.

– Ты же не случайно здесь сегодня, ещё и в такую мерзкую

погоду. Пойдём, зайдём внутрь? Холодно.

– Куда? – выдавливаю из себя и решаюсь посмотреть на него.

Он снова в одной рубашке, хотя на улице снег. Взлохмаченные

тёмные волосы ловят на себя самые крупные и красивые снежинки. Он

смотрит на меня уставшим взглядом без тени улыбки, а мне так

хочется увидеть смеющихся чёртиков в его глазах – тёмных, как

самый крепкий кофе.

– В кофейню, Кира. Разве ты не знала, что я буду здесь?

Я не знала наверняка, работает он сейчас там или нет. В любом

случае, именно сегодня его запросто могло там не оказаться. И уж

точно я никак не могла ожидать, что он увидит меня в окно, узнает и

выйдет. Для меня это просто стечение уму непостижимых

обстоятельств. Но шок прошёл, и я плетусь за ним по хрустящему под

ногами снегу в красивую кофейню, веранду которой украшает

светящаяся круглый год гирлянда. Я так люблю это место, потому что

красиво. Дело не в Марате, конечно же.

– Который час? – спрашиваю я, осмотрев пространство. Никого

нет: ни посетителей, ни других бариста.

– Почти восемь. Мы закрываемся через десять минут. Да и в

такую погоду желающих прогуляться по набережной минимальное

количество.

Его губ касается мягкая улыбка. Красивая. И я невольно, совершенно глупо, улыбаюсь в ответ. Но быстро смутившись, прячу

улыбку и отвожу взгляд.

– Ну да. Я тоже пойду сейчас, только согреюсь немного.

– Хочешь кофе? К тому же ты даже не притронулась, он остыл.

– Хочу, – соглашаюсь я, понимая, что просто ищу повод остаться

хотя бы ещё на пять минут.

Откуда он знает, что я перешла на чёрный кофе? Что люблю с

горчинкой и только горячий? Сколько нелепой глупой надежды

пробуждают во мне эти мысли! Какую же немыслимую ошибку я

совершила, просто придя сюда.

-–

Марат

Я ни разу с тех самых пор не вспоминал об этой дате, но, увидев

Киру сегодня, в памяти до мелочей воссоздался день

тринадцатилетней давности. Даже погода полностью повторилась.

Она стояла в пустом коридоре колледжа в огромной пушистой

шапке и с красными от холода щеками – и кого-то ждала. Она не

пялилась в телефон, не искала, чем бы заняться и с кем поговорить, а

просто стояла и ждала. Ей было хорошо и интересно в этот скучный, как мне казалось, момент. Я это понял по глазам: они улыбались, но

точно не мне – она меня ещё не увидела. Ей было хорошо с собой. А

я глаз не мог оторвать, было в этом что-то магическое. Я влюбился в

неё в этот самый момент, с первого взгляда, как в самых глупых

романтических фильмах. А она… Она влюбилась намного, намного

позже.

Тогда я не решился подойти сразу и с замиранием сердца

наблюдал, кого же она ждёт, надеясь, что это не парень.

И когда я увидел её сегодня, я как будто пережил это снова. Как

будто мне на мгновение стало семнадцать. Но это лишь фантомы

прошлого: здесь и сейчас Кира совсем другая. Потерянная, напуганная. Кто ты, чёрт возьми, и куда дела мою девчонку?

Я наливаю для неё фильтр «Эфиопия». Я почему-то знаю, что она

его любит. Кира наблюдает за мной так пристально, а я делаю вид, что

не замечаю, чтобы не смущать её. Я вдруг понимаю, что у меня к ней

столько вопросов, которые я скорее всего не стану задавать, но…

Почему, прожив целую счастливую жизнь, она всё ещё любит меня?

Она всегда была где-то рядом. Я встречал её в кофейнях, торговых

центрах и даже просто на улице. Не думаю, что это можно списать на

то, что у нас не такой уж и большой город: ведь никого, кроме неё, я

случайно не встречаю. Кто из нас двоих так одержимо ищет встречи?

Мне казалось, что она, но так ли это?

До сегодняшнего дня мы не говорили при встрече – здоровались-то не всегда. Она не бывает одна: всегда с подругами, клиентами, с

мужем. Да и у меня не возникало желания поговорить по душам. Наше

время давно прошло, и я принял это. Я даже совсем по ней не скучал.

Мне так казалось – пока я не остался с ней наедине.

-–

Кира

Красивый. Дьявольски красивый. Я не могу сказать, что мне всегда

нравились мужчины, как он, – нет. Мне всегда нравился только он.

Марат всегда думал, что тогда в колледже ему пришлось

приложить немало усилий, чтобы добиться моего расположения. Но

сейчас я понимаю: моё подсознание старалось меня уберечь от таких

чувств всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Потому что в

нашу первую встречу я тоже его узнала. И я не была готова к чувствам

такой силы, такого масштаба. В мире существуют вещи разрушительно

прекрасные. Например, наша любовь.

Всё, Кира, хватит залипать на его тату – это перебор.

– Я пойду. Прогулка и так затянулась, – здравый смысл

побеждает, и я направляюсь к выходу.

– Правда так хочется поскорее сбежать? – Марат преграждает

мне путь и протягивает кофе.

– Нет, – отвечаю я, не успев подумать.

– Тогда присядь, выпей кофе, а потом пойдёшь.

Чёрт, я чувствую себя идиоткой. Он подумал, что я специально

пришла его тут встретить. Ещё и о моих чувствах сейчас

нафантазирует. Вот это провал, Кира.

– Как жизнь? – спрашивает он так, будто мы хорошие приятели и

просто не виделись пару месяцев.

– Хорошо. Обычно. – А что, интересно, ещё говорят в таких

случаях?

– Как муж? – смотрит на меня с полуулыбкой, будто хочет в чём-то уличить.

Глупости, обычно он на меня смотрит. Это мои проекции. Ведь что

ни говори, я сейчас чувствую себя немного виноватой. Потому что уже

полчаса нахожусь наедине с мужчиной, которого… давно не видела.

– На месте муж, – быстро отвечаю и стараюсь не смотреть на

него.

Боже, подумать только! Я загадывала встречу с ним много лет.

Чтобы только вдвоём, чтобы поговорить по душам. Но я не верила, что

эта встреча возможна. Насколько же любит меня моя вселенная, что

устроила всё именно так? Мы оказались в какой-то абсолютно

волшебной обстановке. На улице метель и нет ни души, мы сидим в

закрытой кофейне, освещённой только гирляндами. Вдвоём. Меня

накрывает с головой благодарность за настоящий момент. Мне

красиво, вкусно и очень счастливо сейчас.

Я не хочу возвращаться в свою реальность, не хочу… Интересно, Полина уже спит?

Сейчас, сидя рядом с человеком, которого оставила однажды, я

осознаю всю глубину своей привязанности. Моя история с ним не

закончилась – она продолжается в каждом взгляде, в каждой

случайной встрече.

Почему судьба сводит нас вновь и вновь? Почему каждая мысль о

нём наполняет сердце радостью и болью одновременно?

Продолжая разговор, постепенно погружаясь в тишину кофейни, я

понимаю одно: несмотря на прошедшие годы, наши сердца

продолжают жить друг другом.

Глава 2

20 февраля 2024

К: С Днём рождения, Марат. Пусть всё в жизни ведёт тебя к ещё

большему счастью.

М: Спасибо) можно вопрос?

К: задавай.

М: почему ты помнишь?

К: я не знаю.

-–

Марат

То, что этот день будет полон «сюрпризов», я ожидал. На

больничный ушли сразу два бариста, так что у меня сегодня смена. С

Дианой поругались, и она свалила в неизвестном направлении. Но

подарок оставила. Потом посмотрю.

Мне сегодня тридцать. Не знаю, как себя обычно чувствуют в этом

возрасте. Я не чувствую никак. Чувствую только, что устал от этой

бешеной гонки.

Ещё и Кира с утра со своими поздравлениями. Не понимаю

причину, но я злюсь на неё. Что она от меня хочет? Мы не виделись с

той самой встречи в кофейне. Я даже о ней почти забыл. И снова

здравствуйте!

Что-то я на пустом месте взбесился. Ну поздравила, почему бы и

нет? Нет в этом никакого подтекста. Но… Если даже и есть, почему

меня это злит?

Почему я уже не первый раз за день думаю о ней?

Ещё и написала-то как официально: «С Днём рождения, Марат».

Как будто коллегу какого-нибудь поздравляет, а не… Меня.

Да что со мной такое?

-–

Кира

Наверное, не надо было писать ему сегодня. Но мне так хотелось…

И после нашего разговора в кофейне я сочла это вполне уместным.

Он спросил, почему я помню, но… почему я должна забыть о дне, когда родился значимый для меня человек? Да, наши отношения уже

далеко в прошлом, но он же живёт. Он есть. И этого факта достаточно, чтобы помнить о его дне рождения.

Спустя столько лет я смогла его отпустить. Я уже не вспоминаю

ничего из нашего прошлого. Я больше не виню себя и не мечтаю о

другом исходе. Мне наконец-то больше не больно. Я не ревную его, не

сравниваю, не сканирую его страницу в Инстаграме.

Но помнить человека, который подарил столько чувств и эмоций, который раскрыл тебя с новых удивительных сторон, совершенно

естественно. Помнить и испытывать благодарность. Мне точно есть за

что его благодарить. Но это всё останется при мне.

-–

Марат

Странная пришла мысль, но почему бы не отметить этот день с

Кирой? На работе. Вдвоём.

М: Кир, приходи вечером в кофейню? День такой… хочется

разговоров по душам.

Она долго не отвечает, почти час. Хочет казаться недоступной, гордой. Но ведь чувствую, что до сих пор моя.

К: Если получится, зайду.

Конечно, получится. Она придёт.

-–

Кира

Я точно знаю, что пойду. Потому что не могу не пойти к нему, когда он зовёт. Душа рвётся так сильно, что её ничем не удержишь.

Только страшно. До ужаса страшно, что этим поступком я

разрушаю всё, что у меня есть. Нашу с Егором семью.

Нет, я не иду ему изменять. Хотя кто знает, чего ещё я не могу не

делать, когда рядом Марат. Дело в другом. Женщина принадлежит

тому, кому принадлежат её мысли. Исходя из такой логики, всё это

время я изменяла Марату. Бред! Рассуждения на эту тему совершенно

бессмысленны.

Я достаточно себя осуждала, не принимала и подавляла. Хватит, я

так больше не хочу! И совершенно плевать, как это будет выглядеть со

стороны.

Надо подготовить подарок.

-–

Марат

Бесконечный шквал поздравлений от клиентов и коллег изрядно

утомляет. Нет, мне приятно, просто я Кире не наврал: день реально не

задался.

Почти восемь вечера, а её ещё нет. Поиграть со мной решила.

И тут я наконец слышу шаги, открывается дверь и заходит…

Диана. Не задался, похоже, и вечер тоже.

– Ди, я на работе. Давай все разговоры перенесём на другой день.

И в другое место. Иди домой.

– Зай, прости дуру. Я не…

– Не сейчас, Диана. Я правда устал.

– Я не знала, что у тебя смена, хотела дома устроить сюрприз.

– Заменяю Рому. Иди домой. Завтра высплюсь, и мы спокойно

поговорим.

И вот заходит она. Кира. Почему мне сейчас неловко перед ней?

Это же просто дружеская встреча.

Она сразу замечает Ди и как ни в чём не бывало садится за столик

у окна, а потом подходит и заказывает фильтр и арахисовое печенье.

Следила за мной всё это время и вычислила, с кем я живу, мой

маленький Шерлок. Даже льстит.

В зале заняты ещё пара столиков, так что для Дианы нет ничего

подозрительного, и она уходит через пять минут.

Ставлю красный стакан под цвет её водолазки перед Кирой и

сажусь рядом.

– Привет, – с улыбкой смотрю на неё. И почему-то так хочется её

обнять. Я рад ей сейчас.

– Здоровались уже, – парирует она, даже не посмотрев на меня.

– Кир… А почему ты пришла? – самое время для тупых

вопросов.

О, как я люблю её красноречивые взгляды! Она матом не ругается, она им смотрит. Ну ладно, и ругается тоже.

– Потому что ты позвал, нет? Вдруг ты бедный и несчастный один

тут в свой день рождения.

– Пожалеть пришла? – рассмеялся я.

– Нет, я кофе пришла выпить. Я смотрю, ты тут совсем не одинок.

Режим стервы активирован. Я когда-то любил её за это. В ней такая

смесь ангелов и демонов, которые постоянно перехватывают друг у

друга управление. И все они разные. Завораживает.

Смотрю на неё пристально и молчу. Она нервничает, напрягается, не знает, куда глаза деть. Злится. Вот и испарилась бестия. Привет, малышка.

– Ты ко мне пришла. Не могла не прийти. Скучала.

– Вот это самомнение! – смеётся она в ответ.

– Но это так. Иначе ты бы даже не вспомнила о моём дне

рождения.

– А зачем ты меня позвал? Самоутверждаешься?

– Нет. Разве похоже, что мне это надо? Просто захотел.

Она молчит и не смотрит на меня. Пьёт кофе, но не наслаждается

им. Слишком напряжена и напугана.

Гости с соседних столиков ушли, и маловероятно, что придут

новые. Погода и будний день не располагают к поздним прогулкам.

– Кир, почему ты всё ещё любишь меня? – спрашиваю я после

продолжительной паузы.

Она нервно смеётся в ответ.

– Марат, ты спятил? Прошла хренова туча лет, я замужем. С какой

стати я должна тебя любить?

Я приближаюсь к ней, уверенно беру за подбородок и поднимаю к

себе её лицо. Она опускает взгляд.

– Посмотри на меня, Кира! Скажи мне, глядя в глаза, что больше

ничего ко мне не чувствуешь.

– Чувствую! Марат, я живой человек, я слишком до хрена всего

чувствую! И к тебе тоже, но это не любовь.

Я не могу сдержаться и целую её. Как в первый раз. Она даже не

попыталась меня оттолкнуть. Нежные, мягкие, пухлые губы.

Проникаю языком в её рот, она стонет. Я чувствую, как её унесло.

Такая податливая, отзывчивая, обнимает меня за шею, перебирает

пальцами волосы.

– Чёрт, детка, ты сегодня точно легко не отделаешься!

– Будет, как я захочу, – шепчет мне на ухо, тяжело дыша.

– О да. Я вижу, как изголодалась моя развратная девочка.

-–

Кира

Что же я творю, чёрт подери? Хотя… Всего лишь целую человека, которого люблю. В этом нет ни вины, ни пошлости, ни запрета. Моя

душа растворяется в нём, ликует. Она дома.

Я скучала. Я так скучала…

Моя гордость уснула. Мне не хочется больше притворяться, отталкивать его и идти против себя.

Он так целует, что в голове взрываются фейерверки. Это космос, химия, магия. Это самый сильный из всех возможных наркотик, ломка

по которому была тринадцать лет. И вот я сдалась. У меня не было

шанса «соскочить».

Он целует меня то медленно, то быстро, шепчет пошлости, дразнит. Но мы оба держимся, мы не позволим себе большего. Не

сейчас.

– Я скучала по тебе, – говорю я, глядя в чёрные космические

глаза.

– Когда успевала? Муж скучать не мешал?

– Идиот.

– Я скоро женюсь, Кир. Мы три недели назад подали заявление.

– Решил напоследок развлечься?

– Нет, всё спонтанно получилось.

– Ты счастлив, Марат?

– Кажется, да. А что тебе мешает быть счастливой?

– Ебанутость, очевидно же.

Он смеётся и нежным движением убирает волосы с моего лица.

Очень странно вести такой разговор, находясь в его объятиях, но у

меня нет сил уйти. Ещё хотя бы минуточку…

Мы молчим и снова целуемся. Это не поддаётся контролю и

здравому смыслу. Это притяжение сильнее меня в тысячи раз.

– У меня есть для тебя подарок, – тянусь я к сумке и достаю

блокнот белого цвета с чёрными геометрическими рисунками. —

Точнее, это не совсем подарок. Ты знаешь, что там. Я просто отдаю

твоё.

Он так на меня смотрит сейчас… На вопросы в его взгляде я не

знаю ответов. Да и не нужны они.

Я чувствую, что должна сейчас уйти. Мне до слёз, до дикой

истерики не хочется. Но если я останусь, я потеряю свою жизнь

навсегда. Так нельзя.

Я быстро накидываю белый, как облако, пуховик, такую же шапку

и выбегаю из кофейни. Я не могла попрощаться, и он тоже. Сейчас

больно, но прощаться – это всё равно что заново проходить круги ада

тринадцатилетней давности.

Глава 3

Кира

Я не помню, как оказалась в своей машине и на чистом автопилоте

доехала до мамы. Я держалась из последних сил, и лишь переступив

порог родительского дома, стала рыдать навзрыд.

– Мам, я до сих пор люблю его, – захлёбываясь слезами, выпалила я. – Мне так невыносимо больно, мам. Опять.

Мама молчит. Она знает, о чём я говорю и о ком у меня так болит.

Она терпеливо ждёт, когда я успокоюсь.

Я не знаю, сколько я плакала. Но вот я лежу на полу совершенно

без сил. Плакать больше нечем, и мне легче. Слёзы – это магия. Они

смывают боль, очищают. Никогда их нельзя подавлять.

– Расскажешь, что произошло? – аккуратно интересуется мама, гладя меня по спине.

– У Марата день рождения сегодня. Я поздравила его утром, а он

позвал меня в кофейню, где работает, – как легко рассказывать, когда

выплакано всё до самой последней слезинки. Я без сил, без эмоций.

Но я точно хочу жить. Всё-таки с возрастом я поумнела.

– И, конечно же, ты пошла, – вздыхает мама, но я не чувствую ни

грамма осуждения.

– Не могла не пойти, мам. Он такой… идеально мой.

– Что между вами произошло? Почему тебе так больно? – мягко

спрашивает мама и гладит меня по голове.

– Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Не хочу ни

обесценивать, ни драматизировать. Просто мне хочется быть с ним.

Очень. А нельзя.

– Для чего тебе эта ситуация?

– Мам, нет сил для самокопания. Но как-нибудь я подумаю над

этим.

Мама дала мне побыть одной, и я очень благодарна за её

тактичность. Внутри штиль, такой же безмятежный, насколько

сильной была буря. Во всём есть равновесие. Всё в мире совершенно и

правильно. И я уснула.

Я так боялась, что уже не выберусь, оказавшись с ним снова рядом.

Я так боялась этой боли снова, но оказалось, что моя психика заметно

окрепла и восстанавливается быстро. И мне нравится моё состояние на

утро – спокойное, гармоничное, уверенное. Взрослое. Я вытащила

себя из боли. Сама. Почти сразу.

-–

Марат

P.S. «Все эти годы я писала тебе. Ты жил во мне, в моих строчках, в

моих бессонных ночах. Вот доказательство. Это больше не моя тайна

– это твоя правда.»

Я держу в руках красивый, толстый блокнот с её стихами. Каждая

страница в нём – для меня, обо мне, о нас. Она сумасшедшая. Я

вспоминал о ней за эти тринадцать лет лишь несколько раз, а она

писала мне стихи. Боже, девочка, за что…

Должно бы льстить, а больно так, что дышать тяжело. Ну как же ты

так смогла, милая? Почему выбрала меня? Я точно не хотел, чтобы всё

было так. Я не желал тебе ни грамма боли, а в одном только блокноте

её столько, что хочется орать и громить тут всё на хрен. За что ты так с

собой, Кира?

2014-й. Здесь она злится, ненавидит меня. Жёстко, честно, безжалостно. Коротко, рвано, как пощёчина. Я помню тот год. Я был

счастлив. А она… она писала это.

2015-й. Разочарование и обида. Я заслужил каждое слово.

2016-й. Сомнение. Я тогда жил в Америке, а она собиралась

выходить замуж.

2017-й. Здесь прощает. Тепло, светло, почти воздушно… Она

беременна.

2020-й. Она не забыла. Скучает. Длинные, тягучие строки, от

которых начинает болеть где-то под рёбрами.

2019-й. 2022-й. 2024-й. Год за годом. Страница за страницей. Она

всё это время жила со мной внутри. Без надежды. Без ответа. Просто

потому что не могла иначе.

Я закрываю лицо руками. Сижу в пустой кофейне, при свете

гирлянд, и чувствую себя последним ничтожеством. Потому что я не

знаю, что делать с этой любовью. Потому что я не заслужил её.

Потому что я уже пообещал другую жизнь другой женщине.

Сегодня я точно не пойду домой. Немного пройдусь и вернусь

сюда. К счастью, телефон я давно отключил.

Через три недели свадьба, мы с Дианой живём вместе уже пять лет, и это просто формальность. Но… Встреча с этой чокнутой

перевернула всё с ног на голову. Я идиот и конченый романтик, но

жениться я хочу на ней. Или дело в том, что я проклятый эгоист и хочу, чтобы меня любили. Любили так, как любит она, – необоснованно, страстно, одержимо.

Диана любит меня. Как и я её. Очень. А Кира… Кира просто

вызывает бурю эмоций и порождает хаос. И мы должны это

прекратить. Эту череду случайно-не случайных встреч, личных

разговоров, сообщений. Это несерьёзно. Глобально у нас всё равно

ничего не выйдет, а ради недолгой интрижки ставить под откос целую

жизнь – это полный бред.

-–

Кира

Меня так задело, что он женится, как будто этот факт что-то

кардинально меняет. А ничего, что я сама всё ещё замужем?

Как теперь идти домой? Как вести себя с Егором? Является ли

произошедшее в кофейне предательством? И имею ли я право как ни в

чём не бывало жить в этом браке дальше? Разве можно ответить на эти

вопросы правильно?

Я бы не смогла простить Егору того, что сделала сама. Я бы ушла, это факт. Но он другой. И с большей вероятностью он простит. Но как

потом с этим жить? Как не испытывать вину? Каково будет ему с этим

жить? Да, рассказывать ничего точно не стоит.

А уходить… А куда ты собралась уходить? Зачем? Гордо прожить

жизнь в одиночестве? Добавить пару серьёзных травм ребёнку? И

оставшуюся жизнь прожить, жалея о своём решении? От таких, как

Егор, не уходят.

Насчёт чувства вины… Я испытывала бы его, если бы причинила

кому-то боль. Но учитывая, что никто об этой маленькой слабости не

узнает, больно в этой ситуации только мне. Да и о каком чувстве вины

может идти речь, если повторись эта ситуация снова, я поступила бы

так же? Я не жалею. Я мечтала побыть с Маратом хотя бы минуточку

много-много лет без каких-либо ожиданий. Так что, определённо, стоит поблагодарить вселенную и жить дальше.

Я впервые осталась ночевать у мамы без дочки и когда Егор дома.

Возвращаюсь домой рано утром, чтобы отвести Полю в школу. Муж

уже уехал на работу, и хорошо.

На кухне меня ждёт завтрак. Ещё тёплые сырники и записка:

«Хорошего дня тебе, любимая». Я стою и смотрю на эту записку. Его

почерк. Ровный, спокойный, без единой помарки. Как он сам.

Поля всю дорогу до школы рассказывает мне про новый

конструктор, который они с папой собирали вчера весь вечер. Я знаю, как классно им вдвоём. И я каждый день благодарю за то, какие у них

отношения. Я обожаю в Егоре роль папы – он создан для семьи и

детей.

Завтрак с подругой я запланировала уже ночью. Сильно хочется

разделить с кем-то произошедшее. Забыть бы по-хорошему, как

страшный сон, но нет же! Совсем не страшный, и спасибо, что не сон.

– И что ты теперь будешь делать? – серьёзно спрашивает Тея

после моего красочного рассказа о том, как я провела вчерашний

вечер.

Она знает эту историю целиком и полностью. Именно её я ждала в

колледже в тот день, когда мы познакомились с Маратом. Может быть,

Тея и не понимает меня, но боль мою чувствует и искренне

сопереживает.

– Жить дальше, Тей, как будто ничего не произошло. Разве есть

другие варианты?

– Разумеется, есть, – в её голосе читается недоумение.

– Ты считаешь, я должна во всём признаться?

– Я не об этом. Ты всерьёз думаешь, что ты сейчас возьмёшь и

думать о нём перестанешь? Будешь жить и утопать в любви к Егору?

Кир, ну ты серьёзно?

– Ну, во-первых, вовсе не обязательно утопать в любви к кому-то, кроме себя, естественно. А во-вторых, что ты предлагаешь? Он

прямым текстом сказал, что женится.

– Кира, я предлагаю сходить к психологу. Потому что это

зависимость. А после того, что между вами произошло, ты будешь

думать о нём ещё больше, тем самым сливая свою энергию в никуда.

Точнее, ты будешь отдавать эту энергию ему. А этого делать точно не

следует.

– Я понимаю, но… Эти чувства – важная часть меня. Мне

кажется, что они вообще определяющая составляющая моей личности.

Я не хочу лишиться себя.

– Тебе только так кажется, но это не так.

– К тому же я не один раз работала с психологом на эту тему. Не

помогло, как видишь.

– Конечно, ты же так держишься за эти эмоции. Но, Кир, за их

пределами есть нечто большее, лучшее. Что касается Марата, тут не за

что держаться. Прям совсем не за что.

Моя мудрая подруга. Она всегда права, когда речь заходит о

подобных вещах. Я понимаю, что со стороны виднее и что она точно

желает мне только добра. Только как объяснить необъяснимое? Что

душе моей совершенно наплевать на доводы разума. Что я не держу

это чувство – я вообще его не контролирую. Я просто чувствую то, что чувствую. При этом разум мой подписывается под каждым словом

Теи и совершенно не понимает, в чём вообще проблема и как я могла

влюбиться в такого, как он. За что-о-о?

И я могу написать хоть сто причин, почему он, но ни один из

пунктов не поддержит мой разум. Не примет и не поймёт. Зато под

каждым подпишется и улыбнётся душа.

– Знаешь, Тей, мы ведь созданы быть многогранными и

свободными. Можно любить, не обладая. Наслаждаясь самим чувством

и не ожидая ничего взамен. Может, в этом и смысл конкретно моей

жизни – научиться любить, не присваивая.

– Может. Например, научиться любить, не присваивая, своего

мужа.

– Мда… – тяжело вздохнув, я откидываюсь на мягкую спинку

кресла. – А знаешь, ты права. Это я не хочу расставаться с этими

эмоциями. Я не знаю, что там за их пределами, но мне с ними живётся

ярко и полно. Эти чувства пробуждают во мне творца, с ними я творю.

И пусть это только в моей голове и на бумаге, но это есть. Мне это

нравится, понимаешь?

– Понимаю, – она мягко и слегка сочувственно мне улыбается.

Тея не понимает меня, но любит и желает счастья. Даже если это самое

извращённое счастье на планете.

Глава 4

Марат

До конца рабочего дня ещё прилично. На что я рассчитывал, когда

звал её сюда?

– Ром, мне надо уйти. Справишься один?

– Без проблем. Я вообще не понял, зачем ты сегодня вышел.

– Спасибо, я ушёл.

Я быстро переодеваюсь и подхожу к Кире.

– Привет. Пойдём?

Она поднимает на меня полный возмущения взгляд. Детка, да ты

актриса!

– Куда? И зачем? Мне, как видишь, компания на вечер не нужна.

– Кир, хватит. Ты ко мне пришла. Пойдём обсудим то, зачем я тебя

позвал.

– Ладно. Тей, прости, мне надо идти. Позвоню вечером, – нехотя

вздыхает она и выходит из-за стола.

Я быстрым шагом выхожу из кофейни и сразу направляюсь в

сторону парковки к машине. Слышу, как Кира почти бежит за мной.

– Да куда ты так втопил? Подожди! – она ворчит ещё что-то себе

под нос, но всё равно идёт за мной. Я намеренно не сбавляю шаг. Все

вопросы потом. – Марат! Я никуда с тобой не поеду!

– Хорошо, а я поехал, – ну что у неё за привычка меня

отталкивать, когда она изначально на всё согласна?

– Марат, ты сам меня позвал, – решив поумерить пыл, неуверенно говорит Кира.

– Да. А ты сказала, что сегодня не придёшь, но пришла. Сама, я не

настаивал. Так что хочешь поговорить – садись в машину.

Я открываю перед ней дверь, и она садится. Я чувствую её

напряжение, она боится. Я должен разрядить обстановку, рассмешить

её, отвлечь, но мне самому страшно. Я не понимаю, что происходит со

мной, когда я рядом с ней.

Мы едем молча. Она даже не спрашивает меня, куда я её везу, не

смотрит на меня и почти не дышит.

– Ты же не можешь бояться меня, почему ты так напряжена, Кир?

– решаюсь первым нарушить давящее молчание.

– Я не знаю, – не сразу отвечает она.

– Расскажи мне о дочке?

– Ей семь, уже в школу пошла. А мне совсем не верится, что я

могу быть мамой столь взрослого ребёнка. Я всё ещё не чувствую себя

взрослой. А ты?

– Взрослых не существует, малышка, – смеюсь я в ответ.

Она наконец переводит взгляд на меня, улыбается. И мне

становится так тепло от этого. Я беру её руку в свою, не выдержав

бескрайнего порыва нежности.

Она инстинктивно хочет отдёрнуть руку, но не делает этого.

Потому что не хочет. У неё всегда побеждают чувства. Это совершенно

очаровательно. Как жаль, что это всегда происходит слишком поздно.

И то, что она не убрала руку, наталкивает на мысль, что она

научилась наконец-то не убегать. Научилась не идти на поводу у своей

гордости. Опять с опозданием, малышка.

-–

Кира

Я порой ненавижу себя рядом с ним. Эту неадекватность, непредсказуемость. Вот как можно было взять и согласиться пойти с

ним, будто я и правда к нему пришла? Серьёзно? А ты не к нему, значит, пришла? Просто гуру самообмана!

С ним я постоянно впадала в крайности. То гордая такая, что не

достучаться, то слёзы раскаяния и его полная почта моих сообщений с

просьбами всё вернуть. И всегда не к месту. Хоть курс запускай «Как

делать не надо». Вот и сейчас пошла за ним чёрт знает куда, при этом

делая вид, что мне оно вообще не надо. Никогда такого не было – и

вот опять!

Да блин, ну кого я обманываю? Для меня сейчас не имеет значения

абсолютно ничего. Он держит меня за руку, смеётся, мы

разговариваем. Мне всё равно, куда мы едем. Я просто счастлива

сейчас. Очень.

Это удивительное чувство. Мы все стремимся к счастью, желаем

его друг другу, ждём, ищем, гонимся зачем-то. А его надо просто жить.

Замечать, когда оно случается с нами, и проживать полно, чувственно.

Не искать подвоха, не бояться, не бежать, не сопротивляться. Я знаю

всё это в теории, но с ним… С ним я живу это желанное всеми счастье.

Мне меньше всего хочется думать о моральной стороне наших

встреч. Я, наверное, должна чувствовать вину за свои чувства, за то, что вообще нахожусь сейчас рядом с ним. Но я её не чувствую.

Чувствовать и знать – это вообще разные вещи. Я знаю, что поступаю

неправильно по отношению к мужу и к невесте Марата. И в первую

очередь это неправильно по отношению к себе. Потому что я знаю, как

мне будет больно потом.

Нет, я не программирую себя на это. Но чувства к человеку

равноценны боли от его потери. Мы это уже проходили. И если и есть

какой-то прототип ада, то это он. И я почти добровольно иду на это.

Почему почти? Потому что я не уверена, что это мой выбор.

Может, у меня его не было, и я просто не могу иначе? Может быть, наши встречи на разных жизненных этапах – это то, что

предопределено? Или я очень сильно хочу найти себе оправдание?

Мне не хочется, чтобы этот момент заканчивался. Мне хочется вот

так вот с ним ехать на какой-нибудь Дальний Восток. Смотреть на

него, слушать. Просто быть с ним. Просто быть.

Он подпевает какой-то песне по радио, я улыбаюсь и начинаю петь

вместе с ним. Я ни с кем так не могу. Марат… Как будто бы дом для

моей души. Самое безопасное место, где я – это я.

Я с подросткового возраста уверяла себя и всех, что для счастья

человеку никто не нужен, что нет никаких половинок. И что я не знаю, как там все, но я-то точно изначально целая. Я так думаю. И я очень

бы хотела, чтобы было так. Но по факту мало кто так старательно

убегает от одиночества, как я. Потому что я никогда не была по-настоящему одна после Марата.

Я так бежала от этой боли. Мне всё говорили: «Да у тебя ещё вся

жизнь впереди, сколько ещё таких будет!» И я поверила. Новые

знакомства, отношения не заставляли себя ждать, и я всё время ждала: ну когда же торкнет? Но этого больше не случилось.

Мы встречаем своего человека единожды. Не обязательно это будет

первая любовь. Но вы его точно узнаете, ни с кем не перепутаете. Его

выберет душа, и в этом совершенно не будет ничего разумного. Никто

из окружения не сможет вас понять. Вы сами себя понять не сможете.

И не надо. Просто верьте себе, своей душе. Она не ошибается, не

сомневается.

И боритесь до последнего за свою любовь. Я не знаю наверняка, но

чувствую, что она того стоит.

Мне бороться поздно. Как минимум потому, что я сама давно

замужем. Но зачем я тогда сейчас с ним? И перед кем мне страшно?

Или стыдно? Для кого весь этот внутренний оправдательный монолог?

Кто ещё может тебя осудить, кроме тебя самой? Какого наказания ты

боишься?

Ты сама себе Бог. И наказываешь ты себя тоже сама.

Несправедливо и жестоко. Зачем? Ты взрослая. Каждое твоё действие

имеет право быть. Без оценки. Просто потому, что ты в данный момент

выбрала для себя этот опыт.

Погрузившись в свои мысли, я совершенно не следила за дорогой.

Меня мало волновало, куда мы едем.

-–

Марат

Я не знал, куда мы едем, но на каком-то автопилоте мы приехали в

места наших первых свиданий. Старые пятиэтажки. Здесь она жила, когда мы учились в колледже. Тут я впервые её поцеловал.

Помню, как она не хотела со мной встречаться, но я был очень

настойчив. Даже следил за ней.

Странная девочка. Я ещё в семнадцать лет прозвал её

«инопланетянкой». Невысокая, почти хрупкая, но в ней столько силы, что рядом с ней я чувствую себя мальчишкой. Волосы – раньше были

рыжими, дикими, непокорными. Теперь спокойное каре, русый. Я не

знал, что это ей так пойдёт. Веснушки – еле заметные, только если

близко. Я близко. И вижу. Глаза – зелёные, но я помню, как они

становились карими, когда она злилась. Или когда хотела меня. Сейчас

они тёмные. Я не знаю, что это значит.

Разная… Но её магнетизм настолько силён, что она без сомнений

может заполучить любого мужчину, которого выберет. Получается, сейчас она выбирает меня? Тут вообще хоть что-то от меня зависит?

Конечно, признать, что Кира – ведьма и я не при делах, намного

легче, чем осознать, что сейчас я тоже выбираю её, когда меня ждёт

дома Ди.

– Зачем мы сюда приехали? – раздражённо спрашивает Кира. Ей

важно держать всё под контролем.

– Ностальгия привела.

– Я давно здесь не живу.

– Я знаю, где ты живёшь.

– Откуда? – она напряглась ещё сильнее.

– Я живу в соседнем доме. И очень часто вижу тебя. Как ты

гуляешь с дочкой, садишься в машину с мужем или пьёшь кофе с

подругами в местных кофейнях.

Кира не удивилась. Она тоже видела меня и чувствовала, что я где-то рядом.

– Это как-то жутко.

– Кир, это совпадение. Я не сталкерю за тобой, просто район

классный. Все хотят там жить. Расслабься! Можем семьями дружить,

– я нарочно засмеялся, пытаясь разрядить обстановку.

– Нет, Марат, не можем. Отвези меня домой. – Она замолкает.

Смотрит на меня, а я отвожу глаза.

– Мы не поговорили о твоих стихах.

– Не о чем тут разговаривать. Я не хочу больше видеться, общаться не хочу, созваниваться. Я ничего с тобой не хочу.

– Если бы это было правдой, я бы спросил почему, – я беру её за

подбородок и разворачиваю к себе.

– Не трогай меня! – Кира дёргает ручку двери. Заблокировано.

– Да постой же ты! Что будет, если ты сейчас уйдёшь? Если я и

вправду больше не позвоню? Не остановлю тебя? Что будет, Кира? —

теперь на крик перехожу уже я. Собственно, это наш привычный

способ коммуникации.

– А что будет, если я останусь? – еле слышно, испуганно

спрашивает Кира.

– История. Я не знаю какая, но она будет.

-–

Кира

Почему я снова в это вляпалась? Почему я не могу уйти? Просто

усилием воли. Какая на хрен история мне нужна с ним? Любая.

Если я уйду сейчас, я спасу пару миллионов своих нервных клеток, поступлю как хорошая девочка, да и в целом поступлю правильно. Я

всего лишь предам себя.

Я сейчас смотрю на него как-то иначе. Он не просто парень, в

которого я была влюблена до одури. Он не просто красивый, смешной,

талантливый. Он большой. Он такой огромный, что я не вижу ничего

вокруг, находясь рядом с ним. Я плохо отдаю себе отчёт о месте, о

происходящем вокруг. Он заполняет собой всё пространство вокруг

меня. Он океан – бескрайний, бушующий, мощный, разный. В нём

есть жизнь и совсем другой мир. Такой богатый, неизведанный, яркий, манящий и пугающий. А я плавать не умею и боюсь всего на свете, но

отойти от него не могу. Хочется довериться этой стихии и погрузиться

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.