Глеб Безгин
Понтовщик

Как-то раз, помню, в 2019 году познакомился я в фортнайте с Ваней. Он был с Владивостока. Я вообще далеко в Сибири был тогда. Он еще тогда мне понравился своим настроем.

Он был как-то странновато весел, много чего знал из наук, а больше увлекался творчеством. Раз в неделю, по субботам, поздними вечерами, мы играли с ним в эту игру. В другие дни ему запрещали играть. И, как по мне, правильно делали. Зато Ваня от безысходности начал как-то рисовать. И рисовал довольно неплохо. Он присылал мне фотографии в том же девятнадцатом году, в VK. В то время я не понимал ценности искусства, но чисто по дружбе поддерживал Ванька.

В школе он без проблем учился на четверки. Не любил зубрить, сам изучал многие науки, но больше всего ему нравилось ИЗО. С одноклассниками рано не сошелся по духу и интеллекту. Ему не было интересно просто так тусить и заниматься мелкими шалостями.

Спустя полгода мы перестали с ним играть в форт, но продолжили периодически общаться по соцсетям. Иногда связь обрывалась на недели, но мы возвращались с новыми мыслями к общению в онлайн.

Часто Ваня рассказывал, что с ним приключилось за дни, в которые мы не общались, какие концепты он нарисовал, что особенно вычурного узнал из науки. Я ему тоже что-то говорил про себя, но больше сам про него расспрашивал.

Мне всегда было интересно: почему Ваня никому кроме меня не хотел показывать свои работы?

Как-то раз, чуть повзрослев, он мне ответил на этот вопрос (а до этого он всегда уклонялся от ответа): он писал картины для души и боялся, что кто-то посмеется над его трудами. У него был негативный опыт в жизни, когда сверстники завидовали его способностям и то устраивали бойкот в отношении него, то писали ненавистные комментарии под его роликами в соцсетях. Никому же не было приятно, когда учитель ИЗО возносил его работы над головами его сверстников и громогласно провозглашал: «Талант! Учитесь» – это было далеко не все. Не все, чем Ваня мог гордиться тогда.

Однако все-таки однажды под влиянием злостных комментариев Ваня удалил все, не сказав и мне ни слова. А потом пропал на месяц.

Я переживал за него, писал ему несколько раз, но вскоре оставил попытки наладить контакт. Я надеялся, что он ответит позже как-нибудь. Уж очень интересно было мне, что же случилось. Я предчувствовал что-то неладное и с нетерпением ждал его возвращения в соцсеть.

Но вот вскоре он мне ответил и рассказал все то, о чем я вам описал выше.

Дальше мы просто общались, но в своем репертуаре.

Вот наступил как-то 2022 год. Ваня был старше меня на два года и потому уже собирался поступать в ВУЗ. Многое провернулось за прошедшие лета. Ваня продолжал усердно учиться дома, а еще больше он творил. Выходили такие шедевры, что даже я, непросвещенный в искусстве, восхищался его таланту. За экзамены Ванек набрал под четыреста баллов, собирался поступать в какую-нибудь из столиц. Путь до них лежал через всю Россию. Однако, понятное дело, сейчас и на самолете можно долететь.

До июня 2022 года я с ним не раз говорил про его мечту поступить в Петербург. Он читал «Портрет» Гоголя, «Преступление и наказание» Достоевского, многие другие произведения и его просто заряжала атмосфера интеллигентского города. По крайней мере, раньше так было, сейчас не знаю. Хотя… люди одинаковы всегда, но это другой вопрос. Ваня хотел поступить на дизайнера в один из питерских вузов и продолжить творить там, однако, как я успел у него вытянуть, что что-то не пошло с родителями. Якобы они считали его мечту понтом, какой-то сказкой. Я в то время не понимал абсурда их рассуждений и не смог должным образом поддержать Ванька, и Ванек пропал на полгода. Ну я тут совсем что-то растерялся. Однако адреса его не знал и лететь к нему не стал. Да и неудобно это было, а вдруг Ванька не обрадуется. Короче, как-то так, я просто вновь решил подождать.

Пошел в десятый класс, и я выбрал гуманитарные предметы. Держал путь на юриста. Мои дни проходили в работе. Я тоже немало учился, но еще иногда гулял с друзьями, играл дома, читал книги, и иногда вспоминал про Ваньку. Я думал, что ему там трудно – в Питере или где он там. Он же человек был замкнутый, а там он оказался, верно, один. Ходит один, учится один, наверное, как и раньше, а родителей даже рядом нет. Это тяжело, как по мне. Я так думал в десятом классе. Впрочем, мне было очень интересно, что же на самом деле с моим старым другом. Я не считал его поведение странным, потому что очень хорошо понимал Ванеса.