Сергей Пефтеев
Плевать мне на игру! Game Over

Глава 1. Победителей не судят

– Ну же, давай, приди в себя! – кричала Агата на Нибора, который, словно слепец, смотрел куда-то вдаль и никак не реагировал на происходящее. – Если ты не придешь в себя, нас всех убьют! Слышишь?! Да, ты оказался слишком слаб и не смог отомстить тому, кто убил твоих родных и сделал тебя рабом, но это не повод впадать в унынье. Ты еще жив. А значит, можешь отомстить.

Облаченная в латный доспех гвардейского капитана девушка, чьи синие волосы были стрижены под каре, а глаза были подобны ясному небу, оставила попытки привести Нибора в чувство и взялась за тяжелый боевой молот.

«Агата Солер 74 ур. ОЗ – 380т»

Агата, как и окружающие ее авантюристы и гвардейцы, ждала начала жестокой битвы в главном холле королевского дворца. Меньше часа назад сила Дейкера, который, впитав мощь первого чернокнижника, стал наполовину божеством, вдохнула проклятую магию и подняла на ноги больше миллиона мертвецов.

Все, кто пал за последние три дня, обратившись осквернителями, обзавелись бледной кожей и зеленой пеленой на глазах. В обычной ситуации осквернители обладали памятью и сознанием, могли сами решать, что им делать. Но из-за силы Дейкера они утратили эту возможность и стали его послушными марионетками с единственной задачей – пополнять свои ряды, истребляя живых.

Некоторые из осквернителей уже ворвались во дворец, но их было мало, да и уровни не превышали сорок пятого. Бывалым авантюристам из Стремительного горизонта не составило труда опустошить их индикаторы здоровья. Слабость и в тоже время сила осквернителей была в том, что у них не было порога в 5%. Авантюристы не тратили сил, чтобы их добить, но в то же время мертвецы могли сражаться до самого конца.

Бой еще не начался, а многие уже признали поражение и поникли духом. Из-за доносящихся с улицы криков мертвецов, воздух пропитался страхом и отчаянием. У кого-то даже возник во рту железный привкус крови. Кольнуло, как от меча, в груди. Все понимали, что как бы они ни были сильны, им не выстоять против такого количества мертвецов. Кроме мирных жителей столицы армия осквернителей состояла из королевских рыцарей, которых вела в бой сама Элизабет Фейтл, и авантюристов, которых в образе крупного медведя с двумя волчьими головами возглавлял не менее сильный мастер Лен.

«Элизабет Фейтл 75 ур. ОЗ – 240 т.»

«Мастер Лен 70 ур. ОЗ – 510 т.»

– Что же это за напасть?! – Рассекая мечом воздух, один из авантюристов пытался пробиться через магические символы на гранитном полу. – Кто-нибудь развейте этот барьер.

– Ничего не выйдет, – как всегда могильным голосом произнес мрачный лекарь.

Мрачным Анрина делал не только голос, но и внешний вид. Только представьте, худого высокого человека в черном кожаном плаще, черной шляпе с широкими полями, из-под которой вьются до плеч черные волосы. Мелкие поблескивающие на переносице круглые очки, и что самое важное – штыковая лопата в руках и громоздкий каменный гроб за спиной.

«Анрин 72 ур. ОЗ – 160 т. ОМ – 230 т.»

Мрачный лекарь прикоснулся к выжженным на мраморном полу символам и вынес вердикт:

– Через эти письмена не пробиться, они пропускают только мертвых. Развеять их тоже не получится. Дейкер стал полубогом. Теперь обычному человеку с его силой не совладать.

– Значит, мы встретим свою смерть здесь! – громко объявил самурай, наручи и наплечники которого украшали лица демонов.

На его бедрах висели по четыре катаны, а из-за спины выглядывал длинный лук. При этом колчана со стрелами не было. Самурая звали Джесс. Он был мастером Стремительного горизонта – второй по силе гильдии в Просторе. Однако все остальные гильдии и их мастера пали в бою, так что теперь соперничать за первое место было не с кем.

«Джесс 74 ур. ОЗ – 380т».

– Но сделаем мы это максимально достойно, – обращаясь к подчиненным, Джесс обнажил и поднял над головой катану. – С мечом в руке, как подобает авантюристам!

– А если у меня не меч, а копье? – почесал затылок один из авантюристов.

– А у меня и вовсе лук, – подключился другой.

– Рад, что вы не утратили чувство юмора, – широко улыбнулся Джесс. – Покажем этой нечисти, на что мы способны. Да не дрогнет ваша рука, перед лицом бывшего товарища, глаза у которого утонули во мраке. Помните, убивая осквернителей, вы освобождаете их от проклятья.

У стен дворца показались мертвецы. Их было так много, что они сплошной полосой сливались с горизонтом. С высоты птичьего полета их наступление выглядело, как растекающаяся по королевским садам темная волна.

– Они будут здесь через семь минут, – сообщил кто-то из следопытов.

Где-то среди бесчисленного количества осквернителей бежала вооруженная киркой девушка с тяжелым сундуком за спиной. Лия, так ее звали, как и многие мертвецы, раньше была другом и товарищем тех, кто был еще жив. Сжимая лопату в руках, мрачный лекарь вглядывался в надвигающуюся толпу и готовился упокоить всех, кого он знал.

* * *

Пока авантюристы противостояли мертвецам, Нибор прибывал в мире своих самый худших кошмаров. Бродяга Ник, так его звали в реальном мире, не смог вынести того факта, что его главный враг Дейкер с такой легкостью поставил его на колени и ушел безнаказанным.

Бродяга запросто мог просчитать исход любого сражения, и именно в этом была его слабость. Ведь победа не может достаться тому, кто заранее готов к поражению. Время застыло для Ника в тот момент, когда Дейкер бросил в его сторону насмешливый взгляд и без всякой опаски повернулся к нему спиной.

– Стой сука! Ты не можешь уйти! Сразись со мной! – надрывал глотку Нибор, но заклятый враг его не слышал.

– Это ты во всем виноват! – послышался со стороны знакомый, но очень слабый голос.

Столь слабый, что казалось, говорит тот, кто находится в шаге от смерти. Бродяга обернулся и увидел своих родителей. Узнать их было крайне тяжело. Бледная кожа, усталый взгляд во впавших глазах, тонкие, как ветки, руки и пальцы. Именно так выглядят те, кто умирает голодной смертью.

– Если бы ты только не родился, – трясясь под тяжестью собственного тела, произнесла его мать. Ее голос был слаб, но наполнен яростью и злобой. – Нам бы не пришлось голодать. Пока ты ужирался хлебом и сосисками, мы питались крошками со стола!

– Не говори так, – растерянно произнес Ник. Его родители никогда не держали на него зла, но он всегда чувствовал вину перед ними. – Это не я, а он, – Ник указал на застывшего во времени Дейкера, – заставил вас голодать. Он отбирал все, что вы зарабатывали. Постоянно увеличивал налоги.

– Мы бы выжили, не будь тебя! – отрезал отец.

– Будь проклят тот день, когда я тебя родила! – из последних сил прокричала мать и упала без сил на колени.

От этих слов сознание Ника затрещало по швам. Отчаяние и сожаление окутали его сердце, а через секунду стало еще хуже.

– Не перекладывай вину на других! – с другой стороны возник молодой смуглый парень, из груди и головы которого на пол капала алая кровь. – Если кто и виноват в нашей смерти, так это ты!

– Маркус? – Ник узнал в нем лучшего друга.

– Не смей обращаться ко мне по имени! Ты мне не друг!

– Что ты такое говоришь?

– Если бы ты жил спокойно, а не пытался прыгнуть выше головы, в погоне за так называемой справедливостью, я был бы жив. У тебя было все: деньги, женщины, популярность. Но тебе было все мало! Ты хотел подогнуть под себя весь мир!

– Это неправда! – не выдержав, крикнул Ник. – Я старался не для себя, а для других. Ты ведь сам жаловался на то, как мы живем!

– Ложь! – отрезал Маркус. – Ты думал только о себе. В тот день мы могли поехать в бар, а вместо этого отправились к Папаше Тушенке, чтобы ты мог повыпендриваться и показать всем, какой ты крутой. Из-за тебя я так и не женился. Из-за тебя я оказался погребен под обломками горящего здания. Давай, скажи, что это не так.

– Верно, это я ввязал тебя в это. Это из-за меня ты стал целью знати, – не мог не согласиться Ник. – Но я не виноват в том, что знать управляет законом, что они могут взорвать бомбардировщиком здание с детьми и с помощью полиции устроить охоту на людей!

– Но ты ведь знал, чем все это чревато, и все равно рискнул моей жизнью. Но черт со мной. А ты подумал, что сделала знать с моей невестой просто за то, что она знала тебя?

– Признай свою вину, – донесся слабый голос отца, – ты портишь и разрушаешь все, к чему прикасаешься. Без тебя мир был бы намного лучше.

– Но ведь я не желал вам смерти, – из последних сил отбивался Ник. Он был в шаге от того, чтобы принять их слова за правду. – Все чего я хотел – это сделать вашу жизнь лучше.

– Лучше?! – со злобой спросил Маркус. – Так же, как ты сделал лучше жизнь тех детей?

Маркус развел руки и вокруг Бродяги Ника возникли тысячи обгоревших детей. Носа тут же коснулся запах гари и жженого мяса. Все они пристально смотрели на Ника злобным взглядом. Их одежда вплавилась в кожу, тела покрылись черной коркой, из глубоких ран сочилась кровь.

– За что ты так с нами? – Шаг за шагом дети начали обступать его со всех сторон. – Почему ты нас убил? – твердили они, хватаясь обожженными руками за его одежду.

– Нет! Прекратите! Прекратите, прошу! – кричал Ник, не зная, как заглушить их голоса.

* * *

Пока Нибор утопал среди кошмаров в своем сознании, армия осквернителей достигла дворца.

– Защитники, займите центральную позицию! – принялся раздавать приказы самурай Джесс. – Лекари, встаньте за их спинами и наложите на всех знак гепарда и стойкость горного великана. Бой будет долгим, так что нужно по максимуму увеличить запас энергии. Нет-Гар, раздай всем зелья второго круга небес. Устойчивость тоже лишней не будет.

– Из-за барьера мы не можем подойти к входу вплотную, – вслух рассуждала Агата. – Они запросто войдут в холл и возьмут нас в кольцо.

– Знаю, – согласился Джесс. – Именно поэтому я вместе с чародеями и следопытами буду атаковать их на входе. Как только они прорвутся внутрь, воины встанут вдоль круга, а мы перейдем в центр. С такой тактикой нам не победить, но какое-то время продержимся.

– Тогда атакуйте осквернителей с самым высоким уровнем, а мелочь предоставьте нам. Восполнять ману куда тяжелее, чем энергию.

К удивлению живых, нападение осквернителей не было беспорядочным. Первыми, сомкнув щиты, по широкой лестнице поднялись и переступили порог дворца королевские рыцари. Мертвецы в тяжелых доспехах, чей запас здоровья варьировался от ста до ста пятидесяти тысяч, хорошо держали удар, но все равно валились с ног под беспрерывными залпами стрел и магических вспышек.

Вооружившись длинным луком, мастер Джесс принялся воздухом стрелять по мертвецам. В тех, в кого попадали невидимые стрелы, тут же вонзались его катаны. Сами покидая ножны, самурайские мечи, как по волшебству, летели и разили врагов. Подобная техника боя позволяла Джессу наносить увеличенный, словно от броска, урон и при этом самому не подставляться под удар. Самурай был достаточно силен, чтобы его катаны били наповал осквернителей сороковых уровней и ниже, а таковых была основная масса.

Сколько бы ни было выпущено стрел, сколько бы чародеи ни использовали боевую магию, мертвецы все равно просачивались в холл. Те, кто шел по центру, падали с пустыми индикаторами здоровья, а остальные, расходясь вдоль стен, пытались окружить живых. Но и тут их ждал радушный прием меча и секиры.

– Прикройте, мне нужно восполнить ману! – крикнул чародей.

– Кто бы нас прикрыл. – Воины отчаянно старались не пустить осквернителей внутрь круга.

Мрачный лекарь лопатой, которая служила ему посохом, очертил в воздухе магический символ и яркой вспышкой ослепил всю нежить. Покрытые зеленой пеленой глаза позволяли осквернителям видеть в темноте, поэтому они были очень чувствительны к яркому свету. На какое-то время это дало преимущество живым. Восполнив энергию и ману, они расправились с окружающей их толпой, но вслед за одними, топчась по бездыханным телам, в холл тут же ворвались другие.

– Задница единорога! – ругнулся Джесс, пуская незримую стрелу в громового ястреба, который, вместе со своим пернатым близнецом принялся осыпать живых вспышками молний. – Только Лена нам не хватало!

Со стороны входа донесся звериный рык. Крупный, похожий на цербера медведь с двумя волчьими головами растолкал осквернителей и с разбегу налетел на стену из защитников. Принялся осыпать их мощными ударами лап. Длинные когти зверя резали щиты, как нож бумагу, а если под них попадалась плоть, то доставали до костей.

Устрашающий рык трехглавого медведя понизил живым атаку, из-за чего ранить его стало в разы тяжелей. Показатели здоровья и защиты у мертвого хищника были так велики, что пока ему доставались все удары, сотни осквернителей прорвались в холл и быстро окружили живых.

Началась резня. Сдерживать натиск мертвецов стало практически невозможно, ведь каждый осквернитель использовал в бою боевые навыки и магию. Джесс опомниться не успел, как десяток его людей и еще больше гвардейцев пали под ударами мечей и копий, а через несколько секунд восстали и приняли сторону врага.

– Кучнее! – прокричал Джесс, обезглавив восставшего товарища. – Сбиваемся в центр, защищаем лекарей.

Тяжелый молот Агаты ударил зверя по волчьей морде с такой силой, что он завалился на спину и своей тушей повалил десяток мертвецов.

– Прости, дружище, – тихо прошептал Джесс и, наложив на зверя «Метку охотника», пустил в него сразу восемь незримых стрел. Пробив шкуру зверя, катаны нанесли ему двести тысяч урона.

Шерсть треглавого зверя встала дыбом. От хвоста к медвежьей морде пошли яркие искры. Зная, чем это чревато, Агата молотом ударила зверя в челюсть. Медвежья голова дернулась в сторону и в тот же миг из ее пасти вырвались переплетающиеся потоки молний. Яркая вспышка испепелила всех, кто оказался на ее пути. Разорвала два десятка осквернителей на части.

Агата собиралась добить зверя, но ей помешал возникший на пути тяжелый башенный щит.

«Мне всегда было интересно, смогу ли я тебя победить, – Агата встретилась взглядом с Элизабет Фейтл, единственный глаз которой был покрыт зеленой пеленой. – Даже несмотря на то, что ты всего лишь программа, я всегда восхищалась тобой. Ты была сильной и целеустремленной. Никогда не поступалась своими принципами».

Агата поспешила сделать шаг назад, ведь в следующий миг перед ее лицом пролетел тяжелый кистень. Агата и Элизабет использовали боевые способности, от чего их движения стали в разы быстрей. Обмен ударами оставил на нагрудных доспехах глубокие вмятины. Обе устояли на ногах, но от силы полученных ударов, проскользили по мраморному полу на несколько метров назад.

«Как всегда бьешь в полную силу», – подумала Агата, с молотом наперевес рванув к противнику.

Анрин изо всех сил старался не дать товарищам погибнуть. Взмахом штыковой лопаты он исцелил мага и восстановил ему здоровье, но тот все равно погиб. Тяжелая кирка из похожего на синий лед материала пробила магу череп. Кровь брызнула на мраморный пол, а орудие убийства бумерангом вернулось в руки владельца. То была малышка Лия. Несмотря на дыру в груди, она стояла на ногах.

Без капли промедления мрачный лекарь, раскрыв ладонь, применил заклинание «Кара». Несмотря на тяжелое латное облачение и сундук за спиной, Лия с легкостью ушла от вспышки света. В том ей помогла способность «Ускользание».

Лия рывком оказалась перед мрачным лекарем и нанесла удар. Анрин был максимально сосредоточен, что позволило ему вовремя повернуться к ней спиной. Кирка ударилась о крышу каменного гроба, благодаря чему не нанесла урона.

«В одиночку мне ее не одолеть, – подумал Анрин. – Но и в таком виде оставлять ее нельзя. Я обязан помочь ей освободиться от этого проклятья».

Мрачный лекарь отмахнулся лопатой, словно топором, и тут же применил заклинание «Кара». Вспышка огня вылетела у него из ладони, но, как и предыдущая атака, не достигла цели.

«Отлично. Она уклонилась от трех ударов. Теперь ее способность „ускользание“ мне не помешает».

Первым ударом Лия сломала Анрину несколько ребер, а вторым плечо. Мрачный лекарь сильно рисковал, но он не мог иначе. Сбросив со спины каменный гроб, он применил против нее заклинание «Священные путы». Тонкие нити из света быстро оплели тело Лии и сковали его, словно прочные цепи.

– Покойся с миром, – произнеся эти слова, Анрин шагнул Лие за спину и ударил лопатой ее по затылку.

По воле хозяина крышка каменного гроба отъехала в сторону и, впустив в себя свалившуюся с ног Лию, тут же захлопнулась.

Стены дворца содрогнулись от сильного толчка. Все его ощутили, но бой из-за этого не прекратился. За одним толчком последовал другой более сильный, от чего по опорной колонне поползла трещина. Это черный дракон хаоса, оживший монстр уровня угрозы божественной кары в силу своих изорванных крыльев не летел, а шагал в сторону дворца.

«Черный дракон хаоса 110 ур. ОЗ – 4.2 м.»

Дракон был так велик, что его тень, подобно солнечному затмению, накрывала десятки улиц столицы. Тянущийся за ним гигантский хвост давил своей тяжестью сотни домов. Вырывающееся из пасти дыхание раскидывало обломки каменных башен, словно песок.

Любой авантюрист с ужасом замирал, завидев эту тварь, ведь справиться с ним гильдией, а уж тем более в одиночку, было невозможно. Дракон хаоса с легкостью переступил одной лапой окружающую дворец стену, а другой наступил на нее. Возведенное из самого прочного камня сооружение обрушилось под тяжестью его веса. С грохотом разлетелось на куски, поднимая высокое облако пыли, которое тут же разнесла ударная волна.

Вне зависимости от того, как долго живые смогут противостоять мертвым, битва закончится, как только дракон достигнет дворца. В замкнутом помещении, без возможности покинуть границу символов на полу, все они будут просто заживо сожжены.

Глава 2. Выход есть всегда

Две облаченные в тяжелые латы женщины, одна из которых была уже мертва, раз за разом обменивались мощными ударами, сокращая друг другу полоски здоровья. Взмахи молота и кистеня с громоздкой покрытой шипами булавой сопровождались мощными порывами ветра, не щадили никого, кто вставал у них на пути.

«Она не уступает мне ни в силе, ни в скорости, – рассуждала Агата Солер, сражаясь с обращенной в осквернителя Элизабет Фейтл. – А, ведь теперь алтарь в гвардейской святыне принадлежит мне, а не ей. Ее кистень на длинной цепи очень опасное оружие. Пытаться блокировать его глупо, ведь цепь с легкостью обогнет мое древко и нанесет урон. Значит, остается только уклоняться и контратаковать».

Агата ловко увернулась и, расходуя энергию на боевую способность, нанесла удар. Тяжелый молот ударился о башенный щит, который поглотил почти 30% урона.

«Не зря она была главной среди королевских рыцарей. Идеальное сочетание нападения и защиты. Однако даже у Элизабет есть один существенный недостаток. Если она не доведет удар кистенем до конца, то цепь поведет себя по-другому, возможно, заденет ее. Нужно выждать момент, когда она сама откроется для атаки».

Осквернителей, которые хотели забрать у живых то, чего они были лишены сами, становилось все больше. Авантюристы и гвардейцы, чья численность едва достигала пятидесяти человек, оказались в окружении нескольких тысяч мертвецов. Куда ни глянь, всюду наполненные злобой зеленые глаза. Гвардейцу, здоровье которого опустилось до 5%, ударом топора раскололи череп. Кровь алыми брызгами окропила остальных. Другому копьем проткнули ногу и магической вспышкой разворотили грудь. Желая отомстить за смерть друга, авантюрист взмахом двуручного топора снес голову осквернителю, но в следующий момент словил грудью несколько стрел и пал под ударами острой стали. Смерть, словно дирижер, махала косой, обрывая жизни то тут, то там.

Агата была так сосредоточена на своей дуэли, что не заметила подступающих к спине мертвецов. Один из них мечом ударил ей в спину, а другой с помощью магии призвал змей, которые тут же вцепились ядовитыми клыками ей в ногу. Агата ощутила урон, а вместе с ним и боль, но не утратила концентрации, ведь если кого и стоило опасаться, то это капитана Элизабет Фейтл. Мертвый капитан рывком зашла ей за спину и занесла кистень для удара.

«Вот он мой шанс!», – подумала Агата, заранее начиная движение.

Очертив в воздухе дугу, тяжелый молот опередил кистень и ударил Элизабет в бок.

–35 т ОЗ.

Агата специально била слева, чтобы та не могла прикрыться щитом. Боевой молот опустился Элизабет на колено и тут же ударил в грудь. Агата была напориста, вкладывала всю энергию в удары, однако бой был не один на один. Прорвавшиеся в центр круга мертвецы не только принялись сокращать здоровье Нибору, который все еще был без сознания, но и сворой накинулись на Агату. Стрела вошла ей в плечо, по голени прошлась сталь топора, сгусток холодной магии ударил меж лопаток и жгучим морозом пробрал до костей. Уровень атакующих не превышал сорок пятого, но в совокупности их урон значительно сократил Агате здоровье. Хуже всего стало, когда орудующий кинжалами мертвец атаковал способностью, которая сокращала энергию цели.

«Зараза! Мне ее не победить, – подумала Агата, и в тот же миг башенный щит капитана сбил ее с ног. – Неужто так я и умру? Не за себя, не за семью и даже не за любовь всей моей жизни? Так бессмысленно».

Стоящий неподалеку мрачный лекарь, в несколько заклинаний восстановил Агате часть здоровья и направил свою лопату на самого сильного врага.

– Нет! – крикнула Агата, видя, как по телу Элизабет расползаются нити из света. – Ее нельзя сковывать!

Даже через звуки битвы Анрин услышал ее крик, но было слишком поздно. Навык «Отпор пацифиста» позволил Элизабет моментально освободиться от сковывающих тело нитей и нанести невероятной силы, в сравнении с предыдущими, удар. Агата не раз видела капитана в бою, а потому успела среагировать и перекатиться в сторону. Тяжелая булава кистеня, в совокупности с физической силой Элизабет, ударилась о пол с такой силой, что Агату отбросило в сторону, а мраморные осколки подобно шрапнели разлетелись по холлу. Пробиваясь через бледные тела, куски мраморного пола враз положили два десятка мертвецов, сильно изранили живых. Как только пыль осела, стало видно, что в месте удара осталась воронка, мраморный пол не выдержал и пошел глубокими трещинами.

– Вот оно! – спеша подняться на ноги, воскликнула Агата. – Анрин! Джесс! Прикройте меня, есть идея, как пережить этот день!

Мрачный лекарь очертил лопатой символ и вспышкой яркого света озарил помещение. Пока осквернители были дезориентированы, Джесс с теми, кому удалось дожить до этого момента, расправился с близстоящими противниками и образовал вокруг Агаты очень узкое кольцо. Анрин, который благодаря каменному гробу мог не опасаться ударов в спину, схватил Нибора за ноги и оттащил его к живым.

– Готовьтесь, сейчас будет жарко! – крикнула Агата и с помощью способности «Сокрушения», которая игнорировала пассивную защиту сооружений, нанесла удар в ту же точку, куда ранее ударила Элизабет Фейтл.

Осколки мраморного пола вновь разлетелись, словно пули.

– Осторожнее! Тролль тебя дери! – зло крикнул Джесс. – Ты своих задела.

– Я предупредила, что будет жарко, – ответила Агата. – Терпите, пол невероятно прочный. Одного удара не хватило.

– Думаешь, это сработает? – усомнился в ее методах Джесс.

– Должно, – не прекращая исцелять раны живых, заявил мрачный лекарь. – В отличие от магического барьера, который создает купол как в воздухе, так и под землей, магические письмена высвобождают свою силу вверх. Пробьемся через пол – сможем сбежать.

– Тогда поторопись. – Джесс с трудом выдержал атаку Элизабет Фейтл.

Теперь, когда они были окружены, единственное, на что было разумно расходовать энергию, так это на защиту. Не дожидаясь перезарядки способности, Агата обрушила на пол еще несколько ударов. Трещины стали шире и глубже, но пол не провалился.

– Все, приплыли, – Джесс с опаской посмотрел в сторону входа. – Дракон уже здесь.

С улицы в холл ворвался оглушающий рев черного дракона хаоса. Огромных размеров чудовище безуспешно пыталось протиснуть массивную голову внутрь, но даже высокие ворота королевского дворца оказались для него слишком малы. Раздраженно замотав головой, дракон хаоса принялся ударами мощных лап, не жалея при этом снующих внизу осквернителей, увеличивать проход.

– Скорее! – поторапливали, отбиваясь от осквернителей выжившие. – Дракон вот-вот будет здесь!

– Да знаю я! – не переставая размахивать молотом, бросила Агата. – Нужно еще немного времени.

– Боюсь, у нас его нет! – Мрачный лекарь стал свидетелем того, как морда дракона протиснулась в холл.

Покрытые зеленой пеленой глаза с вертикальным зрачком уставились на авантюристов.

– Есть идея! – с этими словами Джесс подпрыгнул почти к потолку и оттуда выстрелил из лука.

Три катаны покинули ножны и с максимальной силой вонзились в мрамор вокруг того места, куда била Агата. Агата сразу сообразила, что к чему, и молотом вбила меч в пол, словно гвоздь. За первой катаной в пол по рукоять погрузилась вторая. Трещины в мраморе стали еще шире и глубже.

– Давай! – кричал Джесс, выпуская остальные катаны в морду дракона.

Порождение хаоса получило урон, но в сравнении с его здоровьем, которое исчислялось миллионами, атака самурая была не больнее комариного укуса. Черный дракон хаоса раскрыл полную огромных, словно скалы, зубов, пасть и вместе с кучкой осквернителей вдохнул воздух. Сердца готовых к смерти авантюристов замерли в ожидании первой искры. Шух-х-х. И из пасти, словно из глубокой бездны вырвалось черное пламя. Именно в этот момент у Агаты восстановилась способность «Сокрушение», благодаря чему удар оказался сильней остальных. Мраморный пол рухнул вместе с теми, кто на нем стоял. Около двадцати авантюристов и гвардейцев, среди которых были Джесс, Агата, Анрин и Нибор провалились в подземелье дворца. По размерам помещение оказалось ничуть не меньше холла, поэтому падать пришлось прилично. Черное пламя дракона хаоса уничтожило всех слабых мертвецов, что были наверху, и через дыру в мраморном полу последовало за выжившими, но не дотянулось до них.

– Что дальше? – поднимаясь на ноги, спросил Джесс.

Самурай поднял голову и увидел, как когтистые лапы дракона с особым усердием делают дыру в мраморе еще больше. Огнедышащая тварь не собиралась отказываться от своей добычи.

– Пока не выберемся за территорию, дворца телепортироваться не сможем. А в его окрестностях мы рано или поздно падем от рук мертвецов. Уверен, Элизабет Фейтл и ей подобные смогли выжить в огне.

– Так и есть, – согласилась Агата, взваливая Нибора себе на спину. – Она не отступит и будет преследовать нас, пока не убьет. Но если мы поторопимся и спустимся на нижние уровни темницы, у нас будет шанс выжить.

Агата уверенно зашагала в сторону темного тоннеля, а таких здесь было больше двух десятков. Остальным выжившим ничего не оставалось, как последовать за ней.

– А что там? – с факелом пробираясь через, покрытый паутиной тоннель, поинтересовался Джесс.

– Излом времени, – ответила Агата.

– Откуда ему взяться в королевском дворце? Не хочу хвастать, но моя гильдия была второй по силе в Просторе, так что я знаю обо всех существующих изломах на материке.

– Знаешь об изломе со злобной тыквой? – спросил Анрин.

– Нет, – замешкавшись, ответил самурай.

– Ну вот.

– Об изломе времени в темницах дворца знали только королевские рыцари, – пояснила Агата. – В их число вхожу и я. Мы с самого начала планировали убить Дейкера и знали, чем это чревато. Поэтому заранее продумали путь к отступлению.

Со стороны, откуда они только что пришли, донеслись звон металла и быстрые шаги. Это Элизабет Фейтл пользуясь навыком «Чутье ищейки» вела сильных осквернителей по их следам.

– Нужно ускориться!

– Допустим, отсидимся мы в изломе времени, пока не закончится еда, но что дальше?

– Мы не собираемся в нем отсиживаться. Мы пройдем его. Конечная точка этого излома находится за пределами столицы.

– Ничего себе! А вы действительно все продумали наперед.

– Как оказалось, не все, – с досадой произнесла Агата. – Нибор был уверен, что мы сможем убить Торгоса. Но в итоге мы оказались бессильны. Ты сам все видел – Дейкер обрел силу полубога и стал главным среди Грехов.

– Почему мне кажется, что вашей целью был не столько Торгос, сколько Дейкер?

– У нас с этим ублюдком личные счеты. Вот и пришли.

Группа выживших остановилась у заваленного крупными камнями прохода. Агата достала из инвентаря ключ и начала взывать к Хранителю времени – одному из древнейших божеств.

– Тот, кто видел прошлое, настоящее и будущее, откликнись мне. Тот, кому подвластен поток мироздания, услышь меня и прими мой дар, а взамен открой занавес прошлого и дай в него войти!

Перед Агатой и ее спутниками возник старик в белых одеяниях, которые были усыпаны золотыми римскими цифрами. Хранитель времени быстро молодел, обращаясь юношей, и снова старился прямо у них на глазах. Его голос менялся так же, как и внешность, от волевого молодого к хриплому старому. Хранитель времени взял ключ и принялся изучать его наполненным мудростью взглядом.

– Поторопись, старик! Время поджимает, – с этими словами Джесс принялся пускать незримые стрелы в темноту тоннеля, откуда доносились спешные шаги.

Сами собой покидая ножны, его катаны принялись пронзать приближающихся к ним осквернителей. Мертвецы были авантюристами и гвардейскими рыцарями пятидесятых уровней, поэтому даже для мастера семидесятого уровня убить их было непростой задачей. Анрин взмахом лопаты призвал яркий свет, но Элизабет, как и многие осквернители, успела прикрыться от него щитом. Лишенные собственной воли, но не разума, мертвецы не попадались на одну и ту же уловку дважды. Мрачный лекарь сковал ближайшего к себе мертвеца «Священными путами» и выпустил заклинание «Кара» в Элизабет Фейтл. Джесс и остальные были заняты другими осквернителями, поэтому мрачный лекарь оказался с мертвым капитаном один на один.

«Не самый приятный противник, – подумал Анрин, продолжая выпускать из ладони вспышки огня. – Я лекарь, а не священнослужитель, мои атаки слишком слабы, а у нее слишком много здоровья. Сковывать капитана нельзя, тут же контратакует. Подпускать к себе тем более, скорее всего, переломает мне ноги. И что в итоге? А в итоге я должен отвлечь ее на себя, чтобы спаслись остальные».

Анрин отскочил в сторону, но Элизабет, совершив рывок, моментально сократила дистанцию и нанесла удар кистенем. Мрачный лекарь попытался дать отпор лопатой, но мертвый капитан оказалась гораздо быстрее. Мощный удар в грудь выбил яркие искры. Анрин не сразу понял, в чем дело. Атака Элизабет Фейтл не достала его, ведь ее саму что-то ударило в грудь. Да так сильно, что она пошатнулась и отступила назад.

«Не может этого быть!» – подумал мрачный лекарь, разглядев, кто именно остановил оскверненного капитана.

Анрин повернул голову и увидел рядом с собой малышку Лию – девушку в латных доспехах с дырой в груди, тяжелым сундуком за спиной и легендарной, сделанной словно из чистого льда, киркой в руках. В какой-то момент Лие удалось выбраться из западни в виде каменного гроба. Однако вместо того чтобы напасть на Анрина, мертвая девушка принялась его защищать. Лия метнула кирку в Элизабет, но на этот раз та отразила ее щитом. Кирка ударилась о башенный щит и подобно бумерангу вернулась к владельцу. Анрину было невдомек, почему оскверненная Лия сражается на его стороне, но он решил поддержать ее, атакуя других мертвецов.

– Я принимаю ваш дар, – произнес Хранитель времени. – Этот ключ сделан из легендарной эссенции времени. Он может открыть излом любого уровня сложности. Определитесь с выбором и дайте ответ.

– Прогулочный, – без колебаний ответила Агата. – Прошу, откройте его как можно скорей.

– Выбор сделан, – словно не замечая сражения, сказал Хранитель времени.

Обращающийся стариком юноша повернул ключ в невидимой скважине и тот тотчас рассыпался песком, из которого образовался синий портал.

– Уходим! – прыгая в него, крикнула Агата.

Остальные выжившие тоже не стали задерживаться и поспешили перейти черту, и лишь Анрин продолжая сражаться вместе с Лией, стоял до конца.

– Скорее, пока портал не закрылся! – крикнул мрачному лекарю Джесс.

Самурай продолжал отстреливать мертвецов из портала.

– Второй раз я ее не брошу! – произнес Анрин, глядя на Лию. – Идите без меня!

Мрачный лекарь хотел остаться, но, к его удивлению, малышка Лия ударом ноги в грудь сама забросила его в портал, а через мгновение растворилась под ударами других мертвецов.

– Нет! – Анрин хотел вернуться в тоннель, но портал закрылся.

Мрачный лекарь с досады ударил кулаком по земле, швырнул в стену лопату.

– Терять товарищей нелегко, – сказал стоящий позади мрачного лекаря Джесс. – Но она уже была мертва. А как известно, осквернителю ничего не может вернуть человеческий вид.

– Знаю, но даже восстав из мертвых, она все равно продолжала меня защищать.

– Пусть тебя утешает тот факт, что хотя бы мы живы. – Джесс, как остальные, уселся на холодный пол, чтобы перевести дух. – Признаться, я поражен, что у нас вообще получилось. Точнее, кажется, что все это сон.

Вы приняли участие в историческом событии Простора, которое станет новым изломом времени – «Сопряжение миров», – возникло системное сообщение у мастера Джесса и остальных.

Получено достижение «Первопроходцы» – награда за достижения пассивно увеличена на 10%

Получен предмет – Осколок души 11х

– Сказал бы щедрая награда, – Джесс бросил взгляд на тех, кто выжил, – да наших погибло столько, что никакое достижение этого не стоит. Подумать только, столица превратилась в руины, а ее жители стали кровожадной нежитью.

– И погибнет еще больше, если сила Дейкера разлетится по всему материку, – снимая каменный гроб со спины, предположил мрачный лекарь. – Мертвые будут подниматься из могил и убивать живых, порождая еще больше осквернителей. Все как тогда, когда шла великая война и целый материк стал пристанищем мертвых. Мы обязаны его остановить!

– Как ты его остановишь? – Самурай снял шлем и опустил голову. – Нас осталась жалкая горстка. Мир обречен.

– Остановим! – уверенно заявила Агата, тряся Нибора за грудки. – Нужно лишь этого привести в чувство. Уверена, он что-нибудь придумает. Обязан.

– Что с ним такое? – Джесс бросил взгляд в сторону Нибора, который, казалось, просто спит. – Он такой с того момента, как Дейкер покинул дворец. На нем какое-то проклятье?

– Не похоже, – Анрин провел над Нибором рукой. – Его показатели в норме, никаких отрицательных эффектов. Видимо, он просто не хочет просыпаться.

– Что?! – возмутилась Агата и в тот же миг отпустила Нибору пощечину, да такую сильную, что из его носа пошла кровь. – Разок проиграл и решил спрятать голову в песок?!

– Какая страшная женщина, – наблюдая за этим явлением прошептал Джесс. – Сразу видно – оруженосец Элизабет Фейтл.

– А ну, живо очнулся!

За первой пощечиной последовала вторая и третья. Нибор буквально умылся кровью, но так и не очнулся.

* * *

Кошмар Бродяги Ника и не думал прекращаться. Обвинения исхудавших до костей родителей и лучшего друга сыпались одно за другим. Тысячи обугленных дочерна детей, словно черти в преисподней, навалились на него всем скопом. Каждое их прикосновение жгло кожу, словно раскаленная сталь. Бежать Нику было некуда, ведь он уже и сам поверил в то, что это заслуженное наказание.

– Простите меня, – безустанно твердил он, буквально утопая под телами детей, которые карабкались на него, словно на гору. – Я подвел вас. Из-за меня вам пришлось страдать. Простите. Я даже не смог за вас отомстить.

– Ничтожество! – крикнул ему Маркус, из груди которого на пол капала кровь. – Кому нужны твои жалкие оправдания?

– Ты должен исчезнуть! – закашлявшись, но собравшись с силами, сказала его мать. – Исчезни!

– Думаешь, ты первый кто проиграл? – послышался отдаленный женский голос.

– Мы погибли из-за тебя! Это все случилось из-за тебя! – еще громче закричал Маркус. – Это ты во всем виноват!

– Люди каждый день терпят неудачи, – таинственный женский голос был таким же слабым и тихим, как дуновение ветра. – Кого-то увольняют с работы. Кому-то изменяет жена. Кому-то сообщают, что ему осталось жить всего пару месяцев. Но разве они сдаются? Я не сдалась, не сдавайся и ты. Борись, Ник!

Сквозь обвинения и жгучую боль, Бродяга смог услышать свое имя.

– Фелиция? – набравшись сил, он вынырнул из-под детей.

– Давай победим его вместе, мы ведь Бродяги, – на этот раз голос звучал увереннее и громче.

Задев отдаленные области памяти, голос Агаты заставил сознание Ника очнуться и начать защищаться.

– Ты должен исчезнуть! – крикнул Маркус, наводя на Ника пистолет.

– Нет, – выходя из толпы детей, словно из воды, спокойно произнес Ник. – Это тебе пора раствориться. Всем вам. Если кто и виноват в ваших бедах и смерти, то это знать!

Всего мгновение, и крики затихли. Дети, родители, лучший друг – все исчезло, осталось только белое пространство, которое быстро превратилось в привычную для Ника обстановку – в темную комнату с креслом для полного погружения.

– Ты поплатишься за это! – сказал Ник, бросив взгляд в сторону робота, что затаился в углу.

– Да брось, – махнул руками Инстрис. – Я не сделал ничего такого. Лишь дал волю твоим фантазиям.

Глава 3. Что сможешь ты, смогу и я!

Благодаря голосу Агаты, сознание Бродяги Ника смогло побороть свои страхи и обнаружить того, кто выпустил их на свободу, сделал их сильнее.

Стуча железными лапами, из темноты вышел блестящий хромом робот. Его нижняя часть была подобием плоского краба, а верхняя повторяла облик человека. Голова робота имела овальную форму и широкий вертикальный датчик. На худом теле расположились пять рук, три из которых торчали из-под ребер.

– Ублюдок! – с ненавистью произнес Ник. – Как ты посмел использовать против меня память о них?!

– Ну а что мне еще оставалось? – Инстрис говорил непринужденно и легко, словно ничего и не было. – Ты уперся как баран, не хотел со мной сотрудничать. Если бы ты сразу отдал мне свое тело, я бы уже убил всех, кого ты так ненавидишь. Но ты отказался. Решил сделать все сам. И к чему это привело?

– Так это ты сделал Ямагути-Кая бессмертным и наделил его силой полубога?!

– Кого, Дейкера? Конечно же, нет. – Громко стуча о пол металлическими лапами, Инстрис принялся нарезать вокруг Ника круги. – Я не могу вмешиваться в процесс игры. Все сценарии прописаны заранее, вопрос лишь в том, кто доберется и воспользуется ими первым. Ты овладел «Темной душой», получил контроль сразу над пятью персонажами и стал мастером Стального кулака. Дейкер, или как его называют в реальном мире Ямагути-Кай, подался в купцы, быстро приумножил свое состояние и с помощью ядов и заговоров стал советником короля. А у того в свою очередь был череп первого чернокнижника. Так что все абсолютно честно. Признай, он обставил тебя. Буквально вытер об тебя ноги. Ты ему был так противен, что он даже убивать тебя не стал. Не захотел марать руки.

– Заткнись!

– Ух, сколько агрессии. А что толку? Ты ведь уже проиграл.

– Если проиграл я, проиграл и ты. Ведь тебе нужно именно мое тело и только при условии, что я смогу победить.

– Верно. Но в отличие от тебя, я умею признавать поражение. Не получилось в этом столетии, попробую в следующем, после мировой войны и кучи переворотов. А ведь всего этого можно было избежать, будь ты чуточку сговорчивее.

– Не морочь мне мозги. Ты воспользовался моим отчаянием, влез в мою голову и пытался стереть мое сознание. Получается…

– Что?! – перебил его Инстрис. – Есть шанс победить? Забудь. При нынешнем раскладе, мертвецы Дейкера быстро заполнят весь материк. Его сила станет неоспорима. А когда он поднимется на вершину поднебесной башни, а уж поверь, на это у него хватит сил, и станет полноценным божеством, его можно будет смело назвать победителем.

Ник задумался. Он был зол на Инстриса, но он не мог с ним не согласиться. В данный момент он не знал, как можно победить Дейкера.

– Но, – продолжил робот, – если ты согласишься отдать свое тело сейчас, я смогу его победить. Ведь в отличие от тебя, я знаю об этом мире все. В качестве бонуса я позволю тебе собственноручно отрубить ему голову.

– Значит, сценарийпо которому я могу победить Дейкера все-таки есть. Если это под силу тебе, то под силу и мне. Расскажи, что это за сценарий?

– С чего вдруг мне это делать? – удивился Инстрис.

– Потому что если ты этого не сделаешь, я в игре расскажу всем о твоем плане. Тебе больше никто не станет доверять. Более того, против тебя объединится все человечество. Скайнет будет уничтожен.

– Ух, от твоих слов, меня опять бросает в дрожь, пот выступает на любую, – Инстрис, кривляясь, прижал стальные руки к груди. – А ведь я сделан из электричества, пластика и железа. У тебя ничего не выйдет. Я в любой момент могу подчинить себе, твое виртуальное тело. Оно в принципе принадлежит мне. Только ты попытаешься открыть рот, как из твоих уст вырвется «Га-га-га». Или что-то в этом духе. Это игра, в которой тебе не победить в одиночку. Либо ты соглашаешься на мое предложение и отдаешь свое тело, либо уходишь ни с чем.

– Отказываюсь. Ты хочешь использовать меня, как это делали короли.

– Верно, но в отличие от них, я это сделаю с благой целью. Ты ведь хочешь освободить людей от рабства, создать общество, где все будут равны, очистить планету от мусора, чтобы дышалось легче?

– И ты думаешь, я поведусь на эту жалкую рекламу?! – возмутился Ник. – Я знаю, чего ты добиваешься на самом деле. В тот раз, когда ты пытался завладеть моим телом, а мое сознание попало в твой программный код, я все видел.

– Раз ты все знаешь, то должен понимать, что иного пути нет, – голос Инстриса звучал максимально искренне. – Из всех возможных вариантов спасти мир сможет только этот.

– Будь уверен, я лучше умру, чем позволю тебе осуществить задуманное.

– Прискорбно это слышать. А я ведь был уверен, что ты меня поймешь, – сказал Инстрис и исчез, рассыпавшись на незаметную глазу пыль.

* * *

– Да приди же ты в себя! – кричала Агата в попытке привести Нибора в чувства. – Если не хочешь сражаться ради себя, сделай это хотя бы ради меня! Без тебя я не справлюсь.

– Хорошо, хорошо, – открывая глаза, пробормотал Нибор. – Сейчас встану. Только приму горячий душ и выпью чашечку бодрящего кофе.

– Ты очнулся! – Агата бросилась его обнимать. – Я так волновалась.

– Я заметил. – Нибор утер кровь с лица. – Так волновалась, что живого места на мне не оставила. Но я благодарен тебе, – Нибор коснулся ее щеки и лбом уперся в ее лоб, посмотрел в синие глаза. – Это уже второй раз, когда ты спасаешь мне жизнь. Даже представить не могу, как тебе отплатить.

– Мне хватит и того, что ты жив. – Агата поцеловала Нибора в губы. – Но знаешь, если действительно хочешь со мной рассчитаться, устрой мне хотя бы один день, позабыв о том, что мы в игре. Чтобы ты был просто Бродягой Ником, а я Бродягой Фелисией.

– Договорились. Обещаю во что бы то ни стало провести с тобой такой день. Ну а пока мы должны разобраться с подступившими к горлу проблемами.

Бродяга беглым взглядом осмотрел стены подземелья и выживших, которые с трудом понимали, кто такой Бродяга Ник и о какой игре шла речь.

«Значит это все, кто уцелел, – подумал он. – Десяток авантюристов пятидесятых уровней, мастер Стремительного горизонта, Анрин и Агата. Судя по обстановке вокруг и тому, что они так беззаботно отдыхают на полу, мы уже в изломе времени».

– Как ты, дружище? – поинтересовался у Нибора мрачный лекарь.

– Бывало и лучше, – поднимаясь на ноги, ответил Нибор. – Но уже не настолько плохо, чтобы безвольно лежать на земле. Нужно как можно скорее покинуть это место.

– Не пойму, – бросил Джесс, – ты явно не трус, так почему же в самый ответственный момент ты рухнул в обморок? Я ни на что не намекаю, просто хочу знать, что произошло.

– Оставь его! – тут же вспылила Агата.

– Ничего, – положив ей руку на плечо, произнес Нибор. Его взгляд стал как прежде холодным и безразличным. – Он имеет право знать. На самом деле, мне нет никакого дела до Торгоса и его грехов. Мне абсолютно наплевать, кто сидит на троне, и какая раса поднимется на вершину поднебесной башни. Я пришел сюда, чтобы отомстить тому, кто заморил голодом моих родителей, тому, кто убил моего лучшего друга и детей, которых я опекал. Но в тот момент, когда Дейкер повернулся ко мне спиной, когда стало очевидно, что мне не отомстить, я поддался страху. Я знаю, что ты хочешь услышать. Но я этого не скажу. Ведь вне зависимости от моих действий, Дейкер все равно бы разрушил столицу и превратил ее жителей в осквернителей. Такова его природа, разносить по миру хаос и разрушения.

– Достойный ответ, – надевая самурайский шлем и поднимаясь на ноги, произнес Джесс. – Как я и сказал, я ни на что не намекаю, просто хотел знать, что произошло. Я мастер гильдии и сам принимаю решения, поэтому у меня нет никакого права винить в смерти моих людей кого-то еще.

– Позже мы сможем воздать им дань памяти, а сейчас нам нужно пройти излом. Мы не знаем, насколько разумны мертвецы, но если у них сохранилась память, то Элизабет Фейтл поведет их к выходу из излома и устроит нам засаду.

– Этот излом для группы из сорока человек, – сообщила Агата, – но я выбрала прогулочный уровень сложности, так что должны управиться меньше чем за час.

– Выдвигаемся немедленно! – скомандовал Нибор. – Перерывов не будет, так что восстанавливайте энергию и ману с помощью зелий. Я исполню роль защитника, Анрин лекаря, а все остальные – сейчас от вас требуется максимальный урон.

«Нас намного меньше, чем предполагалось с самого начала, рассуждал Нибор, – так что придется выложиться по полной. Двенадцать осколков души? Кажется, я пропустил несколько достижений. Можно улучшить одну из способностей, а можно вложить их в характеристики. Нужно выбирать так, чтобы это помогло в сражении с Дейкером. В первую очередь необходимо, чтобы мой показатель стойкости был выше его показателя удачи. Иначе опять силой мысли поставит меня на колени. Но для данного излома этого параметра у меня в избытке. Удачу сколько ни повышай, элементарно вызвать у Дейкера кровотечение не получится. Из-за того, что он стал полубогом, его показатели устойчивости, удачи и скорости выросли до пятисот процентов и с каждым уровнем они будут только расти. Вне зависимости от тактики боя и способностей противника скорость – самый полезный параметр. Но от нее мало толку, если расход энергии превышает ее восстановление. Очищение крови, которые использовали против меня Талина и Лютер, не только разрушило Связку душ, но и лишило меня Темной души. Так что теперь что запас энергии, что ее восстановление оставляют желать лучшего. Тогда выбор очевиден».

Израсходован предмет – Осколок души 12х

Параметр энергии увеличен с 217 до 277

«Уже лучше, но все еще мало. Теперь посмотрим, что можно улучшить из экипировки. За то, что я убил монстра уровня Божественной кары, система наградила меня „Точилом поднебесного кузнеца“. По описанию оно может превратить легендарный предмет в божественный. Что ж, посмотрим претендентов на улучшение. Меч у меня эпический и всего шестьдесят девятого уровня. Так что мимо. „Корона Вильгема Беспощадного“ не имеет уровня, дает плюс сто десять к магической силе, а наручи плюс сто десять к физической силе. Оба предмета будут со мной до самого конца, но есть еще один интересный предмет. „Щит Взмах драконьего крыла“ – легендарный предмет семьдесят второго уровня, который способен с вероятностью в пять процентов поглощать любой урон. Атака, конечно же, очень важна, но не стоит забывать про защиту. Может, мне и попадется щит выше уровнем, чем этот, но сомневаюсь, что у него будет подобный навык. С малой, но все же вероятностью, этот щит позволит мне пережить атаку самого сильного существа в Просторе. Тогда выбор очевиден».

Израсходован предмет – Точило поднебесного кузнеца 1х

Получен предмет – Взмах драконьего крыла 72 ур. 1х

Качество – Божественный. Щит. Штрафы: –10% от скорости. Бонусы: +24 т к блоку щитом. +122 к живучести. +10 к силе.

Примечание: Щит выкован одним из величайших мастеров своего дела. Можно сказать, он вложил в него душу. Нет ничего удивительного, что его старания в совокупности с драконьей рудой наделили щит необыкновенными свойствами. С вероятностью в 10% щит способен поглотить любой урон.

«Ого! – Брови Бродяги приподнялись от удивления. – Смена качества до божественного уровня, увеличивает основную характеристику предмета на пятьдесят пунктов. Да и еще ко всему прочему улучшает дополнительную способность. С десятипроцентной вероятностью поглощать любой урон – это вам не шутки. Вот оно! Мне нужно сражаться с монстрами божественной кары. Звучит безумно, но с них падают „Точила небесных кузнецов“ и „Осколки мироздания“. Если я сделаю все свои предметы божественными, а навыки улучшу до пятого уровня. Нет. Этого тоже будет недостаточно. Нужно учитывать, что Дейкер тоже не стоит на месте. Скорее всего, он прикажет мертвецам захватить материк и собирать для него ресурсы, а сам отправится в поднебесную башню, где наверняка встретит фею и вампира. Они сильны, но недостаточно, чтобы сражаться с Дейкером, особенно если учесть, что сейчас он бессмертен. Можно сразу считать, что он получит плюс десять процентов ко всем характеристикам за их убийство. Я бы тоже мог отправиться в поднебесную башню и опередить его. Но так я лишь потеряю драгоценное время. Мало того, если наткнусь на него до того, как стану достаточно силен, второй раз он меня не отпустит. Так что же делать, где взять еще как минимум пятьсот осколков души? Инстрис хотел воспользоваться каким-то сценарием. Видимо, он с самого начала припрятал его для себя. Нужно хорошенько проанализировать все, что я знаю об этом мире и найти этот сюжет. Где-то должна быть подсказка».

Размышляя о том, как стать сильнее и одолеть своего заклятого врага, Нибор вместе с остальными выжившими истреблял встречающихся им на пути гуманоидных ящеров восьмидесятого уровня. Причем делал он это максимально хладнокровно и жестоко. Обнажая меч, Нибор применял «Удар, не оставляющий тени» и тут же, сокращая дистанцию с помощью «Спринта», атаковал «Ударом черного дракона». Подобными атаками он не просто вмиг сокращал здоровье редких ящеров, а превращал их покрытые чешуей тела в крупно нарезанные куски. Меч Бродяги рубил головы, хвосты, отсекал конечности, как газонокосилка траву. А когда у него заканчивалась энергия, пускал в ход магию, испепелял, замораживал и бил молниями всех чудовищ, что встречались ему на пути. Даже с учетом того, что он был защитником, а не нападающим, никто из группы не мог угнаться за ним. «Что же он такое? – наблюдая за Нибором, думал Джесс. – Такое ощущение, что его руками управляет сама Смерть».

По сюжету излома времени в Хризантейме начали пропадать люди. Гвардейцы не придавали этому глобального значения, пока не пропала стража и прислуга королевского дворца. Взявшаяся за это дело гильдия авантюристов исследовала дворец и обнаружила, что все следы ведут в королевские темницы, а оттуда в канализацию. Как оказалось, всему виной сбежавшие из лаборатории королевского алхимика гуманоидные ящеры. Умом покрытые чешуей твари не блистали, но были очень сильны, а главное, прожорливы. Найдя укрытие под землей и бесконечный источник пищи на улицах Хризантейма, ящеры принялись активно размножаться. Поэтому, когда Нибор и его спутники достигли канализации, они обнаружили просторный зал с кладкой из десятка тысяч яиц.

– Ничего себе, – присвистнул Джесс. – Да тут повсюду их яйца. Представляете, что могло произойти, если бы тогда авантюристы не уничтожил эту кладку.

– Это и есть главная цель излома, – сказала Агата, мощным ударом молота проломив ящеру череп. – Мы должны уничтожить их королеву и ее потомство. Всех до единого.

В помещение было очень темно и сыро, в воздухе витал невыносимо отвратительный запах. Куда не глянь, всюду крупные белые яйца, между которыми не было даже сантиметра пространства. Они были закреплены на полу и стенах с помощью некой тянущейся субстанции, которая не вызывала ничего, кроме отвращения. Посреди зала расположилась сама королева. Гуманоидные ящеры были достаточно крупными, длина их жилистых тел достигала четырех метров, но их королева была в разы больше. Тяготы материнства раздули ее до такой степени, что длинные лапы не могли коснуться пола. К счастью королевы, цепляясь когтистыми лапами за решетку на потолке, ее окружали сотни преданных слуг. С одной стороны они закидывали ей в пасть жителей города, а с другой принимали выходящие непрерывным конвейером из-под хвоста яйца. Места в зале уже не было, поэтому преданные слуги уносили потомство по тоннелям в другие сырые помещения. Почуяв неладное, один из ящеров отвлекся от работы и, лизнув воздух раздвоенным языком, громко зашипел. Его волнение тут же передалось другим. Ящеры разом оскалили острые зубы и повернули головы в сторону непрошеных гостей. Желая защитить потомство и свою королеву, десятки холоднокровных хищников, быстро перемещаясь по стенам и потолку, начали сползаться к чужакам.

«Королева мать легендарный монстр пятьдесят пятого уровня, пятьсот тысяч очков здоровья, одна штука, – беглым взглядом Бродяга анализировал боевой потенциал противника. – Убить в последнюю очередь. Пока она жива, ящерицы не разбегутся. Нельзя позволять ей кормиться, каждое яйцо – это лишне потраченная секунда. Преданные хвосты редкие монстры восьмидесятого уровня, сто двадцать тысяч очков здоровья, девяносто семь штук. Девяносто три. Умирают от нескольких моих ударов, но, если получат бонус от разбитых яиц, могут стать угрозой. Королевские стражи легендарные монстры шестидесятых уровней, семьсот тысяч очков здоровья, три штуки. Пока кто-то из них жив, мы не сможем нанести королеве урона. Яйца гуманоидных ящериц двадцатого уровня, три тысячи очков здоровья, количество не известно. Если разбить, выпускают ядовитые пары и повышают характеристики взрослых особей на один процент».

В мгновение ока Нибор просчитал победную тактику и начал действовать.

– План таков! – громко объявил он и с помощью заклинания «Обморожения» покрыл яйца толстым слоем льда, благодаря чему от входа в зал к королеве образовалась тропа. – Яйца никому не трогать, королеву тоже. Подходим к ней вплотную и убиваем Преданных хвостов и Королевских стражей. Группа из пяти человек, включая Агату и Джесса, идет к выходу из канализации и отлавливает всех ящеров, которые попытаются сбежать.

– С чего ты взял, что они побегут именно туда, а не во дворец или на улицы города? – не согласился с ним Джесс.

– С того, что ящерицы уже поняли, что люди опасны. Подчиняясь инстинкту, они понесут яйца не в город, а как можно дальше от него – по канализации за его стены. А еще там находится выход из излома.

Передвигаясь с недоступной для человека скоростью, Нибор мгновенно преодолел ледяной мост и вдарил Королевскому стражу по массивной морде щитом и тут же нанес несколько ударов мечом. Легендарный ящер был очень быстр и силен, но от атак Нибора его это не спасло. Не успел он махнуть лапой и хвостом, как меч Нибора прошелся по его груди и шее. Индикатор здоровья одного из стражей таял буквально на глазах.

Будучи первым, кто достиг центра зала, Бродяга стал главной целью клыков и когтей. Атаки сыпались на него со всех сторон, стучали по щиту и латам, словно проливной дождь. Но Бродяга, не обращая на них внимания, продолжал сражаться с Королевским стражем. Поглотив пятьдесят две тысячи урона, заклинание «Благословение ветров» кольцом мощного ветра разошлось от Бродяги и сбило ящеров с ног. В тот же момент Бродяга отсек Стражнику лапу, выпустил ему кишки и ногой раздавил припавшую к земле голову, чем вызвал у других ящеров страх. Возникший при виде особой жестокости эффект заставил холоднокровных хищников отступить, что дало Нибору пару секунд на восстановлении энергии. Как только ящеры осмелели и оскалили клыки, Бродяга вновь принялся рубить их мечом. Остальные члены команды не заставили себя ждать и, преодолев ледяной мост, пришли Нибору на помощь. Ящеров было много, все они были кровожадны и сильны, но бывалые авантюристы Стремительного горизонта давали им достойный отпор. Расчленяя любого ящера в два взмаха меча, Бродяга добрался до морды королевы, благодаря чему ей пришлось сесть на диету.

– Теперь ваша очередь, – сказал он, создавая новую тропу изо льда. – Перекройте выход из канализации.

– Жду тебя у выхода, – перед тем как уйти вместе с Джессом, крикнула ему Агата.

– Не переживай, скоро вас нагоним. Тут дел всего на пару минут.

Пять человек скрылись в канализационном тоннеле, а остальные остались сражаться с полчищами плотоядных ящериц, две из которых были легендарными. Принимая удары на щит и пользуясь «Благословением холода», которое после поглощения урона замораживало ноги врагов, Бродяга стоял в первых рядах. Осознавая, чего добиваются люди, Королевские стражи – самые крупные представители своего вида – не спешили идти на сближение, а вместо этого, сидя на потолке, плевались в авантюристов струями яда.

– Умные твари попались, – констатировал мрачный лекарь. – Знают, что пока они живы, королеве мы не навредим.

– Тянут время, чтобы Преданные хвосты вынесли яйца из канализации. Придется пойти на сближение.

– Что ты делаешь?! – опешил Анрин, глядя на Нибора.

Тот высоко подпрыгнул и, зацепившись носками ног за стальную решетку, пошел по потолку. Королевские стражи уставились на висящего вниз головой человека, а через мгновение пошли в атаку. Нибор встретил их «Ударом, не оставляющим тени». Порыв мощного ветра, словно острое лезвие, оставил глубокую рану на теле одного ящера и нанес урон тому, что оказался сзади.

–215 т ОЗ.

–215 т ОЗ.

Оба ящера враз потеряли треть здоровья. Нибор действовал быстро и беспощадно. У холоднокровных тварей не было ни единого шанса на победу. Об этом свидетельствовал момент, когда меч Нибора отсек стражу хвост и пронзил сердце. Рухнув вниз, крупная туша раздавила с десяток яиц, из-за чего остальные ящеры тут же получили 10% бонус к характеристикам.

Нибор собирался убить второго стража, но тот ловким движением ушел от меча и нанес удар хвостом.

«Что-то не так, – подумал Нибор, наблюдая за индикатором здоровья противника. – Никто из нас не уничтожает яйца, так почему его характеристики продолжают расти?»

Здоровье королевского стража выросло с семисот тысяч до восьмисот. А через несколько секунд перевалило отметку в миллион. Вместе со здоровьем увеличилась атака, показатели скорости и удача. Если раньше когти стража оставляли на золотой броне еле заметные царапины, то теперь они резали ее, как нож бумагу.

«Если так продолжится, мне придется искать новые доспехи, – в попытке уклониться, подумал Нибор. – Его показатель удачи уже перевалил за четыреста процентов. Одно неверное движение, и я лишусь руки».

Желая выяснить, в чем причина этого явления, Нибор отбросил ящера «Ударом, не оставляющим тени» и спрыгнул на спину королевы, чем та была сильно недовольна. Беглым взглядом окинув усеянный крупными яйцами зал, он стал свидетелем странной картины. Облаченная в латный доспех брюнетка в пару ударов кирки проломила одному из ящеров череп и вновь принялась уничтожать его потомство в виде крупных яиц. Каждый ее удар уничтожал по пять-десять яиц, тем самым повышая характеристики холоднокровным тварям.

Глава 4. Плюс один мертвец

«Малышка Лия 71 ур. ОЗ – 180 т.»

«Это что, действительно Лия? – удивился Нибор, ведь такого он никак не предвидел. – Судя по бледной коже и дыре в груди, она стала осквернителем. Но если это так, то почему вместо того, чтобы нападать на нас, она сражается с ящерами? Я ни разу не слышал о том, чтобы осквернители испытывали ненависть к холоднокровным. Зачастую они стремятся сожрать что-то живое, а Лия их просто истребляет. Хотя меня больше беспокоит вопрос, откуда она взялась? Идти за нами она не могла. Портал был закрыт, и мы достаточно долго сидели у входа. Попасть сюда раньше нас, она тоже не могла, мы бы обнаружили трупы. А если она все это время была с нами?».

– Анрин, отзови Лию! – крикнул Нибор.

– Что?! – мрачный лекарь не смог понять, о чем идет речь. – Я сейчас очень занят!

Отвлекаться Анрину действительно было некогда, ведь урон от атак Преданных хвостов, рабочего класса гуманоидных ящеров, вырос почти в два раза. Под натиском их молниеносных когтей индикаторы авантюристов таяли буквально на глазах. Лишь стараниями Анрина и другого лекаря никто из них еще не погиб. Анрин безустанно расходовал ману на исцеляющие заклинания, а когда того требовали обстоятельства, пускал в ход штыковую лопату. А та, в свою очередь, била не хуже топора.

Холоднокровные хищники атаковали всем скопом, со всех сторон. Пытались схватить и утащить кого-то из авантюристов к себе на растерзание. Но даже если им удавалось вцепиться в кого-то когтями, преданные товарищи тут же приходили на выручку, а мрачный лекарь касанием исцелял рваные раны.

– Анрин! – прыгая в самую гущу ящеров, крикнул Нибор. – Просто скажи: Лия, защищай авантюристов!

Мрачный лекарь никак не мог понять, чего добивается Нибор, но все же повторил слова. Каково было его удивление, когда в челюсть ящера, который был готов впиться острыми зубами ему в плечо, ударила знакомая кирка. Превратив острые зубы в сотни мелких осколков, Лия рывком пошла на сближение. Не успел ящер отойти от первого удара, как за ним последовал второй.

– Как так? – Анрин уставился на Лию. – Она же…

Несколько мощных ударов киркой по бедру и колену заставили холоднокровного хищника опуститься к земле. Разинув беззубую пасть, он с ужасом посмотрел на своего палача. Малышка Лия была беспощадна. Замахнувшись двумя руками и напрягая все мышцы, она опустила ему на голову орудие труда. Кирка с легкостью пробилась через лобную кость и достала до мозгов. С безразличием в покрытых зеленой пеленой глазах Лия схватила мертвого ящера за глотку и с легкостью, словно держит набитую сеном куклу, швырнула его в остальных.

Высокий прыжок, приземление с ударом кирки о землю, и вот Лия в самой гуще врагов. Атакует их со всей жестокостью, но при этом совсем не думает о защите. За пару секунд ее броня покрылась глубокими царапинами, а на бледной коже появились рваные раны, но Лия, словно не замечая боли, продолжала сражаться. Анрин искренне хотел ей помочь. Но что он мог сделать? Его заклинания исцеления могли лишь нанести ей урон.

– Не зевай! – окликнул его Бродяга. – Бой еще не окончен!

В который раз мрачному лекарю пришлось наблюдать за смертью девочки, от чего он до крови прикусил губу, и лопатой, словно копьем, с ненавистью ударил ящера в грудь. Анрин пребывал на грани безумия, но желание спасти хоть кого-то, позволили взять себя в руки и снова начать исцелять раны живых.

Без тени эмоций на бледном лице, Лия пала под ударами ящеров, а через несколько секунд превратилась в пыль. Благодаря тому, что Лия перестала уничтожать яйца и отвлекла большую часть ящеров на себя, у авантюристов появилась возможность восполнить ману и энергию и с новыми силами ринутся в бой. Теперь, когда характеристики холоднокровных хищников перестали расти, их численность начала быстро стремится к нулю.

И все же среди представителей хвостатой расы оставалась особо опасная особь, от которой даже самым крепким авантюристам стоило держаться на расстоянии. Этой особью был Королевский защитник, характеристики которого сравнялись с легендарным монстром семьдесят шестого уровня. Ящер уже был готов выпустить заклинателю кишки, но Бродяга вовремя атаковал его «Ударом, с провокацией».

– Иди сюда, поиграем! – накладывая на себя «Благословение жизни», крикнул монстру Нибор.

Раскрыв пасть, с которой капала ядовитая слюна, крупный гуманоидный ящер в один прыжок достиг Нибора и принялся осыпать его ударами когтистых лап. Благодаря боевым способностям скорость ящера достигала отметки в 600%, из-за чего острые когти не раз отнимали у Бродяги здоровье. Но в силу своего опыта, Нибор все равно умудрялся предугадывать движения ящера, задавать бою нужный ему ритм.

Нибор израсходовал на «Благословение», которое поглощало до пятидесяти пяти тысяч урона, всю ману, получил множество тяжелых ран, но уже через тридцать секунд мечом разрубил Королевского защитника в районе поясницы. Тварь рухнула к его ногам и сомкнула глаза.

Авантюристы, которых усердно лечил Анрин, тоже справились со своей задачей. Все стихло, ящеры больше не появлялись и лишь их раздутая королева, размахивая короткими лапами, громким шипением пыталась созвать своих слуг. Но единственным, кто откликнулся на ее зов, оказался палач в лице Нибора.

Члены гильдий «Стальной кулак» и «Стремительный горизонт» одолели босса «Королева мать», – возникло сообщение перед глазами Нибора.

Получено достижение «Герои канализации» – запас энергии членов гильдии увеличен на 10 очков (Для мастера на 20)

– С ящерицами покончено, теперь уничтожаем яйца, – отдал приказ Нибор.

Мрачный лекарь опустился на колени в том месте, где погибла оскверненная Лия. Рукой взял горсть пепла – единственное, что осталось от ее тела.

– Что же с тобой произошло? – Анрин не выдержал и отвел в сторону взгляд.

– Анрин, есть разговор, – со спины к мрачному лекарю обратился Нибор.

– Я ведь не сошел с ума? – Анрин снял очки и протер уставшие глаза. – Ты ведь тоже ее видел? Постой. Почему ты сказал, чтобы я?

– Об этом и пойдет речь, – перебил Нибор. – Скажи, ты изучил свойства своего саркофага?

– Куда там. На это не было времени, – отмахнулся мрачный лекарь. – Да и сейчас мне вовсе не до этого. Я лишь знаю, что он может выдержать буквально любой урон. Он спас меня от дыхания черного дракона.

– Значит, сейчас самое время. Полагаю, появление восставшей Лии как-то связанно с этим саркофагом.

– Точно, – осенило мрачного лекаря. – Когда Лия попыталась меня убить, я сковал ее священными путами и запер в гробу. А потом, когда на меня напала Элизабет Фейтл, она внезапно появилась и начала меня защищать. Но я не пойму. Я видел, как мертвецы полностью сократили ее индикатор здоровья. А теперь она погибла тут.

– Говорю же, изучи свойства гроба.

– Сейчас, – Анрин открыл свое меню и вошел во вкладку снаряжения. – Какой ужас!

– Что там?

– Все как ты сказал. Это из-за меня Лие приходится вновь и вновь умирать.

– Дай взглянуть.

Мрачный лекарь провел по воздуху пальцами, и Нибору стала доступна информация его снаряжения.

Гроб Брутуса 0 ур.

Текущий владелец – Анрин. Качество – Легендарное. Штрафы: –30% от скорости.

Примечание: Желая сохранить свое величие даже после смерти, чародей по имени Брутус вложил всю свою магическую силу в этот каменный гроб, наделив его поистине невероятными свойствами.

1 свойство – Гроб Брутуса никому не подвластен, пока жив текущий владелец.

2 свойство – Запас прочности данного гроба может сократить лишь оружие легендарного качества и выше.

3 свойство – Гроб Брутуса позволяет подчинить и превратить тело мертвеца в преданного слугу. Для подчинения между мертвецом и хозяином гроба должна быть прочная эмоциональная связь. Каждый раз, умирая, слуга теряет уровень.

– Теперь все сходится, – протянул Бродяга. – Открой саркофаг.

Мрачный лекарь снял каменный гроб со спины и аккуратно положил на землю, после чего, замешкавшись, открыл. Из гроба на Анрина и Нибора покрытыми зеленой пеленой глазами смотрела Лия. Она поднялась на ноги, и тотчас за ее спиной возник тяжелый сундук, а в руках легендарная кирка.

Брюнетка не предпринимала никаких действий, просто ровно стояла, уставившись куда-то в пустоту. Как и было сказано в описании предмета, смерть забрала у Лии еще один уровень. Мрачный лекарь неуверенно потянулся рукой и коснулся плеча Лии, но та никак не отреагировала.

– Что же я с тобой сделал? – Анрин одернул руку и с досады сжал кулак. – Как это отменить?!

– А стоит ли? – спросил Бродяга.

В его голове уже созрел план, как можно использовать восставшую из мертвых Лию.

– О чем это ты?! – вспылил Анрин. – Это же Лия! Я не могу использовать ее тело как оружие.

– Или можешь, – Нибор был очень настойчив. – Сам подумай. Ты пережил встречу с Элизабет Фэйтл только благодаря Лие. Сейчас никто не погиб только благодаря тому, что Лия отвлекала внимание ящериц на себя. Даже будучи мертвой, она остается защитником живых. Со дня на день этот материк захлебнется собственной кровью, так что сейчас не самое лучше время для того чтобы волноваться о нравственности и гуманности.

– Я не могу с ней так поступить! – закричал Анрин, а через секунду продолжил почти шепотом: – Не могу позволить ей умирать вновь и вновь. Как… Как это было с моим братом и друзьями.

– О чем ты, черт возьми, говоришь?! – возмутился Нибор. – Взгляни на нее. Взгляни! У нее дыра в груди, а в глазах не осталось ничего, кроме тьмы. Она больше не чувствует ни боли, ни страданий. Это больше не Лия.

– Зато их чувствую я. Иногда мне кажется, что я так и не смог выбраться из той деревни. Что я тоже там умер, и блуждаю среди своих самых жутких кошмаров.

– Понимаю, – голос Бродяги зазвучал мягче. – Мне тоже их не хватает. За эти два дня мы потеряли не только Лию, но и Клифа, Флору, Даная. Черт, да из нашей гильдии остались только ты да я. Но, если мы перестанем сражаться, если не будем цепляться за каждую возможность, та же участь постигнет остальных. Пойми, ты не один. Я все еще с тобой.

«Кажется, он на пределе, – глядя в лицо мрачному лекарю, подумал Бродяга. – Хоть он и программа, ему доступны человеческие чувства. И самое страшное в этом то, что он ощущает то же, что и я. Он винит себя в смерти дорогих ему людей. Чувствует ответственность за свою беспомощность. К черту, найду другой способ проникнуть в хранилище».

– Прости, – извинился Нибор. – Я наговорил лишнего.

– Ничего, – Анрин бросил тоскливый взгляд на Лию. – Ты как всегда прав. Этот труп совсем на нее не похож. Он даже улыбаться не умеет, а ведь в ней было столько озорства и жизнерадостности. А шутки? Подколки так и сыпались с ее уст. Особенно в сторону Клифа.

– Если тебе так тяжело, отпусти ее. Будет намного хуже, если во время боя ты постоянно будешь думать о ней.

– Буду, – согласился мрачный лекарь. – И именно поэтому я не сделаю этого. Пусть служит напоминанием о том, что произойдет, если мы не справимся. У тебя ведь есть план как все исправить?

– Есть одна рисковая затея.

Разговор Анрина и Нибора прервало системное сообщение:

Получено достижение «Добротная яичница» – скорость членов гильдии увеличена на 2% (Для мастера на 4%)

– Все яйца уничтожены, – сообщил кто-то из авантюристов.

– Отлично, тогда уходим, – объявил Нибор. – Нужно как можно скорее покинуть излом.

К счастью авантюристов, когда они вышли из канализационной трубы, осквернителей поблизости не оказалось. Снаружи их ждало жаркое солнце и высокие скалы красных оттенков, из-за чего создавалось ощущение, словно они попали в пустыню.

– Наконец-то свежий воздух, – вдохнул полной грудью мастер Джесс. – А нет, все еще воняет дерьмом. Кхе-кхе.

Его наблюдение было крайне справедливым, ведь несмотря на то, что они оказались на дне высохшего каньона, на выходе их ждало целое озеро нечистот. Причем, невзирая на крайне отвратительный запах и вид, в нем явно что-то обитало.

– Что ж, – Джесс бросил взгляд в сторону Нибора и стоящих позади него Агаты, Анрина и оскверненной Лии, – предлагаю не дожидаться черного дракона хаоса и телепортироваться в ближайший город. Там узнать, где на данный момент находится королевская армия и присоединиться к ней.

– Извини, но у нас другие планы, – ответил Бродяга.

– И как это понимать? – нахмурился Джесс.

– Я искренне благодарен, за то, что ты сражался бок о бок с нами, но здесь наши пути разойдутся.

– Объяснись! – потребовал самурай. – Неужто ты решил поджать хвост и сбежать?

– Напротив. Я отказываюсь, потому что не хочу впустую тратить свое время. Думаешь, королевской армии под силу уничтожить осквернителей? Как бы ни так. Они непременно проиграют, чем лишь приумножат численность врага. В столице было слишком много сильных гвардейцев и авантюристов. Сражаться против них тем, что осталось, самоубийство.

– В твоих словах есть здравый смысл. Победа над драконом хаоса далась нам большой ценой, а ведь он был один.

– И не забывай, чтобы убить его, я потерял легендарного питомца и пустил в ход призыв Смерти.

– Что же ты тогда предлагаешь? Просто сбежать?

– Все очень просто – я убью Дейкера и тем самым остановлю мертвецов. Это единственный способ.

– В прошлый раз он запросто поставил тебя на колени, – напомнил Джесс. – Он обладает силой полубога, ему подчиняется Торгос и другие грехи. Мне тоже хочется верить в лучшее, но в этот раз ситуация безнадежна.

– Я тоже так думал, – Бродяга посмотрел на Анрина и Агату. – Но друзья доказали мне, что это не так. Можешь в нас не верить, но мы пройдем этот путь и убьем Дейкера.

– Хорошо, тогда мы с вами.

– Не выйдет, мой план рассчитан на небольшую группу из трех человек и одного мертвеца. И как ты мог заметить, она уже сформирована. Но если хочешь помочь, отправляйся навстречу королевской армии и убеди их держаться от Хризантейма как можно дальше. Будет разумно, если вы попросите защиты у обитателей леса. Они терпеть не могут людей, но еще больше они ненавидят осквернителей, в которых мы превращаемся после смерти.

– Что ж, так и поступлю. Долго прощаться не будем, в любую минуту сюда могут явиться Элизабет Фейтл и дракон.

– Удачи, – сказал на прощание Нибор.

Джесс подозвал выживших к себе и использовал свиток массовой телепортации. Тела людей объяло синее свечение, а через секунду они рассыпались на сотни огоньков, которые подобно искрам осыпались на землю и погасли.

– Нам тоже стоит поторопиться, – обратился к друзьям Бродяга. – Дейкер знает, в какой мы стороне, и непременно пошлет за нами самых сильных мертвецов.

Рычание черного дракона хаоса подтвердило его слова. Бродяга достал из инвентаря свиток, подошел к Агате, Анрину и Лие и использовал заклинание.

Вспышка синего света перед глазами заставила глубокий каньон превратиться в тихую деревню в глуши хвойного леса. Группу перенесло к двухметровой каменной глыбе, на отшлифованной стороне которой переплетались магические символы. Той глыбой был монолит – необходимый для телепортации маяк.

Не успели Агата и Анрин осмотреться, как Нибор использовал второй свиток. Всего мгновение, и хвойный лес сменился пейзажем, от которого с первого взгляда захватывало дух. Группа оказалась у монолита на вершине выпирающей скалы, откуда срывался лазурного цвета широкий водопад. По обе стороны реки, которая порождала это чудное явление, расположился город из высоких белых башен с закрученными спиралью наружными лестницами и остроконечными красными крышами. За городом и под скалой, куда срывался водопад, росли высокие деревья с гладким стволом и необычайно пышной оранжевой кроной.

– Прибыли, – объявил Нибор.

– Куда? – огляделась Агата. – Это же Волшебный водопад. Тут кроме пегасов и садовых гномов двадцатых уровней ничего нет.

– Ошибаешься. Водопад и садовые гномы – это всего лишь прикрытие. Самое главное скрыто глубоко под землей.

– И что же это? – спросил мрачный лекарь.

Мертвая брюнетка с тяжелым сундуком на спине не стала задавать вопросов. Как подобает мертвецу, она хранила молчание и смотрела куда-то вдаль.

– Город беззакония, – ответил Нибор. – Или, как его еще называют, Темный оазис.

Глава 5. Праздник жизни

Превращая высокие волны в безобидные брызги, кольцо острых скал защищало Доисторический остров от внешних угроз. Огромный зеленый бугор был пристанищем дикой, необузданной природы, о чем свидетельствовало отсутствие городов, дорог и полей. На этом острове было множество разновидностей растений, но основную их массу составляли исполинские деревья. Еще их называли деревьями великанов, ведь диаметр их ствола мог достигать пятнадцати метров, а на их ветвях умещались небольшие деревни. Проживающие на Доисторическом острове люди ценили и уважали природу, поэтому вместо того чтобы вырубить лес и построить дороги, они создали альтернативный способ перемещения – пролегающие через весь остров канатные мосты. Передвижение по ним позволяло не только сберечь природу, но и избежать клыков хищников, что обитали внизу. Огромные ящеры, по своей анатомии похожие на динозавров, были единым целым с одной из стихий, что делало их еще более опасными. Одни своим дыханием превращали добычу в льдину, другие взмахом хвоста призывали молнию, а третьи с помощью ветра становились невероятно быстры. Гигантские хищники рыскали в поисках добычи, не замечая, что та у них прямо под носом. Гильдия Стальной кулак расположила свое убежище не наверху, как местные жители, а внизу, под корнями самого старого дерева. Здесь они несколько месяцев готовились к походу на столицу, здесь по сей день трудятся их ремесленники. Обрабатывают ресурсы и делают из них редкие предметы.

В отсутствие Нибора, главным в укрытии был Флетчер. Коренастый, широкоплечий мужик семьдесят первого уровня, чьи кулаки били не хуже молотов, был обладателем редкого умения. Флетчер мог восстанавливать и создавать легендарные предметы выше семидесятого уровня. Вот и прямо сейчас он с ловкостью, достойной мастера, заканчивал работу над легендарными метательными ножами, которые попросил его сделать Нибор. Флетчер водил лезвием по точильному камню так, чтобы предмет получил максимальный урон, а главное, мог пробиться через броню противника.

– Еще пару штрихов и будет готово. – Флетчер провел пальцем по лезвию вытянутого ножа. Порез оказался столь ровным, что кровь проступила только через пару секунд. – Отлично, но можно лучше. Надо будет соединить их с драконьими кристаллами и наложить руны.

Флетчер собирался продолжить работу, но его отвлекло доносящееся из другого зала электрическое потрескивание.

– А я надеялся закончить до их возвращения, – вздохнул Флетчер и, положив нож на стол, вышел из мастерской в зал с алтарем для телепортации. – Что за дешевая сталь?!

Ремесленника насторожило то, что в свете блистающих молний было всего две фигуры, одна из которых лежала на полу. Когда вспышки угасли, вместо ожидаемых авантюристов Стального кулака Флетчер увидел незнакомые лица и имена.

«Медея 74 ур. ОЗ – 350 т.»

«Эльдман 70 ур. ОЗ – 499 т.»

Серый оттенок кожи, длинные белоснежные локоны, алая радужка глаз и пара цветных, как у мотылька, крыльев за спиной свидетельствовали о том, что женщина далеко не человек. Флетчер слышал о том, что феи очень красивы, но никогда не видел их лично. Аккуратный овал лица, длинная шея, выпирающая из-под одежды грудь, изящная талия и длинные ноги могли одурманить кого угодно, но Флетчер был настороже. Как мастер ремесленного дела он сразу определил, что оружием феи являются стальные наручи и перчатки. Рядом с ней, в шаге от того, чтобы умереть, ведь у него не было ни ног, ни рук, лежал бледный облаченный в черный доспех юноша, чьи глаза были покрыты зеленой пеленой. Одежда и доспехи незнакомцев были испачканы в крови, а по их взглядам было сразу ясно, что они прибыли не с самыми добрыми намерениями.

– На нас напали! – громко закричал Флетчер. По уровню и очкам здоровья, он уже понял, что противник слишком силен. – Бегите! Я их задержу!

Флетчер достал из инвентаря два массивных топора, рубящая часть которых не уступала в длине древку, но прежде чем успел сделать шаг, получил мощный удар кулаком в грудь. Медея била со всей силы, поэтому коренастый ремесленник, не удержав в руках топоры, отлетел в стену. Кровь тут же кашлем вырвалась из глотки. На шум и крик Флетчера в зал вбежал другой ремесленник. Не успел он переступить порог, как несколько стальных игл проделали дыры в его боку и груди. Куском изорванного мяса, он тут же рухнул на пол.

– Сука! – плюясь кровью, Флетчер попытался нанести удар.

Медея поймала кулак ладонью и резким движением сломала ему руку. Наслаждаясь тем, что она сильнее, фея толкнула Флетчера на пол и ударом ноги разбила ему голову.

– Куда же вы? – хищно произнесла Медея.

Она слышала, как ремесленники разбегаются в разные стороны. Фея выпила зелье и, получив +60% к скорости на десять секунд, устроила охоту. Любой, кто попадался ей на глаза, погибал от нескольких ударов. Первый удар ломал кости и сокращал здоровье, а второй отбирал жизнь, превращая тела в кровавую требуху. Тех, кто был слишком слаб, удары феи разрывали, словно взрывы. В поисках последней жертвы Медея наткнулась на рабочий стол Флетчера. Долго искать трофеи не пришлось.

Получен предмет – Рассекающие плоть лепестки 77 ур. 3х

Качество – Легендарный. Метательное. Штрафы: –5% от скорости. –77 от устойчивости. Бонусы: +3 т к физическому урону. +154 к удаче. +50 к удаче за попадание в голову.

Примечание: Отличное орудие для убийства. Особенно для тех, кто привык не показываться врагу на глаза, кто действует хладнокровно и быстро. Лучшая защита – это нападение.

Пока Медея выплескивала злобу на беззащитных ремесленниках, Эльдман залечивал свои раны. Его руки и ноги вместе с броней медленно выросли из покрытых черным дымом ран. Оказавшись на ногах, вампир принялся трапезничать трупами. Кровь из еще не остывших тел быстро восстанавливала ему здоровье.

«Один все еще жив, – вампир повернул голову в сторону ящиков, но не стал сообщать об этом фее. – Нет смысла его убивать. За него не дадут ни опыта, ни достижений. – Эльдман утер от крови рот и зашагал в сторону феи. – Нужно как можно скорее убираться отсюда. Как только Бродяга разберется с игроком в столице, он тут же отправится за нами. А может, решит, что две добычи куда лучше одной и последует за нами прямо сейчас. Устроить ему засаду? У него больше нет огромного запаса здоровья и подконтрольных персонажей, так что вдвоем должны справиться. Кого я обманываю?! Мои сильнейшие способности на перезарядке. Сейчас нам его не победить».

– Уже восстановился? – не сводя с Эльдмана взгляда, спросила Медея.

Фея ловко держала метательный нож острием на кончике пальца. Эльдман собирался ей ответить, как вдруг зеленое свечение в его глазах стало ярче, а тело объяла густая дымка. Вампир ощутил, как нечто обволакивает его тело и пытается двигать им словно марионеткой.

– Что с тобой?! – насторожилась Медея, и тут же отскочила назад. – Немедленно прекрати!

– Я пытаюсь! – прорычал Эльдман, обнажая мечи. – Пытаюсь!

Таинственная сила продолжала играть с его телом, но внезапно отступила.

«Портал в царство душ снова открыт, – возникло системное сообщение перед Эльдманом. С каждой секундой ему становилось все легче, таинственная сила отступала. – С этого момента все осквернители подчиняются воле Дейкера. Вас его влияние обошло стороной лишь потому, что вы единственный, а значит главенствующий Кровавый лорд».

Медея решила не медлить. Метательный нож исчез из ее пальцев и оказался в стене. Эльдман успел взять себя в руки и увернуться.

– Спокойно! – опуская мечи к земле, произнес он. – Я в порядке.

– Что это сейчас было? – Медея все еще была настороже. – Хочешь сразиться со мной?!

Фея еще не знала, насколько правильно она поступила, когда не убила его.

– Успокойся, мы все еще союзники. Просто некий Дейкер подчинил себе всех мертвецов, – пояснил Эльдман. – Если верить системке, все осквернители превратились в пустых. Он пытался взять под контроль и меня.

– И что это значит? У тебя новый хозяин?

– Нет. Меня его контроль обошел стороной, но дела все равно обстоят скверно.

– Уверен? – Медея была готова метнуть еще один нож. – Только дай мне повод, и я убью тебя.

– Сначала спасаешь, а теперь грозишься убить? Зачем ты это сделала?

– Почему не убила тебя, пока ты валялся, как кусок дерьма, без ручек и ножек?

Не сводя с вампира взгляда, Медея обошла его и достала метальный нож из деревянной стены. Тот полностью погрузился в древесину, поэтому фее пришлось в пару ударов превратить стену в щепки.

– А если серьезно. Почему ты меня спасла?

– Я не собиралась, – призналась Медея, – но он меня вынудил. Все было, как ты сказал. Бродяга оказался очень силен. Я была уверена, что смогу его убить, пока он занят тобой. Не понимаю, как он меня обнаружил. Он словно знал, откуда я нападу, хотя у меня полностью прокачана скрытность.

– Тебя выдала кровь. Хоть ты и находилась в тени, запах и звук капающей крови твоя иллюзия не скрывает. Но, полагаю, даже будь ты в чистой одежде, он бы все равно тебя обнаружил. Твои атаки слишком предсказуемы. Ты хорошо двигаешься, но тебе не хватает боевого опыта.

– Закрыл бы ты свой рот! Я не просила твоей критики.

– Не злись. А лучше прислушайся к моим советам. В следующий раз, когда мы с ним встретимся, любая ошибка будет стоить нам жизни. Он прошел больше тысячи игр, убил больше миллиона разнообразных тварей. Можешь мне не верить, но Бродяга Ник по-прежнему остается легендой. Слышал, что даже в реальном мире, ему не было равных. Он Брюс Ли и Джон Уик в одном флаконе.

– Это кто такие?

– Да так, легенды прошлого. Судя по накидкам, – Эльдман ногой перевернул тело, – это логово Бродяги. Нам лучше уйти.

– Согласна. Но перед тем как мы покинем это место, мне нужно знать. Мы продолжим сотрудничать или разойдемся и будем действовать раздельно?

– Вот оно что, – догадался Эльдман. – Ты все еще не доверяешь мне.

«Значит она видела, как я с ним сражаюсь, – подумал Эльдман, – но вместо того чтобы вмешаться и помочь, решила сделать из меня приманку. А спасла в итоге лишь ради того, чтобы Нику не достался бонус в пять процентов. В следующий раз подобное может повториться. Нельзя забывать, что она тоже мой противник. Но пока я вижу ее сердцебиение и могу перенести ее в Сумеречную зону, мне нечего опасаться. И все же стоит повысить удачу до максимума».

– А ты догадливый.

– Тебе не о чем беспокоиться, – заверил вампир. – Ты спасла мне жизнь, так что я не нападу на тебя, пока не верну этот долг. По моему внешнему виду, может, и не скажешь, но я человек чести.

– Думаешь, я поверю в подобное заявление?

– Можешь не верить. Но если ты нападешь, я все равно не стану тебя убивать.

– Ха. Какой благородный принц. Это тебя мамочка научила? Или нахватался этого дерьма у своего кумира?

Не желая отвечать, Эльдман направился к выходу.

– Так я права? – следуя за ним, насмехалась Медея. – Может, ты еще мечтаешь, стать самым отважным и справедливым королем? Таким, который заботится о своем народе. Чего притих? Неужели кровожадный вампир обиделся?

– Что плохого в том, чтобы жить с народом в согласии? – спросил Эльдман.

– Ха. А ты еще тот дурак, как я погляжу, – рассмеялась Медея. – Позволь собаке спать в доме, и вскоре она запрыгнет тебе на постель.

Фея и вампир покинули укрытие Стального кулака и направились к окраине острова. Причем не по канатным мостам, а напрямую, убивая каждую тварь, что попадалась им на пути. Так как они были на чужой территории, убийство местных существ давало новые достижения, а те в свою очередь осколки души. Кроме того, благодаря камню душ, Медея могла получать опыт с существ любого уровня. Хоть камень и забирал большую часть опыта, за пару часов прогулки по Доисторическому острову уровень Медеи поднялся до семьдесят шестого.

– Есть мысли, как убить Бродягу? – внезапно спросила Медея.

– Сами мы его не убьем, – начал рассуждать Эльдман. – Максимум, что могу предложить, это нанять группу головорезов и устроить на него охоту. Он силен и быстр, но, как и любой персонаж в этой игре, ограничен в запасе маны и энергии. Достаточно сильный защитник смог бы отвлечь его на себя, заклинатели понизить его характеристики. Есть способности, которые не наносят урона, но сжигают запас энергии. Если сможем его обездвижить, значит сможем убить. Но это только в теории.

– Почему? Звучит логично. Он не сможет защититься сразу от всех.

– Потому что нам некого нанимать. Все осквернители теперь под контролем у некого Дейкера. Люди скоро исчезнут с материка и тоже станут его приспешниками. А обитатели леса не станут говорить с нежитью вроде меня. С тобой тоже. Как я понял, они изгнали тебя. Чем ты, кстати, им не угодила?

– Эти выродки в самом начале игры пытались принести меня в жертву. А все ради того, чтобы их отважные герои взошли на вершину какой-то башни.

– А ведь точно. Из-за войны с людьми и столкновения с Бродягой я совсем позабыл о поднебесной башне. Тот, кто окажется на ее вершине, получит возможность сразиться с божеством и если победит, станет полубогом. Уверен, с характеристиками полубога у нас точно будет шанс. Мало того, раса победителя получит дополнительный бонус в двадцать пять процентов ко всем характеристикам.

– И, конечно же, из нас двоих им станешь ты? – взгляд Медеи стал хищным, как у кошки, которая следит за добычей.

– Давай поступим так, – предложил Эльдман. – Если мы поднимемся на вершину раньше того момента, как я верну тебе долг, силу божества получишь ты.

«Что у этого парня в голове? – подумала фея. – Всерьез думает, что это игра, а он благородный рыцарь? Или он просто пытается усыпить мою бдительность. В любом случае, подняться на вершину в одиночку будет непросто».

– Что ж, – Медея встретила предложение Эльдмана улыбкой, – это приемлемые условия. И раз мы все еще союзники, хочу поделиться с тобой одной идеей.

* * *

Спустя четыре дня – Материк обитателей леса

Нет воды и воздуха чище, нет травы зеленее, нет места прекраснее, чем материк обитателей леса. Здесь пробился и коснулся света первый росток, здесь зародилась первая жизнь, отсюда она разошлась по Простору и наполнила мир яркими красками, самыми удивительными существами. Гордо возвышающийся над другими исполинскими деревьями дуб, чья крона напоминала облака и проливала редкий дождь, был центром материка. Так же он служил домом королевской династии фей и укрытием для лесного совета. Сегодня под этим деревом собрались поприветствовать своих героев все обитатели материка: дренеи, феи, энты, дриады, лесные духи, дикие звери и даже драконы. Все они были безмерно благодарны за то, что отряд героев собирается взойти на вершину поднебесной башни и принести материку мир и процветание еще на долгую сотню лет.

Представ перед лесным народом на широком балконе, группа из десяти отважных воинов вошла внутрь древа, где их в просторном зале, с потолка которого свисали лианы, а пол был устелен цветами, встретил старейший друид Марей. Это был высокий, закутанный в плащ из крупных листьев дуба, дреней шестьдесят седьмого уровня. Как и у всех дренеев, у него была бледно-синяя кожа, зеленая борода и волосы, из которых короной торчали рога, пальцы на ногах заменяли тяжелые копыта.

– Рад приветствовать героев в обители жизни, – ударив деревянным посохом об пол, обратился к ним Марей. – Впереди вас ждет трудный и тернистый путь, но я уверен, благодаря нашей сплоченности и вере в жизнь, вы сможете достичь самой вершины.

Старейший друид окинул взглядом воинов, среди которых были как представители дренеев, так и фей, и, двигаясь слева направо, подошел к каждому из них. Касаясь лба героя, Марей шептал молитву, призывая духов предков придать им сил и защитить от зла. Пока старейший друид раздавал благословение, лидер героев – стоящий в конце дреней – совсем его не слушал. Он был слишком погружен в собственные мысли.

Лидера звали Отлер. Он был следопытом семьдесят пятого уровня. Высокий, среднего телосложения. На затылке зеленые волосы забраны в хвост, а на висках сплетены в косички. Облачен в латы из необычайно легкой, но очень прочной стали. За плечами длинный, выполненный в виде человеческого позвоночника лук, на поясе подсумок и изогнутый клинок. Даже для персонажа семьдесят пятого уровня, который почти полностью облачился в легендарные предметы и прошел все изломы на материке, у Отлера были непомерно высокие характеристики. Это с учетом того, что половину осколков души ему пришлось вложить в пятнистого кабана. Голову и спину крупного парнокопытного зверя, основной цвет которого был оранжевый, а пятна черными, защищала густая щетина, а оружием ему служили массивные, как у слона, бивни.

«Отлер 75 ур. ОЗ – 400 т.»

«Пятнистый кабан 65 ур. ОЗ – 728 т.»

«Они уже здесь, – не выдавая своей обеспокоенности, подумал Отлер. В который раз он посмотрел на счетчик игроков, значение которого равнялось трем. – Объединились, чтобы убить меня? Глупцы. За мной целый материк. Стоит им сюда сунуться, как их разорвет в клочья стража. А мне лишь останется добить их и получить бонус. Совсем скоро я выберусь из этой тупой игры и стану настоящим королем. Ох как же славно звучит – правитель мира».

– Столько народу собралось? – со стороны входа в зал, донесся надменный голос Медеи. – Празднуете мое возвращение?

– Зря ты вернулась, – обернувшись к ней, произнес Марей. – Здесь тебе не рады!

«Семьдесят четвертого уровня, – друид оценил силу бывшей королевы. – Не думал, что в изгнании можно стать настолько сильной. Надо устранить ее, пока не случилась беда».

– Так, значит, ты приветствуешь свою королеву?

– У тебя нет никакого права так себя называть. Ты предатель и изгой, а не королева! – Марей ударил посохом о пол. – Я предупреждал тебя, вернешься – умрешь, но ты не послушала моего совета.

Марей ждал, когда скрывающиеся в тени ищейки нападут со спины и убьют Медею, но ничего не произошло.

– В чем дело? – на лице Медеи появилась злобная ухмылка. – Ты кого-то ждешь? Наверное, их.

Медея бросила к ногам друида несколько оторванных дренейских голов. Брызги крови окропили бутоны цветов.

– Они не выказали своей королеве должного уважения. Не повторяй их ошибок. Встань на колени и преклони свою рогатую голову.

– Никогда! Зря я тогда за тебя заступился, – покачал головой Марей. – Но в этот раз я не допущу такой ошибки, ты поплатишься за все преступления.

– Позвольте сделать это нам, – снимая лук с плеча, попросил Отлер. – Наша обязанность защищать лес не только от внешних, но и от внутренних угроз.

– Не тяните с этим, – дал свое согласие Марей. – И не позвольте ей сбежать.

Старейший друид взмахнул посохом и с помощью магии пятого круга закрыл все выходы из зала стеной из толстых лиан.

– Можете на нас положиться, – заверил его Отлер, а сам думал о том, где же второй.

– Хочешь поиграть? – с этими словами Медея размяла кулаки.

Ее алые глаза смотрели на героев леса, как на добычу.

Глава 6. Кровавый союз

С самого старта игры Медея мечтала о том, чтобы вернуться на материк обитателей леса и отомстить тем, кто обрек ее на изгнание и смерть. И вот час расплаты настал. Она беспощадно убила всех стражей древа. Буквально разорвала их на куски. И явилась за тем, кто предал ее в первую очередь. Старейший друид Марей вел себя сдержанно, не выдавал своих эмоций ни голосом, ни взглядом, но на самом деле внутри него все пылало от гнева.

«Как смеет она являться сюда?! – глядя на бывшую королеву холодным взглядом, думал Марей. – Осквернять это священное место своим присутствием! Как смеет она проливать кровь, забирая жизни стражей древа?! За такое только одно наказание».

Старейший друид опустил глаза вниз, где в окружении крупных бирюзовых бутонов лежали оторванные головы дренеек. В стеклянных глазах мертвецов застыл страх, а на лицах гримасы отчаяния.

– Убейте ее, – едва удержавшись, чтобы не закричать, произнес старейший друид.

– С радостью, – вызвался Отлер, последний игрок этого материка.

Долгие месяцы Отлер выполнял тяжелые задания, проходил изломы времени и охотился на других игроков, которых на его счету было уже семеро. Его команда отлично подходила для того, чтобы охотиться и убивать сильных врагов. Вот только Отлер не знал, что на счету Медеи намного больше игроков, причем убила она их в одиночку.

Алые глаза королевы шипов всматривались в противника.

«Десять выродков, не считая Марея, – Медея выбирала, кого убить первым. – Все семидесятых уровней, с запасом здоровья на два-три удара. Но если учесть мой нынешний показатель удачи, то хватит и одного. Со сломанными костями или разбитой головой сильно не повоюешь. В среднем у персонажа семидесятого уровня, с тремя легендарными предметами на живучесть и бонусами за достижения, двести пятьдесят тысяч здоровья. А у этого красавца их четыреста. Как правило, чтобы в несколько выстрелов закончить бой, лучники стремятся увеличить силу и удачу, а о защите совсем не думают. Защита и живучесть – это параметры тех, кто сражается вблизи. А значит, передо мной пятый игрок. Свежая добыча».

«Отлер 75 ур. ОЗ – 400 т.»

«А вот эта тварь может стать проблемой, – Медея обратила внимание на крупного пятнистого, как гепард, кабана. – Легендарный зверь такого уровня сможет не только выполнять роль защитника, принимая урон на себя, но и наносить значительные увечья. Наверняка моего запаса стойкости не хватит, чтобы остаться целой после удара его бивнями. Если ему удастся сломать мне ногу или крыло, я потеряю мобильность, а вслед за ней жизнь».

«Пятнистый кабан 65 ур. ОЗ – 730 т.»

«Значит, пока питомец гоняет добычу, эта трусливая глиста стоит в стороне и наносит урон. Если это его основная тактика, то он не привык сражаться на передовой и чувствовать боль. – Предвкушая то, как она оторвет Отлеру руки и вырвет ему ребра, Медея хищно улыбнулась. В этот момент она походила на безумца. – Ух! Какой его ждет букет новых ощущений».

– Будьте осторожны! – натягивая тетиву, предупредил подчиненных Отлер. – Она очень опасна. Судя по экипировке, ее главное оружие – это кулаки, так что атакуйте с расстояния. Взять!

Услышав приказ хозяина, легендарный кабан выпустил из ноздрей струи пара и тут же сорвался с места. В мгновение ока он преодолел весь зал и с невероятной силой ударился бивнями о стену. Медея ожидала чего-то подобного, поэтому успела взлететь к потолку, но там ее встретила яркая желтая вспышка и мощный взрыв.

Отлер воспринимал противника всерьез, а потому тут же выпустил вторую стрелу. Заряженный его энергией наконечник устремился в цель. Медея успела от него уклониться, но даже не коснувшись ее, стрела взорвалась.

«Так и думала. По большей части трусливая глиста вкладывался в удачу и силу, – восполняя здоровье зельем, анализировала Медея. – Взрывы от его выстрелов наносят по пятьдесят тысяч урона, а что же будет при прямом попадании?».

Защитники леса – хорошо экипированные дренеи и феи – тоже не остались в стороне. Заклинатель сковал тело Медеи мощным электрическим кольцом, убийца бросил в нее несколько метательных топоров, воин метнул копье.

В силу своих характеристик, Медея разорвала электрические оковы, словно старую бечевку, чем сильно напугала заклинателя. С легкостью уклонилась от топоров и метательным ножом располовинила летящее в нее копье. Причем нож продолжил движение и пробил шлем воина, от чего тот завалился на пол. Под телом быстро растеклась лужа крови.

Преимущество в силе было на стороне королевы шипов, но из-за потока беспрерывных атак, она не могла в полной мере сосредоточиться на Отлере. Несколько стрел пролетели по залу и мощными взрывами поразили цель. Отлер был уверен, что его противник обречен, но, когда дымка от взрыва рассеялась, оказалось, что Медея практически не пострадала. В самый последний момент она, скрестив руки, поставила блок. Способность «Стальная воля» делала ее руки не просто прочными и невосприимчивыми к увечьям, а позволяла блокировать до 60% от ее собственного показателя урона. Из-за чего стрелы Отлера вместо ста пятидесяти тысяч нанесли ей всего шестьдесят тысячи урона.

«Не так больно, как предполагалось, – мелькнуло в мыслях Медеи. – Но, если буду постоянно защищаться, дам загнать себя в угол. Пора показать этим ублюдкам, что бывает с теми, кто встает на пути у королевы шипов».

Рывком увернувшись от зеленой сферы, которую запустил в нее старший друид Марей, Медея бросила второй метательный нож в свою главную цель. Отлер видел, как противник замахивается рукой, но среагировать не успел. Метательный нож забрал половину здоровья и оставил сквозную рану в районе груди. Алая кровь струей окрасила пол.

Чтобы устоять на ногах и не погибнуть от потери крови, Отлеру пришлось использовать свиток источника древней жизни. Пергамент превратился в пыль, а рана на его груди моментально затянулась в зеленом свечении.

– Воздух! – продолжая вести огонь по Медее, выкрикнул Отлер.

Зверь моментально отреагировал на команду хозяина. Кабан наполнил легкие обильным количеством воздуха, отчего его тело раздулось как шар, а щетина разлетелась во все стороны, подобно иглам дикобраза. Неважно, насколько Медея была быстра, несколько щетин вонзились ей в крылья, руку и бедро, а через секунду в нее попала стрела.

Из-за полученных ран ей пришлось опуститься на землю, где избегать вражеских атак было еще тяжелей. Герои леса держались от нее на расстоянии, выжидали удобного момента для атаки в спину, но больше всего проблем доставлял пятнистый кабан. Размахивая своим пятаком, легендарный зверь пытался насадить ее на бивни и растоптать копытами.

– Наивная дура! – Отлер в голос насмехался над Медеей. – Моя команда охотится на легендарных монстров сотых уровней. Куда тебе тягаться с ними в одиночку?

– А кто сказал, что я одна?

– Что за? – Отлер повернул голову в сторону заросших лианами окон.

Сначала он услышал, сопровождающийся мерзким писком звук. Затем увидел, как нечто закрывает солнечный свет. Не успели герои леса опомниться, как в зал влетела стая летучих мышей. Крупных крылатых тварей было так много, что на несколько секунд в зале стало абсолютно темно. Каждый из героев леса на собственной коже ощутил, насколько опасны и болезненны их клыки.

Внезапно в зале посветлело. Тысячи летучих мышей устремились в одну точку. Стали обращаться черным дымом, из которого возник бледный юноша в черных латах. Покрытыми зеленой пеленой глазами он посмотрел в сторону добычи и для устрашения оскалил острые клыки.

– Что здесь делает осквернитель? – спросил сам себя Марей, а через секунду бросил взгляд в сторону Медеи. – Ах ты, мерзкое отродье! Мало того, что предала наши обычаи, так еще и притащила на нашу землю скверну.

Чтобы защитить себя и остальных от вампира, запас здоровья, которого просто потрясал, Марей занес над собой посох и ударил им о пол.

– Ты не пройдешь! – выкрикнул старейший друид и от него, накрывая союзников, разросся защитный купол.

Игроки с бонусами за убийства других игроков были в разы сильнее любого персонажа того же уровня. Эльдману хватило бы четырех ударов, чтобы через него пробиться, но вместо этого он воспользовался способностью «Сердце мертвеца». Острая боль в груди забрала у старейшего друида 10% здоровья, заставила его утратить концентрацию и развеять купол.

Парные мечи из оскверненной стали вонзились в усыпанный цветами пол, который тут же утонул в растекшейся от них черной луже. Герои леса хотели разом наброситься на вампира, но возникшие из черной лужи руки мертвецов схватили их за ноги. Пользуясь тем, что враг не может сбежать, Эльдман пошел в наступление.

Первым, кого настигли мечи из оскверненной стали, оказалась фея лекарь. Каждая капля крови, что попадала Эльдману в рот, восстанавливала ему здоровье, поэтому он был максимально жесток и кровожаден. Пользуясь мечами, словно ножницами, вампир разрубил фею в районе талии. Алая жидкость крупными брызгами окропила бледное лицо и черный доспех.

– Погань! – с этим криком воин дреней освободился от хватки мертвецов и вступил с вампиром в бой.

Эльдману с его уровнем фехтования удалось парировать даже особую атаку, после чего он отрубил воину ногу и легким движением вспорол ему брюхо.

Как только черная лужа испарилась, а мертвецы исчезли, отважные герои леса ринулись мстить за павших товарищей. Они были одновременно напуганы и преисполнены отваги. Даже зная, что этот бой может быть последним, они изо всех сил пытались противостоять чудовищу с зелеными глазами, но гибли один за другим. Хорошие латы и высокий показатель живучести позволяли Эльдману не тратить силы на защиту. Все что ему было нужно – это убивать врагов, восполняя здоровье за счет их крови.

Отлер и Медея встретились взглядами, теперь бой между ними шел один на один. Пятнистый кабан атаковал королеву шипов со спины, а Отлер выпустил в нее несколько взрывных стрел.

«Что там говорил Эльдман? – вспоминала Медея, двойным сальто избегая бивней кабана. – У меня мало боевого опыта и я слишком предсказуема? Между атаками этой глисты есть определенный промежуток. Он либо стреляет раз в три секунды, или выпускает две стрелы с задержкой в шесть секунд. Значит, взрывные стрелы расходуют много энергии, и он атакует меня по восстановлению. Если буду отчитывать это время, смогу подойти к нему вплотную».

Медея сорвалась с места и, двигаясь зигзагами, устремилась к Отлеру. Ускоряясь за секунду до выстрела, королеве шипов удалось избежать взрывных стрел и подойти на расстояние удара. Однако ударить его она так и не смогла. В момент, когда ее кулак должен был познакомиться с лицом Отлера, ее сбил с ног пятнистый кабан.

«Какого хрена?! – перекатом поднимаясь на ноги, подумала Медея. – Такое ощущение, что чем ближе я к нему подхожу, тем медленнее двигаюсь. Словно вокруг него не воздух, а вода. Еще и свинья эта мешает. Зуб даю, как только разобью глисте морду, сделаю из нее шашлык!».

– Уже догадалась? – пуская стрелу, крикнул ей Отлер. – Моя аура «Тихий омут» замедляет любого противника, который пытается подойти ко мне вплотную. Ты проиграла. В следующий момент, когда ты приблизишься ко мне, твое здоровье закончится.

– Это мы еще посмотрим. Королева шипов никогда не проиграет какой-то глисте.

Медея приняла стойку низкого старта и Стремительным рывком сократила между ними дистанцию. Отлер ответил тем же, ловко ускользнув от кулака Медеи. В попытке настигнуть добычу, Королева шипов ногой вспахала землю и совершила ещё один стремительный рывок. Скорость была такая, что она исчезла в одном месте и тут же оказалась в другом.

– Вот ты и попалась! – встретил ее самодовольной улыбкой Отлер. – Рывок позволяет практически мгновенно переместиться из одного места в другое, вот только двигаться можно лишь по прямой. Нет лучше цели для стрелы, которая на всех парах мчится к тебе.

Наполнив стрелу тройным запасом энергии, Отлер произвел выстрел. Мерцая, подобно падающей звезде, стрела полетела Медее навстречу и мощным взрывом обратила ее в пыль. Враг был уничтожен, однако сообщение о смерти игрока так и не появилось.

– Иллюзия? – удивился Отлер.

– Здоров, глиста! – послышался злобный женский голос.

Удар из тени, наносил четырехкратный урон. Подобная атака должна была окончить бой, но кулак Медеи волшебным образом прошел сквозь тело Отлера. Того спас редкий навык «Призрачная ловкость».

Момент был упущен, но Медея не растерялась и ударила противника ногой. Сделала она это с помощью боевой способности, поэтому Отлер кубарем полетел через весь зал и ударился о стену. Не успела Медея выйти из позиции удара, как ее за ногу ухватил пятнистый кабан. Легендарный зверь совершил рывок, ударив Медею о стену.

С трудом придя в себя, ведь перед глазами все плыло, Отлер поднялся на ноги и попытался прицелиться. Он осознавал, что секунда промедления меняет охотника и добычу местами. За мгновение до выстрела Отлер заметил на вскопанном полу небольшую стеклянную банку с пурпурной жидкостью и гвоздями. Немного концентрации и он увидел, что в зале полно таких банок. Прогулка по Доисторическому острову и книга высшей алхимии позволили королеве шипов разобраться в самых сложных рецептах и создать уникальное оружие.

– Что, испугался? – Медея увидела, как забегали его глаза, и в тот же миг ударила кулаком о пол.

Силы королеве шипов было не занимать, поэтому ее удар сотряс здание и заставил жидкость в банках поменять цвет и бурно вспениться. Десятки взрывов прогремели, как фейерверк, разбросали по залу гвозди с парализующим ядом. Один отравленный гвоздь не давал существенного эффекта, но когда они полностью покрывали тело, двигаться становилось чрезвычайно тяжело.

В момент взрыва Медея находилось за тушей кабана, поэтому вся доза гвоздей досталась ему. Отлер, Марей и оставшиеся герои леса едва могли двигаться. Не только из-за парализующего яда, но и из-за полученных ран.

Эльдману, который оказался к такой банке ближе всего, досталось больше остальных. Гвозди сняли с его лица кожу и лишили глаза, но вампиру было все равно, ведь он не чувствовал боли.

Тело Эльдмана обратилось в десятки тысяч летучих мышей, которые заполонили собой все пространство. Хлопки крыльев, крики, мерзкий писк и вопли превратились в симфонию ужаса и кошмара. А через десять секунд все стихло. Летучие мыши исчезли, а на их месте возник абсолютно невредимый вампир. Что касается обитателей леса, все они были мертвы. Высушены до последней капли крови. Эльдман мог убить и Марея, но тот еще был нужен Медее.

Пятнистый легендарный кабан был сильно измотан, но невзирая на это, ногу Медеи он не отпустил. Кривые зубы подобно тискам сжимали конечность – медленно впиваясь в плоть, пытались раздробить кость. С уст королевы шипов сорвался громкий крик, но не от боли, а от ярости, ведь какой-то грязный, по ее мнению, зверь, пытался ей навредить. Ладонь королевы шипов превратилась в кулак и со всей силы несколько раз ударила зверя по глазу.

В силу высокого показателя стойкости кабан толком не пострадал, но получил сильный урон. Оба оказались в невыгодном положении. Вопрос был лишь в том, кто покончит с противником первым. Медея не прекращала наносить тяжелые удары, которые из-за непрерывной серии становились только сильней. А кабан продолжал увеличивать давление, от чего Медея постоянно теряла здоровье и ощущала страшнейшую боль.

В момент, когда давление челюсти на ногу достигло максимума, кулак Медеи пробился через толстый череп кабана. Индикатор зверя опустел и он, ослабив хватку, завалился на бок.

Получено достижение «Свиная отбивная» – сообщила Медее система.

Получен предмет – Осколок души 5х

– Теперь очередь глисты, – произнесла Медея, отталкивая тушу кабана.

– Ах ты ж сука! – прохрипел Отлер. – Ты хоть знаешь, сколько осколков души я в него вбухал?!

– Да мне как-то насрать! Ты отправишься за ним следом, – ответила Медея.

Даже с поврежденной ногой ей удалось с помощью стремительного рывка избежать попадания взрывной стрелы. Провожая цель взглядом, Отлер выстрелил туда, где, по его мнению, должна была на мгновение позже оказаться королева шипов. Однако он не учел того, что Медея по-прежнему была обладательницей цветных крыльев. Расправив их во время рывка, Медея оказалась у потолка. В ее руке блеснул метательный нож, а через долю секунды Отлер потерял голову. Та разлетелась на куски, словно перезревший помидор, по которому ударили палкой.

«Владимир Зелин покинул игру»

Для начала следующего, финального этапа из игры должно выйти еще 3 игрока.

Условия каждого этапа:

Метка на запястье – активно

Счетчик игроков в локации – активно

Стрелка, указывающая на потенциально игрока – активно

2 человека в игре – оба игрока будут телепортированы для финальной дуэли.

Ваши характеристики увеличены на 5% – сообщила система.

За секунду до того, как Медея бросила метательный нож, Эльдман дважды использовал против Отлера «Сердце мертвеца» в связи с чем, бонус за убийство игрока достался ему. Озлобленный взгляд королевы шипов перешел с обезглавленного тела на бледного юношу в черной броне.

– Как это понимать?! Он был моим!

– С чего вдруг? – в ответ пожал плечами Эльдман. – Я обещал не нападать на тебя, а не отдавать всю добычу. Как говорится, в большой семье, а уж тем более в королевской, клювом не щелкают. В следующий раз будешь проворнее.

Эльдман собрал опыт с поверженных героев леса.

Получен 71 ур.

Получен предмет – Осколок души 1х.

Получен 72 ур.

Получен предмет – Осколок души 1х.

– Ах ты, хитрый выродок! Решил прокачаться за мой счет?! – Медея перетянула ногу специально вымоченной в травах повязкой и приготовилась к бою.

– Остынь, – игнорируя ее злобу, Эльдман убрал мечи в ножны. – Ты просила тебе помочь, я помог. Или хочешь сказать, ты бы справилась с ними без меня?

«Для сражения с Бродягой Ником, она должна быть сильна, – во время диалога думал Эльдман. – Но нельзя позволять ей обогнать меня в развитии. Исходя из того, что я увидел, она учла свои ошибки».

– Мне, знаешь ли, тоже нет никакого резона сражаться за спасибо, – продолжил вампир. – Если хочешь, можем с этого момента делить добычу пополам.

– Как ты собираешься делить бонус от убийства?

– Никак. Поэтому я и сказал, кто первый того, и тапки. Остальное – опыт, экипировку – можем делить поровну.

– Ладно. Плевать! – с досадой фыркнула Медея. – Теперь, когда материк принадлежит мне, я получу в сотни раз больше.

Королева шипов захромала к старейшему друиду, который после атак вампира едва мог стоять на ногах.

– Что же ты наделала? – Марей уставшим взглядом посмотрел на тела героев. Он никак не ожидал, что проиграет. – Без них наш материк обречен.

Его слова вывели Медею из себя.

– Нужно было думать об этом, когда отправлял меня в изгнание! – Медея схватила друида за шею и с легкостью, словно держит в руке котенка, подняла его над собой. – Из-за тебя мне целый месяц пришлось жевать корни и всякую дрянь. Спать на земле и гадить в кустах, как животное! Ты знал насколько опасно в лесу, но даже ножа мне не дал. Ты предал свою королеву, и теперь настал час расплаты.

– Я тут ни при чем, ты сама выбрала эту стезю.

– Ты тоже!

Медея ударила друида о пол. Затем схватила его за рога и, упершись ему ногой в лицо, сломала их.

– Ну как, нравится путь, который ты выбрал?

Израненный друид был не в силах что-то ответить. Он уже смирился с тем, что его жизнь оборвется.

– Призови диадему королевы, – приказала Медея.

Взгляд Марея ожил, он понял, чего добивается изгнанница.

– Я не могу, – пробормотал он. – Призвать диадему можно лишь во время пробуждения королевы.

– Не можешь или не хочешь?! Ничего, сейчас мы во всем разберемся. Есть у меня одно средство, которое делает старых дураков сговорчивыми. Но ты его не получишь. Мы будем вести откровенный диалог по-другому. Чтобы ты раз и навсегда понял, кому должен служить.

Королева шипов достала из инвентаря бутылку, вылила ее содержимое на друида и осыпала его огненной пыльцой. Алое пламя вмиг охватило тело, заставило болезненный крик друида разлететься по залу. С довольной улыбкой на лице, Медея наблюдала за его агонией и страданиями. Пламя угасло так же быстро, как и возникло, оставив после себя чудовищные тлеющие ожоги.

Медея склонилась к едва живому друиду, и внимательно осмотрела его раны, заглянула в наполненные страхом глаза. Затем довольно хмыкнула и достала другую бутылку. Марей жалостно замычал, но, к его удивлению, содержимое бутылки ему не навредило, а напротив, избавило от ожогов – в считанные секунды залечило все раны.

– Ну как тебе? – спросила Медея. – Я сама изготовила эти зелья. Одно легко воспламеняется и наносит сильный урон, а второе избавляет от тяжелых ожогов. Таких бутылок у меня еще много. Так что мы можем развлекаться так весь день.

Понимая, что его ждет, исцеленный от ожогов друид схватил свой рог и попытался пробить им себе горло. Медея, чей показатель скорости был выше почти в три раза, успела схватить его за запястье. Немного усилий и рука друида оказалась сломана, а рог упал на пол.

– Решил уйти, не попрощавшись? – с едкой издевкой спросила Медея.

– Прошу, не надо. Остановись! – взмолился Марей. – Ты же фея, ты не должна так поступать.

– Ты ошибаешься, я не фея, я королева шипов. И чтобы ты это понял, я не буду сейчас просить тебя призвать диадему, а сразу приступлю к пыткам.

– Нет! Нет! – кричал Марей, в то время как Медея поливала его жидкостью из бутылки.

Оранжевая пыльца с ее ладони дала искру, и друид вновь залился криками боли.

«Да она просто изверг, – наблюдая за этим со стороны, рассуждал Эльдман. – Если я расчленяю персонажей только для того, чтобы восстановиться за счет их крови, то она делает это потому, что ей нравится наблюдать за чужими страданиями. Она всегда уверена в своей правоте, в своей исключительности и в том, что все созданы для того, чтобы кланяться ей в ноги. Хуже правителя просто не придумаешь».

Целых пять раз огонь заставлял Марея корчиться от боли, оставляя на его теле жуткие ожоги. И все пять раз Медея исцеляла его, чтобы продолжить пытки. В конце концов разум старейшего друида помутился. Он позабыл о своих обязанностях перед лесным народом, о традициях предков, о том, что перед ним убийца и предатель. Марей превратился в послушную напуганную собаку, которая прижималась к земле всякий раз, как ловила на себе недовольный взгляд хозяина.

– Диадема! – приказным тоном произнесла Медея.

– Сейчас, – трясущимся голосом ответил друид. Заметив пристальный взгляд алых глаз, тут же добавил: – Сейчас все сделаю моя королева.

– Я рада, что мы друг друга поняли.

Старейший друид взмахом посоха заставил листву закружиться в танце и образовать портал, из которого вылетели и возложили диадему на голову королевы крупные птицы. Эльдман тут же насторожился, ведь характеристики Медеи сильно изменились.

Получен предмет – Диадема повелителя лесов 40ур. 1х

Качество – Легендарный. Латы. Штраф скорости: –4%. Бонусы: +1360 к защите головы; +40 к текущему уровню.

Примечание: Диадема повелителя лесов передается от одной королевы к другой. В этом артефакте содержится сила и мудрость предыдущих ее реинкарнаций. Истинная королева может использовать диадему даже будучи 1 уровнем.

Уровень Медеи сменился с семьдесят шестого на сто шестнадцатый. Напуганный Марей не смел поднять на нее взгляда.

– А теперь, – Медея захромала в сторону балкона, откуда открывался вид на весь лес, – объяви всем, что их королева вернулась.

Глава 7. Город беззакония или Темный оазис

Сегодня ты работаешь в поле, ешь жареную курицу с овощами и горячим хлебом, рассказываешь детям на ночь сказку, а завтра, с кровью на лице и руках, бредешь по улице в поисках жертвы. Ты жил в мире и спокойствии долгие годы и думал, что так будет всегда. Ты был слишком наивен, чтобы понять, что мир может измениться в любую минуту. Он не станет спрашивать на это у тебя разрешения, не станет ждать, когда ты будешь готов. Он просто изменится и не обязательно в лучшую сторону.

Еще вчера Хризантейм – столица людей – была центром мира, в ней бурлила жизнь, а теперь это рассадник ужаса и смерти. Миллионы людей, будь то крестьянин или кузнец, воин или купец, превратились в кровожадных мертвецов. Сначала они убивали и обращали в себе подобных тех, кто прятался в руинах разрушенной столицы. Затем вышли за стены и отправились в леса и ближайшие поселения.

Орды нечисти вселяли ужас и страх, но даже они меркли на фоне черного дракона хаоса – исполинской твари, характеристики которой в несколько раз превышали характеристики любого легендарного монстра. У дракона хаоса, как и у других достаточно сильных осквернителей, среди которых была Элизебет Фейтл, было особое задание – найти и убить Нибора. В королевском дворце им это почти удалось, но благодаря верным друзьям Нибор выбрался из западни.

* * *

Свиток телепортации озарил Нибора и его друзей синим светом и перенес их к Волшебному водопаду. Прозрачно чистая вода, в волшебных брызгах которой резвились белоснежные крылатые лошади, быстрым потоком срывалась с высокой скалы на лес из стройных деревьев с алой, как кровь, кроной. Это место было словно из сказки, в которую совсем не вписывались мрачный лекарь с лопатой в руках и гробом за спиной и девушка с покрытыми зеленой пеленой глазами и дырой в груди.

– Лучше места для того, чтобы скрыть рассадник преступности, не придумаешь, – суровый взгляд Нибора прошелся по алой кроне высоких деревьев. Казалось, он что-то пристально ищет. – Уверен, Элизабет Фейтл отдала бы все, чтобы попасть в Темный оазис.

– Ты говоришь о том самом Темном оазисе? – насторожилась Агата. – Тайном городе, который, по слухам, принадлежит Торгосу и его грехам? То есть вместо того, чтобы держаться от приспешников Дейкера как можно дальше, ты привел нас к их логову?!

«В шутку сделал ей предложение, а она уже вжилась в роль жены, – подумал Бродяга, глядя на девушку в блестящих доспехах, чьи синие локоны едва касались плеч. – Еще не дослушала, а уже критикует. Скоро запретит пить перед телевизором пиво и ходить в баню с друзьями».

– Посещение Темного оазиса является неотъемлемой частью моего плана, – пояснил Нибор.

– А у поезда, ведущего в психбольницу, есть остановки? А то я хочу сойти. Как только мы туда сунемся, нас тут же схватят!

Анрин непонимающе посмотрел на Агату, затем обратился к Нибору:

– Мы тебе всецело доверяем, но хотелось бы знать, какой у нас план. Что мы тут ищем?

– Предметы, которые позволят видеть и дышать, – тут же ответил Бродяга. – Без них мы не сможем качаться достаточно быстро, чтобы обогнать в развитии Дейкера. Мы заставим этого выродка заплатить за все, что он сделал!

– И это твой план?! – Агата была очень раздражена, о чем свидетельствовало то, как она перебрасывала двуручный молот из одной руки в другую. – Как прохождение изломов и выполнение заданий помогут нам обойти Дейкера? Я знаю, ты хочешь его убить, но позволь напомнить: он стал полубогом. У него в подчинении Торгос и грехи и еще целая армия мертвецов, которая днем и ночью будет собирать для него осколки душ и другие ресурсы. Нам нужен план получше. Какое-то уникальное оружие против богов.

– Оружие у меня уже есть, – напомнил Нибор, имея в виду кинжал богини Акшары. – Все что мне нужно – это возможность подойти к нему вплотную.

– Почему бы нам не отправиться в поднебесную башню? – предложил мрачный лекарь. – Если поднимемся на вершину раньше Дейкера, то Нибор тоже станет наполовину божеством и сможет его победить.

– Исключено, – сразу отверг идею Нибор. – Он уже там, так что подняться на вершину и не столкнуться с ним, будет невозможно. Второй раз он нас точно не упустит.

– Тогда объясни, что ты задумал, – потребовала Агата. – Ведь насколько я знаю, ни одна локация не поможет нам обогнать его в развитии. Сильнейшие мастера гильдий и капитаны гвардейской армии тратят десятки лет на то, чтобы достичь семидесятого уровня и одеться в легендарные предметы. И хочу заметить, что никто из них не способен потягаться с Дейкером в силе. Думаешь, я не понимаю, что для победы над ним нужен показатель стойкости в пятьсот, а может, и семьсот процентов? Это я уже молчу про армию мертвецов, которая будет преследовать нас, куда бы мы не пошли.

– Есть одно место, куда мертвецам путь закрыт, – сказал Бродяга. – Место, где я смогу стать достаточно сильным, чтобы сила Дейкера на меня не действовала. Мы отправимся на дно океана.

– Вот это тебя плющит, – покачала головой Агата. – Анрин, подлечи ему голову, где-то там явно утечка мозгов.

– Очень смешно. Со мной все в порядке, это вы не видите общей картины.

– Кажется, я начинаю понимать, – протирая очки, произнес мрачный лекарь. – В Темном оазисе находится то, что поможет нам видеть и дышать под водой. Но отсюда возникает другой вопрос: как мы собираемся попасть на дно и при этом не погибнуть? Океан принадлежит одному из могущественнейших древних божеств Акулату, а он, как известно, беспощаден к тем, кто нарушает границы его владений. Его воды неприкосновенны для любой из трех рас. Каждого, кто посмеет в них вторгнуться, разорвут на куски сотни морских змей. Именно по этой причине мы изобрели дирижабли.

– В этом вся суть. Слуги Акулата станут нашим пропуском и защитой. Я потом объясню, как мы это провернем, а пока нам нужно попасть в город грехов, – заметив, что Агата недовольна столь кратким пояснением, Нибор продолжил: – Есть несколько причин, чтобы опуститься на дно океана. Первая – это монстры уровня божественной кары. За них дают осколки мироздания, которые увеличивают навыки до пятого уровня. А в редких случаях точило поднебесного кузнеца. С его помощью я смог улучшить свой щит с легендарного до божественного. Теперь он дает не семьдесят, а сто двадцать к живучести. Если улучшить весь комплект, способности и заклинания – это увеличит мою силу как минимум в два раза.

– Ни разу не слышал о точиле поднебесного кузнеца, – удивился Анрин.

– Это потому что монстров божественной кары две или три штуки во всем Просторе, – с упреком в сторону Нибора, пояснила Агата. – И, как правило, из-за невероятной силы их никто не тревожит. Не велика разница, с кем сражаться, с ними или с Дейкером.

– Ты дважды неправа, – как можно мягче произнес Нибор. – Во-первых, люди намного опаснее любого монстра. В отличие от них, Дейкер ставит перед собой четкие цели, он быстро развивается и манипулирует другими. Ты только взгляни. За полгода в игре он практически подчинил себе материк. Во-вторых, монстров угрозы божественной кары намного больше, чем ты думаешь. Когда я убил черного дракона хаоса, мне пришло уведомление о том, что я убил самое сильное существо на суше. Это точно намек на то, что подобные ему обитают под водой. Но главная причина, по которой я хочу опуститься на дно, в том, что океан закрыт для любой из трех рас. А значит, еще никто не получал там достижений.

– Гениально! – не сильно громко воскликнул Анрин. – Ты будешь первопроходцем. Все достижения, которые ты получишь в океане, принесут тебе в три раза больше осколков души.

– Верно. Именно достижения первопроходца позволят мне набрать достаточный показатель стойкости и выстоять против Дейкера.

– Действительно, хороший план, – согласилась Агата.

– Ты ведь секунду назад его осуждала.

– А ты как хотел? Чтобы я слепо делала все, что ты говоришь? Как-никак, а на кону моя жизнь. Не хотелось бы умирать, зная, что мы проиграли.

– Зачем ты так говоришь? – На лице Нибора проступило искренне волнение. – Хоть времени было немного, я уже все продумал. Я надираю Дейкеру зад, а ты становишься победителем турнира. Нет лучше правителя, чем человек, который боится ошибиться и думает о последствии своих действий.

– Поживем – увидим, – бросила Агата. – Как бы ни закончилась эта история, победой это не назовешь. Ведь останется только один. Хотя после смерти Дейкера, мы бы могли остаться жить здесь. Состаримся здесь, а кто первый умрет, тот и проиграл.

– Боюсь, мир не захочет так долго ждать.

– А по-другому я не согласна!

– Не хотелось бы вас отвлекать, – почти шепотом окликнул их мрачный лекарь. – Но, может, нам стоит уйти со скалы? Мы здесь, как бельмо на глазу.

– И то верно, – согласилась Агата. – Мало того, что я в броне гвардейского капитана, так еще и по этому трупу не скажешь, что она местная. Если кто из темных нас увидит, сразу поднимут город на уши.

– У этого трупа есть имя, – сделал ей замечание Анрин. – Ее зовут Лия.

– Прости, я не имела в виду ничего такого. Просто у нее в груди дыра и кожа очень бледная. В свете последних событий подобный внешний вид может вызвать панику даже у темных.

Анрин посмотрел на Лию, которая стояла, смотря вперед, но при этом не подавала признаков жизни. Немного поразмыслив, он снял со спины каменный гроб.

– Посиди пока здесь, – вежливо попросил мрачный лекарь.

Оскверненная Лия тут же исполнила волю хозяина. Громоздкий сундук за ее спиной растворился в воздухе, а сама она легла в каменный гроб и закрыла за собой крышку.

– Никак не могу избавиться от ощущения, что это сон, – потирая уставшие глаза, произнес Анрин.

– Как только Дейкер падет, тело Лии и тела остальных людей окажутся свободными, – сказав это, Бродяга направился в деревню садовых гномов, а оттуда по скале начал спускаться к лесу. – Перед тем как попасть в Темный оазис, вы оба должны пройти крещение. Причина, по которой Элизабет Фейтл не смогла найти этот город, кроется в том, что она не нарушала закон.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Анрин. – Чтобы войти в город, мы должны украсть яблоко?

– Почти. Чтобы просто увидеть вход вы должны совершить два преступления – ограбить и убить. Город головорезов и воров только для головорезов и воров.

– И ты уже был в этом городе? – догадался мрачный лекарь.

– Ты и сам знаешь ответ. Еще до того момента, как меня заставили убить Олдрака, темная душа моими руками убила и ограбила множество людей.

– Так кто ты? – Мрачный лекарь остановился. – Герой или злодей?

– Все зависит от того, с какой стороны посмотреть, – ответил Бродяга. – На войне не бывает хороших или плохих. Для тех, кто перед тобой, ты убийца, а для тех, кто за тобой ты защитник. Проще говоря, убивая врагов, ты спасаешь друзей. Тебе ли об этом не знать. Если ты не хочешь этого делать, тебя никто не заставляет. Ты можешь подождать нас в лесу.

– Слишком поздно отступать, – Анрин посмотрел на каменный гроб за своей спиной. – Мы начали это вместе, вместе и закончим.

– Спасибо дружище.

– А тут куда больше народу, чем я ожидала. – Взгляд Агаты сначала наткнулся на группу из пяти человек, затем на карету купца. – Сколько, говоришь, людей нужно убить?

– Хватит и одного. Главное, перед этим заставить жертву опустошить инвентарь.

– То есть сокращаю здоровье до пяти процентов, заставляю отдать мне все вещи, затем убиваю? С одной стороны, очень просто, а с другой – Элизабет Фейтл на такое никогда бы не пошла.

Не желая тянуть, тем самым порождая сомнения, мрачный лекарь вышел навстречу группе из пяти человек.

– Выкладывайте золото и редкие ингредиенты! – приказал мужчина в длинном черном пальто со штыковой лопатой в руках и каменным гробом за спиной.

Не успели путники что-то ответить, как Агата рывком оказалась между ними и ударила молотом по земле. Удар невероятной силы превратил тропинку в глубокую воронку, поднял облако пыли и раскидал мужиков в разные стороны. Одна из жертв грабежа смогла выдержать атаку. Объяснялось это тем, что уровни и запас здоровья путников были визуально изменены с помощью зелий на более низкий.

Понимая, что противник слишком силен, мужчина попытался сбежать, но удар лопаты по зубам заставил его одуматься и остаться с друзьями. Анрин выпустил из ладони священное пламя, тем самым сократив здоровье беглеца до 5%.

– Что вам нужно? – держась рукой за разбитые губы и нос, спросил мужчина.

– Твои деньги, – ответил мрачный лекарь.

Внешний вид Анрина ясно давал понять, что если не выполнить требования, жизнь оборвется. Ведь у мрачного лекаря с собой и лопата, и даже гроб.

– Помилуйте, но моих денег едва хватит, чтобы утолить ваш аппетит. Я всего двадцать третьего уровня. Мои товарищи и того меньше. У нас даже в сумме не наберется миллиона золотых.

– Хватит трепать языком! – рассердилась Агата и ударила одного из мужчин молотом по груди.

Хруст костей и лужа крови оказались лучшим убеждением. Путники тут же выложили на землю золото, ингредиенты и немного предметов.

– Гербовые накидки тоже! – потребовал Анрин.

«Значит, сообразил, – подумал Нибор. – Большинство из тех, кто ошивается в этом лесу, это члены темной гильдии. Нет никакой разницы, кого грабить – крестьян или бандитов. Убийство ради наживы – это все равно преступление».

– Так вы из темных? – внезапно оживился тот, что был с разбитым лицом. – Так мы тоже. Слава великому Торгосу. Слава грехам!

– Значит сам заберу, – прошептал мрачный лекарь и пользуясь лопатой, словно топором, снес ему голову.

Грабеж и кровопролитие превратили очки чести в очки бесчестия. Выбранный Анрином путь навсегда забрал у него возможность взывать к ангелу хранителю, но он ни о чем не жалел. Сейчас для мрачного лекаря самым важным было убить Дейкера и тем самым остановить мертвецов.

Те из путников, кто был все еще жив, выложили из инвентарей гербовые накидки темной гильдии и скрывающие лицо маски.

– Отпустите нас, – взмолились они. – Мы никому не скажем. Мы уважаем вашу силу.

Мрачный лекарь бросил взгляд на беспомощных темных, отошел в сторонку и принялся копать яму. Агата не чувствовала к мерзавцам никакого сочувствия, казнить подобных им было ее главной работой. Молот голубоглазого капитана оборвал еще три жизни и поменял ее очки доблести на очки бесчестия.

После того как тела членов темной гильдии закопали под деревом, Нибор вместе с друзьями отправился вглубь леса. Аллея памяти, так называлось огражденное кованой оградой кладбище, выглядело, как место захоронения королей. Ни единого сорняка или мрачного засохшего дерева, только пролегающие между могильными плитами аккуратные тропинки и несколько выполненных в лучших традициях архитектуры склепов.

– Почему ты сразу не сказал, что мы идем на кладбище? – возмутилась Агата. – Не пришлось бы возиться с ямой.

– Говоришь так, словно это тебе пришлось лопатой махать, – ответил Нибор, подходя к одному из склепов. – К тому же это не кладбище, а вход в Темный оазис.

– Прямо здесь? – осмотрелась Агата. – Хитро. У кого может вызвать подозрение посещения кладбища?

– Нам сюда. Перед тем как войти, наденьте гербовые накидки и плащи с капюшонами. Будет еще лучше, если вы скроете лица за масками.

– Боюсь, эту громадину мне ничем не прикрыть, – Анрин не знал, куда спрятать свой гроб.

– Быть странным в Темном оазисе – значит не привлекать к себе внимания. Однако, – Бродяга дал Анрину и Агате по зелью, – свой уровень нужно скрыть. Много не пейте. Если уровень будет слишком низким, на нас могут напасть.

– Так может оставить как есть? – предложила Агата. – С семидесятыми уровнями никто связываться наверняка не захочет.

– Не стоит.

Все трое выпили зелья, из-за чего их уровни приняли значение пятьдесят, и вошли в склеп. Агата ожидала увидеть там могилы и урны с прахом, но внутри было пусто.

– Мы склепом ошиблись?

– Нет. Просто для темных это вовсе не склеп. – Нибор топнул ногой и комната, подобно лифту, медленно поехала вниз.

Когда лифт опустился и распахнул двери, Агата ахнула от удивления. Она представляла себе это место мерзким рассадником грязи и болезней, но вместо этого Темный оазис оказался городом мечты.

Девять колец от широкого к узкому представляли собой вымощенные темной плиткой широкие улицы. На каждом кольце вдоль стены располагались прилегающие друг к другу здания. Несмотря на то, что все они были разной величины и высоты, всех их объединяла одна готическая архитектура. Черные стены домов, как плитка на улицах, отражали яркие огни фонарных столбов.

Город был создан словно для туризма, о чем свидетельствовало наличие фонтанов, статуй с изображением грехов, кованых лавок и даже мусорных урн. Мало того, здесь были музыканты. В разных местах на разных инструментах они играли одну мелодию, которая превращалась в спокойную гармоничную музыку. Темный оазис был очень мрачным, и в тоже время необычайно красивым и чистым. Жителями города были люди в длинных плащах, чьи лица скрывали повязки и маски. На общем фоне сильно выбивались местные блюстители чистоты и порядка – замотанные в белые бинты, словно мумии, жемчужные стражи.

На первый взгляд могло показаться, что люди тут приличнее чем в столице, но если присмотреться, то можно было увидеть, что даже овечья шкура не скроет волчий оскал. Анрин стал свидетелем того, как двое местных блюстителей порядка, взяли за шиворот и потащили мужчину, который стоял, никого не трогая, облокотившись на столб, к выходу. А третий из них начал поспешно вытирать шваброй пол. Только увидев кровавые разводы, мрачный лекарь осознал – мужчина был уже мертв. Кто-то заколол его и, чтобы не поднимать панику, оставил тело у столба.

Пару минут спустя из дверей заведения с азартным уклоном вышвырнули абсолютно голого мужчину. Долго в таком виде ему разгуливать не пришлось, о чем позаботились жемчужные стражи. Город был красив и изящен, но все же принадлежал грехам. Кроме картежных заведений, борделей и притонов, в городе было множество частных домов, где группировки в открытую могли обсуждать свои планы, аукционов и торговых лавок, где можно было приобрести любой запрещенный предмет. В частности рабов, зелье опыта и проклятые артефакты.

Нибор попросил друзей подождать снаружи, а сам зашел в одну из таверн. За вход пришлось заплатить три драконьих кристалла. Такая цена была обусловлена тем, что именно здесь продавалась самая достоверная информация.

Хоть из-за плащей с капюшонами в Темной жемчужине все были похожи, на Нибора пали подозрительные взгляды. Не обращая на это внимания, тем самым демонстрируя, что он достаточно силен, чтобы не трястись от страха, Бродяга направился к трактирщику. Бородатый лысый мужчина с татуировками на руках, не скрывал своего лица. А зачем, когда рядом стоят четыре головореза. Их уровень, как и у многих, был скрыт с помощью зелья, но Нибор знал, что он не превышает сорок пятого.

– Тебе чего? – трактирщик встретил Нибора вопросительным кивком. – Есть секс на пляже для тех, кто любит послаще. Есть бездонная яма для тех, кто любит, чтоб в груди все горело. И на десерт самое качественное, но дорогое – водка.

– Жажда меня не мучит.

– Тогда какого хрена пришел?!

– За информацией.

– А я тут при чем?

– Не дури, мне известны правила. – Показывая, что он уверен в себе, Бродяга не отводил от трактирщика взгляда. – Я плачу за вход, а ты отвечаешь на вопрос или показываешь того, кто знает ответ.

– Значит бывалый, – вздохнул лысый трактирщик. – Покажи лицо.

– Тридцать драконьих кристаллов, и я покажу тебе не только лицо, – огрызнулся Нибор.

– Ха! – трактирщик ударил кулаком по стойке. – Ты мне нравишься. Дерзкий, но осторожный. Что ж, обойдусь без лица. Хотя бы скажи, с кем я веду беседу.

– Прекращай. Информацию обо мне продать не удастся. Лучше скажи, где или у кого я могу купить лунные фонари?

– Хм. Это не самая дешевая вещица, но достать ее можно. Проще всего спуститься на третий круг в оранжевый аукцион. Там еще и не такие диковины можно приобрести.

Нибор выложил на стойку три драконьих кристалла и спросил:

– А где можно достать средство или артефакт, чтобы дышать под водой? Уточню, интересует эффект постоянного действия.

– Второй вопрос в два раза дороже. И на твои возмущения сразу отвечу, что это недавно ввели.

«По-хорошему, – Бродяга задумался, как ему поступить, – чтобы не ввязываться в конфликт и не привлекать к себе внимание, стоит заплатить, сколько он просит. Так бы сделал обыватель. Но я-то знаю, что произойдет, если я соглашусь. Трактирщик сделает два вывода. Первый – у меня много денег, а второй – я недостаточно силен, чтобы отстаивать свои права. Скорее всего, при переходе на другой круг меня попытаются ограбить и убить».

– Сделаю вид, что не расслышал, – ответил Нибор. – Повторю вопрос. Где можно купить предметы для того, чтобы без ограничений по времени дышать под водой.

– Видимо я не так выразился. Или ты платишь, или проваливаешь.

Трактирщик щелкнул пальцами, и четверо его головорезов обступили Нибора. По правую руку Нибор заметил кинжалы, по левую полуторный меч, еще двое встали со спины, так что чем они были вооружены, было трудно сказать.

– Я никуда не уйду, пока ты не ответишь на мой вопрос! – настойчиво произнес Нибор.

Дерзость гостя заставила головорезов пустить в ход мечи. Атаковали разом со всех сторон, боевыми способностями, но Бродяга даже не шелохнулся. Острая сталь порезала плащ на лоскуты, но не смогла даже оцарапать кожу Нибора.

Через несколько секунд, когда головорезы нанесли жертве пятьдесят пять тысяч урона, в трактире прозвучал мощный взрыв. «Благословение огня» – заклинание третьего круга, поглотив урон от атак, пустило кольцо огня, которое разбросало головорезов и разбило в щепки всю мебель. Сам Бродяга так и не шелохнулся.

– Ну а теперь ты ответишь на мой вопрос? – спросил он у лежащего на полу под грудой досок трактирщика.

Деваться тому уже было некуда.

Глава 8. Продано мужчине в черном плаще

В трактире, на втором круге Темного оазиса, прогремел мощный взрыв. Вышибалу, который закрывал вход широкой спиной, сбило с ног дверью. Он не был готов к чему-то подобному, поэтому не успел подставить руки и приложился носом о блестящую черную плитку. Судя по хрусту и матерным словам, что вырвались из его уст, нос был сломан, но на этом неприятности вышибалы не закончились.

Вооруженная боевым молотом и облаченная в тяжелые латы девушка с короткими синими волосами одной ногой встала ему на поясницу, а другой выбила и без того несчастную дверь. Следом за ней, вышибалой, словно ковриком у порога, воспользовался неизвестный в черном плаще.

Оказавшись внутри трактира Агата и Анрин стали свидетелями сильного погрома. Столы были опрокинуты, посуда разбита, раненые посетители, вжавшись в стены, с опаской поглядывали в сторону развороченной стойки, за которой не так давно трактирщик вел беседу с Нибором. В какой-то момент их диалог зашел в тупик, полыхнула искра раздора, в результате которой одежда разбросанных по полу головорезов местами тлела, а местами играла маленькими языками пламени.

Вместо того чтобы навредить Нибору, их атаки высвободили огненную мощь защитного заклинания. У головорезов хватило здоровья, чтобы выдержать взрыв, но одно движение меча Нибора, все равно заставило их припасть к земле.

Получив то, за чем приходил, Нибор, лицо и имя которого было скрыто глубоким капюшоном и повязкой, как ни в чем ни бывало прошел мимо друзей и вышел на улицу. Непонимающе переглянувшись, Агата и Анрин последовали за ним. Как только Бродяга покинул заведение, посетители бросились обшаривать карманы трактирщика и его головорезов, которые в подобном состоянии не могли постоять за свой кошелек.

– Что ты там устроил?! – возмутилась Агата. Она обогнала Нибора и встала у него на пути. – Разве мы не договаривались, не привлекать к себе лишнего внимания?!

– Не стоит переживать по пустякам, – огибая ее, ответил Бродяга. – В темном оазисе подобные происшествия в порядке вещей. Оглянись, за нами никто не гонится. Всем плевать, что там произошло.

– Хочу напомнить, что это не одиночное прохождение. У тебя есть команда, с которой нужно считаться. Верно Анрин?

– Не втягивай меня в это, – открестился мрачный лекарь. – Мое дело исцелять, Нибора – думать и принимать решения.

– Не понимаю, чем ты недовольна? – спросил Бродяга. – Я ведь узнал, где искать лунные фонари и предметы с подводным дыханием.

– Тем, что при всем своем интеллекте, ты всегда находил проблемы. К примеру, знаешь, как нас нашли под мостом?

– Ты устала спать на земле и позвонила домой?

– Нет! – голос Агаты прозвучал максимально недовольно. – Нас нашли из-за того, что ты полез в драку.

– Тот пацан назвал меня нищебродом, и сказал, что мои родители побираются на помойке. Ясное дело, я не смог пройти мимо и дал ему в глаз.

– Какой ты молодец. Так вот, видео с этой потасовкой, где мне пришлось вас разнимать, попало в интернет.

– Ты сейчас серьезно?

– Нет, блин, я шучу. Конечно серьезно! Об этом я и говорю. Твоя главная проблема – это попытка доказать всем, какой ты особенный. Повторюсь еще раз, для особо одаренных, мы команда!

– Прости. Тогда я действительно погорячился, но в этот раз все по-другому. В Темном оазисе тот, кто не может за себя постоять, становится желанной добычей. Уверяю тебя, проблем не будет.

Не сбавляя темпа, Бродяга направился к извивающейся, словно змея, лестнице, которая вела на третий, более узкий и в тоже время более опасный, круг города. Если на первом круге ютились воры и мошенники, то на восьмом обитали самые отпетые негодяи, те, кто был готов занять вакантное место грехов.

– Так что тебе удалось узнать? – спустя какое-то время спросила Агата.

– Лунные фонари можно выиграть на оранжевом аукционе третьего круга, а вот за предметами, которые позволяют дышать под водой, придется спускаться на девятый. Как и в книге Данте Алигьери, девятый круг является самым опасным и ужасным местом. Только вместо Сатаны здесь обитает другое, но не менее мерзкое создание. Темные называют его Коллекционером.

– Что за тип? Ни разу о нем не слышала.

– О нем ходят разные слухи. Говорят, Коллекционер – это грех, который не может вернуть себе человеческий облик. Со слов трактирщика, он столь огромен и ужасен, что занимает почти весь девятый круг. Отсюда и закономерный слух о том, что он не может его покинуть.

– Очередное чудовище.

– Возможно. Но вне зависимости от внешнего вида, ясно одно: так просто со своей коллекцией он не расстанется.

– Мы же в Темном оазисе. Украдем их, – предложила Агата. – Все равно я уже лишилась очков чести.

– Это не так просто. Ведь мы не знаем, что именно хотим украсть и где это находится. Придется сыграть по правилам и предложить ему нечто равноценное.

– В таком случае, предлагаю первым делом отправиться на аукцион. Купим там нечто ценное вместе с фонарями. За время службы мне удалось накопить сто шестьдесят драконьих кристаллов. Этого должно хватить.

– Неужто Элизабет Фейтл позволяла своему оруженосцу брать взятки?

– В отличие от некоторых, я заработала каждый ал честным путем.

– У меня есть восемнадцать кристаллов и пару миллионов золотых, – озвучил Анрин.

– Не сердись, я просто пошутил. – Ухватив Агату за талию, Бродяга прижал ее к себе. Несмотря на сердитое выражение лица, сопротивляться она не стала. – Сто шестьдесят драконьих кристаллов действительно солидная сумма, но в случае с Коллекционером деньги нам не помогут. Все аукционы Темного оазиса проходят через него. Если среди лотов оказывается что-то по-настоящему ценное, оно тут же попадает к Коллекционеру. К месту будет сказать, что мне удалось знатно на этом заработать.

– Ты ему продал дырявые носки под видом легендарного предмета, свойства которого видят только избранные? – предположила Агата.

– Нет. Но это хорошая идея. Я вырезал коллекцию деревянных монстров. Пронумеровал фигурки, а затем дал объявление с баснословной наградой тому, кто их найдет. Дождался, когда их поисками будет занята бо́льшая часть темных и выставил эти фигурки на разных аукционах.

– Ты заставил Коллекционера поверить, что фигурки являются чем-то ценным, – поделился своим редким высказыванием мрачный лекарь. – И дай угадаю, одну из них, под номером от одного до трех, ты не выставил на продажу.

– Анрин, дружище, да ты прирожденный аферист. Все верно. Я специально выждал время, когда все отчаются ее найти, и только потом выставил на аукцион. Причем сразу две, абсолютно идентичных. Не зная, где подлинник, Коллекционер купил обе. Представляю его морду, когда он понял, что обе фигурки вырезаны одним человеком. Жаль, на тот момент я был недальновиден и думал лишь о золоте. Так бы выменял фигурку на нужный нам предмет.

– История, конечно, увлекательная, – перебила Агата, бегло осматривая свой инвентарь, – но она не отвечает на вопрос, что нам предложить взамен, если предметы с аукциона не вариант. У меня есть халва с арахисом, брелок с черепашкой и хвост крылатой обезьяны. Не знаю, откуда он взялся, но может Коллекционеру сгодится.

– У меня тоже нет ничего подходящего, – Анрин с досадой смахнул вкладку инвентаря.

– Еще как есть, – взгляд Нибора пал на каменный гроб за спиной мрачного лекаря. – Коллекционера можно заинтересовать высокоуровневыми легендарными предметами.

– Нет! И еще раз нет! – Сжимая древко лопаты, Анрин встал в защитную стойку. – Это не просто гроб, это обитель Лии. А Лию я никому не отдам! Она не станет игрушкой какого-то выродка.

– Так в чем проблема? – удивился Нибор. – Мы не станем ее отдавать. Хоть и мертвая, но она по-прежнему наш друг. Поступим так: снимем комнату и на время переговоров оставим ее там.

Анрин хотел возразить, но Нибор тут же продолжил:

– Еще не факт, что он нам вообще понадобится. Твой гроб всего лишь легендарный, а мой щит божественный. Уверен, за право обладать столь редким предметом Коллекционер отдаст нам половину своей коллекции. Главное, чтобы в эту половину не входили деревянные фигурки.

– Как я поняла, вы собрались на девятый круг к Коллекционеру, – уточнила Агата. – Тогда я, чтобы не терять времени, отправлюсь на аукцион.

– Хочешь разделиться?

– Дейкер уже наверняка знает, где мы, так что на счету каждая минута. Я за фонарями, а вы за подводным дыханием. Встречаемся через час у лестницы между восьмым и девятым кругом.

– После аукциона за тобой обязательно увяжется хвост, так что будь осторожна.

– Не волнуйся. С местной шпаной я уж как-нибудь справлюсь.

Перед тем как уйти, Агата подарила Нибору страстный поцелуй. Причем он был таким долгим, что Анрину пришлось напомнить о своем существовании. С довольной улыбкой на лице, ведь у него наконец появился дорогой сердцу человек, Бродяга проводил ее взглядом.

После того как Нибор и Анрин оставили Лию в таверне, они спустились на самое дно Темного оазиса. Девятый круг представлял собой круглую арену с множеством стоящих рядами факелов, пламя которых отражалось в темной воде на полу. Вдоль стен круга, охраняя проход к Коллекционеру, стояли жемчужные стражи и разнообразные облаченные в стальные доспехи твари.

Даже для Нибора скопление такого количества и уровня противников могло стать проблемой, но благодаря поддержке мрачного лекаря, он не сомневался, что сможет покинуть это место живым. Когда Бродяга и Анрин сошли на арену, вместо мечей, копий и клыков, их встретила женщина по имени Милти. Одеждой ей служили льняные бинты, которых, прямо сказать, было недостаточно, чтобы прикрыть все участки красивого тела. Милти была очень стройной и обладала идеальной осанкой, но при этом не отрывала взгляда от пола. Нибор сразу разглядел за маской спокойствия ужас и страх.

– Коллекционер ожидает вас, – легко поклонившись, произнесла Милти. Ее голос звучал монотонно, словно она была лишена каких-либо эмоций. – Следуйте за мной. Я отведу вас в его покои.

– Значит, Агата была права. Твоя выходка в трактире не осталась без внимания, – шепнул Нибору мрачный лекарь.

– Сомневаюсь, – так же тихо ответил Нибор. – Скорее всего, их привлекло то, что мы целеустремленно спускались вниз. Гости здесь редкое явление.

– Вы ошибаетесь, – не оборачиваясь, сказала Милти. – Неважно, каким способом вы скроете свое имя и лицо, на территории Темного оазиса от взора великого Коллекционера никому не скрыться. Он всегда увидит истину.

– Говоришь так, словно он знает наши имена.

– Конечно, знает. Вы – господин Нибор, а с вами господин – Анрин.

Услышав свое имя, мрачный лекарь остановился, но видя, как хладнокровен Нибор, продолжил следовать за ней. Женщина в льняных бинтах подошла к центру арены и с помощью магического ключа, большого сапфира на золотой цепи, заставила открыться тайный проход. Вода поспешила уйти вниз, а большой каменный люк половинками разъехаться в стороны.

– Не отставайте, – сказала Милти, спускаясь по мокрой закрученной спиралью лестнице.

Под землей Нибора и Анрина встретили широкие, хорошо освещенные хрустальными люстрами, коридоры. Бродяга сразу обратил внимание, что здесь нет ничего одинакового, каждый предмет, те же люстры, был уникален.

Вдоль украшенных картинами стен стояло множество заполненных смолой роскошных витрин. Благодаря идеально прозрачному веществу создавалась иллюзия того, что все предметы парят в воздухе. Их можно было разглядывать с любой стороны. Кроме редких артефактов и произведений искусства на глаза попадались части чудовищ или сами чудовища.

В подземной башне все говорило о богатстве и величии, изысканности вкуса Коллекционера, но было здесь то, что вызывало максимальное отвращение и забирало на себя все внимание. Вдоль плинтуса, а иногда по стенам и потолку, тянулось и ветвилось нечто напоминающее корни. Белые бугристые побеги были покрыты слизью и постоянно пульсировали, словно по ним текла кровь. Эти корни были буквально повсюду, а в некоторых местах они закрывали собою проход, из-за чего проводнице приходилось искать обходные пути.

– Что это? – Анрин потянулся рукой к странным корням, которые словно реагировали на его присутствие. – Какое-то растение?

– Не стоит трогать то, о чем мало знаешь, – вовремя одернул его Нибор. – Особенно если это что-то двигается.

– Вам сюда, – преклонив голову, сообщила Милти.

Женщина указала на заросшие корнями двери.

«А ноги-то у нее затряслись, – заметил Нибор. – Видимо, за дверью Коллекционер или что похуже. Поискать другой вход или войти? Времени у нас не так много, так что рискну».

Нибор толкнул двери. Из-за корней они сразу не поддались, но немного усилий открыли проход. По ту сторону ждал огромный зал с высокими потолками, на которых искусный художник изобразил весь Простор. В центре карты, между материков, расположилась поднебесная башня, а у краев круглого потолка обосновались грехи Торгоса. Нибор узнал их, так как ранее видел перевоплощение Зависти, Гордыни и Унынья.

«Интересно, – взгляд Бродяги задержался на изображении Похоти. – Она выглядит здесь так же, как и наяву. Должно быть, это связанно с ее возрастом, и на самом деле она выглядит страшнее Бабы Яги. Мерзость. Сразу вспомнилось достижение Любитель сухофруктов».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.