Алексей Пинчук
Рожденные ползать. Книга 2. Пираты пустоты

© Пинчук Алексей

© ИДДК

Содержание цикла "Рожденные ползать":

Книга 1. Страх пустоты

Книга 2. Пираты пустоты

Глава 1

Огромный зал, ярко освещённый льющимся с потолка светом, был на треть заполнен угрюмыми людьми, хмуро глядящими на тех, кто сейчас озвучивал приветственную речь новичкам. Вот только приветливости в ней не было ни грамма, и, пожалуй, то же самое можно было прокрутить в записи, ничего не потеряв.

– Хозяева станции выкупили вас у пиратов, подарив шанс на жизнь! – монотонно бубнил лысый толстячок, подобострастно поглядывая на двух упырей, застывших у дальней стены с оружием в руках. – Но этот шанс придётся отработать. Потому что даром не даётся ничего…

– Тварь! – прошипел мужчина в халате, стоящий рядом со мной. Но именно прошипел, так, чтобы никто не услышал. Поскольку попытки громко возмущаться и сетовать на несправедливость происходящего уже были и закончились не слишком хорошо.

– За каждого из вас уплачены деньги, и их придётся вернуть. Как это сделать, решать вам, но если не хотите провести всю свою жизнь на этой станции…

Когда мы очнулись в трюме корабля, вповалку сваленные прямо на пол, никто и не думал спокойно и молча ждать развязки. Паника, крики, истерики… Чего только не было. И даже несколько драк случилось, когда начали выяснять, что происходит. Вот только никто не торопился ничего объяснять. А потом пришли упыри, и молча, с предельной жестокостью отметелили самых громких. И ушли, так же молча. И эта молчаливая неотвратимость пугала куда больше самих кулаков инопланетян. Особенно после того, как процесс воспитания повторился при пересадке в другой корабль.

Само собой, мы, кроме трюмов и недлинного коридора шлюза, ничего не видели. Только поняли, что пленников делят на группы и отправляют в разные места. И старались держаться вместе, чтобы нас не разделили.

– Здесь вас обеспечат всем необходимым. Выдадут скафандры, средства связи. Обучат… – продолжал бубнить толстяк. – И всё это пойдёт в счёт будущей работы. Причём проценты никто с вас брать не будет, так что цените…

– Обязательно оценим! – мрачно пообещал Ларионов, который благодаря обширному синяку на пол-лица уже нисколько не походил на ботаника. Скорее уж на бича с городских окраин. Да и поведением примерным не отличался больше. Накипело, видать, у бывшего скромного интеллигента.

Впрочем, мы все не блистали покладистостью и, собираясь обратно в группу, активно поработали локтями и кулаками, особенно когда искали Веронику, которую чувствовали, но сразу найти не смогли. И наше поведение понравилось не всем. Кое-кто решил было выплеснуть всю злость и страх хоть на ком-то. Не сообразив сразу, что связывается со сработавшейся группой.

– Сейчас вы в порядке очереди пройдёте в следующий зал, где и получите всё необходимое. Прошу вас соблюдать очередь и не создавать давку. Все успеете, никого не обделят. И как только получите браслет, не забудьте прочитать правила поведения. Там же вы найдёте сумму долга, список подготовительных курсов и стоимость их. А также список должностей, работая на которых сможете погасить кредит.

– Никто не уйдёт обиженным, всех облагодетельствуют! – буркнул Коля, с ненавистью глядя на толстяка. – Любой каприз за наши деньги!

– А если мы не хотим работать? – выкрикнул кто-то из первых рядов. – По какому праву вы забрали нас из дома? Да ещё и так…

– Хозяева выкупили вас у пиратов, – терпеливо, видимо, уже не в первый раз, пояснил толстяк. – И за это придётся заплатить. А кто не хочет платить, тот сдохнет с голода. Всё это есть в правилах, которые вы найдёте в файлах браслета.

– Да какого хрена вообще… – вскричал было тот же голос, но один из упырей метнулся к толпе, и вслед за звучным шлепком удара наступила тишина.

– Вас спасли, но если кто-то вместо благодарности хочет повозмущаться, имейте в виду, что стоимость медицины здесь просто запредельная. И да, она тоже приплюсовывается к долгу.

– Кто бы сомневался! – хмыкнул я вполголоса, не торопясь испытывать на себе кулаки надсмотрщиков. – В общем, добро пожаловать в современное космическое рабство.

– А ты чего довольный такой? – подозрительно покосилась на меня Ника, ранее занятая тем, что успокаивала соседок, девушек, что ещё с корабля, как приклеенные, старались держаться поближе к нашей компании, инстинктивно чувствуя силу. Зря, как по мне. Это сейчас, среди разрозненных и не понимающих, что происходит, людей мы – сила, но скоро пленники начнут собираться в стаи, и всё опять поменяется.

– А что, плакать, что ли? – пожал я плечами. – Так вон некоторые этим и занимаются. И что-то ни хрена не помогает. А так живые, почти здоровые. Глядишь, и со свободой решим что-нибудь.

– Но хочу, чтобы вы понимали и не отчаивались раньше времени, – словно подслушав мои слова, пафосно завершил свой монолог толстяк. – Те, кто выплатят весь долг, смогут попасть домой. А если захотят, ещё и заработают перед этим!

– Интересно, он сам-то в это верит? – картинно закатил глаза Сергей. – Серьёзно?

– А почему нет? – дёрнув Серёгу за рукав, громким шёпотом спросил один из наших соседей. – Ты что-то знаешь?

– Ничего не знаю, – буркнул Сергей, – просто с логикой дружу.

Рядом, услышав слова нашего друга, которому я слишком поздно наступил на ногу, зашептались, со злостью посматривая на нашу группу. Ну а что? Тех, кто озвучивает плохие вести, всегда бьют сильнее, чем тех, из-за кого эти вести появляются. Закон природы…

После вступительной речи ситуация немного прояснилась, хотя и не слишком, и тонкий ручеёк будущих работников космических рабовладельцев потянулся к выходу из зала, чтобы поскорее получить орудия производства. А то вдруг и здесь обманут и ничего не дадут?

Но были и те, кто на выход не торопились, взяв время на осмысление ситуации. Кто-то молча катал в голове услышанное, а кто-то шёпотом обсуждал, кучкуясь.

Мы же, снова отдельной группой, оказались посередине. Не спеша, но и не задерживаясь. Стояли молча, продвигаясь в очереди, и посматривали вокруг, пытаясь понять, чего ждать. Вспоминая всё, что слышали про работу на таких станциях.

– Говорят, раньше за еду не надо было платить, – произнёс кто-то впереди. – Заключаешь контракт, и должен только за корабль и медицину, а всё остальное падает тебе в кошелёк.

– Это всё наши идиоты виноваты! – ворчал прекраснодушный тип в тон соседу. – Вот кто просил ссориться с инопланетянами? Сейчас бы нормально всё было. Получали бы нормальную медицину, зарабатывали как элита, и…

– Заткнись, придурок! – лениво осёк ворчуна сосед, добавив что-то про любителей баварского пива, но без огонька, устало, что ли. Впрочем, тот и сам уже сообразил, что он не в интернете, и, озвучивая свои политические взгляды, можно встретить оппонента, который выразит своё несогласие не клацаньем по клавиатуре, а прямо на месте. По морде.

Медленно, но неотвратимо очередь двигалась вперёд, и уже через час мы оказались в следующем помещении, где каждому на руке защёлкнули браслет с циферкой долга в уголке и упрощённым меню. При этом стоило на следующей стойке получить простой скафандр, как цифра долга автоматически увеличилась.

– Забавно… – хмуро глядя на экран, поскрёб я небритый подбородок. – Чувствую, к вечеру цифры сильно вырастут.

– Кто бы сомневался! – хмыкнул Сергей. – Осталось узнать, какие тут зарплаты и прикинуть, сколько лет нужно, чтобы отсюда выйти.

– Почему сразу лет? – озадачился Коля, но шустро покопавшись в меню, кивнул. – И вправду…

– Не задерживаемся, проходим! – поторопил нас кладовщик, указывая на следующую стойку, где происходило распределение жилплощади. – Я не собираюсь здесь до вечера торчать! И не посейте выданное!

– А то останемся без скафандра? – наивно поинтересовалась девушка рядом.

– А то купите новый, – поправил её кладовщик. – Уже дороже, поскольку скидки только для новичков.

– Так это ещё и со скидкой?

– Маразм какой-то, – проворчал Сергей. – Лютая смесь бизнеса с рабством.

– Пошли, – хлопнул его по спине Ларионов. – Надо закончить со всем этим и почитать, что там в браслетах. А то так и будем гадать.

Вопреки моим ожиданиям, распределили нас по отдельным каютам, рассчитанным на семь человек, а не в одну казарму. И при этом никакого разделения по полам не было. Просто в порядке очереди отсчитали жильцов и, назвав номер помещения, отправили дальше.

Каюта тоже не удивила богатством интерьера и мебелью. Пластиковые кровати с тонким синтетическим матрасом и пластиковый же шкаф рядом. И на этом всё, ни тебе стульев, ни стола, ни даже банальной вешалки у входа. Окон, кстати тоже не было.

– Это мы здесь будем жить? – Молодая блондинка лет двадцати пяти с тоской оглядела маленькое помещение. – А переодеваться где?

– Можно же, наверное, поменяться с кем-то? – неуверенно предположила вторая девушка, хвостиком увязавшаяся за Никой. Кстати, полная противоположность первой, чёрненькая, маленькая, тихая, но с умными глазами. – Так, чтобы только девушки были в комнате?

– Мужчины, и вправду? – воодушевилась блондинка. – Сходите узнайте…

– А ты вообще кто? – невежливо перебил девушку Сергей, раздражённый долгим стоянием в очереди.

– Я? – удивлённо округлила глаза блондинка. – Маша…

– Так вот, Маша, – заняв одну из кроватей, прояснил Сергей. – Ты тут медведя видишь? Которому можно на шею сесть?

– Чего сразу так-то? – обиделась Маша, но под пристальным взглядом чёрненькой замолкла и села на кровать, надувшись.

– Давайте потом разбираться будем, когда станет хоть что-то ясно, – дипломатично высказался Ларионов и поспешил открыть меню браслета, торопясь узнать, какие вакансии есть на станции.

– Ты что думаешь? – Ко мне подсел Коля и тут же подвинулся, чтобы рядом села Ника, задавшаяся тем же вопросом. – Что делать будем?

– А что тут думать? – вздохнул я, обводя взглядом тесную каюту в поисках камер наблюдения. Не увидел, но это ещё ни о чём не говорило. – Нужно выяснить, что тут происходит. Поговорить со старожилами, присмотреться…

– Решить по поводу жилья, – подсказала Ника. – Потому что какое-то время в любом случае придётся здесь провести.

– Хочешь поискать женское общежитие?

– Ты знаешь, нет, – удивила меня Воронцова. – Но вот занавеска или перегородка нужно обязательно. На время, пока не освоимся тут.

– Вот сейчас не понял. – Внимательно слушающий разговор Сергей приблизился к Нике и, внимательно посмотрев на неё, требовательно спросил: – Ты чего это в мужской коллектив захотела?

– А ты видел, насколько меньше девушек среди нас? – задала встречный вопрос Ника. – Подсказать, что будет твориться в женских общежитиях уже через неделю?

– Что? – уже понимая, к чему она клонит, всё же задал вопрос я.

– Бардак и скотство! – жёстко ответила девушка. – А учитывая, что полиции и законов здесь нет, как я понимаю…

– Ой… – округлила глаза блондинка, мгновенно сообразившая, к чему клонит Ника.

– Вот тебе и ой! – кивнула Воронцова. – Так что в ближайшее время не советую бегать по комнатам и торговать личиком. Чтобы не пришлось торговать чем-то другим.

– А вот я, пожалуй, пробегусь, – задумчиво покачал головой Сергей. – Смысл гадать, если можно всё выяснить прямо сейчас.

– Я с тобой! – подхватился Коля. – Заодно узнаю, что тут с едой. Сутки не жрали, у меня уже живот к спине прирос!

Словно в ответ на его слова, мой желудок требовательно забурлил, отчего Ника ехидно улыбнулась.

– Иди уже, молодой, растущий организм! – поторопил я друга. – И не забудь нам рассказать, что выяснишь. Я бы тоже не отказался сейчас поесть.

– Сейчас всё разведаем и доложим! – кивнул Сергей, подталкивая вперёд Колю. – Идём, желудок, пока нас самих тут не съели! Слышал, как сержант рычит?

Проводив ребят, мы засели за чтение, торопясь понять, куда попали и чем нам это грозит. И в целом ничего нового не увидели, во всяком случае, в официальных правилах. Не воровать, не отлынивать от работы и не наносить вреда имуществу эльфов, в том числе живому…

– Это я не поняла, мы, что ли, имущество? – возмутилась одна из девушек, злобно засопев. – Да какое они имеют право…

– Право сильного, – не отвлекаясь от чтения, тут же пояснил Ларионов, чем заработал её гневный взгляд. Но благополучно его не заметил, продолжая пояснения: – Замаскированное рабство.

И да, в правилах оказались чётко прописаны все штрафы, в том числе и за убийство. Никаких тебе судов, тюрем. Убийца всего лишь вешает на себя новые расходы, состоящие из долга убитого и расходов на утилизацию тела. При этом всё имущество покойника отходит к владельцам станции.

Кроме штрафов, которым было посвящено две трети текста, в правилах был и порядок расчёта с владельцами станции. И честно говоря, он не слишком радовал своими цифрами. По крайней мере, на первый взгляд.

– Три четверти от заработка уходит в счёт долга, а всё, что осталось, тратится на еду, обслуживание снаряжения, корабля и лечение… – процитировал я вслух, задумчиво скребя щетину ладонью. – Также можно переводить деньги между собой, оплачивая услуги или покупая что-то. При этом процент не взимается…

– Осталось понять, какие тут цены, – добавил Ларионов. – Потому что там, где фиксированные зарплаты, всё грустно.

– Насколько?

– Настолько, что если всё заработанное отдавать в счёт долга, то… – Ларионов замолк, считая, и, хмуро посмотрев на меня, выдал результат подсчётов: – Семь лет и четыре месяца. Это при работе в космосе. Если работать на станции, то раза в два дольше.

– Охренеть.

– А если я не умею в космосе? – тихонько пискнула одна из девушек. – Тогда что?

– Тогда или работать тут, или идти на курсы, которые будут стоить… – Андрей замолк, пролистывая текст. – А, вот. Которые будут стоить год работы. Примерно…

– Ой, ё…

Покачав головой и обдумывая невесёлые перспективы, я не сразу заставил себя вернуться к чтению правил. Впрочем, вернувшись, ничего важного там уже не нашёл, всё то же самое.

– В общем, за «спасение» мы теперь должны, как земля колхозу, – свернув текст, подытожил я и, сжав кулак, некоторое время молча сидел в невесёлых думах. – Они что, бессмертные, что ли? Нельзя так с людьми.

– А кто им запретит? – поджал губы Ларионов. – Сам же видел тогда на станции. У Земли нет сил, чтобы воевать. Пока. И надеюсь, что это скоро закончится.

– И тогда нас освободят? – жалобно посмотрела на Ларионова блондинка.

– Обязательно! – серьёзно посмотрел на неё Андрей – Как только, так сразу!

– Давай рассказывай, что там нашёл, – не став ничего говорить про наши перспективы, поспешил я сменить тему.

– Всё плохо! – тоже выключив браслет, вздохнул он.

– А поподробнее?

– Чтобы стать пилотом, нужно купить корабль, – поморщился Ларионов. – И это возможно только в счёт долга, после полугода безупречной работы. Но только после того, как сумма долга уменьшится на стоимость этого корабля. И я не понимаю, как надо работать, чтобы за полгода столько погасить!

– Погоди, а при чём здесь корабль, пилоты… – не понял я. – Ты что, реально пахать на них собрался, что ли?

– А ты знаешь другой способ сбежать? – в тон мне возмутился Ларионов. – Умеешь летать без корабля? Научишь?

– М-да… – протянул я, задумавшись. Как бы мне ни не хотелось это признавать, но… – Логика тут есть. Только…

– Парни, я нашёл где пожрать! – Распахнув дверь, в комнату вломился довольный Коля. – Только дорого и невкусно.

– В смысле дорого?

– Ну если еду покупаешь в кредит, то выходит в три раза дороже, – пояснил Коля. – Это чтобы мы тут без работы не засиживались, как я понял.

– Вот же скоты!

– Ага. Так вы идёте? – поторопил он. – А то нас там Серёга ждёт. Он уже местных нашёл и зовёт вас. Чтобы сразу всё на месте решить. Так же понятнее, чем дурацкие правила читать, ну!

– И много там местных? – насторожился я.

– Да не! – отмахнулся тот. – Станция почти пустая. Я тоже опасался, что здесь, как на зоне, кружева начнутся со всем этим… А оказалось, нет. Почти все живут на кораблях, здесь только техники да грузчики с ангаров. Нормальные вроде парни.

– Ну, пошли тогда, раз нормальные, – кивнул я и первым вышел в коридор, по которому уже шли прибывшие вместе с нами люди. Злые, хмурые и недовольные. Отчаявшиеся или полные решимости. Пытающиеся понять, что происходит и чего ждать в будущем. И будет ли это будущее?

Глава 2

Три дня. Ровно три дня ушло у нашей группы на то, чтобы хоть как-то сдвинуть ситуацию с места. И как ни странно, это время потребовалось не на поиски занятий или способа сбежать, нет. За эти дни мы успели осознать, что произошло, попереживать, побеситься, два раза подраться и наконец принять тот факт, что под лежачий камень вода не течёт. И жратва сама к нему не ходит.

Кажется, у психологов есть даже официальная теория на эту тему. Мол, всё делится на стадии. Отрицание там, гнев, ещё что-то. Не знаю, я лично психологов нечасто встречал. А всерьёз их не воспринимал вообще никогда. Может, и зря, не знаю. Или нет, потому как на станции их тоже не было. А жаль. Можно было с лёгкой совестью спихнуть всех, кто начал истерить, на специалиста, и расслабиться.

Как ни странно, большая часть людей, оказавшихся вдруг в рабстве, вела себя абсолютно одинаково. Сначала все растеклись по комнатам, где в одиночестве или в малых компаниях постепенно осознавали, что происходит. Потом с точностью до наоборот стали стекаться в большие группы, где галдели, обсуждая происходящее и на разные лады строя прогнозы. В основном из серии «мы все умрём», доводя слабых до истерики и развязывая физически сильным руки. Ведь если умрём, то можно творить что хочешь, так? Особенно если никто не мешает.

Мы в происходящее не сильно вникали, целиком замкнувшись в своей группе. Но то, что мы не лезли к остальным, ещё не значит, что и на нас всем вдруг стало наплевать. Как раз наоборот. Уже к вечеру первого дня Ларионова, решившего прогуляться до ангаров, зажали в углу два крупных парня с требованием купить им еды. Впрок. При этом отморозь даже не стала как-то мотивировать своё требование, что меня почему-то больше всего разозлило. И как итог, спустя час местные медики унесли обоих в медблок, а наша дружная компания огребла штрафов, разом увеличив свой долг на кругленькую сумму.

Впрочем, никто из нас на тот момент не заморачивался с этой проблемой. Просто потому, что мы твёрдо настроились сбежать при первом удобном случае, да и должниками себя не считали.

Вторая стычка произошла уже на следующий день, но там всё оказалось проще и быстрее. Но не дешевле. А всё потому, что кому-то показалось, будто окажется правильным распределить девушек поровну между комнатами. Чтобы удобнее было использовать.

Да, именно так гости и выразились, но это была не единственная их ошибка. Второй ошибкой было то, что один из них с ходу схватил за руку Нику.

Я его выбор, конечно, понял, но, разумеется, не принял, и… Снова цифры на счету выросли. В отрицательную сторону.

А вот местные, те, кто на станции уже давно, смотрели на происходящее равнодушно и даже не делали попыток как-то влезть в происходящее. Возможно, из-за своей порядочности, конечно… Но лично я был уверен, что это всё временно. И свои порядки они начнут устанавливать позже, среди тех, кто останется работать на станции. Конечно, может быть, я не прав и слишком пессимистично смотрю на вещи, но… Люди везде остаются людьми. До тех пор, пока их есть кому контролировать. А когда пропадает контроль, тонкий налёт цивилизованности спадает с них, словно фантик с конфеты, дай только повод.

Но как бы то ни было, через три дня, когда все темы для разговоров уже вызывали стойкое отвращение, а от твёрдой кровати болела спина, мы наконец начали суетиться и решать, что же делать дальше. Хотя, возможно, будь у нас интернет, то смогли бы продержаться ещё какое-то время. Но это не точно. Да и лимит долга, после которого не получишь даже еду, забрезжил на горизонте после всего двух драк.

В итоге, недолго думая, мы проштудировали вакансии и, найдя единственное место, где требовалось сразу пять человек, всей группой отправились на собеседование. При этом приблудившиеся девушки покинули нас ещё утром того же дня, найдя себе какое-то место на станции. Но тут уж каждому своё.

– Кем вы видите себя в нашей компании через пятьдесят лет? – с ходу сломала мне мозг симпатичная девушка, сидящая за столом в рубке грузового корабля. При этом так строго глянула, поверх очков с золотистой тонкой оправой, что я даже не сразу нашёлся что ответить.

– Чего?

– Делать, говорю, что умеешь? – вдоволь полюбовавшись на мою ошарашенную физиономию, прыснула она. – Кем работал дома?

– А… – хлопнув глазами, протянул я и растерянно выдал, зачем-то распушив хвост: – Космодесантник!

Наверное, это должно было прозвучать пафосно и гордо, но получилось растерянно и глупо. А всё из-за разрыва шаблона. Представляете себе ситуацию, да? Заходишь ты такой в космический корабль в сопровождении строгих мужиков самого что ни на есть рабоче-крестьянского вида и попадаешь в самый натуральный офис, где тебя встречает гламурная секретарша…

– Стоп, снято! – С довольным видом девушка вдруг вскочила и, процокав каблуками, стремительно удалилась за дверь. А вместо неё в кресло напротив меня сел угрюмый мужик, заросший рыжей бородой с проседью.

– Это что было сейчас?

– Это была Ленка, местная достопримечательность, – ухмыльнулся мужик в бороду. – Блогер в прошлом. А сейчас хобби у неё – собирает весёлые фото и видео, потом составляет нарезки и рассылает. Нам бесплатно, чужим за деньги.

– Вот так? Вот здесь? – растерянно обернулся я на закрытую дверь. – Серьёзно? Это же…

– Хобби у неё такое, – повторил местный. – Здесь каждый по-своему с ума сходит. Это ещё не самый запущенный случай. Опять же, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не истерило. Тут ведь как… Или ты живёшь и радуешься жизни, или ловишь безнадёгу, и всё, хана.

– Трындец… – чувствуя странную смесь эмоций, покачал головой я. При этом лёгкая злость от того, что надо мной посмеялись, соседствовала со стыдом от того, что глупо себя повёл, и ко всему этому примешивалась ревность… Не моя, кстати. И с этим тоже следовало разобраться. Но позже.

– Ладно, посмеялись, и хватит, – прервал мои размышления местный. – Меня здесь зовут Борода, сам, наверное, уже догадываешься почему. И я в этой богадельне за капитана. Корабль опять же мой, так что все кадровые вопросы решаю я. Это понятно?

– Вполне, – кивнул я, собравшись.

– Хорошо. Тогда давай, бухти мне, кем работал, что умеешь и почему пошёл к нам.

– Потому, что других кораблей на станции сегодня нет, – честно ответил я на последний вопрос. Ну а дальше, коротко и общими фразами, признался, что не умею почти ничего, связанного с этой работой, но готов учиться.

– Военный, значит… – Выхватив из моего рассказа то, что было ему интересно, Борода откинулся в кресле и пытливо посмотрел на меня. – А скажи-ка мне, военный… Когда нас освободит родная и непобедимая армия?

– Когда станет непобедимой, – предположил я, ехидно усмехнувшись. – Ты же не всерьёз сейчас?

– Почему? – удивился Борода. – Очень даже серьёзно!

– Ну ты как ребёнок! – приподнял я бровь в удивлении. – Кто бы ещё знал, где мы находимся. А даже если бы знали… Войны-то нет. И не будет, пока не наберём силу. Так что… Помоги себе сам, как говорится!

– И чего я не удивлён? – хмыкнул в ответ капитан. – Всё, свободен. Выйдешь, найди Ленку, она тебе покажет, где разместиться. А позже я найду, чем тебя озадачить.

– То есть я принят?

– Принят, принят… – проворчал Борода. – Посмотрим, на что способен, а там видно будет. Всё равно выбирать особо не из чего. Сейчас в кого ни плюнь, только по клавиатуре стучать и умеют. Приходится всему учить, объяснять, помогать. Но что хорошо, жрать все любят, так что стимул учиться есть. Ну а самые одарённые, кто ничего не умеет и учиться не хочет, быстро дохнут.

Выйдя из каюты капитана, я тут же попал под перекрёстный допрос парней, которых грызло любопытство. Чего, как, куда? Что придётся делать? Едва отбился, объяснив, что и сам пока ничего не знаю. И впихнул Серёгу в кабинет, не став ждать, пока тот задаст все вопросы, какие хотел.

– Что это за девка выскочила из каюты с таким довольным видом? – Стоило парням угомониться, как за меня взялась Ника, отчего-то хмурая и даже злая. – Вся расфуфыренная, одетая так, как я себе даже на Земле не позволяла!

– Это Ленка, местная достопримечательность, – машинально повторил я слова капитана, но увидев, как заледенел взгляд Воронцовой, поспешил объяснить: – Да не в том смысле! Блогер она…

– Кто?

– Да короче… – совсем растерялся я, удивлённый реакцией девушки, чувства которой всё отчётливее бурили мой мозг. – Так, стоп! Ника, ты чего чудишь? Сначала там надо мной поржали, а теперь ты мне мозг насилуешь.

– Посмеялись?

– Именно! – буркнул я и пересказал всё, что происходило в кабинете. – Довольна? А теперь пойдём-ка в сторонку, поговорим!

– Зачем? – От девушки повеяло лёгким страхом и растерянностью. – Тебе вообще-то идти уже надо… Устраиваться и всё такое…

В общем, я так и не смог понять, что это было. То ли чувство собственника сыграло в нашей амазонке, то ли ещё что… А потом и думать забыл, погрузившись в бытовые заботы. Думаю, тут сработал защитный механизм в мозгу, предохраняющий от попыток разгадать загадочное поведение женщины. Предохраняющий мозг от перегорания. Хотя…

Ленка нашлась в рубке корабля, уже одетая в стандартный комбез, и что удивительно, без очков. При этом от соблазнительной секретарши не осталось и следа. Строгая причёска, серьёзное выражение лица и ни следа игривости.

– Что хотел? Вход в рубку только для членов экипажа, да и то по служебной необходимости.

– Так я и есть теперь член экипажа, – пожал плечами я. – И зашёл по самой что ни на есть необходимости. Служебной, ага. Хочу, чтобы ты показала мне каюту.

– Чего? – возмутилась девушка, видимо, неправильно меня поняв.

– Каюту, где я буду жить, – терпеливо пояснил ей.

– А…

Позже, после того как капитан побеседовал со всеми новичками, нас собрали в ангаре, заставленном небольшими корабликами шахтёров, и провели небольшой ликбез, разъяснив политику партии. В смысле, рассказав, что у нас за корабль и чем мы отныне будем заниматься. Как в глобальном смысле, все вместе, так и каждый из нас в частности.

Оказалось, что нам повезло – или не повезло, тут как посмотреть – попасть в группу, занимающуюся добычей топлива для кораблей. Работа не слишком сложная, но при этом важная для всех. И потому, кстати, земляне жили на корабле относительно неплохо. Сравнительно, конечно.

Вот только кроме нас в экипаже корабля оказалось всего четыре человека, не считая пилотов-шахтёров, и это настораживало. Ведь если набрали аж пять человек, значит, наши предшественники куда-то делись? А вариант, что они просто выплатили долги и получили свободу, я не рассматривал как малореальный.

Впрочем, перебивать капитана и задавать вопрос я не стал, к тому же тот рассказывал важные вещи, которые следовало знать.

Технически процесс добычи состоял в полёте к газовому облаку, где шахтёры начинали работать, закачивая газ в сложный прибор, который с помощью катализатора конденсировал будущее топливо и кристаллизовал его, трамбуя в контейнеры. Это если упрощённо, поскольку в отличие от Ларионова подробности я не понял, а запоминать не стал. А вот наш умник, слушая лекцию, многозначительно кивал и даже иногда задавал вопросы, ставя в тупик капитана. На что тот в очередной раз не выдержал и пообещал найти самым умным самую тупую работу, если не прекратят перебивать.

Меня же лично больше интересовали другие моменты работы. Например, то, что на корабликах шахтёров прыжковые двигатели отсутствовали как класс, исключая большую часть возможностей для побега и запирая людей в пределах системы.

При этом на грузовике такие двигатели были, но пилот имел только две цепочки координат. Базы, этой самой станции, на которой мы сейчас находились, и системы с газовым облаком. Причём, казалось бы, ничто не мешало землянам попробовать сбежать на нём, если забыть про то, что чем больше масса корабля, тем дольше собирается заряд для прыжка. И на грузовике не послоняешься по космосу, разыскивая родные просторы. Опять же, были и другие сложности, но о них нам рассказали чуть позже.

Заполненные топливом контейнеры шахтёры крепили на внешней подвеске корабля, сами же перемещались во время прыжка внутри, в трюме. И всё бы ничего, но в случае проблем с креплениями нашей обязанностью было выйти в открытый космос и вручную устранить неполадки. Что меня совсем не порадовало и намекало на то, куда делись наши предшественники.

Помимо шахтёров в экипаже корабля присутствовала и охрана, состоящая из упырей. Всего шесть особей, из которых у троих имелись свои истребители, а трое несли дежурство на корабле. И с учётом, что экипаж был безоружен, в отличие от инопланетян, этого вполне хватало. А истребители…

Тут тоже всё было немного странно и запутанно. Как оказалось, в галактике существовало строгое правило, касающееся газовых облаков. В таких местах не воевали, соблюдая перемирие. Даже рой. Но при этом корабли киборгов, напротив, очень даже любили поохотиться в таких системах, словно хищники на водопое.

– У них всё не по-людски, – посетовал Борода. – Им в таких местах благодать, добыча найдётся всегда. Хорошо хоть радары в облаке сбоят. И этим уродам приходится искать жертв практически на ощупь.

– Почему? – тут же заинтересовался Ларионов. – Ну, радары сбоят?

– А я знаю? – пожал плечами капитан. – Помехи, наверное. Короче, радиус действия у них значительно уменьшается. Это конкретно тебе нужно знать.

– А почему ему? – тут же подозрительно покосился на друга Сергей.

– Потому что с сегодняшнего дня я второй пилот, – важно заявил Ларионов, что объяснило его прекрасное настроение.

– Стажёр! – поправил Борода. – И если облажаешься, сразу вылетишь в разнорабочие.

– А первый пилот вы? – полюбопытствовала Ника.

– Нет, – мотнул головой Борода. – Ленка.

– Серьёзно? – буркнул я, словив несоответствие образа девушки с такой серьёзной профессией.

– Именно, – кивнул капитан.

– Абсолютно несерьёзная девка и наш Ларионов… – тихо пробормотал за моей спиной Коля, охваченный теми же мыслями, что и я. – И почему мне сразу расхотелось куда-то лететь?

Остаток дня провели, разойдясь по своим рабочим местам, осваивая азы будущей профессии. Слушая стенания техника на тему его сложной судьбы и безрукой молодёжи, с которой ему предстоит возиться. Косясь на занимающихся своими делами инопланетян. И подмечая для себя все тонкости корабельной жизни.

При этом если мы с Сергеем оказались в подчинении техника, пожилого мужика, всю жизнь проработавшего в автомастерской и в космос попавшего добровольно ещё несколько лет назад, то остальных наших распределили по другим специальностям. К примеру, Коля стал кладовщиком и поваром по совместительству, а заодно личным специалистом широкого профиля из серии принеси-подай. А вот Нику сразу же распределили в корабельный медпункт, едва узнав о её гражданской специальности.

– А почему так мало народа? – в какой-то момент, ходя хвостом за механиком и старательно запоминая всё, что теперь под нашей ответственностью, спросил я. – Корабль громадный, а людей крохи!

– А здесь и не нужны люди, – спокойно отмахнулся тот, остановившись. – Это же корыто! Всё, что здесь есть, – это руль и двигатель, ну, если упрощённо. И кусок железа, защищающий нас от космоса. Смонтировано блоками, заменой которых мы и занимаемся. Энерговоды, подача топлива и блоки. Всё, что серьёзнее, чинится не здесь и не нами. Обслуживается, кстати, тоже.

– Почему так?

– А ты бы доверил обезьяне ремонт машины? – ухмыльнувшись, привёл обидный пример техник. – Так вот, мы для них тоже кто-то вроде обезьяны. Вот как хочешь, так и реагируй. Ну, в крайнем случае, дикари.

В таком ключе и закончилось наше знакомство с будущей работой. Не принеся того, что мы ждали, но позволив определиться с ближайшим будущим.

А утром корабль заполнился пилотами и стартовал на добычу топлива.

Глава 3

Как ни странно, если до вылета мы за весь день даже не присели толком, то на следующий день работы у нас практически не было. Разве что разгрузили контейнер с одного из шахтёров и с помощью платформы отбуксировали его в технический трюм, где пересыпали содержимое в топливный бак, заполнив его. А потом просто слонялись без особых дел, поглядывая на экраны.

– У вас всегда так? – наконец высказал я своё удивление, стоило нам завалиться в каптёрку, где среди полок с инструментом затесались верстак и табуретки. Единственная мебель во владениях технического персонала.

– Как? – щёлкнув клавишей футуристического чайника, явно собранного умельцем из подручных материалов, спросил Василий.

– Ну… Бездельничаете, скучаете, – уточнил я. – Нет, ты не подумай, что я против, но как-то странно, согласись. Лишних людей кормить никто бы не стал, а тут…

– Если команда не бегает как наскипидаренная, значит, кто-то хорошо знает свою работу! – веско пояснил техник. – Угадай кто?

– Понятно, – хмыкнул я. – Это как у компьютерщиков. Ну, у сисадминов, или как они там называются… Те тоже говорят, что если бездельничает, значит, хороший специалист. А если бегает весь в мыле, то так себе…

– Я не понял, ты чем-то недоволен? – прищурился Василий. – Тебе работу найти? Так это я мигом!

– Ой, всё! – махнул я рукой, ухмыльнувшись. – Вот не надо этого, ладно? Ты мне лучше скажи, на что рассчитывать. Так и будем «работать», или…

– Скорее «или». Знаешь же, если что-то может пойти не так, то обязательно пойдёт. Успеешь ещё и побегать, и полетать.

– Мне и без полётов хорошо живётся! – буркнул я, наблюдая, как техник выводит на стену голограммы. – А это что?

– Вот это схема корабля, – ткнул он пальцем. – А здесь у нас будут выводиться записи с камер. Как ты понимаешь, нас с тобой больше интересует внешняя подвеска. Поэтому в своё время я позаботился и вывел несколько камер, отдельных от пульта пилота, чтобы самому видеть, что там происходит. Не бегать же каждый раз наружу, чтобы посмотреть.

– Ага… – кивнул я, с любопытством осматривая контуры корабля. До этого и станцию, и грузовик мы видели только изнутри, так что было любопытно. Хотя ничего необычного я так и не увидел. Большая махина, по форме как скошенный спичечный коробок, с несколькими уродливыми надстройками, да отдельные наросты маневровых двигателей, симметрично раскиданных по корпусу, а между ними гигантская решётка внешней подвески, заполненная пока пустыми контейнерами для топлива. – Слушай, а почему мы так далеко от облака?

– А ты как думаешь? – рассеянно покосился на меня Василий, ковыряющийся в настройках камер. – Газ, кислород, огонь двигателей… Ничего не смущает?

– Погоди! – Я резко дёрнулся, пытаясь высмотреть на экране облако, в которое несколько часов назад нырнули шахтёры. – А как же наши? Они же прямо в газ влетели?

– Блин, и чему вас только учат? – поскрёб пальцами лысину техник, отвлекаясь от своего занятия. – Ладно, слушай внимательно, устрою тебе ликбез, заодно чаю попьём…

Лекция, которую с явным удовольствием прочёл мне техник, затянулась на несколько кружек чая, но суть её сводилась к простому правилу. Есть кислород – будет взрыв. Причём ровно в таком объёме, насколько хватит кислорода для окисления. Нет кислорода – взрыва не будет.

– Вот поэтому мы вне облака, а они там, – Василий махнул рукой в сторону экранов. – Летают исключительно в скафандрах, без воздуха в салоне. А то мало ли что… И отдыхают шахтёры только здесь, строго по графику.

– Ага… – кивнул я и тут же дёрнулся, вспомнив, чем мы занимались совсем недавно и с каким скрежетом сгружали топливный контейнер на положенное ему место. О чём немедленно и спросил.

– А, это… – махнул рукой Василий, возвращаясь к прерванному занятию. – Ты чем слушал? Говорил же, кристаллы инертны!

– Понял… – Действительно, техник что-то такое говорил, но так многословно, что половину действительно важного я пропустил. А ведь и вправду, для того газ и переводят в твёрдое состояние, чтобы не утёк и не рванул в случае чего. А потом переводят обратно уже в двигателе, небольшими порциями, но постоянно. – Значит, то, что в контейнерах, уже безопасно?

– Именно.

– Жаль… – отвечая неожиданно возникшим собственным мыслям, пробормотал я.

– Что? – вскинулся техник.

– Что? – картинно округлил глаза я, изображая непонимание. – Жаль, говорю, что обед скоро! Такая интересная беседа была… Но надо идти.

– Ну-ну… – поджал губы Василий. – Вали давай. И не задерживайся, потом меня сменишь.

– Принято! – кивнул я и поспешил уйти, пока ничего не изменилось, не став спрашивать, что я тут один буду делать, чтобы не нарваться на очередную лекцию. Такие вещи лучше слушать на сытый желудок. Хотя имеется риск уснуть…

В качестве столовой на корабле использовалась кают-компания, где мы с ребятами и договорились встретиться, расходясь по рабочим местам. Туда я и направился, благо планировка корабля была простой как три копейки, и заблудиться мне не грозило.

Однако и пройти, весело насвистывая, весь путь тоже не получилось. Просто потому, что на этот раз в ангар за каким-то чёртом занесло упыря, который застыл на входе, осматривая помещение.

Вообще, инопланетяне на корабле жили в отдельном помещении, напрямую выходящем в ту часть ангара, где стояли их истребители. И с людьми чужие практически не контактировали. То ли не считали достойными, то им было просто неинтересно.

И ещё любопытный момент, позволяющий сделать выводы: переводчиков с языка упырей в наших новых браслетах нет, а вот у упырей автоматические переводчики как раз установлены. И получается, что они нас слышат и понимают, а мы…

Не знаю, каким чудом я удержался, чтобы не толкнуть чужого плечом, проходя мимо. Но сдержался, стиснув зубы и кулаки. Протиснулся бочком, мысленно пообещав, что так просто это не закончится. И что мы ещё посмотрим, кто тут ферзь, а кто насекомое.

– Злой? – неожиданно прозвучал рыкающий голос мне вдогонку. – Неправильно!

И тут же внутренности скрутило приступом страха, почти паники, заставив меня оскалиться и шагнуть в сторону, вскидывая руки в защитном жесте.

– Вы жертвы и должны бояться! – Явно довольный собой упырь снова оскалил клыки и тут же отвернулся, потеряв интерес к «жертве». А я…

Ускорившись, я покинул ангар, чтобы не сорваться. И вовсе не из-за страха. Скорее от осознания, что могу не выдержать и сглупить. Полезть в бессмысленный пока конфликт.

Нет уж. Мы подождём и сделаем всё по-своему.

– Чего такой хмурый? – стоило мне зайти в каюту, поинтересовался Коля, уже раскладывающий на столе пластиковые тарелки. – Оголодал?

– Да при чём здесь это? – буркнул я, усаживаясь за стол. – Упыря встретил.

– И что? В первый раз, что ли? – равнодушно пожал плечами Коля, щёлкая клавишами кухонного комбайна – очередной новинки от инопланетян, неведомо как оказавшейся на корабле. – Встречали же уже? Нормально вроде всё было.

– Те, что приходили с Рифом, да, с виду нормальные, – кивнул я. – А здесь… Бесят!

– Да ладно тебе, выдохни! Сейчас перекусим, и настроение, глядишь, улучшится. А эти… Нам с ними не обниматься, а наоборот…

– Тихо ты! – прервал я друга. – Неизвестно ещё, что тут и как. Со звуком и камерами.

– Понял, не дурак! – кивнул он, усаживаясь напротив. – Хоть и дурак, но всё равно понял! Что, есть уже мысли? Насчёт нашей проблемы?

– Мыслей полно, – хмыкнул я. – Только всё это пока так, дурость одна.

– А у меня вот. – Коля положил на стол массивный нож. – Баки с концентратом вскрывать.

– Да этого добра в мастерской полно, – отмахнулся я. – Не вариант, сам понимаешь.

– Ну хоть что-то.

Пришлось согласно кивнуть, чтобы совсем не расстраивать парня. На самом деле, конечно же, с ножом бросаться на упырей, которые намного быстрее и сильнее человека, идея так себе. Даже если не учитывать, что чужие вооружены. Вот только даже если они все дружно сами на этот нож насадятся, подарив нам корабль, дальше-то что?

Пока сидели, начали постепенно подтягиваться и остальные члены команды. И как-то так совпало, что кроме нашей группы за столом оказался только капитан. Пилот, электрик и Василий остались дежурить на своих рабочих местах, ожидая, когда их сменят.

– Ну что, как вам первый рабочий день? – благожелательно поинтересовался Борода, с благодарным кивком принимая тарелку неаппетитного серого варева. – Осваиваетесь потихоньку?

– Да уже! – пожал плечами Коля. – Ничего сложного же.

– Кому как! – хмуро буркнула Ника. – У меня, например, целая куча препаратов, в которых я ни ухом ни рылом. Порошки, бутылки… И на всех формулы. А там, где есть названия, тоже не очень понятно. Уже весь мозг себе изнасиловала, вспоминая всё, что учила.

– А ты в ней разбираешься? – тут же оживился я, до того вяло ковыряясь в тарелке, не решаясь попробовать. – Ну, в химии?

– А как бы я иначе в лабораторию попала? – вопросом на вопрос ответила Ника. – Логично, да?

– И вот прям хорошо разбираешься?

– В химии хорошо, – кивнула Ника, заинтересованно глядя на меня. – А вот анатомия с биологией… Не могли врача оставить, чтобы он дела передал? Объяснил, что к чему и зачем. Что от чего помогает и в каких дозировках.

– Нет больше врача, – тут же прервал ворчание девушки Борода. – А если бы был, то тебя бы здесь не оказалось.

– А что с ним случилось? – полюбопытствовал Сергей.

– Психанул, – буднично пожал плечами капитан. – Решил поиграть в героя… Ну и пристрелили его. Как собаку. Легко и непринуждённо, походя.

– Хм…

– Намёк понятен и услышан?

– Да куда ж понятнее, – скривился я. – Не дети.

– Ну это мы посмотрим. Все обычно всё понимают. И каждый раз очередной придурок пытается сыграть в героя. И дохнет…

– Ну а что, в рабстве жить? – неожиданно вскинулся Ларионов, с вызовом оглядев сидящих за столом. – Не думать, плыть по течению, подняв лапки?

– Думать! – пристально посмотрев на второго пилота, возразил Борода. – Именно что думать. А не ломиться напролом, с криком «ура» и голым задом.

На этом разговор как-то сам собой затих. Все начали работать ложками, поглощая кашу, на вкус оказавшуюся лучше, чем на вид.

– А неплохо! – удивился я, похвалив мастерство повара. – Это из чего?

– Из пайков, – отмахнулся Коля. – Засыпаешь в комбайн, вбиваешь код блюда, и вся работа. Так что хвали вон ту железяку, я ни при чём.

Постепенно команда заканчивала обед, один за другим выходя из зала, возвращаясь на рабочие места. А в какой-то момент ушёл и Коля с грязной посудой, оставив нас вдвоём с Никой.

– Ну что, разбегаемся, безумный химик? – улыбнувшись, подмигнул я девушке. – До вечера? Смотри не взорви там всё в своих экспериментах.

– Чего это сразу безумный? – возмутилась Воронцова, а потом, быстро кивнув, показывая, что поняла, попрощалась, не забыв оставить последнее слово за собой: – Буду предельно осторожна и внимательна! Заботишься? Так мило…

Хмыкнув и проводив взглядом девушку, я отправился менять техника. Стараясь не думать о том, поняла ли мой намёк Ника, а если поняла, то правильно или нет. Разберёмся, никто никуда не торопится.

Как и предсказывал техник, долго бездельничать нам не дали, и вскоре после обеда один из пилотов, крепя груз на внешней обшивке, благополучно грохнул защёлки крепления. И спокойно отправился отдыхать, посадив кораблик в трюм.

Ну а мы с Василием, поворчав, пристегнули шлемы и полезли в открытый космос, обвязавшись страховочными тросами. Ловить свободно кувыркающийся в пустоте контейнер и чинить подвеску. Кто из нас чем занимался, думаю, объяснять не нужно…

– Криворукий рукожоп! – ворчал я, стоя на обшивке корабля, никак не решаясь отключить магнитные крепления ботинок и нисколько не волнуясь о том, что меня кто-то услышит.

– Что ты там бурчишь? – Василий, с помощью какого-то хитрого аналога сварочного аппарата, уже вовсю резал замятый металл. – Тут лететь-то всего ничего, не промахнёшься!

– А трос надёжно закреплён? – тяня до последнего, спросил я и резко присел, увидев, как в стороне пролетает здоровенный булыжник. – А это что за хрень тут летает?

– Камни, что же ещё. Тут недалеко в своё время астероид взорвали. Идиоты… Теперь такие гостинцы летают, – пояснил техник. – Ты не бойся, мелочь кораблю не страшна, а крупное погасит щит.

– Вот поверь, за корабль я совсем не переживаю! – нервно рявкнул я и, оглядевшись, решился наконец отключить ботинки, крепко вцепившись при этом руками в перекладину, ведущую к люку.

– Давай живее! – поторопил меня техник. – Скоро ещё кто-нибудь прилетит, мешать будем.

– А, ёкарный бабай! – Примерившись, я наконец оттолкнулся ногами от обшивки и уже в полёте понял, что не попадаю точно в цель, промахиваясь мимо контейнера на несколько метров.

– Понаберут, блин, по объявлению… – прокомментировал мой полёт техник, мельком глянув и вернувшись тут же к своей работе. – Смотри, улетит – будем иметь бледный вид.

Не став больше ничего отвечать, я с тревогой дождался, пока трос остановит мой полёт, и потянул себя назад, к кораблю, с сомнением поглядывая на контейнер, отлетающий всё дальше.

И надо сказать, со второго раза у меня получилось поймать массивный куб, ухватившись за него самыми кончиками пальцев. И даже удалось пристегнуть к нему пояс, не отпуская страховку.

– А что, пилот не мог сам подхватить? Как-то же они их таскают? Манипуляторы у них, или что там… – ворчал я, уже цепляя груз на подвеску.

– Мог, – кивнул Василий. – Но там тоже далеко не асы. Такие же недоучки, как некоторые из здесь присутствующих. Это я не про себя, если ты не понял.

– Да понял я…

Так и пошло. До конца рейда мы были заняты практически всё время. Без фанатизма, не сбиваясь с ног, даже с перерывами на сон и еду, но и без скуки. Вот чего у нас точно не было, так это её.

При этом занятия были самые разнообразные. Один раз мы даже наведались в вотчину местного электрика, которого я до того ни разу не видел. Думается мне, этот угрюмый нелюдимый тип даже ел у себя в реакторной. И за всё время, пока мы втроём меняли сгоревший блок какого-то хитрого прибора, выдавил из себя не больше десятка слов.

– Он всегда такой? – уже когда вернулись в мастерскую, спросил у Василия. – Как будто я ему в тарелку плюнул…

– Валерка-то? – Техник с удовольствием вытянулся на стуле, хрустнув спиной. – Забей. Не знаю почему, но он терпеть не может людей.

– А инопланетян?

– Тех как раз люто ненавидит. Настолько, что уже дважды восстанавливался на станции в медкапсуле. У него из-за этого долг перед местными вырос настолько, что ещё чуть-чуть – и обнулят.

– И как? – заинтересовался я. – Завалил хоть одного клыкастого?

– Да куда там! – отмахнулся Василий. – Знаешь же поговорку: «Бодливой корове Бог рогов не дал»? Вот это про него. Злости хватает, а драться не умеет от слова совсем. Но очень старается. Старался, точнее. Сейчас вот осознал, проникся и отсиживается в реакторной, чтобы опять не сорваться.

– А упыри? Почему не убили столь проблемного типа?

– А клыкастым такие нравятся, – хмыкнул техник. – Что не мешало им как следует отметелить парня.

– Ага… А… – начал следующий вопрос я, но тут же замолк, видя, что Василий совсем меня не слушает, уставившись на экраны. – Ты чего?

– Тихо!

Вскоре я и сам увидел, как один за другим из газового облака выныривают кораблики и на всех парах мчатся к грузовику. А ещё через минуту упыри, погрузившиеся в свои истребители, умчались наводить порядок среди работников, почти мгновенно исчезнув в туманности.

– Киборги, – хищно ухмыльнувшись, наконец пояснил техник. – Сейчас кто-то огребёт!

– Кто? – насторожился я, наблюдая, как жмутся к кораблю-носителю шахтёры.

– Да какая разница? – весело ответил Василий, не отрывая глаз от экрана. – Либо железяк потреплют, либо упырей. Что те, что те гондоны!

И снова, словно предсказание, слова техника сбылись, причём уже через час, когда на корабль вернулись только два истребителя из трёх. Жалко только, что мы так и не смогли увидеть, как всё это произошло.

– Ну ничего, ещё увидим, – проворчал я вслух. – И обязательно поучаствуем!

Глава 4

Постепенно мы втянулись в работу. Дни тянулись за днями, недели сменяли друг друга, а мы всё ещё оставались на том же месте, работая за еду и какие-то мифические перспективы в будущем. Которым, скорее всего, не суждено сбыться.

Первое время, сразу после рейдов, вся команда корабля с радостью сходила на станцию отдохнуть, пообщаться с людьми, сменить обстановку. Поделиться новостями, наконец. Но со временем обстановка на ней стала напоминать беспросветную тоску хосписа, где живут смертельно больные люди. И эта безнадёга чувствовалась почти физически, угнетая и заражая любого.

Так что с какого-то момента корабль мы начали покидать только по делу. Помылись, набрали припасов, и снова обратно, туда, где обстановка всё ещё оставалась нормальной. Звенящей от напряжения, разлитого в воздухе, но не упаднической точно.

– Ну что, начнём заседание нашего клуба революционеров? – Дождавшись, пока последний из группы просочится в помещение, я выглянул в коридор и, убедившись, что там никого, задраил дверь, которую Сергей тут же заблокировал ломом.

– Скорее уж авантюристов-террористов! – проворчала Ника, растирая ладонями сонное лицо. Последняя неделя у девушки выдалась сложной, и, отдавая все силы работе, Ника катастрофически не высыпалась, работая и по основной специальности, и по заданию нашей группы.

– Террор – главное оружие пролетариата против подлых эксплуататоров! – веско заявил я, сделав умный вид. – Так ещё Ленин говорил!

– Не говорил он такого, – буркнул Ларионов, как всегда всё обломав.

– Ну, значит, сказал бы, если бы был в нашем положении, – сдал назад я и, оглядевшись, уселся на стопку листов металла. – Ладно, давайте по делу, у нас кислорода на час, не больше.

– Делов-то, – пожал плечами Сергей, поправляя переносной фонарь под потолком – Если что, дверь на минуту откроем, и снова всё будет.

С одной стороны, он был прав, а с другой… На самом деле в команде корабля тоже не дураки сидят. И уже наверняка заметили наши регулярные сборы. До момента, когда нам начнут задавать ненужные вопросы, оставалось совсем немного. Вот только мне совсем не хотелось рисковать срывом планов, если тот же капитан не оценит нашу идею и спишет всю группу на станцию, набрав новых, а главное, не таких шебутных работников. Мы и так рисковали, несмотря на то что старались обсуждать всё в помещении, где нас невозможно подслушать.

Этот склад я нашёл случайно, во время очередного ремонта с Василием. Точнее, не так. Про склад я знал с самого начала, поскольку здесь хранилось всё железо, необходимое для грубого ремонта корабля. А вот то, что помещение не подключено к системам жизнеобеспечения, выяснил случайно. И сразу обрадовался. Ведь если здесь отсутствует электричество, то нет ни камер, ни микрофонов. Логично же? Вот так наш маленький революционный кружок и обзавёлся своей штаб-квартирой.

– Давайте я начну, – решился первым Ларионов. – А то до вечера будете тут зубоскалить. А у меня дела, между прочим!

– Да знаем мы твои дела! – ухмыльнулся Сергей. – Небось опять с Ленкой в рубке ворковать будешь весь вечер!

– А ты не завидуй! – тут же осадила зубоскала Ника, поддерживая смутившегося Андрея. – Лучше бы тоже себе девушку завёл. Глядишь, добрее и спокойнее стал бы.

– Мне нельзя добрее! – подмигнул ничуть не смутившийся Сергей. – Я воин! И должен быть храбрым и злым! Опять же, зачем мне одна девушка? Я, между прочим, молодой и неотразимый, мне разнообразие нужно.

– А потом у тебя от него синяки на морде, – хмыкнул я.

– Это не от разнообразия, – машинально потрогав глаз, гордо заявил Сергей. – Это всё завистники!

– Вы слушать собираетесь? – не выдержав, повысил голос Ларионов. – Или мы пойдём уже? И опять всё перенесём на неделю?

– Так, всё! Тишину поймали! – тут же поддержал я друга. – Андрюха, жги!

– Жгу… – кивнул Ларионов и вывел над собой голограмму звёздной карты, где среди белых точек иногда виднелись отметки с цепочками координат. – В общем так. На сегодняшний день у нас есть почти все координаты мест, куда с этой станции летают за добычей пилоты. Как сами видите, негусто, но уже хоть что-то. Хотя, конечно…

– Нормально, – кивнул я, подбадривая друга. – Давай, не тушуйся, продолжай.

Прекрасно зная нашего бывшего ботаника, я как никто понимал, чего стоило ему добыть эти сведения, особенно учитывая нелюбовь к новым знакомствам. Но тут, если честно, была не только его заслуга. Немаленькую роль в добыче сведений сыграла Ника. Косвенно, конечно, предоставив жидкую валюту, снова ставшую универсальным платёжным средством, как в давние времена, несмотря на то что мы уже давно далеко от родины. Единственно, самогон в её лаборатории из местного сырья получался отвратительным. Но за неимением лучшего и он разлетался на ура.

– Так вот, – прочистив горло, продолжил Ларионов, ткнув пальцем в невзрачную отметку на карте. – Здесь у нас астероидные поля, куда пилоты летают с большой неохотой. Говорят, сложно и опасно. Не помню точно, что там добывают, какой-то редкий металл для электроники или…

– Андрюха!

– А, ну да… Короче, место поганое, по их словам. Мало того, что поля обломков довольно густые, так ещё и чужие пасутся как у себя дома. То киборги налетят, то рой, то одни упыри других режут. В общем, то, что надо. Нам подойдёт!

– Из всех вариантов ты специально выбираешь самую глубокую задницу? – хмыкнул Сергей.

– Нам чем хуже, тем лучше, – пожал плечами Ларионов. – Там уже столько кораблей разбито, что запчастями торговать можно. И если аккуратненько утянуть в глубь поля обломки да разобрать их, вынимая двигатели, компьютеры и картриджи с кислородом…

– Да ладно, не умничай, я понял уже… – поморщился Сергей. – Опять бедный я буду пахать как лошадь, а умные вы станете понукать и командовать…

– Ладно, лошадь, у тебя-то что? – перебил я разнывшегося друга, которого дико раздражало его задание.

– Что, что… – буркнул помрачневший Сергей. – Учусь, блин! Накупил кучу литературы за бешеные деньги, а практики нет. В симуляторе перетаскиваю блоки с места на место, втыкаю в разъёмы… Вот толку от этого всего?

– Ну не всем же быть красивыми, кому-то и умным надо, – подмигнул Ларионов, нашедший способ отомстить за подколки. – Глядишь, скоро займёшь нишу между красивыми и умными, а там к пенсии и дорастёшь…

– Я тебе сейчас лицо отрихтую, умник! – беззлобно огрызнулся Сергей. – Короче, сразу говорю: азы я выучил и блок автопилота от блока распределения напряжения отличу с закрытыми глазами. Но это только в типовом виде. А вот если более глубоко лезть, то ни ухом ни рылом. Не того вы выбрали для учёбы.

– Не ной, всё нормально. Даже так ты уже соображаешь больше всех нас.

Конечно, вместо того чтобы скидываться и оплачивать курсы техников, Сергею было бы проще завербовать готового специалиста, но… Как-то не хотелось рисковать. Особенно учитывая пассивность всех, кто уже давно работал на станции. Это у новичков пока горели глаза и в мозгу роились надежды, а вот у уставших от рутины людей руки постепенно опустились. А в нашем деле энтузиазм был, пожалуй, главным оружием.

– Теперь я, – прервал затянувшуюся паузу непривычно молчаливый сегодня Коля. – И это… Парни, меня, по ходу, спалили…

– Чего?

– Сегодня на складе мне кладовщик очень уж неудобные вопросы задавал. По поводу кислородных картриджей и жратвы, – скривился наш зам по тылу. – Примелькался я, надо было понемногу выносить, а я каждый раз такие партии закупаю, что… Насчёт кислорода всё ровно, отбрехался, что специфика у нас такая. Мы же где работаем? Наврал ему с три короба, что приходится стравливать воздух рядом с облаком, да не по одному разу за рейд… В общем, тут вопросов не будет. А вот по еде мы сильно выделились.

– И что у нас с ней сейчас?

– Всей команде, вместе с шахтёрами, месяца на два хватит, – покачал головой Коля. – Но дальше набирать уже не получится. Да и просить у капитана ещё одно помещение под склад… Ладно, сейчас они надо мной ржут, но после такого уже задумаются.

На самом деле Коле, конечно же, было обидно, когда местные начали подтрунивать над вечным «нехватом», который, словно из голодного края, постоянно запасал еду как не в себя. И ведь не объяснишь никому, что это для дела, а потому парню приходилось играть роль дурачка с причудами.

– А по воде что?

– С этим полный порядок! – кивнул Коля. – Надолго хватит. Фильтров для переработки с запасом на полгода. Их просто списывал чаще, и всё, никто и не подумал такую мелочь считать.

– Значит, всё готово, – кивнул я, оценив доклады соратников. – Тогда стартуем, как только подвернётся возможность?

– Я бы не стал ждать, – возразил Коля под подтверждающие кивки остальных заговорщиков. – Чем дальше, тем меньше шансов. У вас-то с Никой как, всё готово?

– Ника?

– Готово, – кивнула девушка. – Взрывчатки хватит, чтобы разнести весь корабль. Детонаторы, замедлители, всё есть. Только кустарное, и неясно, как сработает. Сами понимаете…

– Ничего, разберёмся, – подмигнул я Воронцовой. – Тогда начинаю?

– Погодите, мы об одной вещи забыли, – вскинулся вдруг Ларионов. – А с шахтёрами что будет? Мы-то корабль захватим, а они?

– Ничего не будет, – отмахнулся я. – Кислорода у них на неделю, у каждого. Так что предложим присоединиться, а кто не захочет, пусть висят у облака и ждут, пока их найдут. С рабами нам не по пути.

– Жёстко…

– А как иначе? – поморщился я, прекрасно понимая, что поступаю не слишком хорошо. Но иначе никак. Всем не угодишь, а времени у нас всё меньше и меньше. Уже сейчас иногда руки опускаются от ощущения, будто выхода нет и вся наша возня бессмысленна. А что будет дальше?

– Ладно, погнали тогда! – хлопнул ладонями по коленям Сергей. – Ника, тащи материалы, будем проводить практические занятия!

– А если спалимся?

– Упыри сейчас на станции, капитан в рубке дежурит, – пожал плечами Ларионов. – Я займу Ленку, чтобы в ангар не сунулась.

– Как ты её займёшь? – тут же ухмыльнулся Сергей, но мгновенно стёр гримасу с лица, получив подзатыльник от Ники.

– Василий, насколько я знаю, тоже на станцию рванул.

– Ага. Он у меня ещё вчера спиртное позаимствовал, – кивнула Воронцова. – Остаётся только электрик…

– Который, как всегда, сидит в реакторной, – отмахнулся я. – А даже если нет, уж он-то точно против не будет.

Склад покидали по одному, тихо, как матёрые заговорщики, постепенно разбредаясь по своим постам. И вскоре мне на браслет посыпались сообщения, намекающие, что всё идёт по плану.

– Ну что, с богом, – подмигнул я Сергею, унимая мандраж.

– Ага…

Первым делом мы с другом навестили мастерскую, где, убедившись, что техника нет на месте, я достал из закутка на верхней полке два свёртка.

– Держи. Разберёшься, как пользоваться?

– Что это? – Заинтригованный Сергей развернул свой свёрток и, покрутив в руках невзрачный прибор, тут же надел его на руку. – Ага… Батарея, конденсаторы, кнопка пуска… Сам придумал?

– Нет, блин, упыри подсказали!

– Очень смешно! – буркнул Сергей, убирая шокер на пояс. – А стреляющее не мог сделать?

– Ну извини, кто на что учился! – развёл руками я, закрепив своё оружие на поясе. – Мог бы и сам соорудить что-нибудь! Кто у нас будущий техник?

– Ключевое слово «будущий»… – вздохнул Сергей. – Где там Ника ходит?

– Скоро придёт, давай пока начнём.

– Хорошо. Веди нас, Сусанин, веди нас, герой! – дурашливо провозгласил зубоскал, скрывая за несерьёзным поведением нервозность.

Начать решили с корабля одного из шахтёров, который каждый раз в самом начале рейда добывал топливо для нужд корабля. И только после этого занимался добычей для складов.

Обычно первый контейнер он привозил ближе к обеду, оставаясь после этого на отдых, ну а мы с Василием не спеша занимались заправкой корабля, отвозя контейнер в реакторную. Но иногда, примерно раз в три рейда, контейнер стоял в трюме в ожидании, пока в баке освободится место. Как предполагалось и на этот раз, если, конечно, не произойдёт ничего непредвиденного.

Молча, делая вид, что просто выполняем свою работу, мы подхватили инструменты с полок и деловито двинулись к кораблику, увешанному добывающим оборудованием.

– Вот здесь, – указал я рукой на нужную машину. – Необходимо устранить проблему с подачей катализатора.

– Погоди, а… – растерянно оглядел её Сергей. – А это-то зачем?

– Блин, не тупи! – сделал я страшные глаза. – Если не будет катализатора, то у нас вместо безобидного порошка в контейнере окажется газ. Взрывоопасный и под давлением!

– И… – В глазах будущего техника сверкнуло понимание. – Так он же корабль тогда разнесёт!

– Не разнесёт, но опасно. Ангар выметет точно, подчистую.

– Да, тогда надо срочно чинить! – ухмыльнулся он и, примерившись, полез вскрывать панель, под которой прятались бачки с катализатором.

Ну а я, поозиравшись по сторонам и убедившись, что свидетелей по-прежнему нет, принялся приваривать к топливному контейнеру небольшие крепежи по заранее подготовленным размерам. Дабы в нужный момент просто прикрепить к нему бомбу. Небольшую, но и её должно было хватить для того, чтобы вскрыть надёжную в обычных условиях упаковку.

Пока ковырялся с непривычной для меня работой, прибежала Ника и, выложив рядом со мной неприметную коробку, умчалась обратно в лабораторию заниматься своими делами. Ну а я, закончив с подготовкой контейнера, несколько минут наблюдал за работой Сергея и, убедившись, что он понимает, что делает, ушёл обратно в мастерскую готовить оружие свободы.

Гранаты – единственная наша возможность победить упырей – были задуманы мной давно, и, потихоньку ковыряясь в мастерской под видом освоения инструментов, я даже приготовил заготовки к ним. Да и взрывчатку Ника сумела изготовить из подручных материалов в своей лаборатории. Но вот с запалами была проблема, как я уже думал, непреодолимая. И снова наша девушка сумела нас удивить, соорудив в лаборатории страшную штуку, взрывающуюся при ударе. Опасную, нестабильную… Но кто не рискует, тот всю жизнь будет горбатиться на чужих за еду, воду и глоток кислорода.

– А если не разобьётся? – Голос за спиной заставил меня дёрнуться, едва не уронив крохотную ампулу, которую я пытался пристроить в оболочку самопальной гранаты, закрепив так, чтобы она торчала из корпуса. Действуя на одних рефлексах, я сорвал с пояса самодельный шокер и, почувствовав, что наконечник уткнулся во что-то твёрдое, нажал на кнопку.

Треск электрического разряда заставил меня собраться и медленно положить на верстак опасную игрушку, но время было упущено, и, обернувшись, я уткнулся лицом в ствол массивного пистолета.

– А…

– Бэ! – грубо передразнил меня Василий. – Рот закрой, муха залетит!

– Как? – Растерянно глянув на шокер и не делая резких движений, я положил оружие на верстак.

– Физику учить надо было. В школе! – буркнул техник, отведя пистолет от моего лица, но не убирая его далеко. – Скафандр – диэлектрик. Не проводит электричество. Так что надо было или бить в голову, или удлинять наконечник, чтобы достать до голого тела.

– Ага… – кивнул я, вздохнув, и незаметно подобрался, готовясь к прыжку.

– Не дёргайся! – предостерёг меня Василий, отшагнув назад. – Я тебе не враг. Даже больше скажу, мы за вашим спектаклем уже давно с удовольствием наблюдаем.

– Тише ты! – мотнул я головой в сторону найденной уже давно камеры под потолком.

– Не парься, камеры сегодня пишут картинку с прошлого отдыха. Так что можем говорить спокойно.

– О чём? – сделал я последнюю попытку прикинуться дурачком.

– Ну, например о том, что твой друг-саботажник сейчас делает с кораблём, – усмехнулся техник. – Или почему у нас на складе сейчас вдвое больше припасов, чем должно быть.

– В смысле вдвое?

– А вы что думали, одни такие умные? – покачал головой Василий. – Другое дело, что вы, идиоты нетерпеливые, попёрли как ледокол на айсберг и засветили подготовку. А мы не сразу это заметили.

– Вы – это кто? – вздохнув, решил уточнить я.

– Мы – это команда корабля. Которую вы в своём плане решили гордо проигнорировать. А зря. Как я понимаю, ждать у вас сил больше нет?

– А чего ждать?

– Ну правильно. Истинные военные, – хмыкнул техник и процитировал старый анекдот про прапорщика: – Чего тут думать, прыгать надо. Да?

– Не двигайся! – Словно подгадав момент, в дверь скользнул Сергей и, приставив шокер к затылку техника, потребовал: – Положи оружие!

– Тихо, тихо… – Словно в глупой комедии про шпионов, за спиной у Сергея появилась рука с револьвером, а следом в ставшую тесной мастерскую шагнул Борода.

– Блин, кто следующий? Давайте соорудим паровозик? – несмотря на серьёзность ситуации, нервно хохотнул я и, опустив руки, запрыгнул на верстак, усевшись поудобнее. Мужики, давайте просто поговорим, а? А то я сейчас гранату уроню…

– Какую гранату? – выглянул из-за плеча Сергея Борода и, увидев подобранную во время разговора железку у меня в руке, развернулся, закрыв дверь. – Так, всё. Заканчиваем цирк!

Глава 5

Выход в новый рейд за топливом проходил в нервной обстановке, даже больше, чем обычно. И упыри что-то чувствовали. Нечто незримо повисшее в воздухе, несущее явную угрозу. Во всяком случае, все шестеро инопланетян постоянно присутствовали среди людей. Кто-то крутился в рубке, кто-то в реакторной, ну а остальные сновали в ангаре, внимательно посматривая на пилотов, усаживающихся в свои машины.

Вот кто ничего в происходящем не понимал, так это последние. Им мы решили пока ничего не говорить о своей задумке, чтобы никто ничего не испортил. Всё равно в нашем плане от них ничего не зависело.

Но дураками они тоже не были и, загружаясь в свои корабли, с недоумением поглядывали вокруг, не понимая, что происходит. Чем, видимо, ещё сильнее нервировали упырей.

Впрочем, и мы не являлись образцами спокойствия, если уж на то пошло. Точно так же нервно озирались, стараясь не упускать упырей из поля зрения и с нетерпением ожидая, когда большая часть чужих окажется в ангаре, но так, чтобы там не было никого из наших.

Не вышло. Стоило пилотам вылететь в космос, как в ангаре остался только один инопланетянин, остальные же окончательно разбрелись по кораблю.

– Козлы… – не выдержав, вздохнул я, откладывая очередную разрезанную балку.

– Чего ты икру мечешь? – подхватывая заготовку, проворчал Василий. – Рано же ещё.

– Да блин… – прекрасно понимая, что техник прав, не сдержался я. – Бесят же!

– А ты не бесись! – хмыкнул в ответ тот. – Такой молодой, а уже нервный. Так к старости совсем поизносишься.

– Что бы ты ещё знал о старости… – покосившись на собеседника, буркнул я, но продолжать тему не стал, взявшись за очередную заготовку.

Да, мы занимались ерундой с точки зрения любого нормального человека, приваривая дополнительные рёбра жёсткости на внутреннюю стенку мастерской. Потому что, после того как оставшиеся члены корабля выслушали наш план, они покрутили пальцем у виска и объявили, что я псих. Поскольку при таком объёмном взрыве мастерскую просто сомнёт вместе с теми, кто в ней укроется. Вот мы и взялись исправлять.

Но что характерно, остальное вопросов у экипажа не вызывало, примерно так они и сами собирались действовать. Когда-нибудь, когда рак на горе свистнет. Или звёзды в созвездии совпадут. В каком-нибудь… Вот потому-то я и торопился, чтобы не стать, как они, выжидающим чего-то статистом, привыкшим ко всему теоретиком. Нет уж…

Примерно в такой обстановке прошёл весь первый день. Как назло, рейд шёл идеально, вообще без каких-либо проблем и накладок. И вроде бы уже даже контейнер с газом занял своё место посреди ангара, а ничего не происходило. Все занимались своими делами, тихо, спокойно.

– Так дальше не пойдёт! – решительно заявил я утром, выкладывая на верстак самопальную подрывную машинку. – Надо что-то делать!

– Давай! – хмуро кивнул сонный Василий.

– Можешь выйти в ангар и станцевать стриптиз, – предложил Сергей, сегодня оторвавшийся от учёбы и решивший остаться с нами в мастерской. – Думаю, упыри точно не пропустят такое!

– Надо, чтобы они все собрались в ангаре. – Бросив злобный взгляд на друга, я задумчиво потёр небритый подбородок, пытаясь придумать выход. – Должно быть что-то такое, что их заинтересует…

– Так я же сказал… – не вовремя решил схохмить Сергей, уже откровенно раздражая.

– Заткнись, а? – нервно вызверился я на него и, заставив себя успокоиться, сел на верстак. – Нормальные идеи будут?

– Агрессия… – неожиданно выдал Василий, задумчиво посмотрев на нас с другом. – Ещё страх, но это они сами внушают окружающим и потом тащатся, впитывая чужие эмоции.

– Что?

– Я говорю, они как-то людям страх внушают и наслаждаются…

– Да нет, раньше что сказал? – перебил я техника. – Про агрессию?

– А… – Василий потёр лицо ладонью, окончательно просыпаясь, и наконец выдал: – Любят драки. Стоит на станции начаться заварушке, они тут как тут, стоят, любуются, гутарят что-то на своём. Если ругань начинается, тоже внимательно слушают, подтягиваются поближе. Но так, без особого фанатизма, с ленцой. А вот драки… Тут прям хлебом не корми, за уши не оттащишь!

– Драки, значит… – Я задумчиво посмотрел на техника и, поджав губы, перевёл взгляд на Сергея, который отчего-то попятился к двери.

– Эй, ты чего? Из меня актёр так себе, честно-честно! – вскинул он руки в останавливающем жесте.

– Не, вы не поняли! – окончательно проснувшись, принялся объяснять Василий. – Им, как я понимаю, не сам процесс размахивания кулаками нужен, а эмоции. Злость, ненависть, ярость, боль, страх. Они же эмпаты. Ну или как это правильно называется… Впитывают всю эту дрянь как губка и тащатся.

– Ага…

– Ты вот сейчас о чём думаешь? – нервно прищурившись, спросил Сергей. – Только не говори, что…

– А ты не указывай, что мне говорить, а что нет! – рыкнул я, прищурившись и старательно накручивая себя. – Тоже, нашёлся тут…

– Нет, так не пойдёт. – ухмыльнулся Василий. – Станиславский бы не поверил. Но идея хорошая. Только в финале не забудьте поближе ко мне быть, я дверь захлопну.

– Эй, а меня спросил кто? – возмутился Серёга. – Вон с Колькой дерись, он молодой, дури хватает.

– Коля скорее обидится, чем агриться начнёт, – пожал я плечами, направляясь к выходу. – Да и поздно уже.

– В смысле?

– В прямом. – Я мотнул головой в сторону камеры под потолком и раскрыл дверь. – Ты чего тупишь?

– Ага… – вздохнул Сергей и встряхнулся, весь подбираясь. – Ну тогда… Кто тупой? Я тупой?

– Парни, стоп! – Василий поднял руку, обращая на себя внимание. – Нет, ну правда, театр уровня школьной постановки. Вы сколько вместе? Неужели до сих пор не набралось претензий друг к другу?

– Да как-то…

– А вообще, командир, ты мудак! – вдруг высказался Сергей, зыркнув на меня исподлобья. – Вечно всё лучше всех знаешь, вечно везде суёшься и нас за собой тащишь! А кто сказал, что ты тут самый умный?

– Чего? – округлил я глаза, но тут же получил толчок в спину, выбросивший меня из комнаты вслед за товарищем.

– Того! – рявкнул поймавший волну Сергей. – Вот с какого ты нас потащил тогда в эту увольнительную? Сидели бы сейчас в казарме и в хвост не дули! Так нет же, облагодетельствовать всех решил с барского плеча! Подлизнул кому надо, и всё, можете не благодарить!

– Да пошёл ты на хрен! – возмутился я, даже не собираясь сдерживаться, наоборот, стремительно накручивая себя, усиливая всё раздражение прошедших дней. – Конечно, тебе-то самому за себя думать некогда, ты кроме юбок ничего вокруг не видишь!

– Так я, в отличие от тебя, нормальный мужик! А вот ты со своей ведьмой, как девственник прыщавый, носишься! Девка давно запала, только на него и смотрит, а он… А может, у тебя проблемы с этим делом, таблеточки нужны, или вообще всё уже атрофировалось, пока старый был? Омоложение не помогло?

Постепенно мы разошлись, и слова сами начали срываться с языка, даже ничего не приходилось придумывать и заставлять себя. Наверное, и вправду злость, накопленная за эти недели, копилась внутри и вдруг, найдя выход, хлынула наружу.

Кто первым ударил, я не помню, знаю лишь, что в этот момент выплёскивал из себя всё, не сдерживаясь и не сомневаясь. И вот уже вскоре мы катались по полу ангара, колотя друг друга по чему придётся и уже не размениваясь на оскорбления, лишь заполошно дыша и иногда взрыкивая, получив особо увесистый удар.

Вот после очередного такого, расквасившего мне нос, я опомнился и, увидев краем глаза столпившихся в стороне упырей, принялся пятиться к мастерской, уже осознанно и стараясь не подставляться.

– Трус! – после того как я в очередной раз отскочил назад, рявкнул Сергей. – Куда? Да я тебя!

К счастью, дверь в мастерскую оказалась рядом, и, в очередной раз сцепившись, мы влетели прямиком в неё, тяжело рухнув на стальной пол. А ещё через секунду, когда я, опрокинув друга, изо всех сил вжимал его в пол, не давая дёрнуться, корабль содрогнулся от мощного взрыва. Настолько сильного, что у нас мгновенно погас свет, а сами мы отлетели друг от друга, словно откинутые огромной ладонью.

– Ох, блин… – с трудом отлипая от переборки, простонал я. – Что-то мы перестарались, кажется…

– Кажется ему… – тут же отозвался техник откуда-то из темноты. – Ещё спасибо скажи, что я додумался из твоих самопальных гранат запалы вынуть. От нас тут и мокрого места не осталось бы.

– Зато повеселились… – не в тему ляпнул Сергей и шмыгнул носом. – Ты это, командир, без обид. Я не то чтобы так думаю, просто…

– Да понятно всё, – отмахнулся я, включая фонарь. – Кроме одного. Ты чего там про Нику нёс?

– А, это… – ухмыльнулся Сергей и тут же скривился, потрогав пальцами разбитые губы. – Не обращай внимания. Если ты тормоз, то…

– Хорош!

– Да всё, всё… Мы просто всей командой с вас прёмся. Ходят чуть ли не под ручку, но дальше ни-ни.

– Хм…

– Так, давайте вы это потом обсудите, – нетерпеливо осадил нас Василий. – Двери надо аккуратно вскрыть. Скорее всего, в ангаре кислород выгорел, так что надевайте шлемы и помогайте.

– А всё-таки хорошо жахнуло, да? – сменил тему неунывающий Сергей и, нервно ухмыльнувшись, нацепил шлем.

Выход из мастерской проделывали в несколько этапов. Сначала просверлили переборку и, дождавшись, пока давление в отсеках выровняется, запитали замок от батареи, надеясь, что сама створка не погнулась.

Но не прокатило. Герметичность взрывом не нарушило, только вот направляющие явно погнуло, а потому пришлось вырезать дверь с помощью резака. Провозились с этим делом довольно долго и наружу выбрались только к шапочному разбору, когда по ангару вовсю бродили наши, наводя порядок и оценивая повреждения корабля.

– Ну что, граждане террористы? – ухмыляясь под забралом скафандра, поприветствовал нас Борода, как раз осматривающий вывернутую створку шлюза. – Поздравляю, упырей отсюда вымело в космос. Это из хороших новостей.

– А есть и плохие? – осматривая бардак, поинтересовался я.

– А как же! – осторожно закрепляя створку тросом, поделился тот. – Полно! Например, та, что шины из реакторной к рубке идут через ангар.

– Шины?

– Электричество, – хмуро проворчал Валера, электрик, которого мы почти никогда не видели и сейчас не сразу заметили, поскольку этот загадочный персонаж закопался в недра переборки по пояс. – Часа два восстанавливать буду. И то если обрыв в одном месте. И ещё час на запуск и проверку оборудования.

– Ну, это не так плохо, – подумав, кивнул я. – А ещё?

– Это вам, бездельникам, неплохо! – тут же возмутился Валера. – А мне… Хотя тоже хорошо. Жаль только, что эти уроды улетели, я бы с удовольствием попинал их трупы.

– Не о том жалеешь, – присоединяясь к Бородачу, возразил Василий. – Бластеры с трупами выдуло в космос. А у нас на всех три самопальных пистоля. И два дурацких шокера.

– Чего это дурацких? – возмутился я, искренне недовольный оценкой своего творчества.

– Так, а ты какого хрена ещё тут? – обернулся Борода. – Бери своего друга, и вперёд за топливом! Как раз управитесь к запуску всех систем.

– Куда это? – уже догадываясь, спросил я.

– На внешнюю подвеску. И чтобы через час я видел контейнер здесь. А то как ломать – так вы первые, а как чинить – хрен кого заставишь.

– Да я бы лучше чинил…

– Иди уже! – ухмыльнулся техник, махнув рукой. – Мастер, блин!

Несмотря на то что мне пришлось снова выходить в открытый космос, началом нашей авантюры я был вполне доволен. И даже ворчание членов экипажа, спешно восстанавливающих работоспособность корабля, не портило моего настроения.

– Слушай, а неплохо получилось, да? – словно озвучив мои мысли, вдруг сказал Сергей, помогая перетаскивать массивный контейнер поближе к шлюзу. – Нет, конечно, плохо, что шлюз сдох, но в целом…

– Меня другое волнует, – признался я. – Истребители упырей к стенке смело. Видел же, грудой лежат? А они бы нам пригодились.

– Да что им будет! – отмахнулся напарник, чуть не выпустив контейнер. – Максимум опоры погнулись, да и то вряд ли. Не так уж сильно рвануло. Вот если бы шлюз не вывернуло, тогда было бы грустно, а так…

– Ты думаешь? – Общаться как ни в чём не бывало с другом, только недавно наговорив друг другу кучу гадостей, было странно, и в какой-то момент я решил прояснить ситуацию, переключившись на другую волну. – Слушай, там, в ангаре, мы с тобой…

– А, забей! – мгновенно став серьёзным, прямо посмотрел на меня Сергей. – Не знаю, как ты, а я постарался представить вместо тебя моего тестя. Своеобразный человек… Был. Ну а потом уже понеслось…

– У тебя хорошее воображение, – ухмыльнулся я, потрогав языком шатающийся зуб. – Ну а то, что из-за меня мы все здесь оказались?

– Да бред, – легкомысленно ответил Серёга. – Не сейчас, так потом, какая разница. Бывает…

– Значит, мир?

– Мир, дружба, жвачка! – ухмыльнулся тот и пожал протянутую руку. – Так даже лучше получилось. Дал в морду старшему по званию – как дома побывал!

– Ну-ну… Нашёл, блин, старшего…

– Других-то нет! Я бы с удовольствием Тирану рассказал, кто он есть, но где мы, а где Тиран?

Несмотря на страшный вид повреждений, основные функции восстановили довольно быстро, ещё до того, как на корабль стали возвращаться шахтёры. Да и срочных дел было, по сути, немного. Восстановить электрику да ворота шлюза снять до лучших времён, убрав предварительно воздух из всех других помещений, чтобы не улетучился. Ценный ресурс, в космосе его взять неоткуда.

Заодно, пока команда готовила корабль к полёту, вместе с Сергеем растащили трофейные истребители и проверили на предмет внешних повреждений, которых оказалось на удивление мало.

– Слушай, а ведь на них прыжковые двигатели стоят! – покопавшись внутри, высунулся из люка мой напарник. – Хоть сейчас лети! Только перевода нет ни хрена. Не могли уроды на русском писать…

– Ага, точно! – ухмыльнулся я. – Дикари клыкастые! Ты мне лучше скажи, освоить такую машину сможешь?

– Кто бы знал… – задумался Серёга. – Надо Андрюху звать. Он у нас в таком шарит…

Но, к сожалению, именно Андрея привлечь не удалось, поскольку наш второй пилот был чем-то озадачен в рубке. Зато в кабине одного из истребителей нашёлся бластер с запасными батареями, который я сразу же нагло прихватизировал, справедливо полагая, что совсем скоро он мне понадобится. Уже через…

– Вы тут охренели, что ли? – предвещая грядущие разборки, прозвучал на общей волне голос шахтёра, подлетевшего к раскуроченному шлюзу. – Тут у вас война была?

– Революция, – хмыкнул я себе под нос и не спеша двинулся в сторону садящейся на стальной пол машины. К которой тут же поспешил наш капитан, что в общем-то справедливо. Он старший, ему и расхлёбывать. А меня от мысли, что придётся долго и упорно болтать, объясняя массе народа произошедшее и то, что планируется дальше, откровенно воротило. И не меня одного. Во всяком случае, рядом с капитаном мгновенно стало пусто, а Валера и вовсе заторопился к себе в реакторную, пробурчав, что ему работать надо, а не в дискуссиях участвовать.

Не знаю, что там Борода объяснял пилоту и что тот отвечал, поскольку без воздуха звук не разносился, а мужики перешли на отдельный канал. Но глядя, как они агрессивно размахивают руками, я старательно делал грозный вид, баюкая в руках бластер, всячески намекая, что коллаборационистам и уж тем более противникам справедливой революции здесь рады не будут. А в её справедливости лично у меня сомнений не было. Хотя бы потому, что именно я сейчас стоял посреди ангара с оружием в руках, а враги и подлые эксплуататоры летали где-то в пустоте замёрзшими ледышками.

– Что-то ты загнался, Удав, – встал рядом Коля, взвешивая в руке портативную горелку. – Ты ещё на броневик залезь и руку вытяни.

– А? – Я сообразил, что часть своих мыслей озвучил вслух, уверенный, что меня никто не слышит. А вот с общего канала уйти забыл.

– Да не, нормально получилось! – Снова улыбающийся Сергей встал рядом с другого края. – А вместо броневика сойдёт истребитель. Давай, мы подсадим!

– Да ну вас… – вздохнув, проворчал я, стараясь не расплыться в дурацкой улыбке. – Вот как всегда, придут и всё опошлят!

Глава 6

Некоторое время после удачного восстания всё шло согласно плану. Гладко, словно сама удача летела вместе с нами. Ну, за исключением некоторых мелочей, никак не связанных с обстоятельствами. Но тут уже ничего не поделаешь, люди – они такие люди…

Разумеется, никто из пилотов не решился остаться болтаться рядом с облаком без защиты и возможности покинуть систему в крохотных скорлупках шахтёрских кораблей. И, разумеется, мы никого не бросили на произвол судьбы, забрав в полёт всех. Но именно они, как только ощутили под ногами устойчивую сталь корабля-носителя, поспешили всячески выразить своё недовольство.

Часть пилотов возмущалась тем, что мы вообще посмели что-то менять, не посоветовавшись с ними. Ведь они так хорошо работали, и до свободы оставалось просто плыть по течению. Пусть и несколько лет, но зато спокойно, ни о чём не думая! А тут пришли негодяи и всё испортили, как всегда. Теперь перспективы неясны, а задницу придётся оторвать от пола и активно шевелить мозгами. Которым в заднице этой и так неплохо было.

Но эти ладно, наивные, ленивые люди, что с них взять. Хуже были те, кто возмущался не самим фактом восстания, а тем, что оно произошло без их ведома. Потому что уж они-то сделали бы всё лучше. Подготовились бы, условия подобрали. И в итоге всё получилось бы красиво. Если бы…

– «Бы» мешает… – проворчал Коля, стоило нам миновать стайку по интересам, собравшуюся как раз из представителей второй группы.

– Что?

– Бабушка моя так говорила, – пояснил Коля. – Сделал бы, да «бы» мешало…

– А, забей! – отмахнулся я. – Обычное явление. Никто сам не чешется, но критиковать все любят и умеют.

– А чего они сами не попытались даже?

– Ты как маленький, честное слово! – хмыкнул я. – Ждали, что всё само наладится. Или кто-то придёт и наладит.

Но несмотря на то, что именно пилоты создали общую нервозность обстановки на корабле, и от них вышла польза. Точнее, от одного, самого заслуженного работника, заставшего ещё те времена, когда шахтёры летали на контракте, а в каждом корабле стояли прыжковые двигатели.

– Парни, вы психи? – Уже на следующий день, с круглыми от удивления глазами, он ворвался в рубку, где отдыхал костяк команды. – Двигатель же!

– Что двигатель?

– Двигатель через неделю рванёт! – отдышавшись, более внятно пояснил он. – Вы что, его не сбросили?

– Да с хрена ли? – возмутился Василий, но замолк, остановленный капитаном.

– Погоди… Нас ведь предупреждали ещё в самом начале, что если мы не возвращаемся в течение десяти дней на станцию, то подлежим уничтожению. Это взаимосвязано?

– Напрямую! – кивнул пилот и, покрутив пальцем у виска, выдал: – Вы идиоты! Ещё год назад на них поставили блок самоуничтожения. Не вернулся в срок, и привет. Только тогда это была защита от воровства кораблей, чтобы партизаны не использовали. А сейчас – чтобы мы не бегали.

И вот с этого момента всё пошло кувырком. В самом двигателе мы попробовали покопаться, но даже у Василия получилось что-то вроде ритуала автолюбителя рядом со сломанной машиной. Открыл капот, попинал по колёсам. Не помогло? Жаль…

Так и мы сняли все блоки, какие смогли, осмотрели… Поскребли в затылках… И пришли к выводу, что ничего с этим сделать не сможем. В итоге ещё три дня занимались демонтажем, скрипя зубами и проклиная на все лады умных эльфов, оставивших нас без средства передвижения.

Конечно, оставались ещё истребители, на которых стояли нормальные двигатели, но их всего три, а нас целая орава.

– Что будем делать? – озвучил я извечный вопрос очередным вечером в рубке, устало разглядывая экраны на стенах, на которые какая-то добрая душа вывела картинки с внешних камер. Наверное, для того, чтобы можно было полюбоваться бескрайними просторами космоса, но и здесь промахнулись. Во всяком случае, вместо просторов на экране были бесконечные камни, висящие или двигающиеся в пустоте.

– Что делать, что делать… – поджал губы Борода. – Двигатель искать. Или корабль.

– Как будто мы сейчас у себя в кладовке, – поморщился Василий. – Вот так вот возьмём сейчас и откопаем среди хлама корабль. С живым двигателем.

– В кладовке – не в кладовке, но я слышал от шахтёров, кто в этих краях работал, что именно тут больше всего обломков.

– Раскиданных по системе?

– Как раз нет. Те, что болтаются на виду, упыри тащат домой, – терпеливо пояснил свою мысль капитан. – А вот то, что валяется среди камней, никому не нужно. Мало того что их ещё вытащить надо, так ещё и неясно заранее, стоит ли рисковать.

– А мы будем рисковать?

– А у нас есть выбор?

Выбора действительно не было. И, распределив обязанности, мы решили придерживаться этого плана, уговорив шахтёров начать поиски.

Впрочем, большей частью они и сами понимали, что уже пора шевелиться, если не хотим остаться здесь навсегда. И потому уже на следующее утро наш москитный флот порхнул в разные стороны на поиски разбитых кораблей, оставшихся после боёв за богатое месторождение.

К счастью, укрылись мы в той части астероидного пояса, которая считалась бесперспективной или выработанной, и не особо рисковали попасться в своих поисках. Ну а от радаров нас надёжно укрывали россыпи астероидов.

Опять же, сами мы тоже не сидели без дела. И составив график дежурства рядом с истребителями, вовсю готовились к десанту на находки. Первая из которых обнаружилась уже через сутки напряжённых поисков.

– Ну что, парни, ни пуха! – Василий, с трофейным бластером на поясе, пожал нам руки и проводил до тесной кабины шахтёра, в которую мы с Серёгой втиснулись с большим трудом, создав серьёзные неудобства недовольному пилоту, вынужденному ужаться в кресле.

Почему мы? Тут тоже всё просто. Один в теории уже успел изучить чужую технику, а второй на практике её обслуживал. Конечно, лучше было бы отправить Василия. Но тому ещё придётся поработать, а мы молоды и полны сил.

Впрочем, была и другая причина. Не такая красивая и, пожалуй, для нас немного даже обидная. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. А песня эта была про то, что именно мы двое на корабле сейчас бесполезны. Да и в качестве пилотов сильно ниже среднего. В отличие от того же Ларионова или, к примеру, Коли, которые сразу же застолбили себе по истребителю и находились в постоянной готовности на них вылететь. Третий забрал себе наш электрик, оказавшийся, со слов Бороды, опытным пилотом.

– Одни мы летаем без кораблей… – словно подслушав мои мысли, проворчал Сергей, пытаясь устроиться поудобнее, воткнув при этом локоть мне в бок, отчего и сам стукнулся шлемом в стальную стенку узкой кабины.

– Кто на что учился… – проворчал я, покосившись на сосредоточенного пилота, медленно ведущего корабль между камнями. – Радуйся, что не с Андрюхой летим.

– Зато уже на месте были бы… – буркнул Сергей. Но, подумав, добавил: – Или разбились на фиг.

– Кому не нравится, сейчас пешком пойдёт! – проворчал и так не слишком любивший нас пилот.

– А ничего, что нас двое? – тут же заинтересовался возможностью скинуть нервное напряжение Сергей. – Сейчас вылетишь отсюда, а мы как-нибудь сами долетим!

– Мне люк открыть? – не растерялся шахтёр, намекая на то, что в этом случае мы попросту вывалимся наружу.

– Заткнитесь уже, а?

Как ни странно, первая же находка оказалась не слишком потрёпанной, во всяком случае внешне. Да, нос там, где должна была находиться рубка, отсутствовал как таковой. Да и двигатели, ради которых весь поиск был затеян, выглядели сплошной мешаниной обломков. Но с чего-то же надо начинать?

– А нас не сплющит вместе с кораблём, пока мы внутри будем лазить? – опасливо глянув на летающие вдалеке булыжники, поёжился я. – Было бы неприятно…

– Я предупрежу, если что, – мрачно пообещал пилот, с нетерпением ожидающий, когда же мы наконец покинем тесную кабину. – Всё равно вас тут ждать…

– Ты только не вздумай без нас слинять! – на всякий случай предупредил Сергей, первым карабкаясь на внешнюю обшивку.

– Куда? – скривился пилот. – На корабль к вашим отмороженным друзьям?

– Вот! – ухмыльнулся Серёга. – Хорошо, что ты это понимаешь. Наши друзья – те ещё отморозки.

– Иди уже! – не выдержав, подтолкнул я товарища. – Нашёлся, блин, отморозок… Пустозвон!

При этом как бы мы ни ворчали на нерасторопного шахтёра, в отличие от нас, он своё дело знал, подведя кораблик почти вплотную к цели. Так, что, казалось, руку протяни – и коснёшься подбитого гиганта, который хоть и значительно уступал в размерах нашему кораблю-носителю, но тоже явно относился к грузовикам.

– Знатная должна быть добыча! – продолжая успокаивать нервы болтовнёй, засорял эфир мой товарищ, уже приземлившись на сталь обшивки, и, перехватив трос, соединяющий нас, скомандовал: – Прыгай, подстрахую!

– Интересно, отсюда кто-то вышел или сюда кто-то вошёл? – уже подойдя по обшивке к гостеприимно распахнутому шлюзу, высказал я новые опасения.

– Тебе никто не говорил, что ты пессимист? – нетерпеливо обернувшись, укорил меня Сергей. – Ну кто сюда мог войти? Алё, парень, мы в космосе! Понасмотрятся ужастиков, потом мандражируют без повода.

– А ты, я смотрю, бесстрашен?

– У меня пистолет есть!

– С одним патроном, ага…

Так, беззлобно препираясь, мы и шли по мрачному, давно брошенному кораблю, освещая себе дорогу фонарями, не видя ничего за пределами лучей света. Наверное, кто-то другой на нашем месте шёл бы молча, но тишина давила на мозги чуть ли не физически. Вот и болтали, не забывая при этом вертеть головами.

– Что-то тут совсем пусто… – Безрезультатно обойдя весь трюм, мы остановились у взломанной внутренней двери, небрежно придвинутой по направляющим и свободно распахнувшейся, стоило только потянуть.

– Именно, – кивнул я, настороженно вглядываясь в темноту. – Ни железки не валяется. Как будто собрали и унесли.

– Может, при разгерметизации выдуло? – предположил Сергей, уже не так радостно настроенный. – Хотя что-то всё равно осталось бы. А здесь даже подъёмники и платформы пропали.

– Вот и я про что…

И словно в насмешку, стоило поднять этот вопрос, перед нами предстал первый труп, промороженный, в рваном скафандре, но вполне узнаваемый.

– Упырь! – озвучил очевидное я, переворачивая незадачливого космонавта.

– Он самый, – кивнул Сергей и, отбросив в сторону пустой пояс, проворчал: – Ни бластера, ни батарей. Свои забрали или потерял где?

Почему-то ещё один вариант, тот, где оружие сняли с трупа, он озвучивать не стал. Но пистолет из кобуры вынул и больше его из руки не выпускал.

Как ни странно, никаких следов экипажа за время исследования останков корабля мы не встретили. Не нашли и ни одного компактного прибора и механизма. Всё, что могло понадобиться на другом корабле, было тщательно собрано и вынесено. Даже то, что было прикручено или приварено к стенам. А в жилой части корабля нас встретил очередной сюрприз.

– Это что, кислород? – растерянно оглядывая картриджи, сваленные горкой прямо на полу, не поверил своим глазам я. – Серьёзно?

– Они… – кивнул Сергей на развороченный шкаф у стены, такой же, как на нашем корабле. – Это что получается? Тем, кто обчистил корабль, воздух не нужен?

– Или у них его и так много, – кивнул я, раздумывая, собирать ли драгоценную находку прямо сейчас или сначала осмотреть корабль до конца.

В итоге, конечно, здравый смысл победил в бескомпромиссной борьбе с жадностью, и мы первым делом осмотрели оставшиеся помещения, благо вскрывать двери не пришлось. Всё было сломано до нас.

Результатом поисков стал ещё один ящик сменных картриджей и целый контейнер с брикетами инопланетных пайков, таких же, какие нам выдавали на станции. Противных, но вполне пригодных в пищу.

– Даже не знаю, радоваться или психовать, – сев прямо на контейнер, поделился со мной Сергей. – И вроде бы не зря сходили, но в то же время ни запчастей, ни инструментов. Ничего.

– Радуйся, – хмыкнул я, с сомнением разглядывая серые блоки. – Психовать будешь, когда придётся грызть эту гадость всухомятку.

– Да ну тебя…

Как мы вывозили находки – отдельная история, растянувшаяся на целые сутки. При этом самым сложной задачей было загрузить в шахтёра сколько влезет, без опоры под ногами, болтаясь в невесомости, как известная субстанция в проруби. И тем не менее справились. После чего, едва вернувшись на корабль, без сил рухнули спать, лишь в двух словах описав ситуацию капитану.

А на следующий день, едва проснувшись, мы были вызваны на экстренное совещание экипажа. На котором в этот раз присутствовали все, включая шахтёров.

Вопрос на нём поднимался всё тот же. Но с новыми данными, которые нас совсем не радовали.

– Итак, по итогам двух дней активных поисков можно смело сказать, что двигатель мы здесь будем искать до морковкина заговенья, – первым делом обломал нас капитан, пересказывая последние новости. – Если, конечно, на шару не наткнёмся на подарок судьбы где-нибудь в самом глухом углу пояса.

– Что, всё плохо? – пытаясь проснуться, спросил я.

– Ну, не совсем. Лучше, чем могло быть. Уже найдены запасы воды, еды, кислорода и даже запасные скафандры. Правда, на упырей, но при большой нужде можно и их использовать.

– И всё это за два дня? – удивился такой же сонный, как и я, Сергей. – Серьёзно?

– Да тут целая свалка погибших кораблей. Какие-то в хлам разбиты, какие-то размазало по астероидам. Но и почти целые есть, – пояснил один из шахтёров, пренебрежительно махнув рукой. – И нигде нет ничего ценного. Ну, кроме перечисленного. Такое ощущение, что по обломкам рота старьёвщиков прошла. Или, скорее, сборщиков металлолома.

– И при этом никто не взял кислород, – недоверчиво покачал головой я. – Не говоря уже про скафандры, которые стоят недёшево.

– Если только мародёрам даром не нужны ни еда, ни скафандры.

– Это как? – моргнул я, пытаясь сообразить, и тут же выругался. – Киборги! Вот же уроды…

– Именно, – кивнул Борода. – Давай, Костя, расскажи остальным, что видел.

– Да чего там рассказывать-то… – проворчал пилот, названный Костей, явно занервничавший под требовательными взглядами. – Люди в космосе, без скафандров…

– Давай поподробнее! Где, когда, как…

– Да как где? На маршруте…

В итоге, сбиваясь и перескакивая с одного на другое, пилот рассказал нам весьма интересную историю. О том, что он, действуя как истинный разведчик, скрывая корабль среди камней, сумел засечь коварных киборгов, рыскающих по космической свалке как у себя дома. При этом не став заострять внимания на своём испуге при виде голых людей в космосе.

– Примчался, глаза бешеные, – улыбнувшись, прошептала мне на ухо Ника. – Орёт, мол, чертовщина!

– Да я бы и сам офигел, – рассеянно хмыкнул я, обдумывая новости, и уже громче спросил: – А оружие у них было?

– А я знаю? – удивлённо глянул на меня пилот. – Или ты думаешь, я как ниндзя к ним крался? Разглядел издали, сделал запись и свалил впереди своего визга!

– Забавно…

– Ничего забавного, между прочим, – хмуро осёк меня Борода. – Ты же понимаешь, чем это всё для нас обернётся?

– Новыми возможностями? – хмыкнул я.

– Очень смешно! Ты киборгов-то живых хоть раз видел? – возмутился всё тот же Костя под согласный гул всех собравшихся. Ну, почти всех.

– А мы их не просто видели, – тут же подбоченился Сергей. Да и Коля с Ларионовым согласно кивнули, придавая веса словам балагура. – Мы их пачками на ноль множили!

– И где же вы так отличились? – Кажется, нам не поверила даже Ника, прекрасно чувствующая, когда кто-то рядом врёт.

– Э-э-э… Это закрытая информация. Секретная! – тут же сообразил, что переборщил с бахвальством Сергей. – Мы подписку давали. Скажи, Удав?

– Подписку мы действительно давали… – серьёзно кивнул я под подозрительными взглядами команды. – И да, мой друг слегка преувеличил. Чуть-чуть… Но речь не об этом. Корабль-то у киборгов был?

– Ну…

– Вот! А вам не кажется несправедливым, что у них есть исправный корабль, а у нас нет?

Глава 7

Несмотря на ожидания, мою идею, высказанную больше в шутку, приняли всерьёз. И даже психом не обозвали, хотя сослуживцы косились подозрительно. Но и они промолчали. А всё потому, что своими непродуманными действиями мы сами себя загнали в ловушку. И теперь любой план, способный вывести нас из этого положения, годился.

А всё проклятые эльфы со своей продуманностью. Ну кто мог знать, что эти уроды минируют двигатели? Хотя те, кому надо, знали.

– А красиво здесь, – устроившись поудобнее, насколько позволял скафандр, прошептала Ника. – Никогда не думала, что в космосе может быть так… Волшебно.

Посмотреть действительно было на что. Никогда раньше не представлялось случая, а сейчас даже засмотрелся на эту картину.

Свет местной звезды, проходя через пыль, выбитую столкнувшимися камнями, рождал удивительный разноцветный шлейф, окутывая край астероидного пояса, словно пушистым шарфом. В основном всех оттенков красного, но почему так, я даже не пытался предположить. Просто наблюдал, отбросив все умные размышления на потом.

Казалось бы, романтика! Сидим вдвоём с девушкой, любуемся местными красотами… Но при этом сжавшись в тесной кабине в скафандрах, в ожидании гостей, которых надо заметить раньше, чем они найдут нас. Никакой личной жизни.

Вообще эта система оказалась очень популярным местом у космических работников. Причём не только у шахтёров, но и у работников ножа и топора. Или как там сейчас разбойники называются?

Во всяком случае, за несколько дней наблюдений мы видели несколько экспедиций, одну из которых разгромили в пух и прах. После чего нападающие, забрав с собой повреждённые корабли, удалились с добычей. Кто это были, мы, конечно, не поняли, поскольку на радаре все выглядели одинаково, а выходить на прямую видимость дураков нет.

Тем не менее именно наших клиентов не было уже неделю. За это время техник с электриком даже оружие соорудили специально против киборгов, да и мы постарались, расчищая ангар для будущего боя. И тишина.

Никто не совался в поля обломков, никто не тревожил нас во время подготовки. И если в первое время мы были этому только рады, то постепенно стало проявляться нетерпение. И вроде бы жизнью рисковать неохота, а с другой стороны, тянуть уже некуда. С каждым днём быт в не предназначенном для комфортных путешествий корабле становится всё сложнее и сложнее. А затем, как подсказывает мне опыт, пойдут скандалы и ссоры на ровном месте.

– Ты знаешь, что вас боятся? – словно подслушав мои мысли, вдруг спросила Ника.

– Кто боится?

– Шахтёры. Для них вы непонятные вояки, появившиеся непонятно откуда и сразу устроившие кавардак. Сломавшие все устоявшиеся правила, изменившие монотонное течение жизни.

– А кто виноват, что оно у них монотонное было? – невесело хмыкнул я. – Течение это…

– Люди предпочитают знать, что будет завтра.

– Стабильность, ага, – кивнул я, рассеянно глядя в пустоту. – Только смысл в ней, если каждый день всё одинаково плохо? Люди просто привыкли, что кто-то обязательно всё сделает за них. А потом этого кого-то можно будет обвинить, что он всё выполнил коряво.

– Смотри, вспышка! – мгновенно отвлекаясь от темы разговора, вдруг ткнула пальцем в экран Воронцова. – Это что, прыжок?

– Не знаю, никогда не видел, – пробормотал я, отмечая на радаре появившуюся точку. – Кажется, у нас долгожданные гости. Ты чувствуешь что-то?

– Нет, – мотнула головой девушка, случайно стукнув шлемом о стенку. – Никаких эмоций. Но ты же понимаешь…

– Да, я помню. Ты не всесильна и сама не знаешь, когда чувствуешь эмоции, а когда всё это проходит мимо тебя, – терпеливо повторил я уже неоднократно слышанные слова. – Ладно, будем считать, что это киборги. Лучше ждать и не дождаться, чем оказаться неготовыми к гостям. Обидятся ещё…

– Возвращаемся?

Кивнув, я отработал маневровыми двигателями и торопливо спрятал кораблик в астероидном поле, спеша вернуться на носитель.

– Дождались? – Стоило нам оказаться в ангаре, кораблик обступила вся наша штурмовая команда, вооружённая недавно сделанными картечницами.

На самом деле идея была простая как три копейки. Пучок труб, соединённых с одной камерой сгорания, в которой намешан нужный газ, да система воспламенения. Вот тебе и страшное «стреляло». Разве что не побегаешь с таким, но для засад должно было подойти идеально.

Сложнее всего оказалось сделать электрические патроны, но тут уже постарался корабельный электрик. И принтер, воспроизводящий нужные детали по заданной программе. Которую пришлось выбирать из готовых, поскольку программистов среди нас не нашлось.

– Понятия не имею, но Ника… – Запнувшись, осмотрелся по сторонам и, заметив, с каким интересом шахтёры прислушиваются к разговору, сказал совсем не то, что хотел: – Уверена, что это они. Женская интуиция… Или просто ждать задолбалась.

– Ага, – ухмыльнувшись, кивнул Андрей, прекрасно понявший намёк. – Тогда мы стартуем?

Вот уж кто маньяк полётов. Чего стоил только его спор сразу со всеми, когда решали, кто поведёт шахтёрский кораблик на абордаж. И ведь не переспорили его более опытные пилоты… Хотя, может быть, это и к лучшему. Поскольку иногда азарт в таком деле решает больше, чем мастерство.

– Валите уже, – кивнул Борода, передавая моему напарнику пистолет. – Патроны заменили, но их мало.

– Конденсаторы?

– Да.

Вот и всё напутствие. Ларионов поменялся местами с Никой, и наш кораблик снова выпорхнул через гостеприимно распахнутый шлюз, а засадный отряд остался ждать гостей.

Нам же в этом мероприятии отводилась роль абордажников, в расчёте на то, что рациональные железяки никого, кроме пилота, на корабле не оставят. В крайнем случае оставят несколько особей принимать груз в трюме. Что уже слишком сложно для нас. Все остальные, по нашим предположениям, отправятся на мародёрку добывать полезные трофеи. Хотя некоторые сомнения в таком исходе были, конечно. Но кто не рискует, тот дома сидит. В тепле и уюте. С нормальной едой на столе. С горячей водой в ванне…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.