Реквием
Владимир Кудрявцев

© Владимир Кудрявцев, 2026

ISBN 978-5-0069-6400-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Что есть добро

Арон вел лошадь под узцы. Все их, с Вель, добро умещалось на этой кобыле. Сестра шагала впереди. Он потратил годы чтобы разыскать ее и освободить из башни магов. А теперь боялся потерять снова. А из-за этой метели, прибери ее Пожинатель, не видно не зги. Перед глазами мельтешил только серый полушубок.

Арон надеялся что они доберутся до деревеньки Старый Курень еще засветло. Но куда там. После полудня с востока дружными рядами набежали стылые облака. Быстро припрятали солнышко, пустили робкий снежок. А следом, в подмогу непогоде, налетел студеный ветер. Он по-хозяйски засвистел и закрутил такую метель, что того и гляди нос отморозишь.

Дорога привела к невзрачным, распахнутым настежь воротам. От них в разные стороны темнел невысокий частокол.

Вель остановилась. Арон подошел и склонился к сестре. Она спросила:

– Хорошо. Куда теперь?

– Попросимся на постой. Не бросят же нас нас холоде помирать.

Они с сестрой всегда в дороге. Вель не просто сбежала из башни. Она была магом. Но больше нет.

– Пойдем от хаты к хате, – предложил он, – Где ни где, да пустят переночевать. Заплатить-то, мы можем.

Сказано – сделано. Первой из темноты вынырнула пустая сторожка. Ни привратника, ни огня внутри. Оно и немудрено при такой погоде. Потом нашлась изба, в снегу от макушки до пят. Арон вгляделся, а ветер хлестал по лицу. У двери такие косынки намело, что ее вовек не отворить. Делать нечего, пошли к соседской. Арон приметил огонек в окошке. Но сколько ни стучали, никто не открыл.

– Хватит уже, – Вель дернула его за рукав, – Идем дальше. Тут нас не пустят. И давай-ка, лучше я буду просить пустить нас на постой.

Он не стал перечить. Вот только на лице Вель шрамы, отметины. «Подарок» от башни. От магов.

Арон немало потрудился в наемном отряде, да и теперь, чтобы заработать на хлеб предлагал свое мастерство за золото. К седельным сумкам приторочена сталь. Два меча, два кинжала. Они поди к ножнам пристали так что и не вытащить. Но в глухую деревеньку они с сестрой пришли не для работы. Здесь Арон хотел передохнуть несколько дней.

Вель отворила калитку, прошла к двери и постучала. Арон оглядел хату. Вроде света нигде не видно. Он хотел уже вести кобылу дальше, как между досок мелькнул робкий огонек. На пороге появился хозяин с горящей лучиной в чаше. То был плечистый муж, с русыми, как у Вель, волосами. Он что-то сказал, а потом Вель отступила, хозяин закрыл дверь. Сестра обернулась:

– Сейчас выйдет помочь тебе пристроить кобылу, – сказал она, – Я нашла нам ночлег. Но оружие он велел с собой не брать.

– Что ты ему сказала-то?

– Что заплутали с братом.

– Добро.

Следом вышел хозяин в тулупе и шапке на меху. Огня с собой не взял. Арон и Вель последовали за ним. Не успели сделать и дюжину шагов, как услыхала – воротина зашаркала по земле.

– Земляк, давай-ка поводья мне, – предложил селянин, – Внутри еще темнее, чем снаружи. Я сам лошаденку устрою. На ощупь. А уже расседлаете как светло будет. Небось, потерпит до утра.

Спорить не стали. В седельных сумка кроме оружия, почитай ничего ценного и не было. Все золото Арон держал при себе. Потому покуда хозяин возился, отошел к сестре.

– Быстрее бы в тепло, – сказала она, – Пальцы что на руках, что на ногах задубели.

– Как мужика-то зовут?

– Рёк.

– Рёквар что ли?

– Ну, да.

Звякнула наложка. Хозяин запер сарай.

– Идемте поскорее.

В сенях, в чаше на табурете, горела кривая лучина. Она выхватывала у темноты грубые куски. По углам виднелась какая-то утварь: вроде как лопата, вилы, темнели большой кучей чураки.

Хозяин отворил обитую шкурами дверь.

– Ну, входите гости, – пригласил Рёквар.

Посреди светлицы их встретила супружница Рёка. Высокая как и Вель, с черной косой за плечами. Платье на ней было голубое, что небо, с серым мехом по оборке. Подле хозяйки, две девчушки лет семи – девяти. Опрятные, тепло одетые. Младшая вылитая матушка, а старшая, светленькая, видно пошла в отца.

– Это жена моя, Варвара, – сказал Рёк.

Вель распахнула полушубок, но разматывать шаль не спешила.

– Мое имя Арон. Это моя сестра Вель.

– Муж говорит вы заплатите за ночлег и еду, – сказала Варвара сверкнув темными, как угольки, очами.

– Что ж, коли за сим дело встало… – Арон утер рукавом сопли, что полезли ни к месту и ни ко времени, – Можно и сразу.

Он достала монеты:

– Вот.

– Мало, – скривилась Варвара.

– Ну, так это половина. И коли хозяйка, вкусно накормишь, так мы немножко сверху надбавим.

– Ты чего, жена? – развел руками Рёквар, – Уплачено как положено.

– Тут еще вот что, – сказал Арон, – У сестры моей… упала она с полгода назад. Шрамы у нее на челе. Вы уж не пугайтесь.

Вель размотала шаль.

– Ну и что же? Шрамы как шрамы. Всякое бывает, – вздохнула, Варвара – Я похлебки наварила с петушиных потрохов. Как раз собирались вечерять. Не побрезгуете?

– Мы люди простые, – ответила Вель, – Горячей похлебке и куску хлеба всегда рады.

Рёк указал на колышек в стене. Туда Арон повесил свое добро, на соседнем оставила Вель.

В светлице скромно глядели темноглазые окна. Под ними приютился стол из струганных досок. В углу белела большая печь, к которой жалась узкая скамейка. Под потолком покачивалась масляная лампа.

Хозяин провел их к столу, усадил на короткую лавку. Сам сел на табурет. Дочки его забрались на сундук с плоской крышкой. Варвара вытащила из печи чугунок с похлебкой и поставила на середину. Потом подала ложки и вдосталь хлеба.

– А что, гляжу хлеб-то уродился? – спросил Арон.

– Погода этим летом выдалась хорошая, – пожал плечами Рёквар, – Правда потом пошли то дожди, то заморозки, то оттепели, то снова мороз. Ты сегодня, поди, на своей шкуре испытал все наши радости. Тут что не день – непогода. Утром туман, хоть топор вешай, а в ночь – мороз.

– Ветер зверский, – кивнула Вель.

– А ты что же, хозяйка, не садишься? – спросил Арон.

– Я потом, – махнула Варвара.

– Так что вы в наших края делаете? – спросил Рёквар, глядя поверх деревянной ложки. Арон этого ждал. Потому у них с Вель давно заготовленная история имелась.

– Да нам в Ностраву надо, – ответила сестра, – Мы так-то бы наемники.

– А что там в Ностраве? – оживилась Варвара. Хозяйка присела на скамейку подле печи и сверлила Арона острым взглядом.

Но ответила ей Вель:

– Собирают ратных людей, чтобы дать бой бандитам в башне.

– Там не башня, а старая крепость.

– Ну вот потому люди и нужны, – добавила Вель.

Рёквара ответ вроде как устроил:

– Как похлебка-то? А то супружница моя любит, чтобы я ее стряпню хвалил.

– Хороша, – сказал Арон, – В конце долгого пути лучше не придумаешь.

– Ох, Рёк ты и болтун! Когда это я искала похвалы? Да даже коли бы и так? От тебя не убудет!

– Ну-ка, Арон, ты мужик бывалый. Всякое повидал, поди набрался ума-разума? Вот скажи мне: как с женой надо? Ну, чтобы не ругалась почем зря и довольная была?

Арон усмехнулся:

– Если бы я знал, то золота у меня было бы, что зерна у тебя в амбаре.

Покончив с ужином, стали укладываться спать. Детей отправили на полати, за яркую занавеску. Хозяева и Вель по скамьи.

– Ты, Арон, не серчай, но место только на полу, – пожал плечами Рёквар, – Я вон тебе дедовскую шубу постелю.

– Все лучше чем во дворе.

Хозяин задул лампу и после нескольких дней пути, всей этой непогоды, Арон забылся глубоким сном.

Проснулся он от того что дыхание перехватило. Открыл глаза. На грудь ему коленом надавил Рёквар. Хозяин в тулупе и шапке, выпучив глазищи, брызгал слюной:

– Ты что же наделал, выродок! Погубил столько народа! За что же ты так со всеми, а? Что же ты… мстил что ли? За что? Не пощадил даже детей!

Позади Рёквара возникла Вель и приставила нож к его горлу. Ее лицо сделалось стылым, как тогда, в казематах башни:

– Не смей угрожать моему брату, – сказала сестра.

Рёк отпустил Арона, а сам остался на коленях.

– И нас тогда убейте, ироды! – крикнул Варвара. Хозяйка жалась к стене и куталась в темную шаль.

Арон отполз, поднялся ничего не понимая. В горницу падал утренний свет, еще робкий. Дети высунулись с печи и глядели на то, что творилось. Хозяин хрипел, что раненый кабан.

– Да что случилось-то? – взревел Арон, – Рёквар, ты чего на меня накинулся? Мы же при тебе спать легли. Я так вообще не просыпался, покуда ты меня не растормошил. Чего сделалось?

– Отвечай! – прошипела Вель.

– Деревня вся… Померзла, что озимые. Я до скотины пошел, по хозяйству. Сарай отворил, так там все поголовье во льду. Побежал до соседей, а там… все мертвы.

– А наша лошадь? – спросила Вель.

– Как и прочие, – ответил хозяин.

Арон покачал головой:

– Да разве стали бы мы свою-то лошадь морозить?

– Кто вас знает? Знал бы я что вы чародеи…

– Мы? – завелась сестра, – Думаешь это мы наколдовали? Неправда. Пусть меня растопчет Всеотец, коли я лгу.

Вель была чародейкой. Когда-то. В башне говорили, что она стал «бездушной». Рядом с ней любые чары исчезают. Она для мага, что огонь для сеновала.

– Они не понимают, – сказал Арон.

– Не понимаем чего? – спросила Варвара.

– Того что вы живы… – сказала Вель и убрала нож, – Как раз из-за нас. Если бы не мы, то быть бы вам такими же ледяными как соседи.

Рёк поднялся, отирая место пореза:

– Почему?

Арон положил руку сестре на плече.

– Вам хватит и того, что я кое-что знаю о магии. И в деревне кто-то или что-то есть. Мы с Вель можем просто уйти. Но, боюсь, в следующую ночь, тебя и твою семью, ждет незавидная участь.

– До вас все хорошо было! – напомнила Варвара.

– Мы тут не при чем! – ответила Вель, – Мы не чародеи. Проклятье!

– Так это маг? – спросил Рёк.

Арон пожал плечами:

– Может, маг. А может еще какая тварь. Надобно найти. И раз уж мы с Вель здесь, то попробуем.

– Получается… вы нам поможете? – прищурилась хозяйка.

Вель развела руками:

– Ну, а куда деваться?

Рёквар скривился, поскреб щеку, прочистил горло и сказал:

– Ты, Арон, это… не серчай. Меня и жена всполошила…

Супружница тут же вскинулась, как конь почуявший овес:

– Ну, оно самое-то! Все на меня сваливай! Я тебе, конечно, виноватая!

– Да не кричи ты, почем зря. Я тоже виноват. Нет бы покумекать как следует… Да вот как подумаю, что и мою семью могло приморозит вусмерть, так перед глазами будто пелена какая. А в голове, что каша.

– Обошлось же, – напомнил Арон, – Только больше такого не делай. Вель… она у меня добрая. Я не такой.

– Хорошо, – сказал хозяин, – Я чем помочь могу?

– Дома сидите, – бросила Вель, – И еще. Говоришь, с погодой кутерьма началась не так давно?

– Поначалу осень как осень была. А потом, то и дело: ливни стеной, морозы такие, что того и гляди деревья лопнут, туман непроглядный. Проклятье какое-то.

Арон вгляделся в лицо сестры. По ее лбу тянулся длинный шрам. Другой, кривой, пересекал щеку, еще один чернел на подбородке. Она бежала из башни магов потеряв свой дар, а в награду получила эти отметины. Но Вель родилась магом, училась в башня и много чего знала о чародействе.

– Что думаешь?

– Думаю, Рёк, сходи-ка за нашим оружием.

Покуда хозяин воротился, да оружие отгорели, на улице совсем рассвело. Заодно подзакусили, прогнали остатки сна. Вель оделась первая. Подбоченилась в полушубке, светлой шали и варежках. На поясе меч и кинжал. Туго обтянутое плотной тканью лицо, казалось совсем крохотным:

– Ну, ты еще долго будешь? – спросила она.

Арон не стал напоминать, что это он, обычно, ждет когда она соберется. Быстро оделся. Ножны таскал за спиной, рукояти меча и кинжала торчали над плечами. Если дело дойдет до драки, Вель кое-чего умеет. Но все равно, сталь – это его дело.

– Удачи вам, – сказал Рёк, закрывая за ними дверь.

– Ага, – кивнул Арон.

Деревня искрилась серебром от земли до неба. Избы, сараи, хибары – густо занесло, даже окон не видать. Всякую утварь у двора: старую кадку, оглоблю, сваленные в кучу бревна, все занесло, приморозило, сковало льдом. Снег облепил голые деревья.

– Так откуда нам начать? Что думаешь? – спросил Арон.

– Думаю, маг, – ответила Вель и выдохнула султанчики пара, – Там где льда и снега меньше всего, там и найдем причину.

Принялись искать. А вокруг тишина как на кладбище. Ни людского шума, ни лая собак, ни рева скотины. Каждый шаг отдавался густым скрыпом.

– Давай-ка, хоть сами поглядим чего у них случилось-то, – предложил Арон. Вель кивнула.

Они выбрали приземистый домишко. Тропку, что бежала через калитку к крыльцу, почти не замело. Арон отворил дверь, зашел внутрь. То были холодные сени. Отворил вторую – вошел в светлицу. Стены, потолок и пол, даже печь – в инее. Густом, что мех. Маломальская ложка, рушник, детская игрушка – все заиндевело. Окна – плотно затянуло наледью. А на скамьях, под одеждами, лежали мертвецы.

Сестра огляделась и сказала:

– Сильные чары. Пойдем дальше. Может найдем тех кто уцелел? Или, на худой конец, того кто это сделал.

– Да.

На улице Арон попробовал извлечь клинок из ножен. Тот, нехотя, подался.

Вель поглядела на меч.

– От неожиданностей, – ответил он, – Не хватало чтобы застрял когда понадобится. Я и в руках подержу.

На скромной площади, посреди Старого Курня, торчал колодец с острой крышей. Подле него застыл селянин с ведрами в руках. Вода превратилась в лед, а сам бедолага в синего мертвеца.

От колодца широкая, дорожка ползла к усадьбе и только кое-где метель накрутила скудные косынки. То бы дом с высоким чердаком. С крыши висели сосульки длинной в человека

– Дом старосты? – спросила Вель, – Зайдем?

– Думаешь, не найдется ли там чего?

Он этим не гордился, но мертвым добро уже ни к чему. Если есть чего ценного, им с сестрой, оно нужнее. Вель ищут. А Арон отвечает за то, чтобы его сестру никогда не нашли.

Он толкнул дверь и вошел в просторную светлицу. Супротив окон, солнечный свет серебрил кружочки на заиндевелых полах. Ярко сверкала серебряной крошкой, большая печь. Не обошел мороз ни одной скамейки, ни одного захудалого табурета, ни уголка, ни закутка.

К дальней стене примерзла узкая кровать. Арон приблизился. На ней лежал хладный труп. Старик с длинной бородой и лысый как яйцо.

– На печи хозяйка, – сказала Вель и поднесла ладонь в варежке к свету, – Кажись, недурное колечко.

Арон оглядел мертвеца. Ничего ценного. Потом проверил под кроватью и нашел небольшой сундучок.

– С замком, – отметил Арон и грохнул по нему рукоятью меча. Мороз и удар сделали свое дело. Пробой выдрало с корнем.

Внутри оказался кожаный кошель с монетами, рядом несколько серебряных огрызков, свернутый трубочкой пергамент, старый амулет, маленький ножик в простых ножнах.

Они осмотрели хату, но больше ничего не нашли.

– Куда теперь? – спросил он у сестры.

Вель вертела головой туда-сюда, щурилась, прикрывая ладонью глаза от яркого света. Арон и сам огляделся. Солнце густо слепило, сверкая ото снега и наледи.

– Вон туда, – указала Вель, – Гляди, крыша чернеет!

Не успела она сказать, как следом заскрипела по снегу куда-то в сторону. Но поспешила, замахала руками и растянулась на дороге, широко раскинув ноги и руки. Арон подошел, встал так, что его тень падал прямехонько на сестрицу. Вель водила по снегу руками и ногами. И улыбалась.

– Ничего не сломала? – спросил Арон уже зная ответ.

– Не-а.

– Ты чего такая довольная? Вставать-то будешь? Простынешь еще.

– И ничего я не простыну, – она схватила его за ногу. Он засмеялся, но уронить себя не позволил.

Следовало бы напомнить Вель, что у них какая-никакая работа. Но после всего, что с ней сделали в башне, сестра не часто улыбалась. Она почти не помнила их детства, не помнила дом, не помнила как училась магии. Но как прозябала в казематах, как там страдала… Эти раны она будет носить до смерти.

Арон помог ей подняться, отряхнул полушубок.

– Это точно там, – снова указала Вель, – Идем?

Они то и дело расшвыривали ногами высокие косынки. На повороте дорогу едва припорошило, а дальше с каждым шагом снег вздымался сполохами.

Миновали открытую кузню. Тихую как могила. На клещах, молотах, заготовках и на большой наковальне намерз лед, налип густой иней. Прошли мимо низенькой хаты, чьи оконца едва торчали над землей. Они глядели синевой, а по скатам крыши сосульки сползли до самой земли.

А затем Вель остановилась. Впереди чернела обитая мехом дверь, к ней поднималось крылечко в три ступеньки. Окошки глядели приветливо, без наледи. На крыше блестели куцые сосульки.

– Думаю, там маг, – сказал Арон и помог Вель извлечь кинжал, – Если что, ты знаешь что делать.

– Знаю.

Арон поднялся на первую ступеньку и та чуть-чуть, не громче мыши, пискнула. Наступил на вторую – эта молчала как рыба. Третья издала протяжный стон. Он поморщился. Оно, конечно, верно, что Вель любую магию разгонит. Чародеям она, хуже морового поветрия, но уж лучше бы застать врасплох. Арон отворил дверь.

Перед взором предстала добротная светлица. На полу куцый ковер, в углу триптих Всеотца, под ним расписной сундук. С окон улыбались нарядные занавески. Хозяев не было. Арон поспешил затворить за собой, чтобы холода не напустить. Затем скинул с головы шапку. Вель размотала шаль.

– Может мы чего напутали? – спросил Арон.

– Нет.

Он приблизился к печи и отдернул занавеску, расшитую синим цветами. На полатях, в полумраке лежал мальчонка. Лет десяти отроду, может чуть больше. Он не шевелился и тяжело дышал.

– Ну, что там? – спросила Вель.

– Ребенок, – Арон обернулся к сестре, – Будто спит. Это из-за тебя?

Рядом с Вель любому магу делалось дурно.

– Нет, – замотал головой сестра.

– Тогда что?

– Он одержим, Арон, – выдохнула Вель.

– Мы могли бы проводить его в башню магов. Рядом с тобой он никому не навредит. Но там тебя схватят. А я этого не позволю.

– Подожди, – сказала сестра, – В избе ни отца, ни матери. Иди-ка, поищи. А я пока приготовлю все для ритуала очищения.

– Его же маги проводят, нет? – удивился Арон.

– Это ритуал, – пояснила Вель, – Сможем и мы. Я знаю как. Проводила.

Он вышел во двор. Долго искать не пришлось. В хлипком сарае, подлей замерзшей коровы, Арон нашел мертвую женщину. Вернулся к Вель.

Та расчистила место посреди хаты и нарисовала кровью на полу какие-то закорючки.

– Мать замерзла в сарае.

Сестра не оглянулась на него, все еще ползая на четвереньках и своей кровью чертя круг:

– Вот как….Я не сильно надеялась, но все же… Начнешь ритуал ты. Мои слова не сработают.

– Ясно. А как его закончить-то?

– Я сама все сделаю. Но если что-то пойдет не так, нужно разорвать круг.

– Вот-вот. Если что-то пойдет не так. Кровью?

– Да. Замажешь круг свежей. Но до этого не дойдет.

Арон же промолчал.

Вель замотала порез на руке, потом убрала кинжал и достала меч. Арон тоже приготовил оружие.

– Повторяй за мной.

Когда он начал говорить знаки на полу, красные как маки, ярко заблестели. Кровь зашипела и алые руны обуглились. Мальчонка на полатях волком завыл, а в круге набухла темнота. Арон сказал последнее слово и черный туман рассеялся. Вместо него посреди светлицы подпирал потолок могучий воин. Его темные латы краснели яркими пятнами. Лицо было раздутое, как у утопленника, на одном глазу торчало бельмо с куриное яйцо.

– А-а-а! – заревел он.

– Проклятье! – выругался Арон и могучая тварь бросилась на него. Гигант потянулся руками в латных перчатках. Арон успел ударить, но сталь отскочила от тяжелых доспехов. Враг обхватил его за шею, прижал спиной к стене и поднял. Меч выпал из руки, ноги болтались как у висельника. Арон попытался разжать хватку, но проще было бы разогнуть подкову.

Раздался лязг стали о сталь. Это ударила Вель. Громадный воин отвлекся, а Арон выхватил кинжал из ножен за спиной. Клинок послушно выскочил и тут же нашел себе место в толстой, бледной шее. Из раны брызнула черная, как деготь, кровь, в ноздри ударил смрад. Гигант пошатнулся, разжал пальцы и отступил. Арон съехал вдоль стены. Горло горело огнем, он хрипел, тяжело дышал, но сразу поднялся с колен. Поглядел на Вель. Сестра сделала все как он учил. Ударила и отступила.

Гигант вытащил кинжал и отшвырнул. Черная кровь потекла ручьем.

– Что… – прохрипела тварь, – Что ты такое?

Глядел он на Вель.

– Не твоего ума дело, – крикнула сестра, – Отпусти мальчишку!

– Он мой!

Громадный воин бросился вперед. Сестра отскочила, а Арон врезался во врага, со всей силы и сумел сбить с ног. Попытался прижать его к полу, но очень быстро выродок отшвырнул Арона к стене, а сам вскочил и обернулся к Вель. Она попыталась уклониться, но не вышло. Гигант настиг сестру и не замечая ударов, обхватил ее голову руками. Раздался победный рев, Вель завизжала. А следом красная вспышка озарила хату. Выродок исчез. Вель рухнула как скошенная трава. Арон все еще прижимал ладонь к кровавому кругу.

– Ты разорвал ритуал, – прошептала Вель. Она лежала щекою касаясь пола. Из ее носа текла алая струйка.

– Да.

– Мы почти победили.

– Да. Почти. Но этого мало.

Арон кряхтя поднялся. Вроде бы ничего не сломал, но ребра болели, бедро горело огнем. Голова гудела, что пчелиный улей. Он подошел к сестре и помог ей встать.

– Как сама?

– Жить буду. Он хотел раздавить мне голову, будто спелую сливу, – Вель покачнулась, Арон ее удержал, – Мне нужно на воздух.

Они собрались и Арон вывел сестру наружу. Огляделся. Вокруг тишина и никаких гигантов или воинов. Или еще чего. Затем он вернулся в избу. Когда вышел, сестра обернулась. Она просто стояла и смотрела. Он смотрел в ответ. А потом Вель спросила:

– Идем к Рёквару?

Арон кивнул и убрал кинжал в ножны.

Когда они постучали хозяин поспешил отворить и провести в светлицу. Варвара, едва взглянув на Арона, поднялась со скамейки. Девочки играли в углу и хозяйка прикрыла их собой.

– Ну так что? – спросил Рёк, – Нашли чего?

– Больше чем хотели, – ответил Арон.

– Теперь все хорошо. Вам больше нечего бояться, – добавила Вель.

– Хвала Всеотцу, – покачал головой хозяин, – Хорошо что вы к нам завернули. Мы вас приютили, а в ответ вы нас спасли. Я твердо верю: есть еще на свете люди которые знают, что такое добро. И вы знаете.

– Я – нет, – прошептал Арон, но услышать его не могла даже Вель.

Про Красоту

Жила на свете Красота. Она нравилась всем: и взрослым и детям, и кошкам и собакам. И даже Солнце, нет-нет, да и любовалось Красотой, и Луна не сводила с нее своих бледных очей.

А еще она была очень доброй. Люди приходили к Красоте со своими горестями и печалями, приходили испросить совета. И она всем помогала. Тем кто был болен – дарила исцеление, тем кто грустил – давала надежду. Но несчастных было так много! И Красота решила что-то делать.

Она попросила старого кузнеца выковать ей серебряное копье, а плотнику наказала сделать синий щит. Потом вместе со швеёй соткала белый плащ. Кузнец сказал:

– Я вложил в это острие все свое умение. Оно не будет знать промаха.

Плотник сказал:

– Твой щит никогда не расколется.

А швея добавила:

– В этом плаще тебе никогда не будет холодно.

Красота взяла в руки копье и щит, накинула на плечи плащ и отправилась в путь.

У большого дуба Красота встретила могучего воина в красном шлеме. В руках он сжимал рукоять страшного топора.

– Я знаю кто ты, – сказала Красота, – Ты Злоба. Это из-за тебя страдают люди.

– Они сами виноваты, – отмахнулся воин, – Даже не надейся одолеть меня! Это никому не по силам!

– Нет. Будем биться.

Злоба выкрикивал грозные слова, его удары высекали искры, но синий щит устоял. Тогда враг надул щеки и засвистел. На Красоту обрушился ледяной ураган. Но она закуталась в плащ и не замерзла. Злоба превратился в дракона и попытался проглотить Красоту. Мелькнуло серебряное копье и чудище было повержено.

Грозный враг тяжело дышал, он был ранен, а Красота сказала:

– Я помогу тебе.

Она оторвала кусок от своего плаща и перевязала рану. Вдруг алые доспехи побелели, а стальная секира превратилась в неброский посох. Злоба превратился в Добро.

Красота отправилась дальше. Прошел день, прошел другой и на её пути повстречался длинноухий заяц.

– Ты же не обычный зайчик, верно? – спросила она.

– Я Т-т-трусость, – ответил косой, а сам так и дрожал от носа до хвоста.

– А почему тогда от меня не убежал?

– Н-н-не знаю. Ты в-в-вовсе не страшная, – сказала Трусость.

Красота отложила копье и щит, присела рядом с зайчиком и погладила его по голове:

– Нет, конечно, – сказала она, – Тебе не следует так боятся.

– Но как же иначе? Я же самый большой трус.

– Все немножко трусы. Но все немножко и храбрецы. И ты тоже.

Она улыбнулась и самый трусливый трус набрался храбрости.

Красота миновала высокие горы, спустилась в долину и посреди зеленой поросли встретила чудесную девушку в зеленом платье. Она будто порхала среди весенних цветов. Но Красота умела смотреть в самое сердце и увидела, что за красивым обличьем скрывается черствая душа.

– Ты Зависть, – сказала Красота.

– Да. И я не потерплю такую как ты. Нет никого лучше меня. Будем биться!

В руках Зависти возник золотой лук и три стрелы. Она пустила одну, вторую и третью. Все воткнулись в синий щит. Зависть оказалась безоружной перед Красотой.

А та, в ответ на стрелы и угрозы, приблизилась и спросила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.