Роман Маслов
Золотой волк

Дверь со скрипом почти слетела с петель. Дремавшая на скамье чёрная кошка вскочила и, не глядя, рванула в окно.

В Инис проснулось давно забытое чувство, и морщинистые руки затряслись. Ещё тридцать лет назад это не предвещало ничего хорошего: в дом врывались солдаты и забирали на нужды армии всё, что только могли найти – иногда и жизни домочадцев.

Но в этот раз это была Альфира.

– Мама, он… он… – пыталась одновременно отдышаться и говорить девушка.

Инис зачерпнула ковшом из ведра остывающий морс и, всё ещё трясущимися руками, протянула его дочери. Та попыталась разом выпить весь ковш, но морс полился по её шее и окрасил белое платье в красный.

Вернув ковш, Альфира продолжила:

– Мама! Он сделал мне предложение!

Инис обняла дочь:

– Много же ему понадобилось времени, чтобы понять, какой прекрасной женой ты будешь.

– Не только женой… – Альфира нежно провела ладонью по животу.

Инис уставилась на живот дочери, словно пытаясь разглядеть, кто скрывается за пятном от морса.

– Так ты не оставила ему выбора, – рассмеялась Инис. – Иногда, чтобы мужчина наконец-то что-то сделал, надо решить за него.

Она вновь обняла дочь, но уже осторожно, стараясь не потревожить будущего внука или внучку.

Снаружи раздался цокот копыт и ржание лошадей.

– Родерик приехал просить у тебя разрешение! – заверещала Альфира и тут же выскочила на улицу.

Инис поплелась следом.

У дома их встретили три всадника. Дворфа и эльфа они видели впервые, но третий был давно знаком. Правда, его сутулость куда-то исчезла – на её месте появилась армейская выправка. Шрамы на лице не только скрыли привычную улыбку, но и придавали взгляду вес, делая его тяжелее.

– Бренон! Бренон! Бренон! – продолжала верещать Альфира, пока не повисла на шее всадника, как только тот спешился.

Инис спускалась с крыльца, с трудом преодолевая каждую ступеньку.

Как только Альфира отпустила брата, Бренон снял с пояса мешочек, достал из него какой-то блестящий предмет, сжал в кулаке и протянул руку Альфире. Сестра затряслась и запрыгала в предвкушении драгоценного подарка. А каким он ещё может быть, если так сверкнул?

Как только её ладони оказались под кулаком, Бренон разжал пальцы. Кожи коснулся золотой предмет. Альфира остолбенела. Все слова, что были ей известны, в миг дезертировали.

– Бренон, сынок, – произнесла Инис, приближаясь к своим детям. – Надолго ты к нам?

– На три дня, – выдавила Альфира, повернувшись к матери. По её щекам струились слёзы и падали, разбиваясь о голову волка, отчеканенную на золотом медальоне.

***

В этот жаркий день холод пронизывал Альфиру. Она сжалась в угол дома, обхватив себя руками.

Дворф чинил дверные петли. О его ноги тёрлась чёрная кошка. Эльф расположился на подоконнике у открытого окна, попивая из ковша остывший морс.

Альфиру не покидало чувство, что эти гости лишь изображают нормальную жизнь, а сами перекрыли пути для побега.

Бренон расположился во главе стола. Рядом сидела мать, вертя в руках золотой медальон и рассматривая на нём каждую линию.

– Украл? – поинтересовалась она.

Бренон улыбнулся:

– Если бы я это сделал, то брат Акатор, – он указал на эльфа, – нашёл бы меня, где бы я ни прятался. А брат Йоровер, – он качнул головой в сторону дворфа, – отделил бы мою голову от тела.

Дворф одобрительно хмыкнул.

Инис ещё раз посмотрела на сына, а затем повернулась к дворфу. Оглядев и его, она перекинула взгляд на эльфа, пытаясь найти между этими тремя что-то общее.

– Он же оболтус! – воскликнула она.

– Брат Бренон рассказывал нам о своём прошлом, – улыбнулся эльф.

– Я его в армию отправила, чтобы он разбойником не стал. Чтобы умных мыслей понабрался. А он теперь вон кто – Золотой Волк!

– Ваши командиры ничего не напутали? – Альфира с надеждой взглянула на брата.

Бренон выхватил медальон у матери и показал его сестре.

– Мне это вручил не командир, а лично император. Считаешь, он ошибся?

Альфира сильнее вжалась в угол.

– Это великая честь для вашего рода, – вмешался Йоровер, смазывая петли. – Ваши имена попадут на Золотую Стену и будут увековечены в истории.

– Имена наших родных уже там, – добавил Акатор, зачерпнув ещё немного морса.

Инис положила руку на щёку сына. Обычно её ладонь встречала гладкую кожу, но сейчас в неё воткнулись острые, словно колья, волоски.

– Как же я счастлива, – проговорила она.

Дворф закончил работу и раскачивал дверь в стороны, наслаждаясь отсутствием скрипа. Тем же наслаждалась и кошка, развалившись на его широких плечах.

– Как это будет? – прошептала Альфира.

– Мы будем жить как раньше, вспоминать прошлое…

– Хватит юлить, волк! – вспылила Альфира. – Как всё закончится?

– Послезавтра на закате, – Бренон тяжело вздохнул. – Я сделаю всё сам.

***

За окном без умолку трещали цикады, сплетничая о судьбе Альфиры и Инис. Их разговоры скрывали скрип половиц в доме.

Закинув за спину рюкзак, Альфира босиком подкрадывалась к открытому окну – ведь за дверью уж точно была охрана. Со стороны её тёмный силуэт напоминал вора, который влез в чужой дом и уже выносит всё самое ценное.

На скамье спал Йоровер. Или не спал. Его рука нежно поглаживала лежащую на груди кошку. Она тихо мурчала свою кошачью колыбельную, а дворф посапывал ей в такт.

Альфира сделала шаг.

Удар.

Что-то стукнуло об пол.

Под ногами стало мокро.

Кожа немного прилипла к полу.

Дворф захрапел, а кошка задёргала ушками, словно прогоняя эту неблагозвучную мелодию.