Клэр Сейджер
Убийство проклятого принца

Clare Sager

SLAYING THE SHIFTER PRINCE

Copyright © 2023 by Clare Sager

Опубликовано в согласии с автором и его литературными агентами, Ethan Ellenberg Literary Agency (США) через Игоря Корженевского от лица Агентства Александра Корженевского (Россия)

© Пронина Е., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Посвящается

Женщинам, которые скорее резкие, чем нежные.

Пусть каждая из нас найдет того, кто оценит это по достоинству.

1

Десять лет.

Ждать пришлось долго, но месть была терпеливым хозяином, а я – ее порождением.

Отсюда, с высоты птичьего полета, сцена казалась ничтожно маленькой, а зрители – почти незаметными. В полумраке они смотрели на артистов, которые подбрасывали пламя в воздух. Жонглеры ловили его, танцуя и кувыркаясь, как будто огонь был умелым партнером, а не смертельной опасностью.

Эрик рядом со мной заерзал, дергая манжету своей рубашки. Обычно он так не волновался, к тому же сегодня мы переспали дважды, так что у него была возможность выплеснуть накопившуюся энергию.

И все-таки это было не обычное представление, и публика не была заурядной, о чем напомнила пара рогов, торчащих из темноты.

Фейри.

Принц Сефер из Рассветного двора жил здесь, за пределами Люминиса, в изгнании – возможно, я имела к этому какое-то отношение – и, находясь в изоляции, собрал изгоев и чудовищ – фейри, которые изо всех сил пытались пробраться в столицу, но вместо этого оказались при дворе Монстров.

А они и в самом деле были монстрами.

В глубине зала я заметила одного с кожистыми крыльями, а другого – с перьями. Головы остальных украшали рога, на которые со сцены падал свет: изогнутые, как у баранов, или короткие, будто у молодых козлов, были даже разветвленные, словно у оленей.

У моего принца рогов не было, но среди всех чудовищ он был самым страшным. Отсюда, свысока, Сефер казался всего лишь тенью, но я знала, что скрывается за ней: когти, клыки, прищуренные глаза и хвост, который начинал нетерпеливо метаться от одного-единственного пристального взгляда. Он был скорее животным, нежели фейри.

Я даже не потрудилась скрыть усмешку на своем лице: здесь, в лабиринте театральных подмостков, эти твари меня не видели.

Мы с Эриком, свесив ноги, сидели над сценой. Принц довольно неплохо устроился в своем частично разрушенном дворце с собственным театром. Дорожки наверху пролегали в хаотичном порядке, некоторые из них были даже отремонтированы. Внизу располагалась впечатляющая выдвижная сцена, переходящая в зрительный зал позволяющая публике разместиться с трех сторон.

Сегодня на площадке была моя любимая постановка, благодаря которой я могла двигаться в своем ритме, флиртовать и менять позы, чтобы наилучшим образом возбудить зрителей. Однако на этот раз у меня особая миссия.

Рядом со мной, на гораздо более простом деревянном мостике, Эрик кусал кутикулу. Его перстень блеснул на свету, и маленький цветок, выгравированный на плоской поверхности, засверкал.

– Ты уродуешь себе руки, – искоса взглянув на него, сказала я.

Раздраженно вздохнув, Эрик уперся пальцами в колени, но мгновение спустя уже покусывал губу.

– Со мной все будет в порядке.

Я сжала его бедро, проведя большим пальцем по крепким мышцам. Благодаря многочасовым репетициям и выступлениям на трапеции они были довольно впечатляющими.

– Хм. – Мужчина нервно сжал губы.

Моя уверенность была напускной, и, судя по его реакции, он это понял.

Я не надеялась пережить эту ночь. Но до тех пор пока у меня все не получится, пока я не разрублю принца – этого редкостного мерзавца – своим железным клинком, ничто другое не имело значения.

– Ты уверена в этом, Зита?

Конечно же, это не мое настоящее имя. Для обычных женщин с Альбиона оно было слишком экзотичным, именно поэтому я выбрала его для сцены. «Великая и прекрасная Зита совершит невозможные трюки прямо у вас на глазах» – в этом заголовке было гораздо больше очарования, чем в следующем: «Мэриголд станцует в подвешенном обруче и постарается не свернуть себе шею». Все-таки в театре все сводилось к подаче.

– Уверена ли? Хм, даже не знаю. – Я сделала задумчивое лицо, потирая подбородок. – Прошло всего десять лет с тех пор, как это случилось. Дай-ка подумать… Конечно, я чертовски уверена. Этот ублюдок думает, что ему все сошло с рук. Самое время напомнить о прошлом. – Моя улыбка была такой натянутой и резкой, что, возможно, больше походила на оскал.

Челюсть Эрика напряглась, когда он наконец посмотрел мне в глаза и наклонил голову.

Внизу жонглеры – Братья и Сестры, которые освещали сцену постоянным движением факелов, – заняли свои места, готовые образовать пирамиду – финальный аккорд их выступления.

Это был сигнал для меня.

Сердце забилось в такт ускоряющейся мелодии, и я присела на корточки.

– Пожелаешь мне удачи?

– Тебе она не нужна, – пробормотал Эрик, все еще не сводя глаз с Братьев и Сестер Молнии и их танцующего пламени.

Усмехнувшись, я чмокнула его в щеку, а затем, поддавшись неясному порыву, вместо того чтобы приступить к выполнению своей миссии, обхватила подбородок мужчины и притянула к себе. Его темные глаза расширились, сияя в свете, льющемся со сцены.

Я неторопливо целовала его – в конце концов, это мог быть прощальный поцелуй – и напоследок прикусила его нижнюю губу. Стон Эрика был тихим, но то, что он все-таки вырвался из его уст, укрепило мою решимость. Прежде чем я успела отвернуться и броситься в омут с головой, мужчина схватил меня за руку.

– Я люблю тебя, Зита.

Я удивленно уставилась на Эрика, прокручивая в голове эти слова.

Будь я другой девушкой, в другой жизни, в другом месте и в другое время, мое сердце, возможно, подпрыгнуло бы в груди, а в животе затрепетали бы бабочки. Внутри все потеплело бы от счастья, удовольствия или просто оттого, что красивый молодой человек признался мне в любви. Но это лишь фантазия: я была самой собой, а моя жизнь совершенно другой.

Возможно, когда-то давным-давно я и любила Эрика. Раньше.

А сейчас я не могла вспомнить, что чувствовала, только мимолетные мысли, которые сопровождали меня. То, как я наблюдала за ним, пока он упражнялся на трапеции, и как отворачивалась, когда Эрик ловил меня за этим занятием. Как я завидовала своей сестре, когда он следил за ее выступлениями, в то время как я, помогая, пряталась за кулисами, невидимая в тени, что отбрасывал ее яркий свет.

С таким же успехом та девушка, которой я была, могла быть другим человеком, с учетом того, как сильно я изменилась с тех пор. Она хихикнула бы, улыбнулась или вздохнула, услышав признание Эрика в любви.

Но я?

Мне было все равно. В моей груди была зияющая дыра, которую невозможно заполнить. Лишь одно могло покончить с поглощающей пустотой внутри. И сегодня вечером я получу это.

2

В театре воцарилась тишина, когда сцена погрузилась во тьму: затаившие дыхание зрители ждали моего выхода. В последние дни мое сердце было словно налито свинцом, но это было предвкушение, граничащее с радостью.

Глубоко вздохнув, я откинулась на обруч, скрестив ноги, и изогнулась, будто полумесяц, вдоль его внутреннего края. Кольцо плавно остановилось, и на меня упал луч прожектора. Музыка еще не заиграла, поэтому мне были слышны восхищенные вздохи аудитории, когда по залу разлетелись блики от моего облегающего сценического костюма.

Одной из причин, по которой «Позолоченные солнцем» были самой успешной театральной труппой в Альбионе и единственной, кого пригласили в Эльфхейм, были наши созданные фейри светильники. Управляющая заплатила за них кругленькую сумму и назвала это вложением. И, боги, неужели она была права? Масляные лампы были ничем по сравнению с чистым белым сиянием, освещающим меня сейчас.

Я моргнула и перевела взгляд на зрителей. Отсюда они казались просто тенями, но каждый мог поклясться, что я смотрю ему прямо в глаза. Выступление было соблазнением, в котором мне не было равных.

Внизу заиграли музыканты. Сначала одинокая виолончель, к которой присоединялись скрипки, контрабас, барабаны и другие инструменты по мере нарастания темпа.

Я опустила ресницы и изобразила подобие улыбки, прежде чем оторваться от обруча. Еще один взволнованный вздох вырвался у публики вместе с моим падением. Вытянув одну ногу и выгнув спину, я замерла, пока кольцо медленно вращалось.

Музыка нарастала и уносила с собой, и я стала ее частью: мой пульс был ее ритмом, а биение моей крови – гимном. Через обруч, под ним, над ним, поддерживая себя рукой, локтем, сгибом колена и на мгновение затылком, – каждое движение я исполняла усерднее, чем когда-либо прежде. Мне было нужно, чтобы принц поверил в это представление, был очарован им – очарован мной.

Я слышала, что ласточки проводят всю свою жизнь в полете. Мой номер был именно таким: ноги ни разу не коснулись пола, пока я иногда быстро, а иногда мучительно медленно крутилась, позируя ради удовольствия зрителей и позволяя им как следует рассмотреть мое тело.

Моя сестра говорила, что это походило на полет. Когда она вот так танцевала в воздухе, на ее лице отражалась неподдельная радость: глаза сияли, а губы расплывались в широкой улыбке. Я же ничего подобного не чувствовала. Ни сегодня, ни в любую другую ночь. Но в своем сознании я цеплялась за ее облик или, по крайней мере, в хрупком воспоминании.

Мой взгляд вернулся к принцу, сидящему на троне. Слабый свет падал на кончик прямого носа, изгиб ухмылки и блеск глаз. Я больше не могла полагаться на богов, но если бы все еще верила, то, возможно, попросила бы проследить, чтобы этот взгляд был устремлен на меня.

Хотя мое желание и так исполнится, без чьей-либо помощи.

Вот почему мои руки покрывались волдырями и истекали кровью на этом обруче, вот почему мои мышцы ныли при каждом движении и я чувствовала приятное жжение, когда нажимала все сильнее и сильнее. Все было для этого.

Для него. Для нее.

Сегодня вечером она будет отмщена.

Наконец мое выступление достигло кульминации, и я закружилась с ошеломляющей скоростью, держась на обруче с расставленными в шпагате ногами. Фейри, менее сдержанные, чем люди, любили эту позу, и многие из них открыто пялились мне между бедер. Никто из них не догадывался, что представление – это тонкое соблазнение.

Когда музыка стихла, я замедлила вращение обруча, и парни опустили меня. Сделав сальто, я приземлилась и поклонилась под восторженные аплодисменты. Выгнув спину и выпятив грудь, я поворачивалась в разные стороны, прекрасно осознавая, что стою перед ним.

Принц будто расслабленно откинулся на спинку трона, закинув ногу на ногу, но тем не менее его взгляд был прикован ко мне. Это была тяжесть, едва уловимое напряжение в воздухе. Будь я одна, то ощущала бы его, как чье-то дыхание в затылок, предупреждающее об опасности. И это было рискованно. Его когти или клыки могли разорвать мое горло, но в пылу азарта меня это не пугало.

Наконец я обратила на него свое внимание и в последний раз поклонилась. Полоска света падала на когтистые пальцы, сжавшие подлокотники трона.

Идеально.

Свет погас. В полной темноте я поспешила за кулисы.

– Ты была завораживающей, Зита, – произнесла старшая из Братьев и Сестер Молнии, ее глаза округлились и заблестели в тусклом свете. – Что на тебя нашло? Мне кажется, это было твое лучшее выступление.

– Спасибо. Нужно было что-то особенное для моей лебединой песни[1]. – Я выглянула в щель между занавесками, не обращая внимания на ее озадаченный возглас.

Уже зажегся свет, но с этого ракурса лицо принца было не видно, только его силуэт на дурацком троне. Он был крупным, широкоплечим и мускулистым фейри в распахнутой рубашке, что обнажала его грудь, словно он ей гордился. Я с нетерпением ждала момента, когда увижу это самое тело в луже крови у своих ног.

Эрик протиснулся к Сеферу и поклонился, чтобы начать тот же тихий разговор, который он вел с важными персонами в конце каждого шоу. Мне не нужно было их слышать, чтобы понять, о чем речь.

– Не желает ли Ваше Высочество частное выступление? Артист на ваш выбор.

Принц наклонился вперед, и я мельком увидела очертания его квадратной челюсти. Он задумчиво коснулся подбородка. Должно быть, задал какой-то вопрос, потому что Эрик кивнул и указал на сцену.

Но спрашивал ли он обо мне?

Чтобы мой план сработал, пришлось постараться: на скопленную годовую зарплату я купила этот костюм, украшенный кристаллами, подобными солнечному свету. Все должно было быть неотразимым для него, сына Короля Дня.

Эрик стоял неподвижно, его тело было напряжено, как будто он ждал ответа. Я затаила дыхание.

Из зала появился рогатый фейри, который, шагая по проходу и ухмыляясь, оттолкнул Эрика.

– Ах ты, ублюдок, – прошипела я сквозь зубы, вцепившись пальцами в край занавески. Он все испортил. Десять лет работы. Тщательное планирование. Всю подготовку.

Прервавший Эрика мерзавец опустил голову и что-то сказал, склонившись к трону. До этого момента я хотела убить только принца, но прямо сейчас я бы с радостью добавила этого фейри в список.

Эрик сделал шаг назад, бросив взгляд в сторону, откуда, как он знал, я буду наблюдать.

– Нет, останься, – шикнула я, глядя на него так, словно могла заставить его подчиниться своей воле. – Попробуй еще раз. Подожди, пока он…

Рука принца взметнулась и сомкнулась на горле рогатого фейри, голова которого откинулась назад, когда его перекинули через трон. Теперь я видела только его профиль, с широко раскрытым глазом и отвисшей челюстью, пока наглый выскочка пытался вести очень напряженный разговор со своим принцем. Наконец Сефер оттолкнул мерзавца, и воротник рубашки тут же окрасился в красный цвет. Принц не был вооружен, но зачем ему оружие, когда хватало собственной силы, так ведь?

Я нервно сглотнула, когда он поднял руку и поманил Эрика окровавленным пальцем. Принц принялся что-то шептать на ухо моему другу, слегка раскрыв губы в той незабываемой безжалостной ухмылке, сквозь которую проступали его длинные острые клыки.

Вместо того чтобы улыбнуться, Эрик нахмурился и склонил голову, как человек, потерпевший поражение.

Черт. Нет. Этого не может быть.

Я так усердно работала. Это выступление, наряд, прическа – все было таким же, как и у сестры в тот вечер. Принц считал ее настолько неотразимой, что не смог удержаться и лишил ее жизни, и сегодня вечером он должен был обратить на меня внимание.

Как же я могла так провалиться?

Мои ногти впились в ладони.

Как принц мог не вспомнить ее? Неужели он забыл, что убил ее? День за днем, даже когда мы с Эриком занимались сексом, я могла думать только об этом: тело моей сестры на полу – и этот чертов фейри склоняется над ней и вырывает прядь волос, как последний ублюдок.

Наконец Эрик отошел от принца и перевел взгляд на меня, слегка кивнув.

И это ощущалось почти как счастье. Я ждала десять лет. Десять лет обид и ярости. Десять лет этой холодной мертвой пустыни внутри. Десять лет, когда никакая радость или удовольствие не посещали меня.

Сегодня вечером все закончится, и я собиралась насладиться каждым проклятым моментом.

3

У меня был целый альбом с его рисунками: угловатые очертания щек, гордая линия королевского подбородка, рыжие волосы с кремово-белыми прядями. Я рисовала все это сотни раз, чтобы не забыть, и лелеяла свою одержимость, свой гнев, свою боль и свое желание разрушать. И все же не была готова к тому, что увижу его на троне, который теперь переставили в большую отдельную комнату.

Я ждала в занавешенной нише, готовая выйти.

«Интимное представление» – вот что должен был сказать Эрик, об этом я его попросила. Именно эти слова, ведь они звучали соблазнительно. Хотя «интимное представление» может показаться невинным и просто намекающим на то, что это будет только для него и меня, мы все знали, что это значит на самом деле.

Я занималась подобным годами. Частные выступления со временем стали действительно очень интимными. Иногда я просто обнажалась, но в других случаях позволяла иметь себя жестко, быстро, медленно – как они хотели. Удовольствия это не доставляло, но я получала приличную сумму денег и подарки, благодаря чему покупала костюмы для выступлений, украшала себя драгоценностями и проводила дорогостоящие процедуры по уходу за волосами и кожей.

Мое тело было моей работой, моим инструментом, а сегодня вечером – моим оружием.

Я выждала, когда Сефер начнет в нетерпении ерзать на стуле. Воздушные полотна были прикреплены к стропилам и заканчивались прямо перед принцем.

Наверху, рядом с узлами, лежал кинжал. Железо заставило мою дремлющую магию сжаться в комок, но на фейри это должно было повлиять куда сильнее. Еще одна вещь, ради которой я продала свое тело.

Подобные артефакты в обычном магазине не купишь, так как железо было запрещено в Альбионе. Но, конечно, найти можно было все что угодно, если только знать, где искать, а у меня было десять лет на поиски.

Теперь месть закипала в моих венах.

Когда принц, нервно дыша и собираясь встать, снова зашевелился, я неторопливо вышла из-за занавеса.

Под полупрозрачной накидкой меня облегал черный костюм, чтобы скрыть неизбежную кровь. Если белое одеяние покрывало меня от шеи до лодыжек и запястий, то этот наряд был с высоким разрезом на бедрах и глубоким вырезом на шее и спине. Практика перед зеркалом показала, что, когда я висела вниз головой, костюм соблазнительно обнажал грудь, а тонкая полоска ткани едва прикрывала промежность.

Идеально для интимного представления.

То, что нужно, чтобы отвлечь ублюдка, пока я буду водить клинком по его горлу.

От этой мысли мои губы скривились в ухмылке, и я приблизилась к нему, не сводя глаз. Принц наблюдал, откинувшись на спинку своего трона и задрав подбородок, чтобы осмотреть меня полностью. Перед тем как прикончить его, я заставлю Сефера смотреть на меня снизу вверх, заставлю видеть выражение моего лица, когда осуществлю задуманное. Он увидит мою радость.

Цинния не заслуживала подобной смерти. Моя сестра, моя дорогая, милая сестренка. Моя единственная семья. Она не должна была это испытать.

А вот принц это заслужил.

Я остановилась между его раздвинутых ног, не прикасаясь к ним. Пока рано: соблазнять нужно не столь примитивно.

– Ваше Высочество, – промурлыкала я и поклонилась, предоставив ему отличный обзор моего декольте.

Его кошачьи глаза могли бы вывести меня из себя, если бы я не потратила десять лет, рисуя их вновь и вновь. Спасибо несуществующим богам за подготовку.

Я не сводила с Сефера взгляд и была вознаграждена тем, как расширились его странные зрачки. Успех.

Я развязала свою накидку отработанным движением, привлекая его внимание.

– Возможно, Ваше Высочество не откажется… – Я не закончила фразу, наклонив голову и приподняв одну бровь, когда протянула ему конец своего пояса.

Он заглотил наживку.

О, это будет очень легко. Элементарно. Я бы искупалась в его крови, чтобы наконец-то что-то почувствовать. Мне было бы все равно, даже если бы вошли его стражники и прикончили меня.

Все это того стоило.

Он медленно наматывал пояс на руку. Один раз, два. Снова и снова. Я не могла оторвать взгляд от его темных когтей, которые сейчас выглядели не опаснее, чем острые ногти. Как бы я ни хотела заставить его заплатить, мне нужно нанести решительный удар не торопясь. Если эти когти разорвут мое горло до того, как я смогу поразить его, все будет напрасно.

Пояс на накидке наконец развязался, но принц не остановился. На самом деле он не останавливался до тех пор, пока не намотал его на костяшки пальцев.

Я сглотнула, и что-то пробежало по моей спине.

Может быть, им будет не так легко манипулировать, как мне показалось. Забрать пояс – собственнический поступок, высокомерный, который говорил, что ему не нужно мое приглашение и что он не остановится на достигнутом. Принц возьмет, что захочет и когда захочет. Его золотистые глаза, устремленные на меня, жестокие и темные, говорили то же самое.

Я посмотрела на него из-под опущенных ресниц, и, застенчиво улыбнувшись, сбросила накидку с плеч. Она соскользнула на пол, расплывшись вокруг моих ног. Я стояла неподвижно, напрягшись всем телом, пока принц оценивал его одним медленным взглядом. Если бы он решил взять меня сейчас, мне бы даже не удалось дотянуться до своего кинжала.

– Я придумала этот танец для Вашего Высочества. Когда услышала, что вы пригласили нас выступить, то поняла, что должна создать что-то по-настоящему особенное специально для вас.

Ничто из этого не было ложью. Формально нет.

Я отступила на шаг и взобралась на воздушные полотна, радуясь, что нахожусь вне его досягаемости.

Волнение покинуло меня. Дальше были важны точные движения, чтобы мышцы напрягались, создавая иллюзию непринужденной грации. Я погрузилась в представление, но не позволила себе потеряться в нем полностью. Не тогда, когда каждая клеточка тела ощущала его присутствие. Так чертовски близко.

Его руки покоились на подлокотниках трона, в одной из них был стакан с янтарной жидкостью, а на коленях лежал пояс от моей накидки. Принц следил за моими движениями, прищурив глаза. Такой ленивый, скучающий и полупьяный. Я видела десятки таких, как он: праздные и богатые, интересующиеся только развлечениями и удовольствиями.

Когда я вытягивалась и кружилась, подтягиваясь на полотне и обернув ткань вокруг лодыжек и запястий, взгляд принца был прикован к этим подвязкам. У меня были и другие клиенты, которым нравилось связывать меня и овладевать мной в подвешенном состоянии. Без сомнения, принц представлял, что делает именно это. Его зрачки расширились, и с каждым вздохом его грудь поднималась и опускалась.

Отвлекся. Настало мое время.

Я вскарабкалась вверх по полотну, изображая, как оборачиваю его вокруг себя, и мысленно отмечая точку, в которой должна была остановиться, чтобы быть на одном уровне с ним.

Я выдержу его взгляд и перережу горло, а когда брызнет кровь, и глазом не моргну.

Добравшись до самого верха, я раздвинула ноги в шпагате. Пока это зрелище не давало ему покоя, я потянулась к перекладине и на мгновение почувствовала облегчение, когда мои пальцы сомкнулись на обтянутой кожей рукояти кинжала. Если бы кто-то нашел его и убрал… Но этого не случилось.

Оружие было у меня в руках, и примерно через десять секунд осуществится то, ради чего все было задумано, – моя месть.

– За Циннию, – тихо прошептала я, падая вниз.

Пока разворачивалась ткань, я кружилась в воздухе. На сцене это движение вызывало у зрителей изумленный вздох, поскольку они боялись, что у меня не получится вовремя остановиться. Однако я всегда делала именно то, что намеревалась, и этот раз исключением не был.

Резко выпрямившись, я приземлилась и оседлала его. Полуприкрытые глаза принца ловили каждое движение, отчего по моей коже побежали мурашки. Его тело было таким же крепким, каким казалось, и таким мощным, как у зверя, которым он являлся. Находясь так близко, я чувствовала медовый аромат виски в его дыхании, жар кожи и медный привкус победной крови, которую собиралась пролить.

Я улыбнулась и опустила взгляд на его губы, словно собираясь поцеловать. Принц, будто ожидая подобного, приоткрыл их. Мое сердце бешено колотилось, а стук отдавался в висках и горле. Я отвела кинжал в сторону, готовая нанести удар. Не сводя с меня глаз и не меняясь в лице, он обхватил мое запястье рукой.

Грудь сдавило паникой, но времени волноваться или даже думать не было – я уронила клинок и поймала его другой рукой.

Быстрый удар сверху, и все было бы кончено.

Я занесла руку, напрягая мышцы, но принц перехватил и этот удар.

Нет.

Что-то еще крепче, чем его хватка на моей руке, сжало мое сердце. Что-то холодное и мертвое. Я не могла дышать, не могла избавиться от противного ощущения, не могла ясно мыслить. Я беспомощно смотрела в эти золотистые глаза с узкими зрачками и думала о том, как сильно они похожи на глаза кота, который смотрит на свою добычу.

– О, моя милая птичка, – пробормотал принц. – Что ты наделала?

4

Он, несомненно, собирался меня убить. Я должна была испугаться, но думала лишь о том, как подвела сестру. И все, что чувствовала, – это… ровным счетом ничего.

Мое сердце колотилось так быстро, так сильно, что ребра готовы были вот-вот треснуть. У меня сердечный приступ? Если это не убьет меня, то убьет принц. Что хуже?

Я попыталась схватиться за грудь, но он держал крепко, и кончики его когтей вонзились в мою кожу десятком булавочных уколов.

– Ну-ну, птичка. Не дерись. У тебя был шанс. – Принц улыбнулся, обнажив клыки. – Охрана! – Он не сводил с меня глаз, когда позвал своих стражников. Дверь открылась слишком быстро, как будто они только этого и ждали.

Но это ведь невозможно.

Он указал подбородком на десяток фейри.

– Приведите моего нового друга.

С чудовищной силой принц вытащил меня из полотна и скрутил мои руки, связав их за спиной поясом от халата, а затем повалил на пол.

Половицы, твердые и гладкие, впивались в колени.

Все было слишком ярким, слишком громким. Чересчур. Я уже десять лет так много не видела и не чувствовала. Должно быть, причиной тому были боль в груди и учащенный пульс, который так долго находился в покое. Как иронично, что мое тело решило проснуться именно сейчас, когда я, несомненно, оказалась так близка к смерти.

Ха-ха-ха, черт возьми.

Но я ожидала, что умру сегодня ночью, и давно с этим смирилась. А вот к чему я не была готова, так это к неудаче.

Я должна была умереть, купаясь в крови и испробовав победу на вкус, злобно улыбаясь, когда его стражники ворвутся и убьют меня. Хоть я и не боец, но я бы сделала все, что могла, – у меня были мои воздушные полотна и скорость. Этого было достаточно, чтобы уничтожить хотя бы одного. Я бы сделала это, зная, что на том свете снова увижу свою сестру, зная, что смогу рассказать ей, как заставила принца заплатить.

Но это?

Я попыталась вырваться из пут, но большая рука легла мне на плечо, впившись когтями в ключицу.

– Я же сказал тебе. – Голос принца был низким предупреждающим урчанием, от которого у меня по рукам побежали мурашки.

Я проиграла.

– Что ты собираешься со мной делать?

– Терпение. Скоро узнаешь, какова цена твоего покушения. Должен сказать, я удивлен. Рано или поздно это должно было случиться, но я никогда не думал, что они отправят человека.

Прежде чем я успела понять, что он имеет в виду, дверь снова открылась, и мой мир перевернулся.

– Эрик?

Он не мог быть заодно с принцем. Должно быть, они привели не того человека. Наверное, неправильно поняли его указание или же он пришел просить снисхождения. Я оглянулась через плечо на Сефера.

Он наклонился ближе, схватил за волосы и повернул мою голову так, чтобы прошептать на ухо:

– Твоя неуверенность восхитительна. Продолжай в том же духе, маленькое коварное создание.

Выпрямившись, он указал на меня и улыбнулся Эрику.

– Ты был прав. Она действительно на меня напала.

Мое сердце билось все медленнее и медленнее, каждый удар оглушал. Мне послышалось? Эрик не мог.

– С железным кинжалом. – Принц держал лезвие двумя пальцами, как будто это было что-то мерзкое с подошвы его ботинка.

– Эрик? – Я даже не моргала, но, сколько бы ни пялилась, он отказывался и смотреть в мою сторону.

Этот парень был всегда рядом: с того самого дня, как мы с Циннией присоединились к «Позолоченным солнцем», вместе оплакивали смерть моей сестры, не разлучались во время моего обучения и до сегодняшнего дня.

Предательство.

Это слово застряло у меня в горле, словно копье в груди. Оно смешалось со страхом, пронзая меня. Я не испытывала такую боль с того дня, как нашла безжизненное тело своей сестры.

Принц жестом пригласил Эрика подойти.

– Я позволю вам двоим обменяться последними словами.

С дьявольской ухмылкой Сефер подкрался к моему полотну, которое теперь висело мятой тряпкой, и задумчиво нахмурился, проведя пальцами по всей его длине. Когти, которые были спрятаны, удлинились и медленно прошлись по ткани.

Не сводя глаз с принца, Эрик придвинулся ближе и остановился передо мной, глядя куда-то поверх моей головы, явно не горя желанием объясняться.

– Почему? – мне удалось выдавить лишь одно слово.

– Прости, – прошептал Эрик, и звук рвущегося полотна заглушил его слова. Он покачал головой, сжав губы так, что они стали почти такими же бледными, как и его лицо. – Я должен был думать о труппе. Не мог позволить твоей мести уничтожить всех нас.

– Этого не случилось бы. Она была моя, только моя.

– Нет. – Его ноздри раздулись, когда это слово эхом разнеслось по комнате, и Эрик пристально посмотрел на меня. – Это никогда не касалось только тебя. Ты могла погубить всех нас, но тебя это не волновало. – Он фыркнул, покачав головой. – Твоей сестры больше нет. Это ужасно и трагично, но ты все еще здесь. Я все еще здесь. Но все, что я когда-либо получал, – это жалкие подачки и мгновения твоей жизни. Не думаю, что ты даже присутствовала в большинстве из них.

Зависть. Он завидовал моей сестре и моим планам – жажде мести. Вот почему предал меня. Я открыла рот, чтобы сказать ему, какой он глупец, но тут принц зевнул.

Зевнул.

Я стиснула зубы, когда что-то горячее прокатилось по мне, как огонь, поглощающий пролитый ликер.

– Да, да. – Принц отвернулся от изодранного полотна и подошел ближе. – Все это очень увлекательно, но нам нужно ее наказать. – Он пренебрежительно махнул Эрику и кивнул своим стражникам. – Заплатите этому человеку.

– Заплатить? – Я не собиралась ничего говорить, но слово сорвалось с моих губ на одном дыхании.

– Он оказал мне услугу. Никто не посмеет сказать, что принц Монстров скуп. – И снова эта жестокая и ослепительная улыбка.

Были ли слова Эрика правдой? Предал ли он меня ради труппы? Или это было только из-за денег?

Один из стражников открыл дверь, выжидающе взглянув на моего друга. Бывшего друга. Эрик посмотрел на меня. По крайней мере, у него хватило такта изобразить раскаяние.

– Что с ней будет?

– Ее поймали с поличным при попытке убить меня. Есть свидетели. – Сефер кивнул своим стражникам. – Они видели, как она сидела на мне верхом с клинком в руке, и ты рассказал о ее плане.

Эрик шагнул к фейри, но стражники схватили его за руки.

– Что это значит?

– По нашим законам, это означает, что я, принц этого королевства, могу вынести решение в упрощенном порядке и признать ее виновной. – Он вздернул подбородок. – Принесите мой меч.

5

Мурашки пробежали по моему телу, когда стражник ушел, унося мой кинжал – единственное оружие, которое могло убить принца.

Я потянула за веревки на своих запястьях, но узлы были затянуты на совесть.

Когти впились мне в плечо.

– Ну-ну, птичка. Не думала же ты, что можешь прийти в мой дом с железным клинком, пытаясь убить меня, а затем избежать наказания. – Он цокнул языком, кружа передо мной.

Принц смотрел на меня сверху вниз. Свет, который во время выступления был направлен на меня, освещал его идеальную гладкую кожу, подчеркивая, что он не человек. Он мог быть статуей бога – жестокого, с насмешливой ухмылкой на губах, и довольно высокомерного, судя по тому взгляду, которым он меня одарил.

Я стиснула зубы и уставилась на Сефера в ответ, бесполезно сжав кулаки.

– Ты мерзавец.

Но от этих слов улыбка принца стала еще шире.

– Нет, маленькая кровожадная бестия, правильно говорить хозяин.

Стражник вновь появился рядом с Сефером, склонив голову и держа в руках большой меч, рукоять которого была украшена изумрудами.

– Хорошо.

Свирепый оскал обнажил его клыки, когда принц взял клинок в руки. Небрежным движением запястья он крутанул его, словно заново знакомясь с весом и балансом. Меч просвистел в воздухе – смертельная версия моего собственного танца на полотне.

Когда свет упал на его край, осознание пришло самой собой: со связанными руками я стояла на коленях у ног убийцы сестры – это была моя казнь.

Что-то холодное разлилось внутри. У меня перехватило дыхание, оно стало поверхностным и быстрым. Я задергалась в своих путах, не собираясь сдаваться. Но, несмотря на все мое упрямство, они были очень крепкими и не поддавались даже на самую малость.

– Ты признана виновной, Зита из «Позолоченных солнцем». – Казалось, принц стал еще выше, словно царственность переполняла его. – По законам Эльфхейма, наказание выбираю я. Поскольку ты собиралась лишить меня жизни, то расплатишься своей собственной.

Я впилась ногтями в ладони, из горла вырвался сдавленный звук. Это не могло закончиться так. Принц жив, а я мертвая у его ног. Все должно было быть по-другому.

Если бы мои руки были свободны, я бы прокляла Эрика за предательство. Но я была связана, а он ушел – в безопасности и на свободе наслаждаться кровавым золотом.

Принц зарычал.

– Я могу отрубить тебе голову или просто отниму жизнь. Что ты предпочтешь, птичка?

Я оскалилась, не собираясь умолять сохранить мне жизнь.

Делала ли это моя сестра?

От такой несправедливости горячие слезы закипели в моих глазах. Стыд за неудачу. Полная, черт возьми, несправедливость.

Я не оплакивала ее много лет, но вот я здесь, стою на коленях у ног убийцы, и слезы вот-вот покатятся по щекам прямо перед моей казнью. Мое тело оцепенело, и этот водоворот чувств захлестывал меня с головой, угрожая утянуть на дно.

И все же это было восхитительно. Ненависть. Боль. Горе. Вина. Страх. Гнев – нет, пусть это будет ярость из-за того, что Эрик предал меня, а моя месть пресечена еще до того, как расцвела. От этого меня бросало то в жар, то в холод, напоминая о том, что я на самом деле жива.

Впервые за десять лет я это почувствовала.

– Хм. – Принц покачал головой. – Никаких предпочтений. Очень хорошо. – Он пожал плечами и опустил на землю смертельный вес своего меча.

Я собралась с духом.

Клинок просвистел у меня над ухом, взъерошив волосы, и остановился.

Я затаила дыхание, кончик лезвия медленно вжался куда-то между шеей и плечом. То место пронзила боль, и я не смогла сдержать тихий всхлип. Холодная, а затем горячая, моя кожа вспыхнула, когда принц отвел острие, и теплая кровь потекла по моей груди. Мой пульс гулко отдавался в ушах, словно спрашивая, почему я все еще жива.

Принц пощадил меня.

Когда он наклонился, все та же жестокая улыбка на его лице говорила о том, что так называемое милосердие было для него чем-то незнакомым. Его ладонь надавила на порез, заставляя рану пульсировать от боли, затем он провел пальцами по моему горлу к подбородку, вынуждая встретиться с ним взглядом. Его зрачки расширились, словно принц наслаждался моим страхом и болью, моим наказанием.

– Теперь ты моя. Твоя жизнь принадлежит мне, каждая частичка тебя принадлежит мне.

Не в силах пошевелиться и не в состоянии даже дышать, я уставилась на мужчину, наблюдая, как он отстранился и провел языком по окровавленной ладони. Когда он опустил руку, моя кровь была размазана по его щекам.

– М-м, интересно, все ли в тебе так же сладко?

Мои мысли спутались от его слов. Я принадлежала ему? Что это значило?

Резким взмахом меча он перерезал узел на моих запястьях. Теперь, без железного клинка я не представляла угрозы.

– Вставай.

Я стиснула зубы и осталась стоять на коленях. Не позволю, чтобы мной командовал чертов фейри.

Но вместо того чтобы рассердиться, принц улыбнулся, и на его лице появилось выражение чистого удовольствия.

– Гордый маленький человечек, у меня больше нет причин наказывать тебя, но я что-нибудь придумаю. Составлю целый список твоих проступков и, поверь мне, заставлю тебя заплатить за каждый.

Я застыла, обдумывая варианты, которых явно было немного: не хотела доставлять ему еще большее удовольствие, отказываясь подчиняться.

Наконец я поднялась, чувствуя дрожь в ногах.

– Что ты собираешься со мной сделать?

Его зубы сверкнули на фоне окровавленной кожи, когда принц наклонился ближе. Я попыталась отстраниться, но он запустил руку мне в волосы и крепко сжал, приближая свое лицо еще ближе к моему. Запах собственной крови был дополнением к его естественному мускусному аромату. Принц не торопился, удерживая мой взгляд, а затем запрокинул мою голову назад.

– Разве ты не знаешь, птичка? Котам нравится играть с маленькими существами, которых они ловят.

6

Его угроза эхом отдавалась в ушах, когда принц вел меня по потрескавшимся мраморным залам своего дворца. Мы пересекали то, что, как мне показалось, было внутренним двором, с папоротниками и деревцами, растущими среди блеклых, невзрачных камней, и мерцающим фонтаном в центре. Но когда я подняла взгляд, то обнаружила, что крыша представляет собой разбитый стеклянный купол. Когда-то это была комната. Несколько кусков стекла осталось, но бо́льшая часть стального каркаса была пустой, открытая ночному небу над головой.

Звезды мерцали, как бы намекая, что в них предначертана моя судьба. Каждый поступок, который я совершала за последние десять лет, вел меня к этому моменту.

– Я не говорил тебе замедляться. – Когти впились мне в плечо.

Я вытаращила глаза и, сглотнув, поспешила дальше; принц неотступно следовал за мной по пятам. По крайней мере, прогулка дала мне возможность разобраться в том хаосе эмоций, который меня охватил. Прошло так много времени, а мое тело гудело от огромного количества чувств, словно внутри бушевала буря. Страх – вот что, казалось, побеждало. За ним бурлил гнев, а разочарование скрутило желудок.

Каким бы ни было наказание принца, насколько бы оно ни было жестоким, по крайней мере, если я осталась жива, то у меня все еще оставался шанс отомстить.

Я цеплялась за эту мысль, когда он втолкнул меня в комнату, где было так ярко, что пришлось прикрыть глаза.

– Сефер? Уже довольно поздно, тебе не кажется? – послышался женский голос, нежный и мелодичный, похожий на далекий зов певчей птицы.

Позади меня принц издал звук, похожий на рычание.

Когда мои глаза привыкли к свету, я обнаружила, что нахожусь в красивой гостиной, оформленной в бледно-лазурных тонах, с белыми мраморными колоннами. Мебель не сочеталась между собой, но ее объединяла общая тема. Золотые мотивы крыльев и солнц, белая или голубая обивка, столешницы из сверкающего кварца. В центре всего этого, вытянувшись на изысканном диване, сидела девушка-фейри. Глядя на нее, я могла с уверенностью сказать, что она была высокой и гибкой. Девушку окутывала копна прямых волос, бледно-золотистых и платиновых, которые сверкали в волшебном свете, разливающемся по комнате.

Ее длинные, изящные руки сжимали хрустальный бокал с вином, когда она переводила взгляд с принца на меня. Ее глаза были подобны рассвету, розовые и фиолетовые оттенки переходили в голубой. Она склонила голову набок.

– Кто это? – Ее брови медленно поползли вверх, когда девушка наклонилась вперед и всмотрелась в меня внимательнее.

– Несостоявшаяся убийца.

Принц сказал про кота, когда угрожал поиграть со мной. Теперь, вспоминая тот рокочущий голос, я подозревала, что он имел в виду саблезубого кота, похожего на тех, на которых мы ездили верхом и которых использовали для перевозки экипажей, а никак не домашнего питомца.

Из рассказов и наших ежегодных визитов в Эльфхейм на выступления в их столице я узнала, что все фейри обладают магией, но у каждого она проявляется по-разному. До меня доходили слухи, что принц был фейри, который мог принимать другую форму. Судя по его хвосту, когтям и этому домыслу, он оборачивался саблезубым котом.

Я нервно сглотнула, и меня охватила дрожь. Подумать только, я боялась его естественного оружия. Если я права, то он мог превратиться в огромное существо с клыками длиннее моей ладони и когтями, которые могли разорвать меня на части, будто я какой-нибудь одуванчик.

То, что принц находился позади, вне поля моего зрения, ужасало еще сильнее. В любую секунду он мог без предупреждения наброситься на меня, и моя жизнь растеклась бы по роскошному белому ковру.

Наконец девушка закончила изучать меня, и уголок ее рта приподнялся.

– Они считают тебя достаточно важной персоной для убийцы?

Принц издал звук, похожий то ли на ворчание, то ли на смешок.

– Что ж, теперь она моя. – Он появился в поле моего зрения и оскалил зубы в хищной ухмылке. – Подумал, что из нее получится забавный домашний питомец.

Глубоко под холодом страха, растекающегося по моим венам, что-то забурлило, как в котле, готовом вот-вот закипеть.

Питомец? И он говорит обо мне так, словно меня здесь не было. Так фейри обычно относятся к людям или это часть моего наказания?

Я стиснула зубы, борясь с желанием напомнить этим невоспитанным существам, что нахожусь здесь и тоже могу говорить. Теплая ладонь легла мне на плечо, и я вздрогнула. От этого улыбка принца стала только шире.

– Ну-ну, птичка. Не шарахайся от своего хозяина.

Снова это слово. Я бросила на принца сердитый взгляд, но, когда он наклонился ближе, в его глазах вспыхнуло удовлетворение.

– Не волнуйся, я собираюсь о тебе позаботиться. – Его полосатый хвост медленно покачивался из стороны в сторону.

Мотнув головой, он подтолкнул меня вперед.

– Приведи ее в порядок и дай что-нибудь из одежды. Посмотрим, сможешь ли ты сделать ее хорошенькой.

Девушка поджала губы, поднимаясь с дивана.

– Полагаю, что слово, которое ты ищешь, это «пожалуйста», Сефер.

Принц сделал глубокий вдох, а затем пересек комнату тремя большими шагами. Он отнял у женщины бокал, поставил его на стол и взял ее руки в свои. Да, она была высокой, но по сравнению с ней принц казался гигантом, а его ладони полностью накрыли ее.

– Пожалуйста, дорогая Селестина. – Уголок его рта игриво дернулся.

Когда фейри подошел к ней, я ожидала поцелуя. Он ворвался в комнату, даже не постучав. Само по себе это не означало, что они любовники, но было ясно, что принц был до мозга костей высокомерным и самонадеянным, каким я себе его и представляла. Тот факт, что она называла его по имени, а не «Ваше Высочество», говорил о том, что их отношения были неформальными.

К тому же он стоял, держа ее за руки.

В конце концов девушка закатила глаза и кивнула.

– Ладно, я присмотрю за твоей новой зверушкой. – Она бросила на меня любопытный взгляд, когда принц отступил. – Как ее зовут?

– Зита. Она из «Позолоченных солнцем». – Фейри пожал плечами, приближаясь ко мне. – У нее был железный клинок, и на этом все. – Принц шумно выдохнул через нос и покачал головой. – А теперь, птичка… – Он остановился на пути к двери и наклонился ко мне. – Ты будешь хорошо себя вести ради Селестины, или я скормлю тебя своим охотничьим псам. Поняла?

Несмотря на то что от этого обещания у меня пробежал мороз по коже, я сжала зубы и выдержала его взгляд.

– Еще одно неповиновение, которое стоит добавить в список? – Принц одарил меня такой яркой улыбкой, что мне захотелось ударить его. – Будет весело.

Я бы не доставила ему удовольствия, веселья или чего он там еще надеялся от меня добиться. Чего бы принц ни хотел, я поступлю наоборот.

– Поняла, – выпалила я.

С тихим стоном он кивнул и направился к двери.

– Приведи ее ко мне завтра, Селестина… пожалуйста.

– Завтра? – Она приблизилась, оценивающе осматривая меня. – А чем ты будешь заниматься, пока я буду приводить ее в порядок?

Раскинув руки, принц повернулся.

– Сегодня вечером мне нужен хороший секс. – С этими словами он вышел, оставив нас с Селестиной вдвоем.

Рассвет в ее глазах нервировал, блуждая по моему лицу и вниз по телу.

– Сделать ее хорошенькой? – Девушка покачала головой. – Она и так милая малышка. – Улыбаясь, она взяла в руки прядь моих волос. – Хм, хотя я вижу кровь. Ты ранена?

Она ходила кругами, а я раздумывала, стоит ли отвечать. Признаться в том, что я ранена, означало бы проявить слабость, хотя, впрочем, любой ответ предполагал это.

– Ах вот. – Селестина откинула мои волосы, обнажив порез, оставленный принцем. – Зита, я не причиню тебе вреда.

Я прикусила щеку изнутри. Как фейри, она не могла лгать. И все же это не означало, что я могу ей доверять, поэтому все-таки решила промолчать.

– Полагаю, ты сильно испугалась. – Девушка нежно улыбнулась и мягко сжала мое плечо. – Следуй за мной. Давай приведем тебя в порядок.

В комнате рядом с гостиной она наполнила для меня ванну со сладко пахнущей пеной. Все это время девушка болтала о таких несущественных вещах, как предстоящий снегопад или цветах, которые мне больше всего подойдут. Я ничего не отвечала.

Пока я мылась, она слонялась по комнате, доставая для меня разные туалетные принадлежности. Мой взгляд остановился на каком-то приспособлении, торчащем из стены в углу, и девушка тут же пояснила:

– Это душ. Не думаю, что в Альбионе такое есть. Очень жаль. Он божествен, хотя и не так расслабляет, как ванна.

Мысль о том, что Эльфхейм может улучшить что-то столь элементарное, как ванна, действовала мне на нервы. Нахмурившись, я отвернулась, а Селестина вернулась к своему занятию.

В какой-то момент она исчезла из вида и позвала слугу. Я вышла из горячей воды и обыскала комнату на предмет оружия. Безуспешно. Попробовала открыть окна, но они не поддавались. Моя рана не причиняла мне беспокойства, поэтому я предприняла еще одну попытку.

Когда голос девушки, которая говорила со служанкой, стал громче, я скользнула обратно в ванну и попыталась успокоить дыхание, будто ничем и не занималась. Но как только фейри вошла, то сразу же заметила предательские лужицы воды.

Черт, об я этом не подумала.

Я замерла, ожидая, что Селестина схватит меня, как это сделал ее принц, однако ничего такого не случилось. Некоторое время спустя я осмелилась поднять глаза и обнаружила, что она наблюдает за мной с саркастической ухмылкой, проводя ногтями по зубцам нефритового гребня, порождая негромкие щелчки.

В конце концов девушка опустилась на колени позади меня.

– Какие чудесные волосы, – произнесла она, нанося на них какое-то средство. – Какой насыщенный цвет.

Когда я была младше, то считала их обычными и ничем не примечательными. Но после того как моя сестра умерла и я заняла ее место на сцене, оказалось, что мои волосы были такого же оттенка, как и у нее. Использование косметических средств и масел позволило добиться глубины цвета, раскрыв золотистые и красные оттенки в каштановых волосах.

– Спасибо, – пробормотала я.

Единственное, что я запомнила из рассказов о фейри, которые оказались правдой, – это их любовь к хорошим манерам. Каждый год мы приезжали в Эльфхейм, выступали в столице, и люди, с которыми мы имели дело, всегда были вежливы.

Да, они были мерзавцами, которые едва приблизились к трупу моей сестры, чтобы провести расследование, но, по крайней мере, были вежливы.

Под мыльной пеной я сжала руки в кулаки.

– Ты не очень-то похожа на убийцу. – Селестина произнесла это не обвиняющим тоном, а задумчиво, и когда я оглянулась через плечо, то увидела, что она склонила голову набок.

– Может быть, твой принц не так умен, как ему кажется.

Девушка расхохоталась, прикрыв рот рукой, – это действие противоречило ее элегантности и было определенно не тем, чего я ожидала, когда со злобной ухмылкой оскорбила Сефера.

– Тут ты, вероятно, права, но только потому, что Сефер считает себя самым умным в мире. И самым красивым, сильным, веселым, лучшим в… ну, вообще во всем. – Девушка усмехнулась и пожала плечами, а затем заправила волосы мне за ухо.

Ее взгляд зацепился за порез, и глаза сузились.

– Но почему ты пыталась убить его?

Принц даже не удосужился спросить об этом, но Селестине явно было любопытно. Если принц фейри был таким высокомерным, каким казался, и Селестина сказала бы ему, что я не убийца, то Сефер сошел бы с ума, желая узнать почему. Ведь он привык получать то, что хотел, и тогда, когда хотел.

Не поэтому ли он убил мою сестру? Той ночью я застала его стоящим над ней после ее обычного приватного выступления. Я сочла их любовниками, но теперь открылся другой вариант. Возможно, ее убийство было не способом избавиться от возлюбленной, а актом гнева из-за того, что она отказалась стать таковой. Избалованные принцы не привыкли, чтобы им отказывали.

Я повернулась к Селестине спиной и расправила плечи.

Принц может получить меня в свое распоряжение, но у него не будет моих ответов, как и у его подруги.

7

Сердце колотилось в такт быстрому стуку моих туфель по потрескавшемуся мраморному полу. Селестина молча шла впереди, и даже ее шаги были беззвучны.

Это было на следующий день после моей первой ночи в замке, которую я провела на огромном диване в комнате девушки. Рано утром Селестина получила послание и с тех пор хранила молчание.

На мне был корсет кремового цвета с прозрачной юбкой и разрезом выше бедра. Золотые цветочные мотивы поблескивали во время ходьбы. Моя одежда для шоу стоила недешево, и я очень гордилась тем, что придумывала ее сама, сотрудничая с лучшими дизайнерами, которых могла себе позволить. Но теперь я была вынуждена признать, что наряд, который мне предложили в замке ублюдка-принца, был самым красивым из всех вещей, которые я когда-либо носила. Селестина даже надела мне на голову диадему, вплела ее в волосы так, что казалось, будто из них выросли золотые листья. Я коснулась бледно-голубого камня у себя на лбу. Его грани были холодными и острыми, но в нем не обнаружилось и намека на магию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Яркое, но последнее проявление таланта, способностей.

Вернуться