Татьяна Авдеева
Как маленький щенок справился с большим страхом

Рассказ: «Что такое счастье?»

Сегодня забрали еще одного. Старый пёс по кличке Эх Ты, сказал, что такими темпами я останусь совсем один. Эх Ты был старым золотистым ретривером, хотя цвет его был больше похож на сухую траву. Он был практически слепой, хромал на заднюю лапу и часто не мог дотерпеть до улицы. По рассказам ЭхТы, раньше он жил у своего человека. Он часто улыбался, вспоминая своего деда, как он его называл. Любимой историей старого пса была про то как он со своим человеком ходил на прогулку: «Было весело вместе хромать», ухмылялся ЭхТы, но начинал старик всегда из далека.

– Я завел себе человека еще щенком, я был чуть постарше, чем ты сейчас. Когда я родился мама сказала, что я сияю как солнышко. Ох каким же непоседой я был, представляешь, когда я был таким как ты, я съел целый ботинок. Да, да, вместе со шнурками, -старик попытался облизать свою лапу, но облизал пол рядышком, не заметив разницы он продолжил свой рассказ.

– А когда я появился на свет, моя мама сказала, что я самый маленький и мне надо быть всегда осторожным. Но я тоже уже многого достиг, раньше я не вылезал из-за мамы, а сейчас я уже самостоятельно не вылезаю из коробки, – успел тихо вставить в промежуток я, облизав свою золотую лапку.

–Хе, – усмехнулся старый пес, – такими темпами в это месте останемся мы с тобой вдвоем. И ты упустишь много…

– Что много? Что? ЭхТы, – я легко толкнул пса головой в бок. Он громко вздохнул, перевернулся на другой бок и захрапел.

–Уснул, -огорчился я. Ведь когда он проснется он уже не вспомнит, что хотел мне сказать.

Делать было нечего, и я решил вернуться в вольер. Я с моей мамой и братьями и сестрой, остались только брат и сестра, трое моих братьев уже нашли своих человеков, жили в просторном доме с небольшим яблоневым садом, в котором мы каждый день гуляли. Человек моей мамы молодая девушка, с очень теплыми, мягкими руками. Кличка у нее Наташа. Мама её очень любила и всегда заботилась о ней. Однажды я видел, как мама утешала её, когда у Наташи было мокрое лицо. Позже мама объяснила, что это называется плакать и человеки так делают, когда им грустно. Мою маму зовут Синди, а про папу я не знаю, толи он Джек, толи он Джон. Знаю, что только он живет по соседству и когда мы ходим гулять в большой парк мы его видим и иногда он с нами играет.

Не дойдя до вольера, я почувствовал, как шерсть на спине становится дыбом. Краем глаза я заметил такого же щенка прямо рядом со мной, но самое страшное он не издавал ни звука, ни запаха. Я весь напрягся как струна, мои лапы не хотели меня слушаться, и я замер в ожидании нападения. Шли минуты, но нападения так и не происходило. Стараясь не дышать, я услышал, как открылась дверь в комнату и появилась легкая поступь Наташи и зацокали коготки моей мамы по по полу.

–Мы дома, – звонко сказала Наташа, попутно снимая ошейник с мамы. Я услышал, как ошейник звякнул об стул и тут наконец-то меня заметили.

–Заяц, ты чего замер, -обратилась ко мне мамин человек, и медленно подошла ко мне. Я почувствовал, как её теплые руки мягко взяли меня под живот, и я начал потихоньку подниматься на верх.

–Милый, да ты весь дрожишь, – ласково сказала Наташа, нежно прижимая меня к себе. Я уткнулся мордой ей в шею и жалобно заскулил, ведь если мама ей доверяла, то мне тоже можно.

Вдруг Наташа затряслась, и я услышал её звонкий смех. Я в недоумении поднял на нее мордочку и обиженно посмотрел. Смеяться она не перестала, но начала объяснять.

–Да ты точно Заяц. Ты опять своего отражения испугался. Прости меня, – в это момент она звонко поцеловала меня в лоб, человеки облизываются очень странно, мягко и сухо, – я решила перевесить зеркало с привычного тебе места и забыла тебе об этом сказать, – она еще раз прижала меня к себе и поставила на пол. Рядом уже сидела мама. Как только я оказался на земле мама поцеловала меня в тоже место, что и мамин человек.