Тривия
Инженеры Эдема

Автор идеи – монтажник радиоэлектронной аппаратуры и приборов АО «ЗАСЛОН» Буряк Екатерина Сергеевна.

Глава первая: Подготовка

Пол дрожал под ногами Александра Иванова, стоящего посреди гигантского ангара, заполненного оборудованием и людьми. Кругом была суета и крики, все работали, беготня не прекращалась, грохотала перевозимая техника. Сегодня подготовка последней партии оборудования к перелёту на Луну, а оттуда на «Авангард» – грузовой космический исполин, созданный для одноразового перелёта в одном направлении. Строился этот красавец сразу на орбите Луны, ведь даже с её поверхности поднять это чудо в космос не получилось бы при всём желании.

– До сих пор поверить не могу, что ты на это подписался, – то ли возмущался, то ли спрашивал стоящий рядом друг Александра и по совместительству глава Департамента терраформинга и колонизации, Евгений Константинович Шторм. – Это путь в один конец. А у тебя ведь жена, дети, внуки. Я конечно не спорю, что на должность капитана первого космического визитёра на Марс твоя кандидатура одна из лучших, но… Я мог бы понять тех, кто одинок или отчаялся.

– Вот и представь себе капитана, ответственного за всю команду таких же отчаявшихся и одиноких, которому нечего терять. И что там будет? – Евгений скривился, понимая, что друг имеет ввиду. – Воооот! А миссия опасная и дорогостоящая. Первая. Неповторимая и очень важная. Сколько будет ошибок, одному Богу известно. К тому же, на Земле мне уже некуда расти. С женой мы друг к другу давно остыли. Хоть и скучать друг без друга будем, но она меня поддержала. Я хочу и могу быть максимально полезным, она это знает. Да и вся семья будет на полном гособеспечении в течении двадцати лет или до окончания миссии, в зависимости от исхода. Образование, недвижимость, всё что захотят. Большего я для них никогда бы не добился. Дети меня тоже поддерживают. Дочка правда плачет иногда, но не возражает. А внуки вообще маленькие ещё, не поймут даже ничего. И я хочу дать им шанс. Дать шанс нам всем. Так что…

Евгений глубоко вздохнул, принимая, но не понимая мотивы друга, и они продолжили руководить процессом подготовки. Вечером последний рейс на Луну был отправлен вместе с организованной командой из десяти человек. Крайне маленькой командой для такой миссии, но долететь более многочисленной группе не предоставлялось возможным. Почти за семь месяцев пути даже на них будет потрачено весомое количество жизненных ресурсов. Капсулы гиперсна ещё крайне «сырые» и тем более не испытывались в таких условиях, поэтому лететь придётся в сознании.

Лунная многофункциональная перевалочная база «Бастет» не могла вместить в себя необходимый груз и поэтому его сразу перенаправляли на «Авангард», даже не завозили в ангары. И так было безопаснее, поскольку точно ничего не забудется случайно на Луне. Команду, к слову, тоже сразу туда отправили, толком не дав насладиться скудными красотами спутника Земли, что вызвало негодование команды и обрывки тихого нецензурного бурчания. Бурчание, надо сказать быстро угасло, как только группа оказалась на грузовом великане. Одно дело изучать на экране, а другое – оказаться внутри и увидеть собственными глазами. Бурные эмоции на лицах команды были красноречивее слов.

– Приветствую свой экипаж на нашем судне под названием «Авангард». Меня зовут Александр. Александр Иванов. Я ваш капитан и первый пилот, а также непосредственный руководитель всех работ, после высадки в точке прибытия, – начал дежурную речь капитан, заодно и присмотрелся к команде. Кто как реагирует и как себя ведёт. И в целом ему нравилось, то что он видит. – Вы прошли трёхлетнее обучение, но вопросы, мне кажется, у вас всё-таки ещё остались. Я прав?

Было бы удивительно если бы этих самых вопросов не возникло.

– Позвольте я начну? – уверенно произнёс парень лет тридцати. – Сергей Колесник. Хотя Вы наверно нас и так всех знаете.

– Верно, – улыбнулся Александр. – Так какой вопрос Вы хотели задать, Сергей?

– Я видел строят ещё один корабль. Только меньше. Для чего?

– Когда у нас всё будет готово, они полетят следом. Только налегке.

– Тогда другой вопрос. Мы ведь везём один миллион тонн песка, столько же земли, сухого бетона как на платину Саяно-Шушенской ГЭС, тысячи тонн техники, аппаратуры, приборов, биологического материала, а нас всего десять человек. Каковы вообще наши шансы на успех?

– На самом деле хотелось бы чтобы этих шансов было больше. Риск очень велик. Каждому из нас пришлось освоить сразу несколько смежных профессий. Во многом мы сможем заменять друг друга, также продолжим перенимать опыт в процессе перелёта. Работы будет очень много.

– Тогда что за муха так укусила человечество, что на такое не самое надёжное предприятие угрохали колоссальные материальные ресурсы всей планеты? Солнечные паруса из аэрографена стоят больше остального корабля. Ощущение складывается, что нас подгоняют. Зачем?

– Ну надо же, – хмыкнул Александр. – Догадливый. Опасность угрожает Земле не сейчас. Но выход искать нужно не только в нашей солнечной системе. Нам нужно покинуть Землю в ближайшие несколько сотен лет. Из-за аномальной солнечной активности. И это только кажется, что времени ещё много. Сколько можно будет оставаться на Марсе никто не знает. Его это и вовсе может не коснуться. Но, повторюсь, этого никто не знает. Это можно будет выяснить только на месте и далеко не сразу.

– Оу, – воскликнула стоящая рядом с Сергеем девушка. – Всё на столько серьёзно?

– Да, – не стал увиливать Александр.

– Тогда не проще ли было начать работу сразу над чем-то вроде ковчега? – подал голос высокий мужчина лет сорока, с европейским акцентом.

– Вы даже не представляете сколько лет было потрачено на попытки создать его, Марк, – ответил Александр. Да, он действительно знал их всех. Изучал каждого подробно. – Но всё стопорилось уже на создании замкнутой экосистемы. Вы же понимаете, что даже на ковчеге не может быть гравитации как на Земле. А в полном отсутствии гравитации все усилия через какое-то время вообще летят в бездну. Есть наработки, которые помогут создать гравитацию лишь в определённой части ковчега, так называемой оранжерее, и гравитация будет не больше чем на Марсе. Это одна из причин по которой нам нужно именно туда.

– А есть ещё причина? – осторожно спросила женщина лет сорока, в очках.

– Да, – голос Александра наполнился тяжестью, – и она весьма провокационная. Дело в том, что, когда под боком есть Земля с ресурсами, думается в этом направлении весьма скудно. Наличие помощи в ближайшее время лишает сотрудников критического мышления. И как результат – полное отсутствие того самого нужного результата.

– Ну да, – хмыкнул немного тучный для астронавта мужчина лет сорока пяти. Алексей. – Жить захочешь, так вывернешься, как ни один тепличный сотрудник не сможет.

По группе пробежали смешки. Александр был удивлён подобной реакции. Он ожидал если не истерики, то хотя бы возмущения. А тут…

– Я приятно удивлён вашими вопросами, а также рад вашей реакции на мои ответы. Теперь я отлично вижу с кем действительно буду работать, и моя уверенность в успехе нашей миссии несомненно возросла. А теперь, если никто не надумал покинуть эту экспедицию, нам пора.

Покидать корабль конечно же никто не собирался. Проект стал для этих людей не просто работой, а легитимным способом покинуть прежнюю жизнь, сгорая в бесконечных сменах и непосильном труде. У каждого из них была своя история, своя причина исчезнуть и не смотреть назад. Взволнованный и радостный галдёж ещё долго не стихал в помещениях грузового корабля. И лишь тогда, когда Луна в иллюминаторе корабля стала крупинкой, экипаж принялся за работу.

Глава вторая: Ошибка

Тишина на мостике была такой вязкой, что сквозь неё пробивалось лишь монотонное стрекотание систем регенерации воздуха. Денис, исполняющий в данный момент обязанности пилота, уже давно замер над сенсорной панелью. Он ещё надеялся. Они все надеялись, но… Программа закончила очередную проверку. Вердикт тот же.

– Расхождение, – выдохнул Денис.

– Насколько? – голос капитана звучал спокойно. Самообладание на данный момент – инструмент для выживания.

– Ноль целых две десятых на векторе отсечки от Луны. Эффект фотоэмиссии парусов оказался выше расчётного. Инерция из-за веса корабля оказалась выше. В общем мы «недовернули».

На главном экране красовалась баллистическая кривая. Тонкая зелёная линия упиралась в центр планеты. А новая, ярко-красная линия медленно, но верно уходила в сторону. Через два месяца эти «две сотых» превратятся в бездну примерно в один миллион километров.