Джипси-Роуз Бланчард
Притворство
Нерассказанная правда Джипси-Роуз Бланчард

My Time to Stand © 2024 by Gypsy-Rose Blanchard, Melissa Moore, and Michele Matrisciani.

© Ирина Голыбина, перевод на русский язык, 2025

© Предисловие, Кошкин Д.В., 2025

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Вид на город Спрингфилд, в котором жила семья Бланчард. Kristopher Kettner / Shutterstack.com / FOTODOM

Посвящается всем тем, кого коснулся опосредованный синдром Мюнхгаузена, и тем, кто за них борется.

Предисловие психиатра

Погружаясь в дело Джипси Роуз, будь то видео на YouTube или публикации в прессе, невозможно не заметить одно и то же постоянно повторяющееся словосочетание – синдром Мюнхгаузена. Его нередко выносят прямо в заголовки или делают центральным понятием в «специальных» изданиях по теме. Если имя семьи Бланчард вам уже знакомо, то, скорее всего, знакомо и это расстройство. И да, свое название синдром действительно получил в честь того самого барона Мюнхгаузена, который, к слову, реальный исторический деятель XVIII века, прославившегося любовью к вымышленным рассказам о собственных героическиъ подвигах. Однако в научной практике синдром был впервые описан лишь в 1951 году как тяжелое симулятивное расстройство. При нем человек сознательно имитирует или провоцирует симптомы болезни, а иногда и наносит себе увечья, преследуя конкретную выгоду.

На деле все немного сложней и глубже. Начнем с того, что «синдром Мюнхгаузена» в принципе некорректное название. В американской классификации, ее мы будем и далее брать за основу-пример качественной и современной медицины, большое количество психических заболеваний имеют «сухие» научные названия. Такой современный подход классификации направлен на избавление от стигматизации темы, а также во избежание романтизации некоторых болезней. Общество слишком привыкло использовать слова «депрессия» для обозначения грусти, «аутист» или «шизик» – как ругательство и т. д. Наука и общественные ценности развиваются, потому и система должна менять свой подход. Те же слова «дебил», «идиот», «олигофрен» и пр. когда-то, вы не поверите, были медицинскими терминами. Так вот, пресловутый «синдром Мюнхгаузена» правильнее называть Factitious Disorder (далее – FD) – искусственное расстройство. Оно же делится на несколько типов: Factitious Disorder Imposed on Self (далее – FDIS) – искусственное расстройство, проявляющееся у самого пациента, которому важно быть в роли больного, ощущать сочувствие и сострадание со стороны, и Factitious Disorder Imposed on Another (далее – FDIA) – искусственное расстройство, направленное пациентом на другого человека, когда симуляция или вызывание болезни перекладывается на кого-то, чтобы стать опекуном/родителем больного. К слову, это довольно распространенное явление в социуме, которое может накладываться не только на роли родитель – ребенок, но и ребенок может проецировать на родителя стимуляцию болезней. Более того, подобное расстройство бывает и у «созависимых» партнеров в отношениях.

Тут важно отметить, что при Factitious Disorder симптомы сознательные, но мотивация если и есть, то абстрактная, часто оторванная от реальности. При делегированном синдроме с мотивацией больному проще. Речь, конечно же, о «материнском инстинкте» и «заботе» о близком. Однако это однозначно не про намеренную материальную выгоду. Более того, бывают и такие случаи, когда при FD человек вообще не преследует никакой цели.

Говоря об «искусственном расстройстве», стоит также затронуть Somatic Symptom Disorder (SSD), при котором у человека полностью отсутствуют сознательные симптомы и мотивация. То есть их уровень тревоги и напряжения настолько велик, что вызывает реальные симптомы. Чаще всего среди них заболевания кишечно-желудочного тракта, анемия, местные боли, нарушение зрения или слуха и т. д. К сожалению, причины и протекание психогенных заболеваний до конца не изучены. Мозг – чрезвычайно сложный и очень интересный орган, который науке еще предстоит исследовать.

Вопреки частым заблуждениям, соматическое расстройство не имеет общих черт с ипохондрическим. Второе «строится» именно на страхе, тревоге о происхождении заболеваний, когда бесконечно кажется, будто бы вот-вот произойдет что-то страшное с организмом. При этом симптомов либо нет, либо они минимальны или же относятся к другому, чему-то менее пугающему.

Итак, с терминологией и гранями заболеваний более или менее разобрались. Точного анамнеза Джипси или ее матери нет в открытом доступе, однако можно предположить, что речь идет именно о FDIA в отношении к дочери, а у самой Диди предположительно SSD, поскольку она многократно жаловалась на мигрени, давление, сердечные боли и не только. Если погрузиться глубже в историю, узнать о том, как мать общалась с дочерью и какие у нее были «хобби», то среди них можно найти и клептоманию, мошенничество и гистрионное расстройство[1].

Самое примечательное в этой истории – то, сколько она длилась. То есть, как я уже писал выше, подобные расстройства довольно распространенная практика. Более того, выявлять признаки, даже на ранней стадии, учат американских студентов 2-го курса медицинского ВУЗа. А так как Диди еще имела сестринское образование, т. е. доступ к справкам, вероятно, также умела подделывать рецепты и пр., должно было в еще большей мере привлечь внимание к делу. Причем как медицинских сотрудников, так и органов опеки. И тут несложно сделать вывод о банальной халатности, которая повлекла фатальные последствия.

Но только в ней ли дело? Важное уточнение – социальный аспект. Перед нами не среднестатистические американцы. В начале истории Джипси уточняет, что ее мать – образцовая каджунка и что они проживали на юге – в Луизиане, Новом Орлеане. Это в корне меняет угол, под которым стоит воспринимать историю. Перед нами не образцовый пригород, как из прошлых книг серии, а пейзажи «Настоящего детектива»[2]. Во-первых, в нулевых и десятых этот регион «славился» высокой преступностью, низким уровнем здравоохранения и образованности граждан. То есть, грубо говоря, подстроить лечение ребенка, доведенного до инвалидности, проще в Луизиане, чем, например, в Вашингтоне.

Несколько слов о каджунцах тоже стоит сказать, хоть автор и поясняет это далее в книге. Я сделаю акцент на другой культурной составляющей этой этнической группы. Они далеки от стереотипных американцев и, если уж говорить о стереотипах, по своей отчужденности могут сравниться разве что с реднеками[3]. Живя по большей мере на болотистой местности, их культура пропитана не только франкоязычными выражениями, перешедшим в своеобразный диалект, но и сантерией, магией вуду, вплетенной каким-то образом в христианство. Каджунцы обычно живут общинами, имея собственное хозяйство, не любят чужаков, в особенности северян, центральную Америку, но положительно относятся к инцестам. Наверное, самым ярким и страшным примером подобного образа жизни будет семья Уиттакер[4]. Почему это важная деталь в истории? Диди жила и росла именно в такой семье, изолированной от прогрессирующего общества, где принимать ванну вместе со своим отцом не вариант нормы.

К сожалению, и сама Джипси подвергалась насилию со стороны деда, что особо не порицалось в семье, но позволило ухватиться Диди за этот случай как за удобную манипуляцию в духе «все мужчины ужасны, потому мы должны быть вдвоем против целого мира». У Джипси просто не было шанса вырасти не травмированной в том или ином роде. Нам точно известно о том, что мать сбегала с дочерью сразу же, как только у людей рядом появлялись вопросы. Отдалялась от родственников и врачей, которые были ей неудобны, создав пугающе непроницаемый пузырь.

Итак, как я писал ранее, анамнеза у нас нет, потому, к сожалению, о списке вытекающих последствий для психики говорить сложно, а предположить можно многое. Я же, смотря на девушку, доведенную до состояния калеки, вижу лишь жертву, которой, к сожалению, государственная система так и не предоставила надлежащую психиатрическую, ну или хотя бы психологическую, помощь. 23 года, которые отняли из ее жизни.

Дмитрий Витальевич Кошкин, врач-психиатр

Примечание автора

Все считают мою историю тру-краймом. Но в этой книге я рассказываю свои воспоминания, и потому перед вами мемуары, а не расследование моего преступления или моей жизни. Чувства и эмоции, описанные здесь, подлинные. Хотя некоторые воспоминания детства успели поблекнуть, эти остались яркими. Чтобы заполнить пробелы, я полагалась на то, что отвечали на мои вопросы другие люди. Добавлю традиционные дисклеймеры. Некоторые имена и прочие детали были изменены или опущены из соображений конфиденциальности. Любые совпадения между персонажами и реальными людьми случайны. Реплики я заключала в кавычки тогда, где была уверена, что они близки к настоящим и точно отражают смысл, который говорящий вкладывал в свои слова. История, которой я здесь делюсь, соответствует моим воспоминаниям; эти воспоминания сформировали мои убеждения, которые тоже изложены в книге. Так все было для меня – я это испытывала или думала, что испытываю.

Глава 1. Ça Va[5]

Когда Диди Бланчард было двадцать четыре, она родила меня. Когда мне было почти двадцать четыре, я отняла у нее жизнь. Я была уверена, что тем самым спасаю жизнь, которую она всеми силами берегла: мою собственную. Хотя она, конечно, считала эту жизнь «нашей». Мы – две стороны одной монеты

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Психическое расстройство, характеризуемое чрезмерной эмоциональностью, театральностью, потребностью во внимании. Его также называют истерическим расстройством.

Вернуться

2

Речь о первом сезоне сериала от HBO с Мэтью Макконахи и Вуди Харрельсоном в главных ролях.

Вернуться

3

От англ. rednecks – «красношейные». Это жаргонное обозначение для жителей американской глубинки, которые постоянно трудятся на своих фермах, что и приводит к покрасневшей шее. Стереотипно реднеки придерживаются крайне правых взглядов, предпочитают исключительно ручной труд, живут большими семьями и нередко обладают склочным характером.

Вернуться

4

Печально известная семья из Вирджии, города Одда. Мир узнал о них благодаря документалисту Марку Уайту, который буквально случайно наткнулся на людей, живущих со множественными генетическими отклонениями, вызванными тесным кровосмешением.

Вернуться

5

С меня хватит (фр.).

Вернуться