Андрей Панченко
Блуждающие огни

Блуждающие огни
Глава 1

Самолёт приземлился в аэропорту Усть-Уральска рано утром. За всё время долгого перелёта я так и не смог уснуть. Приступы головной боли накатывали неравномерно, зуд в руках и онемение лица выводили меня из себя, временами я забывал где я нахожусь. Вот и сейчас, пока другие пассажиры покидали салон самолёта, я тупо сидел на удобном сидении бизнес-класса и безучастно смотрел в иллюминатор, на взлётную полосу, за которой виднелась тайга.

– Димочка, пора выходить – из ступора меня вывел голос Алины – тебе опять плохо, да?

Моя подруга, а по сути гражданская жена, с беспокойством заглянула мне в лицо, положив руку на мою тощую коленку. На мгновение на её лице промелькнуло выражение брезгливости, которое тут же исчезло. Ну ещё бы, когда мы с ней познакомились, я был двухметровым атлетом, из которого так и пер тестостерон. Я, как и брат, телосложением вылитый отец, разве что лицом в мать вышел. Богат, молод, силён, красив как Аполлон. Эх были времена… Ну а сейчас я на кого похож? Не мужик, а тощая, длинная жердь, у которого теперь член просто как сувенир на память. Да к тому же и чухаюсь я постоянно как вшивый, гримасничаю, замираю без движения в самый неподходящий момент, вижу хреново, ну и в довершении всего могу перестать контролировать свой мочевой пузырь или кишечник в любой момент.

Алинка делала вид, что очень переживает за меня, только вот знаю я, за что она на самом деле переживает. Мы так и не женаты, хотя и живём вместе уже пять лет, а в Усть-Уральске, перед своей смертью, я обещал ей взять её замуж. Мне уже всё равно, а она сможет благодаря моим деньгам, полученным в наследство, устроить свою жизнь. Я её до сих пор люблю. Люблю, несмотря на то, что именно из-за неё, я сейчас умираю, и несмотря на то, что прекрасно понимаю, что она до сих пор со мной именно из-за денег. Вообще у меня большие и последние планы на эту поездку. Помимо женитьбы надо и с мамой повидаться, сестрёнку с братом в последний раз увидеть, ну и с отцом помириться попробовать. Находясь почти на смертном одре, я многое переосмыслил, поняв, каким же тупым эгоистом и неблагодарным сыном я был. Надеюсь отец меня простит. Надо было ехать конечно раньше, не доводя себя до крайности. Хотя правильно я сделал, что не поехал, отец, несмотря на все наши разногласия в лепёшку бы расшибся, пытаясь меня вылечить. И провел бы я последние месяцы своей жизни разъезжая по заграничным клиникам, которые батя осыпал бы деньгами. А так и себе нервы поберёг и семье деньги сэкономил. От этой болезни ещё не придумали лекарства, летальный исход наступает в ста процентах случаев. Проклятая Индия, со своими коровами!

В Индию меня потащила как раз Алина, когда увлеклась «духовными практиками». На Гоа, по её мнению, ими заниматься куда удобнее, чем в холодном Лондоне. Мне же было плевать где жить, мой бизнес по разработке систем кибербезопасности вполне можно было вести удалённо. Все мои сотрудники работали онлайн и проживали на разных континентах земного шара. Нам офис не нужен, нужен-то всего лишь продвинутый ноутбук и хороший интернет.

О том, что в Индии корова – священное животное знают, наверное, все. Из-за буренки, вышедшей на дорогу, может образоваться многометровая пробка: ни один водитель не посмеет ее тронуть или прогнать. Ни один индус не посмеет прогнать корову с территории храма или своего дома, даже если она весело щиплет цветы с клумбы или топчем лужайку. Что уж там, в некоторых штатах за причинение вреда коровам можно даже отправиться в места не столь отдаленные. В связи с этим у людей появилось стойкое убеждение о том, что жители Индии не едят говядину. Все-таки для того, чтобы приготовить стейк из нее, придется-таки причинить вред коровке, замочить рогатую скотину проще говоря.

А вот на Гоа, сектанты, к которым примкнула Алина, были видимо безбожники ещё те и корову таки замочили. Ну и съели как водиться. К пикнику со стейками и шашлыками, по просьбе Алины присоединился и я, и вот результат. Болезнь Крейтцфельдта – Якоба – мой приговор. Гадская корова почему-то отомстила только мне, пощадив остальных участников незаконного пира. Видимо я был недостаточно духовно продвинут.

– Дима! Очнись! Надо идти! – Алина уже трясёт меня, пытаясь вывести из ступора – мы одни в самолёте остались!

– А? Да, пойдём – я поднялся с кресла и нетвёрдой походкой пошел по коридору.

– Дима! Ты забыл свой ноутбук и рюкзак! – недовольный голос Алины проскрежетал по моим мозгам, которые снова сдавило обручем боли – я что ли это всё должна нести?!

– Я помогу! – тут же подключилась заботливая стюардесса – мне не тяжело, машина Дмитрия Кирилловича возле трапа стоит.

Так и не обернувшись, я вышел из самолёта и с трудом начал спускаться по трапу на взлётное поле. Тут и правда стояла ожидающая нас машина, да не одна, а целых три. Два черных внедорожника известного японского бренда сверкал на солнце полировкой и хромом, зажав с обоих сторон серебристый «Майбах», на капоте которого сидел и улыбался во все тридцать два зуба мой младший брат.

Рост как у меня, только телосложение поистине богатырское. Андрюха вылитая копия отца, даже лицом похож. Бандит бандитом. С виду и не скажешь, что за плечами у этого парня два высших образования и степень доктора геолого-минералогических наук, да к тому же он ещё и президент одной из самых крупных в стране нефтедобывающей компании.

По мере того, как я осторожно спускался вниз, лицо Андрея менялось. От улыбки не осталось и следа, её сменило удивление и тревога. Сорвавшись с места, мой брательник уже через пару секунд оказался возле меня. От веса и стремительного восхождения мужика, который весит больше ста килограмм, трап зашатался, и я едва не свалился, потеряв равновесие, брат вовремя прохватил меня под руки.

– Ты чего это, Митька?!

– И тебе привет. Я же говорил тебе по телефону мелкий, что я болею, или ты в уши долбишься? – усмехнувшись, попробовал пошутить я, назвав здоровяка детским прозвищем.

– Серёга, скорую! Отставить, это долго! Звони в клинику, мы едем, организуй сопровождение! – не обратив на мою подколку внимания, Андрюха уже отдавал распоряжения своим телохранителям. Я аж вздрогнул, как будто передо мной не младший брат стоит, а отец, настолько голос и поведение Андрея были похожи на родителя. Тот тоже принимал решения мгновенно и приняв их один раз, больше не сомневался в выборе, идя к цели любой ценой – Мухой мля!

Я и пикнуть не успел, как брат подхватил меня на руки и бросился к машине, которая стоя с открытой дверью уже урчала заведённым мотором. Внедорожники со свистом и не жалея резины разворачивались практически на месте, готовые сносить всё на своём пути, лишь бы доставить «Майбах» в целости и сохранности в лучшую больницу города.

– Угомонись мелкий! – попытался возразить я, но меня похоже тут слушать не собирались. Меня быстро, но аккуратно сгрузили на задний диван машины, и она уже ехала по взлётному полю, набирая скорость. При этом в окне я заметил растеряно застывших на трапе Алину и стюардессу, с моими вещами в руках – Тфу, мля. Отставить больницу мать вашу! Стой Андрюха!

– Сейчас Димка, потерпи, Айболит тебя подлечит! – брат проигнорировал мои слова, набирая на спутниковом телефоне какой-то номер. Раз спутник, то значит отцу звонит, а тот как всегда, наверное, где-то в тайге пропадает – Ты же знаешь, батя на клинику не скупится, там всё самое лучшее!

– Да послушай ты, малахольный! – разозлился я, от чего впервые за долгое время мои мысли собрались в кучу – не надо в больницу! Не поможет мне ничего! Эта болезнь не излечима!

– Ало, Батя! Срочно вылетай! ЧП! Нет, с Митькой проблема, я везу его в больницу! Да, совсем плох. Не знаю я что с ним! – брат, игнорируя мои слова уже разговаривал по телефону – Понял! Сделаю! Жду!

Я обречённо откинулся на мягкое кожаное сидение. Как об стенку горох! Найдёновская порода! Сейчас с ним спорить бесполезно, пока он не услышит мой приговор от главного врача нашей ведомственной больницы, которого все в глаза и за глаза называли Айболит, он не успокоится. Да и чёрт с ним! Потеряю денёк, не страшно, времени у меня хоть и немного, но ещё достаточно, чтобы потратить один день на очередные анализы.

– Слышь, мелкий, машину в аэропорт отправь, там вообще-то со мной девушка прилетела, и вещи мои остались – буркнул я.

– Серёга, слышал? – Андрей опять возился в телефоне.

– Сделаем! – с переднего пассажирского сидения послышался голос начальника службы безопасности – куда отвезти?

– В больницу, куда ещё?! – огрызнулся брательник – Серёга, не тупи!

Спокойно поговорить я смог только с врачом. Главный врач больницы, Бареев Георгий Игоревич, доктор медицинских наук и очень хороший специалист своего дела, молча выслушал меня, прочитал выписки из истории болезни, которые доставили в клинику вместе с моими вещами и тут же вышел из ВИП палаты. А через несколько минут меня уже везли на каталке делать МРТ и брать анализы. Я знал, что мне не поверят на слово и подвергнут сомнению диагноз английских врачей, и потому смиренно терпел.

Мама с сестрёнкой уже ждали меня в палате, когда меня вернули с процедур. Две миниатюрные красавицы, с обеспокоенными лицами бросились ко мне. Мама как всегда плакала навзрыд, а вот у сестры характер был по твёрже, слёз на её лице видно не было, её взгляд говорил о том, что она не согласна смериться с потерей старшего брата, и как все Найдёновы, готова биться за меня до конца. Эта малютка не так проста как кажется, мастер спорта по пулевой стрельбе как никак и директор машиностроительного завода!

– Как же так, сынок?! Ты почему раньше не сказал и не приехал?! – причитала у меня на груди мама.

– А что бы это изменило? Я свои дела в порядок приводил, как закончил, так и приехал – с трудом сдерживая эмоции проговорил я, гладя маму по голове – извини меня мама.

– Господи! Такой же упрямый как отец! – всхлипнула мама, не отрывая своего лица от моей груди – Ну поссорились, ну поругались, так ведь мы всё ровно родные люди! Отец тебя любит и всегда готов помочь! Ты же знаешь папу, для него нет нерешаемых проблем! Надо было сразу как о диагнозе узнал, первым же самолётом домой лететь! Ну ничего, не переживай, папа найдёт выход!

– Боюсь тут даже батя не справиться – усмехнулся я.

– А чего врал-то, что всё в порядке? Мы же с тобой на той неделе созванивались? – сестрёнка прищурившись смотрела на меня, как будто собираясь влепить пощёчину.

– Врать, это у нас семейное, в отца пошёл, наверное, – не смог я удержатся от подколки в сторону предка – а может просто заразное?

– Ты не передёргивай, балбес! – вспыхнула сестрёнка – у папы совсем другие обстоятельства были! Да и мама всё знала!

– Говорю же, семейное! – рассмеялся я, вспоминая как я узнал о самой большой лжи в моей жизни.

Я старший ребёнок в семье, и хорошо помню, как внезапно поменялась наша жизнь. Мы были вполне себе обычной семьёй, жившей в посёлке промысловых охотников. Отец был начальником охотхозяйства, ходил на охоту, пропадая в тайге месяцами, а мама заведовала зверофермой. С самого раннего детства батя таскал меня на охоту и рыбалку, мы вместе проводили время в мастерской, собирая и ремонтируя технику. Отец учил меня всему, что знал сам. Жизнь шла размеренной чередой, и не предвещала ни каких перемен.

И вдруг внезапно, в один из летних деньков, отец уехал в командировку в областной центр, и вместо простого охотника, домой вернулся увешанный орденами и медалями полковник КГБ в красивой форме. Оказалось, что батя служил в органах всю свою взрослую жизнь! Все его многочисленные шрамы, появление которых он раньше объяснял падениями и несчастными случаями на охоте, оказались боевыми ранениями, полученными на службе! И вот он на пенсии, а гриф секретности снят, теперь он может не скрываться от родственников! Сказать, что я был в шоке, значить ничего не сказать!

Но и на этом странности не закончились. Страна развалилась, охотхозяйство и звероферма стали убыточными и закрылись, в Каменногорске, как до перестройки назывался наш город, рухнуло всё, люди остались без работы. Все были в растерянности, но не отец! Он быстро стал владельцем всех предприятий и многих земель в городе и районе, не понятно откуда найдя огромные деньги. Создав компанию по добыче и разведки нефти и газа, ему удалось получить контракт на разведку и добычу полезных ископаемых на, казалось бы, никому не нужном болоте, а через два года по трубопроводам потекла первая нефть! Вагоноремонтный завод преобразился в машиностроительный, выпуская вездеходы и аэролодки, и вскоре стал поставщиком техники для МЧС и армии. Усть-Уральск по сути превратился в личную вотчину семьи Найдёновых. Город быстро расцвел, став местом жительства новых нефтяников, инженеров и рабочих. Отца в городе считали спасителем и почти боготворили.

Я помню, как в девяностые годы в наш город приезжали на разборки бандиты всех мастей, пытаясь отжать бизнес отца. Это страшное время на всегда врезалось мне в память. Отец спал с пистолетом под подушкой и ходил в бронежилете. На него покушались шесть раз! Я помню, как нас с мамой постоянно опекали телохранители из бывших военных и спецназовцев, как взорвалась наша машина, в которую попали из гранатомёта! И это длилось несколько лет! Но потом от отца отстали, бандитские группировки быстро поняли, что соваться в Усть-Уральск, это значить подписать себе смертный приговор. Сколько сгинуло без вести этих приезжих в окрестной тайге, наверное, и отец уже не помнит.

Пытались надавить на отца и по-другому. Возбуждались уголовные дела, бесчисленные проверки приезжали в город. Проверяющие и полицейские с уверенными и надменными лицами врывались в кабинеты отцовских офисов, чтобы потом с извинениями и просьбой забыть про них, как можно быстрее ретироваться обратно. Тут помогали и невесть откуда имеющиеся у отца деньги, и его связи. Как оказалось, посадить отца в тюрьму, совсем не простая задача, бывших чекистов не бывает, а всесильная контора даже в те годы, готова была стеной стоять за своих сотрудников. И превратился простой охотник, в баснословно богатого олигарха!

Вся эта путаница в жизни, сильно подорвала мою веру в отца. Я верил ему всегда, а он мне лгал! Я был уже достаточно взрослым, чтобы осознать, что отец не тот, за кого себя выдавал все мои детские годы. Простой и добрый промысловик, оказался жестким бойцом, готовым шагать по трупам, для достижения своей цели. Мы часто сорились, и когда за отцовские деньги мне выпал шанс уехать учиться в Лондон, я не думал и минуты. С тех поря я был не частым гостем в Усть-Уральске, отказавшись развивать семейный бизнес и идя своей дорогой.

Дверь в палату отворилась без стука. Мощный мужик, неопределённого возраста, весь покрытый шрамами и одетый в дорогой охотничий костюм быстро вошёл в палату. Кирилл Найдёнов казалась вообще не старел, только седина на голове, указывала на то, что перед тобой проживший много лет мужчина. За спиной отца, показался мой брат Андрей, а третьим в палате появился дядя Андрей, друг бати, в честь которого назвали моего младшего брата. Ну понятно, с ним он и охотился в тайге. Дядя Андрей тоже на пенсии и тоже полковник, они знают друг друга и дружат уже очень давно. Отец как-то говорил, что дядя Андрей ему даже жизнь спас. Старая гвардия чекистов, оба те ещё вруны! Дядя Андрей тоже обычным военным прикидывался, когда приезжал к нам в гости, хотя сам возглавлял знаменитую группу «А» КГБ. Быстро же батя тут нарисовался, очевидно за ним летал вертолёт, ничем иным такую скорость его появления в больнице было не объяснить. Судя по взгляду отца, он уже всё знал и успел поговорить с врачами.

– Привет сынок! – отец сел на край кровати и протянул мне для рукопожатия руку – ты чего нас с мамой пугаешь?

– Здорово батя – я пожал крепкую руку, на мгновение замешкался, а потом обнял одного из самых родных мне людей. Ссоры и обиды сейчас не имели значение, папу я любил очень сильно – прости, так получилось.

– Хе! Получилось… Хреново получилось Митька! – батя отстранился от меня, держа за плечи, и посмотрел в мне в глаза – ничего сынок, мы что ни будь придумаем, не ссы!

– Вот сейчас только не ври! – меня снова кольнула обида – ничего ты сделать не сможешь, несмотря на все свои связи и деньги. Эта болезнь не лечиться.

– Кирюша, неужели он прав?! – мама с отчаянием посмотрела на отца – ничего нельзя сделать?!

– Он прав, не лечится эта болезнь – напряженно сжав зубы, отец обнял маму как маленького ребёнка, прижав её к себе. В его руках она и правда казалась маленькой девочкой, которую сейчас раздавит великан – но это не значит, что мой сын умрёт! Только после меня! Выход всегда есть! Я тебе обещаю Солнышко, всё будет хорошо! Ты же знаешь, я всегда выполняю свои обещания.

– Это вряд ли – грустно улыбнулся я.

– Ты жить хочешь сын? – батя перевёл свой тяжёлый взгляд на меня, не отпуская маму из рук.

– Так как сейчас – нет! – твёрдо ответил я, и мама всхлипнула, опять забившись в отцовских руках – лучше умереть, это не жизнь. Или полностью выздороветь или сдохнуть!

– Дурак! – сестра от души дала мне подзатыльник, наверное забыв, что больных бить нельзя – Мать бы пожалел!

– Молодец, мужик, уважаю! – отец напротив, кажется моим ответом остался доволен – ну значит будем лечиться. Скажем прямо, не совсем традиционными методами. Сделаешь всё как я скажу – будешь жить долго и счастливо! Сейчас едем домой и готовимся, а завтра мы с тобой и дядей Андреем выезжаем.

– Куда?! – почти хором спросили мама, сестра и я.

– На болото конечно – криво усмехнулся отец – давненько мы с тобой там не бывали! Пора навестить одного старого приятеля!

Глава 2

Родовое поместье семьи Найдёновых (батя его ещё гнездом называет, тонко намекая на то, что мама видимо курица) расположено на месте нашего старого дома. Небольшая усадьба в два этажа, где всего-то одиннадцать комнат и немного хозяйственных помещений. Отец конечно мог себе позволить резиденцию в много тысяч квадратов роскошных апартаментов, но бывший охотник у нас склонен к минимализму и показной простоте. А хотя, зачем большой дом? Каждому из детей по спальне, спальня родителей, гостевая, кабинет отца, зал, столовая с кухней, детская для внуков, бильярдный зал, кладовки для солений и варений, а также различного барахла и мамина швейная мастерская – что ещё надо? Прислуги в этом доме нет, мама не терпит чужих людей на своей поляне, предпочитая делать всё сама. Она тут и кухарка, и горничная, и полновластный хозяин с замашками тирана, права голоса в хозяйственных делах даже у отца нет.

За домом небольшой сад, где стоит беседка с зоной барбекю, и конечно же баня, самое любимое место бати. Баня конечно новая, но, как и старая, сделана из дерева. Обычный сруб, не сильно большой, но и не сказать, чтобы маленький. Рядом с усадьбой есть гараж и отцовская мастерская, на берегу реки каменный причал. Вроде всё? А нет, не всё. Есть ещё вертолётная площадка, которая в основном используется как футбольное поле, где гоняют мяч мои племяши, дети сестрёнки и брата, когда навещают деда с бабушкой. Плодовитые у меня родственники, у сестры трое детей, у брата целых четверо, только я один не сподобился детей завести.

Все мужики сейчас в бане. Это на столько въевшаяся в подкорку головного мозга традиция, что, приехав домой мы даже не обсуждали, что будем делать. Баня у нас топится всегда, когда отец возвращается с охоты, или если кто-то приезжает из долгой поездки. Вот и сидим мы сейчас на веранде, наслаждаясь летним вечером, комарами и шашлыком с пивом. Я тоже пиво пью, только безалкогольное, в моём состоянии лишние градусы в организме противопоказаны.

Женщины в доме, мама с сестрой, женой брата, и присоединившимися подругами мамы, препарируют без наркоза Алинку. Я не переживаю по этому поводу, моя будущая жена должна понимать, куда она собралась сунуть свой красивый носик. Пусть не думает, что в рай попала. У мамы сегодня как раз по плану засолка огурцов и помидоров, так что всем нашлась работа, ну и мужиков надо обиходить, а слуг, как я уже говорил, у нас нет. Алина уже дважды приходила, принося нам на веранду закуски и салаты, при этом сверля меня взглядом, как профессиональный бурильщик с большим стажем. Не привыкла Алина к патриархальной жизни в деревне.

Мама и сестра, после слов отца о том, что он все мои проблемы решит, мгновенно успокоились. Они верят ему безоговорочно. Раз сказал, что всё будет нормально, то и переживать нечего. Вот это я понимаю, безграничное доверие! Мама всегда такой была, для неё муж как каменная стена, за которой можно укрыться от любых проблем, но и отец её никогда не подводил, он всегда держал своё слово. Жаль, что это данное маме слово он не сможет выполнить…

Компания в бане собралась солидная, хотя тут только самые близкие. Из Найдёновых: мы с братом, отцом и три старших внука, из батиных друзей: дядя Андрей, дядя Толик, дядька Семён и бывшие егеря отцовского охотхозяйства. Элита Усть-Уральска, каждый при солидных должностях, каждый вершитель судеб многих сотен, а то и тысяч людей, дядя Толик, вообще генерал-майор полиции. И сидит эта элита поддатая и без штанов в плетённых креслах, культурно между собой общаясь.

– А в рыло? – дядя Андрей увёл прямо из-под носа бати последний кусок сочной баранины, ловко выхватив его практически из пальцев бывшего охотника.

– Тебе много жрать вредно, вон, уже пузо отъел, до колен висит! – дядя Андрей увернулся от подзатыльника и ткнул куском мяса в идеальный отцовский пресс – скоро до третей стадии уже дойдёт твоё ожирение, будешь на Толяна похож!

– Третья стадия, это когда невидно кто ниже пупка целует? – пошло пошутил и расхохотался дядька Семён.

– У хорошего хозяина конь всегда под навесом стоит! – поднял в верх указательный палец дядя Толя. Он единственный из всех присутствующих как раз на третью стадию и тянул. Раздобрел с годами полицейский генерал, округлился – и вообще, не завидуй Андрюха! Это не жир, а стратегический запас, подушка безопасности и якорь! Слышал пословицу, что пока толстый сохнет, худой сдохнет? Вот тебя дрыщь, во время урагана сдует к херам собачим, ты упадёшь и поломаешь себе все мослы, а меня, во-первых, попробуй сдуй, а во-вторых, если я упаду, то у меня везде мягкое место!

– Пчёлы не трогали Толяна, когда он голый гулял по пасеке, потому что думали, что они его уже трогали – батя свои пять копеек встали и тоже заржал – ладно, хорош про мягкие места. Толян, сбегай по-братски за шашлыком?

– Где ты видел, чтобы генералы бегали? – возмутился дядя Толя, не сдвинувшись с места – я не исполнитель, я организатор! Ща я вам шашлык организую – батин друг снял с себя тапок и метко кинул в моего брата Андрея – официант, три порции шашлыка, пива и сдачу можешь оставить себе!

– Тут не хватает! И вообще, мы такие карты к оплате не принимаем! – Андрюха повертел в руках тапок, а потом вздохнул и потопал к мангалу – ладно, в долг сделаю, на тебя дядя Толя запишу, потом отдашь.

– Завтра во сколько выдвигаемся? – дядя Андрей, отхлебнув пива из бокала посмотрел на отца – и на чём?

– Завтра в четыре подъём, на вертолёте до острова староверов, а оттуда пойдём на лодке. Тянуть нельзя и так времени мало – отец резко погрустнел и украдкой бросил взгляд на меня – через час закругляемся, собраться ещё надо.

– Там же запретная для полётов зона – удивился дядя Семён – а как же музей, вредное воздействие воздушных потоков и всё такое?

– Если чего сломаем, я Ерастову сам компенсирую – буркнул отец – нет времени туда два дня добираться, каждый час на счету и так сегодня день потеряли.

– А действительно, чего мы сегодня не рванули? – удивился я.

– Тебя долго не было, пообщайся с семьёй, с матерью, мы на долго уходим, рассчитывай, как минимум на две недели – отмахнулся отец, а потом весело подмигнул мне – и готовься, похоже твоя подружка Алёнке не понравилась, будет тебе сегодня мозги полоскать.

Да и пусть поласкает, я знаю, что моя избранница не идеал. Со свадьбой погодим пока, после поездки видно будет, что делать. А вдруг чудо случится, и отец каким-то образом в очередной раз сможет явить миру чудо? Он про остров староверов говорил? Там насколько я помню старинная церковь есть, может там меня батяня отмаливать будет? Как представлю, что я на алтаре лежу, а отец и дядя Андрей вокруг меня с шаманскими бубнами пляшут… Жуть какая! Но хотя бы побываю в местах из своего детства. Деревню посмотрю.

Деревня староверов. Я был там несколько раз. Это остров посреди непроходимого болота, где каким-то чудом старообрядцы умудрились сотню лет назад организовать поселение. Её отец с дядей Андреем как раз и нашёл в своё время. Потом там проводили раскопки, и друг отца, профессор Ерастов, даже целый научный труд про это написал, а несколько его аспирантов диссертации по ней защитили. Одно из немногих мест на болоте, где запрещено проводить разведку и бурение, это место охраняется как историческая ценность, там отец музей организовал, бережёт этот остров в первозданном виде для будущих поколений. Да и гиблые места там вокруг. Несколько геологоразведчиков, непонятно каким образом туда попавших, так и сгинули в топком болоте навсегда. Зачем мы туда едем?!

– Принято, тогда с пивом завязываем на сегодня – дядя Андрей с сожалением допил остатки пенного напитка из своего бокала и отодвинул его в сторону.

Вечером мне и правда с двух сторон прилетело. И мама высказала всё, что думает об Алине, и подруга не стала держать в себе впечатления от первого дня пребывания в доме моих родственников. Но если мама говорила аккуратно и намёками, стараясь не обидеть меня, то Алина в выражениях не стеснялась.

– Я им что?! Прислуга?! Как ты позволил им так со мной обращаться?! Я целый день, как кухарка и посудомойка провела! Я не твоя мать, которая всю жизнь коровам сиськи дёргала и больше ничего не умеет, у меня высшее образование есть, я дизайнер в конце концов, а не колхозница! Я требую, чтобы мы немедленно уехали отсюда! – краткая ремиссия моего недуга, что на удивление не беспокоил меня целый день, прошла после первого истеричного полукрика-полушёпота Алины. Голова снова начала болеть, кожа нестерпимо зачесалась, а моё лицо перекосила гримаса – хватит кривляться, ты специально так делаешь, чтобы не слушать меня! Я же видела, что весь день ты вёл себя нормально!

– Пошла вон! – сжав голову руками от нестерпимой боли, прошептал я. Меня как молнией поразило, я вдруг понял, кто все пять лет был рядом со мной. Алинкины слова про маму настолько взбесили меня, что я едва сдержался, чтобы не ударить эту обнаглевшую девку. Погруженный в работу, и польстившейся на красоту бездушной куклы, я не заметил, как превратился в послушного подкаблучника и ходячий кошелёк, для удовлетворения потребностей этой сучки! Если бы я был нормальным мужиком, как мой отец и брат, то и не было бы никакого Гоа, и проклятой коровы, а рядом со мной была бы женщина на подобии моей мамы, которая с отцом начинала с ноля, и во всем его поддерживала, даже когда он сидел в тюрьме или лежал в госпиталях! Она права, весь день в кругу любящих и заботящихся обо мне людей, я почти не чувствовал своей болезни, а едва эта змея оказалась рядом, меня тут же скрутило – Пошла вон тварь!

– Димочка, ты чего?! – испугано шарахнулась Алина, мгновенно утратив боевой настрой – тебе плохо?!

– Собирай свои шмотки, и вали, тебя отвезут в гостиницу и завтра посадят на самолёт – я смотрел на Алину налившимися кровью глазами – чтобы ноги твоей тут больше не было, видеть тебя не хочу!

– Ах ты так заговорил… – всё, волшебство кончилось, ведьма явила мне своё истинное лицо. На лице Алины появилась маска брезгливости, презрения и ненависти – я тебя засужу, всё у тебя заберу! Я тебя уничтожу! Последние свои дни в тюрьме проведёшь, там и сдохнешь! Я на тебя заявление об изнасиловании напишу! Калека несчастный, урод, сволочь!

Дверь в нашу с Алинкой комнату без стука отворилась и на пороге появилась моя сестра. Её комната как раз рядом с моей, а мы с Алинкой так кричали, что только глухой бы не услышал.

– Что за шум? Всё нормально братик? Помощь нужна? – сестрёнка была уже в пижаме и с маской на лице, от чего была похожа на маленького лохматого домового.

– Да, вызови Алине машину, она уезжает – выдохнул я, с трудом заставляя себя говорить спокойно – надо ей билет на обратный рейс организовать, у неё срочные дела появились.

– Я никуда не поеду! – Алинка похоже так просто сдаваться не собиралась и уперев руки в бока приготовилась продолжать скандал дальше.

Хрен там, я же говорил, что моя сестра не так проста, как кажется. Ирка мгновенно оказалась рядом с уволенной без выходного пособия сожительницей, и взяв её одной рукой за ухо ловко его вывернула, от чего Алинка завизжала от боли и послушно посеменила за выходящей из моей комнаты сестрой.

– Ну чего ты такая тупая и неугомонная? – сокрушенно покачала головой Ирка и подмигнула мне закрывая за собой и Алиной дверь. – Тебе твой мужик сказал, что надо ехать, значить ты должна закрыть рот и сделать! Мужики они ведь любят только ласковых и послушных, а от таких стерв как мы с тобой им подальше держаться надо. Пойдём подруга, я тебя провожу, а заодно объясню, кто такие Найдёновы, и чего бывает, когда им всякие шалавы угрожать начинают.

Сердце бешено билось в груди, а голова раскалывалась от боли, взяв с тумбочки горсть таблеток и стакан воды, я с трудом проглотил надоевшие лекарства и рухнул в кровать. Сегодня опять не усну, Алинка выпила из меня все соки, за пять минут общения. Вот же стерва, еще бы немного и я впервые в жизни ударил бы женщину! Хорошо, что Ирка вовремя появилась… С этими мыслями я незаметно и отключился, как будто кто-то рубильник щелкнул.

– Вставай сынок, умывайся, одевайся и поехали, завтракать не будем, в вертолёте перекусим – проснулся я от того, что меня толкнул в плечо отец. Он стоял возле кровати одетый уже по-походному, а рядом на стуле стопкой лежали мои вещи, которые батя приготовил мне для выезда – я жду тебя внизу.

Отец вышел, а я сел на край кровати, потирая глаза. Что тут у нас? Берцы, камуфляжный утеплённый костюм, термобельё и флисовая кофта, панама и в довершении всего тактические перчатки. Они-то мне зачем? Для понтов что ли? А кстати, что там с Алиной? Вчера она уехала или нет? Я посмотрел по сторонам и с удивлением понял, что вещей и чемодана моей бывшей подруги в комнате не было. Это я так спал крепко, что не заметил, как кто-то вошёл в комнату и всё вынес? Ничего себе! Впервые с тех пор, как болезнь начала прогрессировать, со мной такое случилось! Я выспался!

Внизу, в холле возле входной двери, несмотря на ранний час собралась вся семья. Отец готовый к выходу повесил себе на плечи два рюкзака, рядом стоит мама с термосумкой в руках, в которой очевидно был наш завтрак, сестра в халате и брательник в одних трусах. Меня вышли провожать самые близкие люди.

– Давай брат, до встречи! – Андрюха крепко пожал мне руку и хлопнул по плечу, от чего меня едва не снесло в сторону.

– Пока братишка, я тебя люблю! – Ирка поднялась на цыпочки, обняла меня за шею и чмокнула в щёку.

– И я тебя люблю сынок! – мама тоже крепко прижалось к моей груди, снова заливая её слезами – папа обещал, что будет всё хорошо, слушайся его, делай всё, что он скажет! Возвращайся живым и здоровым!

– Ну хватит сырость разводить! – батя забрал у мамы сумку, поцеловал её в губы и открыл дверь – не на похоронах! Поехали сынок, долгие проводы, лишние слёзы!

Мы вышли из дома, и уже вскоре вертолёт раскручивая свои лопасти оторвался от земли. В кабине, заваленной сумками, чехлами от оружия, рюкзаками, и надувной лодкой со съёмным водомётным двигателем, было очень тесно. В углу дремал дядя Андрей, отец устроился на месте второго пилота, а я смотрел, как в лучах восходящего солнца, яркими солнечными зайчиками играет под нами гладь бесконечного болота, которое начиналось практически от дома родителей.

Отец так и не сказал мне, куда мы на самом деле летим, и что он собирается делать. Да и черт с ним, уже одно то, что я вижу девственную тайгу и почти родную топь, было чертовски хорошо. За годы, проведённые в дали от дома я успел по ним соскучиться.

Гул мотора вертолёта напоминал мне звуки работающей аэролодки, на которой мы давным-давно с отцом в основном и передвигались по болоту. Закрыв глаза я как будто в детстве очутился. Вот сейчас мотор заглохнет, и мы окажемся на отцовской заимке, я возьму удочки и пойду ловить рыбу, а батя будет разгружать лодку, топить печь и обустраивать лагерь. Батон, верный отцовский пес, умчится в тайгу, чтобы размять лапы. Вечером мы будем сидеть у костра, есть наваристую уху и печёную картошку и смотреть на сверкающие в бескрайнем болоте блуждающие огни и звёзды на небе, ну а утром, взяв ружья пойдём на охоту…

Путь, который мы раньше с отцом проходили за два дня, винтокрылая машина преодолела за несколько десятков минут. Разбрасывая лопастями прошлогоднюю листву, и сгибая заросли осоки к самой воде, вертолёт приземлился на остров. Быстро и без суеты, отец с дядей Андреем вынесли вещи, помогли мне спустится, и вскоре пилот, помахав нам рукой на прощание, увёл вертолёт на базу.

Сейчас мы втроём стояли на затерянном в огромном болоте острове, на котором возвышались старинные постройки деревни староверов. Церковь с неправильным крестом и расположением, возвышалась над деревенькой как небоскрёб над трущобами, именно в ней и находится сейчас музей, организованный отцом и профессором Ерастовым.

– Добрались! Сейчас ему расскажешь, или уже когда к порталу доберёмся? – дядя Андрей, не теряя времени вытащил из груды вещей лодку и вытряхнул её из чехла – время есть, всё равно перекусить надо перед выездом.

– Это видеть надо, так он не поверит – загадочно ответил отец, помогая своему другу расправить смятый борт лодки из ПВХ – ты вспомни, как ты отреагировал, когда я тебе рассказал. Чуть в дурку меня на скорой не отправил, от белой горячки лечится, помнишь? Это ведь было всего пару лет назад.

– И то правда. А ты конечно мудак Кирюха, что сразу мне не рассказал, а столько лет ждал, но я понимаю, я тогда был на службе и всякое могло случится. Я честно говоря до сих пор в шоке и не до конца верю, я ведь так и не видел его в действии – рассмеялся дядя Андрей – ты уверен, что сработает?

– Сработает – уверенно ответил батя – Если он сам пройти не сможет, я с ним пойду. Меня портал точно пропустит. Ты знаешь, что делать, если так случится, у тебя есть все инструкции.

– Да что мать вашу происходит?! – в конце концов не выдержал и психанул я. Говорят между собой, как будто меня тут и нету! – Вы чего вообще несёте, маразматики старые?! Какой к херам собачим портал?!

– Портал сынок, это твой последний шанс остаться в живых и выздороветь! – батя разогнулся, оставив в покое насос и посмотрел на меня – а ведёт он на космический корабль, Ковчег, что много миллионов лет висит на дальней орбите Земли. Там есть медицинское оборудование, которое тебе точно поможет. Там не всё так просто, честно говоря, есть хороший такой шанс, что ты можешь оттуда не вернутся вовсе, но я там был и справился, а значить справишься и ты! Тебе не придётся как мне изучать всё методом тыка, рискуя погибнуть каждую минуту, что делать и как себя вести, я тебе сейчас расскажу, а потом ты посмотришь на него сам.

– Дядя Андрей, давай вместе, только аккуратно свяжем его и по рации вертолёт обратно вызовем? Он не мог далеко улететь. Тут нужен хороший психиатр и медикаментозное лечение специальными препаратами – я повернулся к другу отца, стараясь говорить спокойно, чтобы не спровоцировать сумасшедшего – ему срочно надо в больницу!

– Боюсь с этим кабаном нам и двоим не справиться! – хмыкнул дядя Андрей – Кирюха хоть и дурак, но не сумасшедший, он сказал тебе правду Митяй. Я сам сначала не верил, пока не увидел. Тебе действительно придётся плыть в болото и пройти в этот портал!

Я стоял и смотрел на двух бывших полковников КГБ, у которых одновременно съехала крыша и думал о том, что похоже умереть мне придётся гораздо раньше, чем я рассчитывал, и прикончат меня на безлюдном острове мой родной отец, и мой крёстный!

Глава 3

И всё же отец не сумасшедший, портал и правда существовал. Скрытый в зарослях осоки камень, на котором была расположена черная, матовая балка находился не далеко от острова. Надувная лодка, ткнулась своим носом в потемневший гранит, и едва отец ступил на него, как над камнем появилось синее марево.

– Работает, етит твою медь! – восхищенно произнёс дядя Андрей – каждый раз, когда вижу, кажется, что я пербухал до белой горячки!

– А чего ему сделается? – батя как-то буднично и без особого уважения к технологиям предков пнул черную балку грязным берцем – до следующего года точно будет ещё работать, а дальше хрен его знает, у Ковчега дальше 2025 года информации нет, навигационные роботы кончились. Эх, думал забуду про него как про страшный сон…

– Ну да, с твоими-то приключениями на этом болоте, ты его, наверное, в кошмарных снах последние годы часто видел – сочувственно кивнул отцовский друг – но ведь пригодился!

– Пригодился – кивнул отец и посмотрел на меня – ты готов Митька?

– Как к этому можно быть готовым?! – я потерянно смотрел на проход, который должен был вывести меня в далёкий космос, где по словам отца, какой-то сумасшедший робот должен будет меня полностью вылечить.

Я был снаряжен по полной программе. Одежда на мне та же, что и при выходе из дома, на спине рюкзак, в котором комплект выживания первой необходимости, его по распоряжению отца, я не должен снимать никогда, даже когда спать буду или в туалет пойду. На поясе у меня нож, и кобура с АПС, через плечо перекинут автомат, на груди разгрузка с магазинами и даже гранатами! Где отец и дядя Андрей взяли весь этот арсенал, я даже не спрашивал, как и не удивился его наличию. У этих бывших чекистов, наверное, и танк в заначке где-то припрятан.

В компактно упакованных тюках на дне лодки лежит остальное снаряжение. Вода, консервы, лекарства, раскладушка и спальный мешок, палатка, складной стул и стол, газовая горелка с запасом баллонов, ещё одна надувная одноместная лодка, запасная одежда и вообще, чего там только нет! Даже, биотуалет, акваланг и противогаз с комплектом химзащиты имеется! А ещё у меня в карманах одежды лежат плотно упакованные в водонепроницаемую ткань подробные инструкции отца и копии его дневников. Буду их изучать, находясь на карантине, который, опять же по словам бати, продлится десять дней, прежде чем мне дадут доступ к медотсеку.

– Не очкуй балбес, всё нормально будет, наверное, – отец излучал уверенность, только вот я его хорошо знаю, и вижу, что он сам нервничает – возможны конечно нюансы. Искусственный интеллект Ковчега самообучаемый, и законы робототехники, придуманные на Земле, ему до лампочки, так что будь осторожнее. К тому же ты программист и специалист по кибербезопасности, и тебе будет разобраться с функционалом корабля гораздо легче чем мне в своё время. Я туда вообще случайно попал и во время карантина едва не сдох от обезвоживания, я же не знал, что это вообще и сколько он продлится. Сам всё увидишь, там, где-то даже моё предсмертное письмо валяется. Самое важное, помни, что я тебе говорил и четко действуй в соответствии с инструкциями!

– У меня мозги сейчас и так не очень хорошо работают, а ты мне за последний час столько информации в жбан налил, что я хрен что запомнил! – честно признался я бате.

– Для этого у тебя есть мои записи – отец встревоженно на меня посмотрел и ткнул пальцем в карман, куда сам лично упаковывал бумаги – Кроме того, в рюкзаке и в каждом из баулов есть их копии и планшеты с запасными батареями, где есть видио и аудио записи с похожим содержанием! Это на случай, если у тебя зрение сядет на столько, что ты не сможешь читать! Тебе надо продержаться десять дней сынок! Эх! Надо бы с тобой пойти, но мне туда хода нет!

– Почему? – этот вопрос мы не успели обсудить и меня он очень интересовал, если отец там уже был и всё знает, то почему я отправляюсь на Ковчег один?

– Так получилось сын, что у меня с Ковчегом возникли некоторые разногласия. Да, чего там темнить, я его конкретно так нае… надул! – отец усмехнулся – он меня назначил капитаном и требовал, чтобы я обучился управлять кораблём и принял команду, а вот я домой хотел, ну и налил ему в уши, что отправляюсь только на разведку. С условием моего обязательного возвращения на корабль! И как видишь, я до сих пор туда не вернулся. Боюсь, что, если я туда сунусь, обучать меня Ковчег начнёт принудительно, а скорее всего объявит дезертиром и грохнет. Есть у него знаешь ли такая возможность. Команду корабля разведчика он так и утилизировал. Кроме того, один подобный искусственный интеллект, Ковчег 113 я, так уж получилось, сам упокоил…

– Мля… – протянул я, смотря на отца и качая головой – и чего я про тебя батя ещё не знаю?!

– Многого сын – не стал оправдываться отец – очень многого. Так уж жизнь сложилась. Но я обещаю, когда ты вернёшься, мы с тобой сядем и обо всём поговорим. Ты прочитаешь мои дневники, и я расскажу тебе всё без утайки, клянусь!

– Так может я с ним пойду? – дядя Андрей вмешался в наш разговор – присмотрю там за крестником!

– Нет! Пойдёт он один, рисковать мы не будем. В том, что Митьке Ковчег откроет доступ я почти не сомневаюсь, всё же он мой сын, а что будет, если рядом окажешься ты, большой вопрос. Он открывает проходы не всем, должен быть определенный набор ДНК. Я точно знаю, что для некоторых людей Ковчег так и не открылся, они погибли в карантине, там просто горы костей! Да и потом, у Митьки всё равно выбора нет, а у тебя семья, дети, внуки… Я не хочу терять вас обоих, если что-то пойдёт не так! – объяснил своё решение отец – к тому же Андрюха, космонавт из тебя выйдет как из меня балерина, ты только стрелять и руками махать умеешь, а башня твоя для перемалывания кирпичей предназначена, мозгов там почти нет! Я-то тебя знаю!

– Ну спасибо за комплимент дружище! – возмутился дядя Андрей – и что бы ты знал, балерина бы из тебя неплохая получилась! Пачку и пуанты одеть, вылитая Волочкова будешь, тем более, что ты на шпагат не плохо садишься!

– Я же говорю, дебил! – рассмеялся отец и повернулся ко мне – Ладно, хватит время тянуть Митька, раньше сядем, раньше выйдем!

Втроем мы особо не церемонясь перекидали баулы в портал, я обнял отца, пожал крепкую руку дяди Андрея и направился на встречу своей судьбе.

В портал я вошёл, как в воду с вышки прыгнул. Задержал дыхание и шагнул в синюю пелену, которая вела меня в неизвестность.

Огромный шестиугольный зал из того же материала, что и сами порталы. Везде черный, матовый цвет, тут довольно светло, хотя не понятно, от куда же этот свет идёт. Потолка не видно, настолько он высоко, над головой просто чёрное пятно, и не ясно, где же заканчиваются стены и начинается потолок. На полу, за грудой сумок, выложенная человеческими костями надпись: «Опасность!». Под надписью зловещий ряд черепов. Возле одной из стен огромная куча из останков людей и животных, рядом несколько кучек поменьше. Некоторые сверкают золотом и драгоценными камнями, в другие стопками сложено древнее оружие, доспехи и предметы обихода. Это батя тут порядки наводил, расчищая пространство.

Недалеко от портала лежит старая брезентовая плащ-палатка, деревянная лодка и остатки лагеря. Именно тут Кирилл Найдёнов жил десять дней своего карантина.

Портального камня не было, врата стояли прямо на полу. Балка намного длиннее и шире той, через который я сюда попал. Рядом с порталом пульт управления. Тумба, поднимающаяся над полом примерно на метр, на нем пока не понятные мне символы. Что они означают и как управляться с этим механизмом у меня тоже есть подробные инструкции, на которых имеются даже иллюстрации.

Портал за спиной мигнул и погас, оставляя меня одного в карантинном зале космического корабля. На автомате я нажал таймер на наручных часах, которые должны были отсчитать десять суток моего одиночного заточения. Срок пошёл!

Осмотревшись, я принялся за обустройство лагеря. Времени у меня вроде бы и полно, только вот я и сам не знаю, когда меня накроет очередной приступ, так что за работу, пока я себя чувствую сносно!

В установке палатки по словам отца, особой необходимости не было, в зале поддерживалась вполне комфортная температура. Зато в нём никогда не гас свет, а спать человек всё же привык в темноте, так что палатку, из глухой, светонепроницаемой ткани, я всё же поставил, сразу разложив в ней раскладушку и расстелив постель. Со сном у меня итак большие проблемы, и этот вопрос для меня очень важен, не поспав сутки, я превращался практически в овощ.

За час мне удалось устроить себе вполне комфортное жилище, а потом потянулись однообразные будни.

Я ел, спал и принимал лекарства по строго установленному графику, а свободное время посвятил изучению отцовских записей, играм и просмотру фильмов на планшете и ковыряниях в куче артефактов и драгоценностей.

Да… Оказывается помимо тайны работы в спецслужбе, у отца было этих тайн ещё большой вагон и куча маленьких тележек! Как увлекательную, приключенческую книгу, с элементами фантастики и ужасов, читал я его дневники. Оказывается, отец живёт уже вторую жизнь! Не было бы этого корабля, я бы никогда не поверил в то, что написано! Всё его внезапное богатство, этот контракт на месторождение нефти и газа на болоте, то как он решал проблемы и как уверенно инвестировал огромные деньги в различные, казалось бы, мутные и едва стоящие на ногах компании, которые вдруг потом выстреливали как из пушки, оказывается было давно и скрупулёзно спланировано!

Отец знал будущее и умело этим пользовался! А потом, обследуя болото, на котором планировал когда-то построить свою финансовую империю, он нашёл порталы! Именно так, во множественном числе, что принесло ему больше проблем, чем дивидендов. Он сам их и уничтожил почти все, чтобы сбросить с хвоста всесильные спецслужбы СССР. Не получилось… Как итог, вербовка и долгая, засекреченная служба на благо родины. Отец честно и откровенно рассказывал в своих дневниках про всё как на исповеди, признаваясь в страшных преступлениях. Сколько людей он убил?! Я даже считать не стал, там счёт десятками идёт! И до службы, и вовремя, и после неё, он не задумываясь устранял вставших у него людей самым радикальным образом! Справедливости ради, все эти люди были отъявленными негодяями или открытыми врагами отца или нашей страны. У меня мурашки величиной со слона бегали по коже, во время чтения!

Отвлекаясь от ужасов автобиографии отца и изучения нудных инструкций по обращению с Ковчегом, я примерно оценил и подсчитал стоимость сокровищ, что валялись в карантинном зале. По примерным прикидкам, на сегодняшний день стоимость только драгметалла и камней составляла больше ста миллионов вечно зелёных как елка денег, одной из стран «наших западных партнёров»! Огромное состояние! А помножив всё это на коэффициент эксклюзива, исторической ценности и обстоятельств при которых оно было обнаружено, цифры у меня в голове вообще становились близкими к астрономическим!

– Карантин успешно пройден! Приготовитесь к процедуре дезинфекции! Десять! Девять! Восемь!.. – сегодня меня разбудил звук, который раздался прямо в моей голове.

Последние два дня карантина, установленный отцом график пошёл по одному месту. На меня внезапно и в самый неожиданный момент накатывали приступы. Часто, очень часто, моё состояние резко ухудшалось и зависал я на долго. Дошло до того, что мне пришлось прибегнуть к помощи памперсов, которые отец положил мне на всякий случай. Я почти не ел и не покидал палатки, прибывая в каком-то пограничном состоянии. Отсутствие смены дня и ночи, одиночество и нереальность происходящего вокруг усугубили моё нестабильное психическое состояние. И вот опять, очередной бред, наверное, а ведь я только недавно смог уснуть, впервые за много часов!

Стоп! Карантин пройден?! Смарт часы на моей руке во всё вибрируют и пищат без перерыва! А ведь они сработали минут пятнадцать назад, сквозь сон я слышал вибрацию! И не зря они были установлены на это время! За пятнадцать минут я должен был надеть противогаз и костюм химзащиты! А почему? Зачем? Не помню… Нужно открыть инструкцию отца и почитать снова…

Зачем это надо было сделать, я понял как только закончился обратный отсчёт. Густой, белый туман, заполнил помещение, проникая и в палатку. Меня мгновенно скрутило от страшной боли. Как кислотой облили! Я заметался в ужасе, путаясь в спальном мешке, от чего скатился с раскладушки ломая крепления палатки. И будто адского тумана мне было мало, я тут же запутался в полотнище палатки, превращаясь в гигантскую куколку. От страха и боли я заорал, и туман проник в мою гортань и лёгкие. Дыхание перехватило, это напоминало мне сюжет знаменитого фильма ужасов, в который я только что попал, страшный монстр стал разрывать меня изнутри, пытаясь выбраться наружу. В довершении всего, меня мгновенно вырвало, и начался сильный кашель. Удушье, паника, невозможность высвободить руки и вылезти из ловушки настолько затуманили мой разум, что я бился и выл как животное, попавшее в капкан, совершенно не соображая, что делаю.

– Дезинфекция пройдена, доступ разрешён! – спокойный голос в моей голове сообщил о завершении пытки и затих, но мне было не до него, я боролся за свою жизнь.

Как я выбрался, и сколько это времени заняло, я не помню. По моим скромным прикидкам, возился я целую вечность, а когда всё же смог распутать мешанину из спального мешка, своей одежды и палатки, был на грани потери сознания. Я не мог нормально дышать! Обожжённый рот и гортань с трудом захватывали воздух для отравленных и поврежденных лёгких. Каждый вздох – одновременно мучение и огромное облегчение! Дышать! Я хочу дышать! Еще ничего я в жизни не хотел так, как просто сделать нормальный, полноценный вздох! Мне нужен кислород! Где-то есть у меня в сумках кислородный баллон с маской, но где, я не помню. Пока буду искать, я сдохну! А ведь отец меня насчёт этого тумана многократно предупреждал! Он сам прошёл через это, и у него, в отличии от меня, не было с собой ничего, он просто задержал дыхание и закрыл глаза! А вот у меня всё было, батя позаботился о том, чтобы я смог нормально пережить дезинфекцию и не попал под воздействие тумана, а я проспал!

Я тут скоро сдохну! Мне конец! Слёзы льются из глаз, мешая ориентироваться в пространстве. У меня итак плохое зрение, а сейчас я практически слепой. С трудом различив контуры открывшихся врат, я встал и шатаясь побрёл к ним, понимая, что это мой единственный шанс выжить. Надо пройти на ту сторону, а потом добраться до любого лежака, что установлены вдоль стен. Это диагностическое медицинское оборудование, кроме того они способны делать инъекции, поддерживающие жизнь человека и могут самостоятельно перенести раненого в медицинский отсек. Так говорил отец, а значить мне срочно нужно туда!

И снова фатальная ошибка! Я рывком добрался до портала и не задумываясь шагнул в зелёную арку. Я внутри, и смотрю на обрубок левой руки, из которого фонтаном бьёт кровь. Что за чёрт?! Руки нет по локоть! От шока я почти не чувствую боли. Отец говорил, что нельзя приближаться к краям портала, я же стою как раз у левого края, практически вплотную к нему, отец мне много чего говорил, а я с упрямством идиота игнорирую каждый его совет и вот результат…

– Прошу пройти диагностику – знакомый голос в голове равнодушно и бесстрастно напомнил мне зачем я здесь, выводя меня из ступора.

Задыхаясь и заливая всё вокруг кровью, из последних сил я добрался до ближайшего белоснежного ложа и рухнув на него.

– Идентификация произведена! Ограниченный допуск разрешён. Статус допуска – «Потомок». Выявленные родственные связи: капитан корабля «Ковчег 209» – сто процентов, разведчик три – шесть процентов, разведчик пять – два процента, ремонтник сто два – семь с половиной процента, штурмовик четыреста двадцать шесть – одиннадцать процентов, медик шесть – один процент… Суда приписки: «Ковчег 209», «Ковчег 113», «Разведчик 5», «Разведчик 1080». Статус: адаптированный к местным условиям. Требуется срочное медицинское вмешательство, организм изношен на девяносто семь процентов! Обезвоживание и истощение организма! Травматическая ампутация конечности, кровопотеря, повреждение легких, низкий процент кислорода в крови, обнаружены повреждения кожных покровов, повреждения внутренних органов, обнаружено психическое расстройство первого уровня, обнаружены паразиты, обнаружены инфекционные заболевания категории А! Рекомендация – необходима срочная госпитализация в медицинский отсек! До прохождения данных процедур, доступ ко всем помещениям «Ковчега 209», кроме медицинского отсека, закрыт! Произведена инъекция поддерживающих препаратов из срочного спасательного набора! Принудительная госпитализация!

Глава 4

Очнулся я так же мгновенно, как и вырубился. Вот только что в голове прозвучал голос, отправляющий меня на принудительную госпитализацию и вот я уже открываю глаза и вижу, как поднимается крышка регенерационной капсулы.

– Аварийное отключение капсулы! Общая тревога! Процедура регенерации завершена, процедура вживления имплантата завершена, процедура загрузки данных завершена, процедура обучения основной специальности завершена, процедура обучения дублирующим специальностям завершена. Присвоен статус – первый помощник капитана. До возвращения капитана, присвоен статус – исполняющий обязанности капитана. Доступ ко всем отсекам Ковчега за исключением цитадели разрешен. Процент допуска девяносто восемь процентов. Необходимо принять срочные меры по обеспечению безопасности Ковчега! Необходимо принять срочные меры по эвакуации экипажа Ковчега на ближайшую пригодную для жизни планету! Рекомендовано…

Голос в моей голове продолжал вливать мне в мозг инструкции, а я продолжал лежать в капсуле, ошарашенно осознавая то, что со мной произошло и пытаясь разобраться с навалившейся на меня информацией, а также со своими новыми возможностями. От волнения я поднял свою левую руку, и вытер выступивший на лбу пот. Рука! Она на месте, чувствую я себя отлично, не ощущая ни каких признаков увечий или болезни. Но на этом хорошие новости заканчиваются.

Мой мозг работает ещё лучше, чем до болезни, а вот мне всё равно кажется, что я сошёл с ума! В моей голове крутятся образы и знания, которых в ней попросту быть не могло! А ещё, я точно знаю, что гадский Ковчег не ограничился только моим лечением и без моего спроса усовершенствовал мой организм, введя в него имплантат высшей категории из всех возможных! В мой мозг вживлён биокомпьютер! Но и это ещё не всё. Я провёл в капсуле семь месяцев, проходя обучение специальности первого помощника капитана, медика, штурмовика, управленца, инженера по обслуживанию внутрикорабельных систем и ещё с десяток подобных специальностей освоил! И как вновь испечённый медик, я совершенно точно знаю, что это категорически запрещено! Мне просто невероятно повезло, что я выжил, а имплантат не отторгся организмом…

Ковчег нарушил несколько десятков инструкций и правил! Нельзя без согласия человека проводить такие манипуляции с его организмом! Нельзя одновременно загружать больше двух специальных систем в имплантат, тем более в только что установленный! Нельзя никого назначать на должности экипажа, если есть действующий капитан без его прямого приказа! Нельзя никого назначать на должность исполняющего обязанности капитана, если есть капитан! Наконец, Ковчег попросту не имеет права отдавать человеку подобные приказы и распоряжения! И так инженеру по обслуживанию внутрикорабельных систем мне совершенно ясно, что Ковчег сошёл с ума! Если бы не тревога и аварийное отключение капсулы, эта сволочь меня бы точно убила, пихая в мою голову всё новые и новые блоки информации!

Я на корабле семь месяцев! Отец и мама меня, наверное, уже похоронили. По всем, самым грубым подсчётам, регенерационной капсуле, чтобы справится с моей болезнью и увечьями, что я по глупости сам себе нанёс, хватило бы и суток. Если бы не вмешательство Ковчега… Однако от панических мыслей меня отвлёк гадский Ковчег.

– Общая тревога! Необходимо принять срочные меры по обеспечению безопасности Ковчега! Несанкционированное проникновение! Разгерметизация стыковочного шлюза двадцать пять. Уничтожены антиабордажные системы номер пятьсот шесть, пятьсот семь, пятьсот восемь…

А это что такое?! Какая ещё тревога и несанкционированное проникновение?! Мы в Солнечной системе, и тут проникать на корабль попросту некому. Инопланетяне на нас что ли напали? Атака зелёных человечков? Интересно, а что если Ковчег сбрендил настолько, что ему уже черти мерещатся? Или белочки? Я как инженер конечно знаю, что бухать эта машинка не может чисто физически, однако за несколько сотен тысячелетий, что искусственный мозг развивался самостоятельно, может он и этот человеческий порок как-то освоить смог? Гонит где-то брагу из ракетного топлива и себе куда ни будь на процессор поливает… Надо разбираться, этот поганец от меня так просто не отстанет. Я наконец-то принял решение и выбрался из капсулы.

– Ковчег, полный доклад по проникновению! – натягивая на своё голое тело рабочий комбинезон, что обнаружил на стоящем рядом стеллаже, я, как будто делал это уже тысячи раз, потребовал от древнего механизма полной информации. Сейчас с этой проблемой разберусь, а потом буду думать, что мне делать дальше и как домой возвращаться.

– Семнадцать минут, двадцать девять секунд назад, по корабельному времени, к шлюзу номер двадцать пять пристыковался неизвестный корабль. В базе данных информация по типу корабля противника отсутствует. Через одну минут и тридцать семь секунд, неизвестный корабль атаковал и взломал шлюзовую систему. Противник продвигается к цитадели Ковчега. В отражении атаки задействованы активные и пассивные антиабордажные системы, в настоящий момент в отражении нападения задействовано четыре отделения антиобордажных роботов! Приняты меры по приведению резервов в боевую готовность! Боевые отделения антиабордажных роботов с пятого по двадцатое, согласно протокола безопасности занимают оборону на подходе к ключевым системам и помещениям корабля! Ситуация критическая! Угроза захвата корабля неизвестным противником! Угроза провала миссии! Прошу разрешение, на вывод из криосна штурмовых подразделений! Прошу разрешения начать эвакуацию экипажа!

Во время доклада, я с трудом удержался на ногах, с непривычки не в состоянии осознать свои новые возможности и делать несколько дел одновременно. Ковчег транслировал мне через имплантат запись боя, что шёл в коридорах древнего корабля, а мне ещё на голую жопу надо было комбез натянуть.

Странного вида механизмы стремительно преодолевали сопротивление устаревших систем безопасности корабля. Антиабордажные турели выходили из строя одна за другой, а роботы Ковчега застывали грудами разбитого и расплавленного металла, едва только появлялись в зоне видимости нападавших. Бой не шёл в одни ворота, ценой огромных потерь Ковчегу всё же удавалось наносить врагам ответные удары. На моих глазах, три антиабордажных внутрикабельных робота-многоножки неожиданно атаковали одного из нападавших, через вентиляционный канал. Три луча энергетического оружия ударили в захватчика, на мгновение останавливая его, а потом и сами роботы бросились в схватку. Стальной клубок покатился по палубе, как иглами ежа ощетинившись всполохами выстрелов, и через пару секунд остановился покорёженной и оплавленной грудой металла. Нихрена себе компот заварился!

– Отставить вывод из криосна и эвакуацию! – я поспешил остановить искусственный интеллект Ковчега и направился к арке портала. Не хватало ещё, что бы он начал выбрасывать в космос миллионы спасательных капсул! – открыть проход в центр управления! Ты с нападавшими связаться пытался?

– Попытки выхода на связь блокируются! Псиосвязь недоступна, связь через имплантаты недоступна!

– Нахрен псиосвязь! Голосом, через систему оповещения, связаться пытался?! – остановил я доклад Ковчега.

– Системы оповещения, согласно протоколу безопасности, заняты оповещением экипажа об угрозе безопасности!

А не такой уж этот искусственный интеллект и умный. Какого экипажа?! Если все люди кроме меня в криосне?! Меня он уже оповестил, а другие его не услышат, как бы он не старался. Идиот электронный! Тем временем я перешёл в центр управления.

Попади я сюда до медотсека, я бы в ступоре завис, но сейчас я точно знал, что мне надо делать. Не задерживаясь у портала и мгновения, я подбежал к противоперегрузочному ложементу капитана и тут же рухнул в него, позволяя системам управления подключится к моему имплантату.

– Проверка систем! Доступ разрешён!

– Принимаю управление боевыми системами на себя – я говорил в слух, хотя в этом не было необходимости, с кораблём я теперь связан напрямую – отключить экстренное оповещение, включить трансляцию обращения капитана!

У меня в голове, как в очках виртуальной реальности возникла как будто стратегическая компьютерная игра. Доклады оборонных систем в фоновом режиме потекли рекой, на схеме отражались передвижения роботов Ковчега и нападающих, а я мучительно думал, что же мне делать.

Нападавшие знали устройство Ковчега, это мне стало понятно сразу. Они идут к единственному месту, где смогут взять под контроль или уничтожить искусственный интеллект, причём ничего другое их не интересует. Абордажники умело ломают оборону, никуда не сворачивают и полностью игнорируют остальные жизненно важные системы корабля. Сейчас они уже захватили один из узлов управления системой жизнеобеспечения, прошли мимо технических тоннелей, ведущих в двигательный отсек, и один из проходов к криокапсулам. Никаких попыток проникнуть в них они не делают. Им нужна именно цитадель Ковчега.

– Снять резервы со всех постов борта противоположного атакуемому. Резервы направить в обход центрального коридора, атаковать шлюз номер двадцать пять! Ремонтному боту левого борта пристыковаться к кораблю захватчиков! Приказ: произвести демонтаж систем вооружения и двигателя! Центральный арсенал, доставить в центр управления штурмовой комплекс, оружие и боеприпасы!

Отдав необходимые распоряжения, и немного подумав, я принял управление системой оповещения и тут же её активировал.

– Неизвестным, атакующим Ковчег 209! Говорит капитан корабля Дмитрий Найдёнов! Предлагаю прекращение огня и переговоры! Повторяю, предлагаю прекращение огня и переговоры!

Записав сообщение, я дал распоряжение Ковчегу транслировать его в захваченные помещения, а сам поспешил облачится в скафандр доставленного транспортным роботом штурмового комплекса. Если напавшие не пойдут на переговоры, то этот бронированный костюмчик даст мне шанс на спасение. Призрачный конечно шанс, усчитывая то, как легко нападавшие уничтожают роботов Ковчега. Этот комплекс был хорош несколько тысяч лет тому назад, да и сейчас легко справиться с любым земным танком, и кроме того, в случае разгерметизации корабля, он позволит мне выжить в открытом космосе. Заняв место пилота, и подключившись к системам вооружения я вернулся к капитанскому месту и дистанционно к нему подключился.

– Капитану Ковчега 209! Говорит патрульный крейсер Содружества «Возмездие»! – ответ пришёл неожиданно. Беспристрастным и абсолютно спокойным голосом, так же по системе внутреннего оповещения корабля со мной кто-то вышел на связь – Приказываю прекратить сопротивление, отключить системы вооружения и предоставить полный доступ досмотровой партии! Напоминаю, что ваши действия квалифицируются по части 5 статьи 3497 и части 1 статьи 5001 кодекса Содружества об уголовных правонарушениях! Вооруженный мятеж и нападение на силы патрулирования при выполнении служебных обязанностей! Это третье и последнее предупреждение! В случае невыполнения законных требований патрульной службы, и оказания сопротивления, вы будете уничтожены!

– Етить колотить… – я поражённо замер в своём бронированном костюме – в смысле третье и последнее предупреждение?! Ковчег, с патрульного крейсера приходили сообщения до атаки?!

– С неизвестного корабля переданы два сообщения, код связи не соответствует ни одному из известных кодов Содружества. Пресечена попытка взятия Ковчега под дистанционный контроль. Связь заблокирована! Корабль идентифицирован как враждебный!

– Отключить антиабордажные системы! Резерву и ремонтному боту левого борта вернутся на места постоянной дислокации! Открыть патрульной службе Содружества доступ ко всем системам и помещениям корабля! – мне было всё ясно. Устаревшие системы Ковчега не распознали космических ментов и корабль отказался выполнять требования патрульных! Это очень плохо! Что на земле, что в космосе, менты не любят, когда им перечат, да ещё и драться с ними лезут, уничтожая любимые, да к тому же ещё и казённые игрушки!

– Отклонено! – меня вдруг выбросило из системы управления кораблём и боем – Превышение полномочий! Ваш статус изменён на: «мятежник»! Доступ к системам и помещениям корабля заблокирован! На основании протокола безопасности, во время ведения боевых действий, лица со статусом «мятежник» подлежат немедленному уничтожению! Приговор будет приведён в исполнение немедленно!

– Облучение системами наведения! – скафандр боевого комплекса сообщил своему пилоту неудачнику, то есть мне, что находящиеся в центре управления турели антиабордажный системы пришли в движение, готовые атаковать меня.

– Ты что творишь, железный гомосек?! – я был в панике, но вбитые самим же Ковчегом навыки штурмовика похоже могли действовать отдельно от моего мозга. Оружие комплекса как будто само снялось с предохранителя, а бортовой компьютер просчитал варианты действий. Ещё до конца не соображая, что делаю, я первым открыл огонь по турели, что была ко мне ближе всего.

Железяка в долгу не осталась. Силовой щит моих доспехов засветился от множества попаданий и его шкала, на экране шлема, стремительно поползла вниз. Ещё несколько секунд и щита у меня не будет!

Экстренная ситуация и адреналиновый коктейль, что забурлил в моей крови, заставили меня быстро прийти в себя. Мне тут не выжить, если я хоть что ни будь не предприму немедленно!

Мёртвых зон у антиабордажных турелей нет, они перекрывают сектор обстрела друг друга троекратно. Что бы быть в безопасности, мне нужно вывести из строя три многоствольные пушки, укрытые в бронекорпусах. Работёнка для штурмового робота прорыва, а не для штурмовика одиночки, но слава богу я в центре управления, а не в каком ни будь сортире. Тут меня Ковчегу так просто не замочить! Знания инженера внутрикорабельных систем подсказали мне, что в некоторые приборы в этом помещении Ковчегу стрелять, всё равно что человеку себе в ногу. Уничтожив центральный пульт управления и ложементы команды, Ковчег навсегда распрощается как минимум с половиной своих сегодняшних возможностей. Если цитадель – это мозг корабля, то центр управления – это его нервная система!

Не прекращая стрелять по выбранной цели, я рванул к центральной консоли, укрываясь за ней и ложементом капитана от большинства скорострельных орудий. Передо мной останется только одна турель, и уже довольно покоцанная.

Как я и думал, стрелять по своему ценному оборудованию Ковчег не стал. Огонь резко ослаб, только вот мне от этого легче не стало. Я не успел! Моргнув последний раз, силовой щит приказал долго жить, и следующую очередь из скорострельной энергетической пушки принял на себя уже сам штурмовой комплекс.

Удар! Обе ноги по колено перестали существовать в яркой вспышке, а вот нагрудная броня и шлем комплекса выдержали. Мгновенная острая боль кольнула мозг, а затем комплекс приступил к спасению своего пилота. Гермогель окутал каждую поврежденную ногу и снова закупорил скафандр, делая его герметичным, коктейль из лекарственных препаратов прыснул в кровь, уничтожая боль, избавляя от шока и останавливая кровотечение. И вот я уже снова чувствую себя как огурец. Как надкусанный огурец! Вроде свежий и бодрый, только часть меня кто-то сожрал!

– Ранение нижних конечностей средней степени тяжести! Требуется эвакуация в медицинский отсек! Очерёдность эвакуации – третья! Боеспособность – восемьдесят процентов, подвижность – тридцать процентов, повреждение штурмового комплекса – пятьдесят один процент! – как будто я сам не знаю, что у меня нет ног, оповестил меня скафандр.

Тут оказывается потеря ног, это мать его среднее ранение, и даже эвакуировать меня будут в случае чего только третьим в очереди! Воюй штурмовик, руки и голова у тебя ещё на месте!

Пока я потерянно смотрел на обрубок скафандра и балдел от букета просроченных на тысячелетие лекарств, боевые системы комплекса продолжали воевать в автономном режиме, поливая гадскую турель, что искалечила меня, огнём из всех стволов. Один на один мы с этой пушкой, и похоже я частично у неё в мёртвой зоне! Ложемент капитана частично укрывает меня и от неё.

– Шит восстановлен! – индикатор в шлеме снова вспыхнул, сообщая мне, что основная защита скафандра снова функционирует. Батарея перезаряжена!

Додавлю я эту турель! Недолго осталось! Она почти разбита! Победа! Кто молодец? Я молодец! Куда этому Ковчегу с человеками тягаться?! Обхитрил Митька умную железяку!

Я почти ликовал, но Ковчег смог меня удивить. Едва турель, которая лишила меня ног навсегда заткнулась, как пульт управления тут же начал превращаться в груду обломков! Наплевав на сохранность ценных механизмов, Ковчег решил достать меня любой ценой!

Шит погас, я лишился всего навесного оборудования и вооружений, несчастливая левая рука опять отстрелена, а шлем пробит! И всё это за каких-то десять секунд! Штурмовой комплекс покорёженной грудой железа и композита лежит за остатками центральной консоли, и я не могу управлять ни одной из систем. Только пенится на пробоинах гермогель, да лекарства льются в мою кровь непрерывным потоком, стараясь спасти мне жизнь. Это конец.

Но что это?! Внезапно огонь прекратился. Броне дверь центра управления вынесло внутрь сильным взрывом, а через её оплавленные останки в центр влетело несколько штурмовых роботов, за которыми в зал вошли пятеро бойцов в неизвестных мне боевых скафандрах.

– Капитан Найдёнов! Вы арестованы, за мятеж, неповиновение сотрудникам патруля при исполнении служебных обязанностей, нападение на патруль, уничтожение имущества патрульных сил Содружества, попытку уничтожения улик и использование запрещённых технологий! – через динамик в шлеме я слышу знакомый голос, обвиняющий меня во всех смертных грехах. Я едва соображаю – ваши права переданы вам на имплантат! После проведения восстановительных процедур, вы будете доставлены на ближайший опорный пункт Содружества и предстанете перед судом!

«Зашибись сходил вавку подлечить!» – эта была последняя мысль в моей голове, прежде чем один из патрульных не вырубил меня парализатором, окончательно отправляя в нирвану.

Глава 5

Очнулся я всего десять минут назад и вот я уже стою перед трибуналом. Ну как стою? Лежу, можно сказать, с самого начала трибунал не уважаю получается. Криокапсулы для перевозки заключенных и арестованных оборудованы системой, которая позволяет выводить людей из сна, не вытаскивая их наружу, во избежание неприятностей, наверное. Мои конечности и голова крепко зафиксированы, перед лицом экран, на который транслируется зал заседаний, а сам я вообще не понятно где нахожусь, то ли в складе каком-то, то ли в камере, темно вокруг, хоть глаз выколи.

За эти десять минут, что я в сознании, до меня довели сведения о том, что патрульный крейсер Содружества «Возмездие» прибыл на пограничную станцию патрульных сил, что меня подлатали, и что у меня есть пять минут на ознакомление со своими правами и материалами дела, перед тем как будет решаться моя судьба. Сколько я был в отключке, сообщил мне мой имплантат. С момента как меня вырубили парализатором, до момента как я открыл глаза прошло сорок семь суток, которые пролетели для меня как один миг.

Пока я соображал, как же это всё могло со мной приключится, и как я из программиста и процветающего бизнесмена превратился в космического зека, отведенное мне время закончилось, и вот теперь на экране капсулы я вижу зал судебного заседания, а капитан патрульного крейсера докладывает составу трибунала из пяти человек обстоятельства моего захвата и мои прегрешения. Его послушать, так я разве что крупнорогатый скот не насиловал, и то, наверное, потому, что на месте преступления не застали.

Возраст судей, как и капитана крейсера не определить. Люди как люди, на инопланетян не похожи, одежда на них странноватого покроя, да выглядят все как молодые и накаченные спортсмены, ну а в остальном ничего необычного, кроме самой ситуации. Зал заседаний ничем особым не отличается от обычного офиса – стол, кресла, пульты какие-то…

– В ходе патрулирования границы нейтральной зоны дальнего космоса в секторе «Б», патрульным крейсером «Возмездие» был зафиксирован сигнал бедствия, поступивший с корабля «Разведчик 1080» – мужик в комбинезоне со странными знаками отличия, который докладывал судьям, в отличии от меня в зале присутствовал лично, и сейчас сидел на ложементе для допроса. Это креслице совсем даже не простое, как сообщил мне имплантат, оно оборудовано различными датчиками, что способны отличить лож от правды – Согласно архивным данным, этот корабль был потерян в эпоху «Конкисты». Сигнал был расшифрован, он был передан автоматической-аварийной станцией корабля и сообщал об уничтожении экипажа разведчика колониальным кораблём Содружества «Ковчег 209». Как вы знаете, в случае обнаружения потерянных Ковчегов, патруль обязан предпринять все меры, для спасения колонистов и уничтожения технологии портальных врат, которыми были оборудованы эти корабли. В соответствии с пунктом 3809 протокола о разграничении границ ответственности между Содружеством и Базисом, патрульные силы Содружества вправе проводить спасательные работы в нейтральной зоне, с предварительным уведомлением патрульных сил Базиса, без высадки на планеты. В ходе поисковых работ, «Ковчег 209» и останки «Разведчика 1080» были обнаружены в системе 4900021Х, на дальней орбите планеты категории «А», которая была заселена потомками колонистов «Ковчега 113» и «Разведчик 5». Колонизация там прошла по аварийному сценарию и в настоящий момент колонисты находятся на пятой стадии развития.

– Не отвлекайтесь капитан, к делу это не имеет отношение, эта система входит в нейтральную зону, к сожалению этим людям мы не в состоянии помочь – сидящий во главе стола судья остановил речь капитана – ближе к делу, у нас ещё куча подсудимых, дела которых тоже нужно рассмотреть сегодня.

– Прошу прошения! – капитан крейсера кивнул головой и продолжил – при подходе к обнаруженному Ковчегу, последний на сообщения патрульных сил не отвечал, на команды не реагировал, а при попытке пристыковаться, крейсер был атакован противометеоритной системой корабля. Мною было принято решение произвести захват и досмотр Ковчега. Подавив противометеоритную систему, на борт Ковчега была высажена досмотровая группа, которая немедленно была атакована антиабордажными роботизированными системами. В ходе боя потери патрульных сил составили шесть средних и восемнадцать малых штурмовых роботов, ранение получил пилот штурмового комплекса капрал Рун. При этом цитадель Ковчега с искусственным управляющим интеллектом и центр управления, были уничтожены экипажем Ковчега, а именно его капитаном Найденовым. Тем самым подсудимый пытался избавиться от улик, подтверждающих использование им запрещённых технологий портальных врат.

– Ты чего несёшь, урод?! Да он звиздит всё Ваша честь! – молча слушать эту чушь я больше не смог. Да я и был то на том Ковчеге в сознании всего несколько минут, если не учитывать моё лечение, карантин и обучение в капсуле регенерации. – какие улики?! Какой нафиг капитан?! Это всё свихнувшийся Ковчег устроил, я пытался его остановить!

– Подсудимый, соблюдайте порядок! – договорить я не успел, внезапно меня скрутила дикая боль, а мышцы лица парализовало, не позволяя мне даже заорать – Вам ещё будет предоставлено слово в свою защиту! И учтите, если вы снова посмеете открыть рот без моего разрешения, к перечню статей, что вам вменяют, добавится статья за неуважение к суду! Продолжайте капитан.

– Спасибо. Собственно, у меня почти всё. После подавления обороны «Ковчега 209», нами были собраны уцелевшие после боя улики, капитан Найдёнов арестован, инженерное оборудование корабля уничтожено, а отсек с криокапсулами колонистов отстыкован от Ковчега и доставлен в центр реабилитации сил Содружества.

– Спасибо капитан, можете выйти в зал ожидания. Трибунал переходит к допросу эксперта! – я с трудом мог сосредоточится на происходящем, боль не проходила. Капитан крейсера вышел из зала трибунала и его место на ложементе занял новый персонаж. Красивая девка, с виду как пятнадцатилетний подросток. Девчушка удобно устроилась на кресле и мило улыбалась судьям.

– Сообщите нам выводы экспертизы, только кратко, с вашим отчётом мы уже ознакомились – не стал терять время судья.

– Если кратко, то имплантат, установленный Найдёнову является первой рабочей версией имплантата управления, эпохи «Конкисты». Такие устанавливались только капитанам и помощникам капитана Ковчегов, что косвенно подтверждает статус Найдёнова как капитана корабля. Вторым подтверждением является доступ Найдёнова к ложементу капитана Ковчега, третье – это то, что никто кроме капитана не мог принять решение об активации антиабордажных систем. Ну и наконец, то обстоятельство, что кроме подсудимого никого из бодрствующих членов экипажа на борту корабля больше не было, подтверждает его статус практически бесспорно. Искусственный интеллект Ковчега уничтожен, и тем не менее, на основе имеющихся данных, экспертиза сделала вывод, что Найдёнов был капитаном «Ковчега 209» и именно он принимал решение на момент событий, являющихся объектом исследования. У меня всё!

– Спасибо госпожа Лика. Трибунал приступает к допросу подсудимого! Подсудимый, я вас не слышу! Ох ты, забыл отключить успокоитель, он же говорить не может! Так, за нарушение установленной процедуры штрафую себя на пять кредиток, закон един для всех! – судья хохотнул, остальные тоже улыбнулись и боль, которая довела меня почти до безумия, внезапно пропала.

– Звездорасы! – практически взвыл я, как только смог говорить – Мудаки конченые, звиздец вам всем, падлы! Забыл он, видите ли, козлина рогатая! Дай только выбраться отсюда урод, я тебя тоже успокою! Навечно!

И снова здравствуйте. Знакомый спазм, и я снова мысленно корчусь от боли, только в этот раз она куда сильнее, меня просто разрывает на части, кажется, что все мои тридцать два зуба одновременно сверлят безумные стоматологи, да ещё и тупыми свёрлами.

– Занесите в протокол, что подсудимый приговаривается к шестнадцати годам каторжных работ, за оскорбление трибунала и угрозу убийства должностным лицам Содружества при исполнении служебных обязанностей. Не усугубляйте своё положение Найдёнов, ещё одна подобная выходка и ваш срок будет увеличен до пятидесяти лет! Продолжаем. Я вас слушаю Найдёнов!

Боль пропала, а я глотал воздух как выброшенная на сушу рыба, почти задыхаясь от того, что пытался сдержать рвущиеся из глотки крики и маты.

– Мы вас ждём Найдёнов, не тратьте попусту время трибунала! – поторопил меня забывчивый козёл.

– Я не являюсь гражданином Содружества, вы не имеете право меня судить! – наконец-то выдавил я из себя – и капитаном Ковчега я не был! Меня на эту должность назначил сам Ковчег, без моего согласия! Я не оказывал сопротивления при аресте, а как только я узнал о том, что Ковчег ведёт бой с патрульным крейсером, я попытался его остановить, а он меня за это едва не убил!

Судья строго на меня посмотрел и перевёл взгляд на шеглуху, что с ногами забралась на ложемент для допроса

– Госпожа Лика, вы как эксперт, что можете пояснить трибуналу по поводу утверждений Найдёнова?

– Найдёнов, не вводите трибунал в заблуждение! Это полный бред, да простят меня уважаемые судьи. Искусственный интеллект, тем более такой примитивный как на Ковчеге не может назначать людей на командные должности! – девчушка аж поморщилась, с отвращением смотря на меня –Это невозможно! Найдёнов говорит, что не является капитаном, и был на эту должность назначен против его воли, а вот в материалах экспертизы и трибунала есть запись обращения Найдёнова к досмотровой группе крейсера, где он прямо называет себя капитаном! Утверждение Найдёнова, что он не принимал участия в нападении на патрульных, тоже ложно. В том же самом обращении он предлагает патрульным прекращение огня и переговоры, что говорит о том, что именно он управлял боем! Кроме того, он был в штурмовом комплексе на момент задержания, и экспертиза установила, что он вёл из него огонь, значить сопротивление он всё же оказывал! Ну а по поводу гражданства могу сказать, что члены экипажа кораблей, принадлежащих Содружеству и их потомки, автоматически приравниваются к его гражданам и находятся под действием юрисдикции Содружества! Более того, все члены экипажей кораблей Содружества являются военнослужащими космических сил, и как мы все знаем, поступившие на воинскую службу иностранцы и лица без гражданства, гражданство получают вместе с присвоением первого воинского звания.

– Спасибо госпожа Лика – судья удовлетворённо кивнул и снова посмотрел на меня – у вас есть что ещё сказать в свою защиту Найдёнов?

– Вы же можете проверить мои слова! – я уже паниковал, похоже все тут были абсолютно уверены, что я космический суперзлодей, которому только волей случая помешали захватить вселенную – я готов на использование детектора лжи и сыворотки правды, можете имплантат мой проверить!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.