Чувствовать, созидать и смотреть
Полина Андреевна Алехина

© Полина Андреевна Алехина, 2026

ISBN 978-5-0069-6926-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Алехина Полина Андреевна

Чувствовать, созидать и смотреть

У тебя есть попытки сделать свой мир идеальным, но равна ли идеальность уникальности? А что если не побояться и попробовать допустить ошибку? Сделать исключение и создать новое, нестандартное? Вдруг оно приведет к большому приключению и результату лучше, чем ты планировал изначально? И ты с бесконечным упоением будешь наблюдать и разглядывать красоту в своей работе…

1

«Идеально белый лист. Уже надоело», – Создатель встал из-за стола и случайно задел рукой чернила, которые в итоге залили половину чистого полотна. Не происходит что-то просто так, а значит, все живое будет жить при свете и во тьме. «Может быть, провести четкую линию и сделать одну половину мира, где будет всегда светить солнце, а вторую пусть едва освещает лунный свет?» Создатель почесал затылок и вновь сел за рабочий стол. И все-таки, как ему показалось, это будет слишком идеально и в результате не будет отличаться от десятка других его прошлых работ. Может, убрать эту заезженную идею? Пусть солнце и луна будут чередоваться? Да. И пусть это будет отправной точкой создания нового несовершенного мира. Начался мозговой шторм, и вот Создатель уже представил, как заселит этот мир творениями, которым будет проще жить ночью, но из-за их небольшого и совершенно не доминирующего количества они будут вынуждены мучиться при свете и до конца своих дней учиться жить как все остальные. «Ладно, посмотрим, что получится. Как минимум я посмеюсь над тем, что сам устроил».

Создатель в этот раз не стремился к высоким стандартам. Прошлые миры хоть и отличались «начинкой», но по структуре были почти идентичны. Наконец, он разрешил себе расслабиться и впервые сделать что-то самобытное, добавляя как можно больше случайностей и исключений.

Карта. Надо придумать территории и их расположение. Вынув из шкафчика листок, он порвал его на куски и затем разложил их по полотну. Какие-то отрывки, где должны были проходить границы, он отдалил как можно дальше, какие-то расположил чуть ближе друг к другу. На них будет земля, а между ними вода. Вся эта большая случайность была Создателю в новинку. Ранее ему приходилось долго думать, где, что и как разместить. Такой метод с порванным листом бумаги он использовал впервые. «Ну, в целом, неплохо» – он еще минуту смотрел на эту случайность и решил, что оставит все так. Жаль, конечно, всех, кто будет рожден в самой северной и самой южной точках, но, как подумал Создатель: «Сами разберутся». В этот раз он обещал себе особо не лезть в дела своих созданий.

В отличие от других предыдущих творений, на этой будут самые разные локации и погода. Каждой – по персональному стихийному бедствию, конечно. Пусть острова будут изобилием красок и вкусов, но потихоньку их границы будут накрывать морские волны. Большие континенты будут усыпаны степями и горами, вместе создающими ощущение безопасности и умиротворения, но где периодически будет трястись земля, а затем ее будут накрывать снежные лавины. А вот крайним северу и югу не повезло снова: Создатель уже успел решить, что это будут зоны для невезучих – здесь будет вечная белая мгла. «Будет интересно посмотреть, кто останется в живых».

Кое-где он добавил особые, существующие в одном экземпляре точки, о которых будут слагать легенды и мечтать живущие как можно дальше от них. «Пусть мечтают и плачут, пусть вдохновляются ими».

В чем этот мир не будет отличаться от прошлых – каждому своему творению Создатель давал право выбора и стремление к свободе, не забывал добавлять в своей «рецепт» и умение находить во всем смыслы и потребность в целях жизни. И пусть они будут страдать от выбранных ими мест и так же безгранично любить их. Стихийные бедствия будут побуждать в них любовь и осознание ценности своей короткой маленькой жизни. «Может, дать им жизнь длиною в 200 лет?» – подумал Создатель и тут же отмахнулся от этой мысли. Тогда те утратят то, о чем было упомянуто ранее. 200 лет на жизнь – слишком мало для созданий хороших и слишком много для созданий плохих. 100 лет – порог, и пусть даже он будет доступен не всем. И здесь Создатель решил не ставить четких рамок и вновь повторил: «Посмотрим, что получится». Вдруг будут исключения.

«М-да уж…» – Создатель даже не догадывался, к чему приведет его внезапный порыв вдохновения и идея отойти от стандартов. Он почувствовал, как внутри нарастает тревога, а рядом с ней – жгучее царапающее изнутри любопытство. Словно они устроили гонки, и то шли на равных, то одно чувство на мгновение обгоняло другое, и так весь бесконечный путь. «Ну, приступим».

2

Получается, это будет третье поколение людей, выросших в холодных стенах просторной по сравнению с другими пещере. Если бы тогда они знали слово «пентхаус», они бы прозвали ее именно так. Места хватало всем – семье из четырех человек. Тот, что был дедом, умер недавно. Про подобные смерти будут потом говорить: «Нелепая случайность». Остались мать матери, сама мать и отец. А теперь и их первый ребенок. Мысль о том, что нужно менять место жительства, лежала на вымышленной дальней полке еще тогда, когда наследница каменного поместья – мать – была подростком. Это было хорошее укрытие от хищников, а поиск нужных для жизни ресурсов не занимал много времени. Со входа открывался вид на всю равнину, благодаря чему в подходящий момент можно было потушить огонь, чтобы не привлечь внимание голодных клыкастых зверей.

Последняя охота отца была удачной, и семья надеялась, что и в этот раз им повезет. Пока за ребенком следила бабушка, мать вышла осмотреться. Ее «муж» должен вернуться с минуту на минуту. Она искала глазами его силуэт, но на горизонте не было ничего схожего со знакомыми очертаниями фигуры. Затаив дыхание, на секунду ей показалось, что мир замер. Ни шелеста травы от ветра, ни пения птиц. Кажется, она впервые услышала, как переливается кровь в ее сосудах. В голове возникла мысль, которую можно было перевести как «дурной знак». Простояв так пару минут, надеясь, что внезапно замолкнувший мир вот-вот снова оживет, ее беспокойство постепенно перерастало в ужас.

И внезапно – крик дочери. Мать ринулась обратно в пещеру и принялась ее успокаивать. И как же женщина была рада услышать пронзающий тишину визг, означающий, что мир не встал на месте, а жизнь продолжается. Оглянувшись в сторону выхода, она заметила, как вновь из-за легкого ветра будто затанцевала высокая трава. Женщина – одна из первых представителей людского рода – уже тогда обладала высокой чувствительностью и чуйкой. Она расшифровала пробудивший мир вокруг крик как: «Все будет хорошо». Дочь – символ будущего и продолжения их рода. Значит, беда их не настигнет.

*

Огонь у пещеры сливался с оранжевым закатом. Вглядываясь в пламя, женщина словно ожидала разглядеть в нем образы. И один из них действительно появился: «муж» вернулся с охоты… с рыбой? На им понятном языке он рассказал о странном случае, что произошел сегодня, и описал те же эмоции, что испытала «жена» в момент, когда день внезапно остановился. Животные ушли, а деревья не разговаривали. Словно ждали прихода чего-то. Это напомнило мужчине образ его умирающего «отца», который, замерев, уставился в пустоту. Его взгляд выражал умиротворение и в то же время отражал застывшее негодование. Вопрос: «Что будет дальше?» читался в глазах не только у умирающего.

*

Следующее утро «муж» и «жена» вслушивались. Больше (или пока что) природа не замолкала. В пещере бабушка перекладывала собранные ягоды из своего подобия тарелки в ту, что принадлежала ее дочери. Взяв «блюдце», она медленно дошла до сидевшей на траве женщины и передала ей еду. Ее кивок означал: «Тебе нужнее».

Ребенок сидел на коленях у матери и был готов вот-вот заснуть. Солнце приятно грело лицо и заставляло щурить или сладко прикрывать глаза.

Мать матери ушла в пещеру за сбитыми кусками шерсти, которые стали сыреть. Сейчас идеальное время, чтобы унести их на траву и дать им высохнуть. Семья отвыкла от холодов, а это значит, что половина теплого периода уже точно позади. Надо тщательнее следить за шерстью, ведь если ее периодически не выносить погреться, то из-за влаги внутри она уже не будет греть семью и заменять им солнечное тепло в короткие дни.

Она аккуратно вынесла все куски шерсти и вдохнула свежий воздух. Ей показалось, что сегодня все какое-то особенное – мир стал цветастее, небо – цвета глубокого озера неподалеку. Смотря на него, возникала жажда. Она будто ощутила себя снова в детстве, когда все было впервые. Также впервые, кажется, и ощущалось светило над головой. «Слишком ярко», – подумала бабушка и ушла уже в пустую пещеру, где ее тут же потянуло в блаженную дремоту. На душе безмятежность, в голове: «Сегодня беда семью не настигнет».

*

С момента появления нового мира Создатель устал и не заметил, как заснул за рабочим столом. Наверное, внутри холста все перепугались внезапно исчезнувшему ветру. А так и было. Но даже сам Создатель иногда устает от своей увлекательной, но непрерывной работы.

Первые люди сильно полюбились ему, он наблюдал за ними как за рыбками в аквариуме, который сам украсил, сам поддерживает чистоту в нем, сам заселяет его удивительными созданиями. Стоит отвлечься – а для Создателя мгновение – это довольно долго для жителей его «аквариума», – и возникает сбой в системе. Кажется, что она выстроена идеально, но это до первой ошибки, которая мгновенно приводит тебя в чувство и запрещает расслабляться. Надо держать все под контролем, но ведь изначально Создатель не планировал, чтобы этот мир был идеален. Как ему ни хотелось разрушать идиллию, которой жили первые люди, но ровно так же сильно хотелось посмотреть, как они поведут себя в критических ситуациях. Это то, чего не было в других работах. «Как вам, ребята, не повезло, что моя безумная идея выпала на вашу долю».

В голову ничего не приходило. Вдруг кисть покатилась вниз, упала и закатилась куда-то под стол. Создатель потянулся за ней и затем случайно ударился головой. Сильно ударился.

*

Толчки были настолько сильные, что пещеру завалило камнями. Ни «муж», ни «жена» не помнят, чтобы им о землетрясении говорили их предки. Они словно стали мелкими камушками, подпрыгивающими из-за тяжелых шагов мамонтов. Крики ребенка и матери слились воедино. Совсем недавно их стало наконец четверо, а теперь их снова трое. Вместо символа прошлого и мудрости пришла молодая кровь, которая даже еще не начала свой путь.

«Умение находить во всем смыслы и потребность в целях жизни» – главное нерушимое правило Создателя звучало именно так. Солнце было в зените, у них хватит времени найти хотя бы временный дом. В этой местности их пещера была единственной. Мутный из-за непрекращающихся слез взгляд женщины уставился на прежний «дом», в котором под камнями навсегда осталось лежать тело ее матери. В покрасневших глазах читался вопрос: «За что?». Мужчина, с великим усилием сдерживающий эмоции, пытался цепляться за холодный разум. Главное, что они живы. Только сейчас он заметил сложенные на траве куски шерсти, которые в будущем помогут им пережить холодные ночи. Подобие «посуды» было рядом, в нем – запасы какой-никакой еды. Если бы «мать матери» не вынесла их, то важные ресурсы исчезли бы так же за грудой камней вместе с ней.

Она выполнила свой долг и дала все следующему поколению. Кажется, теперь пришло их время исследовать мир и открывать новые горизонты.

*

«Ну, она уже пожила», – слегка махнул рукой Создатель. Он мог бы дальше оправдывать случайную смерть, но не позволила внезапно проснувшаяся совесть, и он понял, что в таких случаях лучше промолчать. Даже мысленно. «Бойся своих желаний», – пробурчал он. И пусть эта незапланированная ошибка приведет род людской к новым фобиям, а значит, к новым знаниям и новой мудрости. Так он себя успокаивал.

*

Людей становилось больше. Они уже не жили семьями, скорее большими группами, где у каждого были свои обязанности. В них самостоятельно развились охота и собирательство, а за продуктивный труд Создатель наградил их любовью к творчеству, далее – к искусству. Должна же ведь помимо коллективного разума быть хоть капля индивидуальности у человека. Ему так нравилось разглядывать самые первые образы, на многие века вперед сохранившиеся на стенах скал и пещер. Наверное, те же нежные чувства испытывают родители при виде первых рисунков своего ребенка. Да, простые и незамысловатые, но самые важные и ценные. Создатель пообещал себе всеми силами уберечь дебютную людскую живопись, чтобы та прожила как можно дольше.

2

Вина неожиданно для Создателя не отступала еще очень-очень долгое время. Боясь, что когда-нибудь еще раз случится подобное недоразумение, он стал думать, как обезопасить людей, да так, чтобы в них самих развилось чувство самосохранения. А толчки тогда произошли, конечно же, не в одном месте. Людям из-за отсутствия исторического сознания не хватало информации и опыта, а для «озвучивания» мыслей обычной невербалики и знаков недостаточно. Нужна речь. Люди должны уметь не только считывать эмоции на лице ближнего.

Формирование языковой системы – работа самая непростая и увлекательная. Это как в начале ремонта воображаешь, какими декорациями обставишь комнату и в какой цвет окрасишь стены. Это та работа, где логика и красота должны балансировать. Так и с речью – она должна быть понятной и похожей на мелодию, слушая которую с закрытыми глазами, посреди темноты зарождаются красочные узоры. Но Создатель понял, что «попал», когда вспомнил о новых принципах – отступать от выработанных им веками стандартов. Он даже не сдержался и цокнул. Создатель размял шею, затем пальцы, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и принялся работать сразу над несколькими языками.

Честно, иногда на него накатывала скука, когда на больших континентах для удобства людям делиться информацией языки приходилось менять лишь частично в некоторых местах. Им ведь еще жить да жить рядом, а с соседями лучше лишний раз не ругаться. Создатель не знает, кто такие соседи, особенно те, с которыми говоришь на разных языках, но в будущем поймет, что он в этом плане настоящий счастливчик.

Максимум он добавил отличия в произношениях и некоторых буквах, которые особо проблем не создавали. А так корни слов были одинаковыми. Так и получилось, что на континентах люди, даже не зная целиком языков соседей, все равно понимали друг друга. Наиинтереснейший процесс был на островах, где даже буквы отличались от тех, что были на «большой земле». Создатель оставил их «на десерт», но из-за кропотливого труда постепенно все вдохновение было исчерпано. Он додумался до того, что в некоторых местах люди вообще письменно общались символами и рисунками.

Удивительно получилось, что каждая речь идеально вписывалась в окружающий мир. Нотки перфекционизма у Создателя проглядывались даже в такой «черновой» работе. Например, как сталь холодные, топорные и грубые диалекты не могли родиться на юге. Равно как и сладкие и нежные, будто лепестки лилии, слова невозможно было услышать на севере. Уйдешь к востоку – и вот «сухая» речь сливается с глухим звуком шипящего песка. На некоторых краях континентов местные диалоги были словно отрывки из мелодии, в одном слове слышалось больше одного ударения – те были мерцающими бликами яркого солнца на лазурной воде и гипнотизирующими фракталами.

Так же удивительно было, как языки влияли на восприятие мира и философию людей. Спустя какое-то время Создатель отметит, что у тех, кто вел переписку символами, сформировалось особое визуальное мышление и осязание. Даже как-то обидно получилось, что такая специфическая лексика досталась самым мелким группам. Будет грустно, если их вдруг в будущем задавят языки «большой земли». И в этом вопросе не было четких рамок. Создатель дал основу, а там: «Посмотрим».

Приведет ли его решение создать сразу несколько языков к плохим последствиям? Может, нужно было вернуться к стандартам и сделать один язык на всех? Как вообще людской народ будет жить в согласии друг с другом с таким количеством речей? Он снова махнул рукой, потому что был уверен, что по выстроенной системе соседские народы браниться не будут, а отдаленные друг от друга никогда, возможно, и не пересекутся. «Путь это будет им уроком учиться слышать друг друга». Но даже Создатель имеет право на ошибку.

3

В разных обличиях он побывал почти в каждом уголке нового мира и лично стал свидетелем того, во что вырастают плоды его творчества. Первые сказки, песни, танцы – на каждом языке пели о любви. С развитием культур развивалось и сознание, а с ним в голове у человека появлялось все больше вопросов. И вот тут до людей стало доходить, что они совершенно не знают, откуда взялись.

Общество. Им может управлять мораль, а значит, наступила пора придумать им божество. Наделить конкретных людей властью над коллективом не приведет ни к чему хорошему. Создатель сомневался в том, что человек способен придумывать благие для всех законы и при этом не чувствовать себя главным, выше и важнее толпы. Люди ошибаются, и им нужен образ, а не определенное лицо. Надо создать легенду о ком-то великом, некогда жившим среди людей, но которого, конечно, никто не видел и никогда не знал. Кого-то нереального, чье поведение не пересеклось бы с человеческой природой, которая даже спустя миллионы лет будет жить по принципам древнего предка: страх – любопытство – цели – ошибки – придуманные смыслы. Эта легенда о мудреце родится среди них внезапно, так же как приходят воспоминания после амнезии. «Точно, оно всегда ведь так и было!» И конечно, этот мудрец никогда не совершал ошибок и был наделен сверхразумом изначально.

Создателя посетила идея впервые попробовать придумать сразу несколько божеств. Так будет интереснее наблюдать за ходом истории. Он явно рисковал, ведь в мире уже присутствовало напряжение между народами из-за различий в языках. А из-за разных идолов вероятность потенциальных конфликтов только возрастет. Ну а Создатель тем временем все чаще про себя проговаривал: «Сами разберутся».

Задумка была как с языками – несмотря на несходство, истина одна: «Будь добрым к себе и ближнему». Их божества должны вдохновлять и помогать находить ответы на вопросы. Чтобы даже у самого одинокого человека была возможность в темнейшие для него времена обратиться к свету, подобно сбившимся с пути путникам, находившим свой родной дом по самой яркой звезде на небосводе.

А внутри все еще сохранялась интрига. Создатель не отменял самобытность человека, и он понимал, что в какой-то момент что-то может пойти не так, и людские шаги свернут на совершенно другую непротоптанную дорожку.

Творчество и вера. Два главных дара людям, свойственные самому Создателю. Он подарил им свои личные качества, чтобы те всегда помогали обществу преодолеть внешние и внутренние конфликты и создавать свои собственные миры, подобные тому, что был создан для них. Конечно, не в таких масштабах, но это точно будет что-то, в чем всего будут храниться истории и чувства.

*

«Не ошибка ли все это?» – Создатель явно имел в виду другое под словом «творчество». Картины и песни – одно, но когда речь шла о творчестве словесном, то часто истории проходили через несколько этапов лжи до тех пор, пока от истины не оставалось ничего. Он впервые понял, что боится. Боится людей, ведь им даже переводить ничего не приходилось, чтобы врать друг другу, в том числе о божествах, которые, если бы действительно были реальны, то сто раз успели бы отречься от своих «воспитанников».

И даже когда языки стали смешиваться и появились переводчики, результаты для Создателя не были вдохновляющими. Они сами придумали правила, прикрываясь идолами, и сами же обижались, когда кто-то не хотел им следовать. Паника нарастала. Словно густые фиолетовые тучи затягивали безоблачное небо, за синей пеленой которого скрывались проблески галактик. И впервые Создатель понял, что переборщил, когда раздал свои качества всем без исключения. Он раздал почти все самое важное, но критически необходимо было наделить добродетелей чем-то особенным. А именно невероятным усилием и необъятной смелостью не совершать зло.

4

У Создателя были и другие «фавориты» среди его работ, и особые теплые чувства у него вызывали кошки. Он даже в шутку вписал их в некоторые созданные уже руками человека религии. «Ну надо же мне как-то контролировать ситуацию!» Они будут напоминать людям младенцев – круглые морды, маленькие носы и рты, а еще большие глаза. Кошки стали его личными агентами – они были повсюду и, в отличие от собак, старались не выделяться, а быть наблюдателями. Так, у стен были не только глаза, но еще и усы, и лапы. И они делали вид, что совершенно не понимают человеческую речь – в те моменты, когда им удобно.

Еще Создателю нравилось смотреть за муравьями, но они были не так интересны. Кошки играли роль помощников и самому человеку – даже их Создатель наделил особым талантом: эти создания обладали чуйкой на плохих людей. А еще – это показалось ему смешным – он наделил кошек чувством превосходства над «своим лучшим творением». Для кошек они были не более чем лысыми нелепыми псевдо-братьями и псевдо-сестрами. А те, в свою очередь, могли им даже поклоняться.

Создатель негласно причислил их к маленьким монахам – нетронутым, в отличие от бедных идолов, пострадавших от порой странного и извращенного воображения человека. Может, как раз преимущество кошек было в том, что они реальны, ведь ты можешь их увидеть и даже попытаться поговорить с ними. А это было то, что специально не предусмотрел Создатель во время работы над изначальными «настоящими» людскими богами, совсем не контактирующими напрямую с природой человека.

Кошки также вдохновляли, очаровывали, обладали волшебной способностью выводить на нежность даже самых бесчувственных. Они изучали, приглядывали за человеком в доме, едва уловимыми движениями указывали на «хороших» и «плохих». И главное – кошки умели любить в ответ тех, кто этого заслуживает. Опять же в отличие от всего лишь безликих образов божеств, которые даже не могли дать подзатыльник очерняющим их истинный светлый смысл. «Часть моей надежды – на вас», – сказал Создатель, не осознавая, что ему это еще аукнется.

*

Внутри «большой земли» люди так заврались о своих же выдумках, что Создателю пришлось на какое-то время поселиться среди стен их домов. Лапы запрыгивали на окна, пробирались на крышу, прятались под телеги и скрывались в ветвях деревьев, оставляли следы на мокрой земле. Сквозь свист ветра и вызывающий тревожность шум внутри городов он вслушивался, о чем говорят люди. Те постоянно шептались о какой-то «черной смерти», что приносит в дом беду.

«Я что-то упустил?» Создатель совершенно был сбит с толку. Может, зловещие слухи – лишь плод воображения тех, кто заигрался в свои же выдуманные правила? Надо исследовать дальше.

*

Отголоски оранжевого заката в виде персиковых облаков набрали цвет и вот-вот должны были почти раствориться на фоне вечернего неба. Создатель-кот наблюдал за тем, как глубокий синий накрывает весь небосвод. Он созерцал. После немалых попыток понять, что такое «черная смерть», этот момент был ему необходим. Созданное им небо было уникально тем, что оно всегда доступно каждому – исключительно плохой погоды и низких туч не бывает, после всегда проглядывает солнце. Небо заставляет остановиться посреди тяжелой дороги и помогает на миг ощутить то спокойствие, которое оно излучает. Несмотря на пелену любой плотности и густоты, человек всегда будет знать, что за ней чистая небесная лазурь. И она, в отличие от всех верхних невзгод, вечна.

Внезапный женский тихий голос «разбудил» Создателя. Он повернулся на звук и увидел молодую девушку, которая сидела на корточках, оглядывалась и протягивала ему ладонь. В тени он едва разглядел веснушки на ее лице и торчавшую из-под платка прядь волос винного цвета, который на солнце окрасился бы в жаркий оттенок горящего костра. Нерешительно подойдя к ней, он учуял запах рыбы. Он притворился, что всегда был кошкой, присел и принял этот дар. Закончив быструю трапезу, Создатель-кот взглянул на девушку и по-кошачьи в ответ одарил ее «поцелуем». Это когда коты смотрят на тебя и мягко прикрывают глаза и затем медленно раскрывают их. Незнакомка улыбнулась ему и быстро скрылась за дверью дома. Создатель почувствовал гордость за свое творение – красота и доброта имели сильный иммунитет, даже будучи окруженными абсурдными и тревожными домыслами. В девушке он видел надежду.

*

На заре Создатель вернулся к ее дому. Он запрыгнул на окно и попытался разглядеть за мутным стеклом знакомый силуэт, о котором думал всю ночь. Внутри никого не было, а от самого здания исходила странная энергетика. В воздухе ощущалось словно электрическое напряжение, запах тока, и, если прислушаться, можно было услышать гул. У Создателя появилось нехорошее предчувствие – может быть, то же самое чувствовали первые люди, когда земля внезапно остановилась.

Спрыгнув с окна, он пошел к толпе. Человеческий дух смешался со смрадом и зловонием. Он знал, что движется в правильном направлении, когда совсем неприятная симфония ароматов усиливалась, а все отчетливее стал слышен гомон и ругательства.

Создатель подходил к людям словно невидимка: он постепенно перебрался на крыши и мельком поглядывал на то, что происходило снизу. Среди этого визуального и слухового хаоса слышалась откровенная брань и призывы сделать уже наконец что-то. Дойдя до края последней крыши, Создатель едва заметил в этой толпе посередине «сцену», которая сначала показалась ему галлюцинацией, а затем перевернула его представление о своих «лучших созданиях».

Горела девушка, привязанная к столбу, – та самая, что угостила его прошлым вечером. Создатель никогда и не планировал придумывать инфернальные миры. Дикая картина и женские вопли, постепенно угасающие в экстатических криках, были созданы искусственно и без его участия. Именно так бы и выглядел этот инфернальный мир.

Слезы катились сами, пока Создатель пребывал в оцепенении. Он не понимал, был ли это результат подаренной им вседозволенности людям или же вины его в этом не было, ведь изначально он закладывал в это слово иные смыслы. Хотелось убежать куда-то подальше от увиденной им бесовщины, но лапы словно пустили корни в черепицу.

Создатель наблюдал за тем, как возбужденная толпа кидалась чем попало в то, что осталось от девушки, и затем стала постепенно расходиться. Еще долго можно было наблюдать за этой ужасающей картиной, ставшей для местных неким знаком предупреждения для подобных юной деве или в качестве трофея.

Создатель захотел обратиться за помощью и хоть какими-то объяснениями о произошедшем, но вдруг понял, что за все время пребывания здесь ни разу не видел кошек.

*

В новом обличье – Создатель выбрал вид мелкой пташки – он смог быстро пролетать над городом и даже залетать в небольшие деревушки поблизости. Птиц в этой местности было немного, но кое-что у него получилось узнать. Той самой «черной смертью» оказались… кошки. Видите ли, люди настолько запутались и заврались между собой и в своих же «правилах», что решили, что те приносят неудачу, и необязательно речь шла только о черных котах. Люди поверили в свою же ложь и объявили войну личным помощникам Создателя, созданным затем, чтобы приглядывающих за человеком.

А тех, кто был на «черной стороне», люди также наказывали. Как пример, случай с подкармливающей Создателя-кота незнакомкой. И, как напели пташки, о таких девушках у людей была отдельная злая ложь, в которую, конечно, они поверили безоговорочно и моментально.

Была ли вина Создателя в том, что он наделил человека в каком-то смысле вседозволенностью? Теперь он с уверенностью отвечал на этот немой вопрос твердым «нет». Выйдя за пределы и облетав другие части «большой земли», он видел, как внутри некоторых культур любовь к кошкам все так же, как было задумано, поддерживалась и поощрялась. Дело было в самих людях.

«Хотели „черную смерть“ – вы ее по-настоящему получите».

*

Можно было подумать, что купцы помимо заморского товара везли с собой плохую погоду, которая тянулась за ними с первого дня отъезда от родного дома. Концы черных туч напоминали тонкие пальцы с длинными кривыми ногтями – те будто намеревалась схватить большой корабль и утянуть его в центр шторма. Кашли перемешивались с шумом волн, бьющихся об судно. В этот раз коробок с товаром было больше, чем обычно: фрукты, ковры, одежда, украшения и много других вещей, которые, несомненно, приглянутся поселениям на западе.

Когда корабль приплыл в порт и были решены бюрократические вопросы, настало время выносить коробки одну за другой. В одной из них с фруктами сидел Создатель в виде черной блохастой крысы и ждал подходящего момента, когда можно будет выбраться и незаметно проникнуть в город, желательно туда, где есть еда. То ли это была месть, то ли злая, подобно действиям местных, шутка, но от той заразы, которую «завез» к ним Создатель, люди еще долго не могли избавиться.

5

Он впервые совершил нечто подобное и из-за отсутствия опыта и наглядных примеров, чем это обернется, не знал, как себя вести. С одной стороны – это его создания, причем «лучшие» из всех им созданных. С другой – он успокаивал себя этим – необходимо им было показать, что лучше не заигрываться в «великих путеводителей». И нельзя убивать кошек. Создатель не шутил, когда сказал, что они его личные агенты. Только от них он узнавал истину о происходящем в мире.

«Черная смерть», которую люди, можно сказать, сами призывали, скосила десяток миллионов человек, а может и больше. Создатель надеялся, что это будет лучшим, хоть и совершенно не гуманным примером для будущих поколений, как делать точно не стоит. Свобода не должна быть равна вседозволенности.

*

А Создателю понравилось перевоплощаться в различных существ. От переплыл океан, встретил самых специфических и неординарных глубоководных созданий, уменьшился до размера мелкого паука-скакуна, муравьем помог в строительстве самого большого гнезда внутри джунглей, пчелой почувствовал на вкус нектар, кротом исследовал подземные пути, грибом на дереве слушал, о чем тихо разговаривают тысячелетние корни. И однажды, сидя на самой высокой ветке и всматриваясь, как восходит румяное солнце, он вдруг вспомнил, как наблюдал когда-то за закатом перед увиденной им самой первой страшной трагедией с момента создания этого мира. «Если не оценивать окружающее глобальными проблемами, а научиться видеть красоту в деталях, можно вспомнить, насколько мир удивителен и неповторим. И даже снова захочется полюбить эту жизнь».

Создателю пришлось перебраться на другую «большую землю», чтобы, наверное, «подлечить» свое состояние от посттравматического синдрома из-за произошедшего ранее. Здесь тоже жили люди, совершенно не похожие на тех, с кем ему пришлось встретиться раннее. Он изучал их повадки, традиции, взаимоотношения и иерархию в коллективе. И вот снова прилив гордости за проделанную им работу. Ему приходилось «выключать» мозг, чтобы перестать понимать, о чем говорит этот народ. Чтобы, закрыв глаза, вслушиваться в динамику новой речи и воображать картинки в голове. Среди вечно говорящих тропиков местный говор напоминал постукивание птичьего клюва по дереву, немного шипение больших ящериц, а тональность – мягкая, как успокаивающий звук стучащих капель дождя по толстым листьям кустарников.

«Надеюсь, вас никогда никто не найдет».

*

В один день, будучи рыбой, Создатель украдкой наблюдал за людьми, охотящимися на его «родню». Он подслушал, как другие водные обитатели стали говорить о нечто приближающемся к берегу. Что-то большое, необъятное – для них – и не вызывающее ничего, кроме паники и тревоги. Попытки узнать больше подробностей об этом «нечто» были тщетны. «Конечно, это же не кошки», – мысленно закатив глаза, Создатель поплыл в указанном направлении. Он остановился, когда земля ушла за горизонт. Никакого «нечто» он не встретил. «Скорее всего напугались китов, их же можно посчитать за „нечто большое и устрашающее“? А тревогу их низкочастотные пения действительно вызывают панику и некий ужас».

Вернувшись к земле, он вновь принялся наблюдать за людьми. С каждым разом он приближался к ним все ближе. Люди выбрали идеальное место, относительно безопасное для того, чтобы растить потомство. Конечно, необходимо было преподавать им уроки, что некоторые существа, живущие с ними по соседству, могут быть опасны и недружелюбны. В обличье яркой, почти гипнотизирующей окрасом лягушки, он специально попадался на глаза детям и взрослым, чтобы вторые ткнули на него пальцем и сказали первым, что от таких лучше держаться подальше. Во время уроков охоты он пролетал над кронами деревьев, чтобы у подрастающего поколения были наработаны навыки стрельбы. Он также был самым быстрым крабом на мелководье, в которого они целились.

Создатель был помощником, третьим родителем, воспитывающим в образах будущего этого маленького общества выносливость и смелость достигать их первых вершин. Он так думал, по крайней мере. Создатель решил, что люди на другой «большой земле» – подростки-бунтари, а эти – как дети, чей разум не был очернен жестокими правилами жизни, с невинным правдивым взглядом на мир и особым ощущением могущественной природы. Самые старые жители явно понимали больше, чем другие, потому что чувствовали присутствие Создателя и вглядывались в него, когда тот приходил к ним в разных обликах.

Словно мать, защищающая своего ребенка, ему хотелось уберечь его – по-настоящему – чудо, чтобы до него никогда не дошло то, что он видел за океаном.

«Нам повезло. Жизнь нас любит», – говорили мудрецы, когда дождь шел в самое подходящее время, и солнце согревало, а не обжигало. В погоне за Создателем-тапиром им открывались неизведанные ранее дорожки, приводящие к изобилию спелых фруктов и водоемам, где было удобнее ловить рыбу. Когда Создатель уставал, он превращался в паука и плел паутину на ближайшем к деревне дереву, чтобы устранять заразных мух, комаров и прочую вредную мелкоту. Сверху он наблюдал за малышней, которых уже дети постарше учили, как правильно держать лук, пальцем указывали, куда ходить стоит, а где их может поджидать опасность, палочками на песке рисовали животных, на которых охотились взрослые.

Создатель часто ловил себя на мысли, что ему хотелось бы остаться здесь и следующие долгие века наблюдать за тем, как одно поколение этих удивительных и уникальных людей сменяется одно за другим. На него накатывала печаль, когда он осознавал, что, к сожалению или к счастью, его новый мир не состоит из одной этой деревушки. Успокаивала мысль, что таких, как они, может быть еще много на земле, спрятанных в густых лесах. А значит, предстоит еще больше увлекательной работы.

«Надеюсь, что это будет совсем нескоро».

*

Этим вечером народ отмечал праздник. Кажется, праздновали рождение долгожданного ребенка внутри молодой семьи. Создатель наблюдал за ними и искренне восторгался – любовь к танцам и музыке дошла даже до этой маленькой группы людей, скрытых среди километров зарослей. Теперь он не «отключал» свой мозг и вслушивался в то, о чем они поют – о любви, будущем и сладком вкусе свободы. О том, о чем пели и на континенте.

*

Тревожное пение птиц разбудило его перед самым рассветом. Джунгли никогда не молчали, и в этот раз они говорили с беспокойным тоном, доносящимся со стороны берега. Ступив на мокрый песок, он разглядел где-то там на горизонте точку, медленно направляющуюся в его сторону. Осознав, что это было в самом деле, у Создателя на миг сердце пропустило удар. То, от чего он бежал, спустя короткий промежуток времени приблизится к суше и здесь в, казалось бы, никому не нужном кроме самого Создателя месте наведет свои порядки. Это были корабли.

Обернувшись черной пантерой, он убежал к поселению. Создатель был вынужден встревожить их, напугать и тем самым увести подальше в лес. У него получилось это сделать, но рано или поздно люди с корабля встретили абсолютно беспомощных жителей леса и погубили больше половины населения. Как выяснилось, разница в иммунитетах. А еще в наглости, потому что, только успокоившись на родном континенте, обнаружение новой земли развязало им руки и теперь от их безумных идей пострадали и те, кого Создателю все же не получилось уберечь.

*

«Неужели так будет всегда? Неужели мне придется – а мне, это значит моим трудам – страдать от мною созданных других таких же трудов? Я не понимаю ничего. Я чувствую себя так, будто мне самому нужна защита от людей. Не верю, что создал нечто страшное, совершено не сравнимое с моими прошлыми работами. Я хочу защитить их, но от кого? От их самих же? Да, человек хорош в искусстве, творении и во лжи. И воображение у него безграничное. Почему одни используют это для создания особой монокультуры, что поможет лучше понимать друг друга даже тем, кого разделяют моря, а другие – для большого обмана? Все хотят объединения, только первые – ради блага общего, а вторые – ради блага своего. Мне страшно оттого, как часто я стал задумываться об уничтожении этого полотна.

Я зол, расстроен, даже обижен. Будет ли это продолжаться всегда или в душе еще есть место для надежды, хотя бы для самой маленькой, что добро победит? Вмешаться ли мне для помощи добродетелям или оставаться наблюдателем? Потому что, быть честным, мне интересно, чем все закончится без моего участия. Иногда хочется, чтобы кисть снова покатилась вниз и упала под стол, а я бы «случайно» его сильно задел, после чего значительная часть суши и людей оказалась бы под завалами или волнами.

Благо, у меня хватило вдохновения для других видов. Было бы ужасно горестно, если хотя бы один из них вымрет. Так странно – своими «генами» в виде любви к творению я наделил людей, а по итогу причина, по которой я не сжег этот холст, даже не в них, а в тех, кого создал, не наделив обычным сознанием. И тем не менее, даже если это были инстинкты, у этих видов была иерархия и потребность в ласке и в ком-то ближнем. Чтобы не было страшно. Такие же общества, с теми же языками, которым так же всегда страшно. Страх внутри живых есть всегда, он либо где-то на фоне, либо преобладает над другими чувствами. Полностью от страха избавиться невозможно. Все ищут хотя бы кратковременный покой в ком-то, кто скажет или покажет им, что переживать не о чем. Я чувствовал себя многодетным родителем, который, совершенно этого не желая, делит своих детей на любимых и тех, кто любви моей не заслуживает вовсе».

Создатель долго не прикасался к холсту и не лез во внутренние дела. Он катал кисть по столу из стороны в сторону, ожидая, что она вот-вот упадет вниз, но она все никак не падала. У него даже развилась фобия – всякий раз, когда он надумывал снова оказаться внутри этого мира в виде любого существа, он боялся, что снова наткнется на человеческую жестокость. Где он ошибся? Что было не так в его «методах воспитания»? Жестокости и вранья становилось постепенно больше и казалось, что зло в результате одержит триумф.

Как уменьшить его шансы на победу при таких обстоятельствах, когда дорога становится тернистее и темнее, а солнце непрогляднее?

И однажды совершенно внезапно Создателя осенило, как помочь добру в противостоянии со злом.

*

Осенило. Тогда осенило многих, чье воображение он направил в иное русло. Это можно было бы назвать новым искусством, но если искусство лечило душу, то это иное лечило разум от дурных безумных мыслей.

Это было практически в новинку для человека, и Создатель, пересиливая фобию, вновь ступал по миру и помогал другим творцам, и это происходило так же случайно и внезапно, как ему самому когда-то пришла в голову эта идея. Так, он однажды на чью-то голову уронил яблоко, подрисовал в чьей-то формуле недостающий знак, опрокинул один бутылек с химией в другой, сдувал облака с ночного неба для лучшего обзора для наблюдения за звездами. «Эффект бабочки». Его оплошности привели людей к открытиям в науке, которая в какой-то момент притеснила вымышленные веры и стала для них новым «идолом», на который они молились и верили, что дальше – только больше и лучше.

Потом люди (наконец-то!) стали догадываться, что кошки важны, а цвет человеческих волос, как и оттенок кожи, ни о чем не говорит, и что внутри людей по венам льется одна кровь. Никто не особенен, никто не опасен, никто не вечен, никто не хуже и не лучше. Все ищут любовь, все стремятся к теплу, все хотят перестать бояться, у всех одна жизнь.

Люди больше изучали себя, больше наблюдали и – вот он, луч, выглядывающий из-за темноты – больше ценили и интересовались друг другом.

«Теперь добро – в преимуществе», – уверенно сказал Создатель.

6

Ему нравилось, будучи паучком, сидеть в углу большой аудитории и слушать лекции об очередных достижениях науки и гипотезах. «Это то, что я хотел», – так он думал, когда смотрел на результаты всех «случайностей», которые помогали людям дорисовывать их мир и отвечать на большинство вопросов. Так они решили, что их мир – круглая планета, а вселенная бесконечна. Создателю пришлось даже расширить свой холст и поработать над созданием другого пространства вокруг нынешнего. Такого еще не было, чтобы он слушался и вдохновлялся мыслями своих же творений. Это было увлекательное приключение, и сам Создатель не знал, до чего дойдет их прогресс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.