Татьяна Зинина
Дневники марионетки. Книга 3. Цена свободы

«Дневники Марионетки»

Часть 3

«Цена свободы»

Аннотация:

В моей жизни больше нет воспоминаний о прошлом, как и самого прошлого. Зато я получила то, о чём и мечтать не могла, – свободу. Но какова цена этой свободы? Стоит ли она тех жертв, которые понадобились для её получения? Я погналась за ней, забыв, что от себя и от судьбы всё равно не уйти. И даже представить не могла, что вскоре моя жизнь превратится в ещё больший бедлам, и всё снова перевернётся с ног на голову. Жажда справедливости сыграет со мной злую шутку, и ценой за эту справедливость будет назначена моя свобода и сама жизнь.

Глава 1. Назад в прошлое

Знаешь, где-то она не спит,

Всё глядит в тёмный потолок.

Рану прошлою бередит…

С этих мыслей, какой прок?

Её жизнь научила: не верь!

Ведь любовь и наивность слепы.

В её память закрыта дверь

А спокойная жизнь – мечты.

На душе у неё грусть,

Только ты для неё бальзам.

Ставки сделаны? Ну и пусть,

Ведь платить всё ровно вам.

Только, кто для неё ты?

Всё не может никак решить…

А варианты ведь так просты -

Удержать или отпустить.

Кто она для тебя – вопрос.

Может быть и сама мечта?

Только в сердце как шип врос

Образ той, что тебе «не та»?

Ты решаешь, зачем темнить!

Сам себе, наконец, ответь -

Привязать или отпустить?

Чтоб потом не пришлось жалеть.

Для неё ты теперь – враг.

Её прошлых ошибок тень!

Но рассеется тьмы мрак,

Когда снова придёт день.

Время думать ушло – решай!

Кто она для тебя? Трофей?

За ошибку твою, знай,

Вновь придётся платить ей!

Тишина…

Такая слепая и холодная…

Почему слепая? Да потому, что в этот предрассветный час за окном было настолько темно, что невольно возникали сомнения в нормальности собственного зрения.

А почему холодная? Просто на улице сейчас стоял сильный мороз. Всё же зима в этих краях оказалась далеко не ласковой и взяла себе за правило исправно посыпать местных жителей снегом и одаривать ветрами, предварительно при этом заморозив.

Но сейчас именно эта спокойная и какая-то мёртвая тишина давала моей измученной душе время побыть наедине с собой. Время на то, чтобы погрустить и подумать о будущем… Решить, наконец, как жить дальше.

Ведь, во многом благодаря пресловутому Большому Совету и нашей выходке на нём, всё запуталось ещё сильнее. И сколько бы я ни старалась разобраться в этом, сколько бы ни размышляла над имеющейся информацией, но никакого прозрения это не принесло. И каждый раз мои умозаключения сводились к одному и тому же выводу: лучше мне вообще ни о чем не вспоминать.

Судя по обрывкам фраз Тамира, непонятному натиску со стороны Эверио, откровенным наездам от его очаровательного помощника и странной заинтересованности во всём этом деле Арти, в моей прошлой жизни царила настоящая неразбериха. Не удивительно, что все воспоминания о ней стерлись с такой легкостью.

Иногда думаю, а может, и правда, ну её на фиг, эту прошлую жизнь. Не помню – и прекрасно. Значит, так должно быть. Значит, так правильней…

Нет, нельзя сказать, что мне было неинтересно. Очень даже! Но каждый раз, когда я отчаянно напрягая память, пытаясь вспомнить хоть что-то, она вновь возвращала меня в тот полный жестокости день… Туда, где я начала свою новую жизнь. И каждый раз, вновь проживая те страшные моменты, я понимала, что всё это не просто так. Должен же во всём этом быть хоть какой-то смысл… Вот только мне он оставался пока совсем не ясен.

Афелия, узнав от Тамира о некоторых моментах моего прошлого, была откровенно удивлена, хотя ни мне, ни Лари что-либо рассказывать не стала. Но относиться ко мне начала совсем по-другому. Да и взгляд её поменялся. Как будто всего за какое-то мгновение, за один взмах ресниц и одну странную фразу… я выросла в её глазах. Теперь от её снисходительно-поучительной манеры общения не осталось и следа, и ко мне, наконец, стали обращаться как к равной.

Но если, где-то в глубине души я надеялась, что из-за всех этих событий отношение Эрика ко мне тоже изменится, то очень сильно ошибалась. Он, подобно бетонной стене, был непробиваем и непоколебим. И какие-то там мелкие обстоятельства, в лице двух его сыновей, с которыми я оказалась знакома, и друга Тамира, не могли изменить его железобетонную позицию относительно моей персоны.

Но… Совет закончился, и всё вернулось на свои места. Почти всё…

Тамир уехал на следующий день, но перед самым отъездом зашёл попрощаться. Мне показалось, что в тот момент он выглядел очень подавленным, хотя… при наличии сине-фиолетового фингала любой будет выглядеть плачевно. Но, даже несмотря на это, в его глазах явно читалось сожаление.

– Что-то не так? – спросила я тогда, поднимая на него глаза.

– Нет… – рассеянным голосом ответил блондин, как будто думал в этот момент совершенно о другом. – Наверное, всё как раз именно так.

– А если честно? – его неоднозначный и неуверенный ответ никак не желал казаться правдой.

Тамир одарил меня укоризненным взглядом, но я не сдалась, даже наоборот, упрямо вскинула подбородок и уставилась на своего учителя. Все эти загадки и недомолвки уже настолько успели мне надоесть, что прибавление к ним ещё одной было бы перебором.

Не знаю, что именно сыграло ключевую роль, моя настойчивость или неожиданно проснувшаяся совесть Тамира, но заметив, что сдаваться я не собираюсь, он обречённо вздохнул и присел на краешек кровати.

– Всё не так, Тиана, – тихо ответил он. – Я не могу тебя увезти, потому что сам, повторяю, САМ, дал тебе свободу действий. Не могу остаться здесь, потому что долг требует от меня присутствия в Доме Солнца. А ещё есть Рио… – на этой фразе он запнулся и, прикрыв глаза, отвернулся к окну. – Он меня не простит. Одним словом, Тиа, всё хреново!

– О… – только и могла ответить я, совершенно не ожидая от сдержанного и рассудительного Тамира таких эмоций. А ведь он не лгал. – Если хочешь, я могу поехать с тобой.

– Нет, – ответил он, поворачиваясь ко мне. – Ведь сейчас твоя жизнь здесь. Но, если когда-нибудь ты решишь изменить её и вернуть то, что было потеряно… я буду тебя ждать.

Что-то в его последней фразе заставило душу дрогнуть, а сердце мучительно затрепетать. Как будто на подсознательном уровне мне хотелось, чтобы этот день наступил как можно скорее, но… каких-то предпосылок для подобного поворота по-прежнему не было.

– Скажи, – он вдруг неожиданно оживился, и от его апатии мгновенно не осталось и следа. Теперь ей на смену пришла какая-то странная заинтересованность. – Почему Рио так спешно уехал? Ведь он же говорил с тобой, верно? Я подозревал, что он быстро сорвётся из города, но, по всем моим предположениям, он должен был забрать тебя с собой. И что в итоге? Ты здесь, а его и след простыл.

– Так вот почему Эрик настоял на моём неожиданном переезде в его дом – боялся, что Эверио просто-напросто увезёт меня силой? – усмехнувшись, заметила я. Наконец, появился хоть один ответ на ту бесконечную череду вопросов, что скапливались в голове.

– Думаю, он боялся не этого, – ответил Тамир, глядя в окно.

– А чего же тогда? – моя первая правдоподобная догадка разлетелась на мелкие осколки.

– Понимаешь… Рио мог посчитать восстановление вашей связи одним из способов открытия твоей памяти. Но это могло бы иметь не самые лучшие последствия, ведь, если бы преграда пала и воспоминания вернулись, этот информационно-энергетический поток мог бы сильно отразиться на твоей психике. А так как вы бы находились в связи, он бы тоже пострадал. Хотя всё это только предположение.

– А если я скажу, что он попытался, но… ничего не вышло? – заинтересованно уточнила я.

– Почему-то я был уверен, что Эверио поступит именно так, – Тамир загадочно усмехнулся. – Вот же… самовлюблённый эгоист! А он случайно не рассказал тебе о последствиях установки связи?

– Нет, – судя по выражению лица блондина, эти последствия, о которых сероглазый очаровашка скромно умолчал, мне очень не понравятся. – Он лишь пообещал уйти из моей жизни…

– Что? – удивился Тамир, а сообразив, что я говорю всё это вполне серьёзно, вдруг рассмеялся, приговаривая при этом нелестные словечки в адрес Эверио.

Вот не понимаю, что может быть смешного в такой серьёзной и даже грустной фразе. Но нет, этот странный тип ржал так, будто ему кто-то неустанно нашёптывал на ухо анекдоты, и останавливаться не собирался.

– Эй! – не выдержала я. – Чего здесь смешного?

– Нет, пожалуйста, не заставляй меня отвечать… – сквозь смех прошептал он.

– Тамир? – с каждой секундой его хохота я всё сильнее утверждалась в мысли, что в очередной раз куда-то вляпалась. Причём некоторым от этого факта жутко весело, вот только мне непонятно, в чём же всё-таки прикол?

– Скоро сама всё узнаешь, – ответил он, когда эта весёлая истерика подошла к концу. – И всё поймёшь. Только прошу тебя, не прибей его при встрече. Ведь, несмотря на некоторые его… фокусы, он иногда может быть хорошим.

Больше мне не удалось вытянуть из этого «мальчика со странностями» ничего интересного, и в тот же вечер он покинул Северный Дом вместе с Литсери. Тот, кстати, решил со мной не разговаривать и упорно делал вид, что мы не знакомы, этим вогнав меня в полное замешательство. Вот как их всех понимать? То кричат, что переживали за меня и места себе не находили, то совершенно не замечают… У меня даже сложилось впечатление, что он на меня обижен. Только ума не приложу, за что?

Из всей их шайки только Арти предпочёл пока остаться в городе, но поселился не в доме отца, а в опустевшей резиденции Эверио.

– А что мне ещё остаётся? – возразил он в ответ на мой вопрос о причинах такого решения. – Рио уехал, никому ничего не сказав, даже Лита не предупредил. Гоняться за ним по миру абсолютно бесполезно, да и я сейчас ничем ему не помогу. Только мешать буду. Любимая девушка от меня отказалась, вылив на мою скромную голову тысячу обвинений. У Тамира мне тоже делать нечего, так что поживу пока здесь, да и за тобой пригляжу, может, помогу что-то вспомнить.

Ага, поможет он, конечно… Этот скорее забыть поможет, или вляпаться в очередную историю. В общем, когда Эрику стало известно, что его младший сын никуда не уехал, он сразу понял, что, во избежание несанкционированного разрушения города вследствие совместных фокусов Иларии и Артиона, последнего следует чем-то занять, причём, всерьёз и надолго. И уж у кого-кого, но у главы Совета Северного Дома нашлось много подходящих поручений. Так что с этим весёлым повесой мы виделись крайне редко, и, если мне не изменяет память, за прошедший с отъезда Тамира месяц это случалось всего дважды.

А самым смешным было то, что всего спустя неделю я в полной мере начала понимать, и что такое связь, и какие у неё могут быть последствия. Вот тогда и возникло безумное желание свернуть Эверио его красивую шею. Хотя это чувство в равной степени боролось с другим, прямо противоположным – мне безумно хотелось, чтобы он просто был рядом. И с каждым днём состояние ухудшалось, пустота в душе становилась почти осязаемой, а настроение было таким паршивым, что хотелось выть.

Странно, но, единственным, что более всего подходило по симптомам под описание этого кошмара, была любовь… Наверное, нечто подобное должны чувствовать влюблённые, когда не могут быть вместе. Да вот только не было между нами любви, а была простая, но до жути прочная связь. Да и как можно полюбить кого-то всего за две короткие встречи? И пусть меня и до этого тянуло к нему безо всякой связи, но не так же сильно!

Поначалу я наивно полагала, что это явление временное и скоро само пройдёт. Но, с каждым днём становилось только хуже, и когда Лари стала приставать с расспросами и выпытывать, подобно матёрому следователю, с чем же связано моё ужасное расположение духа, пришлось рассказать всё, как есть. Но, в отличие от Тамира, она не смеялась, а совсем наоборот, приняла весьма серьёзный вид, который в других обстоятельствах был ей совершенно не свойственен.

– Да… Влипла ты, подруга, – сказала она тогда. – И, судя по твоему рассказу, вы влипли оба.

– Что-то мне не вериться, что Эверио мучается так же, – с иронией в голосе ответила я.

– Ему хуже, – тихо добавила Лари спустя пару минут молчания. – Он пообещал уйти из твоей жизни, а значит, не будет искать встреч.

– Как благородно! А мне-то что делать?

– Пока не знаю, но… думаю, скоро всё решится само собой, – она загадочно улыбнулась и продолжила: – Посмотрим, кто из вас сорвётся первым.

– Уж точно не я!

– Конечно, конечно… – наигранно согласилась Лари. – Никто и не сомневается.

Но я чувствовала, что она мне ни капли не верит. И, как оказалось, не безосновательно.

Дни летели, связь крепла, а на душе становилось всё тоскливей и холодней. Снег за окном только добавлял к этому состоянию морозной безысходности. Медленно пропадал интерес абсолютно ко всему, аппетита почти не было, а для того, чтобы заставить себя вставать по утрам с постели, приходилось подключать силу воли.

Глядя на всё это, Илария не на шутку перепугалась и тут же приступила к борьбе с моей депрессией. Правда, методы у этого горе-психолога были, мягко говоря, странными. Она таскала меня по городу, знакомила с кем-то, уговорила помочь ей с записью нескольких песен, это несмотря на то, что ни стихов, ни музыки у неё не было. Она даже решилась переоборудовать свою мини-студию, предварительно облагородив это место дизайнерским ремонтом.

Она не отходила от меня ни на шаг. Теперь, где бы я ни находилась, Лари обязательно оказывалась рядом. Даже еженедельные занятия с Эриком эта прилипшая бестия посещала вместе со мной. А Эрикнар лишь ухмылялся, но возражать не спешил. Одним словом, теперь я стала бояться лишний раз показать Иларии даже малейшую грусть, потому что после подобной оплошности незамедлительно следовала новая её гениальная идея по поднятию моего настроения. А их я, мягко говоря, побаивалась, так как фантазию этой взбалмошной блондинки, кроме как больной, по-другому не назовёшь.

В общем, за прошедший месяц, жизнь моя превратилась в бешеный волчок, раскручиваемый лёгкой рукой моей подруги. И в этом странном круговороте почти не оставалось времени на то, чтобы просто подумать… О жизни, о себе, о будущем… Обо всём!

Зато теперь у меня появилась новая привычка: проводить предрассветные часы в тишине на широком подоконнике своей комнаты и наблюдать, как медленно и завораживающе красиво огромное жёлтое солнце уверенно превращает ночь в яркий день. И каждый раз, глядя на всё это, у меня возникало ощущение, что этот утренний свет заставляет просыпаться и мою душу, прогоняя из неё враждебную призрачную тьму.

Улыбнувшись своим выводам, я снова окинула взглядом бледно-голубое небо и прикрыла глаза. Почему-то именно на рассвете мне становилось очень спокойно. Как будто все страхи и ошибки прошлого оставались где-то там, в густом мраке прошедшей ночи, а впереди меня ожидал новый светлый день.

***

– Тиана! – громкий крик резко оборвал очередное яркое сновидение, стремительно выталкивая меня в реальный мир. Но, лишь распахнув глаза, тут же поспешила их закрыть, так как слепящее солнце очень красноречиво намекнуло, что утро я благополучно проспала.

Пришлось быстро привыкать к свету, и, окончательно проснувшись, я перевела затуманенный взгляд сначала на ярко-голубое небо за окном, затем на приоткрытую занавеску и только потом наткнулась на укоризненный взгляд шоколадно-карих глаз Иларии.

– Боюсь даже спрашивать, потому что ответ в любом случае мне не понравится… – тихо заявила она, наблюдая, как я кутаюсь в тёплый халат. – Но, всё-таки, скажи, почему ты спишь на подоконнике?

Да уж… Ну и вопрос. Звучит просто замечательно, и что я должна ей ответить?

– Решила встретить рассвет и уснула, – сухо процедила я, отворачиваясь к окну.

Она глубоко и как-то обречённо вздохнула и, пройдя несколько шагов по комнате, резко обернулась.

– Тиана! – воскликнула она. Да так громко и неожиданно, что я едва не рухнула со своего места от испуга. Всё же мой ещё спящий мозг не был готов к подобным сюрпризам. – Ты со своим образом жизни летучей мыши совершенно сбила меня с мысли. А ведь я же не просто так к тебе шла!

На лице Лари расцвела коварно-шальная улыбка, а взгляд потеплел. А эти симптомы были верными признаками рождения в её буйной голове очередной шикарной идеи.

– Представляешь, наш мальчик всё-таки выбросил из головы свою загадочную подругу и решил попытать счастья с новой. Да только выбрал при этом самую отвязную и распущенную в этом городе. Ладно, если бы она хоть какими-то положительными качествами обладала. А то ни ума, ни фантазии. Кукла резиновая – и та была бы лучшим собеседником! Она, в отличие от этой Марго, хотя бы молчит.

Совершенно не понимая, о чём и о ком говорит Лари, я лишь загадочно улыбалась, представляя себе эту самую Марго. Хотя, если моя подруга ничего не сказала касательно внешности, значит, эта «кукла» на самом деле идеально красива. Но вот в остальном…

– Эй, а кто такой «наш мальчик»? – поинтересовалась я, аккуратно сползая с подоконника.

– Арти! – удивлённо воскликнула Илария. – Представляешь, этот гад решил променять нас с тобой на какое-то фарфоровое недоразумение!

– Ну… Разве плохо, что у него появилась любимая девушка? – мне отчего-то казалось, что это, наоборот, хорошо. Но судя по тому странному прищуру, в который превратился спокойный взгляд Лари, она была со мной категорически не согласна.

– Девушка – это хорошо, а вот Марго в качестве девушки – уже плохо, – слишком спокойно ответила разрушительница моего сна. – К тому же, он сам не так давно плакался, что безумно скучает по своей ненаглядной очаровашке… И что теперь? Всё? Прошла любовь?

– Даже если и так, Лари, разве это не его выбор?

– Это глупость, а не выбор! И мы с тобой просто обязаны помешать ему эту глупость совершить! – сообщила она с выражением лица генерала перед контратакой.

– Ты гонишь… точнее, перегибаешь, – тихо сказала я, покрутив у виска указательным пальцем. Странно получается, чем больше времени я проводила с Лари, тем больше перенимала её привычки. Особенно это касалось всяких мелочей, вроде словечек и жестов. А вот она от меня ничего не брала. Как будто и брать-то нечего…

– Нет! – коротко ответила она, падая в широкое кресло у окна. – Я всего лишь спасаю друга!

– А ты уверена, что он не прикончит тебя за такое спасение?

– Ну… позлится недельку. Может, месяц, а потом всё равно успокоится. Не впервой…

И как бы я ни старалась отговорить Лари от этой идиотской затеи, какие бы доводы ни приводила, она была непоколебима. Хотя, когда мои уговоры ей порядком надоели, она сказала, что не нуждается в моей помощи и отправится «на дело» одна. И мне, наверное, следовало согласиться с таким предложением, но я этого не сделала. С одной стороны, не хотелось отпускать эту ходячую катастрофу в одиночестве портить вечер другу, а с другой, было до жути любопытно, чем закончится эта её авантюра.

В итоге, ровно в семь вечера, под покровом спустившейся темноты мы покинули дом и направились к жилищу Арти…

Как оказалось, сегодняшним утром Лари совершенно случайно стала свидетелем разговора двух молодых особ, одной из которых и была та самая Марго. Она очень эмоционально хвасталась подруге, что идёт на свидание… да не с кем-то там, а с Артионом! Она говорила о нём, как о какой-то местной звезде, что, собственно, и взбесило Иларию. И, подсев поближе, моя подруга довольно скоро разузнала, что сие прекрасное мероприятие состоится сегодня в восемь. И что наш герой-любовник решил устроить романтический вечер прямо в резиденции старшего братика, где, собственно, и жил.

Далее по расчётам Иларии всё должно было оказаться до банального просто. Пока Арти будет встречать свою красавицу у её дома и провожать до места «Икс», мы в это самое место «Икс» без труда проберёмся и там спрячемся. А дальше будем действовать по обстоятельствам.

Глупо? Жестоко? Неправильно? Согласна! Зато эта безумная авантюра странным образом пробудила во мне жажду действий, отодвинув привычную апатию в самый дальний угол.

Войти в дом труда не составило: дверь Арти никогда не запирал. Так что, спокойно пройдя по огромному холлу, мы тихо разбрелись по комнатам, разглядывая интерьер.

Обстановка этого места была такой знакомой и вместе с тем чужой, что меня слегка передёрнуло. Минимум мебели – максимум света, причём смотрелось всё это довольно гармонично. А просторная гостиная показалась и вовсе белой пустыней. Стены, пол, ковры, мебель, шторы, посуда – всё здесь было идеально белым, и только один, стоявший по центру серебристый диван красовался посреди комнаты тёмным пятном.

– Падай! – неожиданно громко прошипела Илария прямо над ухом и, резко схватив меня за локоть, потянула вниз. Сработав скорее машинально, чем осознано, я опустилась за ней, и уже через пару секунд мы тихо сидели за тем самым диваном, боясь даже пошевелиться, и насторожено прислушивались к происходящему в доме.

Хлопнула дверь, и по комнатам разнёсся звонкий девичий смех.

– Нет, ты всё это специально придумал! – мягко возражал женский голос. – Артион, ну признайся, ведь это шутка?

– Нет, красавица, это чистая правда! – голосом опытного искусителя отвечал он. – Разве стал бы я врать? Стал бы выдумывать всякие небылицы? – он медленно прошёл по комнате и, присев на диван, оказался к нам угрожающе близко. – Хотя ради твоей улыбки я мог бы придумать и не такое.

Зажав себе рот рукой, я беззвучно засмеялась. Тоже мне, Казанова местный! Соблазнителя из себя возомнил? Ну-ну…

– Значит, я права? Это всё шутка? – не унималась обладательница тонкого голосочка.

– Нет, принцесса, это действительно правда, – судя по приближающимся шагам, она медленно подходила к Артиону. – Но, если ты мне не веришь…

– Что тогда? – поинтересовалась девушка мягким голосом, в котором чётко слышались кокетливые нотки.

– Ну… – фальшиво замялся парень, умело играя на нервах своей спутницы. – Могу в следующий раз взять тебя с собой, чтобы ты собственными глазами увидела эти высоченные дома, пронизывающие сами облака. Забавные аттракционы, от которых дух захватывает, бескрайние просторы океана, рядом с которым чувствуешь себя маленькой песчинкой… и лазерные представления, исполняемые прямо над водой! – он говорил так эмоционально и так завораживающе, что и я, и Лари невольно заслушались рассказом.

Искуситель! Что он, интересно, рассказал ей перед этим? Какая небылица вызвала у этой особы столь заливистый звонкий смех?

Но вдруг Арти поднялся и, лёгкой поступью обойдя диван, встал у окна.

Мы с «подельницей» застыли и, кажется, даже перестали дышать, так как теперь «нашему мальчику» хватило бы всего одного косого взгляда в сторону, чтобы весь план спасения его от «коварной красотки» с грохотом накрылся медным тазом.

– Это так замечательно! Ты столько всего видел… Бывал в таких интересных местах! – восхищённо проговорила девушка, жаль, что нельзя было увидеть её глаза в этот момент. Но, судя по голосу, они тоже излучали восторг.

– Да… конечно, – машинально согласился парень. Его обычно расправленные плечи едва заметно опустились, пальцы немного дрогнули, цепляясь за край плотной белой занавески, а сам он продолжал напряжённо вглядываться в темноту за окном. – Особенно, если рядом есть кто-то, способный разделить твою радость… твой восторг, – слова Артиона прозвучали тихо и как-то вымученно, а его обычно бодрый, весёлый голос показался мне надломленным и чужим.

Да уж… Таким мне его ещё видеть не приходилось.

Повисла тишина, в которой я очень отчётливо слышала стук собственного сердца. Каждый шорох стал казаться небывало громким, а каждая секунда – вечностью.

Но, спустя долгие мгновения напряжения, подруга Арти вдруг поднялась с дивана и, медленно подойдя к нашей сегодняшней жертве, нежно обняла его, прижавшись всем телом к широкой спине.

Теперь они оба находились в поле моего зрения и, наконец, появилась возможность хотя бы со стороны рассмотреть ту загадочную особу, что так не понравилась Лари.

Ну, что могу сказать: миниатюрная, стройная, с копной длиннющих светлых волос, свободно спадающих на спину. И… судя по всему, очень доверчивая, или просто играет красиво. Вообще, сравнивая ту картину нежности и сочувствия, что открывалась перед глазами, и те эмоции, что излучали эти двое возле окна, можно было с уверенность сказать, что я смотрю спектакль. Потому что изображающий вселенскую грусть парень испытывал сейчас совершенно другие чувства. Это и азарт, и нетерпение, даже какой-то интерес, и ему было совсем не грустно. А откровенно сочувствующая и чуткая блондинка на самом деле излучала самую настоящую похоть.

Ого! А я-то думала, что тут Арти играет роль соблазнителя, а оказывается, всё совсем наоборот.

– Знаешь… – тихо проговорила она, медленно просовывая руки под его рубашку. – А я ведь даже не представляла, что при таком активном и интересном образе жизни ты можешь быть одиноким.

– Могу… – еле слышно ответил он, медленно поворачиваясь к девушке.

Блондинка кокетливо приподняла голову… их взгляды встретились… и стало понятно, что больше играть в «целомудренное свидание» никто не будет.

Первый их лёгкий поцелуй даже показался мне романтичным, столько в нём было тепла и какого-то трепета. Но потом…

Страсть… желание… их поцелуи стали жадными, а дыхание частым. И если поначалу блондинка и предпринимала попытки взять инициативу в свои руки, то уже спустя пару минут (названых каким-то шутником «разведкой») наш мальчик превратился из одинокого красавчика в того, кто всегда получает то, что хочет.

Я наблюдала за ними, как завороженная, не в силах отвести взгляд. Их движения казались плавными и гармоничными, но вскоре Арти надоели шаловливые руки девушки, которые уже успели расстегнуть его рубашку почти до середины, и одним резким движением он схватил её запястья и отвёл за спину. Теперь она оказалась у него в полном подчинении, но… Марго была в восторге. Всего одного повелительного жеста хватило, чтобы из дикой своенравной пантеры она превратилась в покорную домашнюю кошку.

Оторвавшись от её губ и взглянув в опьянённые желанием глаза своей подруги, Артион довольно усмехнулся.

– Если ты попросишь, мы остановимся, – тихо проговорил он, склоняясь к её уху и проводя губами по тонкой шее.

– Не надейся… не попрошу, – ответила она с вызовом и, повернув голову, снова потянулась к его губам. Всё началось заново, но теперь эта шальная парочка под инициативой Арти начала медленно отступать к дивану. К счастью, нас они в упор не видели. Да что там нас? Они были настолько поглощены друг другом, что даже если бы рядом прогремел взрыв, и половина дома рухнула, это не стало бы поводом для того, чтобы отвлекаться.

Теперь они снова пропали из поля зрения, и мы с Лари тихо, почти бесшумно вздохнули с облегчением. Всё же зрелище было ещё то, а их эмоции… чувства… в этот момент были такими яркими, что ощущать их было очень непривычно.

Илария усмехнулась и демонстративно закатила глаза, как бы говоря этим: «мол, видела, какой у нас, оказывается, друг?» В ответ я лишь покачала головой, в который раз коря себя за то, что согласилась пойти на эту авантюру. Ведь если Арти прознает про нашу маленькую выходку, жить нам с Иларией останется недолго.

Диван слегка качнулся – видимо, наша сладкая парочка продолжила свои игры на нём. Лари беззвучно рассмеялась, удивлённо округляя глаза, а потом показала пальцем на меня, перевела его на себя, и покрутила им у виска.

«Да, согласна, дуры мы с тобой, подруга! Дуры!» – говорил её жест, а бесшумное хихиканье только добавляло нашему положению иронии.

У меня, в отличие от Лари, пока получалось сдерживаться… Ровно до того момента, пока кто-то из горе-любовников не решил, что пора избавляться от одежды, и не начал раскидывать её в порыве чувств. И когда прямо на голову Иларии прилетела красная тряпочка, бывшая совсем недавно платьем Маргариты, мои нервы сдали.

Нет, это зрелище навечно останется в моей памяти. Ведь алая ткань, свисающая с головы сидящей рядом девушки, так прекрасно гармонировала с её быстро краснеющей физиономией! Она злилась, пыхтела, и всеми силами старалась подавить желание разорвать столь неподходящий её образу предмет одежды, но… вынуждена была сидеть и не шевелиться. Мне же, чтобы не заржать в голос, пришлось закрыть собственный рот обеими ладонями и тихо дрожать от смеха. От такого напряжения из глаз покатились слёзы… Слёзы радости – как же это прикольно!

Правда, уже через пару минут судьба решила отомстить за то, что смею потешаться над ближними, и на мою голову с угрожающей быстротой опустилась сначала тяжёлая бляха ремня, а вслед за ней со спинки дивана сползли и сами брюки Арти. Теперь пришла очередь Иларии затыкать себе рот руками, потому что смотрелись мы с ней, как две старушки на барахолке: одна с платьем на голове, как будто в шляпе, а вторая с брюками, очень кстати перекинутыми через шею. Это притом, что обе мы были ещё и в тёплых чёрных куртках. Тоже мне, «лыжники с теплотрассы»!

Но вдруг из кармана всё тех же пресловутых брюк выпало что-то тяжёлое и больно двинуло мне по пальцам. Лари мигом пришла в себя и, подхватив знакомый нам обеим серебристый коммуникатор Артиона, покрутила его в руках и стала судорожно тыкать пальцами по экрану. Спустя минуту она с победным выражением лица протянула его мне.

На огромном экране красовалась надпись набранного сообщения: «Вот же влипли мы с тобой, подруга! Давай думать, как выбираться?»

Да уж… Отчего-то мы не посчитали нужным заранее продумать план экстренного отступления, за что теперь и приходится отдуваться. Ведь изначально наша маленькая пакость была нацелена на то, чтобы тихо и мирно испортить «нашему мальчику», как его любила называть Лари, свидание с «нехорошей девочкой». И что теперь? Прячемся, как две дуры, за диваном, с еле скрываемым смехом слушаем вздохи прилипших друг к другу особей противоположного пола и понятия не имеем, что делать дальше!

«Думай, Лари! – стерев послание, написала я. – Однозначно, покинуть это место нужно до того, как они потянутся за телефоном и шмотками… Так что времени у нас ОЧЕНЬ мало».

Прочитав мою тираду, она хмыкнула и, набрав мне ответ, прикрыла глаза и принялась судорожно анализировать ситуацию. Илария всегда погружалась в себя, когда нужно было обдумать что-то важное, и вытащить её из такого состояния было невозможно. Что ж, придётся ждать…

Бесшумно вздохнув, я потянулась за коммуникатором.

«ОК, дай только сосредоточиться. И не из таких проделок выбирались…» – значилось в последнем ответе моей подруги. Жаль только, что она не уточнила, как долго собирается находиться…э… мягко говоря, не здесь.

Решив, что диалог закончен, я попыталась закрыть окно сообщений, но этот юркий аппарат снова попытался выскользнуть из рук. Поймав его, как водится, за сенсорный экран, я умудрилась что-то не то нажать, и вместо белого листика с полноэкранной клавиатурой мне открылся список папок. Названия их были какими-то сухими: «нужное», «важное», «личное», «путешествия», «определители» и так далее. И, естественно, моё дюже любопытное внимание привлекла папка «Личное». Что странно, обычно такая активная совесть в этот раз даже не пискнула, когда палец сам собой нажал на нужный значок, и на экране всплыли фотографии.

На первой был силуэт смутно знакомой девушки, запечатлённой прямо напротив заходящего солнца. От этого сама она была почти неразличимой, зато изображение получилось интересным.

«Мило, но как-то слишком просто…» – промелькнуло в моей голове. Отчего-то я рассчитывала увидеть здесь что-то действительно личное. Хотя… личной жизни Арти, бурно кипящей на диване прямо за спиной, было для меня уже больше чем достаточно.

Вторая фотка заставила меня невольно улыбнуться. На ней заспанный растрепанный Артион сидел на кровати в ворохе белых простыней и с чарующей нежностью смотрел в кадр, а на его губах блуждала загадочная, абсолютно довольная улыбка. Он был счастлив. Это чувствовалось при первом же взгляде на фотографию и заставляло умилённо улыбаться.

Налюбовавшись на друга и в очередной раз отвлекшись на его хрипловатый стон, доносящийся с дивана, я провела пальцем по экрану, сменив изображение. Теперь моя улыбка стала ещё шире. Картинка предыдущей фотографии дополнилась замотанной в белую ткань взлохмаченной девушкой, которую «наш мальчик» одной рукой крепко прижимал к себе, а второй, видимо, фотографировал. Жаль, но её лица видно не было, так как она, прячась от своего назойливого «папарацы», поспешила уткнуться в его грудь.

Я снова вздохнула… Пара на фото, в отличие от пары на диване, вызывала исключительно тихое умиление и восторг. Без особого труда можно было догадаться, что между ними были чувства…

Фото в очередной раз сменилось… и по моей спине пробежали мурашки.

В то утро Арти всё-таки удалось поймать свою подругу в кадр, и теперь с экрана на меня укоризненно смотрела молодая девушка с торчащими во все стороны чуть вьющимися светло-каштановыми волосами. Стройная, среднего роста, с милым личиком и симпатичной фигуркой, она отчаянно куталась в длинную белую простыню, а в её серо-зелёных глазах отражался тихий восторг.

«Ох, Настя…» – подумала я и тут же замерла, перестав дышать.

Глаза закрылись… коммуникатор выпал из рук, а всё тело дёрнулось, как от удара током. Перед мысленным взором проносились какие-то картинки, лица, обрывки фраз, словно вырезки из каких-то незнакомых фильмов.

~

«Летнее кафе, море… пирс… Лит и Артион сидят напротив меня.

– Ты что, специально пялишься на Настю, чтобы меня позлить? – выпалила я, грозно глядя на Арти.

– А ты специально таяла в объятиях моего братца, чтобы сделать мне больно? – ответил Арти тем же тоном»…

~

Воспоминание оборвалось, а меня передёрнуло. Сердце забилось быстро-быстро, а руки задрожали.

~

«… Арти, не смей даже приближаться к ней!» – снова всплыл в памяти мой собственный разозлённый голос»…

~

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, но оно вернулось вновь…

«… я не хочу, чтобы моя сестра страдала! Да и вообще, насколько мне известно, у вас отношения с людьми под запретом!» – я была зла. Очень зла. И едва держала себя в руках.

Стоп…

Сестра?

Моя сестра с Арти?

Моя Настя – любимая девушка этого…

ЧТО?

Мысли путались, раздражение нарастало, и я даже не сразу поняла, что происходит. Сейчас мной двигало только одно желание: разобраться с обидчиком!

~

– Арррррти!!!!!! – протяжно закричала я, медленно поднимаясь на ноги и с силой сбрасывая пресловутые брюки со своей шеи.

От этого крика Илария подпрыгнула на месте и, удивлённо округлив глаза, уставилась на меня.

– Тиана? – ошарашенно выдал виновник моего крика, молниеносно набрасывая на обнажённые плечи своей подруги лежащую рядом рубашку, а сам очень быстро укутался в покрывало с дивана. – Что ты тут делаешь?

Вихрь эмоций в глазах парня сменялся с частотой хода секундной стрелки. Удивление… шок… раздражение… злость… И ни капли раскаяния!

– Пришла свернуть тебе шею! – прошипела я, делая шаг в его направлении. Душу сковало холодной ненавистью… Странное чувство. Чужое и цепкое, но такое сильное, что подавить его оказалось невозможно. – Я же просила тебя не лезть к ней! Зачем ты это сделал?

Второй шаг… третий… теперь между нами оставались всего несколько метров.

Убивала ли я когда-то раньше? Не помню. Приносила ли другим боль? Не уверена… Но сейчас желание прикончить этого сероглазого гада было настолько сильным, что все другие чувства просто выключились.

Снова шаг… медленный и очень тихий. Взгляд в глаза жертве… по рукам разливается знакомая и такая родная энергия и застывает на кончиках пальцев.

Нечто подобное уже было… когда-то в другой жизни.

~

«Утро… холодное и какое-то мрачное, несмотря на то, что вовсю светит солнце…

Перед моими глазами пролетают стены… или это я несусь с такой скоростью, что они сливаются в одну мутную картинку?

– Литсери! – негодующий голос, злой и полный угрозы, не верится, что он принадлежит мне.

– Что? – наглый нервный ответ.

– Скажи, что она сделала? За что ты настолько её ненавидишь?

– Она меня предала… – всё так же равнодушно….

– То, что сделал ты, гораздо хуже! – крикнула я. – И, знаешь, ни капли не обидно за себя, сама виновата. А вот за слёзы Тарши ты мне ответишь! За каждую отдельно! – не голос, а шипение. А в следующую секунду то же чувство, что и сейчас… желание уничтожить.

~

Но тут очень кстати из состояния ступора вышла Илария и, схватив меня за руку, попыталась остановить.

– Тиа, стой! – непонимающим голосом кричала она. – Что случилось?

– Арти! – злость и раздражение выходили через край, соскальзывая с языка жутким шипением. – Я же просила… – голос срывался. – Это всё из-за мести? Из-за Рио? Из-за глупого поцелуя? Какая же ты тварь! Она же ещё ребёнок!

– Тиа… – прошептал он, поднимаясь на ноги и делая шаг ко мне. Но внезапно остановился, буквально замерев на месте. Наши взгляды встретились, и что-то в моих глазах его явно напугало.

Он побледнел, а проявившийся на его лице страх только придал мне уверенности.

Убивала ли я раньше? Хм… Судя по всему – да!

– Тиа! – Артион инстинктивно выставил перед собой руку, сделав пару осторожных шагов назад. – Дыши глубже… успокойся… и мы поговорим. Ведь если ты сейчас сделаешь то, что задумала, говорить будет уже не с кем, – медленно и очень спокойно сказал он. Как будто я была обезумевшим диким зверем.

Злость немного отступила. Руки перестали дрожать, а воздух снова начал поступать в лёгкие.

Что это было?

– Тиа… – Лари одним молниеносным движением ударила меня по ногам и, надавив на плечи, заставила сесть на пол.

Но мне было уже всё равно. Теперь безумная жажда крови сменились апатией и скорбным ощущением собственной беспомощности.

– Арти… – голос стал похож на тихий скованный шёпот. – Я ведь просила… и тебя, и её. Но… – говорить стало сложнее, потому что из глаз неожиданно полились холодные слёзы, медленно унося с собой жуткое напряжение, а в дрожащий голос тихо добавились всхлипы. – Рио! Это всё из-за него? Ну зачем вы все пришли в мою жизнь?

Всхлипы медленно перерастали в истерику и, опустив голову на колени, я обхватила её руками, как будто это могло помочь закрыться от тех картин и воспоминаний, что одна за другой всплывали в памяти. Вихри событий, лиц, эмоций… Они захлёстывали и уносили куда-то далеко…

Дни, ночи, родители… Тамир с его вечными книгами и тренировками… Литсери и его жуткая ненависть, его игра… Ник… его тихие шаги по замёрзшей набережной в роковую новогоднюю ночь… И снова Лит, его красивое жестокое лицо с невероятно злобным взглядом… Эверио… его улыбка, тепло голоса… Снег, лыжи, Макс! И снова предательство… падение… почти смерть… и спасительные крылья…

Какая-то палата… Эверио, самолёт… я с невыразимой нежностью прижимаю его ослабленное похудевшее тело к себе…

Калейдоскоп событий сменялся с угрожающей быстротой, а старые воспоминания послушно занимали свои места в сознании, отражаясь вихрями чувств. Неужели всё это было со мной? Неужели я смогла всё это принять и перенести? Как?

Глаза на миг открылись, но тут же очередная волна воспоминаний отложила возвращение в реальность на неопределённый срок.

И снова… дом, мама, Настя… Пляжные вечеринки, Алька, Нина… Ния… Её жестокие удары о стены ледяной комнаты… Рио… его надёжные руки… Ангел… Нет, это я вспоминать не хочу!

Но память уже прокручивала картины моего общения с красавчиком-блондином, а потом, в качестве финального аккорда, снова вернула меня в ту мрачную комнату, где и было принято судьбоносное решение: пожертвовать собой ради других…

***

– Тиа… – неожиданно мягкий голос Иларии вырвал меня из состояния информационного шока, а лёгкое прикосновение руки заставило вздрогнуть и, наконец, разлепить глаза. Оказывается, мир ещё существует, а я всё-таки выжила. Хотя часть меня определённо умерла в тот день… навеки оставшись в тёмной комнате, среди крови и боли.

– Выпей. Станет легче.

Она всунула мне в руку стакан с какой-то прозрачной жидкостью и заставила сделать несколько больших глотков.

Я закашлялась. Эта гадость жгла горло, моментально возвращая в реальный мир. Вот уж точно, жуткое пробуждение!

– Лари! Что за дрянь ты мне дала? – в моём голосе звучало возмущение. Но это был мой голос! Мой! Я могла говорить! А ведь в последнем воспоминании… Нет. Лучше об этом не думать…

– Обычная водка, – нарочито спокойно ответила девушка.

Подняв голову, я увидела её, спокойно сидящую на диване, а рядом с ней обнаружился Арти, уже полностью одетый и ужасно озадаченный. Его подруги рядом не было, впрочем, как и её красного платья.

– Спасибо… – голос стал звучать увереннее, слёзы, как оказалось, давно высохли, а сама я всё так же продолжала сидеть на полу посреди зала.

Да уж… Не думала, что когда-нибудь начну впадать в подобные истерики. Может, стоит обратиться к психиатру, ведь… Жесть, я ведь почти его убила… того, кого когда-то считала другом… – Сколько времени прошло?

– Пара часов, – ответил Артион.

– Не смей со мной разговаривать! – взгляд снова стал колючим, а в мысли вернулась неприязнь и гнев. – Как ты мог так поступить с Настей? Арти, это же подло!

– Тиа, она мне действительно дорога, – тихо и как-то виновато проговорил парень.

– Я заметила, – прозвучал мой холодный ответ. – А особенно она была тебе дорога сегодня, на этом самом диване в компании очаровательной блондинки по имени Марго.

Он опустил глаза.

– Жесть! – выругалась я, снова делая глоток гадкой жидкости. – Как же много этих воспоминаний… И все разные, неоднозначные, все со своими эмоциями… Как я вообще могла жить с таким грузом?

– У тебя получалось… – Артион всё ещё выглядел виноватым.

– Ладно… Давай так, я буду задавать вопросы, а ты будешь быстро и чётко на них отвечать, согласен?

– Если это тебе поможет…

– Поможет! – грубо бросила я.

– Тогда давай, – смирился он.

Поднявшись на ноги и стянув с себя куртку, осушила до дна стакан с крепким алкоголем и снова села на пол. Всё же его холодная гладь немного успокаивала, а стоять было совсем не уютно.

– Где сейчас Настя? – прозвучал первый вопрос.

– Дома.

– Почему ты её оставил?

– Она меня прогнала, обвинив в твоей гибели.

– Но ты же не виноват! Ладно бы, Рио обвинила…

– Его она вообще чуть не прирезала кухонным ножом, так что не стоит за неё переживать! – впервые с начала нашего разговора он попытался улыбнуться.

– Ты сказал ей, что я жива?

– Нет.

– Хорошо, сама скажу. Но ты пойдёшь со мной, – я лихорадочно думала, о чём ещё стоит спросить в первую очередь. И тут вспомнила… – Как Макс?

Арти замялся, раздумывая, стоит ли говорить правду, но, наткнувшись в очередной раз на мой ледяной взгляд, видимо, решил, что лгать больше не станет.

– Ему хуже всех… – ответил он, наконец. – Пару месяцев жил у Тамира, потом отправился колесить по свету.

– Он тоже обвинил во всём Эверио, ведь так? – а по-другому и быть не могло. Хотя нет, думаю, всё куда страшнее. Ведь Макс обещал, что не даст меня в обиду и, насколько я могу судить, в моей предполагаемой гибели мой друг винит в первую очередь самого себя.

– Да…

– Плохо.

– Почему, плохо? – подала голос Илария. – Я вообще не вдупляю, о чём вы говорите!

Мы с Арти переглянулись, и если в моих глазах стояло удивление, то его взгляд был слишком виноватым.

– Арти, значит, в бухте нашли труп Эммы? – догадка показалась мне слишком страшной, но… Убив её, ребята из спецслужб получили тройную выгоду: убрали лишнего свидетеля, обыграли мою гибель и смыли с себя всю ответственность, ведь расследование пришло к выводу, что девушка… то есть я… то есть Эмма… сама прыгнула в воду. Несчастный случай… Бывает…

– Теперь я тоже так считаю, – задумавшись на миг, ответил он. – А ведь Лита в лицо только она видела… и этот твой… Ангел.

– Его зовут Джим, – жмурясь и с силой сжимая кулаки, ответила я. Но тут по спине снова пробежал холодок. – Арти, что они сделали с Литом?

Ведь правда, его видела и мисс Джонс, и Анжи, и если от Эммы наш красавчик всё же удосужился скрыть истинную форму своих зрачков, то прятаться от других совсем не собирался. А тут и первоклассник цепочку сложит из того, что Лит был со мной в Штатах, является чуть ли не личной моей «проблемой» и, к тому же, разительно отличается от простых людей и внешностью, и гонором. И я почти уверена, что, не получив от меня нужной информации, «милые ребята» попытались добраться до него. По крайней мере, это было бы логично.

– Напали… – тихо и как-то сдавлено ответил Артион. – Ночью остановили его на пустынной трассе.

– Пятеро? – Арти кивнул. – И как Лит?

Мне отчего-то стало страшно за Литсери. Нет, я ни капли не сомневалась в его талантах и силе духа, но почему-то совсем не хотелось видеть его сломленным… Достаточно меня.

– Хорошо, – Арти пожал плечами. – Пара царапин и порванные джинсы. А вот его обидчики пострадали сильнее. Зря они говорить отказывались, только себе хуже сделали. Ведь, в отличие от тебя, им оказалось не под силу закрыть собственную память, а Тамир слишком хорошо умеет в ней копаться, – он грустно улыбнулся и на миг замолчал. Но уже в следующую секунду взглянул на меня с какой-то болью. – Заешь, а ведь они все в один голос твердили, что ты погибла. Тогда-то мы и поверили… Макс уехал, а Рио… В общем, не важно.

В комнате повисла тишина. Понятное дело, что Рио как следует оторвался на подонках, что похитили меня той ночью. Но… я ведь жива.

И тут меня накрыл настоящий истерический смех. Дикий, жуткий и какой-то неестественный, а из глаз снова брызнули слёзы.

– Тиа, что случилось? – Арти выглядел испуганным. Наверное, подумал, что я снова не в себе. Что опять попытаюсь его убить…

– Знаешь, Артион, – мой собственный голос показался каким-то чужим. – Тебе не интересно, почему они меня не добили? Почему оставили в лесу? И пусть с такими травмами, как были у меня, выжить почти невозможно, но… они дали мне шанс.

Он молчал, с нескрываемым ужасом глядя в мои глаза, Лари же и вовсе решила не вмешиваться. Будто её и не было сейчас с нами.

– Я выиграла свою жизнь в споре… С Маркусом… напарником Джима, – голос звучал тихо и сдавленно, а сквозь него то и дело прорывался истерический смех. – Он сказал тогда: если я расколюсь – убьёт меня сразу, а если нет – оставит жить. Удивительно, но он сдержал слово.

После этой фразы я резко встала и вышла из комнаты, потому что больше не могла находиться в этой атмосфере вселенской жалости к своей персоне. Пусть посидят, переварят… А мне нужна новая доза алкоголя и, пожалуй, покрепче.

Когда спустя пять минут, за которые мой стакан до верха наполнился обнаруженным на кухне коньком, я вернулась в гостиную, Арти встретил меня решительным взглядом.

– Прости меня за сестру, – проговорил он, вставая с дивана и подходя ближе.

Его руки оплелись вокруг моей спины, и я оказалась зажатой в его сильных объятиях. Странный жест, но такой… необходимый. Вот как получается, всего пару часов назад меня сжигало желание прикончить этого типа, а сейчас он лезет меня успокаивать.

– Арти… – его имя само собой сорвалось с губ, но он вдруг быстро затараторил, видимо, боясь, что я не стану его слушать.

– Она, в самом деле, стала мне очень дорога. Почти как тебе Рио. Я ведь знаю, что между вами творится… – он грустно усмехнулся. – После твоего исчезновения о вашей связи и отношениях стало известно многим.

– Да не было у нас никаких отношений, – ответила я, слегка отстраняясь и опуская глаза. – Он играл, а я лишь старалась не дать ему выиграть. Вот и всё. Теперь же игра закончена, а игроки разошлись по своим жизням.

– Не говори так! – возмутился сероглазый. – Всё ведь будет хорошо…

– Да, конечно, будет! Ведь иначе всё оказалось бы бессмысленным.

Этот вывод почти стал для меня девизом. Во многом благодаря ему, я до сих пор не свихнулась.

– Так, или вы мне сейчас рассказываете всё, чего я не знаю, или я начну вытаскивать из вас информацию пытками! – подала возмущённый голос Илария.

Да уж, долго же она молчала. Обычно её сдержанности хватало минут эдак на пять, и то не часто. А тут такая выдержка?

Я перевела на неё измученный взгляд и, убедившись, что отступать эта бестия не станет, жестом пригласила её сесть рядом. Ладно… ведь если кто и был достоин настоящего доверия, то именно она. Если бы не попалась на моём пути Илария, этот путь закончился бы гораздо раньше. Хотя жизнью я обязана её старшей сестре… Фэй. Вот уж без кого меня точно сейчас бы не было.

***

Рассказ я решила начать с начала, с того самого дня, когда впервые встретила Тамира. Правда, пришлось опустить большую часть событий, озвучивая лишь голые факты, но спустя пару часов мы с Артионом дружно закончили повествование. Кстати, его дополнения вносили много ясности во весь расклад, делая его понятным для всех и, в первую очередь, для меня самой.

Память, конечно, вернулась, но множество вопросов так и осталось без ответов, а причины многих поступков некоторых личностей до сих пор оставались загадками.

Когда достаточно сухой рассказ (отвлекаться на эмоции совсем не хотелось) закончился, я поймала на себе недоверчивый взгляд Лари. Возможно, именно такими глазами смотрят на привидение.

– А ты везучая! – сказала она, слегка тряхнув головой. Было похоже на то, что она таким образом скидывает с себя оцепенение, но уже в следующую секунду передо мной вновь была моя старая знакомая, с теми же горящими глазами и шальной улыбкой… Притворяется или пришла в себя? Трудно понять. – Даже я так не вляпывалась!

– Поехали со мной, и новые неприятности тебе гарантированы, – поднимая задумчивые глаза на подругу, ответила я.

– Уже решила, куда поедешь? – удивилась Лари.

– У меня есть дом… Нет, даже два, – поспешила поправить я сама себя. – Родительский, в котором, правда, больше не получится жить… И дом Тамира.

– А что дальше? – она встала и, переплетя руки перед грудью, выжидающе уставилась на меня.

– А дальше будет видно.

– Ладно, допустим, я соглашусь… честно говоря, совершенно не хочется отпускать тебя одну. Да только твой обожаемый Тамир дальше порога меня не пустит.

– Ты не права, – ответила я. – Но, если вдруг такое случится, мы всё уладим. Он сам сказал, что теперь это и мой дом, значит, я тоже могу решать, каких гостей в нём принимать.

– Хорошо, и когда отправляемся?

– Как только закончим все дела здесь.

Глава 2. Решения

Той ночью я почти не спала. Да и о каком сне могла идти речь, когда в жизни происходит такое значительное событие, как возвращение собственного прошлого? Теперь капризная память открыла мне всё… и даже те события, о которых я бы предпочла никогда не вспоминать.

Но на фоне всех пережитых событий меня больше всего тревожил самый серьёзный и самый главный для меня вопрос. И имя его – Рио…

Зачем он снова установил связь? Что-то я слабо верю в чистоту и искренность его мотивов. Хотел помочь вернуть память? Маловероятно… Подозреваю, у него были несколько иные причины для столь непродуманного поступка. Но сейчас это не столь важно. Меня куда сильнее интересует вопрос: что теперь делать с этой связью? Ведь с каждым днём она становится всё крепче и давит всё сильнее. Но если учесть, что быть рядом со второй половиной этого энергетического узла я не могу по определению, значит, связь стоит разорвать! И если это получилось однажды, то получится и второй раз! Нужно только найти способ! Или… спросить тех, кто знает.

Странно… но получается, что Эверио почти убил меня дважды. Первый раз – специально и продуманно, а второй… хм. Здесь стоит задуматься. Так ли всё просто, как говорит Тамир?

Вспоминая те дни, что Рио провёл в моём доме, в моей комнате, совсем не хотелось думать, что всё это было простой игрой. Хотя… он ведь не притворялся той ночью, когда попросил моей помощи, попросил побыть его прикрытием. Он говорил правду, просто… я неправильно её поняла. Ведь, по факту, он и в самом деле прятался за мной, пытаясь вычислить тех, для кого я и была истинным объектом охоты. Но… просчитался. А может, специально решил подставить меня? Выставить наживкой?

Мог ли Эверио пойти на такое? Определённо, мог. В конце концов, кто для него я? Глупая, доверчивая полукровка, от которой проблем больше, чем пользы?

Но даже несмотря на всё это, он со своей дурацкой связью сейчас занимал девяносто процентов моих мыслей. И выкинуть его из головы оказалось действительно невозможно. Как и тот день… тот последний вечер, что мы провели вместе… Тот закат, за которым мы наблюдали, сидя на самом краю обрыва…

Он был так близко, что я слышала, как стучит его сердце.

Каким же родным казался он мне в тот момент. А мысли о том, что он лично вынес мне смертный приговор, отступили куда-то в глубины памяти. Они с Нией чуть ли не в один голос твердили, что я его люблю. Хотя сама я не была в этом уверена. Да, меня к нему тянуло. Да, в его объятьях я таяла, подобно пломбиру на солнце. Да, от одной его улыбки у меня начинали подгибаться коленки, но… Проще было свалить всё на связь, отмахнуться и поверить, что без неё Рио стал бы мне безразличен. Но правда ли это? Лучше думать, что да.

***

Мелкие белые снежинки весело водили озорные хороводы вокруг голых веток уснувших деревьев…

Стекло большого окна почти полностью покрывал загадочный ледяной узор, делающий его похожим на дизайнерскую тонировку…

В камине то и дело потрескивали дрова, а жар огня наполнял мягким теплом и светом всю комнату. И всё бы хорошо, если бы не этот цепкий напряжённый взгляд Эрика, который прожигал насквозь мои мысли и никак не позволял сосредоточиться на главном.

– Ты уверена, что действительно этого хочешь? – спросил он, а в голосе его слышался такой холод, что любая зимняя вьюга начинала казаться тёплым бризом.

– Да, – прозвучал короткий ответ. У меня давно пропало желание распинаться и снова что-то объяснять. Достаточно было и того, что мы уже больше часа пытались договориться. Увы, безуспешно. А камнем преткновения стала всё та же энергетическая связь с Рио, которую я во что бы то ни стало решила уничтожить. Причём сделать это в самое ближайшее время и в самую первую очередь.

Задавшись целью, я провела целую неделю, перерывая городскую библиотеку в поисках ответа. И, к собственной радости, нашла. В одном старинном фолианте писалось, что избавиться от неё можно, только хладнокровно разорвав в момент наибольшей уязвимости. Она не должна быть натянутой, не должна ожидать удара. Наоборот, чтобы её уничтожить, эта энергетическая цепочка должна стать максимально ослабленной.

– Плохо будет и тебе, и ему, – не унимался Эрик.

– Поверь, сейчас не лучше. А тот откат, что ожидает нас после разрыва, продлится всего пару дней, зато потом и он, и я будем совершенно свободны.

– Но надо ли оно тебе? – продолжал стоять на своём мой наставник.

– Надо!

– А ты не думала, что это не просто связь? Вдруг это окажется чем-то бóльшим?

– Нет, это всего лишь своеобразный поводок, которым Эверио решил привязать меня к себе, – поморщившись, ответила я, и в голосе моём была такая уверенность, что желание спорить пропало бы у любого, но не у Эрика.

Он обречённо вздохнул и, встав со своего кресла, опустился на ковёр у камина. Отблески языков пламени отражались в его глазах, придавая образу какой-то мистический шарм.

– Знаешь, Тиа, я уже не рад, что память к тебе вернулась, – проговорил он тихо, не отрывая взгляда от огня. – Ведь вместе с ней вернулся и тот груз озлобленности, которой раньше в тебе не было. Ты смотришь на всё слишком мрачно.

– Зато наивность свою вылечила, – ответила я тем же тоном. – Слишком уж много проблем было из-за неё. Хотя должна сказать спасибо моим докторам, вырезавшим из души эту наивность раскалёнными ржавыми ножами. Жаль, что вместе с ней были безвозвратно потеряны и другие чувства… Доверие, сострадание, любовь. Там пусто, Эрик. Там так же мёртво, как в выжженной пустыне. И всё, что есть, – это поводок, который время от времени натягивается, доставляя отвратительную боль и без того потрепанному сердцу, – грустно было всё это осознавать, но… Ничего не попишешь. Этим ребятам из спецслужб всё-таки удалось меня уничтожить. И пусть физически я всё ещё была жива и вполне здорова, но вот внутри, в душе, было настолько мрачно, что напрочь лишало любого желания туда заглядывать. – Пойми, для того, чтобы спасти хоть что-то, мне нужно избавиться от всех грузов прошлого. И, что бы ты ни думал, я всё равно намерена разорвать эту связь.

Он отвернулся от огня и посмотрел на меня долгим испытывающим взглядом. Жаль, конечно, но больше подобными штучками меня не проймёшь. Нет, Эрик, слишком уж меня в своё время потрепала жизнь, чтобы теперь опускать глаза перед кем-то. Больше не стану этого делать, хватит.

– Ладно… – произнёс он после долгой паузы. – Поступай, как знаешь, но у меня будет к тебе одна просьба. И я искренне надеюсь, что ты её выполнишь, хотя бы из уважения ко мне, – он сделал паузу, ожидая моей реакции.

– И в чём её суть?

– Не нужно на меня так смотреть, в этом нет ничего особенного, просто… – он на момент запнулся. – Просто я прошу тебя, перед тем, как отправишься к Рио, посети Дом Солнца, повидайся с сестрой, родителями. Это займёт немного времени и вряд ли сможет что-то изменить, но я настаиваю, чтобы ты поступила именно так.

– Думаешь, Тамиру удастся меня переубедить? – горько усмехнулась я.

– Нет… но прогулка по просторам собственного прошлого может возродить в тебе хоть какую-то способность чувствовать. Поэтому и настаиваю на выполнении моей просьбы. И если за те несколько месяцев, что ты была моей ученицей, я заслужил хоть крупицу твоего уважения, ты её выполнишь.

И что тут ответить? Вот опять… очередной выбор без выбора. Как же достала эта постоянная ограниченность!

– Ладно! – бросила я нетерпеливо. – Но это будет последним, что я сделаю против собственной воли.

И на этой не совсем позитивной ноте разговор был закончен.

Когда перед самым уходом со мной вышла попрощаться Руслана, выглядела она совсем не дружелюбно. Значит, Эрик всё же сказал ей. А может, она сама слышала наш разговор. В общем, сейчас перед собой я видела не ту, кто долгими вечерами наставлял меня, внушая основы управления эмпатией, и совсем уж не ту, кто встал на мою защиту на первом Совете. Теперь передо мной была мать, которой совсем не нравилось, что совсем скоро её ненаглядный сыночек лишится своей игрушки.

– Руслана, не нужно… – проговорила я, заглядывая ей в глаза. – Ты же знаешь, что так будет лучше для всех.

– Но не для него, – бесцветным голосом отозвалась она.

– Для него – в первую очередь, – постаралась убедить её я.

– Как ты не понимаешь, что этим ты просто разобьешь его сердце? – вот они, слова истинной женщины. Ох, Руслана, жаль, что ты никогда не поверишь, что у твоего ненаглядного Эверио давно нет этого сердца. С тех самых пор, когда одна неадекватная родственница решила сделать из него своего домашнего любимца. Грубо сказано, но сути это совсем не меняет.

– Прости, Рус… Но я не думаю, что Рио вообще будет переживать из-за потери связи. А мне давно пора начинать жить.

В общем, когда на следующий день они снова пришли попрощаться, я уговорила их обоих пообещать мне никакими средствами и способами не сообщать Эверио о том, что память ко мне вернулась. Ведь если бы это стало ему известно, весь мой гениальный план тут же полетел бы в пропасть, а допустить этого было никак нельзя.

Северный Дом мы покинули на рассвете. В качестве транспорта выбрали машину Лари – побитый жизнью японский кроссовер. Этот «древний тазик», как ласково называла его хозяйка, прекрасно подходил для местных дорог, да и в человеческих городах особенно не выделялся.

– Как я понимаю, первым пунктом назначения является Дом Солнца? – спросил Арти, когда внешние ворота города за нами закрылись.

– Тамир… Тарша… – с нечитаемым выражением лица произнесла Лари. – Чувствую, тёплый приём мне будет обеспечен.

– Да не парься ты, – поспешил успокоить её парень. – Мы же будем с тобой.

– Думаю, сначала всё же стоит поговорить с Настей, – прервала я их шуточную перепалку.

Улыбка тут же слетела с лица Артиона, а пальцы сильнее сжали руль.

– Может… не стоит спешить? – осторожно поинтересовался он. И мне вдруг показалось, что он действительно боится.

– А тебя никто не заставляет идти на встречу вместе со мной, – поспешила ответить я. – Мне нужно поговорить с сестрой, а ты свои вопросы с ней можешь решить в любое другое время. Если, конечно, она согласится тебя слушать.

Он не ответил, демонстративно уставившись на дорогу. И больше на эту тему мы не разговаривали.

В общем, те четыре дня, что мы ехали до моего родного города, мало чем отличались друг от друга. Я почти всё время была погружена в раздумья о том, как построить своё будущее. Илария периодически выводила меня из этого состояние очередным рассказом о своих похождениях, а настроение Арти вообще менялось слишком часто. Он мог заливисто смеяться над какой-нибудь шуткой нашей разговорчивой подруги, а уже через минуту снова впасть в состояние глубокой апатии.

Нет, я всегда считала его странным, слишком спокойным по сравнению с братом, но на деле оказалось, что это – его своеобразный камуфляж. Часто за деланным безразличием он скрывал бурный шквал эмоций, но отчего-то совсем не стремился показывать их окружающим.

Он много знал, даже больше, чем много, но никогда не болтал лишнего. Решения принимал, всегда многократно их обдумав и просчитав варианты развития событий, одним словом, относился ко всему продуманно и трезво. И только в отношении моей сестры периодически вёл себя, как полный идиот.

Тему моих отношений с Эверио все по известным причинам старались обходить стороной, и только однажды за все эти дни его имя всплыло в одном рассказе Лари.

Было это в одной придорожной гостинице, где мы остановились на ночлег. Арти тогда пропал в неизвестном направлении, сказав лишь, что у него дела. Расспрашивать никто не стал, но после его ухода меня снова накрыла череда сдавленных чувств и размышлений – поводок натянулся. Почему-то в присутствии Артиона сей побочный эффект связи чувствовался не так сильно. Возможно, это связано с тем, что они с Рио, как-никак, родственники. Хотя точно сказать не мог никто.

– Опять грустишь? – мягким голосом спросила Лари, присаживаясь рядом со мной на широкий подоконник гостиничного номера. За окном сквозь низкие облака тускло просвечивали безмолвные звёзды, а туман и чернота души становились почти осязаемыми.

– Нет… Я уже привыкла к этому грузу. Просто иногда становится слишком пусто внутри.

Лари не ответила, но и уходить не спешила.

– Знаешь, давно хотела рассказать тебе кое-что, – вдруг тихо проговорила она, и в её тёмных глазах появился знакомый весёлый блеск. – Это страшная тайна… – её загадочный голос вдруг напомнил какого-то мультяшного героя.

– Вот чего-чего, а страшных тайн мне с головой хватает, – попыталась отмахнутся я.

– Нет, это лично моя страшная тайна. Так сказать, самый жёсткий облом. До сих пор стыдно… Хочешь, расскажу?

Илария всегда знала, как разбудить моё любопытство, и в этот раз ей удалось сделать это даже легче, чем обычно.

– Стыдно? – удивилась я. – Даже не представляю, что должно было произойти, чтобы ты испытала такое совершенно не свойственное тебе чувство, как стыд.

– Интересно? – поддразнивала меня она.

– Выкладывай уже, хватит издеваться! – на моём лице расцвела первая улыбка за эти сутки. Вообще, после того, как вернулась память, я почти перестала улыбаться. Отчего-то даже рассказы Лари вызывали только какой-то странный смех, а чаще всего я ограничивалась кривой усмешкой. Возникло ощущение, что чувство юмора покинуло меня навсегда. Как, впрочем, и все остальные чувства. И всё, что оставалось, – это упиваться чужой радостью, задором или счастьем, не чувствуя при этом абсолютно ничего. Наверное, если б не эмпатия, я б давно с ума сошла от пустоты. Хотя иногда Иларии всё же удавалось выводить меня из этого тупика, жаль, ненадолго.

– Слушай, – она одарила меня очередным загадочным взглядом. – Только пообещай, что никому никогда об этом не расскажешь!

– Как я могу? – притворно оскорбилась я. – Это же «страшная тайна»!

– Я серьёзно.

– Я тоже.

– Ладно, – она вздохнула. – Кучу лет назад, когда я была малолетней дурой, а вместо мозга у меня была одна большая дыра… Нет, не так, – она снова демонстративно набрала в лёгкие воздуха, как будто собиралась нырять на глубину. – В общем, когда-то давно один знакомый нам обоим Эрик вдруг неожиданно для всех ответил согласием на просьбу моего отца стать наставником Афелии. Раньше он никогда не соглашался учить девушек, но в случае с моей сестрой решил сделать исключение. Зная Эрика, могу с уверенностью предположить, что его выгода в этом деле тоже была, ведь его ненаглядный, обожаемый сынок Эверио тоже в то время проходил обучение, правда, до звания мастера ему тогда оставалось каких-то полшага, а то и меньше, и большинство занятий с Фэй проводил именно он. Мне тогда было лет восемнадцать, но по человеческим меркам я с трудом дотягивала до четырнадцати и, естественно, уже считала себя очень взрослой. Как ты понимаешь, до собственного обучения мне было ещё очень далеко, вот я и таскалась повсюду за сестрой, сопровождала её на тренировках и занятиях. И тут случилось непоправимое… Моё хрупкое детское сердце посетила первая любовь! – не сдержавшись, она расхохоталась. – Ума не приложу, чем я тогда думала, но сейчас это уже неважно. В общем, он был красив, силён, популярен… И мне казалось что я могу вечно любоваться серебристыми колодцами его очей… – с нескрываемым пафосом выдала Лари.

– Ты что, про Рио говоришь? – мои глаза удивлённо округлились. А когда эта бестия, виновато глядя на меня, судорожно закивала, я больше не могла сдерживать эмоции. Неудержимый хохот разбил тишину номера, но мы уже знали, что он через пару секунд отступит, уступив место ставшей уже привычной для меня душевной пустоте.

– И как тебе не стыдно потешаться над убогими? – взывала к моей совести Илария, но тут же улыбнулась и, махнув на меня рукой, продолжила. – Думаю, ты догадываешься, что взаимностью мне отвечать никто не спешил. Мои письма он даже не читал, подарки не трогал, а меня саму в упор не видел. Так продолжалось почти год, и, когда мой идиотизм достиг-таки своего апогея, я решилась на крайние меры! Стоит ли говорить, что идея с самого начала не блистала оригинальностью, но в тот момент показалась мне единственно правильной. И вот, в одну прекрасную лунную ночь, прихватив с собой бутылку вина из любимой папиной коллекции и неизвестно откуда взявшуюся корзину с фруктами, я влезла в окно комнаты Эверио. Его, естественно, не было, и тогда я разлила виноградный напиток по бокалам, раскидала по комнате припасённые лепестки роз и стала ждать. Вдруг мне показалось, что всего этого недостаточно, тогда я быстро разделась, непонятно, зачем спрятала всю свою одежду и в эротичной позе легла на кровать.

– Вот это ты устроила! – воскликнула я, с трудом борясь с новой волной смеха.

– Это ещё не всё, – возразила Лари. – Ждать мне пришлось недолго. Рио пришёл, да только не один, а с Эриком. Они о чём-то громко спорили, но, увидев меня, распластанную на кровати в костюме Евы, сразу замолчали. Эрик переводил ошарашенный взгляд с меня на Эверио, а потом выдал самую гениальную фразу на моей памяти. Он сказал, обращаясь к шокированному сыну: «Что бы тут ни происходило, я не хочу об этом знать! Надеюсь, у тебя всё-таки есть хоть капля мозга!», после чего удалился, закрыв за собой дверь. В тот момент, когда они вошли, я очень быстро натянула на себя одеяло, делая это скорее на автомате, чем осознанно. Честно говоря, мне никогда не было так стыдно, я в глаза Эрику потом ещё лет пять смотреть спокойно не могла. Но даже не это главное. Как думаешь, что сделал Эверио?

– Ну, наверное, выгнал тебя… Или сам ушёл? – предположила я.

– А вот и нет. Это было бы для него слишком просто, – усмехнулась Илария. – Как сейчас помню, каким хищным азартом горели в тот вечер так любимые мной серебристые глаза… Как он медленно прошёл по комнате с бокалом вина… Как резко сдёрнул с меня одеяло и с каким любопытством смотрел на обнажённое тело под ним. Нет, в его глазах не было ни капли желания или хотя бы симпатии. Один лишь холодный азарт. «Значит, готова вот так отдать мне свою невинность? Да, Иля? – сказал он, а в его голосе сквозило такое презрение, что мне стало страшно. А потом добавил: – Даже зная, что я тебя ни капли не люблю… и что завтра забуду и о тебе, и об этой ночи?» Его слова били больнее любых кнутов, а под этим немигающим взглядом мгновенно гасла любая искра надежды на счастливое будущее. Вдруг он присел рядом и коснулся мягкими пальцами моей руки, провёл по плечу и волосам… В его жестах была такая нежность, с которой совсем никак не вязался ледяной взгляд и злобная усмешка. «Всё ещё хочешь стать девочкой на одну ночь? А, радость моя? – продолжал насмехаться он, а я замотала головой, только сейчас осознавая, какую глупость чуть не совершила. – Не хочешь? А если я не позволю тебе уйти? Заметь, ты в моей кровати, такая маленькая и нетронутая… Вокруг сплошная романтика… И мне всего лишь нужно согласиться…» Я сжалась в комок, а его прикосновения перестали казаться нежными. Теперь они меня пугали, как и сам Эверио. Заметив это, он лишь усмехнулся и, приподняв мой подбородок, заставил посмотреть в его глаза. «Запомни этот урок, Иля, и больше никогда не повторяй подобных ошибок!» – с этими словами он встал и направился к двери, и уже перед тем, как покинуть комнату, как бы между прочим посоветовал мне поскорее отсюда убраться. Стоит ли говорить, что оделась я за пару секунд, и уже через минуту неслась по ночному городу домой, размазывая по лицу непрошенные слёзы.

– Ничего себе! – произнесла я, потрясённая рассказом подруги.

– Вот так рухнула и вдребезги разбилась моя первая и последняя любовь, – с сардонической улыбкой проговорила Лари. – После этого меня совершенно перестало тянуть на отношения. Парни появлялись, но так же быстро исчезали. Я попросту теряла к ним интерес. А экстремальный спорт и авантюры с лихвой заменили отсутствие чужой душевной теплоты.

– Печально…

– Ничего печального! – отозвалась Лари, а на её губах появилась уже знакомая мне довольная улыбка. – Такая уж у меня жизнь. Свободная, яркая, интересная… И, заметь, я сама её такой сделала.

– Лари, а сколько тебе лет? – как-то раньше этот вопрос меня не особо тревожил, а вот сейчас стало ясно: с Рио они не так уж и далеко друг от друга ушли.

– Да до фига мне лет! Сама иногда пугаюсь! – отмахнулась она. – Кстати, после той ночи я впервые встретилась с Эверио только месяц назад, когда он заявился к нам домой в поисках тебя. Странно, не правда ли? Интересно, а он хотя бы подозревает, как та его выходка отразилась на моей судьбе? Хотя это ведь была моя выходка…

Она рассмеялась.

– Вот видишь, Тиа, не одна ты любишь гулять по граблям! А на грабли по имени Эверио мы с тобой умудрились наступить вдвоём, – усмехнулась она.

– Ага, только мне ещё попадались грабли по имени Тамир, Литсери, Макс, Арти и так далее… У меня этих граблей – целая коллекция. Вот как обзаведусь собственным домом, обязательно отведу отдельную комнатку и назову её «Галерея ошибок». Внутри поставлю круглый диван, а по периметру развешу грабли с фотографиями. Может, хоть это меня чему-нибудь научит?

– Забавные у тебя фантазии… – снова расхохоталась Илария. – Ну, да ладно. Главное в этом всём, как я понимаю, совсем не грабли и не оригинальный интерьер. Важно помнить об ошибках и не допускать их снова. Усвоить урок с первого раза, тогда и шишек на лбу меньше станет, и граблей на дороге немного поубавится.

Глава 3. Сестрёнка?

Ещё в пути я пыталась связаться с Настей, но, к сожалению, безуспешно. Дозвониться до неё не получилось (Арти предположил, что в связи с его частыми звонками она сменила номер), но по всем подсчётам, как раз сейчас у неё должна была идти сессия. И единственным способом связаться с моей сестрёнкой оказалось прийти в её институт.

По понятным причинам сама я там появиться не могла – многие из её подруг знали меня в лицо и вряд ли бы обрадовались встрече с «призраком». Визит Арти тоже не принёс бы результатов, потому что Настя наверняка не поверила бы ни единому его слову. Поэтому и пришлось отправить на это «задание» Иларию. Понимая всю глупость положения, она даже отмазываться не стала, просто оделась и ушла, прихватив при этом телефон Арти с фотками нужного нам «объекта». А мы остались ждать результатов…

Ожидание было хуже всего. Я, подобно разъяренному тигру, металась по большой гостиной, то и дело поглядывая на часы. Арти наблюдал за моими движениями из-за экрана своего ноутбука, но комментарии выдавать не спешил. Тоже нервничал.

Ещё бы! Да его нервы были натянуты гораздо сильнее моих собственных, что только усиливало и без того напряжённую обстановку.

Когда мы вчера вечером въехали в этот номер на десятом этаже местной гостиницы, он показался мне настоящим раем. Из огромного холла имелся выход в три спальни, а сам интерьер только подчёркивал его воздушность и простор. Но сейчас стены как будто начали давить, никак не давая настроиться на позитив и привести разбушевавшиеся нервы в порядок.

Раздался стук, условный, как и договаривались, и Артиона как ветром сдуло из комнаты. Понятно, что Насте сейчас будет не до него, да и сам он не спешил попадаться ей на глаза.

Никогда бы не подумала, что Арти такой трус, хотя и у самой сейчас коленки подгибались от избытка чувств. Пришлось сесть в кресло, чтоб не рухнуть в неподходящий момент, поэтому сестру я встречала уже сидя.

– Тиа… – прошептала она, глядя на меня потрясённым взглядом. Но я даже сказать ничего не успела, потому что уже в следующий миг моя сестрёнка закатила глазки, пошатнулась и хлопнулась в обморок.

Благо Лари стояла рядом и успела её подхватить, но такой реакции Насти я уж точно не ожидала. Она выглядела какой-то слишком бледной и похудевшей, а руки показались мне как никогда холодными.

Тут из своей комнаты выбежал изрядно напуганный Арти и, схватив мою сестру на руки, уложил её на ближайший диван. Но даже сейчас он не стремился отпускать её, продолжая держать, как самое своё большое сокровище.

– Иля, принеси воды и нашатырь из аптечки! – скомандовал парень, одарив нас обеспокоенным взглядом. – И быстрее!

– Да бегу я, бегу! – воскликнула в ответ Илария, судорожно разыскивая по шкафам аптечку. Но потом вдруг резко остановилась и, вернувшись к лежащей без сознания Насте, быстро присела рядом. – Что вы меня с толку сбиваете? – лёгким жестом она положила ей на лоб ладонь, и в следующую секунду моя сестра открыла глаза.

Она медленно обвела потерянным взглядом комнату и, остановившись на моём лице, несколько раз зажмурилась, всё ещё не веря, что это не глюк.

– Тиа? Это правда ты? – бесцветным голосом спросила Настя, глядя на меня, как на привидение.

– Правда, – легонько улыбнувшись, ответила я. – Живая, здоровая, пусть и немного потрёпанная. Но это уже неважно.

– Тиана!!!! – закричала вдруг сестрёнка и тут же повисла на моей шее. Я обняла её в ответ. – Живая! А я не верила! Ни на минуту не верила, что ты могла умереть! Сволочь ты! Где ты была так долго?

– Э… в общем, это длинная история. Но если по максимуму коротко, у меня была капитальная амнезия.

– Главное, что сейчас ты здесь… – на её глаза вдруг навернулись слёзы.

– Настя, что ты такая слабонервная стала? – попыталась ободрить её я. – Сначала обморок, теперь слёзы…

– Боюсь, Тиана, ответ тебе не понравится, – каким-то надорванным голосом отозвалась Лари. А у меня в голове промелькнула первая догадка, и, пристальней взглянув в глаза сестре, я попыталась понять, возможно ли это. Оказалось, что возможно.

– Здесь жарко, Насть, снимай куртку.

Мне показалось, что это предложение заставило её врасплох, но спустя пару секунд раздумий она глубоко вздохнула, слегка покосилась на оторопевшего Арти и стянула с себя пуховик.

Да уж, Лари была права, говоря, что ответ мне не понравится. Ох, как она угадала мою реакцию.

– Арти! – прошипела я, поворачиваясь к этому негодяю. Всё же нужно было его ещё на пирсе прикончить, тогда бы таких последствий точно не было бы.

Но ему, казалось, было совершенно наплевать и на мой вопль, и на весь окружающий мир. Сейчас он был больше похож на статую, такой весь удивлённый и неподвижный. Но по мере того, как смысл происходящего начал до него доходить, в глазах разгорался счастливый огонёк, а на губах расцветала очаровательная улыбка.

– Настя… – прошептал он, осторожно кладя руки на её заметно округлившийся живот.

Отчего-то он был уверен, кто является виновником произошедшего, и мало того, оказался этому несказанно рад. Чего не скажешь обо мне.

Настя не стала убирать его руку, не стала противиться прикосновениям… Она просто наслаждалась его близостью, его теплом.

– Видимо, в нашем мире скоро будет на одного полукровку больше, – усмехнувшись, проговорила Лари. – Кстати, это мальчик, срок около пяти месяцев, развивается нормально. Вероятность спонтанных выбросов минимальна. Организм Насти понял, что ребёнок не совсем обычный, и вовремя мобилизовал резервы на укрепление энергетической защиты. Оттого и обмороки, и бледность, и пониженное давление. А блок ведь до сих пор никто не снял! – она укоризненно посмотрела на Артиона. – Кстати, зрачки у него буду вертикальные.

– Что? – воскликнула Настя, немедленно приходя в себя. Но Арти быстро уложил её на диван и, осторожно взяв за руку, попытался успокоить.

– Настён, это ведь совсем не плохо… – мягким голосом говорил он. – Любимая моя, я так рад!

И тут она вспомнила, что всё-таки обижена на Артиона, и, высвободив свою руку, поспешила сесть.

– А с чего ты взял, что это твой ребёнок? – капризным голоском проговорила она, чем ввела Арти в полное замешательство, а Лари заставила неудержимо расхохотаться.

– А… чей же ещё? – ничего не понимая, спросил предполагаемый отец.

– Ну… Вокруг меня много ваших в то время крутилось.

– Кто, например? – он тут же помрачнел, видимо, прикидывая возможные варианты.

– Да тот же Рио!

– Глупости!

– Лит!

– Не может такого быть!

– Я не помню, как его звали, – испробовала последний вариант Настя.

– Я что, настолько тебе противен, что ты любыми способами стараешься от меня избавиться? – наконец, произнёс Арти. – Насть, разве я хуже всех тех, кого ты перечислила?

Он встал с дивана и нервно прошёл по комнате.

Мы с огромным любопытством наблюдали за развитием событий, и я даже решила отложить до более подходящих времён план по избавлению моей сестры от Артиона.

Настя молчала, уставившись на меня, но в этой ситуации вмешательство третьей стороны было бы крайне неуместным.

– К твоему сведению, если бы этот ребёнок был не моим, при первой же попытке прикоснуться к животу меня бы довольно ощутимо двинуло энергетической волной, – опечаленным голосом сказал будущий отец. – Но теперь у меня есть все основания забрать тебя с собой. А если ты настолько меня не выносишь, что ж… придётся потерпеть! – Он буквально выплёвывал каждую фразу. – Достаточно того, что я тебя люблю, тебя и сына, – тут он резко повернулся. – Прости, Насть. Но теперь оставить тебя одну я не смогу, как бы ты этого ни хотела.

С этими словами он покинул номер.

Настя с совершенно растерянным видом смотрела ему вслед.

– Как думаешь, Эрик будет счастлив, когда узнает, что скоро станет дедушкой? – вдруг ехидным голосом спросила Лари и тут же расхохоталась. Да так задорно, что мы с Настей тоже невольно улыбнулись. – Прикинь, Наш Мальчик станет папочкой! Уму непостижимо!

– Да уж… – только и смогла сказать я. Это неожиданное известие перевернуло с ног на голову не только все мои планы относительно сестры, но и вообще все мои планы.

– И как отреагировали родители на известие о твоей беременности? – спросила я у Насти.

– Никак, – ответила она, поднимая на меня виноватый взгляд. – Я им не говорила.

– Что? – удивлённо воскликнула я. – А по-твоему, они слепые и сами бы не заметили?

– А я стараюсь не попадаться им на глаза. Не ездила домой уже два месяца, – проговорила сестрёнка. – Они считают, что мне сложно находиться в месте, где всё напоминает о тебе. Надеюсь, ты уже сообщила им, что с тобой всё в порядке?

Теперь настала моя очередь выглядеть виноватой.

– Нет, и думаю, что, пока я не разберусь с одной немаловажной проблемой, делать этого не стоит. Не хотелось бы, чтобы им пришлось хоронить меня во второй раз.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Настя.

Я не спешила отвечать, всё ещё раздумывая, стоит ли говорить ей правду, но Лари, видимо, решила всё за меня.

– Она хочет разорвать связь с Эверио!

– И что, есть вероятность, что он тебя за это прикончит? – уточнила сестрёнка.

– Нет, вряд ли… – задумавшись на мгновение, ответила Лари. – Дело в другом. После разрыва связи неминуемо последует откат, сильнейший энергетический шквал, который сначала наполнит все резервы, а потом резко их опустошит. А после такой встряски можно уже не выкарабкаться. Но твою упёртую сестру сей факт, видимо, ни капли не тревожит, и она готова рискнуть жизнью только ради того, чтобы вычеркнуть из неё твоего будущего родственника.

– Точно, родственника. Блин! Вот, всю жизнь мечтала породниться с этим самоуверенным пижоном. Но… Тиана! О чём ты думаешь? Я категорически против того, чтобы ты опять рисковала собой! К тому же, вряд ли Арти обрадуется, если таким изощрённым способом ты прикончишь и его братца.

– А Рио ничего не грозит, – снова ответила за меня Илария. – Страдает лишь тот, кто рвёт связь, а значит, только наша упёртая дурочка.

– Лари! – возмутилась я.

– Что? Разве я в чём-то неправа?

Ответить на это было нечего. И почему всех вокруг так и тянет влезть в мою жизнь?

– Хватит об этом, – отмахнулась я, переводя тему. – Насть, когда ты планируешь сказать родителям о том, что совсем скоро у них появится внук, причём не совсем обычный? Я уж не говорю обо всех новых родственниках, – я мысленно ухмыльнулась, представив всю новую родню. – Кстати, свекровь у тебя будет замечательная, вы с ней обязательно подружитесь, а вот свёкр… В общем, Эрик тоже в конце концов смирится. По крайней мере, я на это надеюсь. А вот что делать с Арти?

– А что с ним не так? – удивилась Илария. – Мальчик влюблён, счастлив, у него скоро родится сын. А гнев своего папочки он уж как-нибудь переживёт. В крайнем случае, Эверио прикроет. Ему всё равно в отношениях с отцом уже терять не чего.

– Кстати, Лари, откуда такие способности к медицине? – уточнила я.

– Да это у нас семейное, – спокойно ответила блондинка. – Но если Афелия решила идти по стопам родителей и развивать в себе таланты к целительству, то я пошла в другом направлении. Но кое-что тоже могу. Хотя по сравнению с умениями Фэй я полный дилетант.

Так мы просидели довольно долго. Настя вынудила рассказать ей обо всём, что со мной произошло, и, дабы не сильно травмировать её хрупкую психику, пришлось лавировать между «острых камней». Незачем ей знать все подробности. Сестрёнка же, смахивая непрошенные слёзы, поведала мне о том, какой кошмар творился после моего исчезновения. Здесь подробностей уже не захотела знать я. Коротких рассказов Арти и Лита было более чем достаточно.

Когда же за окном начали медленно опускаться сумерки, Настя вдруг неожиданно поднялась.

– Мне пора, – сказала она. – Завтра контрольная, а я совершенно не готова.

И я уже было открыла рот, чтобы сказать, что никуда она не пойдёт, но меня опередили.

Дверь номера распахнулась, и один за другим стали заходить какие-то ребята из службы отеля. Каждый был нагружен сумками и пакетами. Они быстро проходили мимо нас и заносили всю эту груду скарба прямиком в комнату Арти.

– Эй, это же мои вещи! – подпрыгнув на месте, воскликнула Анастасия, углядев в одном из свёртков собственную ярко-красную подушку в виде большого сердечка, которую дарила ей бабушка, точнее, Елизавета Сергеевна, по случаю переезда от родителей, пусть и на время учёбы. – Куда вы их несёте?

– Куда надо, туда и несут, – послышался спокойный голос Артиона от входной двери. – Надеюсь, я забрал всё из той дыры, где ты жила. Поражаюсь, как в подобных местах вообще получается учиться?

– Обычная общага, ничего особенного! – злобно парировала Настя, недовольная самоуправством Артиона. – И как ты вообще узнал, где я живу, как вошёл? Как, скажи, тебе позволили всё это вынести?

– Успокойся, – он подошёл к ней и, положив руку на плечо, усадил на диван. – Где ты жила, я давно знал, твои подруги тоже довольно быстро сообразили, что я не вор, а вот с вахтёршей пришлось договариваться. Но за энную сумму она предпочла временно прикинуться слепоглухонемым манекеном.

– Зачем, Арти? – непонимающим голосом прошептала изумлённая девушка, глядя в его довольные глаза.

– Я же сказал, что больше не оставлю тебя, а жить в той… хм… комнатке мне совсем не хочется.

Настя молчала, пытаясь утихомирить тот неукротимый вихрь, в который превратились сейчас все её мысли. Арти же продолжал довольно улыбаться, украдкой поглядывая на ту, кого держал в объятиях. И всё бы ничего, но вот лично мне было совершенно непонятно, что будет дальше.

– И где мне теперь жить? – спросила моя сестрёнка, немного придя в себя.

– Ну… – загадочным голосом проговорил Арти, – рожать тебе определённо придётся в одном из наших городов. И правильней было бы сразу увезти тебя в Северный Дом, но…

– Может, вы пока поживёте в Доме Солнца? – предложила я, гладя на Артиона. – Тамир, всё ж, как-никак родственник. Поселитесь в доме Рио, чтоб вам никто не мешал.

– А институт? – воскликнула будущая мать.

– Какой институт? Забудь! – ответил будущий отец. – Если ты захочешь, будет тебе любой университет мира, но только потом, после того, как малыш подрастёт.

– Значит так, да? Всё за меня решил? А если я откажусь с тобой ехать? – вырвавшись из его объятий, воскликнула Настя.

Арти обречённо вздохнул, чем вызвал очередной смешок Иларии. И, видимо, решив продолжить дальнейший разговор с капризной девушкой без свидетелей, аккуратно подхватил её брыкающееся тело на руки и унёс в свою спальню.

Давно бы так.

Из-за закрытой двери ещё долго раздавались громкие голоса: будущие родители явно спорили, но довольно скоро всё стихло.

– Не могу поверить, что моя маленькая сестрёнка – беременна, – ошарашенно проговорила я, поднимая на Лари растерянный взгляд. – Ей всего двадцать… А про Арти я вообще молчу.

– Да не парься ты, – улыбнулась Илария. – Ведь жизнь на этом не кончается. А твоей сестре ещё только предстоит начать свой путь, пройти обучение, воспитать сына, с Эриком повоевать… Она справится, будь уверена. Для своих лет она на удивление смышлёная и серьёзная. Да и Арти её в обиду не даст. Так что на твоём месте я бы давно успокоилась.

– Легко сказать…

***

В общем, встреча с сестрой вышла довольно колоритной и насыщенной, причём впечатлений хватило всем. А тот факт, что довольно скоро у нас с Рио будет общий племянник, одновременно и радовал, и огорчал. Да уж, повезёт же мальчику с дядей, да и будущий дедушка тот ещё оригинал.

И это, конечно, хорошо и замечательно, но как теперь объяснить всё моим обычным человеческим родителям?

На этот вопрос ответа не было…

В связи с новыми неожиданными обстоятельствами, все мои наполеоновские планы пришлось перекраивать. Ведь дальше скрывать от родителей беременность Насти было бы глупо, да и Арти настаивал на скорейшем официальном знакомстве с ними. Видите ли, для него, как для большого ценителя традиций, было крайне важно получить благословение отца своей будущей супруги. А тот факт, что беременность невесты до свадьбы, вообще-то, противоречит любым традициям, его как-то не особо волновал.

Услышав слова «супруга» и «благословление» Настя пришла в такой шок, что стало ясно: ей Арти о своих планах рассказать забыл.

– А может, ты сначала меня спросишь? Хочу я или нет? – воскликнула она, резко поднимаясь из-за стола и зацепив при этом стакан с соком. С грохотом он рухнул на пол, разлетевшись на мелкие кусочки.

Казалось, Арти вообще перестал понимать и происходящее, и женщин… и весь мир. Он ошарашено смотрел на неё, то и дело судорожно вздыхая. Видимо, только сейчас до него начало доходить, что характер у его избранницы явно не сахарный, а беременность и вовсе превратила её в настоящую фурию.

Но выдержка у парня оказалась поистине железной, я бы даже сказала, титановой. И он стойко переносил все её выходки, и даже эту тираду воспринял довольно спокойно. Правда, говорить пока не мог. Скорее всего, боялся в порыве чувств сказать что-нибудь не то. Спустя одну долгую минуту Арти решительно встал и, подойдя к разгневанной девушке, попытался объяснить:

– Насть, – начал он вкрадчиво. – У нас вообще не принято, чтобы, имея общего ребёнка, его родители просто жили вместе. Если я сказал, что заберу тебя с собой, то только в качестве своей супруги.

– Но почему ты мне не сказал? – она подняла на него удивлённые глаза с застывшими в них слезами: всё ж беременность делает девушек чересчур эмоциональными.

– Прости, я думал, что ты знаешь… Но коль всё так… запущенно, объясню.

– Да, да. И мне тоже, если можно, – встряла в их разговор я. А то уже начало казаться, что я вообще ничего не знаю, а Арти всё решил не только за мою сестру, но и за всех остальных. – И просвети всех, пожалуйста, о своих планах.

Он с надеждой посмотрел на нас с необычно молчаливой Лари, но, не найдя поддержки, обречённо вздохнул.

– А что тут объяснять? Сначала нужно рассказать обо всём родителям Насти, потом заключить брак по местным законам, для успокоения их нервов, а потом уже провести обряд по нашим.

– А если Совет не даст разрешения? – голос Иларии был на удивление серьёзным.

– Тогда мы уйдём, – с грустью сказал он.

– Куда? – ошарашенно воскликнула я. – Ты что, всерьёз думаешь, что вас не примут ни в одном из городов?

– Ты же знаешь, что браки с людьми запрещены, – бесцветным голосом проговорил Артион.

– Знаю, но Настя не совсем человек.

– Нет, для наших она в первую очередь человек. И вероятность того, что Совет хотя бы одного из городов даст согласие на проведение свадебного обряда, близка к нулю.

Вот, значит, как…

Неужели Арти действительно готов ради моей сестры пожертвовать всем, что имеет? Бросить свой дом, родителей, привычный жизненный уклад… Пойти против своего народа и добровольно приписать себя к изгоям? К изгнанникам. К тем, кому нет места среди своих.

Судя по всему, готов. Хотя ему ничего не мешало бы поступить, как делают другие. Купить для Насти дом где-нибудь в тихом живописном месте, исправно снабжать её деньгами, а самому жить своей жизнью. Но нет. Видимо, он и в самом деле её любит, раз готов пойти на такие жертвы.

– Ладно, – я поспешила прервать поток своих размышлений. – В таком случае, предлагаю следующее. Завтра мы все вместе поедем к родителям – надеюсь, они стойко перенесут новости о воскрешении одной дочери и скорой свадьбе другой. Затем отправимся к Тамиру.

– Знаешь, я думаю, сначала нужно всё ему объяснить. Вынести вопрос о нашем проживании на Совет… – уклончиво проговорил Артион, и я поняла, что он совсем не уверен в том, что им позволят остаться в городе. Всё-таки Дом Солнца был не настолько терпим к полукровкам, как родной город Арти. А роль парламентёра, по-видимому, выпадала мне, хотя Лари, в любом случае, будет меня сопровождать.

Ну вот почему так всегда? Строишь планы, продумываешь ходы, тщательно выстраиваешь последовательность действий, и тут «бах»! И всё летит в пропасть! Как же глупо, но одно, всего одно маленькое обстоятельство способно полностью перевернуть всю с такой тщательностью выстроенную цепочку ходов. И что со всем этим делать?

В итоге, взвесив все за и против, я решила рассказать родителям правду. Хватит с нас лжи, а они всё-таки должны узнать, куда вляпались их драгоценные дочурки. И пусть то, что я собиралась сделать, противоречило здравому смыслу, но по-другому было нельзя. Ведь и мама, и папа имели полное право знать, что у них не совсем обычные дети, и совсем необычный будущий внук. К тому же только так будет возможно уговорить их не распространяться о том, что я жива.

Жаль, конечно, но если вдруг об этом узнает кто-нибудь ещё, обязательно поднимется шум. Не каждый же день кто-то возвращается с того света, причём после такой печальной гибели и пышных похорон. Жуть!

Глава 4. Старые знакомые

От города, где находился институт моей сестрёнки, до дома родителей было чуть больше ста километров, но преодолели мы их довольно быстро. И если Лари, как, впрочем, и обычно, всю дорогу не замолкала, рассказывая все новые истории из своих былых приключений, то нам – мне и Арти – было не до смеха.

Но когда наш автомобиль остановился у ворот дома, притихла даже моя словоохотливая подруга.

Настя ещё вчера вечером позвонила родителям и предупредила, что приедет не одна, а с будущим мужем. Она сказала именно так, дабы у мамы с папой было время переварить информацию до нашего приезда. Про меня она решила сразу не говорить, чтобы не вводить их в состояние шока раньше времени. Но теперь от момента истины нас отделяла всего лишь одна калитка и короткая дорожка к дому, но преодолеть их оказалось слишком сложно.

– Идём! – произнесла Лари, выпихивая меня с заднего сиденья. – Хватит уже оттягивать неизбежное!

Пришлось идти… Медленно. На ватных ногах, но всё же идти.

Первой в дом вошла Настя и, оставив нас в зале, поспешила предупредить родителей.

Когда в дверном проёме появилась мама, я с такой силой сжала кулаки, что от ногтей на ладонях показались кровавые следы. Она замерла на месте, глядя на меня с такой безумной радостью, смешанной с удивлением, что я просто не могла оторвать от неё взгляд. За те месяцы, что меня не было, она сильно похудела и даже немного постарела. Возле глаз появилась сеточка еле заметных морщинок, а кожа казалась гораздо бледнее, чем обычно. Чтобы скрыть дрожь в руках, она то и дело сминала так кстати захваченное с собой кухонное полотенце…

И тут мои нервы сдали.

– Мама… – прошептала я, уже не борясь с выступившими на глазах слезами, и, за долю секунды преодолев разделяющее нас расстояние, обняла её.

Казалось, что она до сих пор не верит, что это на самом деле я… Казалось… Но вдруг её руки сомкнулись вокруг моей спины и тихий всхлип подтвердил: поверила.

– Тианочка, – шептала она сквозь слёзы. – Доченька…

Когда в комнате появился отец, я не заметила, а осознала его присутствие, только когда меня аккуратно оторвали от мамы и обняли тёплые мужские руки.

Родители ничего не спрашивали, а я не хотела говорить… пока. Но этот момент всё равно настанет, пусть не сейчас. Ведь впереди их ждали ещё как минимум две новости. Причём обе выходили за рамки общепринятых норм.

Не знаю, сколько времени мы вот так стояли, но, когда первый шок прошёл, я оглянулась и не нашла рядом ни Насти, ни двух других гостей. А встретившись с укоризненным взглядом папы, поняла, что пришло время сказать правду.

– И где же ты пропадала? – задал он вполне ожидаемый вопрос.

– Голову лечила, – ответила я честно. И с радостью бы поведала им всю историю своего исчезновения, если бы она не пестрила слишком большим количеством секретной информации.

Но тут положение спасла мама.

– Пойдём к остальным, ужин стынет. А всё рассказать ты нам сможешь в другой раз Главное, что ты жива.

***

Длинный стол нашей просторной кухни был под завязку уставлен разными вкусностями: мама потрудилась на славу, ожидая неожиданной встречи с будущим зятем. И когда мы вошли, сам будущий зять всё ещё довольно ощутимо нервничал. Настя отчаянно старалась выглядеть спокойной, а вот Лари, как всегда, было весело.

– Итак, – обратился папа к Арти. – Значит, это ты тот самоубийца, что пожелал жениться на моей дочери?

Хорошее начало знакомства, ничего не скажешь. Но Арти было нелегко смутить… раньше.

– Меня зовут Артион, – с гордостью назвал настоящее имя парень, вставая напротив отца своей невесты. – И я прошу у вас руки Анастасии! – папа слегка оторопел от такого заявления, но Арти расценил его оцепенение по-своему. – Извините за то, что всё это происходит столь неожиданно, но обстоятельства складываются таким образом, что нам с Настей придётся в самое ближайшее время уехать, к тому же, достаточно надолго.

– Ох… – только и смогла сказать мама.

– И Тиана тоже уедет с нами, – добавил парень, ненароком впутывая меня в свои проблемы.

– Это ещё почему? – возмутился папа.

Арти судорожно продумывал свой ответ, а я всё так же прикидывала, какую часть правды можно сказать родителям, чтобы их не сильно шокировать.

И тут нам на помощь пришла Настя.

– Арти врач, и его отправляют работать на север в одну недавно открывшуюся клинику. Она находится в военном городке, так что гостей мы принимать не сможем. Но контракт хороший, к тому же там нам, как молодой семье, предоставят жильё…

– А Тиана? – переспросила мама.

– А Тиана же у нас будущий кардиолог, она отправится на практику под началом Арти. Это всего на пару месяцев, потом она вернётся в Лондон и продолжит учёбу, – и когда это моя сестра научилась так замечательно и слаженно врать?

– И ещё… если вы не заметили… – начала было Настя, но запнулась.

– Что? – удивился папа.

– У нас будет ребёнок, – ответил за неё заметно успокоившийся Артион.

Наверное, ни моё чудесное возвращение, ни сообщение о грядущей свадьбе сестры не были способны так потрясти моих родителей, причём, обоих одновременно. Казалось бы, это всего лишь внук, что тут такого? Но будущие бабушка и дедушка выглядели такими изумлёнными, что и не передать.

Я чувствовала, что папа еле сдерживается, борясь с еле сдерживаемым желанием выбить будущему зятю пару зубов, а мама и вовсе вот-вот расплачется, то ли от счастья, то ли от негодования.

– Мальчик, – вдруг встряла в разговор Лари. – УЗИ показало, что развивается хорошо, патологий нет.

– А вы что, тоже врач? – не совсем вежливо спросил папа.

– В какой-то степени, – уклончиво ответила Лари, совершенно не обращая внимания на его тон. – С Тианой учусь.

– Даже так? – настроение нашего отца продолжало стремительно падать.

– Кстати, пап, – попыталась спасти положение Настя. – Помнишь Рому, который жил у нас перед тем, как пропала Тиана?

– Конечно! – ответил родитель, слегка улыбнувшись, а потом добавил, поворачиваясь ко мне: – Он так переживал, когда ты пропала. Я даже не думал, что у него к тебе такие сильные чувства.

Я подавилась соком и закашлялась. Лари же пришлось закрыть себе рот рукой, чтобы не заржать в голос.

Переживал, значит? Чувства у него? А что ж тогда он меня так подставил? Зачем отпустил одну, хотя знал, что за мной следят? Неправильно ты всё понял, папочка. Рио переживал не из-за того, что я пропала, а из-за того, что у него прямо из-под носа увели наживку.

– Так вот, пап, Рома – родной брат Артиона, – поспешила закончить свою мысль Настя.

– Да? Так значит, это он вас познакомил? Ну, я ему всё выскажу, когда он приедет на свадьбу! А он ведь приедет? – голос папы был таким, что лучше бы Рио было приехать. Вижу, они с моим родителем успели основательно подружиться за то время, что этот коварный тип провёл в нашем доме.

Арти посмотрел на меня с такой мольбой, что проигнорировать его взгляд было невозможно. Он просил, нет, он умолял перенести так горячо ожидаемый мной разрыв связи на попозже. Но в этом вопросе я была непоколебима.

– С радостью передам ему приглашение, – вслух сказала я, заслужив тем самым укоризненный взгляд будущего родственника и очередной смешок Иларии.

– И на том спасибо, – сухо процедил Артион.

– А могу я поинтересоваться, когда вы планируете расписаться? – наконец, подала голос мама, а то мне уже начало казаться, что она до сих пор пребывает в состоянии шока.

– Двадцать седьмого декабря, – поспешила ответить Настя.

– Что? Так это ж через две недели! – чуть ли не хором воскликнули родители.

– Церемония будет скромной, я не хочу, чтобы вообще кто-либо знал о нашей свадьбе. Будут только самые близкие: вы, Тиана, ну, и Рома, – казалось, Насте вообще наплевать, какой будет её свадьба. Сейчас её волновали совсем другие вопросы. К примеру, как жить дальше?

– А как же белое платье? Фата? – от изумления мама даже встала из-за стола.

– Ну, в моём положении это становится не главным… – сухо проговорила будущая невеста.

– Да уж конечно! – громко ответила ей будущая тёща. – Будет у тебя платье, и свадьба у тебя будет нормальная, и мне всё равно, что осталось только две недели! Или такая, или никакой!

В общем, наши будущие молодожёны были вынуждены принять этот ультиматум, и следующие несколько часов прошли в обсуждении всяких важных мелочей вроде подходящего фасона платья, нужного ресторана, голубей, скатертей, фейерверков, тамады, музыки, конкурсов, фотосессий и другой свадебной белиберды. Короче говоря, к концу вечера даже Лари устала говорить. Что, честно говоря, случалось нечасто.

И всё бы так и закончилось, на довольно счастливой ноте, но когда Арти сказал, что с его стороны будет только брат («и то не факт», добавила я про себя), маму, естественно, заинтересовал вопрос о его родителях.

Вот тут Иларии пришлось поспешно брать себя в руки, чтобы не сорваться на весёлую истерику. Да уж, интересно, что было бы, если б Эрик с Русланой всё-таки почтили нас своим присутствием? Как бы мои родители отреагировали на столь молодых предков их будущего родственника?

– К сожалению, они не смогут приехать, – с очень печальным видом произнёс Арти. – Отец занимает один из руководящих постов в управлении моим родным городом и никак не может его покинуть даже ради такого случая. Работа у него очень ответственная. А мама без него никуда.

– И как же нам тогда с ними познакомиться? – расстроилась «почти тёща».

– Думаю, они обязательно приедут… когда-нибудь, – продолжал изворачиваться Арти.

А вот я, наоборот, искренне надеялась, что этого никогда не случится!

***

Когда уже поздним вечером я вошла в свою комнату, меня будто волной накрыло. Нежданные расплывчатые воспоминания полились, как из рога изобилия.

Диван, с настороженного взгляда на который я начинала каждое утро, украдкой надеясь, что Рио там…

Старый добрый компьютер, который он называл доисторической рухлядью и принципиально за него не садился….

Любимый широкий подоконник, где этот несносный грубиян просиживал ночи напролёт… Где я точно так же сидела в его объятиях… Где боялась окончательно потерять себя.

Стоп!

И с чего бы это все воспоминания в моей комнате только об Эверио? Прислушавшись к ощущениям, я поняла, что поводок снова натянулся. Опять! Ещё сильнее… а пустота в душе стала почти осязаемой.

Нет, с этим надо что-то делать, причём как можно быстрее.

– Ты чего зависла? – спросила вошедшая за мной Лари. – Опять, что ли, о любимом мечтаешь?

– Каком любимом? Ты чего? – воскликнула я, поворачиваясь к подруге. Она уже по-хозяйски развалилась на диване и даже не собиралась раскаиваться в своих словах.

– Эверио, конечно! – продолжала насмешничать она, довольная моей реакцией. – Так вы с ним здесь жили да? И спали, небось, вместе?

– Нет! – отрезала я, подходя к окну. – Он спал на диване.

– И что, даже ни разу не попытался попасть с него в твою – такую мягкую – постельку? – голос был настолько ехидным, что я с трудом поборола желание кинуть в неё клавиатурой.

– Лари, отстань. Между нами ничего не было!

– Так уж и ничего? – она не верила ни единому моему слову. – И даже ни одного поцелуя?

– Нет!

– Врёшь!

– Вру! – и так хотелось добавить, что это не её дело, но Илария стала для меня слишком близкой, чтоб вот так грубо её затыкать.

– А я знала! – рассмеялась она, довольная моим ответом. – Чувствовала, что связь оказалась сильнее! И ты реально думаешь, что сможешь её разорвать? – её взгляд неожиданно стал серьёзным. – Брось, Тиа. Да я более чем уверена, что, как только ты приблизишься к нашему красавчику… как только коснёшься его бархатной ручки… Просто не сможешь отказаться от этого искушения.

– Ты говоришь о нём, как о каком-то наркотике.

– А это и есть самый настоящий наркотик. Сильный и до жути кайфовый! От него так накрывает, что отказаться невозможно… – но тут выражение её лица снова изменилось на какое-то нагло-надменное, и она добавила голосом матёрого гангстера из какого-то старого фильма: – Это любовь, детка…

– Какая, на фиг, любовь, Лари? Это поводок! Это энергетические путы, которыми меня связали насильно! Я не хочу так! Мне не нужен этот наркотик! Ведь это всё фальшь… А мне нужны настоящие чувства!

– Какие мы, оказывается, сентиментальные, – притворно обиделась она. Но тут же снова стала собой: – В общем, давай спать. День завтра – ох, какой сложный…

***

Весь день мы с Лари снова провели в дороге. И так как Арти слёзно просил оставить ему машину, нам пришлось тащиться в Дом Солнца на моём мотоцикле. Благо декабрь в этом году выдался теплее, чем обычно, да и небо сегодня радовало полным отсутствием осадков.

Да только выехали мы гораздо позже, чем планировали. А всё потому, что мне пришлось довольно долго объяснять родителям причины, по которым они ни в коем случае не должны кому бы то ни было рассказывать о моём чудесном возвращении с «того света». Я была вынуждена сказать, что мои неудавшиеся убийцы разгуливают на свободе, и если они узнают о моём воскрешении, то приложат все силы, чтобы это исправить. Правда, отец сразу же высказал желание заявить обо всём в полицию, и мне пришлось сказать, что это ничего не изменит, ведь посадить тех, кто на меня напал, не под силу ни одному суду. Намёк папа понял по-своему (что оказалось очень кстати) и был вынужден пообещать держать моё возвращение в тайне.

Весь путь до вторых ворот мы преодолели довольно легко, и я уже начала думать, что всё и дальше пройдёт гладко, но не тут-то было. И началось всё с Мэй, которая чуть ли не грудью закрывала от нас проезд к Дому Солнца. Пришлось долго объяснять этой чудной женщине, что «мы пришли с миром», что нас там ждут.

В итоге она была вынуждена смириться и даже предоставила нам осёдланных лошадей, но при этом проводила меня таким укоризненным взглядом, что мурашки прошли у меня по спине организованным маршем. Отчего-то хранительница ворот была уверена, что Илария не сможет преодолеть мост, и даже вызвалась сопроводить нас до этого сооружения. Велико же было её удивление, когда моя подруга не только разглядела гору, но и довольно уверенно прошла по шаткой на вид переправе.

– Ну, коль так… – сказала тогда Мэй, – идите. Но передай Тамиру, чтобы впредь предупреждал меня о гостях.

С этими словами она демонстративно развернула своего коня и помчалась прочь.

– Слушай, – спросила я, нагнав Лари на другом краю широкой пропасти перед самым въездом в город, – тебя что, совсем не напугала эта развалина? Я в своё время долго решалась ступить на неё.

– Напугала, ещё как, – честно призналась девушка. – Но я знала, что это всего лишь иллюзия.

– И откуда же?

– Арти сказал, – пожав плечами, ответила она. – Когда стало понятно, что в Дом Солнца мы едем вместе, я устроила Артиону форменный допрос, заставив рассказать обо всех особенностях этого места. И, как видишь, полученная информация оказалась очень ценной.

– И что же он тебе ещё рассказывал? – поинтересовалась я.

– Да обо всём понемногу. Но это сейчас не столь важно, меня куда больше интересует будущий радушный приём… – в её голосе слышались мрачные нотки, и уже это должно было навести меня на мысль о грядущей катастрофе. Но, к сожалению, не навело…

А когда город остался позади, а взору открылись знакомые стены, отделанные белым мрамором, я радостно улыбнулась и пришпорила коня, не сразу заметив, как сильно нервничает моя подруга.

– Лари? Ты в порядке? – спросила я уже у конюшни.

– Да, – непривычно серьёзно ответила она. – Не обращай внимания, просто давно мне не приходилось ездить верхом.

Сегодня в доме Тамира было слишком тихо. Мягкие лучи вечернего солнца освещали тёплым светом огромный холл, на большом синем диване валялись какие-то книги, а с кухни доносилось еле слышное позвякивание тарелок.

Лари остановилась, заворожено уставившись на огромную картину над камином. Наверное, тогда, в мой первый визит в этот дом, я точно так же смотрела на изображённых на ней молодых парней… И даже не подозревала, что совсем скоро эти двое так капитально перевернут мою жизнь.

Эверио… Как же он был похож здесь на себя настоящего. Хотя… какой он, настоящий Рио? Без игр, ужимок и прикрас? Без своей вечной маски властной отрешённости и надменно-снисходительной улыбки? Какой он, когда играет самого себя?

– Тиана? – послышался за спиной удивлённый голос Тарши.

Я обернулась.

Один из самых мирных кошмариков моего прошлого стоял в дверях кухни со скалкой наготове и с явным недоверием смотрел в мою сторону. Но, по мере узнавания, её напряжённое лицо постепенно оттаивало, и на нём медленно расцветала уже знакомая мне коварная улыбка.

– Только не надо кидать в меня скалкой, – сказала я, улыбнувшись в ответ. – И если вдруг твой ненаглядный дядюшка в очередной раз тебя не предупредил, то, поверь мне, пожалуйста, на слово, я не привидение.

– Да, Тарша, она не привидение, – подсказал неожиданно появившийся за её спиной мой «кошмар №1» в лице Литсери. – Привидением она была раньше, до того, как к ней вернулся этот колючий взгляд и обострённое чувство юмора, – он окинул меня каким-то донельзя довольным взглядом и привычно усмехнулся. – Вижу, Золушка, ты снова нашла общий язык со своими воспоминаниями?

От звучания этого старого прозвища меня буквально передёрнуло.

– Слушай, да пошёл ты, принц недоделанный! – ответила я ему с ядовитой улыбкой: нарываться, так по-крупному. Честно говоря, после всего произошедшего гнев Литсери пугал меня меньше всего. – Нашёл, что вспомнить! Я б на твоём месте забыла те события, как страшный сон, и внушала бы всем, кто при них присутствовал, что это была всего лишь коллективная галлюцинация.

– А что, хорошая идея! – неожиданно согласился он и, повернувшись к любимой, вдруг произнёс с совершенно невинным видом: – Тарша, а ведь тогда ничего не было, тебе показалось.

В ответ на его выходку она мило и очень доверчиво улыбнулась и довольно сильно двинула ему скалкой в район рёбер.

– Правильно! Так ему и надо! – хихикнула Лари за моей спиной.

Ох, лучше б она и дальше молчала… Не знаю, как ей до сих пор удавалось оставаться незамеченной, но теперь и Лит, и Тарша уж точно узрели её нахальную ухмылку.

– Иля? – поражённо воскликнул Лит, и я могу с уверенностью сказать, что впервые видела его настолько удивлённым.

– Приспешничек, ну я же просила меня так не называть! – притворно обиделась девушка.

– Илария? – воскликнула племянница Тамира, а её оружие угрожающе легло в её свободную руку.

– Тарша, – Лари очень вежливо поклонилась. – Давно не виделись. Ты скучала?

Ответом была запущенная в мою разговорчивую подругу скалка. Причём летело это страшное оружие с нереальной скоростью. Как Лари успела увернуться, было совершенно не понятно, но ещё больше меня поразило то, как чётко этот метательный снаряд влетел в картину на стене, воткнувшись ровно между нарисованными Рио и Тамиром.

Но моя неугомонная подруга лишь рассмеялась. Да, видимо, всё-таки стоило зашить ей рот, хотя бы на первое время.

– Интересный у тебя подход к искусству… – заметила она, на всякий случай отходя за спинку дивана. – Зато теперь мне понятна причина очередного раздора этих двоих, – она легонько кивнула в сторону испорченной картины. – Видать, кухонный инвентарь не поделили.

После этого ей срочно пришлось прятаться за диваном, так как в ход пошло всё, что плохо лежало, или висело… или стояло… В общем, Тарша швыряла в Иларию всем, чем только могла, а когда подручные предметы закончились, метнулась на кухню и вернулась оттуда с набором ножей.

Лари как раз высунулась из своего укрытия, чтобы проверить обстановку, и уже в следующую секунду шапку с её головы сорвало большим кухонным тесаком.

– Ты в своём уме? – заорала она, снова прячась за диваном. – Тарша, а вдруг я пришла к тебе прощения просить?

– Ты? – воскликнула разъярённая метательница ножей. – Я что, похожа на дуру?

– Если честно, есть немного, – продолжала злить её Илария.

– Ах ты… – с рук сорвались целых два ножа и с лихим свистом воткнулись в спинку дивана. – Лит! Помоги мне!

– Нет уж, любимая, это ваши разборки, а я даже не знаю, чем она могла тебя настолько разозлить… – усмехнулся Литсери. Судя по всему, всё происходящее его сильно забавляло. Хотя мне было не до шуток.

Я растерянно хлопала глазами, пытаясь придумать хоть один способ утихомирить Таршу и заткнуть Лари. Но пока не могла сделать абсолютно ничего. Мозг категорически отказывался подкидывать подходящие варианты, находясь в изумлении от «тёплой встречи давних знакомых».

– Да, Тарша, нельзя убивать старую подругу только за то, что она когда-то не совсем удачно пошутила, – добавил голос из-за дивана: высовывать оттуда голову Лари больше не рисковала.

– Пошутила? – изумлённо воскликнула метательница ножей. – По-твоему, это было смешно?

– А разве нет? – насмешливо удивилась пленница дивана. – Вся база тогда ещё неделю ржала…

Тарша покраснела, и мне показалось, что ещё пару секунд, и она просто сровняет с землёй этот дом, а может, и весь город. Но, к моей великой радости, она предпочла ограничиться диваном.

И уже в следующий момент эта синяя громадина, щедро утыканная ножами, осколками посуды, керамическими вазами и другими снарядами, резко развернулась и укатила на другую сторону комнаты, оставив растерянную Лари без прикрытия.

– Так нечестно! – воскликнула она.

– А опозорить меня перед целой горнолыжной базой, по-твоему, было честно? – парировала Тарша, прокручивая пальцами очередной нож.

– Не я ту игру начала! – ответила Илария, украдкой оглядываясь и ища новое место для укрытия. – И довольно долго терпела твои выходки, перед тем, как решиться на ответные действия!

– Да все мои продуманные пакости, по сравнению с одной твоей, любому покажутся детским лепетом! – снова разозлилась Тарша.

– Спасибо, приятно слышать. Из твоих уст это звучит, как настоящий комплимент, – Лари деликатно поклонилась, чем вызвала новую волну ярости своей противницы.

Я даже не заметила, в какой момент очередной нож сорвался с рук Тарши… Да и сама она не до конца поняла, что делает. Но…

С диким свистом он пересекал комнату, направляясь к выбранной цели, и в этот раз прикрыться его жертве было нечем. Он нёсся, разрезая воздух, рассекая пространство… Он летел с такой скоростью, что увидеть его было нереально… И я поняла, что это конец.

– Лари! – закричала я, понимая, что, даже если она услышит, даже если успеет понять, увернуться от такого удара будет нереально.

Казалось, мир застыл, а время остановилось. Словно кто-то незримый специально притормозил этот момент, чтобы мы все успели лишиться огромного количества нервных клеток, пока летит нож…

Миг…

Мгновение…

Какая-то доля секунды…

Ошеломлённый взгляд Тарши…

Испуг в глазах Иларии…

Один удар моего сердца…

– Стоп! – в повисшей тишине голос Тамира показался мне ударом огромного колокола над ухом. – Тарша! Что ты творишь?!

Несколько раз моргнув, я замерла и в полном шоке уставилась на открывшуюся перед глазами картину. Длинный кухонный нож, угрожающе сверкая лезвием, довольно красноречиво застыл в воздухе буквально в двух сантиметрах от переносицы Иларии. Она уставилась на него до жути испуганным взглядом, боясь пошевелиться. Мне даже показалось, что она не дышит. Но уже в следующую секунду орудие убийства с громким звоном рухнуло на пол.

– Пипец… – шёпотом проговорила белая, как полотно, Лари. – Это было страшно.

Страшно, честно говоря, она сама сейчас выглядела. Мне никогда ещё не приходилось видеть свою весёлую, говорливую подругу такой напуганной. Растерянной, даже беспомощной.

Все молчали.

Да и что тут скажешь – доигрались девочки.

Но вдруг нож довольно быстро сорвался со своего места на ковре и, пролетев через всю комнату, послушно лёг в руку застывшего на верхней ступеньке лестницы хозяина дома. Внимательно оглядев лезвие, Тамир снова взглянул на племянницу и, холодно улыбнувшись, начал медленно спускаться.

Было в том, как он это делал, что-то такое, что вызывало огромное желание сжаться в комок и спрятаться под ближайшим кустом. Но все стояли неподвижно.

– Мне всё равно, чем обоснован твой поступок, – спокойно сказал он, глядя в глаза Тарше. – Ещё меньше меня волнует, чем не угодила тебе Илария… – голос его был настолько пугающе мягким, что мурашки расползлись со спины по всему телу.

– Тамир, я… – попыталась ответить она, но голос её не слушался. Всё же Тарша лучше кого-либо другого знала, на что способен её добрый дядюшка.

– Не оправдывайся. Нет смысла, – в его зелёных глазах появился какой-то угрожающий блеск. – Я прекрасно знаю всё, что ты можешь сейчас сказать. Но… это ничего не изменит.

Нож неожиданно выплыл из его руки и медленно двинулся в сторону неподвижно замершей Тарши. По мере того, как расстояние между ними сокращалось, мои руки тряслись всё сильнее, а сердце начинало биться так быстро и сильно, что не передать. В горле образовался настоящий ком, а ледяной страх полностью закрыл сознание.

Неужели он способен лишить жизни собственную племянницу?

Медленно преодолев по воздуху намеченный путь, нож замер в паре миллиметров от горла девушки.

Она не двигалась, как, впрочем, и Лит. Не знаю, почему не вмешивался он, но по глазам было видно, что происходящее тревожит его чуть ли не сильнее всех присутствующих.

– Ты открыто напала на гостя нашего дома, – Тамир уже спустился и теперь застыл напротив перепуганной Тарши. – Думаю, не стоит напоминать, какое наказание за это следует?

– Тамир! – воскликнула Илария у него за спиной, а потом затараторила быстро-быстро. Может, она боялась, что он просто не станет её слушать и приведёт приговор в исполнение, как ярый почитатель древних традиций. А может, так сказался на ней шок – не знаю. Но такой напуганной, как сейчас, подругу я видела впервые. – Не надо! Давай сделаем вид, что ничего не было. Я сама виновата во всём! А Тарша… Она имела полное право меня прикончить за ту выходку! Мы обе виноваты. Пожалуйста… Хочешь, я уйду?

– Расскажешь? – коварным голосом спросил её хозяин дома, не отрывая взгляда от племянницы.

– Что? – не поняла Лари. – О той выходке? Конечно, расскажу, только не трогай Таршу, – голос дрогнул, а последнее слово и вовсе поразило меня в самое сердце. Оно было сказано с такой мольбой, что отказать ей было просто нереально: – Пожалуйста…

– А что мне за это будет? – лицо Тамира оставалось таким же бесстрастным, хотя в глазах уже появился знакомый мне хитрый огонёк.

– Всё, что хочешь! – не думая о последствиях, поспешила ответить она. – Только, прошу, не наказывай её. Это я виновата, не она.

– Хорошо, – неожиданно ответил он, разворачиваясь к Иларии. Нож, как послушный птенец, тут же оставил шею девушки и поспешил вернуться в руку хозяина. – Коль ты настаиваешь… вы разделите наказание вдвоём.

Лари судорожно сглотнула, а когда Тамир оказался совсем близко, я окончательно перестала узнавать свою подругу. Сжатая, напряжённая, она напоминала до предела натянутую струну, но, несмотря на всё это, стойко встретила его взгляд.

– Я согласна на всё, – хриплым голосом ответила она.

– Интересно, – он усмехнулся, касаясь пальцами царапины на щеке девушки (разбитая хрустальная ваза всё-таки достигла своей цели). От этого прикосновения Лари вздрогнула, как от ожога. И я вдруг подумала: неужели она настолько боится Тамира? Илария? Которой глубоко пофиг на всех и вся? – А ведь ты даже не знаешь, насколько коварной может быть моя фантазия, особенно, в том, что касается придумывания наказаний.

– Главное, что ты сохранишь ей жизнь, – она украдкой взглянула в сторону Тарши. Та стояла неподвижно и, не веря собственным глазам, наблюдала за представшей перед глазами сценой.

– Не ожидал от тебя такого благородства, – улыбнулся хозяин дома.

– Да ты многого обо мне не знаешь, – бледные губы Лари растянулись в жалкое подобие улыбки. Видимо, она всё-таки начала оттаивать. – Я, вообще, девочка хорошая, с глубокими моральными принципами.

Язвить начала, значит, приходит в себя.

Тамир рассмеялся.

– Отмерла, наконец! – проговорил он. – А я уже начал прикидывать варианты, как вытаскивать тебя из этого состояния ступора.

– Сама вылезу! – парировала Лари, окончательно возвращаясь в норму. Теперь, когда в её глазах снова появились озорные колючки, я, наконец, смогла вздохнуть с облегчением.

Она улыбнулась, глядя в глаза Тамиру, он улыбнулся в ответ.

– В общем, так, – проговорил он, не отрывая взгляда от Иларии. О чём она вообще думала, когда решила с вызовом взглянуть в глаза эмпату? Тамиру! Она что, не знает, что за этим последует? – Ты останешься здесь до июля, и всё это время вы с Таршей будете проводить вместе. Думаю, это научит вас обеих сдержанности, но если хоть раз, хотя бы одна ваша перепалка перейдёт от слов к действиям…

– Можешь не продолжать, – перебила его Лари. – И так понятно, что кончится всё плохо. И если Тарша пострадает от твоей руки, о Справедливейший-Из-Живущих, то мне, скорее всего, достанется гнев Эрика, – мрачно закончила она.

Тамир снова рассмеялся. Видимо, ему и в самом деле нравились остроты Иларии. Можно даже сказать, что он получал от них настоящее удовольствие. Хоть это и удивительно.

– Пошли, острячка, покажу твою комнату, – сказал Тамир, направляясь к лестнице.

– Эй, надеюсь, спать я буду отдельно от неё? А то, думаю, Присп… хм… Литсери не очень понравится ночной комментатор в моём лице.

Лит хмыкнул, сдерживая смех, а у Тарши было такое ошеломлённое выражение лица, что при виде его вся моя нервная дрожь отступила.

– Ладно, так уж и быть, – согласился Тамир с озорной улыбкой. – Наказание будет распространяться только на дни. Ночи же можете проводить, как вам нравится.

Когда Тамир с Иларией скрылись на втором этаже, и стало окончательно понятно, что никто никого сегодня наказывать не собирается, я, наконец, смогла расслабиться и, тяжело вздохнув, села прямо на пол.

Вот вам и тёплый приём, ничего не скажешь. Хотя, зная Лари, могу с уверенностью сказать, что Тарша имела полное право на подобное поведение. Пожалуй, Илария и дерево способна вывести из себя одними лишь словами, а если уж снизойдёт до поступков…

Но я совсем не ожидала, что она будет согласна на всё, только чтобы Тарша осталась невредима. А кому, как не мне, знать, что полгода добровольного заточения для неё хуже любой каторги. Хотя, может, это научит её думать о последствиях своих поступков? Всё же Дом Солнца не самый плохой вариант для исправительных работ. Ведь могло быть и хуже…

Неожиданно мне на плечо опустилась чья-то рука.

– Рад, что ты вернулась, – с тёплой улыбкой произнёс Литсери. Странно, я настолько погрузилась в собственные мысли, что даже не заметила, как он подошёл и сел рядом. – Жаль, что встреча оказалась не самой тёплой.

– Да брось…– ответила я. – Зато запомнится надолго, а вы, благодаря ей, обзавелись новой соседкой.

– Почему «вы»? – спросил он, удивлённо приподняв бровь. – Разве ты не останешься?

– Пока не знаю. Нужно сначала решить несколько крайне важных вопросов, а уж потом будет видно. И вообще, откуда такая забота о ближних? – я подняла на него наигранно недоверчивый взгляд. – Раньше подобного за тобой не водилось.

– Разве? – притворно оскорбился он. – А кто открыл тебе возможность видеть энергию? Кто не дал тебе выйти замуж за не того парня… как его… Ник? Кто уберёг тебя от нелепого убийства Арти?

– Конечно, конечно, дорогая фея! И ты думаешь, что я поверю, что всё это ты сделал исключительно из лучших побуждений?

– Ну… не совсем всё, но многое!

В его синих глазах промелькнул хитрый огонёк, от которого мне почему-то стало очень тепло. И пусть этот негодяй больше других попортил мне крови, но сейчас он казался таким родным, что я с трудом сдержалась, чтобы не обнять его.

– Можешь мне не верить, фея, но я, кажется, по тебе соскучилась, – только и смогла произнести я.

– Считай это откровенной ложью, но… я тоже, – сказал Лит и тут же рассмеялся, а потом совершенно бесцеремонно сгрёб меня в объятия.

– Задушишь! – прошипела я, не предпринимая при этом никаких попыток вырваться.

– Ну скажи, почему ты никогда не слушаешь того, что тебе говорят? Я ведь знал, чувствовал, что этот твой Ангел не так прост, как кажется! – ответил Литсери, даже не пытаясь ослабить хватку. – Знаешь, как я корил себя за то, что сразу не свернул ему шею? Ох, Тиа… – он глубоко вздохнул и только сейчас выпустил меня из кольца своих рук. – В общем, так, хочешь ты этого или не хочешь, но с этого момента ты под моей опекой.

– Что? – удивлённо воскликнула я.

– Всё, сестрёнка! Не было у тебя старшего братика, а теперь есть! – он встал напротив меня, и теперь, чтобы увидеть выражение его лица, приходилось очень высоко задирать голову. – И даже не пытайся от меня избавиться! Знаешь же, что бесполезно!

– Лит, ты в своём уме? – происходящее перестало казаться реальностью, ведь то, что сейчас говорил мой «кошмарик №1», никак не вязалось со здравым смыслом.

Разглядев в моих глазах полное непонимание, Литсери лишь покачал головой и снова сел рядом.

– А что тут понимать? – с лёгкой ноткой напускного раздражения сказал он. – Тиа, у меня никогда не было семьи, только Рио. Ну, и Тамир с Таршей. Но когда ты пропала, я испытал такую жгучую боль, что не передать. Ты стала одной из немногих, кто смог принять меня настоящего, простить мои выходки и даже согласиться помогать, когда мне нужна была помощь. Я всегда мечтал о такой сестре и, уж прости, привык получать, что хочу.

– Лит я…

– Тиа, не нужно ничего говорить.

– А я всё-таки скажу, – тут на моём лице расцвела самая счастливая улыбка, что только возможно. – Ты был лучшим врагом, но мне будет гораздо приятнее видеть в тебе брата.

Он по-хозяйски положил руку на моё плечо, и теперь этот жест совсем не раздражал, даже наоборот, как-то успокаивал. Не помню, когда я успела так привязаться к этому надменному красавчику, и уж тем более не припоминаю, когда начала ему доверять, но сейчас он был для меня тем, кого так давно не хватало. Он был опорой… Рукой, которая всегда поддержит… Жилеткой, в которую можно поплакаться. И другом, который, в случае необходимости, может встряхнуть и заставить думать головой, а не эмоциями…

И пусть это решение станет моими очередными граблями, но что-то мне подсказывало: о нём я не пожалею.

Глава 5. Странные развлечения больших девочек

– Ну и напугал же он меня сегодня! – воскликнула Лари, бесцеремонно ввалившись в мою комнату. И, как всегда, вовремя.

Я только вышла из душа, и единственным моим желанием сейчас было десять минут спокойствия, но… С такой взбалмошной подругой о покое можно только мечтать.

– Знаешь, – задумчивым голосом проговорила она, падая в широкое кресло. – Мне никогда ещё не было так страшно. И горные спуски с неожиданными обрывами, и пистолет у виска, и нож, зависший между глаз – фигня по сравнению с тем, что вычудил этот моралист-воспитатель.

– Тамир, что ли? – усмехнулась я. – Да, он любит подобные представления.

Отчего-то сразу вспомнилось то прекрасное утро, когда он вёл меня к месту предполагаемой казни… Всё тело вмиг покрылось мурашками, а на лице застыло настолько странное выражение, что Лари удручённо сдвинула брови.

– Эй, подруга, ты в порядке? – спросила она.

– Да… Просто мне когда-то тоже приходилось участвовать в подобных играх Тамира. И, поверь, я прекрасно тебя понимаю.

Она усмехнулась и залезла на кресло с ногами, свесив их через подлокотник.

– Знаешь, никогда не думала, что меня можно напугать почти до полной потери сознания всего лишь тем, что из-за моей выходки кого-то убьют, – она развернулась в кресле и теперь смотрела на меня практически в упор. – А Тарша… конечно, она была неправа, напав на меня прямо в доме своего дорогого дядюшки, но ведь и дураку понятно, что я сама её спровоцировала!

– Лари, скажи мне, зачем? Для чего нужно было выводить её из себя, особенно, после того, как стало понятно, что от твоих слов у неё буквально сносит крышу?

– Не знаю… – она пожала плечами. – Просто я была так рада её видеть, что не смогла сдержать язык за зубами.

– Шутишь? – удивилась я.

– Не-а. Мы ж с ней на самом деле раньше были подругами, – с серьёзным выражением лица ответила Илария. – Недолго, правда, но были же!

– И что же случилось? Хотя подожди, дай угадаю… – я присела на кровати и, скрестив ноги на восточный манер, повернулась к Лари. – Ты неудачно пошутила, а Тарша сорвалась и настучала тебе по неугомонной головушке?

– А вот и нет! – она изобразила глубочайшую обиду и сердечное оскорбление, но уже через несколько мгновений снова вернулась в привычное мне амплуа девочки-катастрофы. – В действительности всё было совсем наоборот. Это она неудачно пошутила, причём несколько раз, а я как следует двинула, но только не по головушке, а по её самолюбию.

– Рассказывай! – я присела поудобнее и уже приготовилась слушать, когда в дверь коротко и громко постучали. А через секунду на пороге показался Тамир.

– И почему я не удивлён, что вы здесь вместе? – иронично улыбнувшись, спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Может, сюда вторую кровать принести, если вам так сложно расстаться?

– Спасибо, конечно, за предложение. Поистине, Ваша щедрость не знает границ, – откровенно насмешничала Лари. – Но мы как-нибудь и на одной поместимся… если уж сильно захочется.

Тамир улыбнулся, присаживаясь рядом на кровати, и по-свойски положив руку мне на плечо, вдруг обратился к Иларии.

– А ты предупреждала Марту перед тем, как сюда ехать, что ваши отношения с Таршей не слишком… дружеские? – вкрадчивым голосом спросил он.

Звучание собственного имени было настолько чужим и казалось таким неправильным, что я не смогла промолчать.

– Тамир, не называй меня так! Мы ж вроде давно договорились, что я Т-и-а-н-а! – воскликнула я, поворачиваясь к нему.

Но увидев его чрезвычайно довольные глаза и совершенно счастливую улыбку, тут же забыла, что ещё хотела сказать. Наплевав на приличия и на то, что мы тут не одни, он крепко сжал меня в объятиях, но быстро отпустил, растрепав привычным жестом мои и без того взлохмаченные волосы.

– Вернулась, козявка! – воскликнул он. – И даже словом не обмолвилась, что теперь всё помнишь!

– Да как-то возможности не было… – пыталась оправдаться я. – То ножи летали, то кто-то занимался воспитанием племянницы…

– Ладно, – он выглядел сейчас таким счастливым, что никакие обстоятельства не могли омрачить его замечательного настроения. – И когда это случилось?

– Почти две недели назад.

– Как? Что повлияло? – не унимался он, вмиг превратившись из друга в сумасшедшего учёного.

– Да не знаю… После вашего отъезда память стала медленно просыпаться, вспоминались какие-то моменты, обрывки фраз… Но всё было, как в тумане.

– И?

– Всё изменилось, когда я увидела фото Насти на телефоне Артиона, – ответила я, опуская глаза. Вдаваться в подробности того вечера совершенно не хотелось. – Тамир… я почти сорвалась. Эта куча воспоминаний имела эффект настоящего цунами.

– Это было жутко, – проговорила Илария. – Не думаю, что сейчас стоит об этом вспоминать. Главное, что теперь Тиана снова стала прежней. Не считая того, что… – она резко осеклась, понимая, что чуть не сморозила глупость.

– Что? – попытался уточнить Тамир.

– Ничего! – тоном, не терпящим возражений, ответила Лари. – Всё хорошо!

Несколько долгих секунд они сверлили друг друга напряжёнными взглядами, но в итоге Тамир коротко выругался сквозь зубы и первым отвёл глаза, а на лице Лари расцвела абсолютно довольная улыбка.

– Хренушки тебе, Тамирчик, а не свободный проход в мои воспоминания! – ехидным голосом проговорила она. – Я знала, куда еду. Можно сказать, специально готовилась к встрече!

– Думаешь, я не могу пробить этот блок? – со злобной иронией спросил обиженный эмпат.

– Конечно, сможешь, ты же у нас не кто иной, как Великий и Могучий Тамир! Но… ты же не сделаешь мне больно… ведь правда? – она несколько раз моргнула глазками, становясь похожей на наивную куклу, чем вызвала странную усмешку на губах хозяина дома.

– Ты невыносима, Илария! – проговорил он, делая акцент на имени, да так смиренно и слащаво, что угрозы за этой фразой почти не угадывалось. Хотя её отчётливо почувствовали и я, и сама Лари.

– Эй, хватит вам! – встряла я в разговор. – Тамир, она моя подруга, и жива я осталась тоже во многом благодаря ей. Очень тебя прошу, пожалуйста, будь к ней чуть терпимее…

– Тиа, – он одарил меня укоризненным взглядом. – Я обещаю тебе, что пальцем не трону твою подругу. И Тарше не позволю. Но… коль моей новой гостье нравится дерзкое общение, – он посмотрел на неё с угрожающим блеском в глазах, от которого Лари даже слегка побледнела, – она его получит.

Всё, я умываю руки! Если она умудрилась вывести из себя Тамира, ледяному спокойствию которого позавидовали бы даже окружающие горы, то её уже ничего не спасёт. Да как вообще у неё хватило ума так открыто ему дерзить?

Нет, Лари всегда и со всеми была очень остра на язык, но всегда знала, с кем и как позволяется говорить. С кем можно шутить, а с кем нет… кто поймёт шутку и посмеётся вместе с ней, а кто расценит это, как оскорбление. К примеру, они никогда не дерзила в лицо Эрику, даже была с ним вежливой. Никогда не позволяла себе грубость в отношении кого-либо из старших Северного Дома. Так что же произошло с ней сегодня?

И пусть сейчас она гостья этого города, гостья дома Тамира, но это не даёт ей никакого права дерзить его хозяину! Мой здравый смысл буквально вопил об опасности, но я смутно ощущала, что этим двоим безумно нравится та игра, что они затеяли…

– Итак, Илария, – проговорил Тамир, снова вернув себе вид скучающей отрешённости. Я заметила, что он всегда называет её только полным именем, и произносит его с такой ухмылкой, что мурашки по коже. Аналогичные чувства испытывала и сама Лари. И если так пойдёт и дальше, то моя подруга попросту начнёт шугаться собственного имени. – Помнится, ты обещала поведать нам о причинах такого «лестного» отношения к тебе моей племянницы.

– Сейчас? – удивилась девушка.

– А что? Момент очень даже подходящий, мы никуда не спешим и готовы слушать. Да, Тиа? – он хитро мне подмигнул, но, видя, что я как-то не особо стремлюсь ему подыгрывать, подвинулся ближе и, положив голову мне на плечо, взглянул в глаза с такой молчаливой мольбой, от которой я просто застыла.

Боже мой! Что случилось с Тамиром? Никогда раньше я не видела, чтобы мой серьёзный и мудрый учитель вот так дурачился!

Видимо, шок очень явно отразился на моём лице, заставив его прибегнуть к старым штучкам.

«Да всё со мной в порядке! – послышался голос в моей голове. – И не надо так переживать, просто… на каждого находится своя мера воздействия, а с твоей Лари нужно общаться именно так. Она эту игру начала, не я. Но правила написаны, старт дан, и останавливаться я не собираюсь».

Игра, значит? Опять? Ладно… Ваше дело! – борясь с нарастающим раздражением, подумала я, а вслух сказала:

– Давай, Лари, выкладывай. Мы все знаем, что Тарша не ангел, и что она воспламеняется от любой мелочи, но чтобы довести её до такого состояния, как сегодня, нужно хорошо постараться. А тебе хватило всего нескольких фраз…

– Да там ничего особенного не было, – постаралась отмахнуться она.

– Рассказывай, – мой голос звучал настойчивей.

Она одарила меня обречённым взглядом, в котором явно читалось, что она не хочет говорить при Тамире, но если мысли она закрыла, то эмоции чувствовались очень даже хорошо.

– Илария, ты обещала, – спокойно произнёс он. – А данные обещания, как известно, нужно выполнять.

Их взгляды снова встретились, и эта встреча напоминала пересечение клинков. И если в глазах Тамира была спокойная ирония, то Лари начала медленно закипать. Это-то и стало для моей подруги последней каплей.

– Хорошо, но ты… – она показала пальцем на Тамира, – пообещай мне, что не прикончишь меня за то, что узнаешь, и Таршу тоже не станешь наказывать. То, что было – случилось давно! И я, и она уже не такие дуры! Хотя… – она изобразила глубокую задумчивость, и добавила с совершенно серьёзным выражением лица: – Судя по сегодняшнему поведению твоей племяшки, могу предположить, что тот случай её ничему не научил.

– Договорились, – ответил он, всё так же не отрываясь, глядя в её глаза. – Начинай.

Лари глубоко вздохнула и, опустив руки, озорно улыбнулась, как бы говоря этим жестом: мол, сами напросились, я предупреждала.

– В общем, было это лет пять назад, а может, и больше, я уж не помню. Могу сказать одно: была зима… Кстати, рассказ будет достаточно долгим, и если вы спешите… – в последний раз попыталась отказаться Лари.

– Нет-нет, продолжай. На ближайшие пару часов у мня нет никаких планов, – беззаботным голосом ответил Тамир, удобней усаживаясь на кровати. – У Тианы, как я знаю, тоже. Так что можешь рассказывать со всеми подробностями.

– Как скажете, сударь, – ответила она, а в глазах у неё снова появился озорной блеск. – Слушайте, сами напросились. Я не стану ничего утаивать или приукрашивать, – она яростно сверкнула глазами и продолжила в своей самой обычной грубовато-насмешливой манере. – Короче, встретились мы с Таршей на одной маленькой горнолыжной базе как раз перед новогодними праздниками. И то ли это было глупое стечение обстоятельств, то ли сама судьба, но почти все номера гостиницы были забиты. Оставался только один двухместный. И я бы никогда не согласилась селиться в одной комнате с какой-то неизвестной мне выскочкой, если бы не внезапно разыгравшаяся буря. В общем, выбора не было, и нам с ней пришлось смириться с обстоятельствами. Но велико же было моё удивление, когда в первый же вечер я поняла, что у нас с ней куда больше общего, чем кажется на первый взгляд! – Лари усмехнулась. – Мы даже как-то сразу подружились! Оказалось, что она приехала сюда специально, чтобы освоить лыжи, а я… я была там не первый раз и пообещала познакомить её с хорошим инструктором, которым был мой тогдашний парень.

– Парень? – удивлённо рассмеялся Тамир.

– И что в этом такого? – невозмутимо удивилась Илария. – Или ты думал, что все наши девушки честно хранят себя для того единственного, который, может, никогда и не появится? – мечтательно произнесла она. А потом продолжила, куда нетерпеливее: – Нет! И тот красавчик-инструктор был мне очень близким… хм, другом. Конечно, у него были другие девушки, но когда я возвращалась на базу, он принадлежал только мне!

Тамир слегка смутился, но вида не подал. Что ж, его предупреждали, что рассказ будет не таким уж безобидным, так что пусть теперь терпит.

– Тарша довольно быстро освоилась и на лыжах, и на спусках, и глаз успела положить на моего Вадика. И нет бы, спокойно уйти в сторону, как и следовало сделать подруге! Почему-то она решила, что, если он во мне разочаруется, то обязательно прибежит к ней. Дура! Короче, Вадик оказался тем ещё ловеласом и от внимания столь очаровательной ученицы, как Тарша, отказываться не собирался. Но и меня был не намерен терять. Тогда-то и начался весь это бедлам! – она подняла глаза на Тамира. – Дальше будет хуже. Мне продолжать?

– Конечно! – отозвался он. Любопытство давно пересилило чувство такта, и он даже удивляться перестал.

– В общем, пока я, ничего не подозревая, заботливо уступала своего инструктора подруге, она времени зря не теряла. Первая её выходка была банальной, глупой, но разозлила меня до безобразия. Эта курица, как будто случайно, испортила утюгом мои любимые брюки, уронила в унитаз лифчик и пропалила сигаретой единственную мою приличную блузку! Она думала, что это заставит меня отказаться от свидания с Вадиком. Хрен вам!

– Тарша курит? – как бы между прочим, спросил Тамир.

– Не знаю, как сейчас, но раньше дымила как провоз, вся комната тогда табаком пропахла! – злобно отозвалась Илария. – В общем, это были даже не цветочки, так, листики. Ради завоевания своей цели Тарша решила подбить клинья к другу Вадика, Игорю, тот, кстати, был только за… Но на первое же двойное свидание я не попала, так как кто-то просто вырубил меня перед самым выходом из комнаты, банально перекрыв подачу кислорода. Как думаете, кто это мог сделать? – наигранно удивлённым голоском кривлялась Лари. – Догадаться было несложно, особенно, учитывая, что на той базе на подобные выкрутасы с воздушными потоками, кроме меня, была способна только одна особа! Но доказательств не было. Пришлось мне заткнуться в тряпочку и молча ждать следующего удара. И дождалась, идиотка! – закатив глаза, она покачала головой. – Это чудовище добавило мне в шампунь оттеночную гадость зелёного цвета. Так как сам шампунь в его нормальном виде был того же оттенка, подставу я заметила только тогда, когда сделать что-либо было уже невозможно. Мои волосы стали нежно-салатовыми. Мило, не правда ли?

Я расхохоталась, представив Иларию с подобной причёской. А Тамир и вовсе чуть от смеха с кровати не упал. А ведь и правда, пепельно-белым волосам Лари хватило бы и нескольких секунд, чтобы окраситься зеленью. Так что Тарша придумала хорошую шутку, вот только злую.

– Хватит ржать, это тоже ещё не самое страшное, – мрачным голосом проговорила рассказчица. – Если не заткнётесь, я не буду продолжать!

Естественно, мы сразу стихли. Ведь, если учитывать, что до этого события развивались по накатанной, то дальше должна была произойти какая-то жёсткая подстава для Тарши.

– Так-то лучше, – оценила Лари наше молчание. – В ответ на мои обвинения эта «Мисс Праведность» жутко обиделась и быстро спихнула вину на нерадивых производителей шампуней или на персонал гостиницы. Да так мастерски врала, что не поверить этим честным глазам было просто невозможно. Хотя здравый смысл просто кричал, что её нужно остерегаться. В общем, пару дней я была вынуждена сидеть в номере. Тарша же, демонстрируя настоящую верность и преданность, сама съездила в ближайший город и привезла мне краску для волос. И я даже начала верить, что это, и правда, непредвиденное стечение обстоятельств. Но… вечером того же дня окончательно удостоверилась, что это не так.

– Что же она ещё выкинула? – нетерпеливо поинтересовалась я.

Лари замялась, но, наткнувшись на любопытный взгляд Тамира, иронично усмехнулась и продолжила.

– Так как зелень ушла с моих волос далеко не с первой покраски, и выходить из номера было бы позором, я пригласила Вадика к себе. Ну там, свечи, шампанское… всякая романтическая фигня… Естественно, он пришёл, и всё шло, как по нотам, пока в самый неподходящий для этого момент… не распахнулась дверь, и в комнату не ввалилась целая шайка пьяных лыжников во главе с шатающейся Таршей. Так ладно бы, просто вошли! Нет, они вломились целенаправленно, ещё и с камерами! Как сейчас помню эти вспышки, крики, гомон! И даже прикрыться было нечем. Хорошо, что Вадик всё же пользовался среди обитателей базы хоть каким-то авторитетом и довольно быстро выпроводил всю эту шайку из спальни.

– Жесть, – выговорила я.

– Она ещё и пила? – обречённо спросил Тамир.

– Пила? Нет, что ты! – поспешила успокоить его Лари. – Она бухала! У Тарши в то время была капитальная слабость к крепкому алкоголю. Кстати, именно этим она и оправдывалась, когда наутро просила у меня прощения. Говорила, мол, прости, забыла, что ты в комнате не одна. Бар, типа, закрылся, и нам с парнями было некуда податься. В общем, это я тоже стерпела, но когда на стенде с объявлениями появилось моё фото… совсем… без одежды. – сквозь зубы процедила Лари. – Да ещё и с надписью… снизу… «Шлюха года»… терпение кончилось. А когда тем же вечером я ворвалась в комнату Вадика и застала там Таршу… за очень однозначным занятием… катушки мои сорвало.

Я повернулась к Тамиру, и, судя по его глазам, он отдал бы многое, чтобы не знать таких подробностей личной жизни своей племянницы. Но уже никуда не денешься, и он должен был понимать, на что идёт, когда попросил у Лари подробностей.

– Я подошла к вопросу «страшной мести» творчески, – начала Лари. – Благо и финансы, и фантазия позволяли тогда это сделать. В общем, утром следующего дня Тарша не нашла в шкафу своих вещей, а вместо них была записка с предложением: «Поиграем?». И понеслось. Мне на руку сыграло многое, а особенно – её пристрастие к алкоголю. Ведь ребята, с которыми она пила, были совсем не высоких моральных принципов, и когда в состоянии полного аута Тарша падала с барного стула, или, наоборот, начинала выплясывать зажигательные танцы на стойке, что, кстати, случалось с завидной регулярностью, фоткали её на всё, что придётся, а потом с радостью делились своими снимками. В общем, в то утро над базой развевался флаг с одним из таких изображений, оно же красовалось на огромной растяжке возле подъёмника, только там ещё надпись была: «Поздравляем всех с днём беспутной жизни!» Подобные плакатики с разными фотками Тарши в состоянии полного хлама висели по всей базе. Но добило её не это. Ведь надвигался новый год, и мы с ребятами нарядили ёлочку… её нижним бельём. К каждой его детали была заботливо пришита бирочка с надписью, кому и в какую ночь года хозяйка этого гардероба подарит незабываемое наслаждение. Таких «сюрпризиков» хватило на всю мужскую половину базы. Расхватав подарки прямо на глазах у побледневшей от злости и растерянности Тарши, они дружно принялись выпрашивать обещанное! В общем, после третьего такого требовательного визитёра она уехала, и ни полная потеря гардероба, ни вновь разыгравшаяся пурга не смогли её остановить. И всё бы на этом закончилось, если бы не одно «но». Парни прознали, где живёт их обещанный «подарок» и стали совершать набеги на её квартиру. Это я уже потом узнала, когда в очередной раз приехала на базу. Ох, чего мне там только не понарассказывали! В общем, у Тарши был повод на меня злиться, палка, и правда, немного перегнулась.

– Обе хороши! – сердито процедил Тамир, и выглядел он сейчас таким недовольным, как никогда.

– Да ладно тебе! – попыталась успокоить его Илария.

– Знал бы я всё это раньше, ни за что бы не согласился удерживать тебя здесь в ближайшие полгода! – в порыве гнева выпалил он и только потом подумал, что сделал.

Странно, раньше он никогда не позволил бы себе сказать что-либо подобное, а тут вдруг сорвался? Он всерьёз начинает меня беспокоить…

Лари помрачнела и каким-то обиженным жестом притянула колени к груди.

– Эй, – позвала её я, но она не слышала. Раздражённо уставившись на Тамира, она заговорила прежде, чем я успела её остановить:

– Сам виноват! Что, не думал, что у Тианы может быть такая распутная подруга? Ведь так? А я такая, Тамир! Такая, какая есть. Мне глубоко пофигу на ваши правила и принципы! Это моя жизнь! – в каждом её слове сквозила ярость, а в глазах стояла обида. – Можешь выгнать меня хоть сейчас, можешь высмеять перед Советом, и Эрику не забудь написать, какая я, оказывается…

Она не договорила. Просто не успела, потому что подошедший к ней Тамир быстро прикрыл ей рот рукой. Не знаю, что в этот момент чувствовала Лари, но в глазах её было настоящее потрясение.

– Тихо, глупость моя, – обманчиво ласковым голоском проговорил он у неё над ухом. – Никуда я тебя не отпущу, будь уверена. А попытаешься сбежать – найду и верну. Ты права, это твоя жизнь, но на ближайшие полгода она становится моей. Ведь именно таким был уговор? Полгода твоей жизни взамен того, что я оставляю в живых Таршу.

– Ты бы всё равно не убил её! – воскликнула Лари, с силой отдёргивая его руку от своего лица.

– Нет… но ты ведь не была в этом уверена, – он так коварно улыбнулся, что в сотый раз показался мне каким-то другим… чужим, что ли.

– Вот и купилась на твою провокацию, интриган хренов!

Но он как будто не заметил, столь «ласкового» обращения, а если и заметил, то явно решил пропустить его мимо ушей.

– А что касается твоей «распущенности»… Меня разозлило совсем не это, а то, что вы с Таршей развели войну из-за того, кто был для вас обеих совсем не важен. Просто приз, не больше.

– Очень симпатичный приз! – парировала девушка.

– Скажи, Илария, этот приз вызывал у тебя хоть какие-то чувства, кроме физического влечения? – Тамир всё так же стоял рядом с ней и говорил, глядя прямо в глаза. В таком положении соврать эмпату было абсолютно невозможно.

Лари молчала, только подтверждая его слова, но взгляд отводить не собиралась.

– Вы все: и ты, и Тарша, и Лит – все вы играете чужими чувствами, чужими жизнями, ни на миг не задумываясь о последствиях!

– Ты ещё Эверио забыл! – добавила я. – Вот кто у нас настоящий мастер своего дела!

Тамир бросил в мою сторону недовольный взгляд, но промолчал. Я уже хотела было добавить к этому списку и его самого, но он вовремя понял, что за этим последует, и быстро решил свернуть разговор в другом направлении. Очень кстати раздался стук в дверь, и появившийся на пороге Литсери озорным взглядом оглядел наши напряжённые лица и довольным тоном сообщил, что ужин готов.

***

Ели мы сегодня в полной тишине. Да и что тут скажешь, если любое слово могло спровоцировать скандал. Хотя вечно это продолжаться не могло, и ближе к концу вечера к Тамиру всё же вернулось его прежнее игривое настроение. Обведя нас хитрым взглядом, он неожиданно для всех сообщил, что за сегодняшний день узнал очень много нового. А особенно его удивило, как он, такой внимательный и чуткий, мог раньше не замечать, что у его скромной и тихой племянницы, пусть и с буйным характером, такая шикарная фантазия и целый список других достоинств.

Тарша побледнела и стала опасливо коситься в сторону Иларии. Та же, в свою очередь, упорно делала вид, что совершенно не понимает, о чём идёт речь. И только Литсери с откровенным любопытством смотрел на Тамира, ожидая, когда тот скажет что-либо ещё.

Когда же стало понятно, что никто данную тему развивать не желает, я всё же решила, что пора озвучить то, зачем, собственно, мы с Лари сюда и приехали.

– Тамир, Таршария, Литсерион, – как можно официальнее выпалила я, поднимаясь из-за стола, для больше торжественности. – Мы здесь с важной миссией. Нас послали передать вам приглашения на свадьбу, но в виду того, что сие торжественное мероприятие состоится уже двадцать седьмого числа этого месяца, то есть, чуть меньше, чем через две недели, а будущие молодожёны никак не успевают напечатать приглашения на бумаге, приходится передавать их на словах.

– Это всё прекрасно и замечательно, а кто женится? – озадачено спросил Лит.

– Моя сестра.

– Настя? – удивился Тамир. – А кто жених?

– Арти, – поспешно пережёвывая, проговорила Илария, а я-то думала, что хотя бы еда заставит её немного помолчать.

За столом повисла такая тишина, что Лари даже жевать перестала – слишком уж громко у неё это получалось.

– Это шутка? – медленно меняясь в лице, спросил Тамир, уже понимая, что ошибся.

– Не-а, и даже не полуправда, они действительно женятся! – Лари говорила это с таким довольным видом, что поверить в её слова было сложно. Поэтому ей и пришлось объяснять остальное. – Доигрался Наш Мальчик, и скоро у нас всех появится ещё один маленький полукровка. Месяца, эдак, через четыре.

– Настя беременна? – ошарашено произнёс Тамир и, не дожидаясь ответа (который он и так уже знал), поднялся с места. На полном автомате он отправился к бару и, налив себе полный бокал коньяка, осушил его одним махом. – Эрик в курсе?

– Нет, Эверио тоже ничего не говорили. Но… Арти во что бы то ни стало решил жениться и сказал, что, если Совет откажет, он просто уйдёт. Поэтому мы здесь, – слишком серьёзно для себя самой проговорила Лари. Она поднялась с места и, подойдя к Тамиру, мягким движением забрала из его рук бутылку и бокал, да так спокойно и грациозно, что он даже не сразу понял, что произошло. – Мы все понимаем, что дело серьёзное, что оно обязательно вызовет скандал, но… – она наполнила отобранный у Тамира сосуд и, сделав несколько глотков, снова вернула его хозяину. Тот даже оторопел от такого нахальства. – Но Арти – мой друг, он сын главы Северного Дома, а после выходки его братца, столь категорично настроенного против всех полукровок мира, весть о том, что Арти женится на одной из них, станет настоящей сенсацией.

– А ты знаешь, что Тиана и Настя кровные внучки Леонии – моей сестры? – вдруг спросил Тамир, обращаясь к Лари.

А она не знала. Я как-то не посчитала нужным сообщать ей об этом, а мою нечаянно брошенную фразу о том, что Тамир мой родственник, она явно пропустила мимо ушей. И вот теперь смотрела на меня с таким изумлением на лице, как будто увидела привидение.

– Что? – наконец воскликнула Илария. – А ты ей что, дедушка? Мать вашу, вот вы тут накрутили!

– Вот именно, но не мы, а Ния!

– Да пофиг, кто, главное, что теперь девочка вместе с Артионом в таком идиотском положении, – не унималась Илария и, опять отобрав у Тамира бокал, допила содержимое и налила снова, вернув его хозяину. Тот, казалось, уже начал привыкать к её выходкам и совершенно не препятствовал такой откровенной бесцеремонности. – Скажи, Тамир, ты позволишь Совету своего города дать разрешение на этот брак? – прямо спросила Лари.

– Я-то позволю, а вот Совет – нет! Тут даже думать нечего, – поспешил ответить он, доставая из шкафа второй бокал и вручая его девушке. Видимо, ему уже надоело, что его посуду постоянно кто-то уводит. – А о реакции на это Эрика я даже думать не хочу.

– Тамир, – тихо проговорила я, грея руки о бока кружки с горячим чаем. – Ведь есть в этом мире, по крайней мере, одна девушка, способная заставить Совет Дома Солнца делать то, что она хочет…

Он вдруг поперхнулся коньяком.

– Нет!

– Почему нет? Может, впервые её способность добиваться желаемого любой ценой может сыграть нам на руку. К тому же, изначально, это её вина! Это она нарушила правила! – старалась я убедить учителя.

Литсери уже отошёл от шока, но влезать в разговор пока не стремился, а Тарша и вовсе выглядела такой ошеломлённой, что стало понятно: она явно была не в курсе нашего родства.

– Ладно, пусть так, – нехотя согласился учитель. – Но где ты собираешься её искать? После того, как Рио обвинил её в твоей гибели и чуть не прикончил… она предпочла не попадаться ему на глаза и, скорее всего, уехала из страны. Я, кстати, так её и не видел.

– Но ведь стоит попробовать! Можно хотя бы позвонить ей, ведь, насколько я помню, со своим мобильным она никогда не расстаётся.

– И номера не меняет? – недоверчиво спросил Тамир.

– Вряд ли. Слишком уж часто звонили ей при мне. Да что говорить, надо хотя бы попытаться!

– Как бы мне это не нравилось, но ты права, – с явно недовольным видом проговорил Тамир, наливая новую порцию коньяка себе и Лари. – Единственной, кто сможет добиться от Совета разрешения на брак Артиона с Настей, является именно Ния. Хотя, если не получится… да даже если получится… Эрик будет очень недоволен.

– Побесится и перестанет, – ухмыльнувшись, ответила я. – Рио же простил, и он не такой дурак, чтобы лишаться второго сына из-за собственной упёртости и глупых правил. Тем более, что его внук внешне ничем не будет отличаться от него самого. Я имею в виду форму зрачков.

– Да, он не будет похож на человека. И потенциал у мальчика такой, что многим фору даст. Это даже сейчас чувствуется, – добавила Лари. – Так что, переживать, по сути, не о чем. Нужно просто добиться разрешения.

– Давай, Тиана, – подал голос Лит. – Звони своей подруге. Пусть спасает этого влюблённого идиота от его бездумных поступков, – сказал он с непередаваемой иронией, а потом улыбнулся и добавил уже мягче: – Вот хоть убейте, а я никак не могу представить Арти отцом. Он сам ещё ребёнок.

– Ага, ребёнок ста четырнадцати лет, – усмехнулась я. – Настоящий малыш! – и с этими словами встала и направилась в кабинет.

Здесь всё было так, как прежде, Тамир вообще не любил что-то переставлять или двигать. Возможно, если б не моя давняя выходка со взрывом, его древний письменный стол простоял бы тут ещё пару веков.

Телефонная трубка лежала на месте, и, упав в кресло учителя, я быстро, по памяти, набрала номер Нии. Благо в нём был самый распространённый код, потом пять одинаковых цифр и два ноля. Нужно было ещё постараться, чтобы его не запомнить.

В трубке послышались длинные гудки – это было хорошим знаком. Ведь если бы она сменила номер, то сейчас я бы слышала вместо них нежный голос девушки-робота, важно сообщающей, что абонент недоступен. А гудки – это просто замечательно!

– Да, – послышался в трубке недовольный голос Ленки – Нии.

– Привет…узнала? – спросила я девушку и была так увлечена ожиданием её ответа, что не сразу заметила, как в комнату вошёл Тамир и нажал на кнопку громкой связи.

– А представиться не желаешь? – послышалось из динамика аппарата. Да, голос у неё ни капли не изменился. А его ехидное звучание отчего-то напомнило мне наше с ней близкое общение в ледяной комнате.

– Тиана, – ответила я, глубоко вздыхая. – И я к тебе по делу, причём очень и очень важному.

Повисла пауза, да такая долгая, что я уже начала думать, что она попросту выкинула телефон.

– Да, это точно ты… живая. Я рада, – она говорила так сухо, что Тамир не выдержал.

– Привет, сестрёнка, – сказал он. – Давно не слышались.

– Тамир? Вот уж не ожидала… – вот вам и проявление эмоций. – Ну, привет, братик, как твои дела? – насмешливо проговорила она, быстро возвращаясь к своей обычной манере говорить.

– Сейчас не самое подходящее время для светской беседы, – ровным голосом, очень официально, заявил он. – Я вынужден просить тебя приехать в Дом Солнца.

– Это ещё зачем? – недоверчиво спросила Ния.

Я заметила, что этот её ровный тон и насмешливая интонация сильно выводят Тамира из себя, вот и решила, что лучше уж всё высказать в лоб и, по возможности, сократить этот разговор до минимума, чем наблюдать, как Ния играет на нервах брата.

– Настя беременна, Арти – папа, свадьба двадцать седьмого. Как понимаешь, Совет добро не даст, нужна твоя помощь.

Всё, больше добавить было нечего, да и цель звонка была достигнута. Я сказала всё, и теперь ставки были сделаны, шарик запущен, а волчок завертелся… А ответ на вопрос: «повезёт – не повезёт» должен был последовать с минуты на минуту.

Ния снова молчала.

Ну, что ж, по крайней мере, мы попытались. Этот вариант изначально был слишком слабым, чтобы сработать. Ладно, будем думать дальше.

– Приеду через два дня. Ждите, – неожиданно сказала она и повесила трубку.

И впервые за весь разговор её голос дрогнул.

Глава 6. Шоу

Ния, как и обещала, объявилась через два дня вечером. Без прикрас, фанфар и лишних церемоний, она просто и спокойно кинула сумку с вещами на заметно потрепанный диван, из которого мы накануне полдня извлекали различные колющие и режущие предметы, прошлась по комнате и, остановившись напротив картины, с озорным видом улыбнулась. Ещё бы, скалку оттуда вытащить мы пока не успели.

– Кто это с ними так? – спросила она, наконец, обращая на меня внимание, хотя я уже довольно давно наблюдала за ней, сидя на лестнице.

– Твоя племянница, – мой голос звучал немного насмешливо, хотя сама я действительно была рада видеть Нию. И пусть наши с ней отношения были довольно противоречивыми, но, насколько я помню, в тот последний вечер мы всё-таки нашли общий язык.

– Видишь, сестрёнка, твои непутёвые гены, по какой-то нелепой шутке судьбы, решили вдруг проявиться в Тарше – дочери спокойного и сдержанного Архона. Странно, не находишь?

Когда появился Тамир, я не заметила, но Нию его неожиданная тирада ни капли не удивила, даже наоборот. На её губах расцвела довольная, шальная улыбка, и когда она, наконец, отвернулась от картины и взглянула на брата, то совсем перестала походить на злобную стерву, которой хотела казаться, и стала просто Нией – такой, какой я её знала ещё под маской подружки Ленки.

– Братик, – чуть насмешливым голосом проговорила она, медленно подходя к Тамиру. Но когда между ними осталось не больше двух шагов, вдруг остановилась. – Мог бы хоть притвориться, что рад меня видеть.

Он стоял напротив сестры и, не отрывая взгляд, следил за каждым её движением. Выглядел Тамир абсолютно так же, как и всегда, вот только… я прекрасно чувствовала, что сейчас его одолевает целый шквал разнообразных эмоций, как, впрочем, и её.

– А я на самом деле рад, – чуть хрипло произнёс Тамир и, легко улыбнувшись, вдруг протянул ей руку.

Ния медлила, недоверчиво вглядываясь в его сияющие глаза и как будто боясь чего-то, но вдруг затейливо выругалась, рассмеялась и, отбросив маску полного безразличия, кинулась на шею брату.

Он обнял её так крепко и так эмоционально, что я в очередной раз пожалела о своём пресловутом эмпатическом даре. Ведь долгожданная встреча происходила у них, а всю тоску, радость, обиду, прощение, счастье, сожаление и какую-то отчаянную эйфорию – чувствовала я! И где здесь, спрашивается, справедливость?

– А я и не знала, что у нашего Великого и Могучего есть любимая девушка, – с иронией проговорила неожиданно объявившаяся Лари, присаживаясь на ступеньку выше моей. – Красивая, – с каким-то сожалением произнесла она, а мне показалось, что Илария предпочла бы увидеть на месте точёного личика Нии морду какого-нибудь крокодила. – Похоже, они давно не виделись.

– Ага, почти сотню лет, – тихо ответила Ния, уткнувшись в плечо Тамира. – Я до безумия соскучилась.

– Глупая, – с мягкой улыбкой ответил он, поглаживая её по волосам и всё так же крепко прижимая к себе. – Я ведь всегда тебя ждал.

– Я боялась, что ты меня не примешь, – мне показалось, что её голос дрогнул, так, как обычно бывает при подступивших слезах.

– Как я мог? – на полном серьёзе удивился он, а потом продолжил чуть тише: – Ведь ты моя самая любимая… Моя девочка-катастрофа.

– Ага, планетарного масштаба, – добавила Ния, не отрывая лица от его плеча. Судя по всему, сдержать слёзы у неё всё-таки не получилось. – Я помню, как ты меня дразнил!

– А ты называла меня «заучкой-шизофреником с манией величия», это я тоже помню, – он озорно улыбнулся.

– Прости, – голос Нии в очередной раз дрогнул, и я явно услышала её всхлип. – Прости меня… Знаешь, сколько раз я жалела о том, что ушла? Знаешь, как тяжело было осознавать, что свою жизнь я сломала собственными руками, потеряв всё… Всё! – подняв голову, она взглянула на Тамира, и, судя по тому, как изменилось выражение его лица, Ния действительно сорвалась на рыдания. Вот уж действительно, неожиданный поворот.

Лари молчала, с удивлением наблюдая за представшей внизу картиной, а когда поняла, что повисшая на шее Тамира девушка плачет, то и вовсе впала в прострацию. Наверное, оно и к лучшему: в данной ситуации её колкие комментарии были бы лишними.

– Мне было слишком одиноко, я честно хотела просто отдать себя морю… когда ко мне неожиданно подошёл Виктор, – медленно говорила она сквозь всхлипы, с такими интонациями, будто признавалась в ужасных преступлениях. – Он вернул мне надежду на счастье, он дал мне то, ради чего стоило жить. То, что я сама же до этого уничтожила… то, чего была лишена много лет. Он дал мне любовь. Чистую и искреннюю. И ему было всё равно на мой мерзкий характер! Он плевать хотел на то, что я ничего не рассказываю о своём прошлом и постоянно торчу у воды. Он просто меня любил.

– Я не собираюсь тебя осуждать, – проговорил Тамир, глядя в её глаза. – Это всё в прошлом.

– Да, но у этого прошлого есть последствия, и очень скоро мне придётся за них ответить.

– Главное, что ты теперь дома.

Ния чуть слышно всхлипнула, и он снова прижал её к себе, стараясь успокоить.

– Ни фига он демократичный, – очень тихо проговорила Лари над моим ухом. – Да если б мой парень, пусть и до безумия любимый, прошарился где-то добрую сотню лет, а потом вдруг раскаялся и заявился ко мне просить прощения, да пусть бы даже приполз на коленях, хрен бы я его приняла. Да ещё так бы обложила, чтоб он напрочь забыл, зачем пожаловал.

Я не ответила, смутно осознавая, что Лари, и в самом деле, считает, что Ния – любимая девушка Тамира. А если это так, то кого-то скоро ждёт капитальный сюрприз. Хотя думаю, что Лари будет несказанно счастлива узнать, что ошиблась. Что-то мне подсказывает: мой учитель значит для неё чуть больше, чем простой объект для колких шуточек.

– Я не понимаю! – её шёпот вновь вернул меня к реальности. – Да, красивая…очень даже… но как можно принимать её после стольких лет? Она ещё и про бывших своих ему рассказывает! Тиа… Он дурак! Гнать её надо! – шипела она мне на ухо, да так эмоционально, что мне показалось, что ещё минута – и она сорвётся спасать бедного Тамира из лап этой… этой… даже слов нет!

– Тиа, лучше заткни свою подругу, а то я могу и не сдержаться, – очень вежливо проговорила Ния.

– Что? Это она мне? – продолжала тихо беситься Лари.

– Тебе! – спокойно ответила Леония.

– Лари! – попыталась я предотвратить надвигающаяся катастрофу.

– Что? Разве я не права? – громко возмутилась она, и стало понятно, что этой катастрофы уже не избежать. Лари вдруг встала и, медленно спускаясь по ступенькам с самым наглым выражением лица, обратилась к Нии. – Слушай, курица, если ты реально думаешь, что этот красавчик ждал тебя всё это время и свято хранил тебе верность, то ты глупо ошибаешься! Думаешь, пришла тут такая вся замечательная, и он растаял? Хренушки! К твоему сведению, у него есть девушка, причём горячо любимая! А ты… – она уже подобралась вплотную к объекту своей тирады и в презрительном жесте ткнула пальцем в её плечо. – Ты можешь проваливать отсюда и больше никогда не возвращаться!

Если сказать, что Ния была в шоке, значит не сказать ничего. Тамир же смотрел на Лари широко раскрытыми глазами, а я, глядя на весь этот цирк, всеми силами старалась сдержать смех.

– А его девушка, как я понимаю, ты? – насмешливо произнесла Ния, окидывая Лари презрительным взглядом. Да уж, на фоне изящной и женственной сестрёнки Тамира, никогда не изменяющей утончённым платьям и шпилькам, Илария выглядела просто нелепо. Её длинные белые волосы были, как обычно, стянуты в косу, на широких чёрных брюках красовалось несколько пятен от красок, которые ничем не выводились, а серая футболка с изображением полного состава какой-то панк-рок группы была слишком растянутой и старой, чтобы хотя бы намекнуть на то, что у её хозяйки вполне симпатичная фигура.

– А если и я? – невозмутимо парировала моя сумасбродная подруга. – В любом случае, тебе здесь больше нет места!

Я смотрела на происходящее со смесью веселья и ужаса. Но остановить это представление была не в силах. Собственный голос отказывался слушаться, потрясённый поступком Лари, а шоу тем временем продолжало набирать обороты.

– Илария, уймись, – попытался остановить её Тамир, но вряд ли сейчас это было бы под силу кому-то. Лари понесло, а в таком состоянии она могла и горы свернуть, причём, совершенно не напрягаясь.

– Что? Ты просишь меня замолчать? – закричала героическая заступница всех униженных и оскорблённых. – Ты так просто затыкаешь мне рот? И это после всего, что между нами было? – она восклицала всё это с такой непередаваемой обидой в голосе, что я даже засмотрелась. Вот тоже мне, актриса! Чувствую, она сейчас тут такого наиграет, что потом ещё месяц расхлёбывать придётся.

– Даже так? – удивлённо воскликнула Ния, отходя от Тамира, чем Лари и решила воспользоваться.

– Именно! – гордо произнесла она, нежно и как-то немного робко обнимая ошалевшего главу Дома Солнца. Он даже слегка вздрогнул, но отчего-то тоже не спешил останавливать представление.

– Что-то я не вижу в его глазах огромной любви, – скептически проговорила Ния, с недоверием гладя на предполагаемую «соперницу».

И тут мне пришлось зажать себе рот ладонью, чтобы не заржать, потому что происходящее перестало быть простой шуткой.

– Котик мой, разве ты меня не любишь? – нежным голоском спросила Лари, обвивая шею Тамира руками и глядя на него такими покорными и молящими глазами, что он даже растерялся. Чем и воспользовалась заигравшаяся актриса.

Сначала она осторожно коснулась губами его губ, но, видимо, решив, что для полноценного «доказательства неземной любви» этого явно недостаточно, прижалась к нему всем телом. И тут спектакль закончился, плавно переходя в реальность.

Тамир осторожным движением обвил руками талию Лари и, довольно ухмыльнувшись, ответил на её поцелуй. Подыграл, так сказать… да только играми здесь и не пахло. Эти двое сейчас представляли собой нечто единое, целое… своеобразную идиллию переплетения душ. Их поцелуй был таким нежным, что я, почти пьянея от их эмоций, совершенно выпала из реальности. А ведь они действительно нравились друг другу, по крайней мере, сейчас чувства этих двоих просто зашкаливали. И прекращать сие безобразие никто даже и не собирался.

Ния лишь улыбалась, скрестив руки на груди. Весь её вид говорил о полной готовности красиво закончить эту игру. И как только наши голубки всё-таки соизволят отлипнуть друг от друга, Лари ждёт финальный сюрприз.

Поцелуй прервался, но Тамир не спешил отпускать девушку из своих объятий, лишь сильнее прижимая её себе. Хотя, судя по выражению её лица, саму Лари такое положение дел вполне устраивало.

– Ну, подруга, ты выдала! – проговорила Ния, снова рассматривая картину над камином. – Всё, сдаюсь, Тамир – твой.

Илария опешила от таких слов и, высвободившись из рук Тамира, повернулась к той, ради кого, собственно, этот цирк и был затеян.

– То есть, ты уходишь? – поинтересовалась Илария.

– То есть, я не буду возражать, если мой братец решит остановить выбор на тебе.

Вот она, долгожданная развязка. А на трибунах прибавление: Тарша и Лит тоже выбрались из своей комнаты и теперь с большим любопытством наблюдали за происходящим.

Лари замерла, ошарашенно гладя на ухмыляющуюся девушку.

– Ния? – очень тихо и почти безэмоционально спросила она. – Я что, снова облажалась?

– Почему же? Нет! – ответила Леония, которая выглядела сейчас донельзя довольной. – Ты всего лишь боролась за своего любимого мужчину! Думаю, ему было приятно узнать, что у него такая… заботливая девушка.

– Ага, особенно, если учитывать, что между нами ничего нет, – абсолютно бесцветным тоном ответила главная героиня представления. Потом она медленно и как-то боязливо повернулась к Тамиру.

Мне ещё никогда не приходилось видеть Лари такой потерянной… нет, скорее, поверженной. Но она напоролась на свои же грабли. Сама придумала, сама вляпалась, сама же себя и наказала.

– Прости, – еле слышно произнесла она, глядя в зелёные глаза того, в чьих объятиях таяла минуту назад. – Глупо вышло.

Лари попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то нелепой. Потом обвела взглядом всех собравшихся, включая зрителей с верхних рядов, украдкой покосилась на дверь и, глубоко вздохнув, поплелась наверх, но уже на последней ступеньке лестницы остановилась и, не обращаясь ни к кому конкретно, сказала:

– Надеюсь, ты не будешь против, если на ближайшие пару недель я превращусь в затворницу, давшую обет молчания?

Когда она скрылась, я ещё долго приходила в себя, не зная, то ли смеяться, то ли плакать.

– А у вас тут, оказывается, весело, – с озорной улыбкой подвела итог представлению Ния.

– Ты даже не представляешь, насколько, – ответила ей озадаченная Тарша.

– Надеюсь, этот дом и моя психика выдержат вас троих, – проговорил Тамир, направляясь наверх. Кого именно он имел в виду, было непонятно, но что-то мне подсказывало: я в это список точно не вхожу.

***

И снова всё пошло по накатанной.

Не представляю, что именно сказал моей подруге Тамир, но после его визита она решила сократить своё добровольное затворничество с двух недель до двадцати минут и довольно скоро уже вовсю смеялась и шутила. К моему удивлению, с Нией они практически сразу нашли общий язык, Тарша же старалась держаться особняком, но через пару дней сдалась и она.

Ежемесячный Совет Дома Солнца должен был состояться через неделю, но когда его уважаемые делегаты-заседатели узнали, что на нём будет присутствовать Ния, они решили провести собрание на три дня раньше. Не знаю, что именно двигало ими при принятии этого решения, боязнь за город или желание поскорей решить столь щекотливый вопрос, но нам такое положение вещей оказалось только на руку.

В общем, в назначенный день на Совет мы отправились всей толпой…

Сегодня здесь было необычно людно. Видимо, озвученный накануне список вопросов для обсуждения привлек внимание не только участников заседания, но и простых жителей. Ещё бы, такой скандал, такая сплетня! Искренне радовало, что наш вопрос решили обсудить первым, и нам не придётся торчать здесь целый день…

Но вот суета стихла, и в центре круглого подиума появился тот тип, что выступал здесь кем-то вроде председателя. Почему этим не занимался сам Тамир (как, к примеру, Эрик), мне было неизвестно. Хотя это в любом случае только его дело, может, ему так больше нравится.

Мы с Таршей и Лари заняли свободные места на дальних скамьях, так как ближе всё было забито, и с огромным интересом и нетерпением стали ожидать долгожданной развязки. Кстати, сопровождающие меня девушки всеми силами старались не обращать внимания друг на друга. После того, как Тамир объявил, что в качестве наказания они должны ближайшие полгода провести вместе, между «старыми подругами» воцарился мир. Впрочем, особой радости от общества друг друга они не испытывали и, по возможности, старались не контактировать. А сегодня я была для них чем-то вроде связующего звена и, вместе с тем, играла роль буфера, не давая им забыть, что сегодня здесь они только зрители, не больше.

Тем временем господин председатель обвёл тяжёлым взглядом непривычно полный зал и громогласным голосом объявил первый решаемый сегодня вопрос.

Как я успела узнать от Тамира, по местным правилам прошение на заключение брачного союза должны были подавать предполагаемые жених и невеста лично, или их родители. Но, в исключительных случаях, допускалось отправлять на Совет за подобным разрешением представителей будущих молодожёнов. Так как притянуть сюда родителей Арти и, тем более, Насти, как и самих жениха и невесту, было проблематично, их интересы на Совете представляли Лит и Ния. Вот уж, действительно, те, кого в этом городе не любили больше всех остальных.

Литсери когда-то, ещё будучи взбалмошным подростком с выражением лица вседержавного принца, умудрился не понравиться абсолютно всем местным жителям, а про Нию я вообще молчу. Она на этом Совете в представлении не нуждалась.

– Итак, достопочтенный Совет, – спокойным голосом с огромной примесью властных ноток начал Лит. – Я являюсь представителем Артиона Штормового и от его имени прошу вас дать ему разрешение на заключение брачного союза с его избранницей Анастасией.

– Я же, Леония Солнечная, представляю интересы моей кровной родственницы Анастасии и со своей стороны прошу достопочтенный Совет дать разрешение на заключение брачного союза с её избранником Артионом.

– Ваше прошение принято, – ответил председатель. – Но вы не назвали имя Дома Анастасии.

Ния загадочно улыбнулась, но спустя миг лицо её снова приняло серьёзное выражение. А когда она заговорила, в её глазах отразилась такая спокойная уверенность, какой не обладала ни одна королева мира.

– Прошу прощения, достопочтенный Совет, – она чуть склонила голову набок, выражая при этом просьбу о прощении и покорность, но только выглядело это, скорее, как насмешка, нежели как дань традициям. – Я являюсь представителем моей кровной родственницы Анастасии Солнечной, – Ния подняла голову и, с вызовом глядя в глаза председателю, добавила: – И да, она полукровка.

В зале немедленно поднялся гул. Все бурно перешёптывались… обсуждали и возмущались, соглашались и осуждали, кидая в сторону невозмутимой Нии укоризненные взгляды. И это безобразие продолжилось бы и дальше, если бы слово не взял Тамир.

Поднявшись на местный вариант трибуны, где уже стояли, дожидаясь вынесенного вердикта Литсери и Леония, он поднял руку вверх, призывая всех собравшихся к тишине.

Зал смолк не сразу, но Тамиру была нужна полная тишина, поэтому он терпеливо ждал, когда самые говорливые, наконец, заткнутся.

– Итак, достопочтенный Совет, не так давно вы ответили согласием на моё прошение принять в город и в семью Тиану, – он говорил так спокойно и так уверенно, что замолчали даже те, кто продолжал шептаться. – Теперь же Леония обращается к вам с прошением принять в семью Анастасию. Она поручается за девушку, и я тоже готов за неё поручиться.

– Тамир, ещё одна полукровка в городе? В твоей семье? – недовольно возразил неизвестный мне тип, сидящий в первом ряду.

– Да, согласен, что это противоречит нашим правилам, но… Эти девочки очень способные ученицы с большим потенциалом, к тому же, обе они приходятся мне кровными родственницами. И, при всём уважении к правилам и Совету, я не могу от них отказаться.

– Звучит, как ультиматум, – проговорил председатель, глядя на моего учителя с недоумением и укором. – Ты ведь понимаешь, что, согласно правилам, за нарушение закона о запрете связи с людьми мы имеем все основания изгнать Нию.

– Ага, – ехидно улыбнувшись, согласилась она. – И водная часть защитной системы города тут же рухнет. Или вы забыли, кто и как установил купол?

По залу снова прокатилась волна напряжённого шёпота.

– Вы ещё и Тамира изгоните из собственного города, – вдруг шаловливо улыбнувшись, проговорила Леония. – Тогда защита рухнет совсем. А что? – она внезапно повернулась к брату: – Может, правда, ну их всех, уедем, выберем место посимпатичнее, отстроим город, воздвигнем новый купол, а эти… – она кивнула в сторону собравшейся толпы. – Пусть живут, как хотят, и сами объясняют людям, откуда вдруг посреди леса, на месте, где всегда было горное озеро, образовался полноценный город!

Вот теперь толпа замолчала, и в этом молчании было столько искреннего ужаса, что мне пришлось срочно закрываться от чужих эмоций, отгораживаясь от них наскоро сооружённым блоком.

И всё… Стало так тихо, как бывает, когда из гула города попадаешь в тишину зимнего леса. Тихо и пусто. Даже страшно становится… Ведь собственных эмоций у меня давно уже не было, и я, подобно паразиту, была вынуждена упиваться чужими, чувствуя себя при этом вполне комфортно. Но вот настолько сильные и в такой дозе, как сегодня, эти эмоции могли лишь усугубить моё и без того плачевное состояние души. Так что, лучше тишина… Хотя иногда тишина пустоты давит куда сильнее нестерпимого эмоционального гула.

– А Настя, кстати, довольно сильный «водник», и после надлежащего обучения ей вполне по силам будет создание подобной конструкции… Тем более, в связи с Артионом, – негромко проговорила Ния, делая вид, что обращается только к Литу, но в повисшей тишине её слова прекрасно расслышал весь зал.

Это был намёк… Да такой явный, что Тамир не выдержал и, повернувшись к сестре, так лукаво и довольно улыбнулся, что Ния расхохоталась.

– Тихо! – громогласный голос председателя заставил замолчать всех. – Мы приняли к сведению все ваши доводы и будем готовы дать ответ по окончании заседания, – сообщил он Нии.

– Так мы можем идти? – удивлённо вскинув брови, поинтересовался Лит.

– Да… – неохотно ответил председатель. – Из-за вас здесь слишком много шума.

Это было очень актуальное утверждение, особенно, в повисшей тишине.

На молчаливый вопрос Нии Тамир лишь кивнул и решительно вернулся в своё кресло в полукруге.

Представители будущих молодожёнов поспешили откланяться. Мы тоже покинули зал вслед за ними.

Когда гнетущая атмосфера Совета осталась позади, а в лицо ударил колючий зимний воздух, я, наконец, вздохнула с облегчением и сняла блок. Чужие эмоции неукротимым шквалом обрушились на моё расслабившееся в тишине сознание, снова возвращая его к жизни. Жаль, что сама я теперь ничего не могла чувствовать.

Честно говоря, иногда, чаще всего, в ночное время, когда все обитатели дома расходились по своим комнатам и пустота собственных чувств окутывала моё сознание, в него снова возвращались обида и злость. Подобно змеям, они обволакивали мысли, проникали в воспоминания, отравляя ядом предательства даже самые тёплые из них. С каждым мгновением они всё сильнее убивали меня… убивали мою волю, надежду на счастливое будущее, превращая окружающий мир в серое пятно. А всё сильнее натягивающийся поводок связи лишал любой возможности с этим бороться. Лишал самого желания жить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.